Ния Орисова
Единственный для меня

Раз в полгода я наведывалась в детский дом, в котором выросла. Знаю, что живущим в нём без моей помощи будет трудно выжить в мире, в котором их считают уродцами и это не образное выражение. Дети, получившие шанс родиться от родителей принадлежащих разным расам. Генетики на сто процентов были уверены, что от связи столь разных рас дети исключены. Оказалось утверждение ошибочно и в редких случаях такое возможно. На свет появлялись настоящие мутанты. Их внешний вид не оставлял им шанса хоть на какую-то достойную жизнь и создание семьи. В нашей галактике достаточно рас вызывающих отвращение одним своим видом, но это чистокровные, без примеси чужой крови, так сказать создания природы. Я выросла с теми, кого считают ошибкой природы, тех, кого не должно было быть. Наше общество высоко цивилизованное и не убивает таких детей при рождении, предпочитая изучать их. Я выросла в детском доме для мутантов, хотя внешне выгляжу как человек. Невысокого роста брюнетка с приятными чертами лица, цвет глаз меняется в зависимости от настроения. Эта особенность делала меня привлекательной для мужчин ищущих развлечений, интуитивно они чувствовали во мне чужую, ту которой можно воспользоваться пару раз. Поэтому у меня вошло в привычку прятать глаза за линзами. Такое внимание было неприятно. Во мне намешано множество ген разных рас. Небольшая часть ген, которая и давала эффект смены цвета глаз, принадлежала антам, в моём случае эта часть являлась самой активной. Об этом я узнала в тринадцать лет, когда активировался мой дар. Оказалось при желании, изобразив некие знаки, могу принести в жизнь человека счастье, и неважно в чём оно заключается, в работе, в семье, а может это будет исполнение заветного желания. Для этого достаточно нарисовать рисунок, знак на теле человека. Когда только открылась эта способность, я наносила его карандашом. Знак потихоньку меняет носителя согласно его желанием помогая получить то, к чему он стремится. Если для достижения цели нужно стать напористей, он станет. Если надо изменить всю свою жизнь, изменит, даже если для этого придётся уехать на другой континент. Практически все жители детского дома носят мои знаки и не догадываются об этом, мне хватило ума не рассказывать об этой способности. Полукровки, выпускники этого детского дома нашли своё место в жизни и вполне счастливы. Их не так много и они считают меня своим оберегом. Не знаю, кто первый заметил, что я приношу удачу тем, кто находится рядом со мной. Они сделали неправильные выводы и решили, что для этого достаточно побыть рядом со мной.

Анты видели, какой формы рисунок нужно нанести на человека, чтобы его путь стал легче, чтоб его приняли в обществе и оценили. Не могу сказать это редкая особенность или присущая всей расе способность. Вряд ли узнаю о них что-то, так как анты исчезли лет пятьсот назад. Врач исследовавший образцы крови, был очень удивлён, обнаружив ген антов считающийся исчезнувшим у меня. При любом раскладе я не должна была выглядеть как человек, о чём мне не раз говорили. За это могу сказать спасибо антам, сотая доля оказалась сильней генов моих родителей кем бы они ни были. Себе рисунок на счастье нарисовать не могла, а значит отношение ко мне окружающих полностью моя заслуга. В детский дом я приходила на встречу с теми, кто заменил мне родителей и узнать, не появились ли новые обитатели дома. Вот уже два года состав проживающих в нём не менялся. Для меня жители галактики делятся на людей и других. Так вот, другие по-своему красивы, к сожалению не все готовы принять их внешность, я знаю семьи, в которых у других родились обычные дети. Не без помощи нарисованных знаков, но им знать об этом не обязательно. Когда меня сделали талисманом приносящим удачу, было несколько попыток похищения местными дельцами. Не получив ожидаемого результата, меня как ненужную вещь выкидывали на улицу, а я возвращалась в детский дом. Со временем разобралась, как работает мой дар и научилась им пользоваться. Теперь, чтобы помочь человеку достаточно его видеть и желать этого, рисунок сплетается из энергетических нитей и оставляет печать на теле человека или другого, очень похоже на то, как наносят татуировку, рисунок был виден только мне. За всю мою практику исправления рисунка не требовалось, он менялся с носителем, помогая ему в жизни. Себя я называла рисующая счастье, а на самом деле Леона Руми. Так было написано в записке, вложенной в одеяльце, в котором меня подкинули на крыльцо дома для нестандартных детей. Тот, кто принёс меня сюда точно знал, что это за место.

Работников в этом доме мало, но все они любили своих подопечных, которых и так обидела жизнь, одарив при рождении специфической оболочкой. Через два года после открытия моих способностей, ушёл во взрослую жизнь первый, на кого я нанесла знак. Мирай отличался от людей очень густым волосяным покровом, растущим на голове, чем напоминал льва. Плоский нос усиливал сходство, при этом он был небольшого роста всего метр тридцать четыре, и сильно переживал, по этому поводу. Ему повезло встретить девушку, которую не смущал ни его внешний вид, ни рост. Сейчас у них растут двое деток. Мальчишки самые обычные, ничем не отличаются от другой ребятни.

Ещё был Сардар с огромными глазами, которые отвлекали внимание от практически отсутствующего носа. Рот с острыми зубами, которые были видны, когда Сардар смеялся, а делал он это редко, заставляли опасаться быть попробованными на зубок. Ещё одна особенность, сильно выдающийся раздвоенный подбородок. В его планах семьи не было и на данный момент он полностью погружён в работу. Его мечта дом у моря и он стремится к ней, любовь к воде у Сардара в крови от одного из родителей.

Самый маленький Вит, ему четыре года. Его кожа похожа на смешение ярких красок, волосы отсутствуют полностью, суставы гнуться в разные стороны под немыслимым углом. Когда он дурачится, то бегает как кузнечик коленками назад. Учёные медики, которые обследовали нас так до конца и не поняли, представители каких рас являются его родители.

Конечно же, мы были под наблюдением и нас исследовали. Учёные не могли пройти мимо такого феномена. Всем нашим монстрикам учёба давалась достаточно легко, только двое страдали повышенной агрессией, этот недостаток был скорректирован рисунком. Мальчишки стали более спокойны, научившись сдерживать негативные эмоции. Казалось, я могу одарить счастьем любого, но нет, оказалось для этого нужно моё искреннее желание помочь. Пока в этот круг входила моя семья, те с кем я выросла. Таких было двадцать четыре других, их жизнь я сделала легче.

А вот моя жизнь идёт как-то не так. Последнее время, кажется, что живу не своей жизнью. Всё вокруг не так, не мой мир, не моё окружение. Всё чаще приходит мысль, что я делаю не всё что могу, по сути, занимаясь ерундой, никому не нужной работой. Перекладывая бумаги из одной папки в другую. Несложная работа в офисе при промышленном заводе для выпуска очень нужных креплений, как для космических кораблей, так и для наземного транспорта. На эту работу меня устроила наша директриса после наступления моего совершеннолетия, которое наступает в двадцать один год. Джеми Амери обязана пристроить к делу каждого своего подопечного. Здесь я работаю два года, а кажется всю жизнь. Маленькая однушка выделенная мне для проживания, куплена на спонсорские деньги и это заслуга нашего директора. Джеми Амери ответственная женщина, большой любви к нам она не испытывала, но в обиду не давала и каждого выпускника обеспечила жильём и работой. Ко мне у неё было особое отношение и всё из-за того, что, как и многие считала меня талисманом приносящим удачу. Она всегда была рада видеть меня.

Этот раз не был исключением, меня встретили, накормили и поделились последними новостями. Сейчас осталось одиннадцать воспитанников разных возрастов, мы называли дом семейным, и это действительно было так. Четыре воспитателя, повариха с помощником и две нянечки, за их юбки мы держались, когда делали первые шаги. Осознание того, что я нужна своим монстрятам не давало утонуть мне в пучине безнадёги. Парня нет, подруги отсутствуют, человек я вроде не конфликтный и желающих пообщаться полно, но все разговоры сводятся к жалобам на жизнь и при всем сочувствии, мне их не жалко. У этих людей есть всё, чтобы жить по-другому, но они не пользуются предоставленной возможностью, а предпочитают жаловаться на всё и на всех. Единственная с кем я общалась, была моя соседка. Девица двадцати лет была для меня примером оптимизма. Её светлые волосы выкрашенные в разные цвета, вызывали улыбку, по комплекции мы с ней похожи, только кожа у неё белее, а на лице отражается всё, что Эвика на данный момент чувствует. У меня не раз возникала мысль нарисовать для неё знак, но останавливало то, что она в этом не нуждается, время ещё не пришло. Я жила её рассказами о том, что с ней происходит. В этот раз всё было по-другому, Эвика ворвалась ко мне в квартиру маленьким торнадо.

– Быстро собирайся у нас мало времени.

В таких случаях я старалась сидеть на одном месте и не двигаться, иначе сметут с пути движения и ни факт, что мне это понравится. Эвика повернулась ко мне, на её лице застыла вселенская скорбь.

– Как ты могла! Я его два месяца обхаживала, угождала ему, наряжалась для него, а он.

Я сразу поняла, о ком она говорит. С Аланом я виделась однажды, мы столкнулись с ним у подъезда, когда он выходил от соседки. Тогда, как и сейчас, он был мне безразличен. Чтобы описать его, достаточно сказать, что он являет собой воплощение девичьих грёз, чтобы понять как сладко выглядит, достаточно вместо песка в пустыне представить сахар и вся эта белая масса плавится на солнце. Б-р-р. Два месяца он пытался дозвониться до меня, я игнорировала его звонки и сообщения и не только из-за Эвики. Ещё одна моя особенность чувствовать тех, кто способен на подлость. Возможно, этого не произойдёт в его жизни, но все предпосылки к этому я вижу. Это не исправить и от таких людей я стараюсь держаться на расстоянии.

– Он это Алан. Я правильно поняла?

– Ты догадливая.

– И что мальчик пожелал на этот раз?

Скорбь исчезла с лица соседки, и проказливая улыбка осветила лицо.

– Судя по тому, что пытается подобраться к тебе через меня, он тебе не нужен.

– Не только не нужен, а ещё желательно ничего о нём не знать. За два месяца твоего общения с ним у меня слишком много информации об его жизни. Лишнее это.

– Прости. Я была не в себе, когда он обратил внимание на меня, решила, что вот оно счастье. Я тебя не слушала, а давай накажем его.

– Эвика тебя куда-то ни туда заносит. За что его наказывать?

– Ну как же… Он же…

– Вот именно он не твой парень и не мой. Тебя он не бросал, а я переживу его звонки. Поверь мне, не стоит его злить, результат не понравится. Его месть не ограничится одним разом. Алан из тех, кто не прощает обид и мстит всю жизнь.

– Не буду спрашивать, откуда ты это знаешь, но он просил уговорить тебя пойти с нами. Так что мне ему сказать?

Эвика уже выбросила глупые мысли о мести и, похоже, решила всё-таки попытаться прибрать парня к рукам, пропустив мои слова мимо ушей. Ведь он такой самый, самый.

– Скажи, что я уехала на встречу в детский дом. Надеюсь, поймёт, что не стоит искать со мной встреч, раз росла с мутантами, то и сама им являюсь. Есть у меня один вариант, отчего он так настойчив.

Глазки соседки зажглись интересом.

– Почему?

– Меня считают талисманом удачи и в детстве похищали, всё это неправда, но возможно слухи об этом ходят до сих пор. Так что в твоих интересах сделать так, чтоб он перестал интересоваться мной. Можешь сказать, что ночами я превращаюсь в мохнатое чудовище, верю в твою фантазию, при желании ты можешь быть убедительна.

После этого вечера сообщения от несостоявшегося поклонника перестали приходить, и я забыла об Алане, а зря. С соседкой мы виделись нечасто хоть и жили на одном этаже. Сегодня с работы я ушла пораньше и столкнулась с Эвикой на лестничной площадке. Внешний вид соседки удивил. Потухший взгляд, сгорбленная спина всё говорит о том, что после последнего нашего общения произошли события, которые так отразились на ней и связанны они с Аланом.

– Зайди ко мне, чаю попьём, а может и не только чаю, расскажешь, как прошла встреча с Аланом.

Она вздрогнула при упоминании имени своего возлюбленного, вот и пришёл тот момент, когда Эвика нуждается в моей помощи. Что надо было сделать, чтобы превратить жизнерадостную девчонку в унылую серость.

– Зайду через пятнадцать минут.

– Жду.

Не нравится мне то, что Эвика потухла и стала походить на выключенную лампочку. Прошёл час, прежде чем соседка постучала ко мне. Перед тем как Эвика начала рассказ, мы выпили бутылку вина, я не торопила её, иначе она может просто закрыться и уйти. Рассказать или нет о том, что случилось, должно быть полностью её решением.

– Я сделала так, как ты сказала, рассказала про тебя кучу баек. Он вроде как поверил и сказал, что всегда знал какая я замечательная. В общем, я растаяла от его комплиментов и разрешила ему всё. Я готова была терпеть его подруг на стороне. Обвинения непонятно в чём. Оскорбления, ведь он так не думает и не со зла, а потом в один момент поняла, меня нет, я пустая, меня выпили как хмельной напиток, оставив разбитый стакан.

– Будем это исправлять.

Достала ещё одну бутылочку вина и пока разливала по бокалам, рисовала радужными нитями знак, который поможет ей, в нём отсутствовали острые углы. Эвике они не нужны, она девушка праздник, в этом её предназначение, в этом её жизнь. После наших посиделок соседка ожила и стала частой гостьей в моём доме. Она ввела меня в круг своих друзей, и у меня появился интересный круг общения, где меня приняли.

Казалось жизнь наладилась, но я стала замечать, что с соседкой происходит что-то не то, ну не выглядит так счастливый человек. Один за другим на неё обрушились неприятности. Квартира, в которой она жила находилась в собственности у отчима. После его смерти прошло уже лет пять, как вдруг объявились родственники, предъявившие свои права на собственность. Квартира ещё при жизни отчима была подарена племяннику одного из дальних родственников. Были предоставлены все документы, подтверждающие сей факт, и теперь Эвика живёт у меня, так как другого жилья у неё нет. Её мать живёт с мужчиной, который когда делал предложение о совместной жизни, убедил её, что дети взрослые, а значит, самостоятельно могут решать возникающие проблемы, не беспокоя родителей. Деньгами они если что помогут, но на этом всё. Так моя соседка и жила, подрабатывала вечерами и училась, получая высшее образование. Она собиралась открыть свою туристическую фирму, так как сама любила путешествовать. Сейчас перед ней остро встал вопрос, где жить на то мизерное количество денег, которое катастрофически не хватало. У неё был выбор либо снимать жильё, либо отказаться от питания. Так что теперь моя однокомнатная квартира полностью забита мебелью, а две кровати занимают практически половину комнаты. На этом её беды не закончились. Эвику уволили с работы, отговорившись тем, что им нужен сотрудник на полный рабочий день, тем более это было странно, ведь претензий по работе к ней не было. Я несколько раз проверяла свой рисунок с ним полный порядок, он действует и помогает теперь уже моей подруге. Страшно представить, что бы было, если бы не знак, всё могло закончиться ещё хуже. Хотя куда ещё-то. Казалось что единственное место, где у неё всё хорошо это учёба. Позже Эвика призналась, что это не так. У неё начались проблемы с педагогами, академическая задолженность о которой она не знала. Пересдача, на которую как оказалось она не пришла, отсюда конфликт, а если быть точнее, то её ждёт отчисление. Училась она на бюджетном отделении, а значит в случае отчисления крах мечтам о работе в галактическом союзе. Конечно, кое-что сможет организовать, но она-то хотела к звёздам. Сегодня Эвика пришла как обычно после неудачного поиска работы в плохом настроении, сразу прошла на кухню, поставила на стол бутылку рисвера.

– Это не он.

После того как убедилась что в проблемах Эвики рисунок не виноват я была готова согласиться с её предположением, что виноват в её несчастьях Алан.

– Откуда такая уверенность?

– Частное сыскное агентство стоило того, чтобы нанять их. Агентство обошлось мне в месячную зарплату.

Эвика достала бокалы и стала откупоривать бутылку.

– Алану не понравилось, что я быстро пришла в себя, и не бегаю больше за ним, заглядывая в глаза. Он планировал развлечься со мной и на этом всё. Так что сегодня пьём, иначе я свихнусь. К тому же…

Она задумчиво разглядывала кусочек неба, что виднелся из окна моей кухне.

– Что ещё случилось?

– Это уже мелочи. Моя мама ждёт ребенка. Это конечно радостное событие, но мне отказали в денежном содержании. Придётся бросить учебу, всё к одному.

– Знаешь, за это точно надо выпить.

– За что именно?

– У тебя скоро появится брат или сестренка, а значит, в чёрной полосе жизни стали появляться белые.

На следующее утро мы встали в прекрасном настроении, и Эвика отправилась приводить волосы в порядок, посчитав, что радужная раскраска неуместна, она решила вернуть природный цвет волос. К её приходу я приготовила обед и звонок, раздавшийся в дверях, известил о быстром возвращении подруги. Я открыла дверь и начала тихонько пятиться назад.

– Ты что с собой сделала?

Эвика ревела, а всхлипы, которые сдерживала, пока шла по улице, перешли в рыдание.

– Мне сожгли волосы.

Я не могла понять, как можно так, чтобы от них ничего не осталось.

– Как так?

Эвика могла гордиться, у неё идеальная форма черепа.

– Вот и я не могу понять как, – всхлипы стали реже. – Сначала нанесли смывку, а после уже ничего не надо было. Волосы смылись.

– Где же ты была всё это время?

– Залила слезами весь их салон красоты и требовала возмещения ущерба. Должна же быть хоть какая-то польза от всего этого безобразия. Теперь есть на что жить, – Эвика вытащила из кармана кучу смятых купюр и бросила их на стол. – Пока ищу работу.

Слёзы не переставая, катились по щекам, но она их не замечала, уставившись на компенсацию за потерю волос. Не знаю, что на меня нашло, а может бес вселился.

– Ты красотка! – я надела обувь. – Обед готов, не ешь без меня. Сейчас приду.

Через полчаса, когда вернулась домой, Эвика опять рыдала, но уже от смеха.

– Лео! Твою звезду! Какого … коллапса ты сделала с собой?

– Зато сейчас не надо ломать голову над тем, чем её помыть.

Я красовалась отсутствием волос, желая поддержать подругу.

– Мы красотки.

Эвика встала с пола куда упала, увидев меня.

– Завтра приезжает мой родственник, у которого я должна забрать копию завещания отчима, вроде по нему мне полагается какая-то часть недвижимости. Я надеялась, что ты заменишь меня, а теперь что?

– А теперь отправимся вместе и заберём документ, отказаться всегда успеешь сначала надо посмотреть на то, что завещано.

– Понимаешь, этот дядя консервативных взглядов придётся выслушать целую лекцию о том, как подобает выглядеть юным сэям, прежде чем отдаст документ.

– Не переживай подруга, нас двое, а значит сила на нашей стороне.

Эвика с сомнением осмотрела наши щуплые фигурки. Мою, с чуть торчащими ушами, и свою, с более узкими бёдрами.

– Да ну!

– Не спорь.

Я прошла на кухню, где ждала горячая еда.

– Если что, воспользуемся шокером и отберём.

– Лео порой ты меня пугаешь, но мне повезло, что когда-то мы стали соседками.

Спать легли пораньше. Отправиться на встречу с родственником придётся ранним утром, встреча назначена в космопорте, а до него ещё добраться надо. Утром умывшись рассмотрела как теперь выгляжу, вчера не до того было. Одним словом миленько, но ближайший год никаких платьев, не хватает моему лицу того изящества, когда всё что ни делай не испортишь товарный вид. Я походила на тощего подростка. Эвика скорее всего о себе думала так же, поэтому она надела брюки военной расцветки и рубашку с жилетом, я надела мешковатые штаны с множеством карманов и футболку. Подхватив рюкзачки, мы отправились на встречу.

Эвика преувеличивала, дяде не было никакого дела до той, что по крови не родня. Документ отдал и, не попрощавшись, ушёл, поджав губы в пренебрежительной ухмылке. Казалось, сейчас никто не пользуется бумажными документами, всё переводят в цифру, это в очередной раз доказывало бесполезность моей работы, но тут не всё так просто. Отчим Эвики умудрился обратиться в единственную юридическую контору, где документация до сих пор хранилась на бумаге сложенная пачками в архиве. Думаю не всё чисто с этой конторой, так упорствовать в простом действии, достаточно просканировать документацию и избавиться от макулатуры. Скорее всего, им есть что скрывать, Эвике от этого не легче. Доказать наличие подделки она не сможет, по бумагам всё чисто.

– Что тебе оставили?

Подруга читала завещание, и на лице не отражалось ни одной эмоции.

– Не знаю, как к этому относиться.

Она протянула мне лист, заверенный множеством печатей.

– Похоже ты бомж. Человек без определенного места жительства.

– Я знаю кто такой бомж.

– Только ты бомж, имеющий в своём распоряжении нечто на колесах, но определенное место жительства ты так и не приобрела.

– Читай дальше.

– Тебе достался контейнер на колесах?

– Я говорила, что у моего отчима было прекрасное чувство юмора. Крыша там не течёт, стены защищают от ветра.

– Я поняла, к чему ты ведёшь, за жильё платить не надо. Где поставил там и живёшь. Все удобства на улице и отсутствие отопления тоже вроде как дополнительный положительный фактор, всё бесплатно, солнце или ручей очень экономно.

Мы стояли на дороге, ведущей на взлётную площадку. Подруга тоскливым взглядом провожала спешащих на посадку. Путешествие на лайнере, нам это не по карману.

– Не стоит ждать подарков, пора …

Она не успела закончить мысль, когда мы были сметены и вовлечены в организованное движение парней одетых по военному образцу. Вместе со всеми мы были погружены в челнок, который отправился в полёт для стыковки со звездолётом принадлежавший армаде. На все наши попытки выбраться или объяснить, что мы здесь по ошибке, получали то ли обещание разобраться, то ли угрозу.

– Мы это исправим.

Всё что оставалось делать, это слушать разговоры новобранцев и ждать встречи с командующим этим набором молодняка. Среди окружающих нас оказались не только парни, но и девушки пожелавшие поступить на службу в армаду содружества. Скорее всего, их ввёл в заблуждение наш вид. Крупный парень с тату во всю руку, могу сказать, что рисунок подобран удачно, он даже не понимает, что это ни только красиво, но ещё и помогает при принятии решений, не пытался успокоить нас.

– У вас нет выбора, раз попали сюда, значит, придётся служить. Мы отправляемся на учебную базу, где в течение года будем познавать военную науку, дальше служба. Ради вас двоих челнок гонять не будут. Так что поздравляю теперь вы в наших рядах, в рядах тех, кто верой и правдой будет служить содружеству в рядах армады.

– Это мы ещё посмотрим.

Эвика воинственно потрясла кулаком, сидя на скамье рядом со мной, пристёгнутая ремнями безопасности.

Я воин. Полный бред, как можно поверить в такое. Эвика всегда такая девочка, девочка во всём, любительница миленьких платьишек и туфель на высоком каблуке, даже говорить не стоит. Челнок состыковался с кораблём и нас распределили по капсулам, к тому, что мы говорили, отнеслись с недоверием.

Не заключали контракт? Как не заключали? А это что? Чужое имя. Так сейчас исправим. Сюда пальчик приложите, чтобы удостовериться, что не врёте. Прекрасно можете занимать свои места, вы только что подписали согласие на службу в армаде.

Если Эвика начнёт рыдать, то я её побью. Это же надо было так попасть, подписаться на пять лет службы, включая время, когда к нам будет одно обращение вунт, то есть ученик, тот, кто ничего не умеет. Те, из которых будут лепить тиронов, молодых воинов. Как тут не вспомнить милые сердцу папки с качественной бумагой. В капсулах мы проспали весь полёт, только после высадки на выжженную солнцем планету я осознала масштаб бедствия. Подруга вцепилась в мою руку и не отпускала, боясь, что нас разделят по разным блокам. Из разговоров таких же вунтов, узнала, что мы попали в число тех, кто будет заниматься спасением населения, попавших в сложную ситуации тиронов в условиях военных действий и сложных климатических условиях. Это немного мирило меня с ситуацией, в которой мы оказались. Нашим обучением будут заниматься воины, стараясь в короткий временной отрезок впихнуть в нас огромное количество знаний, чтобы подготовить специалистов готовых работать одним спиром. Это значит, что у меня появится военная профессия, и не надо будет участвовать в кампаниях по захвату или очистки чужих территорий в общей массе тиронов.

Здесь нас погрузили в торпедки, закрытый грузовой транспорт для перелёта по планете и отправили на место службы, на год это место станет нам домом. После прилёта и быстрой высадки нам дали час для получения комплектов одежды, размещения в блоке и введения идентификационного чипа. Два здания с множеством блоков, каждый из которых был рассчитан на шестьдесят человек, разделения по половому признаку не существовало. Для женщин был сделан отдельный санузел и душевая. Это все привилегии которыми мы могли воспользоваться. В каждом блоке стояли койки, около них тумбочки для вещей, мы заняли койки у окна, на случай неуставных отношений, окно в таком случае лучше, чем угол, из которого не выбраться. Эвика раскладывала полученные вещи, потирая плечо, куда был введён чип определяющий личность.

– Я даже рада, что так всё получилось.

Вопросительно приподняла бровь, ожидая продолжения.

– За пять лет можно косы отрастить.

Я громко рассмеялась, притягивая к себе внимание тех, кто уже получил вещи и сейчас, как и мы старательно раскладывали их.

– Не знала что отсутствие волос твоя самая большая проблема.

– Уже нет, – подруга села ко мне на койку, заглядывая в глаза. – Лео как думаешь, может найти защитника?

Её вопрос был актуален, мы оказались в царстве тестостерона и тут два пути, найти мужчину, за которым можно спрятаться или бить морды самой. Учитывая отсутствие навыков мордобоя её сомнения закономерны.

– Отговаривать тебя не буду, меня эта сторона жизни обходит стороной и мало интересует. Не вижу я здесь того кому могу доверить себя и свою жизнь. Лучше как-нибудь сама буду справляться. А ты не торопись, приглядись для начала, может и найдёшь кого.

Сама я к мужскому полу была равнодушна. Как многие девчонки в своё время из любопытства решилась познакомиться с интимной стороной жизни, выбрав привлекательного мужчину, было никак. Пробовала встречаться с ровесниками и с мужчинами постарше, поняла одно секс не для меня. Это то, без чего я могу прекрасно жить, а раз мне этого не нужно, так нечего и стараться быть как все. Я изначально другая.

Через час состоялось построение и представление наставников. Не ожидала, что в обучение кроме силовой подготовки будет входить история, тактика ведения боя, умение управлять наземным транспортом. Через два месяца оказалось, что отжаться пятьдесят раз пустяк. Марш-бросок под палящим солнцем это лучшее, что может случиться в жизни воина. Эвика от меня не отставала. Она стала жёстче и, кажется, действительно была рада тому, что оказалась здесь. Мужчину она не нашла последовав моему совету присмотреться, до сих пор приглядывается.

По прошествии шести месяцев обучения из нас сформировали спиры, в каждом было от трёх до девяти вунтов, объединив их в гиоды. Нашим гиодом командовал ун улат Джорад Меир.

Я с Эвикой оказались в одном спирее, кроме нас было шесть парней. Саяр Хилл наша мощь и сила. Он в одиночку мог сдвинуть торпедку. Эрми Гаев отличный планировщик. Невысокий, очень подвижный парень, который постоянно что-то считал, выстраивал схемы. Рик Отеро и Вен Ивинг похожие как родные братья. Оба темноволосые, сероглазые и гибкие как гимнасты, наша разведка. Хонс Де Линт мастер маскировки, в этом ему нет равных. Он с удовольствием обучал остальных членов спира этому искусству. Геб Россет назначенный в спир ун. Он может заменить любого вунта, его команды выполняются чётко и без пререканий. Все недовольства и обсуждения после выполнения поставленной задачи. У моей подруги открылся талант к врачеванию, а я увлеклась подрывной деятельностью и постановкой спецэффектов. В таком составе мы учились доверять и понимать друг друга, дополняя и усиливая спир своими знаниями.

Участь талисмана или оберега, как называли меня ребята, не миновала меня и здесь. После того как мы сдали предварительные экзамены, нам предстояло вытащить группу учёных затерявшихся на одной из планет млечного пути, которая славится непроходимыми лесами и разнообразием форм хищной жизни. Нас высадили в заданной точке, обеспечив необходимым оборудованием. Мы знали, где располагается лагерь учёных, в котором работал маячок, посылая сигнал бедствия. Встали в заученном порядке, включили локатор поисковик и побежали. До объекта добираться примерно сутки. В нашем случае задерживаться нельзя. Двое сильно пострадавших в группе учёных и отсутствие медикаментов ставит под угрозу их жизнь. От нас зависит, будут они жить или нет. До отмеченного места добрались в срок, не встретив сложных преград, а вот тут на месте, когда пострадавшим оказали помощь, и готовили их к эвакуации, я почувствовала, что нам надо уходить, не задерживаясь ни на минуту. Меня смущал гул, шедший из-под земли, который кроме меня никто не ощущал. Ун Геб Россет выслушал меня и принял решение поменять место эвакуации. Учёные возражали, им идти никуда не хотелось, но пришлось. Обустроились мы чуть в стороне, километров десять от прежней стоянки. В ту же ночь поляна, на которой когда-то расположились учёные, исчезла, образовался провал, то оборудование и вещи, что поленились перенести, исчезло под землёй. Теперь ко мне прислушиваются, оберегу видней. Чести носить мой рисунок удостоился пока только Саяр и только потому, что я боялась за него. Он не чувствовал предела своих возможностей считая что может всё. Пока знак работает как распределитель энергии, поддерживая тело и нагрузку, идущую на него. Для него это больше медицинская процедура.

Остальные гиоды поступившие на обучение вместе с нами уже участвовали в военных действиях. В галактике постоянно вспыхивали военные конфликты, где требовалось присутствие воинов армады. В наш гиод входило четыре спира и для каждого была индивидуальная проверка, нас ждало последнее испытание, после которого наступит служба и вытаскивать из проблемных ситуаций придётся не только учёных, но и военных. Армада не бросает тех, кто готов рисковать жизнью по её приказу. Финальное испытание стоило нам тысячи нервных клеток умерщвленных с особой жестокостью. Казалось бы, всё просто вытащить из плена афарима. Добывая сведения в стане врага, он был схвачен, при этом не успел передать собранную информацию, в которой нуждалась армада. Действовали мы слаженно, прикрывая спины, друг друга, это первое чему мы научились. Всё шло по плану, Хонс Де Линт прикрывал наш отход, уничтожая следы, к назначенному времени в точке встречи спира не появился, тут и выяснилось, что моя подруга влюбилась в Хонса. Мне стоило неимоверных усилий прекратить её истерику и удержать на месте.

– Мастер маскировки может сам выбраться из любой сложной ситуации и если он до сих пор не объявился, на то есть свои причины.

– Вы не понимаете он там один.

– Эвика дорогая мы понимаем. Один он справится быстрей, а вытаскивать тебя из-под удара непозволительно для спира. Наша задача вернуть афарима живого и невредимого.

– Если он не придёт, я останусь здесь.

В уговоры вмешался Вен Ивинг.

– Мы все останемся.

Рик поддержал.

– Можешь не сомневаться.

Ун Геб только хмурился, слушая нас, решение было за ним. Хонс успел вернуться до вылета спира, но меня поразила подруга, точнее её реакция на возвращение любимого человека.

– Ну, что явился? А мы уже было понадеялись, что ты здесь жить останешься.

– И тебя я тоже очень рад видеть. Задание выполнено.

Последняя фраза предназначалась уну.

У меня возник вопрос. Что это было? Я, конечно, знаю, что любовь она разная и всякие отношения повидала, стоит вспомнить моих монстрят, но таких высоких чувств не встречала. Допросить Эвику не удалось, она умело уводила разговор в другую сторону. Да и место нашего расположения не способствовало разговору по душам.

Последнее испытание позади, мы ждали распределения на военную базу одной из планет содружества, ан нет, получив звание тиронов, будем жить на корабле, перемещаясь в космическом пространстве, чтобы всегда быть готовыми к отправке в нужную точку, где нам предстоит заниматься своими прямыми обязанностями, спасать жизни. В одном из отсеков корабля рассчитанного на один гиод, разместился наш спир. Каюты на два человека и общая комната для отдыха и общения. Достаточно просторные каюты вмещали два места для сна, место для хранения одежды и стол. В нашей каюте был индивидуальный санузел, спасибо уну Гебу за каюту, мог и сам поселиться в ней по праву старшего. Служить мы будем на корабле Иксора. Он оснащён боевым комплексом, просторным лазаретом в его состав входит химическая лаборатория, в которой можно как создавать лекарства, так и оружие массового поражения. Вроде газа, который парализует нервные окончания живых существ независимо от расы, это самое безобидное, что можно создать. В гиоде расположившегося на корабле кроме нашего спира остальные спиры с воинами, в обязанности которых входит защита корабля в случае нападения на него, поддержка нашего спира при выполнении заданий. Главный на нашем корабле архимагир. Люди, которые ответственны за питание всего лётного состава смело можно ставить наравне с капитаном и его помощниками. Никогда не думала что из простых продуктов, которыми снабжают корабль можно приготовить шедевры достойные кулинарных конкурсов. Так люди и становятся зависимыми от еды. Так же корабль был оборудован симуляторами с программами для поддержания и усовершенствования полученных навыков и знаний. Здесь мы будем проводить большую часть времени, оттачивая свои умения, чтобы быть готовыми к любым неожиданным ситуациям. В нашем деле главное практика, но опыт придёт позже, а пока только теория. После распределения по каютам у нас появилось свободное время, и я решила допросить подругу.

– Эвика, а Эвика.

Она с подозрением посмотрела на меня, мой тон ей не понравился. Она ждала, что последует дальше, уже предполагая, что в этот раз придётся отвечать на интересующие меня вопросы.

– Скажи мне, как долго ты собираешься игнорировать создавшуюся ситуацию?

– Не понимаю, о чём ты?

Было ясно, что всё она понимает, но надеется уйти от неудобного для неё разговора.

– Ну как же, это Хонс у нас мастер маскировки, а у тебя всё на лице написано.

Эвика села на кровать и пригладила отросшие волосы.

– Что так видно?

– За ребят не скажу, но я-то тебя знаю не один год, и могу с уверенностью сказать, ты влюбилась. Одно не понимаю, почему ты так ведёшь себя с ним. Раньше проблем в общении с противоположным полом я за тобой не замечала.

– Ты права не было.

Подруга смотрела на меня глазами побитой собаки.

– Он сказал, что я не интересую его как женщина.

– Что так и сказал?

– У него где-то там далеко невеста осталась, он её любит, а мой интерес к нему пройдёт. Вроде как это не может быть серьёзно.

Понятно подруга попала по самые кончики ушей.

– Чувства не проходят?

– Нет, и я ничего не могу с этим сделать. При этом жутко ревную, к той, кому он хранит верность.

Я подсела к Эвике и обняла её.

– Ничего не надо делать тебе придётся жить с этим чувством. Научись быть счастливой от того, что счастлив он, пусть и с другой женщиной.

– Я научусь, но пока мне сложно. Обещаю, на нашей работе это не отразится.

Глядя на страдающую подругу в очередной раз порадовалась, что не способна на такие чувства, а на работе это уже отразилось.

Первое наше задание уже как тиронов предстояло выполнить на планете одной из колоний в биг системе. Местные жители, за которыми велось наблюдение, загнали группу военных учёных в болота, и те не имели возможности выбраться из топи без потерь со стороны населения. Это грозило разбирательством с отделом, в обязанность которого входило отслеживание выполнение такими экспедициями договорённости о невмешательстве в жизнь исследуемых аборигенов. Группа проштрафилась, показавшись коренному населению. За свои несогласованные действия они ответят и понесут наказание, наша задача незаметно вытащить неудачников, оставив жителей планеты в полной уверенности, что они победили зло, это соответствует уровню развития населения. Будут спецэффекты, это я умею и люблю больше всего. Высадка нашего спира произошла достаточно далеко от необходимого нам места, так что первым делом нам предстоит марш-бросок. Я и Саяр отправимся в горы, там нам предстоит устроить извержение вулкана. Вен и Рик отправляются в гущу событий, они на время станут местными жителями. Разведают обстановку и прикроют на случай непредвиденной ситуации. Остальные отправятся готовить группу учёных к эвакуации.

До места запланированного извержения нам надо добраться за четыре часа. Саяр нёс необходимое оборудование, ни у кого не должно возникнуть сомнений, что гора сердится. Задав ровный темп, мы поддерживали его всё время передвижения по земле, у нас оставался приличный запас по времени, которого хватит, чтобы отдохнуть перед подъёмом на скалу. На вершину поднялись в срок, и всё благодаря Саяну который практически тянул меня наверх. Моих сил подняться по отвесной стене не хватало. Последнее время физическую подготовку я как-то забросила, считая, что это не главное. Придётся уделить этому особое внимание, пока я на службе должна быть уверена, что справлюсь со всем сама. Поднявшись до заданного уровня, принялась за установку прибора, отвечающего за создание колебаний земли. Саяр помогал мне, после чего оставалось настроить программу, рассчитать силу волн звука, колебаний, гора должна устоять и не пострадать. Выброс огня вообще иллюзия с добавлением клубов дыма и реальных запахов горелого, установку для него я собрала за десять минут. Осталось дождаться команды от уна Геба. Саяр спокойно развалился на камнях и тихо посапывал, его не смущало, что острые камешки впивались в тело, а может он их не чувствовал. Я знала, что расслабленная поза парня обманчива. Сколько мы сил потратили, пытаясь, подкрасться незаметно к спящему Саяру, всё зря никому не удалось застать его врасплох. Приказ начать шоу поступил в срок, значит всё идёт без сбоев, я проверила таймер на приборе, который запускал отсчёт самоликвидации аппаратуры, и запустила шоу-программу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.