# Искушение Амиля. Чужая жена

Лена Голд

Амиль Алиев. Опасный и жёсткий. Богатый и до невозможности наглый. Он знает, чего хочет от этой жизни. И сейчас он хочет меня. Однако… Все не так просто. Потому что у меня есть муж-тиран, который никогда не отдает свое.

Содержит нецензурную брань.

## Пролог

Аж сердце выпрыгивает из груди от мысли, что он пришел меня спасти. Толик реагирует на посторонние звуки и подходит к двери. Напоследок смотрит в мою сторону и с отвращением бросает какое-то ругательство. Однако мне просто наплевать.

Сейчас все закончится.

Но радость длится недолго – на пороге появляется врач, которого муж тут же берет за шиворот и, встряхнув, угрожает:

– Чтобы сделал все как надо, иначе голову оторву. Понял?

– Да, господин Глущенко. Все сделаем в лучшем виде, и ваша жена…

– Заткнулся и пошел, – отталкивает его в мою сторону. А после, когда дверь еще не закрыта, слышу, как он говорит с охранником: – Тут останься. Глаз с нее не спускай. Мне надо отойти ненадолго. Как закончат – в машину ее сразу тащи.

Дверь захлопывается, и я моментально ощущаю себя в клетке. Впрочем, я всегда в ней была… Неужели это конец?

– Раздевайтесь и укладывайтесь на кресло, – говорит этот убийца, иначе и не назовешь.

Трясущимися руками делаю вид, что снимаю трусы. Но я не позволю с собой что-то сделать. А с моим малышом тем более. Рядом с креслом замечаю столик и на нем прикрытые марлей инструменты.

«Боже, я должна решиться, я должна что-то сделать».

Подхожу туда. Врач оказывается рядом сразу.

– Не бойтесь, я сделаю все качественно и без последствий, – его ужасную речь перебивает звонок мобильного, и мужчина отворачивается, поднимает трубку.

Рассматриваю странной формы ножницы. Изогнутые на конце, с ребристыми лезвиями. Начинает мутить от мысли, что он ими делает с женщинами. Хватаю самые большие и, повернувшись к мужчине, стоящему до сих пор спиной, набираюсь моральных сил.

«Я сделаю это ради нас с ребенком. Никто не смеет судить меня за то, что я хочу спасти жизнь себе и малышу».

Заношу руку и втыкаю в спину со всей силы острие. Врач сдавленно выдыхает и начинает поворачиваться, поэтому в испуге я бью его еще несколько раз.

Успокаиваю себя тем, что меня бы не пощадили. Ни он, ни кто-либо другой. Но все же молюсь, чтобы он не умер. Потому что мужчина падает, корчась и истекая кровью.

Голова кругом от тошноты и вида крови. Я чувствую вину, но у меня нет на нее времени. Подбегаю к окну и почти счастливо кричу, когда понимаю, что не так высоко нахожусь.

Открываю его и, высунувшись, осматриваюсь. На улице пусто, а еще это не внутренний двор больницы, тут сразу идет забор и проезжая часть с тротуаром.

Спрыгиваю с подоконника, не медля ни секунды, не сомневаясь в правильности своих действий. Добегаю до калитки, но не останавливаюсь. Смешиваюсь с прохожими, направляясь все дальше отсюда.

Дыхание сбивается, да и ноги устали ужасно. После тех избиений, что мне пришлось вынести, я совсем слабой стала, плюс еще беременность отнимает силы. Но я все же счастлива. Пусть не вовремя произошло это счастье, но я обязана его сохранить. Это и есть тот светлый маячок, который будет держать меня. И силы во мне есть на то, чтобы идти вперед ради него… Ради нас.

Лихорадочно думаю о том, что нужно сделать дальше. Но такая каша в голове, что я теряюсь и останавливаюсь.

Мне нужно подумать. Прикладываю руку к груди, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце. Нащупываю кольцо и кулон на цепочке.

– Точно, – шепчу подрагивающим голосом.

Оглядываюсь по сторонам. Иду все дальше и дальше, пока не замечаю на противоположной стороне дороги ломбард. В ювелирный магазин с такими драгоценностями не пойдешь. Слишком дорогие, а в этом месте и спрашивать не станут, откуда взяла.

Перехожу дорогу, вновь озираясь, и быстрым шагом направляюсь к нужной двери.

– Здравствуйте. Вы принимаете ювелирные изделия? – из-за невысокой стойки на меня смотрит женщина средних лет и, поздоровавшись, просит показать, что у меня есть.

Снимаю быстро цепочку и отдаю ей.

Она сквозь небольшую лупу начинает рассматривать сначала кулон, потом берет и кольцо. Хорошо, что ублюдок-муж любит показывать всем остальным, как он «любит» свою жену и балует ее цацками. Вот и тут не поскупился.

С каждой секундой глаза работницы все больше расширяются. И она зовет какого-то Николая.

К нам выходит мужчина, и она протягивает ему принесенные мною драгоценности. Я же все считаю минуты, когда смогу оказаться отсюда как можно дальше.

– Ты хоть знаешь, сколько все это стоит? – спрашивает мужчина.

– Конечно, знаю. Мой муж не бедный человек и не стал бы покупать ширпотреб.

– Муж?

– Я что, на воровку похожа?

– Да плевать, на кого ты там похожа и зачем пришла сюда. Я больше пятидесяти штук не дам за все.

– Почему так мало? Вы держите в руках минимум четыреста тысяч, а мне даете всего пятьдесят?

Умом понимаю, что мне некогда заниматься халтурой. Но черт возьми! Я беременна! И только бог знает, когда я найду работу. И вообще, смогу ли… Мне в больницу идти… Квартиру снимать…

– Значит, забирай все это дерьмо и проваливай в ювелирку, – буквально швыряет на стойку мои вещи и сует руки в карманы.

У меня нет времени. Нет другого выбора! Черт тебя дери, проклятый Николай!

– Ладно, давайте, – со злостью выплевываю свое согласие. Тяжело выдохнув, потираю уставшее лицо все еще дрожащей ладонью.

Получив деньги, выскакиваю наружу и сразу же ловлю такси.

– Куда едем? – спрашивает мужчина, а я зависаю.

Если бы я знала, куда мне ехать… Если бы знала место, где буду в безопасности. Но такого места просто не существует. Наверное…

– Будьте добры, в гостиницу на окраине города.

– Много таких. Конкретнее не скажете?

– Боже, я не знаю. Любую, самую дешевую. Только скорее, пожалуйста.

– Ладно.

Через сорок минут мы останавливаемся в каком-то странном районе. Я даже не подозревала, что такие тут имеются. Расплачиваюсь с таксистом и иду к гостинице «Лилия» на ватных ногах.

– Какой ужас, – бормочу себе под нос. Только бы остаться тут живой.

Меня встречает обшарпанное фойе с неприятным запахом. Но я иду дальше, потому что мне нужно отдохнуть и просто подумать, что делать дальше.

Женщина, как я поняла, хозяйка этого места, оглядывает меня с ног до головы и явно про себя решает, что я бродяжка.

Еще бы. Я в домашнем мятом платье. Синяки виднеются, и в руках ничего. Деньги я спрятала в лифчик.

– Здравствуйте. Можно мне какой-нибудь номер?

– Номер? Думаешь, раз тут не пять звезд, то благотворительностью занимаемся?

– Прошу вас… Пожалуйста, – срывается голос, как бы я ни пыталась сдержаться. – У меня все украли. Есть только немного денег с продажи кольца. Вещи, документы… Все отняли, еще и избили, – указываю ей на синяки. – Только пару ночей. У меня есть деньги, – отвернувшись, лезу и вытаскиваю пятитысячную купюру.

Женщина недоверчиво, но жалостливо смотрит на меня. Потом на деньги.

– Это было мамино кольцо. Оно старинное. Взяли за десять тысяч в ломбарде. Больше у меня нет ничего. Прошу вас. Всего пара ночей, – перехожу на шепот.

– Не реви, – громыхает ее голос. – Только чтобы не было из-за тебя проблем. Два дня, а потом уедешь. Десять штук заплатишь.

Я лишь киваю.

– Обещаю! Спасибо вам большое.

Ступаю за ней, чувствуя бесконечную благодарность. Мне очень повезло, что она откликнулась. Иначе не знаю, что бы я делала.

Комната на втором этаже. Маленькая. С узкой кроватью и пружинным спальным местом. Белье чистое. Табуретка и стол с тумбой. Мне большего и не нужно.

Женщина показывает мне ванную комнату. Общую на этаже. И как же я радуюсь, что сейчас здесь больше никто не живет. Не хотелось бы с кем-то столкнуться…

До вечера выжидаю время. Просто лежу на кровати. Сон не идет, наоборот, внутри все сжимается от страха и малейшего шороха.

Только бы Толик в поисках меня никому не навредил.

Часов в семь снова спускаюсь вниз. Спрятав оставшиеся деньги за батарею, беру немного с собой.

Нахожу свою «спасительницу».

– Простите, а где тут есть хоть какой-то магазин одежды? Желательно подешевле. Мне прохладно и неудобно вот так ходить, – развожу руки в стороны.

– Через дорогу, прямо как выйдешь отсюда. Там будет что выбрать. И недорого, – тянет она лениво, снова разглядывая с ног до головы.

– Спасибо.

Прикрываю волосами лицо на улице. Стараюсь идти как можно быстрее к зеленой вывеске. Я трясусь от страха. Боюсь голову повернуть и осмотреться.

Захожу в магазин. Внутри маленькое пространство, выбора не так уж много, как говорила женщина. Я беру кофту с длинными рукавами и капюшоном. Джинсы и кепку. Расплачиваюсь и сразу одеваюсь там же, в магазине.

После этого заскакиваю в соседний ларек, чтобы купить немного еды и возвращаюсь в «гостиницу».

Всю ночь мне снятся кошмары. Я подрываюсь в холодном поту с ощущением того, что меня тащат назад или кто-то стучит. Я схожу с ума от страха. Потому что, если я попаду в его руки снова, это будет моей смертью.

Нет. Нельзя об этом думать. Нужно планировать побег из города. Боже, во что превратилась моя жизнь?

Ненавижу всех их. Всех. Презирают меня, а сами-то что? Только Арина в моей жизни не фальшивка, и ее я подставила под удар. Нужно спросить, как она.

В обед, прислушавшись к тишине, снова спускаюсь к женщине, имя которой так и не спросила. Нужно попросить телефон!

– Только один звонок. Очень вас прошу.

– Ох, горе ты луковое. На вот, – протягивает мобильник. Забираю и отхожу в сторону, чтобы она не услышала разговор.

Когда из трубки раздается голос подруги, я не могу сдержать слез.

– Ариша… Я… Я сделала это. Я ушла. Сбежала, – реву и повторяю одно и то же.

– Боже, Ксю… Как ты? Приезжай к нам. Мы что-нибудь придумаем…

– Нет. Ты что? Ни в коем случае. Не переживай за меня, я справлюсь. Но к вам нельзя.

– Но где ты, милая? Не на улице? Прошу, скажи, что ты не под мостом каким-нибудь?

– Нет, нет. Я сняла на пару дней номер. Но завтра обещала съехать. У меня ни документов, ничего, – отчаянно мотаю головой, вытирая слезы. – Мне женщина помогла… Если бы не она…

– Ты в городе еще? Какой отель? Или где ты там остановилась?!

– Я не помню название. Какой-то цветок на окраине. Завтра уеду уже. Мне нужно быть подальше отсюда. Иначе он быстро меня найдет – и все будет зря.

– Я так за тебя боюсь, Ксюш. Когда уже это кончится?

– Не знаю. Я позвоню потом тебе. Быть может, через неделю. Не знаю, где буду, но позвоню. Ты, главное, береги себя и свою семью. Люблю вас всех. И спасибо, что всегда была рядом.

– И я тебя люблю, милая. Умоляю, и ты береги себя.

– Обещаю, – улыбаюсь со слезами на глазах и скидываю звонок.

Весь вечер выстраиваю план, ощущая себя героиней фильма. Вот только в реальности одна ошибка может стоить жизни. Понимаю, что на автобусе ехать нельзя, как и на поезде. Остается только попутка. Выеду на такси за город, а там уже буду ловить машины в надежде, что мне повезет и попадутся нормальные люди.

Ложусь спать, а посреди ночи слышу стук в дверь.

Резко вскакиваю с места. Леденею от ужаса.

Меня трясет. Забиваюсь в угол комнаты и закрываю уши руками, чтобы испариться. Притвориться, что меня тут нет. Ни в этом мире. Ни в этой реальности!

– Открывай! Я знаю, что ты там!

## ГЛАВА 1

– Ксюша! Ну, пожалуйста! Пожалуйста! Спасай!

Арина действует на нервы. Я уже сто раз пожалела, что согласилась с ней встретиться. Странная она какая-то, не пойму, чего от меня хочет.

– Ксюш, тебе же нужно заменить меня на пару часов. Толик в командировке! Да е-мое!

– Он завтра приезжает! – допиваю бокал вина, расслабленно откидываюсь на спинку кресла.

Ресторан забит людьми. Не люблю я такие места, но подруга почти рыдала в трубку, и я не смогла отказать.

– Завтра! А мне нужно на пару часов! Ксюш! – слегка бьет кулаком по столу, чтобы я посмотрела на нее, но я не могу.

Постоянно, когда я выхожу куда-то, мои глаза ищут ЕГО. Мужа, у которого, мне иногда кажется, есть люди везде!

– Боже! Арина, ты невыносима! – то ли от усталости, то ли от вина начинает кружиться голова. – Почему ты сама не сходишь туда?

– Босс обещал хорошие бабки, Ксюша. Ты знаешь, как я в них нуждаюсь! Но сегодня я должна быть в больнице! У сына операция, – последнее шепчет, а у меня мороз по спине пробегает.

– Что случилось? – напрягаюсь, подаюсь вперед и заглядываю в глаза подруги.

– Ксю, ты только не волнуйся, – осторожно произносит, знает, что такие темы меня убивают. – Мама сейчас рядом с ним. Давай ты согласишься пойти вместо меня, а я тебе завтра подробно все расскажу. Мне бежать нужно, честное слово.

Она смотрит с мольбой, я же не могу согласиться, но и отказаться тоже!

– Хорошо, – нехотя выдавливаю из себя. – Куда нужно ехать?

– Спасибо, Ксю! Спасибо, родная! – грустно улыбаясь, повторяет несколько раз. – У какой-то богатой семьи праздник. Там работать пару часов всего. Я тебя с парнем одним познакомлю, он там главный. Побудешь официанткой. Следуй указаниям ребят, и все.

– Если у меня будут потом проблемы… – бросаю на подругу угрожающий взгляд. – Арин, ты знаешь Толю. Одним ударом я не отделаюсь.

– Да хорошо все будет! Скотина еще не приехал, так что кайфуй! Весело там будет, как поймешь, что можешь оторваться по полной, так используй свой шанс!

– Будто не работать меня отправляешь, – язвительно цежу.

Залпом глотаю оставшееся вино, поднимаюсь на ноги, и меня ведет в сторону.

– Голова кружится? Подожди! – Арина ковыряется в своей сумочке, достает таблетку и, взяв со стола стакан воды, протягивает мне. – Выпей, сразу в себя придешь!

Недоверчиво поглядываю на подругу, но от нее я ничего плохого не жду. Забрав капсулу, глотаю.

– Я тебя убью, если что-то пойдет не так! – угрожающе произношу сквозь стиснутые зубы.

Подруга усмехается. И от этой многообещающей усмешки мне становится не по себе.

Нет, это бред. Арина не может меня подставить, ведь знает, что я пережила за все эти годы. Знает, что сделает со мной муж, если узнает о моем легкомысленном поступке. Жена Анатолия Глущенко – официантка в ресторане? Да он же меня по стене размажет, черт возьми!

Трясу головой, пытаясь избавиться от лишних мыслей. Ладно, не помру, помогу сегодня Арине.

Через несколько минут я оказываюсь в салоне черного внедорожника. Я и еще три девушки. Автомобиль трогается с места, а я еле сдерживаю себя, чтобы не уснуть прямо здесь и сейчас.

Чувствую, как на лицо автоматически натягивается улыбка. Смеюсь, прислушиваясь к разговорам девчонок, совсем забываю о том, что я замужем. Что у меня есть свой дом, муж-тиран, который завтра приедет, а также о том, что мне нехило достанется от него, если вдруг он узнает, что я делала этой ночью.

Автомобиль тормозит. Бросаю взгляд на улицу, замечаю, как огромные ворота плавно распахиваются и машина заезжает во двор. Это не дом – что-то большее, смахивающее на гостиницу.

– Вам туда, – парень кивает на дверь возле кухни, едва мы оказываемся внутри. – Переоденьтесь и сюда. Живо!

Натянув на себя рабочее платье, которое еле прикрывает бедра, бормоча себе под нос, проклинаю Арину и направляюсь на кухню. Через пару часов я уже без сил, и меня опять безумно клонит в сон, а еще… хочется чего-то незабываемого…

Я всю жизнь не пойму логику богатых людей! Вот зачем на свой День рождения приглашать столько народа? Зачем это отмечать так, будто последний год жизни.

– Возьми! – парень, которого Арина назвала главным, протягивает мне бутылку вина. – Верхний этаж. Вторая комната слева. Отнеси!

Мне не нравятся приказные нотки в его голосе. Не нравится то, как он командует. И… Какая к черту комната?

Слегка качнув головой, фыркаю, всем видом показывая, как этот идиот меня раздражает. Но почему-то настроение не портится. А еще… Я снова забываю Толю! Даже мужчин зачем-то разглядываю и мысленно подмечаю, что тут красивых много.

Коротко постучав в дверь, опускаю ручку и захожу. В голове туман. До меня не доходит одно: почему я не прихватила бокал?

– Ну наконец-то! – вздрагиваю, услышав грубый незнакомый голос.

У окна стоит огромный мужчина спиной ко мне. Руки в карманах брюк. Оборачивается, и я буквально замираю при виде безупречных синих глаз. Глаз, которые оценивающе осматривают меня с ног до головы.

– Закрой дверь! – приказывает. – Желательно на замок! Подойди!

Словно загипнотизированная, я не могу оторвать взгляда от мужчины. Ловлю себя на мысли, что я уже считаю количество расстегнутых пуговиц на рубашке незнакомца. Сглатываю, а потом в который раз за последние несколько часов встряхиваю головой. Что со мной происходит? И что за хрень я выпила? Почему… Почему не могу избавиться от интимных поз, которые стоят перед глазами?

– Ты не расслышала? Закрой дверь и раздевайся!

В голове появились два варианта: либо он читает мои развратные мысли, либо обращается к кому-то другому. Глупо оборачиваюсь и понимаю, что все же это было мне.

А еще… кажется, он абсолютно серьезно требует меня раздеться.

– Простите? – не узнаю свой голос, как и всю себя. – Я… Принесла вам напиток, – поднимаю руку и показываю ему бутылку.

На ватных ногах делаю пару шагов вперед и ставлю ее на стол.

– Я вижу, – недовольно ворчит и идет мне навстречу. – Раздевайся, сказал. У меня времени мало.

Пячусь назад, но незнакомец хватает меня за локоть и впечатывает в свою каменную грудь. Я аж вскрикиваю от неожиданности.

– Чего орешь? Совсем того? – и пальцем у виска крутит идиот. – Разве ты сюда не ради денег пришла? – киваю несколько раз. – Вот и отлично. Будешь делать все, что я захочу. Я же буду аккуратен, и… Сделай так, чтобы мне понравилось, ты поняла меня?

Я снова киваю, хоть и понятия не имею, что он говорит.

Мужчина обходит меня, останавливается позади. Одним жестом руки тянет замочек платья вниз, и наряд падает к моим ногам.

Я резко оборачиваюсь, прикрывая грудь ладонями. Да, я в нижнем белье, но все равно чувствую себя абсолютно голой.

– Что вы себе позволяете?! – повышаю голос, отстраняюсь.

И сразу же замолкаю от пристального взгляда синих глаз. Мужчина неотрывно смотрит на меня, останавливается на губах, а потом опускается еще ниже.

– Хорошенькая, – довольно ухмыляется. – Но я люблю послушных девочек, – надвигается вплотную. – Руки убрала!

Не знаю почему, но я делаю, как он велит. А потом вовсе не чувствую своего тела, когда мужчина наклоняется и жадно вдыхает воздух у моего уха.

– Почему от тебя не воняет сексом? От всех шлюх воняет сексом! От всех! А от тебя нет. Почему?

Умелыми руками расстегивает бюстгальтер, касается плеча. Горячая ладонь скользит к локтю, а потом снова поднимается вверх. Мурашки рассыпаются по всему телу. Черт возьми! Я слишком чувствительна к прикосновениям. Тем более к таким нежным.

Во мне что-то замирает, в груди вспыхивает пламя, а внизу живота все сжимается, превращается в тяжесть. Господи, почему меня так тянет к нему? Почему я сегодня ни о чем не думаю? Ведь Толик может вернуться в любой момент и не застать меня дома. И тогда мне придет конец, и не только мне… Я прежде всего должна думать о своем брате…

Незнакомец обхватывает мою грудь, сжимает сосок. Я слегка отстраняюсь, сама не понимая, чего хочу. Этот мужчина вызывает слишком много эмоций. Мне сейчас и прижаться к нему хочется… Поцеловать. И сбежать бы отсюда скорее, пока дров не наломала, но, черт возьми!.. Я не могу различить, чего я хочу больше…

– Вы… Меня с кем-то перепутали, – говорю еле слышно. – Я не та, за кого вы меня принимаете. Пожалуйста, поверьте. Мне нужно идти.

Мужчина рассматривает меня со всех сторон. Стягивает резинку с волос, и темные локоны волнами рассыпаются по плечам. Взяв меня за руку, подносит ее к своему паху. Боже, я чувствую огромный каменный член незнакомца. Меня бросает то в жар, то в холод. Щеки горят, а тело дрожит. Дыхание учащается.

– Расстегни, – хрипло шепчет прямо в губы. – Давай уже. Не медли.

Я сглатываю. Видимо, уйти я не смогу, а надо бы. Я ведь замужняя девушка, и делать мне тут абсолютно нечего. Я должна была сидеть дома и ждать своего супруга, но я стою голая перед чужим мужчиной и… Я хочу, чтобы он трогал меня. Хочу почувствовать себя желанной и услышать приятные слова, а не то, что я бревно и не умею ублажать мужика, как постоянно говорит Толя.

Расстегиваю ремень, тяну замочек вниз. Трогаю рукой головку, а потом скольжу вниз, на что слышу рычание мужчины. Стянув с себя брюки вместе с нижним бельем, он садится в кресло, а меня усаживает на свои колени. Рвет трусики одним резким движением, швыряет в сторону.

Боже, он смотрит на меня так… Глаза горят огнем. Слишком опасные искорки.

Проводит головкой по влажным складочкам, не отрывая от меня взгляда.

– Боже… – вскрикиваю, как только он оказывается во мне. Большой и твердый.

– В глаза смотри! – приказывает и толкается глубже. – Зовут как?

Я не соображаю, ничего не понимаю. Перед глазами туман. Прижимаюсь к мужчине грудью, касаясь колючей щеки ладонью. Чувствую, как рука незнакомца гладит спину, кончиками пальцев обрисовывает непонятно какие узоры, будто изучает каждый позвонок.

– Зовут тебя как? – замерев, судорожно вздыхает мне в шею.

Горячее дыхание касается кожи. Я смотрю наверх, замечая, как маленькие лампочки на потолке превращаются в звездочки.

– Ксю… Ксюша… – выдавив из себя, впиваюсь ногтями в плечи мужчины. – Боже, я…

Хочу сказать, что мне никогда не было так хорошо. Не то чтобы даже хорошо, у меня такого секса вообще никогда не было. Муж постоянно требовал, брал насильно, потому что я его не хотела. Не хочу и не буду хотеть! Его прикосновения противны. Он привык все делать грубо и без моего согласия. Да я даже возбуждения никогда не испытывала. А тут… Незнакомец толкается резко, но при этом так аккуратно, будто боится сделать больно…

– Ксюша… – повторяет он, словно на вкус проверяет. – Оставишь свой номер. Я завтра тебе позвоню.

Он что, специально задевает напряженный сосок?

Нет, это, конечно же, наша первая и последняя встреча. Я не позвоню. Никогда. Разойдемся и забудем эту одну порочную ночь.

– Ты поняла меня? – смотрит мне в глаза.

Я лишь киваю, не в силах оторвать взгляда от его губ, а потом прижимаюсь к ним своими и целую. Боже… Когда я целовалась в последний раз?

– Блядь! – рычит, резко отстраняясь. И толкается так грубо и глубоко, что становится очень больно. Затылок до боли сжимает. – Какого хрена? Ты этим ртом тысячу раз чужой хер сосала, а сейчас что творишь?

От этих слов становится обидно. Я ничей хер в рот не беру, мужу даже целовать себя не позволяю! Что он несет?!

Я решаю не отвечать ему. Утыкаюсь носом в его шею, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Еще пару толчков, и его член пульсирует внутри меня. Мужчина резко встает, усаживает меня в кресло на свое место, сам же кончает мне на грудь.

Отстраняясь, одевается, я же, как статуя, сижу на месте, не в силах оторвать глаз от мужчины.

Я ведь не шлюха! Не шлюха я! Но можно ли иначе назвать замужнюю женщину, которая только что трахнулась с чужим мужиком? С мужиком, которого впервые в жизни видит? Верно! Нельзя! Он ведь прав! Шлюха!

– Думаю, этого вполне достаточно, – достав из кошелька несколько купюр, швыряет мне в лицо и широкими шагами выходит из комнаты.

– Дура! – шепчу себе под нос дрогнувшим голосом. – Идиотка!

Из глаз текут слезы. Сжав руки в кулаки, я встаю с места. Меня ведет в сторону, голова кружится. Нахожу лифчик и платье. Надеваю. Трусы не годятся, и вообще, черт знает, где они сейчас. Собираю деньги и кладу на стол. А бутылку рядом. Проклятая бутылка!

Спускаюсь, крепко сжимая перила. Вхожу в комнату, где мы переодевались, скидываю с себя этот наряд и натягиваю на тело свои штаны и рубашку. Поправляю на себе одежду, а потом волосы. Нахожу сумку и из дома буквально вылетаю. Вызываю такси.

Уже оказавшись недалеко от своего дома, облегченно вздыхаю. Нужно срочно принять душ, смыть с себя запах незнакомца. Каждая частичка моего тела, где он касался, до сих пор горит.

– Боже, – постанываю, потому что замечаю машину мужа.

Он что, приехал?

## ГЛАВА 2

Застываю перед подъездом, не в силах сдвинуться и на сантиметр. Только адреналин после произошедшего ушел, как я вновь трясусь от ожидания того, что может произойти, стоит мне подняться в квартиру.

«Как же ты меня подставила, Арина», – мысленно злюсь на подругу и все-таки шагаю внутрь.

Лифт отсчитывает уровни высотки и, остановившись на пятнадцатом этаже, звонко бьет по натянутым нервам.

Выхожу из металлической коробки и иду в квартиру. Тихо открываю дверь, надеясь, что если муж и дома, то хотя бы спит. Но нет! Не повезло!

Тишину разрывает ненавистный голос:

– Ксения? Это ты?

Сковывающий страх оттого, что я слышу голос мужа, не дает продвинуться дальше прихожей. Я застываю на месте в ожидании бури.

Как же я его ненавижу, не передать словами, но я тут… который год рядом с ним, вынужденная терпеть все его издевательства и молчать. Снова и снова.

– Я… – легкие сжимает так, что я не могу дышать, когда он надвигается на меня. – Привет, ты дома?

Иногда я думаю, что он видит меня насквозь. И сейчас попытка придумать себе достойное оправдание не ускользает от него.

Глаза Толика сверкают яростью и чем-то похожим на возбуждение.

Я дала ему повод, и он этому рад.

Снимаю обувь, затем кладу сумочку на комод. Стараюсь унять дрожь в руках.

Разворачиваюсь и смотрю на него. Прислонившись к дверному проему и скрестив руки на груди, муж прожигает меня гневным взглядом.

Не знаю, что мне делать. Я хочу пойти в душ, как и планировала, но он сразу догадается. Дьявол раздери! На мне даже трусов нет!

Тем более сейчас Толя явно ждет от меня оправданий!

– Не хочешь чая? – какой глупый вопрос, но в голову больше ничего не приходит.

– Не строй из себя дуру, Ксюша. Ты можешь начать говорить или хочешь, чтобы я задавал вопросы? – повышает голос.

– Ну так задавай, – прохожу мимо него, чтобы выторговать себе немного пространства. – Откуда я знаю, что ты там хочешь услышать?

Как только муж приходит домой, первым делом он просит чай. Чуть ли не бегом иду на кухню и включаю чайник. Звук его шагов набатом стучит в ушах. Дышу часто, стараюсь взять себя в руки.

– Где ты шлялась, твою мать? – схватив за локоть, дергает на себя.

– У Арины! Где еще я могла быть?!

Выдерживаю его взгляд, полный гнева и ярости. Отхожу на шаг. Ставлю наши чашки на стол и насыпаю в них сахар. Наливаю заварку.

«Только бы не подошел вплотную», – мысленно молю Бога. Как там сказал незнакомец? «От тебя не воняет сексом?» Как раз именно им от меня воняет! Впервые! От меня пахнет тем мужчиной!

– Блядь, я тебе сколько раз говорил, чтобы ты с ней не общалась?

– Она моя подруга, и я не перестану с ней общаться! Ты и так сделал меня нелюдимой!

Лучшая защита – нападение, как говорится.

– Можно подумать, ты в своей деревне была центром внимания, – рычит он, сжимая мой локоть.

– Свободной! Я. Была. Свободной! – цежу сквозь стиснутые зубы – Этого мне было достаточно!

– Ты меня что, специально провоцируешь? – снова дергает, и я намеренно опрокидываю чайник с заваркой на себя.

– Вот же! Что ты творишь? А если бы это был кипяток? – кричу, молнией вылетая из кухни прямиком в ванную и, пока муж не забежал за мной, закрываю дверь на защелку.

Почти вслух облегченно выдыхаю. Но не нужно расслабляться. Ведь вышибить дверь для него то же самое, что щелкнуть пальцами.

Скидываю с себя одежду и встаю под струи воды. Муж орет, угрожает, но мне сейчас нужно ускориться. Выдавив немного шампуня на ладонь, намыливаю тело. Хорошо, что здесь есть постиранная одежда. Надеваю ее и выхожу наружу.

– Я сказал тебе открыть дверь, – рычит Толя, схватив меня за плечо. Сжимает до боли.

– А я хотела помыться! Спокойно! По твоей милости я испортила рубашку! А еще… Я могла обжечься!

– Я смотрю, ты стала забываться, Ксения, – ухмыляется недобро. Я знаю этот взгляд. Знаю эти глаза. Если я не заткнусь, рот мне закроет он. Закроет так, что будет больно. – Хочешь, чтобы я напомнил тебе, кто ты такая? – пячусь от него подальше, но он наступает. – Напомнить, чья жалкая жизнь зависит от меня? Хоть представляешь, что сделают с твоим братцем, если я покажу те самые видео людям, отчаянно желающим добраться до убийцы погибшего?

– Ты не посмеешь! – шиплю змеей. – Не посмеешь!

– И напомни мне, какую цену ты заплатила за его свободу? А чем отплатили твои дорогие родственники? Ты для них конченая шлюшка, укатившая в новую жизнь и позабывшая об их существовании! Может, я ошибаюсь?

Иногда слова хлеще пощечины. Слова, которые являются правдой.

Когда я уехала якобы по доброй воле, спасая тем самым своего брата, который убил человека, единственным условием было замужество. Именно тогда я стала изгоем для своей семьи. А Егор, мой брат, в итоге больше всех смотрел на меня с отвращением, не подозревая о том, что я в ту секунду уже себе не принадлежала. Я ради него пошла на это!

– Кто больше всех сокрушался с криками о том, какая падшая сестренка у него?

Мой муж знает мои слабые места. Знает, куда нужно бить. Знает, как меня может сломать.

– Потому что ты, чертов ублюдок, в этом виноват. Ты, а не они, – кричу, задыхаясь от слез. – Ненавижу тебя, сукин сын. Будь ты проклят, – срывается с губ, и в воздух взмывает мужская ладонь, жалящая мое лицо хлесткой пощечиной.

Отшатываюсь назад и тут же оказываюсь прижата мужем к стене.

– Зачем ты это делаешь? – задает вопрос таким голосом, будто ему больно. Но ни хрена! – Зачем, Ксюша? Я же не хочу этого делать! Не хочу тебе причинять боль, – цедит сквозь зубы, сжимая в кулаке мои волосы, а я застываю, как и всегда. – Но ты постоянно делаешь все наоборот!

Тянет волосы так, что голова запрокидывается назад, а шеи касаются противные губы. Оставляют мерзкий влажный след.

Вторая рука мужа медленно опускается вниз, проникает под штаны, и я делаю глубокий вдох. Чувствую себя безвольной куклой! В нос ударяет запах женского парфюма, от чего становится тошно и радостно одновременно.

– Боже… да ты… ты отвратителен! – стучу по его груди, желая оттолкнуть от себя. – От тебя воняет женскими духами. Не смей меня касаться!

– Ты моя жена, Ксения, – резко разворачивает меня лицом к стене, даже не отрицая, что был с другой. – Моя жена!

– Ты сам знаешь, почему я ею стала!

Прижимается сзади и скользит одной рукой по моему телу, а второй – держит поперек живота.

– Плевать. Удовлетвори своего мужа, а не стой как чертово бревно. Хоть раз.

– Иди к своим шлюхам, – впиваюсь ногтями в его руку, дабы он отвалил, но тщетно. Толя прижимается плотнее.

– Давай так, – шепчет в ухо. – Я посылаю всех сучек, но ты в ответ станешь моей покорной женой, – кусает кожу шеи. – Послушной женой. Женой, твою мать! Не будешь морщиться от отвращения при виде меня! Ты меня уже достала! Плюну и на тебя, и на твоего брата. Посмотрю, кто вас спасет. В принципе, если бы был такой герой, спас бы тебя за все это время, ведь верно?

Закрываю глаза, роняя слезы, потому что он прав. Пять лет я тону в этом болоте, и никто не спасает. Я один на один с этим монстром. Каждый день! Начинает приставать. Лапает мое тело, чем вызывает почти рвотные позывы. Не говорю уже о том, как он избивает меня.

Вырываюсь как могу, но он прижимает меня к стене снова.

– Ну так что? Мы договорились? Просто скажи два слова – «я согласна».

Я умом понимаю: надо идти против него. Да, я слабая и никогда не стану сильной. Он постоянно будет унижать и вытирать об меня ноги, но я хотя бы словами обязана противостоять. Да, за это он сделает мне больно, как делает сейчас, но брата точно не тронет. Есть что-то, что останавливает его, не дает пойти на этот шаг. Плюнуть и на меня, и на брата, как он выразился.

– Я никогда не стану покорной, Толик. А ты никогда не сломаешь меня. Никогда! Слышишь?

Он тут же реагирует, напрягаясь всем телом, хватает меня за волосы и толкает так, что я ударяюсь лбом о стену. Муж отступает.

Упираюсь спиной в стену и ползу по ней вниз, ощущая боль в голове. Медленно открываю глаза, перед которыми прыгают черные точки.

– Тупая сука, – вдруг кричит он, и я вздрагиваю. – Что тебе еще нужно?

– От тебя мне никогда и ничего не было нужно! Я хочу, чтобы ты ушел из моей жизни. Раз и навсегда, – пытаюсь сказать как можно тверже, но получается так себе.

Муж делает шаг ко мне, снова наматывает мои волосы на кулак и тянет вверх, заставляя встать на колени.