Екатерина Белецкая
Адонай и Альтея

Глава 1
Странники

– То есть как – нас никто не сдавал? А откуда они тогда про нас узнали? – Эри с удивлением смотрела на Берту. – Кир, да ты бери огурцы, чего ты скромничаешь?

– Он не скромничает, он примеряется, – подсказал Скрипач. – Он сейчас выцепит самый козырный огурец, вот увидишь.

– Узнали… ох, сестрёнка, они нас в некотором смысле вычислили, – вздохнула Берта. – Это трудно объяснить, но я попробую.

– Да, ты попробуй, – подбодрил жену Скрипач. – Если до нас всех дошло, до них тоже дойдет. Они умные.

– Если они такие же умные, как мы, то я сильно сомневаюсь в успехе, – заметил Ит. Он сидел за общим столом напротив Берты, и задумчиво катал по столешнице вилку с круглой рукояткой. Вилка брякала, Скрипач глянул на Ита с явным неодобрением, и произнес:

– Перешёл в режим самокритики. Ну, давай.

– Чего тебе дать?

– А то я знаю.

– Слушай, прекрати, – попросил Ит.

– Прекратите оба, – потребовал Фэб.

…Обстановка в большой общей столовой, по идее, должна была получиться мажорной и веселой, вот только на практике она получилась если не минорной, то близкой к тому. Воссоединение решили отметить самодельными деликатесами, захваченной с собой водкой, и тем, что могла предложить Альтея – а предложить она могла многое, поэтому стол был заставлен блюдами и тарелками. Весельем, однако, и не пахло: Эри, Саб, Лин, и Пятый тут же заметили, что вся остальная часть семьи чем-то сильно встревожена, и стали спрашивать, в чём дело – но ответа пока что всё не добились.

…Кир подцепил с тарелки понравившийся огурец, и протянул вилку с огурцом Иту – тот, тяжело вздохнув, взял огурец вместе с вилкой.

– Отдай, – потребовал Кир.

– Ты же сам мне его…

– Вилку отдай, псих, – пояснил Кир. – Я чем есть, по-твоему, буду? Руками?

– Так вы что-то объясните толком, или нет? – спросил Пятый. – Что произошло? Как нас вычислили, как поняли, что мы живы, и что из этого всего следует?

Саб одобрительно кивнул. Берта тяжело вздохнула, поискала глазами на столе сигареты, но, заметив неодобрительный взгляд Фэба, закурить не решилась.

– Ладно, сейчас буду рассказывать, – произнесла она. – Если что, спрашивайте. Боюсь, сложно может получиться, но тут уж ничего не поделаешь.

* * *

Все вы отлично знаете, что практически в каждом из миров относительно высокого, а то и не очень высокого уровня, существуют самые разные дубль-пространства, и создаются те или иные интелекронные системы. Вариантов множество. От весьма примитивных, до весьма развитых. В мирах Сонма, например, на средней или высокой двойке, мы неоднократно сталкивались…

– Интернет, – подсказал Скрипач. – Ручной ввод, кое-какая видеосвязь, и прочая фигня.

– У нас сейчас была пакетная передача данных, – заметил Лин. – Еще большая древность.

– Вот-вот, – покивала Берта. – Верно. Гораздо более продвинутые системы следующих уровней – это нечто типа Скивет, который существует на Окисте. Причем очень давно существует, и постоянно развивается – в отличие от самой планеты. Там всё, конечно, в разы серьезнее, но суть примерно та же. В общем, про принцип относительно понятно. Личность находится в некоем информационном поле, которое формируют либо живые разумные, либо различные нейросети, либо всё сразу; они разные, да, но сам принцип один и тот же. Вся работа, обобщенно говоря, происходит в реальном времени и с живыми разумными, как обязательным элементом. Это дубль-пространство, которое идет в параллель с обычной реальностью, в которой мы находимся. Дополняет её.

Но существует другой принцип. Который можно назвать уже не дубль-пространством, а дубль-реальностью. А это уже даже не другой уровень, и это абсолютно иной принцип.

– Принцип чего? – нахмурился Пятый.

– Формирования модели. Её формируют не извне, постоянное присутствие разумных ей не требуется. Она формирует себя сама, на основании тех данных, которые ей доступны, – Берта задумалась, подыскивая нужные слова – видимо, ей было трудно сейчас объяснить то, что она знала, коротко и максимально просто. – Данные, конечно, формировал Ри, и, уж поверьте, возможности для этого у него были, причем немалые. Сложно представить, сколько он собрал, будучи тем, кем сейчас является. Результат… весьма серьезен. Система моделирует копию реальности, в которой мы находимся, и, обращаясь к ней, можно, теоретически, узнавать, по сути, всё. Почти всё. Потому что она способна учитывать то, что отдельная личность, даже самая продвинутая, учесть не в состоянии. Примерно такой системой и является Адонай, который построил Ри. Именно Адонай и подсказал ему, что все живы, и… собираются как-то действовать. Но Адонай – это не только дубль-реальность. Это нечто более интересное.

– Почему Адонай? – с интересом спросил Лин.

– Почему бы и нет, – пожал плечами Ит. – Когда мы начали формировать систему Альтеи, противоположная система назвала себя именно так. По сути это – непроизносимое имя Бога, как вы знаете. Всеведущего и всемогущего. Намек более чем прозрачен, как мне кажется.

Пятый посмотрел на Ита внимательнее – тот выглядел уставшим, и, кажется, чем-то расстроенным. Узнать бы еще, чем именно.

– То есть… – Эри задумалась. – Получается, что он нас всех смоделировал, и понял, что произошло на самом деле? Выходит, так? Но почему тогда он тут же не прислал кого-то туда, где были мы, в тот же момент? Это ведь в его силах?

– Это было бы слишком просто – потому что Адонай, разумеется, тут же показал ему наши ответные действия на такой шаг, – ответил Фэб. – А они бы последовали, как ты понимаешь, незамедлительно. Он понял, что вы бы ускользнули, попробуй он это сделать. Мы, кстати, это тоже поняли.

– И каким образом мы бы это сделали? – прищурился Саб.

– Ооо… хороший вопрос, особенно с учетом присутствия рядом двоих Сэфес, пусть и не форме, и не работающих. Пятый, вы бы справились? – спросил Ит.

Пятый усмехнулся, и усмешка эта получилась недобрая. Злая такая усмешка. Не предвещающая оппонентам, пусть и гипотетическим, ничего хорошего.

– Угу, – Пятый кивнул. – Мы бы справились. С риском, но справились, ты же понимаешь.

– Вот и он понял, – развела руками Берта. – Скажу больше. Наша смерть теперь в его планы не входит. Мы ему нужны живые и здоровые.

– Даже так? – удивился Саб.

– Так, и только так, – Берта обвела взглядом присутствующих. – В общем, добро пожаловать на Альтею. Сегодня и завтра отдыхаете и со всеми знакомитесь, а дальше мы будем потихоньку вводить вас в курс дела. Которое обещает быть… как бы сказать-то…

– Скажи уж, как есть, – Ит поморщился. – Мы такого не предполагали. Всякое в жизни бывало, но чтобы вот так – никогда. Он ведь даже Сеть, пусть и не в полном объеме, сумел туда запихнуть. И Берег. И черти что ещё.

– Кстати, а откуда у вас информация о том, что у него получилось и чем он занят? – спросил Пятый. Слова Ита про Сеть, которую удалось создать в модели, он решил пока что не комментировать. Слишком большие сомнения вызвала у него сама мысль о том, что это возможно, пусть и в теории.

– С этого, собственно, всё и началось, – Берта с интересом посмотрела на Пятого. – Догадался?

– Видимо, у вас есть перебежчики, – предположил Пятый. Берта удовлетворенно кивнула.

– Да, именно так, – согласилась она. – Но всему своё время. И покажем, и расскажем, и познакомим.

– И давайте уже выпьем, а? – жалобно попросил Кир. – Огурцы стынут, водка греется. Когда мы еще такой водки попробуем?

– Кто о чём, – Фэб вздохнул. – Ладно, давайте. Вообще, я рад.

– Чему это? – с подозрением спросил Скрипач.

– Хотя бы тому, что этой вот компании, – Фэб кивнул на Лина и Саба, – удалось полгода отдохнуть.

– Ага, – хмыкнул Скрипач. – Будут ломать себе психику на свежую голову. Не-не-не, это очень увлекательно, но без отдыха после ваших приключений было бы точно слишком.

* * *

Альтея представляла собой огромный миссионерский корабль Санкт-Рены, который Королева, сумевшая обойти все мыслимые и немыслимые препятствия, передала экспедиции – дар, не знавший себе равных. Конечно, подобных кораблей у конклава имелось немало, но конклав, разумеется, подобными вещами не разбрасывался, и никому не отдавал – разве что под транзитные станции, с полным изъятием оборудования, и непригодные для миссионерской деятельности. И не задаром.

Корабль представлял собой пирамиду с усеченной верхушкой, длина основания этой пирамиды составляла около десяти километров, верхушки – около трёх. Пятый, когда они подходили к Альтее на «Приме», сказал, что дизайн этого корабля Санкт-Рена явно позаимствовала у Безумных Бардов, но, конечно, это было не совсем так – корабли миссионеров, хоть и имели форму пирамиды, на станции Бардов походили мало. Хотя бы из-за того, что строились по совершенно иному принципу, и предназначались для других целей.

– Сейчас мы её называем не кораблем, а по имени – Альтея, – пояснил Ит. Они с Пятым, разумеется, посреди вечеринки, которая, о чудо, все-таки взяла направление на веселье, смылись покурить, и сейчас сидели у огромного панорамного окна, глядя на бесчисленные звезды. – Когда мы сюда еще в бытность врачами «Вереска» попадали, это было просто название. А теперь – самоназвание. С которым согласилась наша система.

– Ит, что это за слово такое – Альтея? – спросил Пятый.

– А это была такая святая странница, по версии Санкт-Рены, – пояснил Ит. – Бродила там и сям, несла слово Божье, всем помогала, лечила, просвещала… в общем, её за это в конце концов сожгли.

– Ты умеешь обнадежить, – покачал головой Пятый.

– Каков вопрос, таков ответ, – парировал Ит. – Слушай, нормальные сигареты есть?

Пятый воровато оглянулся.

– Есть, – ответил он, понизив голос. – И ещё одна водка. У меня в сумке. В комнате. Пошли?

– Пошли, – Ит встал. – Чёртов этот рабочий режим. За полгода выкурил семь сигарет в общей сложности. Это будет восьмая.

– Кошмар, – покачал головой Пятый.

– А я про что говорю! Не то слово. Правда, форму восстановили почти на сто процентов, – Ит с гордостью посмотрел на Пятого. – Мы молодцы.

– Покажешь потом?

– Обязательно. Идём скорее, а то хватятся, и мне опять влетит от Фэба. Он озверел, учти. Гоняет, как по молодым годам гонял. И если ты думаешь, что до вас он не доберется, то даже не надейся. Это он сегодня добрый. А вот завтра проспится, соберется, и – вперёд.

– Мы тренировались с Сабом, – с опаской сказал Пятый.

– Ага, тренировались. В лесочке бегали. Кстати! Тут есть лес, представляешь? – сказал Ит.

– Лес? – удивился Пятый.

– Да, лес. Небольшой совсем, два километра на пятьсот метров, но есть. Мы сами обалдели. И ведь бывали на этом корабле раньше, но на верхние уровни не поднимались, даже не думали, что там – такое…

Комнату Лину и Пятому выделили отличную – впрочем, на Альтее точно такие же комнаты были у всех без исключения. Корабль шел с нагрузкой меньше, чем на четверть, поэтому помещений для жилья имелось с избытком. Квадратная каюта, кубик, двадцать пять метров площади, с высоченным пятиметровым потолком, с «окном в космос», настоящим, не имитацией, с отличной ванной. Ит, впрочем, объяснил, что эта огромная каюта при полной загрузке корабля превращается в четыре, гораздо более скромные, и вместо двоих на этой площади поместится шестнадцать, а то и двадцать человек.

– Это мы сейчас здесь шикуем, – пояснил он. – Во время операции «Азимут» тут народу было, как шпрот в банке. Мы к этому простору два месяца привыкнуть не могли. По утрам бегаем двадцатку, и удача, если за всю пробежку двоих-троих людей встретишь. Бывает, что и вообще никого. Странное ощущение. Бегать по огромному кораблю, идущему в пространстве, практически в одиночестве.

– У меня тоже странное ощущение, – признался Пятый. – Потому что у меня пространство, сам понимаешь, с чем связано. Я не привык… вот так в нём быть. Ещё на «Приме» себя на таких мыслях ловил, а уж теперь…

– Понимаю, – кивнул Ит. – Давай твои сигареты, и выпьем грамм по пятьдесят. А остальное спрячь. И получше. Потому что я уже понял, кто придет сюда следующим. То есть следующими.

Пятый усмехнулся.

– Ага, – кивнул он. – Я тоже заметил, что рыжие переглядываются.

– Слушай, ты меня прости, что я тогда… ну, ляпнул, не подумав, и считки эти… – Ит виновато посмотрел на Пятого. – Не надо было.

– Надо, – покачал головой Пятый. – Ты правильно сделал. И… между нами тогда это стенку сломало. Которую непонятно было, как вообще ломать.

– Тогда ладно, – кивнул Ит. – Слушай, неплохие сигареты. Только я от таких крепких напрочь отвык. Альтея если и делает по заказу, то совсем слабые. Неплохие, да, но хочется иногда чего-то… посерьезнее.

– Тогда сигареты тоже спрячу, – решил Пятый. – Мало ли что.

– Согласен. Сунь их в коробку какую-нибудь, чтобы не пересохли, и в креоник.

– Ага. Сделаю, – Пятый задумался, нахмурился. – Слушай, как-то все-таки это странно получается.

– Что странно получается? – не понял Ит. Он сидел в кресле, и с наслаждением курил – Пятый понял, что Ит по хорошему, натуральному табаку соскучился. – Ты о чём?

– Аппаратная база, – пояснил Пятый. – Альтея, если я правильно понимаю, идет по шестому уровню, так?

– Начальный седьмой, почти угадал, – кивнул Ит. – И что?

– Такой проект… – Пятый нахмурился. – По сути, это дубль-вселенная, верно?

– Реальность, – поправил Ит. – Но в том числе и вселенная.

– Это невозможно, – твёрдо произнес Пятый. – Потому что такие объемы информации не держит даже Контроль. Погоди-погоди, не перебивай. У вас могла получиться в лучшем случае модель, с этим я не спорю, но даже для этой модели информацию пришлось бы собирать годами, или…

– …использовать уже имеющуюся, – пожал плечами Ит. – А её, поверь, для модели хватило. Ну и мы… в некотором смысле… оказались для этого проекта полезны.

– И чем же? – нахмурился Пятый.

– Да тем, что мы такое, – пожал плечами Ит. – Да и вы тоже. И Ариан, или Ри, если угодно. Тут еще один момент, немаловажный. Система, которая получилась, и внутри которой мы находимся, является зеркалом Адоная, а уж Ри, поверь, имел гораздо больше времени и возможностей, чтобы его построить. Да, на счет аппаратной базы. Её нам, скажем так, предоставили.

– И кто же? Королева? – с интересом спросил Пятый.

– В некотором смысле. Её Величество, она ведь и не человек, она… – Ит замялся. – Мы сами не знаем, что она такое. Предположения, и не более.

– Бог из машины, – подсказал Пятый.

– Ну нет, – усмехнулся Ит. – Уж точно не бог, а из машины – лишь отчасти. Боюсь только, что этот подарок от конклава, который она возглавляет, прощальный.

– Почему?

– С высокой долей вероятности – мы не вернёмся, – просто ответил Ит. – Мы долго играли на закрытом поле, и не переходили грани дозволенного. Теперь… у нас нет другого выхода, пойми. Грани необходимо перейти, и за границы дозволенного нужно выйти. Иначе…

– Иначе что? – требовательно спросил Пятый.

– Иначе всё вернется на круги своя, – развел руками Ит. – Он, судя по всему, хочет включить прежнюю систему обратно. Всю. Потому что она уже вышла из положения устойчивого равновесия.

– Из-за того, что мы сделали? – уточнил Пятый.

– В том числе. Но потом уже не вы делали, а мы. И не только. Это же каскадный процесс, и он пошел по нарастающей. Я тебе потом покажу и расскажу всё, что понимаю. Или лучше Берта это сделает, она понимает намного больше. Не всё. Всё – не понял никто из нас, подозреваю, что он сам тоже не до конца понял. Слушай, дай ещё сигарету, а? – попросил Ит. – Сил нет никаких с этими запретами.

– Ладно, держи. Но объясни ты толком, о чем ты сейчас говорил? Я не лезу к тебе в голову, хотя мог бы, – признался Пятый. – Словами можно?

Ит, нахмурившись, посмотрел на Пятого. Тяжело вздохнул.

– Ладно, – сдался он. – Вот что получается на данный момент.

Когда-то, давным-давно, произошло некое событие, о котором мы пока что имеем очень смутное представление. Результатом этого события стало то, что архэ, первоначало, приняло решение разделиться и отправиться…

– В каком-то смысле в мир, – подсказал Пятый.

– Угу. По версии некоторых – им же самим и созданный. Создал так сложно, что сам же и запутался, – усмехнулся Ит. – С этим ясно, да? Тогда дальше.

По какой-то причине архэ создало систему, которая сдерживала сама себя, оно замкнуло себя в круг, и шло по этому кругу, меняя инкарнации самого себя же. Появление на свет. Испытания. Контроль. Старение. Передача материала для следующего круга. Смерть. Появление на свет. Испытания… и так до бесконечности. Оно, или, если угодно, уже они, далеко не просто так сделали эту модель и вошли в неё в качествах, которые тебе хорошо известны. Один Безумный бард, аудиал, и двое Сэфес, визуалы. Но это было слишком давно, и мы не знаем причину – хотя, по всей видимости, она была более чем серьезной. Эта конструкция являлась стабилизатором – но мы по сей день так и не понимаем, чего именно. Когда это всё начиналось, на Терре-ноль, мы, кажется, подошли к каким-то ответам, но сейчас Берта говорит, что все пути, все исследования, которые проводились, были или ложным следом, или элементами общей конструкции, которая оказалась слишком обширна, слишком сложна, чтобы осознать, элементы чего именно мы рассматривали, и для чего они были предназначены… на самом деле. Те же системы порталов и мета-порталов – столько лет было убито на их исследования, а мы по сей день не знаем толком, что они такое. Наши смычки с ними – да, они существуют, но до сих пор непонятно, зачем. «Водоворот» Терры-ноль, куда затягивает погибающих Контролирующих – сто лет исследований, поиск закономерностей, результат – только одна закономерность оказалась рабочей, остальные – снова и снова были выстрелами мимо мишени.

– А какая закономерность являлась не ложной? – спросил Пятый.

– Парность, – дернул плечом Ит. – Если Сэфес – то всегда один, второй погиб. Если Бард – всегда в паре гибель Связующего. Больше ничего. Понимаешь? Мало того. На Терру-ноль попадали Контролирующие только нашего Круга, антропоморфы, никаких других форм жизни там не было отродясь, а это, как мне кажется, о чем-то да говорит. Ведь ты-то как раз понимаешь, сколько вариантов этой самой жизни существует во вселенной. Мне это давно казалось странным и нелогичным, но факт остается фактом.

– И что из этого следует?

– Да погоди ты про «следует», давай сперва факты, – Ит покосился на пачку сигарет. – Не надо, лучше спрячь. И так от Фэба получу сегодня по шее. Так вот, о чём я, собственно. Что происходит в данный момент. Сперва – вы трое осознаете, что вам осточертел этот бесконечный круг, непонятно для чего и для кого вообще нужный, и вы принимаете решение, что пора с этим всем заканчивать. Я, конечно, опрощаю тему сейчас, но я говорю о фактах, и только о фактах. Вы умудрились переругаться втроем, и раскидали подправленный материал для воссоздания следующей инкарнации по разным локациям, с целью исключить не только возможность встречи, но и возможность воссоединения в принципе. Не сработало.

Пятый покивал.

– Да, не сработало, – согласился он.

– И ещё как не сработало, – хмыкнул Ит. – Дальше мы…

Дальше мы начинаем притворять в жизнь ваш гениальный план – порезвиться в своё удовольствие без всякого Контроля, обязаловки, боли, разочарований, и прочего. Но система, будь она неладна, просто так не сдалась. Какое-то время она терпела, а потом взяла, да и подняла голову. И я оказался на Терре-ноль. Которая уже точно элемент этой самой системы, причем элемент действующий. А потом там же оказался Скрипач. А еще немногим позже – Ри.

– Гомеостат, – тихо произнес Пятый. – Эта система гомеостат, она сама себя начала восстанавливать.

– Или пошла в разнос, лишившись предохранителя, – возразил Ит. – Потому что, если принять во внимание Терру-ноль, мы там вообще не должны были оказаться. Ну никак. Мне кажется, это не только наша родина, то есть родина первой инкарнации в этом виде, это родина и Ри тоже. Он тоже оттуда. Потому что откуда бы у него смычка с одним из порталов на Терре-ноль?

– Погоди, – попросил Пятый. – Ты говорил, что смычки есть у всех вас.

– Верно, – согласился Ит. – Но кто тебе сказал, что только мы являемся элементами этой системы? Их дохренища! Да, мы ключевые, по всей видимости, но это не отменяет всех других. Наоборот. Они необходимы. Представь себе замо́к, висящий отдельно от двери, и ничем с ней не соединенный? Какой в нём смысл? Значение имеют все! И всё! В этом мы имели возможность убедиться неоднократно.

– Логично, – согласился Пятый. И тут же усмехнулся.

– Ты чего смеешься? – не понял Ит.

– Да, блин… неудобно говорить… Саб затащил Лина на «Приму», догадайся, с какой целью, и они после этого две недели ржали над словом «логично», – пояснил Пятый. – Да и сейчас порой тоже. Что-то у них там логичное получилось.

Ит покачал головой.

– У тебя с ним как? – спросил он.

– Да не очень, – вздохнул Пятый. – У нас как-то больше с Эри… срослось. Не ожидал от себя. Да и она, кажется, не ожидала, что так получится. Я потом расскажу, ладно?

– Конечно, – кивнул Ит. – Давай дальше по делу, раз уж начали.

Так вот. Вся эта система, частью которой мы являемся, сейчас пришла в резонанс – и она, по всей видимости, меняется. Она начала менять в тот момент, когда я попал на Терру-ноль, и уже дальше начинаются события, которые, раз за разом, показывают, что происходящее, местами прямо, местами опосредованно, связано с тем, чем являемся мы. Очень, ну просто очень долгое время мы старательно это всё игнорировали. Ри в том числе, надо заметить, потому что интересовали его в тот период совсем другие вещи. Работа. Джессика. Дети. Снова работа. Снова дети. Он был славным парнем, поверь, он был добрым, всех любил, и… всё шло своим чередом, не смотря на трудности. Но в какой-то момент, во время очередного этапа наших, так сказать, изысканий, он что-то для себя понял.

– Постой. Ты сказал о резонансе. Он подразумевает некое внешнее воздействие, – произнес Пятый.

– Так это мы и есть, по сути.

Ри понял, что происходит что-то неладное, первым. И немудрено. Он действительно умнее всех нас, и то, что он сумел осознать нечто принципиально новое – закономерно. Но вот что именно, и как именно он осознал, мы начинаем понимать только сейчас. Равно как и он сам. Все наши разговоры на Берегу… он тогда построил ложную модель, а вот теперь, кажется, подходит к истиной. Та, прежняя, была слишком примитивной. А вот после начала создания Адоная он понял, что ошибался, и…

– И решил сохранить нам жизни? – уточнил Пятый.

– Верно. Но при этом – он теперь для нас в разы опаснее, – вздохнул Ит. – Потому что сохранять нам жизни он хочет для того, чтобы вернуть систему в то состояние, в котором она была до вашего решения.

Пятый задумался.

– Может быть, Ариан прав, – осторожно сказал он. – И всё следует вернуть на круги своя.

– Не факт, – покачал головой Ит. – Не факт, что следует, и не факт, что вообще возможно. Вот именно это мы и хотим понять. А он, как ты догадываешься, уже для себя всё решил, или скоро решит, и он явно не в настроении предоставить нам время и место для понимания и решения. Поэтому сейчас нам придется ох как побегать, да и повоевать, боюсь, тоже.

– Повоевать? – нахмурился Пятый. – Зачем? С кем?

– Пока не знаем. Вероятно, с теми, кто искренне, от всей души желает нам добра, – хмыкнул Ит. – Хочешь обратно на третье предприятие? А Рдеса снова, раз за разом, хоронить хочешь? А осознавать, что в кластере Сети, который ты тащишь столетиями на своем горбу, тебя либо ненавидят, либо вообще о тебе не знают, хочешь?

– Это эгоизм, «хочешь», – пожал плечами Пятый. – Мало ли, что хочу лично я? Это имеет какое-то значение?

– Сильно подозреваю, что да, имеет, – Ит серьезно посмотрел на Пятого. – Потому что круги ада, которые мы раз за разом проходили, являются тюрьмой, в которой мы закрыли сами себя, но вот только сделали это сгоряча, не подумав хорошенько. Мы сами каким-то образом обрекли себя на бесконечную боль и потери, вот только хорошо ли это – и не по отношению к нам, а по отношению к другим? Кого ещё, кроме себя, мы сделали этим несчастными? Нет, в этом всём есть какая-то ошибка, фатальная ошибка, тут что-то глубоко неправильно. Совсем не факт, что мы сможем добраться до истины, но – повторю – чтобы понять, что делать дальше, надо понять то, о чем я тебе уже сказал. Перспективы системы. И очень надеюсь, что Альтея нам в этом поможет. Конечно, она не полное отражение всего и вся, но достаточно объемное, чтобы хоть в чем-то разобраться. Поверь, это уже немало.

– Ну… хорошо, – кивнул Пятый. – С твоего позволения, я потом посмотрю на аппаратную базу этого всего, интересно. Давно с таким не сталкивался.

– Не «давно», а «никогда», – поправил Ит. – И я тоже никогда. Вот не поверишь, я сварившийся заживо гель-блок впервые увидел только тут, пять месяцев назад, когда мы эту самую аппаратную базу собирали.

– Информационный гель-блок? – глаза у Пятого округлились. – Бионический? Как?..

– Ну вот так, – пожал плечами Ит. – Вылечили, кстати, такие блоки среда операционная, в которой ты сам немало времени провел, неплохо лечит. Они же условно живые считаются. Но запах… Илья тогда сказал, что мы словно на «Вереске» в район боевых действий попали. И лечить предстоит сгоревших в броне бойцов. Во как воняло!

– Ты много работал в районах боевых действий?

– Да немало, – усмехнулся Ит. – Я же военный врач, специализация – первичка, такое мы с рыжим лучше всего умеем. Нет, лечим тоже хорошо, но основная квалификация именно эта.

– Хочу учиться, – вздохнул Пятый. – Раз уж так получилось, надо.

– Надо, – кивнул согласно Ит. – Ты подумай, куда больше тянет, и реши. Спецов тут, кстати, полно, и самых разных. Эта экспедиция по трём галактикам собиралась. Тут кого только нет. И совершенно не обязательно лезть в медицину, уж поверь мне.

– Медицину надо, хотя бы начальный уровень, – Пятый задумался. – Омерзительное чувство – происходит что-то плохое, а ты помочь не можешь. Почти ничем. Сколько раз это было…

– Ну, бери тогда курсы, из начальных, тут и Фэб есть, и Илюха, это наш главный… в общем, и экзамен примут, и шкуру спустят, была бы охота, – Ит усмехнулся. – Тут и покруче есть. Например, один из лучших в кластере, из которого все мы, специалист по когнитивной нейробиологии. Ну и по куче смежных дисциплин, само собой. Тоже может поучить, было бы желание.

– Да? – с интересом спросил Пятый. – Интересно. А кто он? Откуда вы его знаете?

– А это сын Ри, старший. Роман. С женой Анастасией. Собственно, он и есть перебежчик, который нам принес информацию по Адонаю, схему модели, и еще много всего интересного.

– Его сын? Но как…

– Ну, вот так, – пожал плечами Ит. – Не стоит думать, что Ри способен убедить всех и вся. Не всех. Отнюдь не всех. Некоторые… всё-таки думают своей головой, и принимают решение самостоятельно. Ладно. Давай допивать, что налили, и пойдем к остальным, а то ещё обидятся.

Глава 2
Коридоры и люди

Проснуться сегодня было велено в семь утра, но Ит по привычке проснулся в шесть – спасибо большое, Фэб, за прежний режим тренировок. Привык за четыре месяца, и вот, пожалуйста. Скрипач, впрочем, не проснулся. Ну, это-то понятно, вчера все-таки перебрали. Некоторые перебрали. Кир и Скрипач – точно. Дорвались, называется. Если вдуматься, зря, не нужно было этого делать. Да и Альтее, кажется, не очень нравится, когда кто-то ведет себя подобным образом. Она не показывает этого, но пьянство не любит. Странно. Что вообще такое Альтея – после того, что с ней сотворили? Или её сотворили? Или…

– Рыжий, – позвал Ит. – Бегать пойдем?

– Ммм? – отозвался Скрипач, не открывая глаз. – Ит, какого черта. Час еще можно спать.

– Ну и что? – Ит потянулся. – Мало ли что можно.

– А Фэб? А режим новый? – страдальчески спросил Скрипач. – Ну, Итище, ну давай еще поваляемся.

– Не, на фиг, – Ит зевнул, сел. – Нужно вытрясти из себя последствия вчерашнего. Водка, надо признать, неплохая, но пить её в таком количестве…

– В каком? – Скрипач тоже сел. – Грамм по триста было на каждого, Фэб так и вообще две рюмки выпил, девчонки не пили, а…

– Так, всё, – Ит рассердился. – Хватит демагогии о том, кто и сколько, вставай, и пошли.

Скрипач, ворча, сполз с кровати, и поплелся в ванную, умываться. Каюта у них была такая же, как у всех других – несуразно большое помещение с высоченным потолком, которое они за месяцы пребывания здесь так толком и не обжили, потому что было некогда. «Окно в космос» сейчас представляло собой мутный овал, потому что вид звезд обоим слегка осточертел. Его на Альтее и в других местах хватало с избытком. Широченная кровать, которую они загнали в угол, к стенке – потому что Скрипач любит спать у стенки. Шкаф-времянка с небольшим количеством личных вещей, которых, впрочем, было совсем немного. Рабочая зона, непонятно зачем нужная – работали они совсем в других местах, и эта зона пока что простаивала. Стены… почему-то фиолетового цвета, и надо будет как-нибудь спросить у Скрипача, за каким чертом они фиолетовые. Но спрашивать опасно, потому что стены могут стать и ярко-синими, и розовыми, и серо-буро-малиновыми в крапинку. Управление у Скрипача, Скрипач в сговоре с Альтеей, и управление он не отдаст. И Альтея не отдаст, ей чем-то нравится Скрипач, посему быть стенам фиолетовыми, пока Скрипачу не надоест.

– Ты скоро? – позвал Ит. Он уже успел переодеться, и теперь ждал застрявшего, по своему обыкновению в ванной, Скрипача. – Я вообще-то тоже туда хотел.

– Ну и хоти на здоровье, – отозвался тот из-за двери. – Дай зубы почистить.

– Блин. Не корабль Санкт-Рены высшей категории, а коммунальная квартира, – с раздражением произнес Ит. – Сколько у тебя зубов, чтобы их так долго чистить? Как у акулы, что ли?

– Ага, – согласился Скрипач. – Точно. Так что терпи.

Вышел он, впрочем, через пару минут, и принялся рыться в своих вещах, выбирая что-то подходящее для пробежки.

– Воды прихвати, – попросил Ит, входя в ванную комнату. – А то еще забежим куда-то, как в прошлый раз…

На имитации зеркала, занимающей полстены, была гелем для зубов нарисована акула. С прекрасной, во весь рот, улыбкой. Ага, очень смешно, конечно. Идиот. Ит стер акулу, вымыл руки от геля – теперь они пахли какими-то южными фруктами, потому что Скрипач заказал у Альтеи гель с запахом этих самых южных фруктов. Ну да, ну да, когда коту делать нечего, он…

– Ну? Ты идешь? – позвал Скрипач. – То сам торопит, то застревает.

– Прости, пришлось порядок наводить, – ехидно ответил Ит. – Тут, понимаешь, какой-то болван разрисовал зеркало.

– Вот только выйди, – пообещал Скрипач.

– Сию минуту, – галантно ответил Ит, сжимая в руке баночку с гелем.

Полетевшей в него бутылке с водой он не удивился, поэтому бутылка столкнулась в воздухе с баночкой, и оба предмета, кувыркаясь, разлетелись в разные стороны.

– Ничья, – удовлетворенно констатировал Скрипач. – Ладно. Пошли бегать.

* * *

Коридор, по которому они сейчас бежали, располагался в жилой зоне, на сто восьмом ярусе. Длина этого коридора составляла около семи километров, и обычно, конечно, по нему никто просто так не бегал и не ходил – для перемещений по кораблю использовали внутренний транспорт. Либо платформы-антигравы, вмещавшие до десяти человек, либо индивидуальные леталки, которых тут имелось в избытке, и самих разных. Коридор этот не был прямым, он имел ломанную форму. Там, где каюты, такие же, как их собственная, находились на внешней стороне, он шел между ними и внутренними помещениями – чтобы потом, через два поворота, вывести на открытый участок. Справа – бесконечное пространство за длинным иллюминатором, слева – ряды закрытых помещений, частью жилых, частью служебных.

Первое время, начав тренироваться на Альтее, они бегали только по своему ярусу, но это быстро надоело, и они стали менять ярусы, поднимаясь или спускаясь. Корабль сейчас был частично законсервирован, о половине помещений, мимо которых пробегали, они не имели представления. Конечно, в любой момент можно было бы спросить у Альтеи, что это, и для чего, но они для себя постановили спрашивать не сразу, а сперва пытаться угадать, для чего и что нужно. Нет, понятно, на госпитальном уровне спрашивать им было не о чем, они и бывали тут, и видели, как люди работают, и сами сейчас работали, но вот другие уровни… В жизни должны быть какие-то милые и невинные загадки, сказал как-то рыжий, необременительные загадки, о которых можно подумать, когда голова уже начинает трещать от загадок весьма обременительных. Пусть у Альтеи будут маленькие тайны.

– Этих будить будем? – спросил Ит, когда они добежали до двух кают, которые выделили Эри, Сабу, Лину, и Пятому.

– Ну, я бы постучал им ногой в дверь, но не сейчас, – ответил Скрипач. – Пусть пару лишних часов проведут в неведении.

– Согласен, – кивнул Ит. – Куда сегодня?

– Давай наверх, – предложил Скрипач.

– Давай, – кивнул Ит. – И давай скорость прибавим, а то Фэб посмотрит потом тренировку, и вломит.

– Он и так вломит, – пожал плечами Скрипач.

– Это за что? – с подозрением спросил Ит.

– За болтовню.

Дальше бежали молча, удерживая средний темп. Закрытая часть коридора, часть с окном, снова закрытая, снова окно. Чуть ускорились, миновали спиральный подъем, идущий вокруг здоровенной лифтовой шахты. Подъем был пологий, довольно широкий, но, конечно, не настолько широкий, как коридор.

– На другую сторону? – предложил Ит.

– Неохота. Шесть километров лишних, – поморщился Скрипач.

– А тебе лень.

– А мне лень.

– Ладно, в другой раз.

– Давай тогда настоящих лентяев проверим, – предложил Скрипач. – Может, сподвигнем на что-то покруче, чем приседания.

– Не думаю, – Ит чуть замедлился. – Кто идет сегодня, кстати?

– Бертик идёт, у тебя что, склероз? – удивился Скрипач. – А может, и не идёт. Может, они там снова что-то изменили. Ты давай, не тормози, надо ускоряться.

Ускорились. Этот уровень тоже был жилым, и жили на нем преимущественно медики из трёх рабочих составов, да техники, которые обслуживали аппаратуру госпиталей. Делать народу было пока что практически нечего, поэтому все команды филонили – Илья как-то признался, что ему стыдно за безделье, не на такое он рассчитывал. А на какое? спросил тогда Скрипач. Войну никто не обещал. Вроде бы. Ну, по крайней мере, пока – точно не обещал. Вот и отдыхай на здоровье.

– Вон они, – удовлетворенно хмыкнул Скрипач. – Эй, Саиш! Давайте с нами, а то вы так жирком быстро обрастете.

– Э, нет, – отозвался Саиш. – Больше ты меня в эти забеги не заманишь. И в воду я с вами больше прыгать не буду. Вы мне в прошлый раз чуть ортостатический коллапс не устроили. Бегите, бегите… куда подальше!

– А Илья где? – спросил Скрипач.

– Дежурит Илья. Говорит, динамика хорошая пошла, вы бы тоже зашли, что ли.

– Куда мы денемся, – Ит на секунду задумался. – Саиш, там для тебя потенциально ученик появился… возьмешься?

– Это который как ты? – уточнил Саиш. – Попробую. Если потянет.

– Ну и славно, – кивнул Ит. – Ладно, как норму сделаем, придем.

– Беги уже…

* * *

Жилая зона кончилась быстро, дальше пошли очередные законсервированные участки – тут ускорились уже серьезно, не до режима, но где-то рядом. Шесть километров держали высокий темп, потом снизили, тем более что уровень кончился, они добежали до главного поворота.

– Дальше куда? – спросил Скрипач. – По грани?

– Ну… можно, – согласился Ит. – Искупаться не хочешь?

– А давай, – оживился Скрипач. – Тогда наверх, к резервуару.

Резервуаров на Альтее имелось несколько, и в паре из них действительно можно было поплавать, Альтея позволяла. Вода, которая находилась в том резервуаре, к которому они направлялись, находилась на третьей степени очистки – вся биология убрана, технические примеси тоже, но кое-что всё-таки присутствует, поэтому купаться – пожалуйста, а вот пить – нельзя. Дальше вода пойдет еще на шесть степеней очистки, так что против купания Альтея не возражала. И большое ей за это спасибо.

Норму сделали, проскочив по северной грани (условно северной, конечно), и поднявшись еще на три яруса. После этого снизили темп, перешли на шаг, и вскоре уже стояли перед входом в нужное помещение.

– Альтея, дорогая, – елейным голосом произнес Скрипач. – Пусти нас поплавать, а?

– С удовольствием, – отозвался бархатный женский голос. – Тренировку Фэбу скинуть?

– Скинь, – кивнул Ит. – Спасибо, что напомнила.

– Не за что, Ит. Идите, плавайте. Я подняла дно, глубина три метра. Температура воды двадцать шесть градусов.

– Ты моя хорошая, – улыбнулся Скрипач. – Кстати, что там у нас с входом сегодня? Что-то мы вчера немного… эээ… увлеклись, и я забыл.

– Идет Берта, контрольная группа: Илья, Поль. Локация – Город. Зона поиска в системе – пересечение U/Z/019.

– Уй, блин, опять ей, бедной, в эту грязюку, – расстроился Ит. – Альтея, родная, ты бы ей хоть лето предлагала, что ли. Снова в зиму?

– Не я составляла график входов и их параметры, – казалось, Альтея тоже расстроилась. – И не я его меняю.

«И слава всем богам, – подумал Ит. – И если бы хоть кто-то что-то понимал, честно говоря».

Дверь перед ними разъехалась, и они вошли в зал с резервуаром. Невысокий потолок, рассеянный мягкий свет, гладкие белые стены. И запах – свежая, чистая, проточная вода. Такое ощущение, что стоишь у реки ранним утром, даже пар над водой поднимается, впрочем, едва заметный. Дальняя часть помещения резервуара тонула во тьме, потому что экономная Альтея, конечно, включила свет где-то метров на сто над руслом резервуара, но не больше. Правильно, рационально, умно. Или, если угодно, иррационально, потому что всё это, вообще всё – натуральное безумие. И Альтея, и её экипаж, и задача, которую они пытаются решить, и что они сейчас делают – в том числе предстоящее купание в резервуаре.

Скрипач опустился на колени, потрогал воду.

– Ну как? – спросил Ит.

– Нормально, – Скрипач стащил майку, скинул поясную сумку, и прыгнул в воду, обдав Ита брызгами с ног до головы.

– Просто войти в воду ты, конечно, не мог, – проворчал Ит. Тоже снял майку, сумку, и прыгнул следом за Скрипачом – впрочем, он прыгнул аккуратно, чисто, почти без брызг.

Ширина этого резервуара не превышала восьми метров, а вот протяженность была порядочная – вода проходила по системе метров восемьсот. Ит подумал, что они до противоположной части резервуара пока что ни разу не доплывали, и в этот раз, видимо, тоже не получится, потому что нет времени. Потому что Берта снова пойдет в этот чертов… ладно. В эту чертову локацию. Причем в самую унылую её часть. Неправильно, неправильно, всё неправильно, мы точно всё делаем неправильно, вот только как бы понять, как сделать правильно, и что…

– Не спи, утонешь, – Скрипач помахал у Ита перед лицом ладонью. – О чем задумался?

– Берту жалко, – вздохнул Ит.

– Жалко, – согласился Скрипач. – А завтра нас будет жалко.

– Не напоминай, – поморщился Ит. Подплыл к бортику резервуара, подтянулся, вылез из воды. – Но в то же время интересно, как нас в следующий раз…

– Прикончат, – кивнул Скрипач. Тоже вылез, и принялся стряхивать воду с тела ладонями. – Маразм. Там вообще без перспектив, не понимаю, для чего мы туда таскаемся?

– Ради спортивного интереса. Не может такого быть, чтобы пройти полностью было нельзя. Считали ведь уже. Десять часов. В теории.

– Тебе рассказать, где я видел такой спортивный интерес? – ощерился Скрипач. – Больно, блин!

– А то мне не больно, – вздохнул Ит. – И смысла нет. Главное, смысла нет, вот что меня больше всего смущает.

– Ну почему сразу – нет? Может быть, если сумеем обойти защиту, доберемся… куда хотели, – возразил Скрипач, впрочем, без особой уверенности.

– И что? – горько спросил Ит в ответ. – Думаешь, с нами кто-то будет говорить? Сомневаюсь. Я вообще сильно теперь сомневаюсь, что Замок – перспективная локация, как мы думали раньше, и что на финише нас действительно что-то ждёт.

– А какая она тогда, если не перспективная? – с интересом спросил Скрипач.

– Тороидальная, – назидательно ответил Ит. – Бублик с дыркой.

– Сам ты бублик с дыркой, – Скрипач застегнул сумку на поясе. – Они все на самом деле бублики с дыркой. В той или иной степени.

– Ну, это да, – кивнул Ит. Тоже приладил сумку, как надо, одернул майку. – Хотя, по словам Берты и Ромки, Замок – самый перспективный. Город – огромная неуклюжая конструкция, лес – маленький совсем, а вот он…

– Погибель наша этот Замок, – Скрипач передернул плечами. – Побежали домой. Надо ведь еще понять, кем и где мы сегодня работаем.

* * *

Их ярус уже не был таким безлюдным – кое-кто да появился. Когда бежали обратно, встретили сперва две группы, врачей и техников, которые шли завтракать – «дома» завтракали не все, некоторые предпочитали есть в компании. Потом, уже на подходе к своей зоне, встретили Берту, которая делала разминку – поскольку ей сегодня нужно было идти в локацию, Фэб разрешил не тренироваться серьезно. Берта, кажется, после вчерашних посиделок чувствовала себя даже лучше, чем в последние дни, и оба этому факту обрадовались – потому что это была добрая Берта, любимая Берта, ласковая Берта, а не Берта, которая могла дать по шее вообще ни за что.

– И чего это мы такие счастливые? – с интересом спросил Скрипач жену.

– Хватит ерничать, – Берта щелкнула его по носу. – Мы вчера с Эри поговорили. Коротко пока, правда, но я поняла, как мы будем гонять Альтею. У меня прямо какое-то озарение ночью произошло. Сидела, курила, на звёзды смотрела, а потом…

– Курила? – прищурился Ит. – А Фэб?

– Так ему и сказала. Да и Кир меня не выдаст. Вообще, я понимаю, вас он взялся гонять, но я-то? Меня-то за что?

– За компанию, – пожал плечами Скрипач.

– Да щас, как же, – Берта нахмурилась. – В общем, вот чего. Давайте по делам, потом, как я смотаюсь в локацию, собираемся, и всё проговариваем.

– И давай ты сегодня ночуешь у нас, а? – попросил Ит. – Маленькая, ну правда. Это уже как-то… с этими всеми работами я начинаю забывать, как ты выглядишь. Когда тебя несет по какой-то теме, ты…

– Ну что – я? – Берта подошла к Иту, и виновато опустила голову. – Ну, увлеклась. Ну, бывает. Ну, прости.

Ит чмокнул её в макушку.

– Ладно, – сдался он. – Только ты поосторожнее там, хорошо?

– Да уж куда осторожнее…

* * *

На подходах к своей комнате они столкнулись в коридоре с выбежавшей из-за поворота компанией – Скрипач даже присвистнул от неожиданности.

– Какие люди! – произнес он. – И рауф. А вы чего, тоже бегать?

– Ну да, – Саб остановился. – И вы?

– Ну а как же, – хмыкнул Скрипач.

– А где тут вообще бегают? – с интересом спросил Лин.

– Везде, – пожал плечами Ит. – Альтея здоровенная. Вы после вчерашнего как?

– Да что нам сделается, – махнул рукой Пятый. – А чего это у вас волосы мокрые?

– Купались, – пожал плечами Скрипач.

– Здесь ещё и купаться можно? – удивилась Эри.

– А ты как думала? – Скрипач усмехнулся. – Мы потом покажем. Вы сколько бежите?

– Десятку. Пока что, – Саб оглянулся. – Наверное, можно по этому уровню, да?

– Пока лучше по этому, чтобы освоиться, – кивнул Ит. – Купаться мы вас потом отведем. И если заблудитесь, спрашивайте Альтею. Подскажет.

– Только спрашивайте вежливо, – предостерег Скрипач. – И… учтите, она никогда не заговорит с вами первой.

– Почему? – нахмурился Саб.

– Так получилось, – обтекаемо ответил Скрипач. – Особенности коммуникации с интелектронными системами. Хотя она… нечто большее. В общем, спрашивайте. Ответит.

– А куда нам потом? – Эри с интересом оглядывалась. – Побегаем, поедим, и?..

– Спросите у Альтеи про рабочую зону входов в локации. Сегодня идёт Берта, поэтому торопиться не надо. Спокойно все свои дела сделайте, и только потом приходите. Можно даже после обеда, – посоветовал Скрипач. – Мы тоже, видимо, после обеда, если вообще не вечером. Просто у нас тут небольшая неразбериха, поэтому мы не знаем, куда нас зашлют.

– С учетом того, что на блоках сейчас Фэб с Киром, могут на смену, – пожал плечами Ит. – Всё, бегите.

– Ладно, – кивнул Саб. – Так, вперёд. Рыжий, лидером, задавай темп.

Ит и Скрипач посмотрели вслед убегающей группе.

– Сборка слабовата, – проворчал Скрипач. – Пенсионерская трусца из серии «с огорода до магазина за квасом». Распустил их Саб.

– Ну, для начала сойдет, хотя сборка да, так себе, – согласился Ит. – Ничего. Фэб им быстро мозги вправит.

– Ну, если он нам их вправил, то им-то тем более, – покивал Скрипач. – Пошли завтракать. А они хорошо выглядят, между нами говоря. Безделье, оно некоторым более чем на пользу.

– Некоторым да, – кивнул Ит. – А некоторым нет.

– Точно, – заметил Скрипач. – И когда эти некоторые себя в зеркале по утрам видят, им стыдно становится, да, Ит? Тебе ли не знать? Кого первого грохнули в локации, и кто благополучно свалил, заставив меня в гордом одиночестве шарахаться по этому треклятому замку…

– …и влететь в тривиальную ловушку, про которую даже говорить стыдно, – закончил Ит. – Пошли. Хватит уже.

* * *

Ит оказался прав – не успели они доесть, как их вызвал Илья, и велел идти на подмену Фэбу с Киром, те ушли дежурить ещё ночью. С одной стороны это было хорошо, потому что вся работа заключалась в отслеживании и минимальной корректировке работы блоков поддержки, в которых лежали Мотыльки, с другой стороны – томительное ожидание достало уже до самых печенок, но «включать» Мотыльков было пока что нельзя, рано, не все этапы пока что пройдены. «Пришлось повозиться», сказал вчера Фэб, когда Саб спросил у него, как там дела с оживлением. Пришлось повозиться? Это мягко сказано. Воссоздавать половину органов пришлось, а уж все пересадки, доращивание, и прочее… Три месяца работы, причем начали уже после того, как Альтея встала на окончательный сбор команды. Потому что только тогда стало ясно, что идет именно Альтея, что база есть, что всё точно получается. До этого – даже пробовать было страшно. Слишком оказался велик риск запороть работу, или сделать что-то не так. Однако сейчас уже понятно, что точно справились. Пока что с двумя – первыми, конечно, взяли Брида и Тринадцатого[1]. Остальных вели по второму этапу, эти уже заканчивали финальный.

– Долечим, долечим, – кивал уверенно Илья, бывший начальник госпиталя «Вереск», а ныне – начальник отделения второй госпитальной базы Альтеи. – Всё будет хорошо. Главное – идти сейчас по плану, и осторожно. Не форсировать. Всё получится.

– Скорее уж не «долечим», а «дочиним», – поправлял Поль. – По сей день не могу понять, что у этого дракона, как его… Кэсса, да? В голове у него что было, когда он такое сотворил? Оно живое. И не живое одновременно.

…В рабочей зоне было хорошо и привычно – даже, в некотором смысле, уютно. Теплого, песочного оттенка, стены, неяркий свет, и с большим удобством организованные зоны, рассчитанные на работу большой бригады, но пока что практически незадействованные. Зоны, разумеется, делали сами, когда переоборудовали три госпиталя Альтеи по седьмому уровню – до того в них стояла шестерка. Ругались так, что чуть до драки не дошло: Илью не устраивали стандартные схемы установки, а техники настаивали именно на стандартных, которые шли в сопроводиловке к оборудованию. Илье и Полю пришлось изрядно попотеть, к счастью, на помощь пришел Фэб, который тоже по семерке в своё время работал, и только тогда техников переубедили, и сделали свою расстановку. Не такую, как в гражданских или миссионерских госпиталях, а по образцу боевых. Что интересно – когда Альтея узнала (если можно так сказать, конечно) о том, кого собираются лечить непосредственно в этой рабочей зоне, она сама вызвалась сделать в ней дизайн «чтобы им, когда проснутся, было приятно» – потому что с Мотыльками Альтея была давно знакома. Илья лишь рукой махнул – делай, от дизайна никому хуже не будет. Ну и сделала. Получилось весьма достойно.

Фэб стоял у блока, в котором находился Брид, и что-то разглядывал в многоуровневой схеме, которая сейчас перед ним висела в незакрытом режиме. Ит подошел поближе. Знатная схема – полный процесс обменки. Все уровни. И вроде бы все более чем хорошо, но Фэб явно чем-то недоволен – хмурится, выводит всё новые и новые блоки, словно пытается что-то найти.

– Утра, – Ит обошел схему, и встал так, чтобы Фэб его видел. – Чего ты там потерял?

– Привет, – рассеянно отозвался Фэб. – Вот же ерунда какая. Не понимаю, откуда это… смотри, – он подвел один из блоков поближе. – Возрастание нагрузки, совершенно четкая картинка. Видишь? Но почему, черт побери? Он подключенный, в блоке. Я всё просмотрел, от и до. Нету ничего. И быть не могло. А оно вот.

– Может, Берег? – пожал плечами Ит. – Может, они что-то там делают, а мозги дают такую картинку? У нас ведь было нечто похожее, ты же видел материалы…

– Так то – вы, а то – они, – назидательно произнес Фэб. – Ладно. Позже разберемся, как разбудим. Кир сегодня их обоих даже в порядок привел, полюбуйся.

Ит подошел к блоку, мазнул пальцем по кожуху – тот стал прозрачным. Да уж, и впрямь. Выглядел Брид пока что бледновато, пожалуй, но в остальном – словно с ним ничего никогда и не случалось. Рост – семьдесят сантиметров, пропорции – скорее гермо, не человек, тонкие черты лица, медные прямые волосы. Куклы, в прошлом – действительно куклы, творение давно погибшего гениального мастера Вудзи Анафе, сумевшего привнести живое в неживое; куклы, тела которых впоследствии доработал и сделал условно живыми Мастер Инструментов, белый дракон по имени Кэсс; давно уже не куклы, а хорошие, старые, добрые друзья, Мастера Путей, Мотыльки, «мелочь», которые любят сгущенку, печенье, бутерброды с маслом, антигравитационные платформы «чтобы никто не наступил», и способные выстраивать межпространственные «коридоры» в обход основных сетей. Мотыльки, которые преданно любили Джессику, и любили Ри, и были готовы для них на что угодно, потому что считали своей семьей. Мотыльки, которых Ри, не раздумывая, убил, чтобы отправить в пространство Берега, и сделать личным мостом между миром живых и миром условно мертвых.

– Кир их даже причесал, – с гордостью сказал Фэб. – Это была невероятно трогательная картинка.

– Которую мы им, когда проснутся, ни за что не покажем, – твердо сказал Ит. – Ты же их знаешь. Они хоть и мелкие, но с живого с него не слезут. А он где, кстати?

– Пошел новую группу по семерке переучивать, через час вернется, – ответил Фэб.

– Да? – удивился Ит. – Погоди. А поесть? Сегодня Берта идет в локацию, он в поддержке, какая группа, какая семерка? Он поесть хоть успеет?

– Ой, блин. Я забыл, – признался Фэб. – И он забыл. Но не разгонять же теперь группу?

– Господи… – Ит с досадой глянул на Фэба. – Вот чего. Рыжий! Давай так. Ты дежурь, я беру этого вот, – тычок пальцем Фэбу в бок, – веду есть и отдыхать, а потом с ним встану в поддержку. А ты вылавливай Кира, и отправляй его спать. Они заработались.

– Согласен, – тут же отозвался Скрипач. – Или вообще давай Поля или Саиша сюда, вас двоих спать, а мы к Берте?

– Я хочу нормальный рабочий график, – простонал Фэб. – Если я от чего и устал, так только от этих метаний туда-сюда.

– Ничего, неделя осталась туда-сюда, – подбодрил Скрипач. – Вот доделаем этих двоих… недоделанных…

– И там еще несколько штук на подходе, – напомнил Фэб.

– Повременим, значит, – пожал плечами Ит. – Правда, что-то много всего получилось. Надо это реорганизовать и привести в какой-то ритм.

* * *

– Нет-нет-нет, это… подожди, – Берта подняла руку. – Нельзя. Как только мы начинаем быть предсказуемыми, мы становимся уязвимыми.

– Я вообще-то про внутренний режим говорил, – напомнил Ит.

– Да? – Берта, наконец, соизволила оторваться от расчета, который сейчас просматривала, и повернулся к нему. Тоже заработалась, понял Ит. – Ой, прости. Чудо, я чего-то не того.

– Ты не того, Фэб не того, мы не того, вообще никто не того, – подвел итог Ит. – Ты уверена, что хочешь идти?

– Надо, – Берта вздохнула. – Да ладно, прогуляюсь по снежку. Не в первый раз.

– Откуда вообще уверенность, что в этой части локации что-то получится? – в который уже раз спросил Ит.

– Согласно расчетам, – ответила, как и всегда, Берта. – Не нашим. Альтеи. А точнее, Адоная.

Ит огляделся. Это место он с некоторых пор начал тихо ненавидеть – потому что чувствовал: куча сил тратится впустую, и непонятно на что. В общей схеме оно было обозначено как «зал для работы с локациями». Большой, длинный зал, находящийся у внешней стены Альтеи, по восточной грани. Три медицинских скоровспомощных блока, установленные у внутренней стенки, и блоки эти, скорее всего, никому и никогда не понадобятся. Три капсулы, которые сконструировала и создала сама Альтея – по сути, инфообменники, позволяющие сознанию воспринимать моделируемые самой же Альтеей локации. Большое, овальной формы, «окно», в которе сейчас видно только звезды. Рядом с окном, по обеим сторонам от него – рабочие блоки, и гелевые накопители. Здесь Альтея тоже постаралась с дизайном – по своему разумению, конечно. Имитации, кругом имитации. Металл, заклепки, стекло, кожа, не хватает только парового двигателя где-нибудь в углу, и незабвенных летных очков с Берега – с фиолетовыми стеклами, и тяжелых, как черт знает что.

– Вот чего, – сказал Ит решительно. – Давай так. Сейчас сходишь. Но быстро. Час – максимум.

– Ит, за час я не успею, – принялась возражать Берта, но Ит её перебил.

– Для проформы, потому что и ты, и я знаем, что это будет очередная пустая вылазка. Сходишь, потом мы приведем себя в порядок, успокоимся, дождемся ребят, и надо будет им всё рассказать и объяснить. Может быть, они поймут что-то, чего не видим мы. Потому что мы, уж прости, как та безголовая курица сейчас, о которой мы с Пятым говорили. Причем в прямом смысле этого слова.

Глава 3
Экспозиция

– …про это мы как раз вчера говорили, помните? О моделировании реальности, об устройствах, способных это делать, и о том, что это даёт – в частности, о расчете действий, которые может совершить оппонент?

Берта оглядела присутствующих – никто не отвлекался, все внимательно слушали. Или, как тот же Роман, успешно делали вид, что внимательно слушают.

– Что делает Ри, мы уже поняли, – продолжила Берта.

– И что он делает? – с интересом спросил Лин.

– Непосредственно он – ничего. Он выжидает. Сидит на одном месте, и выжидает. Думает. А вот его подручные не прочь при первой же возможности поймать нас, и препроводить к нему – в живом виде, и очень аккуратно. Без потерь.

– Зачем? – спросил Пятый.

– По одной из версий – для попытки перезапуска системы. Но! – Берта подняла палец вверх. – Как уже было сказано вчера, этот перезапуск совсем не факт что возможен, и совсем не факт, что нужен. Ко всему прочему ни Альтея, ни мы так до сих пор и не можем понять его нынешней настоящей цели.

– А вот это уже интересно, – Пятый прищурился. – Почему?

– Потому что он не принял окончательного решения, – Роман поднял голову. – Всё то, что он ранее озвучивал и вам, и мне – ложно. Это были версии, и не более того. Ко всему прочему его собственный поступок и реакция… скажем так, системы, его в немалой степени удивили.

– Это ты о том, как мы вернулись? – уточнил Скрипач. Роман кивнул. Скрипач украдкой глянул на него, и тут же отвел взгляд. Как же он похож на отца, да и на мать тоже. Высокого роста, черноволосый, с темно-синими глазами – но при этом овал лица у него мягче, чем у Ри, кость тоньше, кожа светлее. Да и манеры… всегда аккуратная, неброского вида одежда, никаких длинных волос, только стрижка; он очень сдержан, почти не показывает эмоций, не импульсивен, расчетлив, безукоризненно вежлив, и замкнут. Он еще в молодости замкнулся, в ранней, когда рассказал отцу о своих планах на учебу, и Ри, обычно невозмутимый и спокойный, орал на сына, и что-то требовал, и еще успел сказать, что его испортили. Терра-ноль испортила, здешние люди; и эмоции он не может контролировать, и решение он принял сгоряча. Многое тогда было сказано, и совсем не по делу. Ромка, тогда ещё Ромка, сдержался, прожил с семьей потом ещё полгода, но при первой же возможности съехал, причем вместе с Настей – сперва в общежитие, а потом, на грант от Санкт-Рены – во внешку. «Чтобы меня и дальше не портили здешние люди и эмоции, – сказал он тогда Ри на прощание. – Возможно, папа, ты и прав. Впрочем, думаю, время нас рассудит». Только через несколько лет они помирились – Ри, к тому моменту осознавший, что погорячился, очень радовался. Он принял старшего сына, позаботился о том, чтобы тот получил лучшую работу, а потом, «когда всё началось», и вовсе попросил (ну надо же, попросил) работать с ним. И Рома с Настей работали. Несколько лет они работали под его началом. В науке. Работали – но в один прекрасный день Роман велел жене собирать вещи, и они улетели в Санкт-Рену, прихватив с собой полную модель Адоная, гель-блоки памяти, и, по словам Насти, «ещё кое-что по мелочи».

– Именно о том, как вы вернулись, – согласно кивнул Роман. – По словам отца Анатолия, произошло чудо. По моему мнению – произошло нечто в принципе невозможное, потому что восстановить такое количество нейронных связей нереально в принципе. Прости, рыжий, но я видел – всё, что с вами происходило, когда сознанием вы гуляли по Берегу, а физические воплощения лежали на базе, под охраной. Я был одним из тех, кто честно пытался понять, что с вами произошло. И я могу сказать, что мультифокальное поражение головного мозга в сочетании с цианидом, который приказал вам ввести отец, по мановению волшебной палочки само собой не проходит. Однако ты сидишь тут, передо мной, и задаешь вполне логичные вопросы.

– И вот с этим чудовищем мы в машинки играли не так уж много лет назад, – вздохнул Скрипач. – В общем, с этим понятно. Система вернула всё на место.

– Точнее, всех, – поправил дотошный Роман. – А ведь отец тогда поверил, что вы погибли[2]. Мало того, что поверил, он это проверил. Он убедился. Он после вашей смерти трое суток ждал, чтобы точно убедиться, что никакой ошибки быть не может. Да её, собственно, и не было.

– И это его, видимо, сильно удивило, – подсказал Лин. – Меня бы это тоже удивило. Наверное.

– Вы отвлекаетесь, – Берта встала из-за стола, вышла в центр гостиной. Махнула перед собой рукой, воздух засветился. – Давайте по делу. Которое, если вдуматься, не такое уж и сложное…

– …на первый взгляд, – подсказал Кир.

– Значит так. Когда мы начали этот проект, мы обозначили для себя главную цель: прежде всего, мы хотим понять, что именно хочет сделать Ри.

– Всего-то, – хмыкнул Скрипач.

– Точнее, понять концепцию его действий, – продолжила Берта. – Если совсем просто, мы хотим… с ним поговорить. О некоторых вещах. Но так, чтобы он не сумел причинить нам вред. Или лишить нас свободы.

– А оно надо, с ним говорить? – резонно спросил Саб. – Может быть, Альтея и сама в состоянии просчитать, что и как получится?

– Ах, если бы, – Берта улыбнулась. – К сожалению, этого она сделать не способна. Но – она способна предоставить нам, скажем так, смычки. Области, в которых подобный контакт возможен. Потому что просчитать его действия в ответ на наши – реально, а вот понять то, что понимает он в данный момент – нет. Для того чтобы решить этот вопрос, и была построена система Альтеи по образцу Адоная. Он – пытается решить задачу примерно таким же образом. Он понял, что без нас он не справится. Он пытается включить в свою систему – нас. Мы предпринимаем ответные действия. В рамках модели.

– Подожди, – Пятый поднял руку. – Прости, конечно, но ты сейчас описываешь совершенно нереальную ситуацию. Во-первых, невозможно бесконечное усложнение подобных систем, а для такого решения именно оно и требует, пусть в теории. Чем обширнее система, тем выше в ней будет процент ошибок, это каскад. Во-вторых, для любой системы существует определяемый уровень энтропии. В-третьих, невозможно нарушение фундаментальных констант. По твоим словам, Альтея в данный момент…

– Нет, ты это чересчур, это ты загнул, конечно, – заметил Скрипач. – Такого мы тут не делаем. Альтея просчитала точки пересечения, и не более того. Те объемы, о которых ты говоришь, она не потянула бы. Не усложняй.

– Как можно не усложнять, если уже усложнили? – Пятый нахмурился.

– Наоборот, упростили. Максимально упростили. Результатом работы Альтеи… ну и нашей, разумеется, стали три мета-области, которые представляют собой…

– Три? – переспросил Пятый. – Только три?

– Да, только три, но, поверь, нам этого хватило, – вздохнула Берта. – Три области разного уровня сложности. По мнению системы, именно в них возможно пересечение с областями, в которых работает Ри. То есть эти области полностью эквиваленты тем, что имеются сейчас у него. Точнее, у Адоная. Он тоже решает задачу, ту же самую задачу о дальнейших перспективах системы – и тоже в них. Эти три образования представляют собой замкнутые пространства со схожими характеристиками, и с визуализацией, доступной нашему восприятию. Подозреваю, что если бы мы были устроены иначе, они бы тоже выглядели иначе.

– И что это за области? – с интересом спросил Лин.

– За́мок, Город, и Лес, – ответила Берта. – Они весьма обширные, надо сказать. Больше всех – Город. Сложнее всего – Замок. Лес… вообще непонятно, при чем тут он, но он есть.

– И что вы с ними делаете? – спросил Лин.

– Исследуем, – вздохнула Берта. – Пока что только исследуем.

– Особенно интересно исследовать Лес, – хмыкнул Скрипач. – Этакая здоровенная лента Мёбиуса, поросшая деревьям. И там ничего нет. Совсем ничего. И никого. Ит, мы с тобой сколько его пробегали вдоль и поперек?

– Раз десять точно, – Ит вздохнул. – Не факт, что мы действовали правильно, но мы его хотя бы осмотрели. Там действительно ничего и никого нет. Деревья, осень. Тучи. Небо низкое. Это всё.

– А другие? – спросил Саб.

– О, с другими всё намного сложнее, – Берта оживилась. – Сейчас расскажем. Да и покажем, Альтея ведь пишет то, что происходит в этих локациях, так что всё наглядно и с примерами.

* * *

– Лес, как правильно подсказал Скрипач, действительно является лентой Мёбиуса, шириной два километра, и длиной двадцать четыре километра. Это просто полоса, и не более того. Изнутри пространство представляет собой осенний лес, состоящий из берез, дубов, осин, есть участок с ельником, есть пара прогалин, поросших совсем молодыми деревьям, но в большей степени деревья взрослые. Мы проходили Лес несколько раз, в разном темпе, и пространство всегда оставалось неизменным и пустым. Пасмурная погода, но без дождя, прохладно, но не холодно, безветрие, – Ит рассказывал спокойно, обстоятельно. – Ничего живого в пространстве нет. Ни птиц, ни зверей.

– А вода? – спросил вдруг Пятый. – Река, ручей, озеро? Что-то есть?

– Нет, – покачал головой Ит. – Ничего подобного. Эта локация самая странная из трёх, потому что её появление невозможно связать с остальными двумя. Она вне логики происходящего, скажем так. Альтее была дана задача о коммуникации. И она выдала… вот это. Ленту Мёбиуса, поросшую деревьями. Пустую.

– А другие локации? – с интересом спросил Саб.

– Вот с другими интереснее. На порядок, – Берта вывела визуал, увеличила его – и посреди визуала повисло странного вида облако, испещренное сотнями светящихся точек. – Это Город. Бутылка Клейна, в которой нам ещё разбираться и разбираться на самом деле. Интересно то, что структурно Город и Лес чем-то похожи, но… – она замялась. – Город сложнее в тысячи раз, Город населён, в Городе присутствуют все времена года одновременно, и в Городе действительно можно встретить… кое-кого.

– То есть мы встречали кое-кого, – поправил её Фэб. – И встречи были весьма неожиданны. Мало того, Город – место, в которое можно ходить большими группами, выходя в несколько точек одновременно. В Замке это невозможно. Не по двое-трое, а большим количеством разумных. Раса роли не играет, потому что Город представляет собой некое опосредованное общее представление о Городе, как мне кажется.

– Не только тебе, – кивнул Кир. – Это всем так же кажется. Такая сборная солянка, что не передать, там очень интересно. Опасно, конечно, но интересно порой невероятно.

– А что произойдет, если убьют в системе? – спросил Лин.

– Ничего, переключаешься на реальность, – успокоил Кир. – Уж это мы, разумеется, предусмотрели. Еще не хватало, чтобы в той реальности кто-то застрял, как в каком-то фильме, помню, на Земле-n ещё видели… Нет, это ерунда как раз. Не ерунда там другое.

– Вот именно, – кивнула Берта. – Город, он защищается. Если там кого-то ищешь, Город начинает тебе противодействовать, но делает это не в лоб, а тонко, хитро. Например, я пыталась оставить информацию для Ри, просьбу о встрече.

– И что? – с интересом спросил Саб.

– В первый раз сгорела квартира, в которой была записка, во второй раз район закрыли на карантин, потом меня переехал трамвай… бррр, это было неприятно, признаться, ну и венцом всему был соседский ребенок, съевший бумажку, – Берта усмехнулась. – В общем, в город мы ходим систематически, я была там не далее, чем сегодня, и…

– А что было сегодня? – Эри слушала с огромным интересом, и Берта догадалась, кто составит ей компанию в следующем походе по Городу.

– Сегодня толком ничего не было, зато я посмотрела красивый снегопад, и узнала, что через пару месяцев в этой части Города начнется весна, – пожала плечами Берта. – Вот и проверим, начнется, или мне соврали.

– А могли соврать? – удивилась Эри. – Там врут?

– Постоянно, – кивнула Берта. – Мы до конца не разобрались, почему это происходит, но верить тому, что слышишь или видишь в Городе, я бы не рекомендовала никому.

– А что с третьей локацией? – Пятый, казалось, о чем-то напряженно думал. – Она связана с Городом, ты сказала?

– В некоторой степени, – Берта нахмурилась. – Да, в некоторой степени связана. Замок… это личный ад, как мне кажется. И понять бы ещё, чей именно. Точнее, кто и для кого его создавал.

* * *

Замок являлся тороидальной структурой, замкнутой, и рабочую поверхность имел только внутреннюю. Причем Замок заполнял её целиком, выйти из него не представлялось возможным. Какое-то невероятное нагромождение залов, комнат, коридоров, переходов, закоулков. Которые таили с себе, как выяснилось, бесчисленное количество ловушек, засад, и хитроумных конструкций, имеющих назначение тем или иным образом прикончить идущего через них.

– Выйти невозможно, – рассказывал Фэб. – Из окон, там, где есть окна, видно небо, и в некоторых местах – что-то похожее на внутренние дворики, совсем небольшие, и сплошь каменные. Этакие подобия дворов-колодцев, как в Питере.

– Вы в них выходили? – спросил Саб.

– Пока не получалось, – пожал плечами Фэб. – Окна открыть не получилось тоже.

– Я одно выбил, – подсказал Ит. – Радовался, правда, недолго. Потому что именно в этот момент меня и подстрелили, собственно. Но… я ничего не почувствовал. Словно я выбил это окно, а оно вело не на улицу, а в соседнее помещение. Улица, она ведь чувствуется иначе, чем комната, верно? Движение воздуха, запах, ветер. Этого всего не было. Поэтому что-то мне подсказывает, что бить окна, и прорываться в эти дворики лишено смысла.

– А что не лишено? – Пятый посмотрел на Ита.

– Дойти до оси, по всей видимости. Система, в отличие от Города, с Замком срабатывает иначе. Точки входа расположены по внешнему краю тора, от оси они равноудалены. Задача, как мы понимаем, пройти в центр, то есть хотя бы максимально к нему приблизиться. Есть у нас мысль, что этот Замок – резиденция с абсолютной защитой, которую мог построить Ри, – пояснила Берта.

– В реальности? – удивился Лин.

– Да нет, конечно, – усмехнулся Роман. – Зачем отцу такое сооружение? Да и невозможно в принципе создать что-то подобное. Нет, в реальности они с мамой и частью сотрудников собирались, кажется, сперва на Анлион, а потом… есть один такой мирок, который называет Тингл, если нужно, я посмотрю, в каком он реестре, и какой у него номер. Это очередная внецикличная помойка, правда, в отличие от Окиста, там не овощи выращивают, а рыбу и водоросли, насколько мне известно. Так что никаких сооружений никто не строил, и не собирался.

– А что там находится? – спросил Лин.

– На Тингле? Небольшая база, отец давно уже участок земли выкупил, и её построил. Отдыхает он там. Говорил, что лучше, чем на Окисте. И народу меньше, и природа чище, и океан красивее.

– Ром, мы с тобой смотрели уже, – вмешалась Берта. – Это даже не Окист. Это вообще… ни о чём. Там население миллионов то ли шесть, то ли восемь, живут, конечно, люди, но они добровольно туда приехали, именно работать. По сути, это большая ферма. Там выращивают промысловую рыбу в огромных количествах, и съедобные водоросли. Всё это идет на продажу.

– То есть в реальности всё чинно, мирно, и благородно, – подсказал Саб. – А тут… вот такое. И он сидит там, под защитой, разумеется, и у него есть этот самый Адонай, и он решает задачу. Я прав?

Берта кивнула, Фэб тоже.

– А мы сидим тут… стоп, – Саб нахмурился. – Давайте проясним еще один момент. За нами, как я понимаю, из-за этого всего гоняется вся официалка, и еще черти кто. Так?

– Саб, про это стоит поговорить отдельно, – ответила Берта. – Погоди, не торопи. Сперва надо прояснить момент с тем, что мы тут делаем, и только потом – про то, кто за нами гоняется, и для чего.

– Ладно, – сдался Саб. – Значит, Замок. Который невозможно пройти. А там кто-то живой имеется?

– О, в огромном количестве, – невесело усмехнулся Скрипач. – Там полно народу. Боевые отряды, агентура, спецы по ловушкам, по ядам, по пыткам…

– Даже по пыткам? – с интересом спросил Саб.

– Даже, – кивнул Скрипач. – По дистанционным. Правда, Альтея пока что никого пытать не дала, она тут же выкидывает обратно. Не знаем, как с ней договориться. Мы бы потерпели.

– Зачем? – с ужасом спросила Эри.

– Ради спортивного интереса, – ответил Ит. – Но пока что – ходим, как есть. В принципе, мы уже продвинулись. Фэб, какой у тебя был рекорд по Замку?

– Сто восемнадцать минут. Опередил этих вот на целых полторы минуты, – гордо ответил Фэб. – У них сто шестнадцать с половиной.

– Вообще, если вдуматься, это всё очень грустно пока что выглядит, – вдруг сказал Лин. – И это надо будет очень хорошо подумать. Мне не нравится.

– Что тебе не нравится? – недоуменно спросила Берта.

– Всё, – ответил Пятый. – Мне тоже всё не нравится. Если это система, она выглядит нелогично, и очень странно. Я не вижу пока что точек сопряжения в этой системе, не вижу внутренней логики.

– Ты уверен, что должны быть точки сопряжения? – Берта задумалась. – Понимаешь, Альтея не дала понять, что они возможны.

– Ты сказала слово «взаимосвязь», – возразил Пятый. – Вы говорили, что Лес никак не связан с двумя другими локациями, этим подразумевая, что две другие локации могут быть связаны. Разве не так?

– Сэфес, – с удовольствием произнес Фэб. – Вот говорил же я, что они видят совершенно иначе. Не так, как мы все. Тем более Сэфес хорошо отдохнувшие, и…

– И вы нас отправили отдыхать именно поэтому? – сердито спросил Лин.

– Нет, – покачал головой Скрипач. – Лично я хотел, чтобы ты научился солить огурцы. А то подопрёт когда-нибудь, и будем это делать вдвоем. Не мне же одному опять отдуваться.

* * *

Записи Альтеи из Города и Замка смотрели уже не первый час, и, по мере просмотра, Пятый и Лин мрачнели всё больше, но старались не подавать вида – до поры. Они уже с первых секунд вступили в свой обычный мысленный диалог, и чем больше видели, тем больше понимали для себя то, что не могли понять другие.

Эти построения… по крайней мере, два из них… имели почерк работы Контроля, причем высокого уровня. Адонай моделировали не только математики и топологи. В создании этой модели принимал участие Бард, и оба они отлично знали, кто именно.

– Ариан, – сказал, наконец, Пятый, когда кончился очередной фрагмент «прогулки по городу». – Замок так и вообще…это как отпечатки пальцев. Не перепутаешь. Рыжий, заметил, как это сделано? С этаким нервом, с надрывом – у него всё и всегда было с нервом и с надрывом.

– Ты считаешь, что Ри привлек его к этой работе? – спросила Берта.

– Не считаю. Я-мы-я в этом уверены, – ответил Лин. – Пока мы… жили… он – занимался вот этим всем.

– Это подло, – продолжил Пятый. – По отношению к нему поступили подло. У него не было выбора.

– У нас он был, – произнес Лин.

– Стоп! – Фэб поднял руку. Он – понял. Другие – не поняли. – А ну прекратили немедленно.

– Фэбище, ты чего? – удивился Кир.

– Того, что они в полном контакте друг с другом, и собирались уже пролезть это дело через Сеть.

– Просканировать, – уточнил Пятый.

– Я те просканирую, – погрозил ему кулаком Фэб. – Потом. Обязательно. Но не сейчас. Доступно объяснил?

Лин и Пятый переглянулись, и синхронно кивнули.

– Из контакта выйти. Говорить словами, – приказал Фэб. – Дорвались. Огурцы они солили, как же. Вот что, – он повернулся к Берте. – Давай посмотрим еще парочку наших проходов, а потом запустим их на полчасика в Город, пусть посмотрят…

– Ни-за-что, – твердо произнесла Берта. – Ну, может, в Лес если только. И с сопровождением.

– Мы не уставшие, – тут же сказал Скрипач. – Сходим с ними.

– А мы? – огорченно спросила Эри.

– Ну, сходите и вы с Сабом, – смилостивилась Берта. – Хотя у нас с тобой, сестренка, должна быть сегодня вторая часть марлезонского балета. Так что давайте вы пойдете завтра. Не надо сегодня.

– И в чем она заключается, эта часть? – спросила Эри.

– Нам очень надо сделать так, чтобы никто не поймал Альтею, – вздохнула Берта. – Это отдельная тема. И ты бы мне с этой темой очень помогла. А еще помогли бы Мотыльки, но их нам товарищи медицинские работники отдавать пока что не собираются.

– Это была сказка о том, что бывает, если жениться на гениальной барышне, – заметил Скрипач. – Она всех приставила к делу. И даже тех, кто помер, она растормошит, оживит, и тоже в ближайшем будущем приставит, вот увидите. Эри, постарайся не уподобляться. Это утомительно. В том числе и для самой барышни.

– А что делать? – развела руками Берта. – Взвалили на мои хрупкие плечи всю непосильную работу, а теперь еще и ёрничают. Кто еще тут кого припахал! Солнышко, давай ты будешь заниматься расчетами, а я побегаю с Фэбом по Замку, и постреляю по всем подряд? Точно так же, как вы, побегаю. Без результата, зато весело. Ну? Отпустишь?

– А давай, – согласился Скрипач. – Только, чур, потом не обижаться.

– Ну хватит, а? – попросил Ит. – Замок смотрим? Или Город хотите? Материалов полно, выбирайте.

– Можно Город? – попросила Эри. – Мне… не очень хочется смотреть на то, как вас убивают.

– Мне тоже, – тихо добавил Фэб. – Одна из причин, по которой мы не ходим туда вчетвером. Пока что я… морально не готов снова это увидеть.

* * *

Ветра действительно не было. В воздухе не ощущалось вообще никакого движения – словно Лес был не живым, а некоей декорацией, которую создал гениальный художник. Создал, и забыл в кладовой какого-то безвестного театра. Низкое серое небо, повисшее над Лесом, тоже было абсолютно неподвижно, облака выглядели, как серая отсыревшая вата, висящая над головами; казалось, что вот-вот должен пойти дождь, но дождя не было.

– Сперва показалось, что это темпоралка такая, – заметил Лин. Отошел в сторону, потрогал носком ботинка опавшие листья под березой. – Но нет, это не темпоралка. А грибы тут есть?

Ит усмехнулся.

– Мы не искали, – ответил он. – Может статься, что и есть.

– А что будет, если выйти на край? – Пятый стоял чуть в стороне от остальных, и осматривался. – Вы там были?

– Во, одинаково мыслят, – покивал Скрипач. – Вот просто один в один. Пятый, чтоб ты был в курсе – Ит первым делом предложил то же самое.

– А ты что предложил? Неужели прокопать это дело насквозь? – с интересом спросил Лин.

– Я не предложил, а предположил, – хмыкнул Скрипач. – Вообще, в теории, сюда можно загнать любую технику. Или взять лопаты там всякие, буры, и прочее. Мы пока не пробовали, но, если всё и дальше так пойдет, то почему бы и нет. Хотя… что-то подсказывает, что сперва будут корни и земля, потом земля, потом глина какая-нибудь, потом опять земля, потом снова корни и земля. И не более того. Толщина этой хреновины, по словам Альтеи, не больше восьмидесяти метров. Всего лишь.

– Так что там на краю? – повторил свой вопрос Пятый.

– Пошли, покажем, – пожал плечами Скрипач. – Там… край. В буквальном смысле этого слова.

– А дальше? – Пятый, кажется, о чем-то задумался.

– А дальше ничего нет. Вообще.

– В смысле – вообще? – не понял Лин.

– Пошли, пошли, сейчас сами увидите.

…Дошли быстро, минут за десять – идти действительно оказалось всего ничего. Пятый заметил, что между деревьями появился просвет, словно там, дальше, была поляна, или озеро, но когда подошли поближе, понял, что никакой поляны, там, конечно, нет. А есть…

Деревья кончились, земля тоже. Просто кончились, разом, словно отрезанные ножом. А перед ними сейчас висела – пустота. Светло-серая, полупрозрачная, неподвижная.

– Вот, – с гордостью сказал Скрипач, словно эта пустота была в некоторой степени его заслугой. – Просто окончание визуализации. Ничего нет.

– Хм, – Лин подошел к самому краю, глянул вниз. Там, внизу, можно было, пусть и смутно, различить тонкую полоску ленты, на которой они стояли. – А если спрыгнуть? – с интересом спросил он.

– Думаю, Альтея засчитает это как смерть, и выкинет обратно, – предположил Ит. – Давайте сегодня без экспериментов.

– Вы не прыгали? – Пятый тоже подошел, глянул вниз. – Похоже на обрыв над рекой. Только очень ровно это всё выглядит.

Похоже было не на обрыв, а на срез – действительно, очень ровный срез, словно кто-то провел огромным ножом по лесу, и вырезал из него… вот это всё.

– Забавно, – тихо произнес Ит. – Забавно ведь, да?

– Что? – не понял Пятый.

– Это всё выглядит забавно, – пояснил Ит. – И напрочь лишено смысла.

– Не знаю, – Пятый снова посмотрел вниз. – Если это пространство сформировано, в нём должен быть смысл. Ведь так?

– Наверное, – кивнул Ит.

Лин и Скрипач, разумеется, уже нашли себе развлечение – они кидали ветки в пустоту, и спорили, чья улетела дальше. Спор изначально был абсолютно бредовый, потому что примерно в десяти метрах от окончания визуализации ветки просто растворялись в серой пустоте, и пропадали.

– Слушай, давно хотел спросить. В том архиве, ну, вашем, который вы нам оставили, там ведь не всё есть, я прав? – спросил Ит.

– Да, не всё, – кивнул Пятый. Без особой охоты, но кивнул – Ит понял, что прав.

– И вот это, – Ит показал рукой на лес, – оно ведь тоже… не попало в считки, которые есть у нас?

– И не могло попасть, – Пятый задумался. – Потому что у нас с рыжим этого не было.

– Но у кого-то было, – предположил Ит.

– Вероятно, – Пятый коротко глянул на него. – Вероятно, у кого-то было.

– Но ты не скажешь.

– Не скажу. Ит, не обижайся. Не скажу, потому что сам не знаю. Подумай – это пространство моделировал Ариан, верно? Да, верно. Он встроил сюда этот Лес…

– Не Ри, а именно Ариан? – уточнил Ит.

– Да, именно Ариан, – подтвердил Пятый. – Он никогда и ничего не делал просто так. И если эта локация есть, то и смысл есть. Давай сделаем так: вы дадите сюда доступ… да только мне и дадите, хорошо? Рыжему не надо, он точно ни при чем.

– Младший брат. Которого берегли, и который ни при чем, – беззвучно произнес Ит. – Ладно. Я сам сделаю тебе сюда доступ. Альтея, – так же тихо сказал он. – Этот разговор убрать. И оставь ему канал, пожалуйста.

– Хорошо, – произнес голос Альтеи в его голове. – Выполнено. Вы возвращаетесь?

– Да. Как только эти двое наиграются, – Пятый вздохнул. – Ит, у тебя нет ощущения, что их вдвоем оставлять будет небезопасно?

– Ещё как кажется, – кивнул Ит. – Они разорят все три локации, просто распинав их по окружающему пространству, разгонят ко всем чертям всех юнитов, переименуют Альтею в Люсю, и полетят отбивать Ариана у Ри, потому что им понадобится свежий собутыльник, с которым интересно поговорить.

– Вот это вряд ли, – вздохнул Пятый.

– Что вряд ли? – не понял Ит.

– Ариан в качестве собутыльника… как бы тебе сказать-то… не знаю, как сейчас, но когда-то его потенциальные собутыльники предпочитали с ним не связываться, уж больно он был крут. Ладно. Это неважно. Зовём? Что-то они там заигрались.

– Эй, рыжие! – крикнул Ит. – Пошли обратно, хватит локацию разорять!

– Мы экспериментируем, – с достоинством отозвался Скрипач. – И потом, куда торопиться-то? По работе соскучился?

– Десять минут, – строго произнес Ит. – Альтея, сделай нам сигарет, вишневых, и попить чего-нибудь, – попросил он.

– А здесь так можно? – удивился Пятый.

– Теоретически это можно в любой локации, но… до определенного предела. Если погружение не такое, как сейчас, а полное – нельзя. И то, что ты выйдешь обратно, в реальность, ты воспринимаешь несколько иначе. Оно есть, это знание, но где-то на краю, вдали. Сейчас вход пробный, мы просто смотрим.

– В другие локации тоже можно так войти? – уточнил Пятый.

– В точки – можно. Для качественного прохода метод не годится. В общем, это мы вам на днях подробно объясним, и всё покажем, – пояснил Ит. – Мы сейчас не взаимодействуем. Это как смотреть кино, сидя в кресле перед телевизором. Когда смотришь кино – всё можно. И чайку попить, и бутерброд съесть. А вот если ты играешь в фильме – догадайся сам. Актер если и может что-то перекусить, то лишь в перерыве между съемками. В общем, с этим ясно, думаю.

– Интересно, – согласился Пятый. – А хорошие сигареты, кстати. Запах приятный. Надо будет такие в реальности попросить сделать.

– Попроси, – хмыкнул Ит. – В реальности тебе Альтея популярно всё расскажет о вреде курения, и выдаст нечто почти безвредное, хотя и с похожим запахом.

– Жаль. А еще жаль, что тут нет пары ведер наших огурцов, – вдруг сказал Пятый. – Ветки фигня. Вот огурцы классно бы отсюда летали.

– Это можно устроить, – заметил Ит. – Только давай в следующий раз. Нам правда работать надо, мы и так тут задержались.

Глава 4
Через край

Берта и Эри уже второй час сидели в каюте, принадлежащей Берте, и спорили. Пространство вокруг них светилось, потому что в нём плавали бесчисленные визуалы с какими-то расчетами и схемами. Чай, который заказала Берта, давно остыл, но про чай они позабыли.

– Опять ерунда получается, – Эри покачала головой. – И потом, Бертик, он же нас тогда поймал, ты забыла? То есть он, как мне кажется, смог продублировать этот мой интуитивный расчет итерации во фрактале, и привел туда свою армию. И вот после этого ты утверждаешь, что у нас получится что-то дельное – в моей модели? Ох, сомневаюсь.

– Зря сомневаешься, – возразила Берта. – Да, он вас поймал. Потому что рассчитал одну точку. Из всех – только одну. Точнее, он нашел в реальности только одну точку, и…

– Просто остальные были у него не в доступе, потому что ушли по времени, – пожала плечами Эри. – Но эту-то он всё-таки нашел.

– И что с того? Больше он нас так не поймает, не сможет. У нас сейчас есть и технологии, и люди, которые могут создавать темпоральные капсулы. Альтея выходит из одной капсулы, проходит мост, входит в другую импульсную капсулу. А мосты ты можешь строить вообще непредсказуемо. Если захочешь.

– И всё равно, ерунда, – помотала головой Эри. – Как это – непредсказуемо, когда он уже предсказывал? Ну вот как? И вообще, у нас какая-то цель есть? Мы хотим куда-то конкретно в результате попасть?

– В том-то и дело, что нет, – Берта призадумалась. – Нам не надо никуда попасть. Нам надо не попасться.

– А как вы до сих пор не попались, кстати? – вдруг спохватилась Эри.

– Довольно забавно, – Берта погладила Шилда, который устроился в кресле рядом с ней, тот благодарно заурчал. – Так, я опять работаю массажистом кота, кажется… В общем, смотри, что мы делали. До недавнего момента срабатывал метод с вычислением нескольких точек, и случайным выбором одной из них. Мы до последнего момента сами не знали, куда попадем. Знали только тогда, когда шли за вами. Сейчас – снова идем по этому методу. Но, судя по всему, он вычислил и его тоже. Поэтому через некоторое время встанем в темпоральную капсулу, а вот дальше…

– Что дальше? – не поняла Эри.

– Дальше считать нашу дорогу будем мы с тобой и оба Мотылька, если они к тому моменту смогут это сделать, – пояснила Берта. – И без участия Альтеи. Потому что есть у меня сильное подозрение, что привлекать её к этим расчетам больше не следует. Хотя бы потому что Адонай и Альтея работают идентично.

Эри задумалась.

– Биллиардный шарик, – вдруг сказала она. – В который что-то бросили, ни пойми, под каким углом, и становится непонятно, куда он отлетит, и где окажется. Я… подумаю.

– Думать особенно некогда, – вздохнула Берта. – Потому что он там тоже думает, как ты понимаешь.

– А зачем мы вообще ему нужны? – задала, наконец, Эри вопрос, который её мучил последние сутки. – Допустим, он нас поймает. И что? Что он с нами сделает?

– Возьмет нас под контроль, и постарается поставить фигуры на те места доски, где ему это кажется правильным, – вздохнула Берта. – Твоих пихнет обратно в Контроль, не знаю уж, в каком качестве, моих… скорее всего, будет держать под замком, чтобы не начудили… я не знаю, – призналась она. – Это лайт-вариант, конечно. О плохом я думать не хочу.

– Лайт? – Эри поежилась. – Нет. Моих нельзя в Контроль. Ни в коем случае нельзя. Они ведь только-только понемножку стали… оттаивать. Знала бы ты, насколько сильно их по сей день это всё держит. Мы не говорим про это, но я же вижу. Держит. Мертвой хваткой.

– Трудно с ними? – с интересом спросила Берта. Эри пожала плечами.

– Сложно. Они ведь по сей день боятся. Вида не подают, но боятся, и не за себя, а за меня и Саба. А я боюсь, что они сорвутся, и что-то сделают. Они ведь сделают, я понимаю, – Эри запнулась. – Потому что не будут они вечно сидеть так, как сейчас.

– Не будут, – согласилась Берта. – Они для этого слишком сильные. И умные. Ты проследи на всякий случай, ведь ты можешь на них как-то воздействовать… как мне кажется.

– Я постараюсь, – Эри поскучнела. – Не хочу про это сейчас. Ты возьмешь меня в Город?

– Возьму, конечно. Про Город позже, давай сперва решим то, что мы пытаемся решить, – попросила Берта. – Вот смотри. Моя идея заключается в следующем. Когда вы проходили фрактал, ты… делала построения интуитивно. Бессознательно, скажем так. И соединяла точки, по которым в результате двигался корабль, хотя «двигался», по-моему, не совсем подходящее слово. Ты его переставляла с места на место. Точно так же, как когда-то…

– …переносила катер с ними из их реальности и времени в свою, – кивнула Эри. – Да, наверное.

– Ты можешь вспомнить, чем ты руководствовалась тогда? – спросила Берта.

– Чем руководствовалась? – удивилась Эри. – Ничем. Бертик, чем можно руководствоваться, будучи… мной? Как ты думаешь? Чувствами, наверное. И на Берегу было то же самое.

– А сейчас? – спросила в ответ Берта. – Сейчас ты сможешь это повторить? Мы все в опасности, и ты – наш единственный шанс на спасение.

– Так уж и единственный? И потом… ты говоришь о страхе, – Эри опустила голову. – До этого я не никогда не руководствовалась страхом. Отчаянием – да. Печалью – да. Желанием, чтобы стало лучше, мечтой – да. Но страхом? Нет. Ни разу.

– Страхом? – Берта задумалась. – Это первое, что пришло тебе на ум? Страх?

– А что ещё? – удивилась Эри. – Знаешь, я вот думаю… ведь действительно. Это именно он. Не разум и не логика. Страх. Вот только, Бертик, я не знаю границ своего страха, и я не знаю, вообще не знаю, куда в результате может придти Альтея. Ведь это не сознание будет работать, понимаешь? Я не знаю, что я такое. И никто не знает. И поэтому…

– А я тоже не знаю, что ты такое. И что я такое. И что они такое. Потому что либо получается какая-то громкая пафосная чушь, как это вышло у Ри, который пытался сделать самоназвание, в том числе архэ, либо полная неразбериха. Мы – это мы, – Берта подняла голову и строго посмотрела на Эри. – Как ни называй. И мы здесь. И нас ловят. И если нас поймают, может случиться беда. Большая беда.

– Дай мне сутки, – попросила Эри. – И давай сходим в Город, а? Ну, пожалуйста! Не переживай, я сделаю то, о чем ты просишь, то есть мы это обе сделаем, но мне надо… как-то морально подготовиться и свыкнуться с этой мыслью. Ты ведь знаешь, что раньше мне чуть ни полгода приходилось ждать, пока понимание придет, пока… ладно, неважно. Я справлюсь. Обещаю.

– Ну, хорошо, – согласилась Берта. Взяла чашку, отпила глоток остывшего чая. – Ты искупаться не хочешь? Давай сходим. Вдвоем, без мальчишек. Только попроси у Альтеи себе купальник. Или у тебя есть?

– У меня есть, мы в Ступино купили, – Эри вздохнула. – Интересная судьба получается у этого купальника. Вот бы производитель удивился, наверное, если бы узнал, что в его дешевом купальнике одна такая тетенька будет купаться на космическом корабле…

* * *

Фэб с Киром, на правах старожилов, решили устроить Сабу экскурсию – Кир настаивал на том, чтобы Саб переучился по шестерке и семерке, потому что, по его словам, дополнительные руки в госпиталях никогда не помешают. Саб в ответ сказал, что неплохо было бы переучиться по агентуре или по боевке, на что Кир ответил, что одно другому не помешает.

– Задолбался полгода личину таскать? – сочувственно спросил Кир, когда они шли за Фэбом, у того как раз заканчивалась смена. – Я бы с ума сошел. Как ты столько выдержал[3]?

– Знаешь, нормально, – пожал плечами Саб. – Первые дни было трудно, а потом я её цеплял на автомате, и вообще про это не задумывался. Имя меня напрягало гораздо больше, – признался он. – Да и вообще, человеческие имена… просто неудобно. Хотя встречаются еще более неудобные варианты, эти хоть не длинные были.

– Ради полугода отдыха можно потерпеть, – Кир вздохнул. – Ну, по крайне мере, имя – точно можно. А вот в личине я бы столько не смог.

– Может, и смог бы, – пожал плечами Саб. – И не я один был такой, кстати. Эти постоянно забывали делать глаза, не напомнишь, не сделают. Несколько раз буквально за руку ловил. Но тоже привыкли, хоть и не сразу. Конечно, Эри было проще всех, – он усмехнулся. – И, знаешь, я бы повторил такое когда-нибудь. В этом всём что-то было… очень доброе. Непривычно для меня доброе. Я даже слегка растерялся.

– Ничего, это быстро пройдет, – вздохнул Кир. – Потому что мы и в Замок, и в Город будем ходить теперь вместе. И много. И часто. Так что собирай волю в кулак, и морально готовься. Это тебе не следы старых катастроф искать.

– Я уже догадался, – Саб замедлил шаг. – А вот ответь мне на один вопрос. Физическая форма, которая здесь, она ведь влияет на то, как система воспринимает тебя – там?

– Умница, – похвалил Кир. – Верно. Так и есть. Именно поэтому Фэб нас уходил, как лошадей, но форму сделать заставил. Рыжий ныл, что не будет и не хочет, но с Фэбом даже я спорить опасаюсь, поэтому… тоже морально готовься. Сперва он тебя погоняет, потом ты ему сдашь экзамены, потом он на тебя наорет и сделает тебе план тренировок, и только после этого ты пойдешь в Замок уже всерьез. О, а вот и он.

Из двери закрытой зоны вышел Фэб, до сих пор одетый в светло-сиреневый стандартный комбез, такие тут носили во время работы медики. Уставшим он не выглядел, а вот некая озадаченность и озабоченность на его лице читалась явственно.

– Привет, – произнес он, подходя к Сабу с Киром. – Сейчас гулять пойдем.

– Комбез сними, – вздохнул Кир. – Ты опять где-то витаешь, гражданин начальник.

– Чего? О, чёрт, – Фэб разорвал комбез на груди, сдернул, кое-как вылез из него, и бросил обрывки на пол. – Всё время про это забываю.

Под комбезом у него были самые обычные вещи: мягкие темно-серые штаны, и майка с длинным рукавом, тоже серая, но на пару тонов светлее. Фэб всегда одевался более чем скромно, и своим обычаям изменять не собирался.

– Так босиком и пойдешь? – безнадежно спросил Кир. – Альтея, дай ему тапочки, пожалуйста, – сказал он. – Фэб снова забыл тапочки на работе.

– Сию секунду, – ответил женский голос. – Фэб, тебе отдать те, которые остались в стерильной зоне, или сделать новые?

– Если можно, те, которые уже есть, – попросил Фэб. – Ещё одни – это было бы слишком. Тем более что я ведь опять забуду.

– Не стоит плодить тапочки сверх необходимости, – покивал Кир. – Так, куда пойдем?

– Давайте тренировочную зону посмотрим, – предложил Фэб. – Тебе понравится, обещаю, – он улыбнулся Сабу. – Мы перестроили стандартную, в которой учились миссионеры, под более серьезную работу, и максимально увеличили.

– Там только индивидуальные тренировки? – с интересом спросил Саб.

– Нет, почему. Там и отряды вполне успешно работают. Имитатор – закачаешься, – Кир с гордостью посмотрел на Саба. – Любые условия, любые температурные режимы, местность, планета, любой климат, любой противник. Для начала тебе надо будет с отрядами побегать, я посмотрю, как у тебя пойдёт, а потом будешь работать индивидуалку, уже с нами.

– А зачем мне отряды? – нахмурился Саб. – Совершенно не моё. Терпеть это не могу.

– Для общего развития, – голос Фэба вдруг стал строгим. – Если ты думаешь, что мне нравится народ гонять по общей боёвке, ты ошибаешься. Я этого тоже терпеть не могу. Но жизнь, она, понимаешь ли, заставляет. Поэтому придётся. Твоим, кстати, тоже.

Саб поперхнулся.

– Моим? – переспросил он. – Ты хочешь сказать…

– Да, именно это я и хочу сказать. Завтра берешь их, и на два часа, как минимум, в зал. Пойдут на общую подготовку вместе с медиками. Заодно с Ильёй и Полем познакомятся. Саб, пойми, нам шататься в пространстве и удирать придется еще чёрти сколько времени, и я не хочу проблем. Я не хочу, чтобы, случись чего, Альтею взяли голыми руками, и скрутили тут всех подряд. Мы не мирные, отнюдь. Время мира кончилось. Нам объявили войну? Прекрасно. Мы будем к ней готовы. Все. Без исключения. Тут две тысячи разумных, и каждый из них, буквально каждый должен уметь постоять за себя.

Сейчас они находились около лифтов, но подъемник Фэб пока что не вызвал. На секунду Сабу показалось, что он про это забыл – но он понял, что Фэб просто хочет закончить этот разговор без свидетелей.

– Фэб. Когда Лин бросил в тетку огурцом и попал, он час перед ней извинялся, – тихо сказал Саб. – И ругал себя потом несколько дней за это. Причем бросил за дело, она пыталась влезть к нам в дом. Они… они не смогут. То есть смогут, наверное, но что с ними будет после – представить боюсь. Я ведь только теперь начинаю осознавать то, о чем ты говорил.

– Внутренняя этика Контроля? – горько спросил Фэб. Саб кивнул. – О, да, это есть. И это никуда не денется. Но вспомни, что Ариан принимал участие в создании Адоная, как теперь выясняется, и… ты же видел записи из того же Замка?

– Но ведь это не реальность, – покачал головой Саб. – То, что происходит в Замке, оно… не настоящее.

– Не знаю, – пожал плечами Фэб. – Может, и не настоящее. В любом случае, я с ними буду говорить и работать, и очень надеюсь, что они сумеют понять всё правильно. Ну что, поехали?

* * *

Тренировочная зона поражала воображение. То есть первыми в ней были три обычных зала, в которых можно было моделировать разные условия и задачи, а вот дальше находилась зона имитации. Залы осмотрели быстро, и пошли в пункт наблюдения – сейчас как раз шел тренировочный бой.

Сейчас в зоне работал отряд из двадцати человек – Кир объяснил, что они проходят имитацию боя в катакомбах, по третьему уровню. Противник – когни, а это значит, что работать надо в замкнутом пространстве, да еще и с существами, скорость у которых в несколько раз выше, чем у этого отряда. Условна имитация лишь частично, система катакомб создана Альтеей по образцу настоящих, реально где-то существующих. Бойцы в этой имитации видят в данный момент ровно то, что должны видеть во время реального боя. Да и чувствуют то же самое. Да, при попадании тоже.

– Это напрочь убирает игровой момент, – пояснил он. – Даже официалка так не тренирует. И, кстати, зря, потому что приходилось мне переучивать бойцов после таких вот поигрушек, – сердито добавил он. – Здесь всё всерьез. Ну, разве что не помрешь на месте, а просто отключишься на какое-то время.

– Ну, предположим, агентов она именно так и тренирует, – заметил Саб. Фэб согласно покивал. – А про обычных боевиков не знал.

– Я тебе как обычный боевик скажу, что отделений официалки много, везде что-то от чего-то да отличается, но подобных тренировочных баз я не видел, – Кир коротко глянул на Саба. – Боевиков много, это было бы слишком накладно. Нет, на боль тренируют, конечно, но не в таких условиях.

– А неплохо идут ребята, – заметил Фэб. – Уже порядочно оттеснили. Видишь, перекрывают зоны? – он указал на схему. – Сейчас разделят противника на группы, и вычистят.

– Часа за полтора где-то, – Кир присмотрелся. – Даже за два.

– Угу. Если сумеют выгнать из машинного зала, – Фэб приблизил схему. – Сложно. Много укрытий, и скорость перемещения у когни выше.

– И не потравишь, опасно, – согласился Кир. – Идут тоже по тройке. Хотя… Саб, смотреть будем? – спросил он.

Саб задумался. С одной стороны интересно, конечно, с другой – перспектива наблюдать бой два часа его не прельщала.

– Значит, не будем, – понял Фэб. – Ну и правильно. Одно дело – самому побегать, другое – за другими наблюдать. Хорошо. Пойдем тогда, я тебя протестирую быстро, и будем решать, что дальше.

– Вот ты и попался, – хмыкнул Кир. – Не переживай. У тебя нормальная форма, ну, разве что по мелочи…

* * *

Через час взмокший Саб сидел напротив Фэба, отпивая по глотку из бутылки с водой, и слушал – всё, что Фэб имел ему сказать. А имел Фэб многое. И что это тебе не полудохлых Сэфес по лесу гонять, и не слабую девушку с котиком. И что если он, Саб, завтра же не возьмется за ум, он тем самым подвергнет опасности не только своих… эээ… потенциальную семью, но и всех окружающих. И что кроме уаса, «с которым у тебя еще неплохо получается», существуют, как минимум, два десятка видов оружия, с которыми Саб не работал, и с которыми придется работать, потому что если не работать, то…

– Я понял, – вымученно произнес Саб, перебив очередную тираду Фэба. – Ты можешь не продолжать. Хорошо. Договорились. Согласен. Фэб, да остановись ты уже!

– Я никого из вас не трогал, – сказал Фэб. – Годами. Я не трогал вас на Окисте, так, немного бегали и плавали, и всё. Я не настаивал на серьезном режиме, когда отпустил вас на полгода. Я всё понимаю, но ты тоже пойми. Это же для вашего блага, для твоего блага, в первую очередь, и…

– Фэб, хватит, – попросил на этот раз уже Кир. – Не начинай всё сначала. Он тебя услышал. Сделай план, и завтра начнём. Ага?

– Ох… ладно, – сдался Фэб. – Уговорил. Саб, ты пойми, я не хочу тебя обидеть, причина в другом.

– Да понял я! – рявкнул Саб. – Облажался, извините. Запустил… себя, в первую очередь. Всё, проехали. Будем заниматься.

– Ну вот и славно, – Фэб, наконец, улыбнулся. – Не хотите погулять в местных джунглях? Тут есть самый настоящий лес, можно взять еды, и посидеть на природе. Как идея?

– Двумя руками за, – Кир поднялся, Саб тоже. – Фэб, давай ты выключишь режим главврача и начальника, и хотя бы часок отдохнешь? Да и мы заодно.

* * *

Пятый сидел на полу, у стены, в их с Лином комнате, уже третий час – он думал. Если бы его в этот момент увидел кто-то, кроме Лина, он бы удивился. Разве можно просидеть в такой позе столько времени? Одна нога подогнута, другая – согнута в колене, её обнимает правая рука, а левая служит для упора в пол, чтобы тривиально не упасть. Поза выглядела напряженной и неестественной, но Лин, когда Пятый попросил, чтобы его не беспокоили, только пожал плечами и кивнул – для них это было в порядке вещей. Он и сам мог, по словам Пятого, «странно замереть», потому что оба знали – на подсознательном уровне тело само выберет ту позу, в которой почему-то комфортно.

И Лин не мешал. Сперва он пошел выгуливать Эри, потом – полчаса отвлекал Саба, и лишь сейчас, спустя почти два часа, вернулся, но только лишь потому, что Пятый позвал сам. Приходи, я скоро. Лин вернулся, попросил у доброй Альтеи чашку кофе (кажется, готовить кофе Альтею учил ни кто иной, как Скрипач, и кофе у неё получался замечательный), и спокойно уселся в кресло – ждать.

– Ну что? – спросил он, когда Пятый, наконец, глубоко вздохнул, выпрямился, и сел удобнее. – До чего-то додумался?

– И да, и нет, – покачал головой Пятый. – Давай начнем сначала.

– Давай, – покладисто согласился Лин.

– Первое, что меня смутило – это архи-сложная задача при относительно малой мощности самой системы. Подобных систем, как ты сам знаешь, создавалось превеликое количество, часть была длительное время стабильна, часть саморазрушалась, часть была разрушена самими же создателями, но… ни перед одной из них не ставилась задача такого рода, как та, что сейчас выполняет Альтея.

Лин покивал.

– Верно, – сказал он. – Продолжай.

– Для моделирования подобной системы вполне хватило бы мощности любой секторальной или кластерной станции, – Пятый на секунду задумался. – Любой искин сделал бы подобное, причем гораздо быстрее и эффективнее, чем это делают Адонай и Альтея. Вопрос – для чего, в таком случае, понадобился Адонай?

– Э, погоди, – остановил его Лин. – Тут явно что-то не то у тебя в рассуждениях. Эта хреновина просчитала, например, не просто вероятность того, что ребята не погибли, и что нас сумели спасти, она на это дала стопроцентную гарантию. И Ариан… ну, Ри, неважно… начал действовать, сообразуясь с результатом работы этой системы.

– Верно, – кивнул Пятый. – Но почему? Он стопроцентно доверяет, считай, машинному решению. Для контролирующего уровня Ариана, да и для нашего, это верх абсурда. Это бред. Или…

– Или?

– Или решение не машинное.

– Во как, – Лин удивленно вскинул брови. – А чьё?

– Хороший вопрос, – хмыкнул Пятый. – Только я бы сказал бы не «чьё», а «какое». Я ещё не разбирался толком в том, что они вообще сделали, пока что в общих чертах, и… рыжий, я не хочу привлекать к нам внимание. Саб носится с нами, как с хрустальной вазой, Эри переживает по поводу и без повода, я не хочу трепать им нервы. К тому же ни ты, ни я пока что не разобрались досконально хотя бы в тысячной доле того, что видим.

– Через Сеть нельзя, – вздохнул Лин. – Мы увидели бы больше.

– Как только станет можно, увидим, – Пятый на секунду задумался. – На счет самой системы. Альтея любезно показала мне себя изнутри, в частности – архитектуру того, что они создали. Довольно интересно, нетривиально, но, по сути, ничего нового. Вычислительный комплекс высокого седьмого уровня. С некоторыми купюрами, но в пределах общей погрешности для таких систем – в пределах общей нормы.

– Интересно, понимает ли это Берта, и её помощники, – Лин покачал головой. – И работала ли она с чем-то подобным.

– Понимает, – Пятый вздохнул. – Ещё как понимает. Я её побаиваюсь, честно говоря, – признался он. – Потому что она некоторые вещи понимает ну очень быстро. Как тогда, на Окисте, она догадалась, что я про некоторые вещи в курсе, но молчу, и обозлилась до крайности.

– Это ты про то, что Ариана вернули? – спросил Лин.

– Ну да, – кивнул Пятый. – Так что она более чем понимает. И, скорее всего, сама удивляется. Но тоже вида не подаёт.

– Сплошные тайны, – покачал головой Лин. – Тут куча народу, и каждый понимает что-то своё. Мы одно. Эри другое. Берта третье. Фэб четвёртое…

– Вот-вот, – согласился Пятый. – Так и есть. Но есть не только это. Тебя не смутили те образования, которые получились у Альтеи?

– Ещё как, – Лин встал с кресла. – Издеваешься – смутили? Меня смутило вообще всё. И что их три штуки. И то, для чего они предназначены. И то, как они устроены. И то, что там внутри происходит.

– Меня смутил ещё один момент. Пока я тут сидел, я спросил у Альтеи, возможно ли войти в систему так, чтобы исследовать эти образования снаружи. Как во время визуализации Сети при спорах, например. Помнишь? Красивое такое объемное облако, в которое можно войти, всё потрогать, потыкать пальцем, ощутить, и так далее?

– Нет, не помню, у меня же склероз, – огрызнулся Лин. – И чего она сказала?

– А нельзя, – развел руками Пятый. – Эти образования можно либо смотреть на визуале, исключительно картинкой, либо заходить внутрь. Ну как тебе?

Лин только и смог, что покачать головой.

– Она сказала, почему? – спросил он.

– Она не сумела ответить, – вздохнул Пятый. – Но, подозреваю, ответ заключается в следующем. Эти образования не принадлежат в полной мере Альтее. И она нам показывает лишь то, что может показать. Что ей дозволено показать.

– Кем? – напрягся Лин.

– Хотел бы я знать, кем, – Пятый помрачнел. – Пока что ставлю на Ариана. А уж дальше… посмотрим.

– Может, ну это всё? – с тоской спросил Лин. – Может, возьмем «Приму», Шилда, Эри, и Саба, и рванём обратно в огород? Там зима скоро будет, на лыжах покатаемся, или квартиру в городе бы сняли…

– Не трави душу, – попросил Пятый. – Покатались бы, да. А потом нас бы взяли там под руки, ласково и нежно, и отвели бы… куда-нибудь… не знаю, куда именно, но чутье мне подсказывает, что я туда точно не хочу. Особенно после этих шести месяцев. Ты же меня знаешь, я…

– Ты так же, как и я, умело скрываешь свои чувства, – покивал Лин. – Но колечко ты ей купил первый. И не делай такие несчастные глаза.

– Лин, мне страшно. Я гнал это всё от себя, как только мог, но мне дико страшно, – признался Пятый. – Хуже, чем когда…

– Когда тогда, – подсказал Лин. Он поскучнел, снова сел в кресло, и обхватил голову руками. – Не тебе одному. Я ещё и опасность чувствую сейчас. Словно… кто-то ходит вокруг, и присматривается. То так подойдет, то этак. У меня это чувство ещё вчера появилось, и что-то всё никак не исчезнет.

– Давай попробуем поговорить с Итом и Скрипачом, – предложил Пятый. – Они не как мы, но… рядом. И мне нужно знать, что чувствуют и видят они. Потому что, как мне показалось, им тоже не по себе. И они тоже молчат.

– Знаешь, почему тут все молчат? – Лин посмотрел на Пятого. – Потому что тут всем страшно. Друг за друга. Потому что они тут все в той или иной степени друг друга любят. Боюсь, что и нас тоже. Почему-то. Уж не знаю, почему. Но так вот получилось, хотя мы, как по мне, этого не заслуживаем. Но факт остается фактом – все именно так и поступают. Боятся друг за друга, и потому мочат.

– А ведь верно, – Пятый опустил голову. – Именно так и есть. Но всё равно – нельзя о чем-то говорить, не разобравшись. У нас ведь даже догадок пока нет, согласись. Как только что-то поймем, сразу скажем.

– Ладно, – кивнул Лин. – Как только, так сразу. А что скажешь про Лес? Тебе там что-то показалось странным?

– Мне? – Пятый, кажется, удивился. – Всё. И это – еще одна из причин поговорить с нашими. Скажи, ты почувствовал запах?

Лин медленно кивнул.

– Чем, по-твоему, там пахло? – спросил Пятый.

Лин молча посмотрел на него.

– Ну? – снова спросил тот. – Или мне самому это озвучить?

– Разложением, – ответил Лин едва слышно. – Но очень слабо.

– И очень старым, – закончил за него Пятый. – Учти, мы с тобой курим. Поэтому запахи чувствуем хуже. А Ит мне признался, что за полгода восемь сигарет выкурил, поэтому, как мне кажется, у него с обонянием будет лучше на порядок. Да и у Скрипача тоже. Человек, с высокой долей вероятности, ничего вообще не почувствует.

– Но это проекция, это не реальный объект, его не существует…

– А Берег существует? – спросил Пятый. – А мы сами? А что такое реальность, если учитывать существование Сети – или в ее существовании мы тоже имеем право сомневаться? Рыжий, нам надо понять, что такое на самом деле эти Адонай и Альтея. И чем быстрее, тем лучше.

– Ты ещё один момент упустил, – Лин поставил на пол пустую чашку. – Модель этой хреновины нашим привёз его сын. Как думаешь, он знал, что несёт? Не может он быть к этому причастен?

– Нет, – покачал головой Пятый. – Он… довольно интересный человек, как мне показалось. Он не злой, но и не добрый. Кажется, он решил уравновесить силы, дать всем равные условия – поэтому и поступил так, как поступил. Но на счет истиной мотивации мы попробуем как-нибудь спросить его самого.

– Я бы не рассчитывал на ответ, – хмыкнул Лин.

– Посмотрим, – пожал плечами Пятый. – Но что-то мне подсказывает, что ответ мы получим нетривиальный. То, в чём мы оказались, тривиальных ответов не предполагает…

– Это да, – согласился Лин. – Ладно, хватит на сегодня. Пошли к народу, там Фэб что-то говорил про режим тренировок и учёбу. Вот и поинтересуемся, кто нас собирается тренировать, и чему учить.

Глава 5
Город

– Главное, ничего не бойся, – Берта стояла у второго модуля, глядя, как Илья что-то поправляет в настройках. – Сегодня просто осмотримся. Ты всё запомнила, что я тебе вчера говорила?

Эри медленно кивнула – она в этот момент тоже смотрела на модуль, но думала, скорее всего, о чем-то своём.

– Да, помню, – ответила она. – Уровни погружения, как себя вести, о чем думать в самом начале, чтобы Альтея меня поняла.

– Угу, – кивнула Берта. – Идем по пятому уровню погружения. Это значит, что мы хорошо помним и Альтею, и себя, и свою задачу, и то, как выходим.

– Бертик, это всё я запомнила, не переживай, – Эри улыбнулась. – Мы идем в зимнюю часть Города, верно?

– Да, именно.

– А вообще… – Эри задумалась. – Скажи, Город, он ведь большой?

– Очень. Это самая большая локация из всех.

– Огромный он, – Илья, наконец, закончил колдовать с блоком, и повернулся к ним. – Мы ходили с ребятами. Знаешь, какая у меня была первая мысль, когда зашел?

– Какая? – спросила Эри.

– Где вокзал, – хмыкнул Илья. – В Городе… как тебе сказать-то… Город узнают все, кто туда попадает. Я его узнал. И ребята тоже узнали, но каждый – по-своему. Поль узнал, например, рекламу, которая там на улицах встречается. Я – узнал проспект, и справа, я это четко помнил, должен быть вокзал, я с него на дачу ездил, в старости.

Историю Ильи Эри пока что не знала, но решила, что непременно расспросит его как-нибудь, в том числе и про старость тоже.

– Берта, а ты тоже что-то узнала? – спросила Эри.

Берта кивнула.

– Да, – ответила она. – У меня в Городе есть жильё. Крошечная квартира в общежитии. Одна комната, в которой всё – и душ, и раковина, и туалет, и кровать, и стол… довольно мрачное место, я тебе покажу его как-нибудь, – она замялась. – Когда я была совсем молодой, эта комната… мне её дали от института, я же отличницей была. В награду, если это можно так назвать, она мне и досталась. Не совсем такая, но похоже. Когда я попала туда во второй раз, я увидела это общежитие. Вошла – и меня узнали. Отдали ключ. И теперь я там иногда бываю.

– Про это ты мне не говорила, – Эри нахмурилась.

– Я и не хотела. Думала, покажу на месте.

– Вот что, девочки, – Илья посерьезнел. – Давайте по корытам, и поехали. У вас три часа, потом я вас оттуда попрошу. У нас финальный этап подготовки с мелочью, мне бы там поработать надо, а я тут с вами прохлаждаюсь.

– Ничего себе, корыто, – Эри снова посмотрела на модуль.

Он выглядел, как трехметровая овальная сфера – сейчас, когда модуль был открыт, можно было рассмотреть углубление в его центре, наполненное чем-то, похожим на бордового цвета поролон, по внешней стенке шли ряды слабо светящихся плашек. Дублирующее управление, пояснил Илья, основное идет через налобник, то есть управляет врач. Модули «умные», поэтому ложиться можешь, как захочешь, он под тебя сам подстроится, и обеспечит спящему максимальный комфорт, пока сознание где-то гуляет. Да, да, верно, тело именно спит, и максимум, что требуется от врача, который дежурный, это контролировать общие показатели – чтобы сразу разбудить, если что-то пойдет не так. Нет, чтобы что-то пошло не так – не было ни разу. И, видимо, не будет, потому что умные не только сами модули, но и Альтея, которая их создала.

– Точнее, Адонай, – заметила Эри.

– Да, или так, – согласилась Берта. – Ну что, пошли?

* * *

Из подземного перехода, рядом с которым они стояли, выходили люди. Сотни людей. Сами они тоже только что поднялись с толпой наверх, и через стеклянные двери попали на улицу – Берта шла первой, показывая путь, Эри следом. Вечер, совсем рядом, в нескольких метрах от бетонной коробки перехода, шумит широкая дорога, по которой едут тысячи машин, на улице светло от множества фонарей и рекламных коробов, а ещё…

– Снег, – сказала Берта, и тяжело вздохнула.

– Да, снег, – согласилась Эри. – Значит, я поняла правильно.

Берта, наконец, повернулась к ней – и опешила. Потому что выглядела Эри вовсе не так, как двумя минутами раньше на Альтее. Эри постарела. Сейчас ей было уж точно больше пятидесяти, скорее – вокруг шестидесяти. Лицо, покрытое сеточкой морщин, уставшие глаза, опущенные уголки губ. Строгое, печальное, немолодое лицо. И – одежда, под стать лицу. Старушечье потасканное «дутое» пальто, до колен длиной, несколько раз обмотанный вокруг шеи шарф грубой вязки, шапка, тоже вязанная, сапоги из ткани-непромокайки. Все вещи унылых, тусклых цветов, какие-то блекло-линялые, словно они старели и уставали вместе со своей доживающей хозяйкой. И знали, что век их близится к концу, точно так же, как и её век. Эри внимательно смотрела на Берту: спокойный, изучающий, чуть насмешливый взгляд – и ждала.

Сама Берта, уже бывавшая в этой части локации, внешне почти не изменилась. Одежда у нее оказалась добротная, чистая, с легкой претензией на стиль: коричневая мутоновая шубка с капюшоном, кожаные сапоги, шарф – из мягкой и пушистой ангоры, на плече – кожаная коричневая же сумка средних размеров. Берта заметила, что за спиной у Эри висит рюкзак, тоже очень старый, и, кажется, даже в некоторых местах зашитый.

– Слушай, для чего? – тихо спросила Берта. Эри дернула плечом. Берта подхватила её под руку, и отвела в сторону, подальше от выходящей из перехода толпы.

– Для чего – что? – спросила Эри, когда они встали на некотором удалении от перехода. Эри привычным движением сунула руку в карман, вытащила сигареты, и закурила.

– Зачем… такой образ? – Берта нахмурилась. – Мне казалось, ты пойдешь собой.

– Собой? – переспросила Эри. – А если это и есть я? Не то, что ты привыкла видеть, а вот так?

Берта неуверенно пожала плечами.

– Ну, тебе виднее, – сказала она. – Просто несколько странно.

– Мне показалось, что так будет правильно, – ответила Эри. – Он ведь не знает, как я выгляжу на самом деле.

– Кто? – спросила Берта.

– Ну, он… – Эри замялась. – Которого не надо видеть.

– Альтея, – шепотом произнесла Берта. – Проверь уровень входа.

– Пятый уровень, – произнес голос в её голове.

– У обеих? – та же беззвучно спросила Берта.

– Да, у обеих.

– Спасибо.

– Эри, о ком ты говорила? – спросила Берта.

– О нём, – Эри пожала плечами. – Это пока неважно.

– Эри, кто я? – жестко спросила Берта.

Сбой при входе? Или еще что похуже?

– Ты Роберта Михайловна Ольшанская-Соградо, – спокойно произнесла Эри. – А я Эри, или, если угодно, Арина Дерзкова. Мы идем на корабле под названием Альтея через пространство, и выполняем… некую задачу, если ты об этом. Не думай, я прекрасно всё понимаю и помню. Просто…

– Просто – что?

– Просто – вот так надо. Я не знаю, почему, но так надо. Так будет лучше, – терпеливо произнесла Эри.

– Для чего так надо?

– Чтобы он меня не узнал, – снова ответила Эри.

– Кто не узнал? Торк? – Берта уже теряла терпение.

– Нет, – покачала головой Эри. – Не он. Я не знаю. Ты бы надвинула капюшон посильнее.

– Для чего? – безнадежно спросила Берта.

– Чтобы он и тебя не узнал, – Эри кинула окурок в стоявшую неподалеку мусорку. – Берта, я не знаю. Не могу тебе ответить.

Берте вдруг стало интересно. Действительно интересно, потому что происходящее выглядело, мягко говоря, неожиданно. «Мы слишком рациональны, – вдруг подумалось ей. – Мы пытаемся мыслить логически, используя более ли менее стандартные схемы. А Эри мыслит иначе. У неё нет тех рамок, ограничений, внутренних запретов, которые руководят нами. Ну что ж, в таком случае можно посмотреть, что из этого получится».

– И что ты предлагаешь делать? – спросила Берта.

Эри огляделась, досадливо поморщилась.

– Не здесь, – решительно сказала она. – Нам надо… поискать.

– Поискать что? – не поняла Берта.

– Не знаю. Нам нужно что-то поискать, – Эри снова повернулась вокруг себя. – Может быть, на автобусе? Мы можем просто ехать на автобусе, и смотреть. Вдруг найдём?

– Вообще-то, нам надо найти Торка, – напомнила Берта.

– Да? – рассеянно спросила Эри. – Я в этом сомневаюсь.

– Почему?

– Нам не нужен Торк, – покачала головой Эри.

– А что нам нужно?

– Я не знаю. Берта, правда, я не знаю, – Эри пожала плечами. – Но у меня четкое ощущение, что мы должны, просто обязаны что-то поискать. Помнишь, я тебе говорила про своё детство? А до этого рассказывала про него ребятам, ещё на Соде. Я искала… как бы сказать… какие-то точки, в которых происходили события[4]. Разные события. Просто приходила во всякие места, и там либо что-то видела, либо встречала кого-то. Вот и тут надо так же. Понимаешь? Ты говорила, что ты искала Торка, да?

– Верно, – согласно кивнула Берта. – Пока что безрезультатно.

– А ты уверена, что нам нужен именно он? – Эри поглубже натянула шапку. – Мне кажется, нет.

– Ну, тогда пойдем на автобус. Покатаемся, как ты хотела. Может, что-то действительно увидим.

* * *

До этого Берта пользовалась транспортом в Городе совсем немного, всего два или три раза. Два раза это был трамвай, один раз – некое подобие троллейбуса, правда, троллейбус этот мог ездить как с проводами, так и без, по всей видимости, аккумулятор позволял ему преодолевать места без проводов, потому что проводов почему-то не было над некоторыми мостами, и в тоннелях. Почему – Берта пока что не разбиралась, да и не видела особой необходимости разбираться. Метро в Городе тоже было, но туда она пока не спускалась, да и другие тоже не рисковали. Может быть, потом. В метро заходил пока что только Скрипач, и только на разведку – в его фиксации входа метро мало чем отличалось от подобного на той же Земле-n, только поезда были не зеленые, а темно-синие, с красными полосками, и ходили медленнее, и с большими интервалами. Летающего транспорта в Городе никто не видел, зато рекламы с самолетами, дирижаблями, и даже ракетами имелось повсюду в избытке. Но реклама эта выглядела весьма странно. Например, под яркой картинкой с желтым самолетом виднелись пальмы, море, и люди в купальниках, но на самом рекламном борде не содержалось ни намека на информацию о том, где находится данное сказочное место, откуда вылетает самолет, и можно ли купить на него билет. С ракетами и дирижаблями история повторялась – и картинки выглядели еще более многообещающими. Ракеты долетали до планет со сказочными пейзажами, а дирижабли парили над горами и долинами неимоверной красоты, которых в реальности Города не было, и быть не могло.

Эри и Берте досталось хорошее место – сдвоенное сиденье в хвосте здоровенного двухуровневого автобуса. Они очень удачно сели: на следующей остановке в автобус набилось множество людей, и сидячих мест не осталось вовсе.

– Юниты, – хмыкнула Берта.

– Что? – не поняла Эри.

– Юнитов много, видишь? – Берта взглядом указала на людей.

– Они не юниты, – Эри отвернулась к окну. – Это ты так думаешь.

– А кто они?

– Люди, – пожала плечами Эри. – Просто люди. Много людей.

Берта покачала головой.

– Эри, это не могут быть…

– Давай для тебя это будут юниты, а для меня люди? – попросила Эри.

– Нельзя верить всему, что видишь, – возразила Берта.

– Да? – Эри усмехнулась. – Вот ты меня видишь. В меня ты веришь?

Берта задумалась. Это было неожиданно – снова. Неожиданно, и тревожно. А ведь действительно! Модель Адоная создал Ри. При содействии Ариана. И еще кого-то, знать бы кого. Что заложено в эту модель – на самом деле? Почему появились именно эти три структуры, и…

– То-то и оно, – тихо произнесла Эри, заметив растерянность на лице Берты. – Теперь ты сомневаешься.

– Давай выйдем, – предложила Берта. Ей действительно стало не по себе.

– Не надо, – Эри снова отвернулась к окну. – Ещё покатаемся.

Автобус шел через город, то выходя на крупные магистрали, то сворачивая куда-то в районы, на узкие квартальные улицы, засыпанные снегом и далеко не везде хорошо убранные. Народу в нем с каждой остановкой становилось всё меньше, водитель убавил яркость света в салоне – и теперь они видели город окраинный, то есть, в теории, он должен был быть окраинный, но окраины тянулись и тянулись, и заканчиваться не собирались вовсе. Районы друг от друга отличались мало, разве что цветом домов, да названиями магазинов. Некоторые, с точки зрения Берты, выглядели забавно. Например, её повеселил магазин «Панталончики», затем они увидели название «Головастик», висевшее почему-то над лавочкой с алкоголем, дальше встретились «Кусяба», «Аргедон», и «Пузырёк».

– Странные названия, – покачала головой Берта. – Почему аптека называется «Аргедон», интересно?

– Может, переделали слово «Армагеддон»? – предположила Эри.

– Похоже, но всё равно как-то… нелогично, – Берта вздохнула. – Дальше поедем?

Эри пожала плечами.

– Почему бы и нет? Едем и едем, тут тепло, хорошо, и интересно, – ответила она.

– Так что мы всё-таки ищем? – спросила уже в который раз Берта.

– Понятия не имею, – Эри, не отрываясь, смотрела в окно. – Как думаешь, у автобуса будет конечная?

Вопрос поставил Берту в тупик. А ведь действительно. Будет конечная, или нет? Автобус, конечно, преодолел сейчас ничтожный, со всех точек зрения, участок локации, но если учесть, что данная локация является бутылкой Клейна, наличие конечной уже становится не таким уж и очевидным фактом. Да нет, бред какой-то. Не может же этот автобус идти через всю поверхность локации, чтобы потом вернуться в исходную точку, преодолев её полностью? Берта усмехнулась.

– Чего ты смеешься? – не поняла Эри.

– Бутылка Клейна, – пояснила Берта. – Бесконечный автобус.

Эри тоже усмехнулась.

– Про это я не подумала, – призналась она. – О, смотри. Что-то вроде завода. Ты видела тут заводы?

– Нет, – Берта удивилась. – Действительно.

Автобус шел мимо невысокого забора, за которым временами можно было видеть слабо освещенные корпуса, длинные, приземистые, с засыпанными снегом крышами. Дорога на этом участке освещалась слабо, фонари горели через раз, а народу в салоне к этому моменту почти не осталось.

– Остановка «Арматурный завод», – произнес водитель по связи.

Берта выглянула в окно. Да, действительно, будочка остановки, на которой написано «Арматурный завод им. Голованова». Будочка старая, надпись висит косо, сбоку – потеки краски. И ни души. Хотя люди тут ходят, тротуар расчищен, видимо, для рабочих – потому что заканчивается тротуар у проходной, по вечернему времени, разумеется, закрытой.

– Бертик, скажи, а этот город, он русский? – ни с того, ни с сего спросила Эри.

– Понятия не имею, – ответила Берта. – Для нас, судя по всему, да. По крайней мере, нам локация показывает себя именно в таком виде. А что?

– Ну… это странно, – медленно произнесла Эри. – Это словно… словно что-то притворяется русским… не могу объяснить. Оно какое-то не такое.

– Не такое – относительно чего? – не поняла Берта. – Что есть мера вещей, по твоему мнению, в этой ситуации?

– Только то, что у меня в голове, – Эри снова посмотрела в окно. – И для моей головы оно не такое.

– Мы выходить будем? – спросила Берта. – Или ещё покатаемся?

– Тебе надоело, – поняла Эри. – Давай еще немного, хорошо?

– Ну, разве что немного, – вздохнула Берта. – Мы просто больше часа уже едем.

– Илья сказал, у нас есть три часа, – напомнила Эри. – А прошло всего полтора.

– Я хотела отпустит его пораньше… ладно. Ещё полчасика, но не больше.

После завода снова потянулись окраины и похожие друг на друга районы, какие-то получше, какие-то похуже; Берта сидела, рассеянно глядя то в окно, то на редких пассажиров, а вот Эри, наоборот, в окно теперь вглядывалась пристально, с всё возрастающим нетерпением.

– Ты узнала что-то? – спросила Берта, когда заметила, что Эри привстала, чтобы что-то рассмотреть.

– Нет, – ответила та. – Но нам нужно будет выйти.

Берта даже спрашивать не стала, зачем – решила посмотреть, что из этого всего получится.

* * *

Зоомагазин располагался в торце самого обычного жилого дома, покрашенного в неприметный серый цвет. Сперва они обошли этот дом кругом, обнаружили парикмахерскую, продуктовый, и хозяйственный магазины. Зоомагазин был последним, самым маленьким, и, если бы не светящаяся стрелочка-указатель, они бы его просто не заметили.

– О, вон оно, – уверенно сказала Эри. – Зайдем?

– Зачем? – удивилась Берта.

– Просто посмотрим. Мы быстро.

Магазин назывался «Неразлучники», Берта почему-то задержала поневоле взгляд на этой надписи, но Эри уже входила в низкую дверь, и Берте пришлось последовать за ней. Внутри ничего необычного не было, подобных магазинов Берта на Земле-n перевидала множество, когда покупала еду для кошек. Ряды полок, заставленных кормами, собачьи и кошачьи лежанки, пластиковые лотки для наполнителей, миски, игрушки, в дальней части – несколько аквариумов, и клетки с хомяками и птичками. К этим-то клеткам и направилась Эри, и встала рядом с ними.

– Ну что, выбрала кого-то? – полушутя спросила Берта.

– Нет, смотрю, – тихо ответила Эри. – Пытаюсь понять.

Перед ней в маленькой клетке сидела пара небольших нахохлившихся птичек, с черными головками, оранжевыми грудками, и зелеными спинками. Птичкам было явно не очень хорошо, они зябко жались друг к другу, и активности не проявляли.

– «Масковый неразлучник», цена – самец 2000, самка 2500, – прочитала Берта. – Бедные. Им тут, кажется, не очень хорошо.

– Им холодно, – ответила Эри. – И клетка совсем крошечная.

– Мы их купим? – осторожно поинтересовалась Берта. От Эри она теперь ожидала всего, чего угодно.

– Нет, зачем, – покачала головой та. – Нам нужно другое.

– И что же?

– Понять, для чего нам это показали, – ответила Эри. – Когда ищешь вот так, как я, всегда что-то показывается. Но не всегда понятно, для чего. Ты видишь что-то, но тебе еще нужно понять, что именно ты видишь, и как это соотносится с тобой[5].

– Угу, – протянула Берта.

– Ну и вот, – Эри вздохнула. – Жалко птичек.

– Что поделать, – ответила Берта, которая подумала, что глупо, наверное, жалеть юнитов, да еще и птичек, да еще и существующих в теоретическом построении, внутри которого сейчас гуляют их сознания.

– Ничего, – ответила Эри. – Пойдем?

– Пойдем, – согласилась Берта.

* * *

Снег, который шел все время, пока они ехали, поутих – поэтому Берта сама предложила немножко прогуляться и осмотреться. Эри согласилась, хотя особого энтузиазма в ее голосе не послышалось. Они прошли вдоль домов по улице, вышли к перекрестку. Постояли, посмотрели на редкие машины, на прохожих.

– Слушай, у тебя нет ощущения, что мы на Соде? – спросила Берта.

– Как тебе сказать, – Эри задумалась. – Немного есть. А ты сама у нас ведь бывала, да?

– Дважды, в самом начале создания программы, – ответила Берта. – Но совсем недолго, и оба раза летом.

– И хорошо, что летом. Ты ведь не очень любишь зиму, – заметила Эри.

– Есть такое, – призналась Берта. – То есть люблю, но не холодную и не долгую. У нас ведь не было зимы, вот такой, со снегом. Потому что на Терре-ноль тепло. Я снег впервые увидела в горах, – призналась она. – Когда мы начали работать уже серьезно. Мне понравилось, да. Но я очень быстро от него устала.

– Да, от зимы устаешь, – согласилась Эри. – Мне понравилось на Окисте. Короткая зима. Не успеваешь почувствовать то, чем она является здесь.

– А что есть «здесь»? – с интересом спросила Берта.

– Безнадежность. Наверное, тут очень долгая зима. Как у нас. Долгая-долгая холодная и тёмная зима, – Эри зябко дернула плечами. – Я её не любила. А сейчас поняла, что по ней соскучилась.

– Почему? – спросила Берта.

– Так же, как ты – потому что это был дом. Не идеальный, разумеется, с кучей недостатков – но он от этого не перестал быть родным, – Эри, не отрываясь, смотрела на засыпанную снегом улицу – там, где прошли машины, виднелись темные следы от колёс, а в других местах, куда только не глянь, лежал снег, слабо искрящийся в свете фонарей. – Знаешь, что хорошо вот в такой зиме? Тишина. Лето… оно порой слишком громкое. Слишком суетное. Его слишком много одновременно. А вот зимой, только зимой, можно услышать, пусть и редко, вот такую снежную тишину. Ты же ее тоже слышишь?

От этих слов Берту по коже вдруг продрал мороз – словно они стояли с Эри не на обычной улице, а над бескрайней ледяной пропастью, сделаешь шаг, и рухнешь вниз.

– Давай возвращаться, – попросила она. – Илья ждёт.

– Ещё одну минуту, – попросила Эри. – Постоим ещё одну минуту, мне кажется, это важно.

Вдалеке раздался шум мотора, и вскоре из-за поворота показалась медленно едущая грузовая машина. Когда машина подъехала поближе, стало видно, что она старая, кузов местами проржавел, кабина имела вид помятый и неопрятный. Но надпись на двери, сделанная белой краской, читалась легко.

– Надо же, снова арматурный завод, – с удивлением сказала Берта, когда машина проехала перед ними, и скрылась за следующим поворотом. – Возвращаемся?

– Да. Ты всё запомнила? – спросила Эри.

– Всё. Да и Альтея записала весь наш путь, – ответила Берта.

– Это хорошо, – кивнула Эри. – Потому что это всё важно. Вообще всё, что мы видели сегодня, важно.

– Откуда ты это можешь… впрочем, ладно, – сдалась окончательно Берта. – В любом случае, запись есть, и если что-то важно, мы потом всегда сможем посмотреть и понять. Альтея! – позвала она. – Мы выходим. Предупреди Илью.

* * *

Берта отправилась по каким-то своим делам. Эри сперва зашла к себе, за Шилдом, который ждал ее в комнате, а потом отправилась искать Пятого – после того, что она видела в городе, ей почему-то захотелось поговорить с ним, именно с ним – но даже сама себе она не смогла бы объяснить в тот момент, почему. Да, Пятый и Лин практически одинаковые. Практически – но не полностью. Пятый всё-таки чувствует иначе, и в душе он словно бы темнее, а сама она в этот момент ощущала там, в глубине себя, именно тьму, какую-то первозданную тьму, и ей очень хотелось поговорить про неё с тем, кто сумеет понять. Лин, скорее всего, начал бы шутить, но сейчас шутки казались Эри неуместными. Саб просто не понял бы ничего, с высокой долей вероятности. Кто-то ещё? Ит и Скрипач, например? Разве что Ит, но… с Итом она не была близка, а ей сейчас был нужен кто-то близкий, действительно близкий. «Странно получается, – думала Эри, – вот, оказывается, как я его вижу. Интересно, он меня видит так же? Или до сих пор не верит? Ладно, так или иначе, я про это всё равно узнаю. Так, куда мне дальше?»

Альтея сказала, что Пятый на тренировочном уровне, и что лучше добраться туда на лифте, но на лифте ехать Эри не хотелось, и она пошла пешком, однако, пройдя восемь уровней, сдалась, и всё-таки воспользовалась лифтом. Какая же она все-таки большая, Альтея. Действительно, правильно Фэб сказал – не набегаешься.

Пятый нашелся неподалеку от тренировочного зала, он сидел в кресле у стены, и что-то просматривал на визуале – когда Эри подошла поближе, она поняла, что это план тренировок.

– Привет, – сказала Эри. – Что делаешь?

– Изучаю программу пыток, – вздохнул Пятый. – Не представляю, как мы это всё выдержим.

– Там сложно? – спросила Эри.

– Непросто. Ещё и нормативы. И Фэб сказал, что это по нижней планке. Если это нижняя, то какая тогда верхняя? Чёрт, не думал, что у официалов, оказывается, такие программы. Мне казалось почему-то, что у них всё несколько проще, – покачал головой Пятый. – Век живи, век учись.

– Справимся, – пожала плечами Эри. – Курить, правда, придется поменьше.

– А это мысль, – Пятый встал, улыбнулся. – Давай сбежим отсюда куда-нибудь? Заодно и покурим.

Эри усмехнулась.

– В орешник, – сказала она. – Ладно, ладно, шучу. Хотела с тобой поговорить на самом деле.

– О том, что видела сегодня? – тут же догадался Пятый. Эри кивнула.

– Именно. Вот только куда бы пойти?

– А давай к резервуару, где купаются, – предложил Пятый. – Сейчас все заняты, там точно никого.

* * *

Он оказался прав – когда Альтея открыла им двери, зал с резервуаром действительно оказался пустым. Вот только ни подогревать воду, ни включать весь свет Альтея в этот раз не стала, собственно, об этом они и не просили. Единственное, о чем попросила Эри, так это сделать какую-нибудь лавочку у стены – за этим, конечно, дело не стало. Сели, закурили. Помолчали пару минут.

– Так что ты видела? – спросил, наконец, Пятый.

– Город, – пожала плечами Эри. – Город, зиму, Берту, себя. Знаешь, я там стала старая. Ну, не старая, а примерно в том возрасте, в котором умерла. Ну или на пару лет старше. Примерно.

– Что ты говоришь такое, – упрекнул Пятый. – Ты не умерла, ты ведь…

– Ой ли? – Эри горько усмехнулась. Погладила прилегшего рядом с ней Шилда по голове. – Сдается мне, все мы, в той или иной степени уже умерли, и не по одному разу. Но дело не в этом.

– Ты что-то почувствовала? – понял Пятый.

– Да. И мне кажется, что ты тоже.

Они посмотрели друг на друга.

– Что именно? – спросил Пятый. В этот момент у него появилось нехорошее предчувствие, которое секундой позже подтвердилось.

– Там что-то живое, – на пределе слышимости произнесла Эри. – Оно большое, и… бессмысленное. Как новорожденный младенец. Шарит глазами, хватает руками всё, что попадется, и при этом не осознает ни что оно схватило, ни для чего это нужно, и нужно ли вообще. И при этом оно… огромное. Не понимаю. Оно огромное и маленькое одновременно. Как такое возможно?

Пятый смотрел на нее неподвижно и пристально, ожидая продолжения.

– И… это оно сейчас маленькое. Но мне кажется, оно очень быстро перестанет таким быть.

– А каким оно станет?

– Не знаю, – Эри отвела взгляд. – Берта удивилась.

– Чему?

– Я от него… спряталась. Понимаешь? И… помнишь, я в молодости ходила и искала знаки, события, и всё в том же духе? Я попробовала это сделать там.

– Ты что-то нашла?

– Я не знаю. Что-то. Именно что-то. Арматурный завод, и двух попугаев в клетке.

– Зимой в Городе двух попугаев в клетке? – удивился Пятый.

– В зоомагазине. Да это и неважно. Понимаешь, я чувствую, что в этом обязан быть смысл. Должен быть. Но я не понимаю пока что, что видела, – Эри вздохнула.

Пятый обнял её, прижал к себе.

– Будь осторожна, – попросил он. – Маленькая, я тебя очень прошу, будь осторожна. Потому что…

– Ты тоже что-то видел, – догадалась Эри.

– Да. Только не видел, а почувствовал. В Лесу. Что – пока неважно, но главное я понял в тот же момент. Там действительно есть нечто живое. Ты права. И мы с рыжим правы. Тут происходит что-то такое, что не имело аналогов раньше, и мы, хотим того, или нет, уже втянуты в происходящее, и деваться нам некуда.

– Но как защититься? – с отчаянием спросила Эри. – Мы входим в систему, верно? И что дальше? Мы же там как на ладони… у этого, не знаю кого. Все! И ребята, и мы, и…

– Кое-какие мысли у меня есть, – Пятый чуть отстранился. – Мы с рыжим пару дней подумаем, потом соберем всех, и объясним. Хотя бы то, что сумеем понять к этому моменту. И про защиту подумаем тоже. А пока вот что. Давай договоримся так. Пару дней ты туда не заходишь, да и Берту я бы попросил не делать этого. Сейчас сходим с тобой, поговорим с Фэбом, и будем дальше решать.

Глава 6
Замок

– Поверь, это не план тренировок, а халява, – Ит усмехнулся. – Ты просил показать? Ну, давай покажу. Я, правда, не большой любитель выпендриваться, вот рыжий бы тут, конечно, развернулся. Но он в душе.

– Слушай, не хочешь – не надо, – Пятый понял, что, кажется, действительно попросил зря. – Давай в другой раз. Или действительно пусть рыжий.

– Да ладно, раз уж мы и так здесь…

Разговор этот происходил на следующий день после того, как Берта и Эри посетили Город – сегодня, по приказу Фэба, все остались «дома», в локации решили не входить. Берта, по её собственным словам, испытала облегчение, в Город ей совершенно не хотелось, да и других задач тоже накопилось порядочно. Альтея сейчас заканчивала проходить фрагмент маршрута, после этого её планировали поставить на какое-то время в темпоральную капсулу, и сделать расчет «шага» по новой схеме, уже с участием Эри. Момент этот успели обсудить, и тому, что будет работать Эри, больше всех обрадовался, к общему удивлению, Роман. Во время завтрака, разумеется, снова говорили – Роман на вопрос Берты о том, почему всё-таки он решился на такой шаг, сказал следующее.

– Чем дальше от отца, тем лучше, – твердо произнёс он. – И не надо думать, что я не понимаю, о чем вы про меня говорили. Я догадался, это несложно, – он посмотрел на Пятого и Лина, которые, на их несчастье, сидели прямо напротив него за большим овальным столом. – Вы мне не доверяете. И небезосновательно. Это ваше право, и я прекрасно вас понимаю – на вашем месте я, скорее всего, тоже не сумел бы поверить абы кому. Могу лишь повторить то, что уже сказал: я за игру в равных условиях.

– Роман, а вы сами знали о том, что именно вы принесли к тем, кому решили предоставить равные условия? – спросил тогда Саб.

– Да. Речь шла именно о модели, – ответил тот. – О модели, и не более того.

– А оказывается, что она – более того, – заметил Саб. – Ладно. Что есть, то есть.

Пятый с ним тоже успел поговорить прошлым вечером. Нет так, как с Эри, без домыслов и ненужных в данный момент подробностей. Сказал просто, чтобы в локации пока не совался, и был осторожен. Что интересно, Саб всё понял. Очень быстро и правильно. Чутьё у него было все-таки весьма и весьма неплохое, особенно если речь шла о какой-то опасности.

– …что именно тебе показать из агентских программ. Скорость? Ну, скорость ты видел уже, кажется.

– Это когда вы с Сабом махались? – усмехнулся Пятый.

– Тогда мы больше придуривались, – признался Ит. – И не в полную силу. Сейчас… ну, смотри.

Пятый даже не успел сообразить, что произошло – только что они сидели с Итом у стены, на лавочке, а в следующий момент Ита с ним рядом уже не было, единственное, что успел ощутить Пятый – легкое движение воздуха.

– Эй, – позвал голос откуда-то сверху. – Ты хотел смотреть? Не пойму, что ты рассчитывал увидеть?

Пятый поднял голову – Ит стоял, именно стоял, в трех метрах над его головой, придерживаясь рукой за совершенно гладкую стену.

– На чем ты там стоишь? – удивился Пятый.

– А тут выступ есть, пара сантиметров, – пояснил Ит. – Снизу не видно.

– А если стена совсем гладкая?

– Можно и совсем, – пожал плечами Ит. И снова прыгнул, на этот раз уже медленнее, чтобы Пятый успел увидеть. Да, стена выше действительно была совершенно гладкая, но Ит каким-то непостижимым образом сумел на ней удержаться.

– Паркуром балуетесь? – спросил Скрипач, входя в зал. – Кончай идиотничать, проход сделай полный, только медленно. Хотя толку от этого прохода…

Ит, на потеху публике, обошел по стене весь зал – правда, в его представлении «медленно» было со скоростью бегущего человека. Пятый, нахмурившись, следил за ним. Казалось, движение не вызывало у Ита никаких усилий, он ни разу не замешкался, не остановился. Дойдя до начальной точки, Ит спрыгнул на пол, и подошел к Пятому.

– Вот примерно так, – сказал он. Пятый заметил, что даже дыхание у него не сбилось. – Но умение висеть на стене в Замке не спасает, к сожалению. Да и всё другое тоже.

– Почему? – с интересом спросил Пятый.

– А потому что висеть на стене, которая разогрета градусом до двухсот-трехсот, не очень комфортно, – усмехнулся Ит. – Или на стене, которая вибрирует. Или под током. Или на скользкой стене. Поверь, там масса вариантов. И вообще, стены – это так, баловство. Рыжий, давай зал повторить попробуем, – предложил он. – Может, в этот раз сделаем время получше?

– Сомневаюсь, – Скрипач вздохнул. – Альтея! Имитацию ловушки из зала номер четырнадцать, пожалуйста, – приказал он. – Пятый, стой вон там, у стены. Вон там, да, это выступ. И не двигайся. Просто посмотри.

Стены тренировочного зала пришли в движение, они сошлись, остановившись в четырех метрах друг от друга, и замерли. По полу словно прошла волна, и он перестроился – теперь пол выглядел, как шахматная доска, клетки на которой были выкрашены в зеленый и белый цвет.

– Поехали, – вздохнул Скрипач. – Вход.

Пол в одном месте слабо засветился. Ит и Скрипач встали на это место, и замерли.

– Готовность, – произнесла Альтея. – Начали.

В следующий момент пол снова пришел в движение, все плитки вдруг повернулись на девяносто градусов, и замерли в таком положении. Ит и Скрипач синхронно шагнули в стороны, сделали какое-то быстрое, неуловимое движение, и встали на ребра плиток, находившихся от места входа примерно в трех метрах. Внезапно часть плиток пошла вниз, рыжий допрыгнул до стены, но тут же, оттолкнувшись от неё, перескочил на следующую плитку.

– Стена под током, – невозмутимо пояснил Ит, не оборачиваясь. – Здесь он слабее, чем в локации, но тоже ощутимо.

Плитка, на которой он стоял, вдруг обрела подвижность, но, против ожидания, она не провернулась – Пятый почему-то подумал, что она может именно провернуться, словно внутри её спрятана ось. Нет, плитка скользнула вниз, однако Ита на этот момент на ней уже не было, он перепрыгнул на следующую, находившуюся в двух метрах от этой. И замер. И Скрипач тоже замер, сейчас они словно чего-то ждали.

И дождались. В тот момент, когда Пятый уже хотел спросить, почему они не идут дальше, в середине зала выросла вдруг огненная стена, от пола до потолка – и одновременно с её появлением Ит и Скрипач с невероятной скоростью рванули вперед, прямо в огонь – по крайней мере, так в тот миг показалось Пятому. Но нет, они, кажется, знали, что делали – потому что проскочили огненную стену в момент, когда огонь на долю секунды стал ниже.

– У них какой-то баг в системе, – пояснил Скрипач. – Сбой. Мы этот сбой неделю вычисляли. До этого считалось, что зал пройти невозможно.

Они снова стояли на плитках, внимательно глядя перед собой – Пятый про себя подумал, что так балансировать он, наверное, никогда не сумеет. Он присмотрелся – толщина плиток была миллиметров по пять, не больше. Это больно, наверное. Хотя… канатоходцы же ходят как-то по проволоке.

Додумать он не успел – все плитки в зале вдруг одновременно пришли в движение, причем уже не синхронно, теперь каждая плитка вращалась хаотично, и скорость вращения была разная. Пятый невольно вжался спиной в стену – он чувствовал, что от этого зрелища у него начинает кружиться голова. Но смотреть было нужно, потому что эти двое продолжали бороться, они каким-то непостижимым образом перемахивали с плитки на плитку, и спустя всего минуту уже стояли на противоположном конце зала.

– Имитация стоп, зал пройден, – произнесла Альтея. – Результат – четыре с половиной минуты.

– Могла бы мясорубку и побыстрее сделать, – проворчал Скрипач. Пол зала снова стал полом, стены поехали в стороны, возвращаясь в исходное положение.

– Мясорубку? – переспросил Пятый.

– Да, когда они в асинхронном режиме вертятся, – кивнул Ит. – Да не стой ты там, всё уже, выходи.

Пятый понял, что до сих пор стоит, прижавшись к стене спиной, и что зал, возвращаясь к исходным размерам, оставил этот сегмент стены на прежнем месте. Он отошел в сторону – сегмент тут же поехал к остальным.

– А что будет, если упасть? – спросил он.

– Вариантов несколько, – пожал плечами Скрипач. – Может изрубить в капусту, можно попасть между плитками, и быть раздавленным, можно сгореть. Внизу что-то типа кислоты. Кир, кстати, падал. Неплохой фарш получился, меня до сих пор потряхивает, как вспомню.

– А потолок? Может быть, можно как-то…

– Слизь. Что-то типа геля, там форсунки. Не удержишься. Тут, понимаешь, еще момент, – Скрипач вытащил из ниши в стене бутылку с водой, сделал хороший глоток, и протянул бутылку Иту. – Идти надо быстро. А ловушки типа этой тормозят. Поэтому мы тренируемся, чтобы проходить их за минимальное время. Сколько мы в первые разы тут торчали? – спросил он Ита.

– Чуть не пятнадцать минут, – ответил тот. – Ну, сперва мы еще и дохли в этом зале через раз. Потом Фэб поймал фишку с огнём, а мы с асинхронном, и теперь четырнадцатый зал мы проскакиваем не то что запросто, но хотя бы быстро.

– Нам сейчас надо сделать так, чтобы у нас уходило в среднем три минуты на ловушку, – добавил Скрипач. – Цель – пройти локацию за десять часов. Насквозь.

– Но там не только ловушки, там же засады ещё, и много всего вкусного, – Ит потянулся. – Сколько лет прошло, а эти чертовы фантомки в спине… задалбывает. Идти надо группой, понимаешь? С боевиками. Потому что ловушки ловушками, но против двойной засады вдвоем, да без потери скорости… это нереально.

– Поэтому Кирушка и Фэб гоняют боевиков, которые самые лучшие, а мы пока что бегаем на разведку. Ну что, как тебе такая работа? – ехидно спросил Скрипач.

– Интересно, – кивнул Пятый. – Можно разок сходить с вами?

Скрипач недоверчиво глянул на Ита. Тот пожал плечами.

– До восьмого зала мы, возможно, тебя доведем, – без особой уверенности сказал тот. – Но… я не уверен, что тебе это нужно.

– Я хотел просто посмотреть.

– Вы оба, или только ты? – уточнил Скрипач.

– Наверное, оба, – Пятый задумался. – Если это возможно.

– Не боишься? Убьют же, – Скрипач разом утратил веселость. – Хоть и в локации, но это чертовски больно, учти.

– Убивали уже, – Пятый слабо улыбнулся. – Возьмите нас с собой один раз, всего один. Мне нужно это увидеть.

– Ладно. Вечером сходим тогда, – решил Ит. – Пробно. Только уговор. Во всем слушаться нас, никакой отсебятины. Там… неважно, в общем, надо слушаться нас, и всё. И перед выходом заходим к Илюхе, пусть дополнительную защиту воткнет.

– Защиту от чего? – не понял Пятый.

– Увидишь.

* * *

Косой солнечный луч падал из высокого стрельчатого окна, рисуя на дорогом, пахнущем воском паркете силуэт резной, богато украшенной рамы. Пятый подошел к окну, глянул вниз, затем вверх. Внизу – узкий колодец, образованный сдвинутыми стенами построек Замка, вверху – клочок яркого летнего неба, солнце бьет прямо в глаза, слепит.

– Разгулялась тут погодка, – хмыкнул Скрипач. – Лето включили, что ли?

– А тут бывает иначе? – спросил Лин. Он тоже подошел к окну.

– Всякое тут бывает. И дождь, и ночь, но последнее время часто солнечно. Может, и правда лето.

– А вы не пробовали открыть это окно? – спросил Пятый.

Ит усмехнулся, Скрипач тоже.

– Нет, конечно, мы же вовсе даже и не любопытные, – ответил Скрипач. – Пробовали. Угу. Тут рвануло всё, и мы тут же все легли, даже испугаться не успели, и понять, что же случилось. Эта комната безопасна только внутри, и только если ничего не трогать. Заминировано снаружи. Так что не стоит трогать это окно, лучше отойдите от него, и встаньте по центру.

– Ясно, – кивнул Пятый. – Можно посмотреть?

– Да смотри на здоровье, только ничего не трогай, повторяю, – разрешил Скрипач. – И к двери пока не подходи, на всякий случай.

– Хорошо…

Комната была не очень большой, особенно с учетом масштабов Замка. Метров двадцать, а то и меньше. У стены – маленький чайный столик, и два стула, резных, обитых полинявшим синим бархатом. На стенах – деревянные, кажется, дубовые, панели, под потолком – не особенно богатая люстра, хрусталь пыльный, кажется, его давно не протирали. Но пол чистый, и от одной двери к другой ведет едва заметная вытоптанная дорожка. Словно здесь кто-то часто ходит. По каким-то своим делам. Может быть, иногда присаживается отдохнуть подле чайного столика, за которым, конечно, никто и никогда не пил никакого чаю.

– А что за другой дверью? – спросил Лин. – Вы только через эту ходите?

– Там коридор, а потом лестница вниз, – Скрипач, кажется, разом поскучнел. – Коридор можно пройти. Лестницу нет.

– Почему? – Лин с интересом посмотрел на Скрипача.

– Что такое «тяга» ты знаешь? А обратная тяга? Эта винтовая лестница идет внутри трубы, которой является башня, в которую она встроена. Сгореть заживо я ещё раз не хочу. И Кир не хочет. Поэтому данная дверь отпадает. Лин, поверь, мы пробовали. И не один раз. Нереально. Никому.

– Ясно. А за второй дверью?

– Сейчас покажем. До нашего сигнала – стоите здесь. Вот здесь, в центре комнаты. Ничего не делать и не трогать. Там… разрядить это дело надо. Не сказать, что опасно, но муторно.

* * *

Ловушка в «комнате номер два» оказалась весьма тривиальной – множество устройств, стреляющих дротиками, смазанными каким-то токсином. Не смертельно, объяснил Скрипач, но если поймать такой дротик в руку или в ногу, они онемеют, и онемение это не пройдет с полчаса. То есть идти ты не сможешь, нужно ждать. Проблема только в том, что за это время тут обязательно появится охрана, а вот уж она церемониться точно не будет. Убьёт? Разумеется. Но сперва может сделать что похуже. Лучше бы сразу убивали.

Разрядили ловушку просто, на всё про всё ушло три минуты. Для этого понадобилась та самая скорость, о которой говорили Пятый с Итом, и некоторая доля проворства – потому дротики Ит и Скрипач просто переловили. Пойманные дротики они не выбросили, против ожидания, а сунули в один-единственный небольшой рюкзак, который пока что нёс Ит.

– Пригодятся, – сказал он, заметив, что Лин с интересом смотрит за тем, что они делают. – Нам брать своё оружие сюда бессмысленно, а вот такие штуки… в общем, увидите. Может быть. Хотя в этот раз – вряд ли.

Дверь в комнату после выхода заблокировали, приперев её массивной ножкой, отломанной от кресла, и пошли дальше по неширокому коридору.

– Смотрите под ноги, – предупредил Ит. – Тут иногда валяется всякая дрянь. Хотя, похоже, сегодня ничего нет.

Перед входом в следующую комнату Скрипач совсем немного замедлил шаг, но останавливаться почему-то не стал, просто пошел вперед.

– А мы не будем… – начал Лин, но Ит его перебил:

– Просто идём дальше. Выйдем в коридор – объясним.

Комната, через которую они сейчас шли, выглядела, мягко говоря, странно. Две огромные кровати, куча бархатных и шелковых подушечек, сваленная прямо на полу, картины на стенах, подле окон – несколько узких кушеток с разной формы спинками, обтянутых атласом, и бесчисленное количество кресел, пуфиков, подставочек, и снова подушечки, рюшечки, и что-то еще в этом роде – поскольку шли быстро, рассматривать было некогда.

Когда вышли в коридор, и заблокировали дверь – на этот раз пригодился засов, имевшийся на этой самой двери – Скрипач с отвращением в голосе произнес:

– В следующий раз пойду на ощупь. Вот же пакость! Вы ничего не почувствовали? – он повернулся к Лину и Пятому. – Всё в порядке?

– Нет, – с недоумением ответил Лин. – А что мы должны были…

– Ох, – Скрипач сел у стены, Ит тут же последовал его примеру. – Эта комната… в общем, это ловушка. Для всех подряд. Если бы не блокировка, которую вам поставили в реале, вы бы на эту ловушку среагировали. Потому что в этой чертовой комнате распыляются в огромном количестве феромоны. И не только наши, у людей там тоже крышу сносит ещё как. Поэтому мы придумали следующее: перед входом сюда лепим себе защиту на шесть часов – ну, пока на шесть. И организм на эту дрянь не реагирует.

– Так… А что будет, если войти в эту комнату без защиты? – спросил Лин.

– То, что с нами было. Со всеми. Мы сюда попали группой. И хорошо, что были с оружием. Пришлось… стреляться, – неохотно ответил Ит. – Довольно мерзко, надо сказать, это тогда получилось. Особенно с мужиками.

– Точнее, с нашими мужиками, – вздохнул Скрипач. – Человеческим в этом плане проще, хотя тоже ничего хорошего. Вот поверь, насколько я пошляк, насколько Кир пошляк, но даже нам про это шутить не хочется.

– А с вами что было? – спросил Пятый.

– Больно было, – пожал плечами Ит. – Как мне кажется, тот, кто строил эту ловушку, имел зуб на гермо. Не факт, что именно про нас он в этот момент думал, но… не исключено. Там стоят целые ящики со всяким… разным дерьмом, – он поморщился. – В том числе и для нашей расы. И для когни. И для людей.

– А почему вы стрелялись? – спросил Лин. – Можно было попросить Альтею, чтобы она вас вывела, ведь так?

– На восьмом уровне погружения это сделать не всегда возможно, – пояснил Скрипач. – Мы, к несчастью, шли именно на восьмом. Поэтому бахнуть себе в голову оказалось лучшим выходом… отчасти из-за этого мы стараемся теперь не брать с собой оружие.

– Ясно. А что будет дальше? – спросил Лин. Уверенности в его голосе явно поубавилось.

– Сейчас увидишь. До одиннадцатого зала идет чистая механика. Сюрпризы типа того, что вы видели на тренировке, начинаются позже. Но и механика тут весьма любопытная. Вот чего. Это важно. В следующей комнате – держаться строго за нами. Вот совсем строго. Пятый, идешь с Итом, Лин – со мной. Стоять за спинами, чётко. Ни шагу без команды. Никуда. Ни вперед, ни назад, ни в сторону.

– Так что там будет-то? – нетерпеливо спросил Лин.

– Маятники.

* * *

В комнате с маятниками действительно пришлось попотеть, и даже немного побегать – больше всего это напоминало какую-то детскую игру, из тех, что любят проходить совсем еще малыши. Вот только то, что Скрипач назвал маятниками, оказалось на поверку острыми лезвиями, вылетавшими из щелей в полу, в стенах, и в потолке без всякого порядка или системы. Догадаться о приближении очередного маятника можно было лишь по едва различимым вибрациям, которые, впрочем, Ит и Скрипач определяли моментально, и в нужный момент замирали, пропуская маятник, и лишь потом двигались вперед. Эту комнату прошли быстро, за пару минут, но непривычным к подобным развлечениям Пятому и Лину эти пара минут показались вечностью.

– Славно, – одобрил Скрипач, когда очередная дверь оказалась заблокирована. – Ну как вам?

– Трындец, – честно ответил Лин. – Вот теперь я в полной мере ощущаю, что зря мы не тренировались нормально с Сабом.

– Ага, проняло, – усмехнулся Скрипач. – То-то и оно.

– У меня ощущение, что мы играем в какую-то детскую игрушку в Скивет, – покачал головой Пятый. – Это как-то… несколько нарочито выглядит. Не может быть такого, чтобы не было иного пути. Без подобных игр.

– Ну, сперва нам тоже так показалось, потому что действительно похоже на детскую игрушку, – покивал Скрипач. – До первого пойманного дротика. Может, оно и выглядит игрушкой, но ею не является.

– А так же во всей локации? – спросил Пятый. – Во всех точках входа будет одно и то же?

– Да, – кивнул Ит. – Где-то тяжелее, где-то легче… поначалу. Потом следует усложнение. Мы пробовали разные точки входа, и результат был примерно одинаков: нарастающая опасность и сложность ловушек. Мы прошли примерно восьмую часть, и, надо сказать, можем только догадываться, какая сложность у этого всего будет ближе к финишу. Тут действительно реализован принцип игры, некоей обобщенной игры, в которую нас вынуждают играть, потому что правила обойти невозможно.

Пятый задумался. Встал, прошел чуть вперед по коридору, остановился. Огляделся.

– Странный запах, – сказал он. – Тут очень странный запах, вам не кажется?

– Ещё как кажется, – кивнул Скрипач. – Если вы, курящие, его ощущаете, то что говорить про нас, мы в данный момент почти не курим. Кстати, как бы ты этот запах описал?

Пятый и Лин переглянулись, Лин пожал плечами.

– Что-то техническое, что-то съедобное, какое-то масло, и… вроде бы дети. И взрослые. Причем исключительно люди. Никого другого – если иметь в виду расы.

– Верно, – кивнул Скрипач. – Вы просто… мало бывали в таких местах. А вот нам довелось. Такой запах бывает на аттракционах. Или на ярмарках. Сложная, причудливая смесь, в которой технические запахи соединяются с запахами живых существ и еды. Этот момент, кстати, тоже интересен, потому что в Лесу никого нет, а падалью пахнет. Не всегда, временами. Старой такой падалью, лежалой.

Пятый посмотрел на Скрипача.

– Значит, вы тоже это чувствуете, – сказал он. – Почему вы тогда не сказали нам об этом?

– А надо было? – прищурился Ит. – По-моему, вам пора уже начать говорить самим.

– Трудно говорить, когда не понимаешь, о чем, – тихо ответил Пятый. – Живое. Тут что-то живое, вот что мы оба ощущаем. Это как в Сети. Мы бы хотели посмотреть на эти локации так, как можем, а не так, как делаем это сейчас.

– Пока нельзя, – покачал головой Ит. – Это будет слишком явный звонок у двери. Но, думаю, на днях уже будет можно. Когда встанем в темпоралку. Вообще, про это лучше спросить у Бертика, этой частью программы занимается она, и несколько человек, которые ей помогают. Когда она просит, мы помогаем тоже, но сейчас нечасто. Потому что вот это всё, – он обвел взглядом коридор, – она точно исследовать при всем желании не сможет. Это на нашей совести, так сказать. В Город она ходит больше для своего удовольствия. По крайней мере, до этого момента ходила именно так.

– Пока не появилась Эри, – подсказал Пятый. – Слушай, тут такой момент. Она тоже говорила об этом живом. Но что тут может вообще быть живым, в принципе? Это же чисто теоретическое пространство, по сути – проекция.

– Мы о том же, – Скрипач невесело улыбнулся. – Ну что, потонем напоследок, и обратно?

– В смысле – потонем? – не понял Лин.

– В смысле – следующая комната наполняется водой, если не успеешь выскочить, утонешь. Как перспектива?

– И что там надо делать? – с интересом спросил Лин.

– Бежать. Там надо очень быстро бежать, последние метры уже по пояс в воде. Хотите? Или сразу обратно?

– А давайте сбегаем, – оживился Лин. – Нет, ну правда. Играть так играть, почему бы и нет?

* * *

На выходе их встречал Фэб, и это был чем-то очень довольный Фэб. Такого Фэба ни Лин, ни Пятый уже давно, ещё с Окиста не видели, да и там он если и радовался, то все-таки более сдержанно.

– Давайте, вылезайте, – сказал он, когда модули открылись. – Сейчас в душ, а потом ужинать пойдем.

– Ты чего такой довольный? – с подозрением спросил Ит.

– Завтра встаем в темпоралку, и будим мелких. Сейчас консилиум был, стопроцентное согласие. И впервые за долгое время я действительно доволен результатом того, что получилось, – ответил Фэб. – Слушайте, как думаете, они Берег будут помнить?

– Стопроцентно да, – ответил Ит. – Эти? Даже не сомневайся. Так что, думаю, у нас завтра же будет куча новостей. Самого разного толка. Меня только одно волнует: как они тут адаптироваться после этого всего будут, и… про Джессику. Ну, ты понимаешь.

– Вот да, – поддержал его Скрипач. – На Берегу им было ну очень не по себе от понимания случившегося. Сейчас они с того света на этот выползут, и могут удариться в рефлексию по полной программе. Тем более что мы ведь не знаем, что там происходило с ними во время нашего отсутствия. Так что, как по мне, рано ты радуешься, Фэбище. Они нам еще дадут шороху.

– А вот про это мы как раз с вами сегодня и поговорим, – обнадежил Фэб. – Вы, оба, там были. Общались с ними. Знаете девушку, с которой они сошлись, всё видели своими глазами. В общем, часть задачи будет на вас, и только на вас. Как на самых понимающих.

– Вот спасибо, – вздохнул Ит. – А то у нас других дел мало. Ну, ладно, ладно, шучу я. Само собой, куда мы денемся.

– Кстати, о других делах, – Фэб повернулся к Лину. – Как вы сходили?

– Неплохо, – ответил тот. – Запах странный. И, в принципе, интересно – если понимаешь, что есть кто-то, кто не даст понаделать в тебе лишних дырок.

Скрипач усмехнулся.

– Нормально сходили, ознакомительно. Зал с водой прошли, и обратно. Кажется, там и впрямь сейчас лето. Погода была просто блеск, солнышко, облачка.

– Толку нам от этой погоды, – поморщился Фэб. – Мы ее только за окнами и видим. Засад новых не было?

– Нет, чисто, – Ит на секунду задумался. – Как же задалбывает идти каждый раз с самого начала…

– В играх всегда можно было сохраняться, – тихо сказал Пятый. – Даже в самых простых. Я… играл, когда был один. Еще до того, как пустили в Скивет. Ну, в самом начале. Так вот, о чём я. В любой игре были уровни. Проходишь один, сохраняешься, при следующем входе попадаешь не в начало, а туда, откуда вышел. Почему там так нельзя?

– Или можно? – повернулся к нему Ит. – Слушай, а ведь действительно. Может быть, мы чего-то не понимаем, или что-то делаем не так? Слишком увлеклись процессом, и что-то пропустили?

– Вот что значит свежая голова, – хмыкнул Скрипач. – Но… но почему-то Альтея всегда ставит нас в самое начало этого уровня, если это вообще начало уровня. Может, мы неправильно приказываем?

– А может, нужна какая-то особая форма запроса? – вслух подумал Фэб. – Хм. Поговорю-ка я сегодня с Ромкой, может, он придумает что-то дельное.

– А он сможет? – с сомнением спросил Скрипач.

– Или он. Или мы, – Пятый пожал плечами. – Но что-то явно не так. Если это игра, то в правилах этот момент обязательно должен быть.

– Подозреваю, что мы просто не дошли до конца первого этапа, или уровня, или как там правильно, – предположил Скрипач. – А когда дойдем, появится возможность сохраниться. Вообще, если это действительно так, то это в корне меняет дело, – добавил он после секундной паузы. – И, как минимум, упрощает задачу.

– Оптимисты вы, сил никаких нет, – вздохнул Ит. – Игры, уровни, задачи… нет, может быть, вы сейчас и правы, но там огромное количество технических моментов, которые мы по сей день решить не можем. Ладно. Давайте так. В следующий забег попробуем провести с собой Ромку, и кого-то еще из научной группы. Факт того, что у нас основательно замылился взгляд на то, что мы видим, оспаривать глупо. Попробуем их провести, может, они сумеют увидеть что-то принципиально новое, чего не заметили мы.

– Согласен, – кивнул Фэб. – Ну что, пошли ужинать? Кир обещал заказать что-то в стиле Терры-ноль, а я, признаться, ужасно соскучился по борщу. И по сыркам в шоколаде.

– А на Терре-ноль были творожные сырки с шоколаде? – с тихим восторгом спросил Лин. – Господи, да это же самая вкусная вещь на свете.

– А как же сгущенка с орехами? – поинтересовался Пятый.

– Отвяжись, – махнул рукой Лин.

– А еще есть пшенка с изюмом, – добавил Скрипач. – Я всегда выковыривал изюм, а они ржали, – он недовольно посмотрел на Ита.

– Так, всё, – решительно сказал тот. – Устроили тут, понимаешь, вечер гастрономических воспоминаний. Идёмте, правда, надо поесть, и делами заниматься, а не это вот всё!

– Это вот – что? – поинтересовался Скрипач. – И какими делами ты намерен заниматься?

– Я-то найду, какими. Я не лентяй, как некоторые. Фэб, дай им всем леща, сил уже нет никаких, – пожаловался Ит. – Сырки им. Со сгущенкой. В шоколаде…

Глава 7
Мальчик и Лес

– Ит, мне нужен хотя бы час. Лучше два, но хотя бы час, – попросил Пятый. – Не меньше.

– Очень постараюсь, но обещать не буду, – Ит осуждающе покачал головой. – Вот не пойму я тебя. Ты стоишь тут, передо мной, и врёшь. Ты мне просто врёшь. Зачем? Ты собираешься что-то сделать, потому что ты что-то знаешь. Мы на вас не давим, ни на тебя, ни на Лина. Но ты хотя бы осознаешь, что это всё не просто не шутки, это не просто серьезно, и на это уже столько народу завязано, что представить себе страшно. Нас не жалко, так хоть их пожалей. Ты же понимаешь, что именно он сейчас делает. И чем это может грозить тем, кто вообще ни в чём не виноват.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

О том, кто такие Мотыльки, и что с ними случилось, можно узнать из книг «Стоя на краю неба», «Звездный колокол», «Игры Морока», серии «Горькие травы», «Архэ».

Вернуться

2

Подробности событий в книги «Архэ» проекта «Фрактал».

Вернуться

3

О том, почему Саб ходил полгода в обличии человека, можно узнать из книги «Долгий солнечный день».

Вернуться

4

О местах, которые находила Эри, можно прочесть в книге «Сод» проекта «Фрактал».

Вернуться

5

Эри сейчас описывает один из главных принципов рандонавтики, игры использующей квантовый и псевдослучайный ГСЧ (генератор случайных чисел) для генерации случайных географических координат. Подробнее об этой игре можно узнать из Википедии https://ru.wikipedia.org/wiki/Randonautica Автор советует проявить осторожность при формировании запросов, если вы решитесь поиграть – есть риск, что вы найдете вовсе не попугаев, как это сейчас сделали Берта и Эри.

Вернуться