Птичий рынок

Глава

Надя сидела за столом, глядя на серый рассвет за окном. Как она решила завести попугая? Предыстория этого желания – длиной в десять лет. Одной трети её грустной жизни. Надина мама очень долго и тяжело болела. Рак лёгких – одна из тех страшных болезней, которая высасывает потихоньку силы не только из больного, меняя его облик, как физический, так и духовный… Ужас этой болезни заключается в том, что страдают все, кто находится рядом. Надя вспомнила мамин любящий и страдающий взгляд, когда она прошептала, узнав о диагнозе: «Моя бедная девочка! Как же ты выдержишь!» И до сих пор всплывали в памяти её глаза, полные ярости, незадолго до маминой смерти… Мучительно видеть, как угасает на твоих глазах родная душа, ещё тяжелее – наблюдать, как болезнь пожирает личность, перерождая человека в другого, неузнаваемого.

Шли годы. Мама заболела, когда Наде было двадцать лет. С того времени девушка добровольно перестала жить своей личной жизнью. Она была сначала маминой сопровождающей, потом бессменной сиделкой. О встречах с парнями вообще пришлось забыть. Не до них было. В это же время Надя стала работать на дому, писать рефераты, дипломные работы, статьи – не брезговала ничем. Маминой пенсии хватало на минималку.

Десять лет миновали, как один длинный серый день. В последнее время характер мамы испортился окончательно: стал раздражительным, требовательным. Казалось, что она откровенно возненавидела девушку, и всё реже появлялся облик её настоящей мамы: доброй и ласковой. Усталость наслаивалась, как кольца у луковицы, всё чаще Надежда рыдала, стоя у окна на кухне, закрывая рот руками, чтобы мать не услышала.

– Надя! – в любое время суток раздавался скрипучий голос, и девушка кидалась в мамину комнату: поить, убирать, подмывать, делать уколы… В конце концов стали появляться мысли. Запретные, недозволенные, они тихо выползали из тайников подсознания, заставляя щеки рдеть от стыда. О том, как надоел этот бесконечный день длиной в десять лет и как хорошо будет если всё закончится…

– Тварь! Мечтаешь, чтобы я сдохла? Да не три ты так, дырку сейчас протрешь! – глядя на Надю взглядом, полным злости и раздражения, говорила мама, когда та максимально аккуратно старалась обработать пролежни. Одергивая себя, дочь загоняла нехорошие мысли вновь в темноту небытия, накладывала табу. Но, проходило время – и они появлялись вновь…

А потом настал другой день – чёрный, когда мама умерла. Надя почувствовала, как будто пуповину, связывающую её с матерью, беспощадно обрубили, оставив девушку совсем одну: плачущую, маленькую и беспомощную. Гнусные мысли исчезли совсем, и никакого ощущения освобождения от тяжкого ярма не возникло. Серый день сменил свой окрас на чёрный, всё вокруг: деревья, трава, дома – как будто покрылось налётом копоти. Надежда просыпалась по ночам от севшего голоса матери, который явственно звучал через стену:

– Надя! – и долго рыдала в подушку, коря себя за свою гадость, мерзкие мысли о том, чтобы мамы не стало.

Через некоторое время девушка поняла: ещё немного и помогать ей будут уже в больничной палате. Надо брать себя в руки. Вот тогда и пришла мысль о домашнем питомце. Можно было взять собаку или кошку, но как-то раз, увидев в сети ролик с попугаем, Надя загорелась мыслью приобрести именно такого, желательно говорящего, чтобы развеять свою черную тоску.

Решив так, она наскребла свои накопления и отправилась туда, где было множество пернатых на любой вкус, чтобы найти себе питомца и друга. Птичий рынок щебетал и гомонил голосами сотен разных птиц. Надежда медленно брела между рядами, разглядывая попугаев: шустрых волнистиков, хохлатых корелл. И тут увидела изумительного попугая невероятного окраса. Он собрал в своих перьях почти все цвета радуги! Птица смотрела на девушку блестящим шариком чёрного глаза, наклоняя голову, как будто разглядывала. Как и Надя её.

– Великолепный экземпляр, правда? – грубый каркающий голос позади заставил Надежду вздрогнуть и обернуться.

– Да, очень красивый… А порода какая? –с неловкостью спросила она.

Продавец, подкравшийся со спины, напугал её. Какой-то странный у него был вид, нерасполагающий к общению. Вместо двух бровей у него была одна, во всю длину лба, чёрная и мохнатая. Сросшиеся брови придавали ему грозный устрашающий вид, даже когда он улыбался. Тёмные глаза смотрели изучающе, а огромный рост и широкие плечи вызвали в памяти почему-то сказку о джинне. Нос с горбинкой и смуглая кожа выдавали в нем уроженца востока, но по-русски он разговаривал совершенно свободно.

– Попугай ара, – пояснил торговец, посмотрев на питомца с любовью, – ему всего год. Возьмите – не пожалеете. Знает пятьдесят слов! Будете разговаривать, как с полноценным собеседником, уверяю вас.

– Да, я… А сколько он стоит? – Наде вдруг стало ещё более неловко, как-то нелепо спрашивать о цене живого существа. И тут её окатило отрезвляющей ледяной волной: продавец назвал цену. Все Надины накопления, которые лежали жалкой кучкой в кошельке, перед названной суммой бледнели и скукоживались совсем. Не квартиру же продавать! Мелькнула безумная мысль о том, чтобы взять кредит, но девушка тут же отмела её прочь. Не дадут. Вздохнув, она решительно повернулась, чтобы пойти дальше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.