Азербайджанские

сказки

АЗЕРБАЙДЖАНСКИЕ СКАЗКИ

Этот сборник – сокровищница азербайджанского фольклора. Каждая сказка была записана со слов сказителей в первой половине прошлого века. В этих литературных жемчужинах заключена вековая мудрость азербайджанского народа, уверенного в торжестве свободы, справедливости и любви.

АЗЕРБАЙДЖАНСКИЕ СКАЗКИ

Azərbaycan nağılları

Bakı, Qanun Nəşriyyatı,

“Əli və Nino” Nəşriyyatı, 2014,

Корректор:

Бэла Закирова

ISBN 978-9952-26-720-4

Qanun Nəşriyyatı

Bakı, AZ 1102, Tbilisi pros., 76

Tel: (+994 12) 431-16-62; 431-38-18

Mobil: (+994 55) 212 42 37

e-mail: info@qanun.az

www.qanun.az

www.fb.com/Qanunpublishing

“Əli və Nino” Nəşriyyatı

Bakı, AZ 1005, Z.Tağıyev küç., 19

Tel.: (+994 12) 493 04 12; 493 93 68

e-mail: info@alinino.az

www.alinino.az

www.fb.com/aliandnino.azerbaijan

СКАЗКА О НУШАПЕРИ-ХАНУМ

КТО-ТО БЫЛ, кого-то не было. В далекие дни жил в Кандагаре падишах. У него была единственная дочь по имени Нушапери-ханум. Как зеницу ока берег он ее.

Падишах был злой и жестокий человек. Народ кровью плакал под его гнетом.

У этого падишаха был сборщик податей, который не отставал в жестокости от своего повелителя. Он сдирал с народа втрое больше шкур, чем приказывал ему падишах. Из-за притеснений сборщика податей жители стали убегать из города. Если у кого-нибудь из крестьян оказывалась красивая дочь, сборщик податей насильно брал ее себе или уводил в гарем к падишаху.

О ком теперь расскажу я вам? Расскажу я о дочери Кандагарского падишаха, Нушапери-ханум.

Нушапери-ханум видела, что жестокости ее отца с каждым днем становились все сильнее и сильнее: еще немного, и все люди бросят свои очаги и убегут из города.

Нушапери-ханум сказалась больной.

Падишаху сообщили, что дочь его захворала. Услышав об этом, падишах сам пошел проведать ее. Он застал ее в постели и спросил:

– Дочь моя, что у тебя болит?

Нушапери-ханум, изменив голос и сморщив лицо, начала стонать.

Видит отец, что дочь не отвечает ему, присел к ней, положил себе на колени ее голову и стал гладить по волосам.

– Дорогая дочь моя, – сказал он потом, – открой мне, чем ты больна?

Дочь застонала и начала рассказывать:

– Отец, вот уже несколько дней, как меня мучают сны. Снятся мне разные люди, и все жалуются на тебя, будто ты их обжигаешь, на огне поджариваешь. Дорогой отец, вся моя болезнь благодаря этим снам. От горя я вся поблекла и пожелтела. Со страха я не могла открыть тебе до сих пор эту тайну.

Нушапери-ханум не успела окончить речь, как падишах поднялся, сложил три пальца и вытянутыми двумя ударил дочь по лицу. Рот Нушапери-ханум наполнился кровью. Падишах в гневе ушел к себе в покои.

Нушапери-ханум встала, умылась, села на свою тахту и стала думать. Так просидела Нушапери-ханум до самого вечера. А вечером она позвала всех своих служанок и приказала, чтобы никто из них не смел оставаться в ее спальне. Служанки разошлись кто куда.

Нушапери-ханум поднялась с тахты, достала богатырские доспехи, оделась с головы до ног, опоясалась мечом, взяла щит и незаметно вышла из дворца.

Нушапери-ханум шаг за шагом обошла весь город, останавливаясь у каждых ворот.

Так проходила она всю ночь до утра, но ничего примечательного не увидела.

К утренней молитве она вернулась во дворец, сняла доспехи, разделась и легла в постель.

А вечером опять встала, делась с ног до головы в богатырские доспехи, опоясалась мечом, взяла щит, вышла из дворца и пошла по городу.

Она ходила по таким закоулкам, куда и стража не заглядывала, и опять ничего особенного не обнаружила, лишь увидела на окраине города маленькую хижину, в которой горел свет.

– Вот! – сказала себе Нушапери-ханум. – В этом огромном городе моего отца много тысяч домов, но ни один из них не освещен. А в этой хижине виден свет. Почему же там не спят?

Сомнение закралось в душу Нушапери-ханум, и она пошла по направлению к светившемуся окошку.

Дойдя до хижины, она видит – во дворе перед ней растет дерево.

Нушапери-ханум постучалась в дверь. Ей отворила какая-то старуха.

– Что тебе надо? – спросила она.

– Не пустишь ли к себе гостя? – сказала Нушапери-ханум.

– Я жизнь готова отдать за гостя, – приветливо ответила старуха.

Нушапери-ханум вошла в хижину и увидела небольшую комнату, в которой были две двери, одна из них вела на кухню, другая была заперта. Оглядев комнату, она заметила еще на стене меч.

Старуха вышла куда-то и долго не возвращалась. Наконец, она явилась с кувшином воды, обмыла руки и ноги Нушапери-ханум и усадила ее на подушку в почетном углу.

Потом старуха постелила перед Нушапери-ханум скатерть, подала ужин, и они вместе поели.

Когда же настало время спать, старуха приготовила постель для гостьи. Нушапери-ханум обратила внимание на то, что старуха ей приготовила постель, а о себе не позаботилась.

Нушапери-ханум легла, не раздеваясь, и притворилась спящей.

Тут она увидела, как старуха сняла меч со стены, подошла к ней и трижды замахнулась мечом над ее головой.

Нушапери-ханум не шелохнулась.

Тогда старуха повесила меч на место, открыла запертую дверь и вошла в соседнюю комнату. Через некоторое время она принесла оттуда двух щенят, освободила их от цепи и положила на мягкий тюфяк. Щенята начали резвиться и играть друг с другом до тех пор, пока не устали. После чего они уснули.

Тогда старуха принесла шелковую постель, уложила в нее обоих щенят, а сама села у них изголовья и начала плакать. Она столько плакала, что упала, наконец, без сил.

Прошло немало времени, пока старуха снова пришла в себя, села у изголовья щенят, взяла опахало и стала обвевать их.

Пусть она пока обвевает щенят, а вы послушайте теперь о Нушапери-ханум.

Нушапери-ханум более не могла выдержать, быстро вскочила с постели, повалила старуху наземь и прижала ее коленом. Потом обнажила меч и сказала:

– Эй, старуха! Открой мне твою тайну. Если не откроешь, клянусь богом, я разрублю тебя на куски!

– Не открою! – ответила старуха.

И начался между ними спор. Старуха испугалась, когда юноша замахнулся на нее мечом, и стала плакать.

– Отпусти меня, расскажу! – сдалась она, наконец.

– Поклянись, тогда отпущу! – потребовала Нушапери-ханум.

Когда старуха поклялась молоком своей матери, Нушапери-ханум освободила ее. Та поднялась, села на свое место и сказала:

– Слушай, о, богатырь, слушай внимательно! Эти щенята, что ты видишь, – люди. Одна ведьма околдовала их.

– Продолжай, старуха, – сказала Нушапери-ханум, – как случилось, что их околдовали?

Старуха подсела к Нушапери-ханум, положила правую руку ей на колено и начала рассказывать:

– Однажды муж мой взял сети и пошел к морю, чтобы наловить рыбы на ужин. Так ушел он утром, а вечером вернулся ни с чем. Вижу, муж идет с пустыми руками, и спрашиваю его:

– Почему не принес рыбы?

– Жена, – говорит он, – с утра сколько раз ни закидывал сети в море, ни одна рыбешка не попалась. Пойду еще завтра. – Быть может, завтра что-нибудь и поймаю.

Настало утро. Муж опять взял сети и пошел к морю. Вечером, солнце еще не успело зайти, смотрю, муж несет на спине какой-то сундук и едва волочит ноги. Я побежала к нему навстречу и спрашиваю:

– О, старик, что у тебя за сундук?

Муж говорит:

– Ты помоги мне опустить его на землю и дай отдышаться.

Я сняла сундук со спины мужа и поставила на землю, но не могла удержаться от любопытства и снова начала приставать к мужу с расспросами:

– Эй, старик, я лопну от нетерпения, скажи, наконец, что в этом сундуке?

А муж отвечает?

– Жена, я сам не знаю, что в нем. Когда утром пришел к морю, три раза подряд закинул сети, но ничего в них не поймал. Вдруг вижу – волны швыряют из стороны в сторону какой-то сундук. Я бросился в море, поплыл к сундуку и вытащил его на берег.

Но так как мне показалось, что муж слишком долго тянул свой рассказ, я не вытерпела и быстро открыла сундук. В нем оказались мальчик и девочка.

Увидя их, я сказала мужу:

– О, старик, как это хорошо. Сколько лет мы мечтали иметь детей, и теперь достигли своего желания.

– Не мешкай, жена, – стал торопить меня муж. – Вынимай детей из сундука и приводи их в чувство.

Я вынула их, дала им снадобий и привела в чувство. Потом заметила на дне сундука мешочек. Я подозвала мужа. Когда развязали мешочек, нашли в нем много золота и клочок бумаги.

Муж взял бумагу и понес ее к кому-то, чтобы прочитать написанное. Через некоторое время он вернулся и говорит:

– Жена, оказывается, найденыши – двоюродные брат и сестра.

– О, богатырь, слушай, внимательно слушай!

Я стала растить этих двух сирот. Когда они подросли, мы отдали их в школу. И вот детям исполнилось по пятнадцати лет.

Однажды они подошли ко мне и сказали:

– Бабушка, мы хотим пойти погулять, разреши нам.

Я сказала:

– Дети мои, лучше не ходите гулять.

А они пристали, чтобы я разрешила им пойти на прогулку. Я много говорила, а они мало слушали. Наконец, я поняла, что дети никак не отстанут, и разрешила.

Они ушли. Вечером вернулся домой муж и спросил меня:

– Где дети?

– О, старик, – ответила я, – в полдень дети попросили меня отпустить их погулять. Я их отпустила, но до сих пор они не вернулись.

Услышав это, муж мой схватился за голову, потом ударил себя в грудь и с непокрытой головой, босый, побежал на поиски детей. Он обошел весь город, обыскал все улицы, но так и не нашел их.

Мы целый месяц провели в тревожном ожидании, но о детях не было никаких вестей. От слез ослепли глаза мужа, и он остался сидеть дома.

– Слушай, о, богатырь, узнай эту тайну!

Однажды сидела я во дворе и перебирала рис. Вдруг вижу – прилетели две голубки и сели на ветку дерева. Старшая голубка говорит младшей человеческим голосом:

– Сестрица, сестрица!

Младшая голубка отвечает:

– Что скажешь, сестрица?

Старшая голубка спрашивает:

– Ты знаешь эту старуху?

Младшая голубка отвечает:

– Нет, сестрица, не знаю.

Старшая голубка говорит:

– То, что случилось с этой старухой, да не случится даже с неверным!

Младшая голубка отвечает:

– Ты знаешь эту старуху?

Младшая голубка отвечает:

– Нет, сестрица, не знаю.

Старшая голубка говорит:

– То, что случилось с этой старухой, да не случится даже с неверным!

Младшая голубка просит старшую:

– Сестрица, сестрица! Расскажи, в таком случае, что же с ней случилось?

Тогда старшая голубка перепорхнула на нижнюю ветку. И слышу я, как две голубки продолжают беседу. Я притворилась, будто ничего не вижу и не понимаю, а сама превратилась в слух.

Тут старшая голубка ближе подсела к младшей и начала рассказывать:

– Слушай, сестрица! Однажды муж этой старухи нашел двух сирот. Это были двоюродные брат и сестра. Время шло и они подросли. Как-то они попросили у старухи разрешения и пошли погулять. Во время прогулки они попали в сад падишаха. Там они, обнявшись, заснули под одним деревом. Теперь послушай о сборщике податей. Этот злодей проходил по дорогое и тоже зашел в сад падишаха. Он решил умыться из водоема и заметил вдруг спящих. Тогда он подошел поближе к дереву и видит, что в тени спят девушка и юноша, один другого краше. Он оставил их здесь, поспешил к падишаху и рассказал ему о юноше и девушке изумительной красоты. Услышав об этом, падишах схватил сборщика податей за руку и отправился прямо к тому дереву. Увидев девушку, он влюбился в нее так сильно, как будто у него в груди было не одно, а тысяча сердец. Он приказал отвести юношу в темницу, а девушку доставить в свои покои. Девушку и юношу тотчас же разлучили.

Всю ночью до утра падишах всячески старался насилием заставить девушку подчиниться, но та стойко отстаивала себя. С этой ночи падишах совсем потерял рассудок. Все его мысли поглотила девушка.

Везир и советники, увидев, что с появлением во дворце этой девушки падишах совершенно от них отвернулся, решили ее убить. Но об этом проведал падишах. Он построил за городом замок, поместил туда девушку и поставил у ворот стражу. Потом он собрал всех колдунов и знахарок, какие только были в городе, и послал их к девушке, уговорить ее выйти за него замуж. Девушка по-прежнему держалась стойко и не поддавалась ни на какие уговоры и уловки.

Наконец, дошло до того, что падишах каждый вечер приходил к девушке, чтобы припасть лицом к земле у ее ног и умолять ее хотя бы разговаривать с ним. А девушка, завидя падишаха, быстро убегала и пряталась.

Так прошло еще некоторое время.

Однажды некая старуха проведала об этом и пришла к замку. Девушка была там одна. Старуха хотела пройти к ней, но сторож не пропустил. Девушка из окна замка увидела это и приказала впустить к ней старуху. Придя к девушке, старуха села рядом с ней и сказала:

– Дочка, дай мне капельку воды. Пить хочу, нутро горит.

Девушка дала ей пить. Старуха выпила воды и, вздохнув, сказала:

– О, девушка! Если ты не хочешь выходить замуж за падишаха, то зачем мучаешь себя здесь в одиночестве. Твой двоюродный брат находится в темнице. Проведи отсюда к темнице подземный ход и каждый вечер приводи сюда двоюродного брата. Откуда узнает об этом падишах?

Слова старухи показались девушке разумными, и она попросила:

– Бабушка, а ты можешь найти мне землекопа?

Услышав эти слова, старуха быстро ответила:

– С большой охотой, дочка.

Она ушла от девушки и поспешила в город. Там она нашла опытного землекопа и привела его в замок. Девушка спросила его:

– Эй, землекоп, за сколько дней ты сможешь провести подземный ход отсюда к темнице падишаха?

– За одну ночь, – ответил ей землекоп.

Девушка согласилась. Землекоп начал рыть подземный ход из замка к темнице и в ту же ночь закончил работу. Девушка привела из темницы в замок двоюродного брата. И каждую ночь они стали встречаться здесь и проводить время в удовольствиях.

Однажды ночью старуха пришла ко двору падишаха и стала умолять стражу впустить ее, но стража прогнала ее от ворот. Тогда старуха прочитала заговор, обернулась змеей, проскользнула через щель во дворец и вползла в покои падишаха. Там она приняла свой обычный облик, разбудила падишаха и сказала:

– Эй, падишах, я такая-то старуха, пришла по важному делу. Я знаю, что тебе никак не удается уговорить девушку выйти за себя замуж. Поэтому хочу подать тебе совет. Отправляйся немедленно в замок, что ты построил для девушки, и там увидишь, чем она занята.

Старуха сунула падишаху в руку палочку и добавила:

– Если девушка не согласится на твое предложение, ударь ее этой палочкой и преврати в щенка. Не пройдет после того и месяца, как она упадет к твоим ногам и сама будет просить тебя жениться на ней. Тогда ты девушку снова превратишь из щенка в человека и женишься на ней.

Так старуха подучила падишаха.

– О, богатырь, слушай! Внимательно слушай!..

На этом месте рассказала старшая голубка сказала младшей:

– Сестрица, сестрица!

Младшая голубка ответила:

– Что, сестрица?

Старшая голубка сказала:

– Сестрица, сестрица! Давай прервем нашу беседу. Завтра мы снова прилетим сюда и доведем ее до конца.

И вдруг вижу, обе голубки одновременно вспорхнули и скрылись с глаз.

Всю ночь до утра я провела под деревом, а на утро гляжу, прилетели опять те же голубки и сели на ветку.

– Сестрица, сестрица! – сказала младшая голубка. – Наша беседа осталась недоконченной. Расскажи, что случилось дальше с двоюродным братом и сестрой!

Старшая голубка начала рассказывать дальше:

– Если хозяйка этого дома спит, пусть проснется; если не спит, пусть слушает… Падишах отпустил старуху и один отправился в замок. Прибыв туда, он поднялся по лестницу и прошел прямо в опочивально девушки. Там он нашел ее спавшую крепко вместе с юношей. Он тотчас же ударил их палочкой и превратил в щенят. Потом падишах вышел из замка, сам запер ворота большим замком и приставил к ним сторожа.

Младшая голубка спросила тут старшую:

– Сестрица, сестрица! А наша старуха может найти этих щенят и привести их домой?

Старшая голубка ответила:

– Почему же нет? Когда наступит ночь, пусть она возьмет немного снотворного и пойдет к тому замку. У ворот она увидит сторожа. Когда сторож начнет дремать, она даст ему понюхать снотворного и крепко усыпит его. После этого старуха может забрать щенят и привести их к себе домой.

Тогда младшая голубка спросила:

– Сестрица, сестрица! А что должна сделать старуха, чтобы снова превратить этих щенят в людей и никогда больше не разлучать их?

Старшая голубка ответила:

– Она должна найти ту самую злую старуху, отрубить ей голову и напоить щенят ее кровью, а еще она может найти ту волшебную палочку и, ударив палочкой каждого из щенят, вернуть им прежний облик. Иначе никак нельзя освободить несчастных от волшебства.

Окончив беседу, голубки улетели.

Я встала, взяла немного снотворного и, когда наступила ночь, отправилась к замку.

Дошла до него и вижу, сторож дремлет у ворот. Я быстро усыпила сторожа, поднеся снотворное к его носу.

Потом взломала замок на воротах и вошла в опочивально. Как только щенята увидели меня, тотчас же оба бросились ко мне ласкаться.

Я взяла их на руки и поскорее принесла домой.

Теперь каждый вечер под пятницу я пускаю этих щенят побыть вместе. Они начинают играть друг с другом и резвятся до тех пор, пока не засыпают от усталости. А я подсаживаюсь к их изголовью и плачу.

Нушапери-ханум провела ночь у старухи, а утром рано вернулась к себе.

Когда снова наступил вечер, Нушапери-ханум надела простое женское платье и вышла побродить по городу. Она шла по базару и вдруг встретила сборщика податей. Нушапери-ханум кокетливо повела бровями и моргнула ему глазом.

Сборщик податей по ее знаку подошел к ней и пригласил в гости. Придя домой, он тотчас же схватил жену за руку и, избивая ее кулаками, загнал в печь для выпечки хлеба и задвинул печь заслонкой.

Потом подошел к Нушапери-ханум и сел рядом с ней.

В этом время раздался стук в дверь. В комнату вошла молодая крестьянка и поставила перед ним большое блюдо с пловом.

Сборщик податей поел плов и, покончив с ним, начал любезничать с крестьянкой.

Позабавившись с ней, он наделил ее пощечиной и выпроводил вон. Когда крестьянка ушла, сборщик податей подсел к Нушапери-ханум, чтобы позабавиться и с ней. Но Нушапери-ханум выхватила меч, висевший у него на поясе, и отсекла ему голову.

После этого она быстро подошла к печи, отодвинула заслонку и выступила его жену.

Затем поспешила к себе вместе с женой сборщика податей и сделала ее своей служанкой.

Пусть пока они останутся вместе, а я о ком вам расскажу? Я расскажу о падишахе.

Утром падишаху сообщили, что его сборщик податей убит. Услышав эту весть, падишах надел красное платье и воссел на трон. Он вызвал везира и сказал ему:

– Везир, я даю тебе три дня срока, чтобы ты отыскал убийцу сборщика податей. Если не отыщешь, я велю казнить тебя.

Везир вышел от падишаха, отправился прямо к себе домой и принялся плакать.

Пусть пока везир плачет, а я о ком вам расскажу? Я расскажу о дочери везира.

У везира была дочь. Она знала все заговоры и умела разбираться во всех науках.

Дочь увидела, что отец ее сидит у себя в комнате и плачет, подошла к нему и спросила:

– Что с тобой, отец? Почему ты плачешь?

– Дочь моя, – ответил везир, – занимайся своими делами, потому что моему горю помочь ты не сможешь.

– Отец, – возразила дочь, – ты расскажи мне о своем горе, может, я найду какое-нибудь простое средство против него.

Тогда везир сказал:

– Если так, то послушай! Прошлой ночью убили сборщика податей. Падишах дал мне три дня срока с тем, чтобы я нашел убийцу. А где я найду его, сам не знаю.

– Отец, это в моих силах! – успокоила его дочь.

– Как это в твоих силах, дочь моя? – удивился везир.

Дочь ответила:

– Ты купи мне платье гадальщика. Я переоденусь и пойду с тобой во дворец. Ты доложишь падишаху, что привел гадальщика, который может найти убийцу сборщика податей.

Так дочь везира послала отца на базар. Везир купил для нее требуемое платье и принес домой.

Дочь надела его и стала походить на гадальщика.

– Ну, я готова! – сказала она после этого отцу. – Идем!..

Везир с дочерью отправился прямо к падишаху. Девушка осталась у входа, а везир пришел к падишаху, поклонился ему, как полагается, и сказал:

– Да снизойдет благополучие падишаху! Я нашел гадальщика, который знает все, что на земле и что под землей. Он обещает найти убийцу сборщика податей. Если позволишь, я позову его.

Падишах согласился и велел привести гадальщика.

Везир тотчас же привел свою дочь.

Войдя к падишаху, дочь везира сложила обе руки на груди, низко поклонилась, как полагается по дворцовым обычаям, и осталось стоять, пока падишах не указал ей место, чтобы сесть. После этого она опустилась на колени, поджав под себя пятки.

– Ты гадальщик? – спросил падишах.

Девушка ответила:

– Да, гадальщик.

Падишах сказал:

– У меня был сборщик податей. Его убили прошлой ночью. Если ты найдешь убийцу, дам тебе все, что захочешь. Если не сумеешь найти, я казню тебя.

Услышав это, дочь везира быстро вскочила и начала гадать. Погадав, она обратилась к падишаху:

– О, прибежище мира, да снизойдет тебе благополучие! Я назову убийцу, если ты не разгневаешься.

Падишах сказал:

– Не разгневаюсь, говори!

Дочь везира сказала:

– Да снизойдет тебе благополучие, о прибежище мира! Твоего сборщика податей убила родная дочь твоя.

Едва дочь везира произнесла эти слова, как падишах вскочил с трона и в гневе стал походить на бешеного пса. Дочь везира тотчас же выскользнула из комнаты и убежала.

Падишах был настолько разъярен, что вместо гадальщика по ошибке схватил везира за горло и стал его душить.

На шум прибежали все, кто был во дворце, и освободили везира из рук падишаха.

Падишах приказал сейчас же найти гадальщика и казнить его. Люди побежали по всем направлениям города, но гадальщика найти не удалось.

Послушайте теперь о Нушапери-ханум.

Нушапери-ханум послала падишаху такую записку:

«О, отец! В таком-то замке содержатся два щенка. Тебе надо приказать, чтобы их освободили от волшебства. Если ты этого не сделаешь, я отрекусь от тебя».

Прочитав это, падишах в гневе велел выслать Нушапери-ханум из города.

Пришли посланцы к Нушапери-ханум и объявили ей волю отца.

Выслушав их, Нушапери-ханум попросила:

– Пусть падишах даст мне два часа срока.

Сообщили об этой просьбе падишаху, и тот согласился:

– Ладно, даю срок.

За эти два часа Нушапери-ханум облачилась в богатырские доспехи, взяла с собой мужскую одежду и положила ее к себе в переметную сумму. Потом она направилась в конюшню своего отца, выбрала там самого лучшего коня, какой только был у него, села на него и выехала из города.

О ком теперь рассказать вам/? Я расскажу об атамане-разбойнике.

Атаман-разбойник сидел один в своей пещере. Он останавливал всех, кто проезжал мимо него по дороге, и грабил.

Вдруг атаман-разбойник видит, что по дороге едет какой-то всадник. Это была Нушапери-ханум. Разбойник быстро вскочил на своего коня и выехал ей навстречу.

Нушапери-ханум заметила еще издали, что на ее пути стал какой-то черный всадник, и крикнула ему:

– Эй, всадник! Уйди с моей дороги и пропусти маня!

Атаман-разбойник сказал:

– Эй, богатырь! Уже много лет как я поселился из этой горе и выхожу навстречу ко всем проезжающими. От одного моего боевого клича всех богатырей бросает в дрожь, а ты ведешь себя совсем дерзко. Я должен непременно схватиться с тобой. А тот, кто повалит другого, может его и убить.

Нушапери-ханум ответила:

– Эй, разбойник! Пожалей себя! Дай мне проехать своей дорогой!

Атаман-разбойник сказал:

– Не дам тебе дороги! Я хочу померяться силой с тобой!

Нушапери-ханум поняла, что разбойник не отстанет от нее, спешилась и вступила с ним в единоборство. Нушапери-ханум с громким возгласом схватила атамана-разбойника, подняла его над головой и с такой силой ударила оземь, что нельзя было от него найти и кусочка мяса.

Потом Нушапери-ханум села на коня и продолжала свой путь.

Как речной поток по долам, как ветер по холмам, прижав колени к конским бокам, ехала Нушапери-ханум и достигла ворот большого города – столицы ширванского падишаха.

Тут она сошла с коня, сняла с себя богатырские доспехи, оделась в обыкновенное мужское платье, которое достала из переметной сумы, и, снова сев на коня, въехала в город. Нушапери-ханум остановилась в одном каравансарае и прожила здесь несколько дней.

Денег у нее оставалось мало, и она сказала себе:

«Деньги мои кончаются. Поведу коня на базар и продам его, а там – бог милостив!».

Нушапери-ханум так и сделала, продала коня и стала жить дальше на вырученные деньги.

Как-то раз она, проходя мимо трактира, остановилась возле него.

О ком теперь расскажу я вам? Я расскажу о трактирщике.

Трактирщик вышел с кувшином и вдруг увидел перед собой юношу. Подойдя к Нушапери-ханум, он спросил:

– Эй, парень, кто ты такой и почему стоишь здесь?

Нушапери-ханум ответила:

– Я чужестранец, поссорился с отцом и ушел из дому.

Вид этого юноши расположил трактирщика к себе. Он спросил:

– Как тебя зовут?

Нушапери-ханум ответила:

– Меня зовут Ахмед.

Трактирщик сказал:

– Ахмед, не поступишь ли ко мне учеником?

– Почему бы не поступить? – ответила Нушапери-ханум.

Трактирщик повел ее к себе.

– Вот мой трактир, а вот и место, где ты будешь спать, – сказал он.

Нушапери-ханум засучила рукава и принялась мыть посуду.

На другой день она сварила такие кушанья, что тот, кто их пробовал, не мог от них оторваться, настолько они были вкусны. Слава об ее искусном приготовлении блюд распространилась по городу, и много народу стало кушать в трактире, где служила Нушапери-ханум. Трактирщик подсчитал доходы и увидел, что теперь его выручка увеличилась в несколько раз.

Пусть они останутся пока здесь, а я вам расскажу с везире ширванского падишаха.

У везира ширванского падишаха не было детей, и они вместе с женой постоянно молили бога послать им сына или дочь.

Однажды везир увидел, как ширванский падишах прогуливается по саду, держа сына на руках, и от зависти к нему почувствовал на щеках горечь слез. Он вышел из сада и пошел по улице. Проходя мимо трактира, он случайно заглянул в него и увидел там ученика, который был красив как лик луны. Везир вошел, найдя себе место среди гостей, уселся на ковер.

Нушапери-ханум заметила нового гостя и тотчас же подошла к нему.

– Что хочешь покушать? – спросила она.

Везир ответил:

– Подай мне кушать что-нибудь повкуснее.

Нушапери-ханум принесла обед и поставила перед ним. Когда она намеревалась уходить, везир, задержав ее, спросил:

– Эй, парень, как твое имя?

Нушапери-ханум ответила:

– Меня зовут Ахмед.

Везир поел и отправился домой, а когда настала ночь, снова пошел в тот самый трактир. Трактир уже был закрыт, но ученик еще находился там. Везир постучал в дверь. Нушапери-ханум вышла к нему и спросила:

– Что тебе надо?

Везир сказал:

– Ахмед, я везир ширванского падишаха. Много лет я молю бога, чтобы он даровал мне сына или дочь, но бог лишил меня этого счастья. Поэтому я пришел, чтобы взять тебя в сыновья. Согласен ли ты на это?

Нушапери-ханум согласилась и сказала:

– Но пусть прежде настанет утро, придет мой хозяин, я получу у него расчет и тогда перейду к тебе.

Услышав это, везир, радостный, вернулся домой.

Нушапери-ханум встала рано утром, подмела трактир, нарезала мясо и принялась готовить обед. К этому времени пришел трактирщик. Нушапери-ханум сказала ему:

– Господин мой, я соскучился по родителям. Разреши мне вернуться на родину.

Услышав это, трактирщик начал ее упрашивать:

– Что плохого ты видел от меня?

Нушапери-ханум ответила:

– Ничего плохого от тебя я не видел, но я соскучился по родителям и по родному городу. Потому и прошу меня отпустить. Я хочу вернуться домой.

Тогда трактирщик сказал:

– Ну, раз ты решил уходить, то воля твоя.

Нушапери-ханум попрощалась с трактирщиком, собрала свои пожитки и ушла.

Придя к везиру, Нушапери-ханум приветствовала его.

Везир сказал жене:

– Жена, это тот юноша, которого я усыновил.

Жена везира поцеловала Нушапери-ханум в лоб.

Пусть Нушапери-ханум останется пока с ними, а я о ком вам расскажу? Я расскажу вам о ширванском падишахе.

К ширванскому падишаху прибыл гонец с известием, что китайский падишах вместе с кандагарским падишахом требуют с него дань за семь лет.

Услышав это известие, ширванский падишах вызвал к себе везира и сказал:

– Везир, до сих пор выступал против нас один лишь китайский падишах, и то нам с трудом удавалось защищать себя. А теперь он соединился еще с кандагарским падишахом и требует с нас дань за семь лет. Как мы ответим им? Дай совет!

Везир ответил:

– О, прибежище мира, да снизойдет к тебе благополучие! Тут надо или начать войну, или принять требование и выдать дань за семь лет.

Ширванский падишах сказал:

– Везир, пойди, подумай и рассчитай, хватит ли у нас сил воевать сразу против обоих падишахов? Если хватит, тогда будет воевать. А если не хватит, тогда придется уплатить дань за семь лет.

Ширванский падишах сказал:

– Везир, пойди подумай, рассчитай, хватит ли у нас сил воевать сразу против обоих падишахов? Если хватит, тогда будем воевать. А если не хватит, тогда придется уплатить дань за семь лет.

Везир пришел от падишаха домой огорченный. Нушапери-ханум, заметив, что ее названный отец чем-то расстроен, подошла к нему и спросила:

– Отец, почему ты так печален?

Везир в ответ:

– Сын мой, каждый год китайский падишах посылал на нас войска и требовал дани за семь лет. И всякий раз нам с трудом удавалось защищать себя. Но теперь китайский падишах соединился с кандагарским и идет на нас войной.

Услышав о своем отце – кандагарском падишахе, Нушапери-ханум воскликнула:

– Отец, возьми меня с собой к падишаху. Я желаю выступить против тех падишахов, которые грозят нам войной.

Везир выслушал и ответил:

– Сын мой, я искал тебя в небе, а нашел на земле! Не оставляй меня в слезах.

Нушапери-ханум настаивала:

– Нет, я должен пойти к падишаху!..

Видя, что ее нельзя отговорить, везир привел Нушапери-ханум к падишаху и сказал:

– О, прибежище мира! Это мой сын. Он по доброй воле хочет выступить против китайского и кандагарского падишахов.

Падишах ответил:

– Везир, у тебя ведь не было сына, откуда же он появился?

Везир ответил:

– О, прибежище мира, да снизойдет на тебя мир! Это мой единственный сын, луч очей моих! Мать любит его так сильно, что никуда не выпускает из дома. Теперь воля твоя!

Падишах сказал:

– Если твой сын хочет идти воевать, я ничего не могу возразить.

Падишах приказал назначить сына везира начальником всех войск.

Нушапери-ханум вернулась к себе. Она достала свои богатырские доспехи и оделась в них с головы до ног.

Став во главе войск, Нушапери-ханум двинулась к берегу моря. И тут она увидела, что по суше подходят войска ее отца, а по морю плывут на кораблях китайские. Войска обоих падишахов остановились и разбили палатки.

О ком теперь рассказать вам? Я расскажу о сыне китайского падишаха, Мелик-Джумшуде. Сын китайского падишаха был начальником всех китайских войск. Наблюдая войска ширванского падишаха, он заметил среди них одного падишаха, он заметил среди них одного юношу такой красоты, что не ешь, не пей, а день и ночь только и любуйся на его брови и родинки, на его лицо, нежное как роза.

Мелик-Джумшуд сказал себе:

«Как было бы хорошо, если бы он был моим братом!».

А этот юноша была Нушапери-ханум.

Увидев издали сына китайского падишаха, она влюбилась в него так сильно, как будто в груди у нее было не одно, а тысяча сердец.

Нушапери-ханум велела забить в боевые барабаны и, не теряя времени, на коне ринулась в бой. Какие бы отряды ни шли на нее, она их разбивала и обращала в бегство.

Ширванского падишаха известили, что войска кандагарского и китайского падишахов разбиты.

Получив такое известие, ширванский падишах очень обрадовался, велел забить в барабаны и устроил большое торжество.

Прошло некоторое время. Китайский падишах и кандагарский снова двинули свои войска против ширванского падишаха.

Ширванский падишах решил вторично послать против неприятелей сына везира.

Нушапери-ханум надела богатырские доспехи, опоясалась мечом и повела свои войска навстречу неприятельским.

Войска обеих враждующих сторон разбили палатки, но на этот раз Нушапери-ханум ждала, чтобы битву начали войска китайского падишаха.

Теперь о ком я вам расскажу? Я вернусь опять к сыну китайского падишаха, Мелик-Джумшуду.

Мелик-Джумшуд вгляделся в расположение войск ширванского падишаха и заметил там того самого юношу, которого видел прошлый раз.

Он быстро написал письмо и отправил его через гонца к Нушапери-ханум. Нушапери-ханум, получив письмо, прочитала его. Сын китайского падишаха писал:

«О, богатырь! Я хочу побрататься с тобой. Если ты не согласишься на это, то я убью себя».

Нушапери-ханум послала гонца к сыну китайского падишаха, с тем, чтобы пригласить его к тебе. Гонец помчался и сообщил Мелик-Джумшуду, что полководец ширванского падишаха приглашает его в свою палатку.

Мелик-Джумшуд оделся, принарядился и пошел в палатку Нушапери-ханум. Там он еще раз убедился, что этот юноша стоит всех богатств мира.

Мелик-Джумшуд сказал:

– О, богатырь! Я отведу назад войска моего отца. А с тобой побратаюсь. Что хочешь, прикажи, я все исполню.

Нушапери-ханум, влюбленная в него, хотела тут же снять сои доспехи и броситься в объятия Мелик-Джумшуду, но удержалась.

– Мелик-Джумшуд, – сказала она. – В сердце у меня хранится обет, который я дал, и который теперь должен исполнить. Ты отведи войска своего отца, а я должен разбить войска кандагарского падишаха и гнать их без передышки до самого города Кандагара. Если хочешь сражаться на моей стороне, то пройди под моим мечом, а я пройду под твоим. Тогда мы станем побратимами и заключим вечный союз.

Оба богатыря согласились на это.

Мелик-Джумшуд отвел войска своего отца назад.

Нушапери-ханум приказала затрубить в трубы и забить в барабаны. Оба богатыря сели на коней и обнажили мечи.

Два войска столкнулись, и начался бой.

Нушапери-ханум стала уничтожать и гнать войска своего отца. Она гнала их до самого города Кандагара.

Кандагарскому падишаху доложили, что два богатыря гонят остатки его многочисленных войск, и что они уже под самым городом.

Услышав это, кандагарский падишах вызвал везира и сказал:

– Везир, какой ты подашь совет!

Везир ответил:

– Да снизойдет благополучие прибежищу мира! Тут нечего и советовать. Пошли навстречу этим богатырям всех богатырей, какие только найдутся в городе. Авось они сумеют с ними справиться.

Падишах приказал, чтобы все богатыри города выступили на поле битвы.

Быстро была собрана новая рать, богатыри надели свои боевые доспехи, взяли мечи, копья и выступили в поход.

Нушапери-ханум и Мелик-Джумшуд увидели перед собой так много бойцов, что казалось, будто вся земля была покрыта муравьями. Оба богатыря обнажили мечи и бросились на рать кандагарского падишаха. Один справа, другой слева ворвались в самую гущу строя бойцов и начали косить их как траву.

Наконец, грустная весть дошла до кандагарского падишаха:

– Эй, чтоб твой трон разбился вдребезги, чего ты спишь, рать твоя перебита! Богатыри твои погибли!

Узнав про это, падишах стал терзаться и приказал он чуть не задушил его.

Везир пришел домой и начал бить себя то по голове, то по груди.

– Дочь моя, – сказал он, – бог разрушил твой дом, а ты – мой дом! Падишах зовет тебя.

Девушка ответила:

– Отец, дай скорее мое платье гадальщика. Я сейчас же пойду к падишаху, погадаю ему и скажу всю правду.

Везир подал дочери платье гадальщика. Девушка переоделась и поспешила к падишаху.

Кандагарский падишах сказал:

– Эй, гадальщик, погадай и скажи, чем кончится эта война?

Дочь везира принялась гадать.

– Да снизойдет благополучие прибежищу мира! Слушай и ведай! Богатырь, который идет войной на тебя и побеждает твоих богатырей, – твоя родная дочь, Нушапери-ханум.

Услышав эти слова, кандагарский падишах встал и велел подать ему богатырские доспехи, оставшиеся ему от отца. Он облачился в эти доспехи, сел на коня и поспешил на поле боя.

Нушапери-ханум, увидав своего отца, сказала Мелик-Джумшуду:

– О, Мелик-Джумшуд, ни в коем случае не нападай на этого старого богатыря, что показался впереди. Ты займись другими. С этим должен расправиться я сам.

Мелик-Джумшуд согласился и пустил коня против других богатырей, а Нушапери-ханум поскакала навстречу отцу.

– Как поживаешь, отец? – спросила она, остановив коня перед ним.

Кандагарский падишах молчал, глядя на нее изподлобья. Он думал о том, как бы изловчиться и поразить свою дочь копьем.

Тут Нушапери-ханум взмахнула мечом и одним ударом отрубила ему голову.

Потом она направила коня в город. Там она велела отрубить головы сборщика податей и всех злодеев, приближенных отца. Потом послала людей в хижину старухи за двумя щенятами. Люди отправились к старухе и привели двух щенят.

Пусть пока щенята останутся здесь, послушайте теперь о дочери везира.

Дочь везира, прочитав заговор, обернулась хищной птицей и взлетела в небо. Оттуда она высматривала старую колдунью, которая превратила юношу и девушку в щенят.

С высоты она вдруг увидала, что эта злая старуха сидит у печи и печет хлеб. Дочь везира опустилась на землю, схватила старуху в свои птичьи когти и принесла ее, вопящую, прямо к Нушапери-ханум.

Нушапери-ханум спросила дочь везира:

– Кто это такая?

Дочь везира ответила:

– Это та самая старуха, которая превратила в щенят двоюродного брата и сестру и держала их в замке.

Нушапери-ханум выхватила свой меч, отрубила старухе голову, набрала полный кубок ее крови и дала выпить щенятам. Те выпили этой крови и снова превратились в людей.

Тогда Нушапери-ханум позвала во дворец Мелик-Джумшуду и сказала ему:

– Вот твой трон, садись на него и будь справедливым падишахом.

Мелик-Джумшуд поднялся на трон. Потом обратился к Нушапери-ханум.

– Братец, а ты куда?

Нушапери-ханум перешла в другую комнату, сняла с себя богатырские доспехи, переоделась в свое женское платье, принарядилась и, выйдя к Мелик-Джумшуду, спросила его:

– Ты узнаешь меня, Мелик-Джумшуд?

Мелик-Джумшуд ответил:

– Нет.

Нушапери-ханум сказала:

– Я тот самый богатырь, с которым ты побратался.

Мелик-Джумшуд сказал:

– Девушка, объясни мне эту тайну!

Нушапери-ханум села рядом с Мелик-Джумшудом и рассказала ему обо всех своих приключениях.

Мелик-Джумшуд стал восхищаться храбростью девушки, и его любовь к ней увеличилась еще больше.

Они начали готовиться к свадьбе.

Прежде всего Нушапери-ханум в течение семи дней и семи ночей играла свадьбу юноши и девушки, которых вновь превратила в людей.

После этого началась их собственная свадьба. Она продолжалась сорок дней и сорок ночей, в продолжение которых кормили пловом всех бедных и неимущих, калек и больных.

Мелик-Джумшуд и Нушапери-ханум всегда принимали сторону бедных и неимущих и справедливо обращались с народом.

Так они соединились друг с другом, если, пили и в землю отошли.

И вы ешьте, пейте и да сбудутся ваши желания.

СИРОТА ИБРАГИМ И ЖАДНЫЙ ЛАВОЧНИК

В НЕКОТОРОМ ЦАРСТВЕ жил со своей женой птицелов. Тяжело жилось им на земле; не раз голод заставлял их оплакивать свою горькую судьбу. Иногда птицелов отлучался на некоторое время в чужие страны, ловил там птиц, продавал их за ничтожную цену и тем поддерживал свое существование. А жена его работала у богатых людей и своим трудом зарабатывала только на хлеб. И вот ей пришлось испытать еще более сильный удар судьбы; муж ее, с которым она разделяла и радость и горе, вдруг умер.

Бедная вдова в ту пору была беременна и не могла работать как раньше. Когда же у нее родился сын, то ей пришлось заботиться не только о себе, но еще и о малолетнем сыне, которого она назвала Ибрагимом.

А время шло. Когда Ибрагиму минуло двенадцать лет, он не мог больше равнодушно смотреть на мать, исхудавшую от непрестанных трудов и забот.

Однажды он спросил у нее:

– Мать, есть ли у меня отец? Если есть, то где он и чем занимается?

– Был у тебя отец, – ответила ему мать, – да умер. Занимался он птицеловством, оставил после себя сеть и дудку для приманки птиц.

– А где это наследство? – спросил Ибрагим.

– Вот, лежит в сундуке, – ответила мать и показала рукой на сундук.

Ибрагим бросился к сундуку, достал сеть и дудку и принялся разглядывать их. Тут он решил заниматься ремеслом отца.

Он объявил матери, что намеревается идти ловить птиц, и просил ее приготовить для него дорожные припасы. Мать удивилась неожиданному намерению своего сына и спросила, куда он хочет направиться? Ибрагим сказал ей, что намерен странствовать. Это очень тронуло несчастную мать, и она со слезами на глазах стала готовить сына в дорогу. Она заняла у одного богача немного денег с обязательством работать у него полгода. А на эти деньги несчастная мать купила сыну одежду и на дорогу хлеба и сыру.

Вот рано утром наш Ибрагим попрощался с матерью и отправился в путь. Шел он днем и ночью, и на третий день очутился на опушке незнакомого леса. Здесь Ибрагим устроил себе шалаш, чтобы пожить в нем недолго. Едва он расставил сеть и начал дуть в дудку, как появилась необыкновенная птица.

Каждое перо у нее имело особый цвет.

Ибрагим не мог налюбоваться на нее, и велика была его радость, когда эта птица вдруг попала в сеть. Он быстро схватил ее место с сетью и, недолго думая, вернулся домой, чтобы разделить свою радость с матерью.

Мать Ибрагима чрезвычайно обрадовалась возвращению сына с такой счастливой добычей. Она была уверена, что всякий охотно купит эту птицу. Однако Ибрагим и не думал продавать ее. Он осадил птицу в клетку и стал любоваться на ее красоту.

Через некоторое время птица снесла яйцо. Мать и сын стали восхищаться, когда увидели, что и яйцо было такое же необыкновенно красивое, разноцветное, как и сама птица. Мать Ибрагима взяла яйцо и пошла к лавочнику.

Лавочник дал ей за яйцо немного денег и обещал заплатить вдвое больше, если она принесет ему еще такое же яйцо. Довольная мать вернулась домой. А лавочник быстро собрался и отправился в город, чтобы преподнести это яйцо в подарок шаху. Шах обрадовался такому подарку и щедро наградил его.

Как только лавочник возвратился домой, мать Ибрагима принесла ему еще два таких яйца, и лавочник опять доставил их шаху. Шах разрешил ему взять из своей казны столько денег, сколько тот сможет поднять. Лавочник поспешил, конечно, воспользоваться милостью шаха.

Таким образом он за очень короткое время стал одним из самых богатых людей в городе. А мать Ибрагима, узнав о причине быстрого обогащения лавочника, перестала продавать ему яйца, хотя тот предлагал ей за каждое яйцо большие деньги.

Как-то раз Ибрагим взял несколько таких яиц и сам отправился к шаху. Шах вознаградил Ибрагима еще лучше, чем лавочника. Он позволил ему взять из своей казны денег, сколько угодно.

Узнав, что Ибрагим пошел к шаху, лавочник также последовал за ним. Дорогой он встретил Ибрагима, который возвращался от шаха, и стал просить его поделиться полученными деньгами. Ибрагим отказался, тогда лавочник рассердился и поклялся отомстить ему.

После этого Ибрагим еще несколько раз ходил к шаху с подарками и каждый раз получал от него щедрые награды.

Тем временем завистливый лавочник стал думать, как бы завладеть богатством Ибрагима и лишить его источника обогащения.

Однажды утром лавочник отправился к шаху и сказал ему:

– О, прибежище мира! Не принимай больше от Ибрагима яиц, а лучше потребуй от него ту диковинную птицу, которая несет такие чудесные яйца. Она достойна шаха, а не какого-то деревенского мальчишки.

Шах подумал немного и согласился с лавочником.

На другой день Ибрагим опять явился к шаху с яйцами. Шах, по обыкновению, вознаградил его и велел принести птицу, которая несет такие чудесные яйца. Исполнение желания шаха показалось Ибрагиму слишком тяжелым.

Опечаленный он вернулся домой и рассказал матери о приказании шаха. Лишиться чудесной птицы было для них великим горем, хотя они и знали, что шах вознаградит их за это очень щедро.

Долго мать и сын думали, но не могли ничего придумать, итак, они должны были исполнить повеление шаха и уступить ему чудесную птицу.

На следующий день Ибрагим отправился с птицей к шаху. Шах так изумился при виде птицы, что позволил Ибрагиму взять из казны столько золота, сколько он мог поднять.

С тех пор Ибрагим стал настоящим богачом. Кроме того, он стал одним из приближенных шаха и каждый день посещал его.

Тогда лавочника начала мучить сильная зависть, он не мог выносить такого расположения шаха к Ибрагиму. Однажды лавочник отправился к шаху и сказал ему:

– О, прибежище мира! Птица, которую принес тебе Ибрагим, несет всего лишь три яйца в неделю, а через некоторое время и вовсе перестанет нестись, так как нет самца. Прикажи Ибрагиму поймать и принести самца.

Шах послушался лавочника и на другой день, когда Ибрагим, по обыкновению, пришел к нему, приказал немедленно принести птицу-самца, в противном же случае пригрозил казнью.

Расстроенный и опечаленный Ибрагим вернулся домой и рассказал матери о случившемся. Мать успокоила его:

– Отправься, сынок, – сказала она, – опять на то место, где т поймал эту птицу, расставь сеть и дуй в дудку. Когда прилетит самец, то гляди, чтобы не упустить его из сети.

Слова матери несколько ободрили Ибрагима. Он отправился в новое путешествие. На третий день пришел на опушку того леса. Ибрагим по-прежнему устроил себе здесь шалаш, расставил сеть и стал с нетерпением дуть в дудку, ожидая появления чудесной птицы.

Он так утомился в дороге, что по возвращении домой спал три дня и три ночи, на четвертый день он взял с собою птицу и отправился к шаху. Шах был поражен красотой новой птицы и снова щедро наградил Ибрагима.

Узнав обо всем этом, лавочник пришел в страшную ярость. Зависть стала мучить его еще больше. Он так мечтал жить со свету Ибрагима, а тот, напротив, еще более возвысился и стал пользоваться необыкновенным расположение шаха.

Лавочник стал придумывать способ, чтобы погубить Ибрагима и, наконец, надумал рассказать шаху о том, что существует чудесная роза. Если достать эту розу, то можно круглый год любоваться на ее красоту, свежесть и вдыхать нежный аромат. Однако добыть эту розу нелегко. Она растет только в одном саду и на единственном кусте. Сад же этот принадлежит диву,� который уже многих людей, пытавшихся близко подойти к стенам сада. А сад окружен стенами в пять саженей высоты и в одну сажень толщины и не имеет входа.

Рано утром лавочник отправился к шаху, который был в хорошем расположении духа и милостиво принял его.

После некоторого молчания лавочник начал:

– О, прибежище мира! Ты необыкновенно богат и могуществен. К тебе приезжает из разных стран множество гостей, и все они замечают один недостаток в твоем дворце: у тебя нет чудесной розы.

– Я охотно обогатил бы того, – сказал шах, – кто доставил бы мне эту розу, но только мне приходилось слышать, что многие пытались уже достать ее, да расстались со своими жизнями.

– Твое желание, – сказал лавочник, – легко выполнимо: сирота Ибрагим, который по твоей милости стал теперь богачом, обладает волшебством. Он ведь посредством волшебства доставил тебе райских птиц. Для него на земле нет ничего невозможного.

Шах поверил лавочнику и за находчивость даже назначил его своим первым сановником. В это время явился к шаху Ибрагим. Шах и приказал ему исполнить то, что предложил лавочник.

Ибрагим впервые в жизни услышал о существовании такой необыкновенной розы и не знал, где и как можно достать ее.

Со слезами на глазах он вернулся домой. Напрасно мать старалась выведать у сына причину его горьких слез. Ибрагим не был в состоянии вымолвить ни одного слова, наконец, и мать стала плакать вместе с ним. Долго они рыдали, пока не заснули. Когда же проснулись, Ибрагим рассказал матери о новом повелении шаха. Несчастная мать много раз слышала о чудесной розе и знала, как трудно и опасно ее доставать. Она была убеждена, что сын ее больше никогда не возвратится из нового путешествия. Однако нужно было повиноваться и исполнить шахское повеление.

Ибрагим в отчаянии решился немедленно отправиться за розой навстречу неминуемой гибели, чтобы пресечь свои страдании. Но мать уговорила его остаться с ней еще хоть несколько дней.

Бедная мать не отходила от сына ни на шаг. Она готова была лишиться всего богатства, лишь бы только сын оставался с ней. Каждый день она придумывала для него разнообразные вкусные кушанья, которые приготовляла в изобилии. Но Ибрагиму было не до еды: он постоянно думал о предстоящем путешествии.

Наконец, настал день, когда мать обняла в последний раз своего сына и благословила его в опасный путь. Ибрагим взял с собой побольше денег, потому что нужно было очень долго находиться в дороге.

Скоро сказка сказывается, да не скоро Ибрагим достиг того сада, где цвела чудесная роза.

На третий год своего странствования Ибрагим увидел, наконец, издали, с высоты холма, высокие стены таинственного сада.

Он отдохнул на холме шесть дней и на седьмой осторожно подошел к саду.

Сад был так велик, что обойти вокруг его стен стоило ему целого дня. Однако нигде в стенах сада он не мог отыскать входа. Ибрагим собирался было лечь и заснуть, как вдруг услышал громкий рев. Он обернулся и увидел, что приближается к нему чудовище, огромное, как гора. Это был див, владелец сада. Ибрагим очень испугался и спрятался за куст.

Между тем, див приближался и, наконец, подошел к кусту. Но, по счастью, он не заметил Ибрагима.

Подойдя к своему саду, див ударил кулаком в стену. Стена тотчас же расступилась, и див вошел в сад. Ибрагим в тот же миг выскочил из своей засады и в отчаянии проскользнул следом за ним. Войдя в сад, он был поражен его красотой и ароматом. Но он не переставал наблюдать за дивом, пока тот не вошел во дворец. Последовать туда за ним Ибрагим не решался, боясь, что див заметит его и растерзает.

Ибрагим сел под одним деревом и стал обдумывать, как ему поступать дальше. Но любопытство взяло верх, и он все же решился пробраться во дворец.

Он прошел очень много комнат с дорогим убранством и, наконец, достиг розовой мраморной залы, в которой на драгоценном ковре сидела девушка изумительной красоты, а рядом с ней растянулся див, положив голову ей на колени. Красавица, заметив вошедшего незнакомого юношу, почувствовала к нему жалость и знаками стала умолять его удалиться, но Ибрагим не послушался. Тогда красавица сказала:

– О, несчастный! Видишь ли ты этого великана? Он только что заснул; через день он проснется и разорвет тебя на клочки; лучше уходи, пока не поздно.

Ибрагим на это ответил, что, увидев ее, он уже не в состоянии оставить пленницу в руках дива: он или погибнет, или увезет ее с собой.

– Не пытайся освободить меня, – сказал красавица, – многие храбрецы пытались это сделать, и все погибли здесь, во дворце дива. Я не хочу, чтобы и ты погиб из-за меня. Лучше скажи, для чего ты пришел сюда, может быть, я смогу быть тебе полезной.

Ибрагим ответил, что он уже третий год странствует и пришел сюда лишь для того, чтобы освободить ее из плена.

Услышав это, красавица сняла со своих колен голову дива, поднялась с ковра, повела Ибрагима в потайную комнату и велела ему там поспать и отдохнуть до следующего дня. Когда див проснется и пойдет, по своему обыкновению, на охоту, они в это время и посоветуются, как им поступить. Распорядившись таким образом, красавица вернулась опять в залу, села на прежнее место и положила голову два к себе на колени.

На другой день див проснулся, потянул носом и сказал красавице, что во дворце пахнет человеческим духом.

– Может быть, – сказала красавица, – ты растерзал какого-нибудь несчастного человека и у тебя во рту до сих пор остался его запах. Иначе, какой же человек осмелится войти сюда?

Див поверил ей и отправился на охоту. Красавица же пошла навестить своего гостя и застала его спящим. Она разбудила Ибрагима, и они решили вместе бежать отсюда.

У дива было много быстроногих коней. Красавица выбрала из них шесть самых горячих скакунов и велела Ибрагиму оседлать их. Он немедленно исполнил ее приказание. Потом они вошли в потайную комнату дива, где хранилось золото, наполнили им восемь мешков, навьючили мешки на четырех лошадей, из двух сели сами и пустились в путь.

Вечером див вернулся с охоты и не застав своей возлюбленной во дворце, пришел в бешеную ярость. Он обшарил все дворцовые комнаты, обошел весь сад, но напрасно: Хуршид, – так звалась красавица, – и след простыл.

Тогда див вбежал в конюшню и хотел было оседлать своего любимого быстроногого коня, но и его не оказалось у стойла. Он вскочил на другого коня и помчался по следам беглецов.

Ибрагим и Хуршид мчались без остановки целый день, на второй день Хуршид сказала Ибрагиму:

– Оглянись назад и скажи, что видишь?

Ибрагим ответил, что видит вдалеке какое-то облако.

– Это не облако, – сказала Хуршуд, – а пар, который вырывается из ноздрей и пасти дива. Он сильно разъярен и пустился за нами в погоню.

Спустя некоторое время Ибрагим опять оглянулся назад. На этот раз он услышал какой-то шум, похожий на вой ветра.

– Эта див сопит, – сказала красавица, – значит, он находится уже недалеко от нас.

В третий раз Ибрагим оглянулся и увидел, что сгустившееся облако приблизилось, окутало их, и стал накрапывать мелкий дождик.

– Див находится совсем близко от нас, – объяснила Хуршид. – Этот дождь от его слюны.

Тогда они помчались еще скорее, чтобы спастись от дива. Через некоторое время Хуршид радостно сказала Ибрагиму, что им больше опасаться нечего, так как они переехали ту черту, за которую див не смеет перешагнуть.

Остальной путь они совершили на своих скакунах за два месяца, и на третий уже были дома. Мать Ибрагима, увидев сына, не поверила своим глазам. Радости ее не было пределов. А Ибрагим не узнал своей бледной, исхудавшей матери с покрасневшими глазами: с тех пор, как она простилась со своим сыном, почти перестала есть и пить и постоянно оплакивала его.

Ибрагим и Хуршид приехали такими усталыми, что целый месяц не могли оправиться. Ибрагим с каждым днем все больше и больше привязывался к прекрасной Хуршид, которая тоже очень полюбила его. Хуршид была похищена дивом восемь лет тому назад, когда однажды маленькой девочкой со своими подружками вышла на прогулку.

Отдохнув, наконец, Ибрагим начал строить для Хуршуда дворец, который должен был превзойти своим изяществом и красотой шахский. А потом они намеревались пожениться.

Спустя два месяца после приезда, Ибрагим вдруг вспомнил о чудесной розе, за которой шах посылал его. Во дворце у дива он так влюбился в Хуршид, что забыл про розу и приехал домой без нее.

Теперь ему оставалось одно: или вторично отправиться за розой, или вместе с Хуршид бежать в другое государство. Увидев бледное, опечаленное лицо своего будущего супруга, Хуршид сильно испугалась и спросила о причине его печали. Тут Ибрагим признался ей, что он отправлялся к диву не ради освобождения ее из плена, а что шах посылал его за розой. Которую он и забыл привезти.

Красавица успокоила Ибрагима и попросила подать ей блюдо. После этого она ударила указательным пальцем по кончику своего носа. Тотчас же из носа упали на блюдо две капельки крови и превратились в два букета неувядаемых роз райской красоты.

Ибрагим от изумления и восторга долго не мог ничего выговорить и осыпал Хуршид поцелуями. Потом, схватив букеты, он поспешил к шаху. Шах очень обрадовался розам и щедро наградил Ибрагима. А лавочник, живший теперь при шахском дворе, посерел от злости: он совсем не ожидал снова увидеть Ибрагима и считал его погибшим.

Слава Ибрагима по-прежнему не давала ему спокойно спать. И он задумал отправить Ибрагима с таким поручением, которое было бы невыполнимо для смертного человека.

Улучив время, когда шах находился в приятном расположении духа, лавочник развязал свой язык.

– О, прибежище мира! – сказал он. – Ты совсем позабыл в своих покойных родителях. Пошлем Ибрагима на тот свет: пусть он узнает об их здоровьи и положении.

Шах поблагодарил лавочника за то, что тот напомнил ему о покойных родителях, и дал себе слово во что бы то ни стало справиться, как они поживают на том свете.

Он позвал Ибрагима, вручил ему письмо и приказал на следующий же день отправиться на тот свет, чтобы передать им это письмо.

Ибрагим очень растерялся и хотел было отказаться от такого неслыханного поручения, но шах потребовал выполнения своего повеления без всяких отговорок.

Несчастный Ибрагим пришел домой и в отчаянии рассказал Хуршид о повелении шаха. Та успокоила его и дала такой совет:

– Милый мой! Как видно, у твоего шаха мало ума, и поэтому обмануть его не трудно. Поезжай на год куда-нибудь, потом вернись и скажи шаху, что родители его здоровы и благодарят за внимание.

Ибрагим последовал совету Хуршид, простился с матерью и с прекрасной невестой и пустился в путь.

Шел он, – долго ли, коротко ли, об этом один бог ведает, – и вот он прибыл в большой город другого государства. Здесь Ибрагим целый год учился грамоте и успел изучить несколько языков.

А Хуршид в это время позаботилась о достройке начатого дворца.

Через год Ибрагим вернулся.

Чтобы освободиться от своего врага – лавочника. Ибрагим придумал следующее. Он представился шаху и сказал:

– О, прибежище мира! Родители твои здоровы и благодарят тебя за память о них, но они обижены тем, что ты отправил к ним меня, а не своего первого сановника. Они передали бы тебе многое, если бы он явился к ним.

Шах поверил Ибрагиму и наградил его, а лавочник, который тут же присутствовал, побледнел от страха, когда услышал эти слова. Мысль узнать побольше о своих покойных родителях так глубоко засела в голову шаха, что он решил обязательно отправить к ним первого сановника, бывшего лавочника.

Спустя несколько дней лавочник получил от шаха приказание поехать на тот свет и навестить давно умерших его родителей.

Тяжело было положение лавочника. Однако отказаться он не мог, так как в этом случае шах пригрозил отсечь ему голову. Долго он думал, что ему делать и, наконец, решил обратиться за помощью к самому Ибрагиму.

На следующий