Крис Карвер
На чужих условиях

Глава 1

– Тайлер. Тайлер, друг, ты мне нужен. Тут Килан. С ним Блондинка, Кудряшка и Халк. ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ?

– Их зовут Хайди, Энди и Рой. И что значит «что делать?» Подойди и поздоровайся, это твой будущий муж, в конце концов.

Алви не хотела идти здороваться. Алви вообще не хотела приходить сегодня в это кафе, у нее и другие дела были вообще-то, поважнее. Постирать носовые платки, например? Почему ей не пришло в голову сделать это? Похоже, они у нее закончились еще на прошлой неделе, так в чем проблема? Или, например, она могла бы сделать уроки? На всю следующую неделю? Атаковать Википедию? Пересадить кактус? Дел хватало, какого ее понесло сюда именно сегодня, черт бы ее побрал?!

Дело было в Килане, да.

Дело было в Килане, который вскоре официально станет ее, Алви, женихом, а потом и мужем. На данный момент они были двумя сторонами Соглашения, которое возымеет юридическую силу, как только Алви стукнет 18.

Все просто, на самом деле. Есть люди, есть оборотни. Оборотней – хоть ложкой ешь, они тут и там, и куда не плюнь, а людей можно пересчитать по пальцам. Поэтому и существуют Соглашения или, как их еще называют, Союзы. Союз с человеком – штука серьезная, нерушимая и дающая столько привилегий в современном обществе, что и подумать страшно. Вступить в брак с человеком для оборотня значит приобрести статус и поставить всю свою семью на несколько ступеней выше любой другой, не обремененной Соглашением. Если в твоей семье есть человек, который является твоим родственником, с какого бы то ни было бока, то ты уже в шоколаде. И дело не только в открывающихся возможностях (от бесплатного образования, жилья, отдыха до мест в парламенте), хотя, обычно они и являются истинной причиной заключения контрактов. Дело в чувстве защищенности. Людей осталось так мало, что теперь каждая семья оборотней, которая так или иначе оказывается связана с человеком, считается практически неприкосновенной. От заключения Союзов обе стороны только в плюсе. Волкам – привилегии и сплошные жизненные бонусы, людям – те же бонусы и полную защиту.

Когда речь шла о том, что людей можно сосчитать по пальцам, это говорилось буквально. То есть, Алви знает, что в ее школе учится всего три человеческих детеныша (прости господи и не позволь богине Сиенне узнать, что она так ее назвала), помимо них в Лабридже проживает около семи семей, состоящих из людей, причем одна из них – пожилая супружеская пара, а остальные либо уже в Соглашениях, либо в браке с такими же простыми людьми. Негусто, правда?

Если говорить о школе, то Сиенна. Боги. Сиенна Нильсен. Девушка настолько божественная в своей божественности, что никто до сих пор не может понять, как чета Максвеллов умудрилась заграбастать в свою семью такое сокровище? Вообще-то Максвеллы были людьми, но зато их единственный сын Уилльям – оборотень. Их с Сиенной союз был заключен в тот момент, когда их мамы (лучшие подруги) посадили их плескаться в одной детской ванночке. Когда Алви смотрит на них, она думает о том, что именно тогда, купаясь в одной ванночке с Сиенной, Уилл и получил от нее пяткой по лбу, после чего его мозги вытекли через уши, что и сделало его таким бесконечным куском отборного оборотничьего дерьма. Но им повезло, на самом деле. Обычно люди и оборотни, состоящие в Союзе, чувствуют друг к другу ровно ничего. Уилл и Сиенна после того случая в ванночке сочли себя парочкой, которая просто обязана покорять планету своей красотой, не расцепляя рук, поэтому… влюбились друг в друга. У них уже была назначена дата свадьбы, осталось дело за малым – дождаться совершеннолетия и скрепить Союз.

Вторым человеком в школе был Джейден. Тот самый Джейден, который то и дело закатывал глаза на вопрос Алви о том, может ли она кому-то нравиться. Тот самый Джейден, думая о котором, Алви впервые решила, что парни могут быть чертовски горячими. Тот самый Джейден, вокруг которого Лиза вилась ужом, в панике ожидая ответа на вопрос, согласен ли он вступить с ней в Союз. Вся школа знала, что согласен, господи-боже, но это же Джейден! Он большой любитель сохранять интригу. Удивительный человек.

Если говорить о третьем представителе рода людского в старшей школе Лабриджа, то возникают сомнения. У самого представителя в первую очередь. Не то, чтобы Алви сомневалась в своей неотразимости, все-таки в ней есть кое-что красивое. Просто, когда Алви смотрела на Сиенну или на Джейдена, рядом с которыми оборотни выглядели, как ручные щенки, она понимала, что совершенно на них не похожа. Она не красавица и не школьный законодатель моды. У нее нет дорогой машины, красивого тела и ямочек на щеках. Она просто… Алви. Просто человек, который любит читать в одиночку в кафе после школы, есть пиццу руками и слушать громкую музыку в наушниках. Она – девчонка с синдромом дефицита внимания, у которой есть любимые родители и не менее любимый лучший друг. И каким-то чудом она тоже состоит в Союзе с оборотнем.

Когда, восемнадцать лет назад, по городу проскользнул слушок о том, что Маргарет Кроуфорд ждет ребенка, Джулия Рейн не стала затягивать с разговором. Ее сыну Килану на тот момент исполнилось ровно десять, и Союз с семьей подающего надежды молодого шерифа был прекрасной перспективой для семьи оборотней. То есть, если рассуждать современным языком, у Алви даже еще конечности не сформировались, а ее уже закрепили за Киланом. И это не обсуждалось никем. Не было большого разговора, как те самые разговоры «об этом», просто Алви росла, зная, что однажды она выйдет замуж за Килана Рейна и будет его семьей. Навсегда. Это было здорово. Правда, это было прекрасно во всех отношениях, это открывало для нее двери в любой колледж мира и в любую организацию в будущем. Это делало ее неприкосновенной и защищенной со всех сторон (государством и оборотнями). Но было кое-что, что слегка омрачало весь этот позитивный настрой.

Алви тоже хотела ходить и морщить нос, когда перед ней прыгает на задних лапках оборотень.

Алви тоже хотела ходить за ручку и целоваться по углам, а с вечеринок уходить первой, потому что есть с кем уходить…

Алви хотела отношений. Алви могла их завести (Соглашение не предусматривало безусловной преданности до брака. Да и после – вполне можно было внести оговорки в контракт). Она могла начать встречаться с Дином или Мейсоном, или позволить однокласснику Тиму к себе подкатить, но Килан… Вы вообще хоть раз в жизни видели Килана?

Вот и Алви о том же.

– Почему это я должна подходить? Кто из нас оборотень? И мужчина, в конце концов?

Она хотела сказать что-то еще, но Тайлер повесил трубку. Вот так и верь потом в дружбу до гроба.

Алви покосилась на Килана. Он сидел к ней правым боком и, кажется, все еще не замечал. Прямо напротив него расположился долговязый Кудряшка в неизменной бейсболке на голове, а на диванчике у стены – Блондинка и Халк, практически прилепленные друг к другу. Она не помнила, когда дала эти прозвища друзьям Килана, но они чертовски им подходили.

Алви поерзала, попыталась прочесть пару строчек из все еще зажатой в руке книги – у нее не вышло, – а потом отложила ее, вздохнула и поправила очки.

Очки!! Господи.

Если судьба существует, не могла она дать ей хоть какой-нибудь крошечный намек? Ну, типа: «Алви, подруга, сегодня в кафе будет парень, за которого ты скоро выйдешь замуж, как насчет контактных линз?»

Алви сдержала порыв застонать от безысходности.

Она снова бросила на Килана взгляд. И послала ему мысленное сообщение.

«Пожалуйста, скажи, что ты не хочешь ко мне подходить».

* * *

– Черт, Хайди, я не хочу к ней подходить, что непонятного?

Килан сцепил руки в замок и закрыл глаза. Если бы Алви сама по себе испарилась вот прямо сейчас, в эту самую секунду – это было бы просто идеально.

Хайди подарила ему этот взгляд. Энди кашлянул, намекая на то, что вот сейчас он должен либо ее послушать, либо попрощаться со званием ее друга раз и навсегда.

– Килан, милый, – (чтобы вы знали, «милый» от Хайди – это ругательство), – а в чем проблема?

Рейн сжал зубы.

– Начнем с того, что ей семнадцать, Хайди. Ты помнишь себя в семнадцать?

Девушка тут же вспыхнула, как будто ей напомнили о самом позорном позоре в ее жизни.

– Допустим.

– Отлично, потому что я тоже помню. Тогда никто не замечал того, насколько большие у тебя сиськи, ведь твои прыщи были гораздо больше.

Энди прыснул в ладонь, Рой выпрямился, напрягаясь, а Хайди гордо задрала подбородок, полностью игнорируя прилипший к щекам румянец. Потом она опустила глаза на свою грудь. Провела ладонью по одной из них и проделала то же самое с другой. Рой при этом открыто облизнулся. Все знали, что они с Хайди встречаются, но иногда они перебарщивали с демонстрацией своих чувств.

– Не обижайтесь на него, девочки, – сказала она своим… девочкам. – Он никогда не умел ценить прекрасное. Итак, насчет Алви. Энди скажи ему.

Килан закатил глаза.

Энди наклонился над столом.

– Она права, Килан, девчонка уже увидела нас, тебе придется к ней подойти.

– Почему я должен?

– Потому что так положено по правилам этикета. Здороваться с кем-то, кого собираешься взять в жены.

Килан не был готов к этому. В смысле, не к Союзу, а к тому, что ему придется общаться с Алви. До сегодняшнего дня все их общение ограничивалось дежурными «как дела?» и «ты в порядке?», брошенными между фраз на редких семейных встречах. Это все равно, что общаться с кузеном, которого ты видишь максимум раз в три месяца по полчаса, знать его не знаешь, но не заговорить не можешь, потому что… правила этикета, мать их. Короче, если бы сейчас в это кафе нагрянула его тетушка Сьюзи со своим сыном Майком-Александром (хуже имя для ребенка могут придумать лишь Кроуфорды, и поверьте, Килан знает это имя, и «Алви» – это всего лишь максимально щадящее сокращение), то Килан, вероятно, отреагировал бы точно так же. Закатил бы глаза. Обреченно вздохнул. Пожаловался на свою тяжелую жизнь. Заказал виски.

– Да, черт тебя дери, прекрати вести себя, как дерьмо! – не выдержала Хайди. – Вали и будь такой паинькой, чтобы весь лед в этом заведении мгновенно растаял.

Килан слегка обалдел от такого тона. Обалдел, но не показал этого. Кое-как сдержал порыв состроить подруге гримасу. Но злить ее еще больше он не хотел, ведь в ней, очевидно, играла женская солидарность.

Но факт оставался фактом – прямо в эту секунду он ее ненавидел.

* * *

– Привет, Алви.

– Привет, Килан.

Это было… Странно. И неловко. И очки, господи. Ну почему сегодня?

Килан был слишком красив для человека, который принадлежит Алви. Объективно, если бы Уилла Максвелла не существовало, то, скорее всего, Килан и Сиенна стали бы прекрасной парой. Килан и кто угодно могли бы стать прекрасной парой. Алви же чувствовала себя рядом с ним лягушонком, который даже связно говорить не может – только квакает что-то своим немаленьким ртом и моргает.

Алви была… Она была подростком. Килану в его двадцать семь Алви казалась почти ребенком, и говорить с ней было неловко, неправильно… как будто он вдруг зашел в школу после десяти лет отсутствия, и ученики приняли его за своего в доску. А теперь он должен заговорить о чем-то, что интересно всем…

– Давно не виделись, – сказала Алви. Килан кивнул, все еще пытаясь держать улыбку (не сказать, чтобы он горел желанием, но Хайди таращилась на них с другого конца зала, так что выхода не было).

– Да, в последний раз это было…?

– В День рождения моего отца, – подхватила девчонка.

Килан закивал с еще большим энтузиазмом.

А сам попытался вспомнить, когда же был этот пресловутый День рождения.

Дальше последовали стандартные вопросы из набора «как в школе?», «как на работе?». Алви попросила Килана передать благодарность Джулии за помощь в поиске репетитора по испанскому. Килан решил не говорить девушке, что он и сам хорошо знает испанский – становиться для Алви репетитором он хотел меньше всего. Потом они немного посмеялись (попытались изобразить слабое подобие смеха) над парочкой задротов за соседним столиком. Потом у Алви заголосил телефон, и она попрощалась, распинаясь в извинениях.

Килан напоследок спросил ее:

– Скоро увидимся?

Алви удивленно вскинула брови и вышла, махнув рукой. Что это значило, Килан понятия не имел.

Глава 2

В следующий раз они увиделись только спустя четыре месяца.

В Калифорнии никогда не было холодной зимы, но конкретно эта показалась Алви чертовски длинной. Она училась, проводила много времени с Тайлером, снова училась. Концентрация в это время года была просто отвратительной, ей не удавалось ни на чем сосредоточиться, и, чтобы получить свои законные баллы даже на самых любимых предметах, ей приходилось буквально зубрить. И это бесило. Ей не хватало усидчивости, СДВГ сводил с ума, после рождественских каникул она даже загремела в больницу на целую неделю – простыла по собственной глупости.

Килан тогда не пришел, но передал через свою сестру Лауру сладости и цветы. Алви подозревала, что Лаура сама их купила, но сказала, что они от Килана, чтобы не обидеть. И Алви приняла их, потому что ни на что другое она не рассчитывала.

Так происходило, когда люди были скреплены Союзом не по велению сердца. Это не было чем-то страшным, так жило девяносто процентов пар, так что она не имела права расстраиваться. Но все равно было слегка паршиво. Особенно, когда Сиенна и Уилл целовались посреди школы, и никто, даже учителя или директор, никто не мог сделать им замечание, поскольку обоим уже исполнилось восемнадцать, и контракт был подписан. Или когда во время вечеринок все разбивались по парочкам, а она караулила Тайлера, чтобы тот не упился в хлам и не сделал какую-нибудь глупость в стиле «подруга, зачем мне жить?»

Алви думала о том, что это неправильно – хранить себя для кого-то, кому ты, по сути, не так уж и нужен, но она не могла перебороть себя и пригласить парня на свидание. Она просто жила в ожидании, как будто это могло что-то значить. Была ли она влюблена в Килана? Наверное, в том смысле, в котором люди влюбляются в ее возрасте. Потому что не могло пройти бесследно осознание того, что она связана с таким потрясающим мужчиной. Что она будет состоять с ним в браке, что они станут полноценной семьей. Она не могла не думать об этом.

– Алвилда.

Она как раз пыталась решить уравнение размером с целый тетрадный лист, когда в комнату постучал отец. Алви стянула очки с переносицы и потерла глаза, пытаясь скрыть раздражение. Она ненавидела – просто терпеть не могла, когда ее звали полным именем.

– Да, пап?

– К тебе пришли.

– Тайлер?

Она удивленно посмотрела на часы. Они должны были встретиться только через пару часов, поскольку на домашнюю работу у обоих уходило слишком много сил.

– Вообще-то, – шериф как-то странно улыбнулся. – Это Килан.

И хорошо, что Алви вовремя вспомнила, что у Килана слух оборотня, и что он все слышит, так что она не стала визжать, а просто открыла рот в удивлении и молча кивнула.

– И что я должна…?

– Он сказал, что хочет поговорить с тобой.

О чем, господи-боже? Они не виделись четыре месяца. На Рождество Килан был в Нью-Йорке и ограничился телефонным звонком, потом была парочка сообщений (очевидно, написанных под суровым взглядом Джулии), в которых оборотень спрашивал Алви о ее самочувствии и интересовался, не нужно ли ей что-то. А дальше была тишина, к которой она настолько привыкла, что порой забывала о том, что Килан вообще есть в ее жизни.

Он все еще нравился ей по рассказам Лауры, по старым фотографиям, что Джулия иногда приносила в их дом. Нравился по тому, как стойко поддерживал эту иллюзию пары, не путаясь ни с кем (по крайней мере, не на глазах жителей). Нравился, потому что всегда был вежлив с ней, хоть и холоден. Но как она должна была вести себя с ним, если они, по сути, чужие друг другу люди? И вряд ли когда-то заставят себя стать родными.

– Скажи ему, чтобы поднялся, пап.

Отец спокойно кивнул и вышел за дверь. Алви спешно пригладила торчащие волосы и проехалась взглядом по комнате. Кавардак, но что поделать. Килан не предупредил о визите, а Алви всего лишь подросток, она не собирается заморачиваться этим, тем более сейчас, когда у нее слегка подкашиваются колени.

Она успела бросить взгляд в зеркало, когда в дверь постучали.

– Входи, – пришлось кашлянуть, чтобы восстановить способность нормально говорить.

Алви пыталась убедить себя так не нервничать, но сделать это было сложнее, чем сказать, поскольку Килан прямо сейчас находился в ее комнате (впервые в жизни находился в ее комнате) и был просто до сумасшествия неотразим.

– Привет, – сказал Рейн и широко улыбнулся. На нем был простой черный свитер и джинсы, а темные волосы лежали точно так же, как и обычно, но, как и всегда, он макушки до пят он притягивал к себе взляд.

Алви вернула ему улыбку, вытерла вспотевшие ладони о джинсы.

Потом они коротко и неуклюже обнялись, чуть не столкнувшись лицами. Это было глупо и это было не обязательно, но Килан сам потянулся к ней и сомкнул ладони на лопатках, слегка сжимая. Алви открыла рот и подумала о перспективе вообще не шевелиться, но, наверное, это выглядело бы очень невежливо, поэтому она тоже похлопала его по спине. Как Тайлера. Как приятеля. Господи, что за позор.

А потом они расцепились, и почти на минуту в комнате повисло молчание.

Килан огляделся по сторонам (пока он это делал, Алви насчитала сто один компромат на саму себя на тумбочке, под кроватью, на полках). Ох, божечки, какой ужас.

– У тебя здесь здорово. Правда. Мне нравится, – он повернулся и так посмотрел на Алви, что та чуть не заскулила. – Когда я ходил в старшую школу, моя комната была завалена мячами, гантелями и всякой ненужной фигней, а у тебя столько книг.

Алви открыла рот, чтобы что-то ответить, но Килан вдруг ойкнул и протянул ей пакет, который все это время держал в руках.

– Прости, это тебе.

Она уставилась на пакет. Наверное, стоило взять его, открыть и заглянуть внутрь, но это был первый раз, когда Килан что-то давал ей, если не брать в расчет переданный сахар за столом во время редких общих обедов. Поэтому она тормозила.

– Это не бомба, – почувствовав заминку, рассмеялся Рейн.

Алви мысленно отругала себя и тоже хохотнула, наконец, заглядывая внутрь пакета.

– Ух ты, – сказала она. Больше сказать было нечего.

– Лаура сказала, что тебе понравились конфеты, которые я передал в больницу. Это немного другие, надеюсь, ты любишь темный шоколад.

Алви не могла перестать моргать.

Во-первых, все-таки КИЛАН ПЕРЕДАЛ ТЕ КОНФЕТЫ В БОЛЬНИЦУ?

Во-вторых. Он принес еще, и это было странно. Алви хотела напомнить Рейну, что ей почти восемнадцать, в ее возрасте ожидают получить в подарок что-то менее… Конфетное? Но какое право возмущаться она имела?

Ну, и в-третьих. Она, кажется, дар речи потеряла, а это очень и очень плохо, потому что, когда она не болтает, она думает, причем думает слишком быстро, и в такие моменты ее слегка клинит, и со стороны она выглядит, как идиотка.

– Эм. Спасибо? То есть. Спасибо. Да. Точно. Спасибо.

Еще восемь раз повтори, тупица.

Они пару секунд тупо поулыбались друг другу, потом Алви предложила Килану присесть в свое компьютерное кресло, а сама села рядом на стул.

– Ты пришел по какому-то конкретному делу?

Находиться с Киланом наедине в небольшом помещении так долго, разговаривать с ним, смотреть на него и вдыхать его запах было очень приятно, но любопытство не отпускало. Килан никогда не навещал ее просто так. И говорили они так мало, что Алви помнила почти все их диалоги наизусть.

Килан покатал ручку по столу. Нужно было как-то начать разговор, но проблема состояла в том, что он понятия не имел, как говорить с этой девчонкой.

– Я говорил с мамой, и до нее дошли кое-какие слухи. Это касается твоего обучения в колледже.

Он сложил руки друг на друге и посмотрел на Алви. Она в ответ спокойно кивнула и улыбнулась. Очень красиво улыбнулась, стоило признать.

– Хорошо.

Килан попытался прощупать почву.

– У нас будет контракт, – начал он.

– Я помню, – Алви широко растянула губы и перебила его. Килан терпеть не мог, когда его перебивали, и он попытался подавить это ощущение пощипывания на языке, когда хотелось попросить человека прекратить так делать. Он не будет поступать так с ней. – Я ведь буквально родилась, зная это, Килан.

Он кивнул и поправил стопку тетрадей, лежащих на столе.

– Тогда ты должна знать о том, что по закону тебе, как человеку, вступившему в Союз с оборотнем, будет позволено выбрать любой колледж или университет в мире.

Он надавил на последнее слово интонацией, чтобы Алви прочувствовала, от чего отказывается.

– Да, я в курсе.

Килан начал терять терпение.

– Ты подала документы в Беркли.

– И я помню об этом, это ведь я их подавала. Слушай, я все еще не понимаю, к чему ты ведешь.

– Ты подала документы только в Беркли. То есть… Алви, ты мне скажи, быть может.., – Килан потер глаза, – …быть может я заставил тебя усомниться в том, что мы действительно заключим Союз? Или ты сама, не знаю, встретила кого-то, влюбилась или просто передумала? Если так, то скажи мне об этом, будь добра. Потому что я не вижу других причин, чтобы вот так брать и гробить все свои шансы на корню.

Он вздохнул, понимая, что только что сделал это. Почти сорвался на человека. На своего человека.

Алви, тем не менее, не выглядела обиженной или ущемленной. Наоборот. До нее как будто доходило.

– Ах, вот ты о чем? Килан, это не то… в смысле… Ты не так понял. Я не сомневаюсь в тебе или твоей семье, я знаю, что будет Соглашение, и все дела, дело в другом. Дело… дело не в тебе, хорошо?

Килан посмотрел в ее глаза, борясь с желанием прислушаться к сердцебиению. Нельзя. Никаких волчьих приемов на территории людей, никаких хитростей до подписания контракта.

– Ладно. Хорошо. Тогда… Может быть, ты плохо подумала? Слушай, в Беркли ты можешь поступить и без Соглашения, у тебя высокий средний балл, поэтому… Я принес тебе брошюры из Гарварда, Принстона и…

– Килан, – Алви вдруг перехватила своей рукой его ладонь и сжала пальцы, не позволяя достать буклеты из сумки. – Мне не нравится Гарвард. Там холодно, пыльно и что это вообще за традиция – бегать по улице голышом перед экзаменом?! – она рассмеялась, неестественно сверкая глазами. Килан не двигался – ждал, пока девушка сама додумается убрать руку. Но она будто даже не замечала этого. – Дело в Тайлере.

– Тайлер Робинсон? Твой приятель?

– Да. Просто Беркли – это единственное место, куда у него есть возможность поступить, а мы поклялись пойти в один колледж, когда нам было по двенадцать лет, понимаешь? Просто Бетани… и Соглашение… После того, как… как Бетани…

– После того, как ее не стало, их Соглашение с Тайлером было аннулировано, – закончил оборотень и вдруг сам перехватил пальцы девушки своими, крепко сжимая.

Килан не интересовался подробностями, но только глухой не слышал об истории Тайлера и его девушки Бетани, с которой они собирались вступить в Союз. Бетани жила в паре миль от Лабриджа со своей семьей. Полностью консервативная семья, состоящая исключительно из людей, Тайлеру пришлось побороться и через многое пройти, доказывая свои чувства к этой девушке. Он даже отказался от Соглашения, но Бетани настаивала, что им обоим это нужно, и родители сдались. А потом с ней приключилось загадочное несчастье в лесу, о котором Килан почти ничего не знал. Ему было известно лишь то, что семья девушки вскоре переехала в другой штат и все контакты с Лабриджем были разорваны, а Тайлер ушел в глубокую депрессию.

В уголках глаз Алви скопились слезы, и она отвернулась к окну.

– Всего три месяца прошло, ему и так нелегко, я не могу его бросить. Я не… Я не брошу его ради дорогого диплома, Килан. Я его не оставлю.

Она повернулся к Килану и виновато сморщилась. Он еще раз сдавил ее руку, прежде чем отпустить, встал и забросил сумку на плечо, широко улыбаясь.

– Мне пора, Алви.

Та посмотрела на него недоуменно, сморгнула набежавшие слезы с ресниц.

– Ты уходишь?

– Да, – он пожал плечами. – Я вдруг понял, что ты достаточно взрослая, чтобы самой решать, какой колледж выбирать и какой путь в жизни.

Алви тоже встала и нервно затопталась на своем месте, пряча руки в карманах сползающих джинсов.

– И ты не считаешь меня глупой?

– Нет. Знаешь, Алви, мы мало знакомы, но… – он замолчал на секунду, подбирая слова. – Я горжусь тобой.

Она открыла рот от неожиданности, но, прежде, чем она решилась что-то ответить, Килан вышел из комнаты, оставляя ее одну.

Глава 3

Самым сложным в их странных отношениях было то, что им приходилось общаться, даже если виделись они пару раз в год. Зима закончилась, и Алви погрузилась в подготовку к экзаменам. Близился выпускной, о котором она старалась не думать, но всегда находился кто-то, кто напоминал ей.

Алви измерила комнату шагами и посмотрела на Тайлера. Тот сидел, смиренно сложив руки на коленях и хлопал глазами. Его черные кудрявые волосы были, как и всегда, спутаны так, что вряд ли их смог бы прочесать даже лучший в мире мастер.

– Думаешь, это хорошая идея?

Алви пожала плечами и похлопала телефоном по раскрытой ладони.

– Нет?

– Ну, не знаю, Ал, он обещал прийти на ваш финальный матч в прошлую субботу и, как ты заметила, его не было.

Алви вздохнула и опустилась на кровать рядом с другом.

Это правда, Лаура передала ей, что Килан придет на бейсбол, потому что он сам ей об этом сказал. Бейсбол был важен для нее, она была в команде в средней школе, а потом в старшей. Да, не всегда ей удавалось достигать успеха, но она любила бейсбол, он был огромной частью ее жизни.

Алви протерла все штаны на скамье запасных, ни разу на поле не вышла, она искусала все ногти, кстати, неизвестно почему: из-за того, что игра была напряженной или же по причине того, что ждала Килана. Короче, он не пришел, а позже, когда Алви вернулась домой после победной вечеринки, в комнате ее ждала очередная коробка конфет от него. Извинительные конфеты, мать их.

Она их от разочарования даже есть не стала – отдала маме и попросила ее расправиться с ними поскорее. Маргарет не нужно было долго упрашивать, и уже на следующий день пустая коробка валялась в мусорном ведре. Мама передала Алви, что конфеты были так себе, но она-то слышала, как они с отцом нахваливали эту шоколадную фабрику, когда пили чай вечером у телевизора.

Ужас, ужас.

– Привет, Килан! – она прокричала, пожалуй, слишком громко. Тайлер подпрыгнул на месте и выпучил глаза, потому что он не верил, что она все-таки решится позвонить. Но она решилась, и сейчас заикалась, как последний идиотка, и чесала коленку, нервно проговаривая: – Это просто. Да, это так, ерунда, ты не обязан, я просто. Выпускной всего раз в жизни, а я не знаю, с кем пойти, и я хотела спросить у тебя… Не можешь ли ты… Ну… Прийти ко мне на выпускной… Это не обязательно, я пойму, если нет, это просто предл… Что? Ты. Постой, ты придешь?

Тайлер как будто подавился чем-то в эту минуту, хотя ничего не ел. И пока он кашлял, стуча себя по груди кулаком, Алви расплылась в широкой улыбке и пнула его ногой в коленку.

– Он придет, – одними губами шепнула она и продолжила разговор.

* * *

– Почему он все время дарит мне шоколад? Я ведь даже не люблю шоколад.

– Я люблю. Он задабривает меня, дочь.

С этими словами мама запихнула в рот еще одну конфету. Алви же продолжила держать свою в ладони, разглядывая ее, будто она должна сама запрыгнуть к ней в рот, чтобы она ее съела. Эти конфеты Килан отдал ей лично в руки, когда они виделись в доме его родителей пару недель назад. Рейны всегда устраивали ужин у себя дома перед полнолунием. Эта традиция была в их семье задолго до того, как родилась Алви, но постепенно она со своими родителями присоединилась к ней.

Полнолуние и пару дней после Рейны старались проводить за городом, у них была маленькая хижина в лесу. Нет, у них не было проблем с контролем, это делалось с целью провести время только в кругу семьи и отпустить инстинкты на волю. Было что-то интимное в этом, что-то, принадлежащее только им, и никто в целом мире не мог понять эту силу кровной связи.

Но перед этим они всегда накрывали у себя во дворе стол, который ломился от еды. Алви нечасто присутствовала на таких ужинах, по крайней мере, в последний год. Но этот месяц выдался непростым, подготовка к экзаменам и выпускному, куча домашней работы и головная боль из-за предстоящего поступления в колледж. И она решила пойти.

Ей нравился двор Рейнов, маленький пруд, окруженный сочной зеленью, пахнущая деревом беседка и клумбы, в которые Джулия каждый год высаживала любимые цветы. Она и не помнила, когда Килан появлялся на подобных семейных мероприятиях, но в тот день почему-то пришел. И Алви ужасно нервничала из-за этого. Она хотела расслабиться, пообщаться с его родителями – Джулией и Робертом, или с его сестрами, ведь помимо Лауры была еще Эрин, ровесница Алви. Но Килан постоянно передвигался, и взгляд Алви следовал за ним. Неосознанно она наблюдала, как он берет со стола кусочек пирога, как идет с ним к плетеному креслу под деревом, как садится, забрасывая ногу на ногу.

Все ее мысли были о том, что этот потрясающий мужчина поведет ее на выпускной. Все в городе знали о Соглашении Рейнов и Кроуфордов, но появиться с Киланом на публике… Впервые выйти куда-то (и не просто куда-то, а на свой выпускной!), держа его под руку… У нее кружилась голова от одной мысли об этом. В тот день они поговорили совсем немного, обменялись любезностями и дежурными фразами, но всю ночь после этого Алви не могла заснуть, представляя, как выходит из машины Килана в своем выпускном платье, а он подает ей руку…

Наверное, ей не стоило этого делать. Мечтать. Черт, ей вообще не стоило просить его пойти с ней на выпускной, и будь у нее хоть капля мозгов… Она не оказалась бы в такой ситуации

– Выпускной уже начался, – Маргарет провела по ее волосам ладонью.

Они сидели на крыльце, на Алви было это дурацкое платье и туфли, передавливающие ступню, а Килан просто не брал трубку. Алви думала о том, чтобы выбросить эту конфету, поехать к Тайлеру и разбавить его антивыпускной своей компанией и парой бутылок пива. Они бы даже напиваться не стали – слишком разбиты были оба.

И она с удовольствием сделала бы все это, она бы даже позволила Тайлеру закатить глаза и сказать «я же говорил», а потом они бы просто проматерились как следует, посмотрели вместе видео с Бетани и порассуждали о том, какой же все-таки Килан придурок. Но мама смотрела на нее так, словно пыталась мысленно сказать, что оно того не стоит. Что это единственный выпускной в жизни, что Тайлер разозлится, если узнает, что она тоже не пошла.

Алви закинула конфету в рот, раскусила ее, чувствуя, как вытекает сладкий ликер из-под слоев шоколада прямо на язык. Ей не понравилось.

– Я вызову тебе такси, – мама повернула ее лицо к своему за подбородок. – Посмотри на меня. Ты такая красивая, Алви, и я очень тебя люблю. Сделай так, чтобы сегодняшний вечер был радостным для тебя. Даже без Килана. Ты всегда справлялась без Килана. И тебе почти восемнадцать, милая. Он не нужен тебе, чтобы чувствовать себя счастливой.

Алви кивнула, стараясь улыбаться как можно искреннее и принимая решение обдумать ее слова чуть позже, когда она не будет так унижена и раздавлена.

– Не нужно такси, я поеду на своей машине.

– Нет, ты поедешь на такси, потому что я собираюсь разрешить тебе сегодня подлить в школьный пунш водку или что вы там обычно в него подливаете.

* * *

В школе оказалось все не настолько плохо, как она ожидала. Во-первых, Сиенна постаралась сделать так, чтобы выпускной не стал вторым Днем Валентина с кучей шариков и горами блесток. Все было выдержано и стильно: маленькие элегантные столики, вышколенные официанты, живая музыка, от которой не хотелось отрезать себе уши бритвой. В зале было свободно, приглушенный свет не лез в глаза, а еще была не одна чаша с пуншем, а несколько, которые стояли в разных концах зала.

Во-вторых, Алви оказалась не единственным лузером, который пришел без пары. Кэти и Мэйси тоже были одни, и, кажется, им было плевать на это (по крайней мере, они делали вид, что им плевать), а еще Джейден сидел одиноко около бара со своим стаканом пунша и рассеянно пожевывал кончик соломинки, перекатывая его из одного уголка рта в другой.

– Этот день должен был стать особенным, потому что сегодня я собирался дать Лизе согласие на вступление в Союз, – они не подливали водку, кто-то сделал это до них, поскольку во всех трех чашах напиток определенно был алкогольным. Джейден отпил немного и продолжил, положив руку Алви на плечо для пущей убедительности. – Но знаешь, что она сделала? Она будто специально натравила на себя учителя Харриса на этой неделе, и ее просто не пустили на выпускной. На кой черт я вообще тут нахожусь?! Она ждет меня сейчас под дверью школы, сидит в своей машине и ждет, а я себя ненавижу, потому что злюсь на нее, ведь она… Она такая, какая есть.

– А знаешь, кто еще более сволочные сволочи? – Мэйси приземлилась рядом с Джейденом, а Кэти – рядом с Алви. Обе держали в руках выпивку и выглядели слегка раскрасневшимися после танцев. – Рейны. – Алви показала ей оба больших пальца в знак согласия, и она продолжила: – Я жила на свете восемнадцать лет и прекрасно обходилась без знания того, что Себастьян Рейн – мой отец. А теперь на меня просто берут и сваливают все это. Как будто моя жизнь слишком проста.

Это было бомбой, которая взорвалась пару недель назад. Все знали, что Мэйси удочерили, когда она была совсем маленькой, но о ее настоящей семье не было известно. Но потом Лабридж начал гудеть от новости – Себастьян Рейн, дядя Килана, – это родной отец Мэйси. Самовлюбленный, заносчивый хам с отвратительным характером, он не имел с ней ничего общего, и она отказывалась мириться с этой новостью. Но он также, как и она, узнал об этом совсем недавно, и ей под давлением приемных родителей пришлось дать ему шанс. Пока что они ладили примерно, как кошка и собака. Причем, собакой в этой ситуации была Мэйси.

Кэти молчала, пока каждый из них жаловался на то, как дерьмово с ним поступили. Алви напивалась все сильнее и сильнее, голова становилась легче, но внутри она не чувствовала никакого облегчения. Она просто хотела, чтобы Килан пришел и, как мужчина, в глаза сказал, что она ему не нужна.

Когда Сиенна и Уилл получили свои короны короля и королевы бала (а кто-то сомневался в том, что они их получат?), Кэти попросила Алви сходить с ней в уборную.

– Знаешь, – дожидаясь подругу у кабинки, Алви смотрела на себя в зеркало и не узнавала, – я такая эгоистка. Я ною о том, что меня бросил Килан, о том, насколько я одинока, хотя знаю, что Тайлер сейчас дома один, и ему раз в тридцать хуже, чем мне.

– Алви, Тайлер там один, потому что он хотел быть один. Если бы он мог вынести твое присутствие рядом с собой сегодня, то он бы просто сказал тебе об этом. Ему нужно немного времени наедине с собой. Наедине… с ней.

Алви услышала ее тяжелый вздох и закрыла глаза. Все знали, что Кэти влюблена в Тайлера, но он не видел ее за призраком Бетани. И вряд ли когда-нибудь сможет увидеть.

* * *

– Подвинешься? – она попыталась отодвинуть Тайлера к стенке, но тот продолжал лежать прямо, как глыба, вцепившись в подушку пальцами. – Эй, Тай.

Пока друг моргал, пытаясь проснуться, Алви сняла с себя платье и швырнула его в кресло с какой-то ненормальной злостью. Потом нашла в куче вещей Тайлера поношенную футболку и натянула ее на себя.

– Алви, ничего личного, но от тебя воняет, как от спиртовой бочки. Поспишь на диване?

– Нет, потому что я расстроена и мне нужны обнимашки. И тебе тоже – я вижу, что ты рыдал всю ночь и разглядывал фотки Бетани.

Тайлер проворчал что-то насчет запасной зубной щетки и о личном пространстве, но все равно съехал к стене и откинул одеяло, позволяя подруге прилипнуть к нему всем телом.

Они так не спали уже целую вечность, даже когда умерла Бетани – тогда Тайлер вообще Алви к себе не подпускал (никого не подпускал), а потом они немного отдалились, потому что он стал иначе относиться ко всем их совместным развлечениям. Нельзя было винить его за это – Алви вообще не могла понять, как он держался. Но она так чертовски сильно скучала по своему лучшему другу.

– Килан не пришел, – Алви пробормотала это другу куда-то в волосы и начала смиренно ждать, что он начнет свою песню «я же говорил». Но тот лишь хмыкнул и повернулся так, чтобы их лица оказались на одном уровне.

– Ты получила письмо из Беркли?

– Да.

– Я тоже. Поступила?

– Да.

– Я тоже. А теперь вопрос, Алви. Зачем тебе нужен Килан? Зачем тебе вообще нужен какой-то Союз, если ты достаточно умна, чтобы самой поступить в университет? Ты же не указывала в анкете, что скоро вступишь в Союз, тебя приняли туда и без этого. И это не только университет, это целая жизнь, с которой ты справишься сама. Ты всегда со всем справляешься сама.

Тайлер говорил, как ее мама.

Алви вздохнула и посмотрела в потолок, который сейчас, в кромешной темноте и под действием алкоголя, казался большой квадратной черной дырой, над которой она висела, не представляя за что зацепиться.

– Почему ты говоришь это, Тайлер?

– Потому что он не стоит тебя. Всего того, что ты чувствуешь. Он не стоит этого.

– Наверное, ты прав. Но что мне делать, если я родилась с осознанием того, что Килан – это часть моей жизни, причем, достаточно большая часть? Мама была права, мне почти восемнадцать, и я должна спуститься на землю, но когда я вижу его, меня перемыкает, как будто… Не знаю, внушение это или просто детская влюбленность. У меня такое чувство, что проблема в том, что он не знает меня. Как будто… Есть шанс, что все изменится, когда я покажу ему, какая я. Понимаешь?

– Алви, – из горла Тайлера вырвался какой-то печальный смешок. – Это было бы потрясающе, но посмотри, он даже не пытается тебя узнать. Где он сегодня?

– Ты ненавидишь его?

– Да! И ты должна. Ему повезло получить тебя, но что он делает? Ты для него – просто подпись в контракте. Вынужденные звонки три раза в год и эти конфеты, которые он отправляет, чтобы развить у тебя кариес.

– Ты говоришь это, потому что злишься, что у тебя не вышло с Бетани.

Она сказала это и прикусила губу, понимая, что так нельзя. Нет. Не с лучшим другом. Тайлер дернулся, привставая.

– У меня все вышло с Бетани! И выходило бы дальше!

Она обхватила его за шею, притягивая к себе, заставляя уткнуться носом себе в плечо.

– Тихо! Тшшш, прости. Прости меня… Ты прав. Слушай, я обещаю, что буду пытаться перебороть это в себе. Я не могу отказаться от Соглашения, от этого зависит не только моя жизнь, две семьи рассчитывают на этот Союз. Но я буду пытаться, слышишь?

– Не дай ему привыкнуть к тому, что ты все стерпишь, Алви.

– Хорошо. Я обещаю тебе, о’кей?

– О’кей. Давай спать.

– Хорошо. Мне уйти на другую сторону кровати?

– Да, потому что от тебя несет.

* * *

Когда Килан проснулся, он был уверен, что мертв, потому что только мертвый человек может чувствовать себя настолько ужасно. Голова болела, тело болело, во рту ощущался привкус собственной крови и жуткого, жуткого похмелья.

– Хайди, – позвал он и попытался встать с кровати. Его швырнуло в сторону, и он оперся ладонью о стену: вестибулярный аппарат давал сбой.

Где-то в ворохе одеял, в углу дивана, на котором он спал, началось копошение, и потом голос Хайди – хриплый и заспанный – прокашлял:

– Нет. Не зови меня по имени.

– Почему?

– Не знаю, но оно вызывает у меня приступы тошноты.

– Хороший аргумент. Какого черта я здесь?

– Не задавай вопросы. Меня от них тошнит.

– Есть хоть что-то, от чего тебя не тошнит сейчас?

– Я сомневаюсь в этом.

Когда Хайди, наконец, вылезла из-под одеяла, она выглядела так, будто ее опустили вниз головой над пропастью и продержали так сутки. Килан хохотнул, потом почувствовал, что ему хочется пить и пошел на кухню.

Плюсом было то, что в холодильнике оказалась газировка, которая и спасла его жизнь в ту минуту.

– Нахрена мы так нажрались вчера?

Хайди свернулась клубком, высунув из-под одеяла только нос и один глаз.

– Я помню только начало. Мы отмечали твою сделку, а потом Энди сказал, что перепьет тебя. Ха.

Килан нахмурился. События вчерашнего вечера всплывали в голове кадрами, но никак не хотели выстраиваться в логическую цепочку.

– А где сам Энди?

– Даже не собираюсь об этом задумываться, Килан, это слишком утомительно, и что за хрень, почему я без лифчика? Ты что, трахнул меня?!

Он вскинул брови и полез в карман куртки за телефоном. Загрузил его, удивляясь тому, что он вообще оказался выключен.

– Еще не изобрели тот алкоголь, после которого мне захочется трахнуть тебя, Хайди. А теперь ответь мне, почему Алви звонила мне вчера девятнадцать раз?

– Не знаю. Поболтать?

– Мы не в тех отношениях, когда звонят друг другу, чтобы поболтать, и… Погоди-ка. Какое сегодня число?

Он отказывался в это верить, пока не открыл календарь и не увидел заметку в нем. Заметку о кое-чем очень и очень важном для одного конкретного человека.

– Двадцать… какое-то? Кил, я же просила не задавать вопросов.

– О нет.

– Что…

– Хайди, пожалуйста, скажи мне, что я не пропустил выпускной Алви, на который обещал с ней сходить.

– О господи.

Глава 4

Следующая встреча с Киланом состоялась в тот день, когда Алви открыла для себя самое прекрасное сочетание цветов. Белый и янтарно-золотой. Янтарно-золотые волосы Сиенны и ее белое подвенечное платье, которое мягко колыхалось при ходьбе, когда мистер Нельсен вел ее к алтарю.

Наверное, всем людям, что присутствовали на бракосочетании в тот день, стоило вооружиться телефонами, и не только для того, чтобы увековечить красоту невесты на вечную память, но еще и для того, чтобы запечатлеть самую счастливую в мире улыбку жениха.

Алви потопталась на месте и покосилась на Мэйси, которая стояла рядом с ней в точно таком же платье подружки невесты, и тихонько шмыгала носом, сдерживая слезы. Она хохотнула:

– Они же еще даже клятвы говорить не начали.

– Посмотрим, как сама сейчас разревешься, – парировала подруга.

Церемония проходила в просторном саду семьи Максвеллов. Не было огромных, украшенных цветами колонн и усыпанных золотом ковровых дорожек. Все было сдержанно и прекрасно: белые розы в сочетании с нежно-желтыми лилиями, ровные ряды аккуратных стульев для гостей, а чуть дальше, под тенью свадебного шатра маленькие столики с выведенными на карточках именами и салфетками, идеально подходящими друг другу по цвету. Все было правильно и элегантно, в стиле Сиенны Нельсен – через пару минут Максвелл. Такая свадьба считалась образцовой среди пар, заключающих Союзы. Уже много лет никто не гнался за мишурой и драгоценными камнями на запонках официантов. Минимум гостей – только самые уважаемые семьи и близкие друзья, и только невеста могла позволить себе такую прихоть, как смена нескольких платьев за вечер. Остальные держались поближе к классике и чувствовали себя комфортно при этом.

Алви прослушала речь священника, потому что ворчала по СМС на Тайлера, который опаздывал. Он не был настолько близким другом Уилла, чтобы стоять сейчас по левую сторону от него в роли шафера, как Джейден или Мэтт, он, как и Алви, был здесь со стороны Сиенны, и ради нее же Тайлер просто не имел права опаздывать.

– Мы знакомы с тобой с самого рождения, – произнес Уилл, глядя Сиенне прямо в глаза. Она улыбалась, но на ее щеках уже блестели крупные слезинки, и она держалась за руку Уилла так крепко, словно, если бы он отпустил ее сейчас, то она бы упала. – И с каждым новым годом, который мы проводили рядом друг с другом, с каждым месяцем и днем, во мне появлялись всё новые чувства к тебе. Нежность. Тепло. Иногда злость, особенно, когда ты царапала меня или стучала мне по голове лопаткой в песочнице, – на этих словах и Сиенна, и все гости коротко рассмеялись. – Я знал, что ты моя еще тогда, когда ты отдавила старшекласснику ногу за то, что он случайно толкнул меня на Дне города в четвертом классе. Хотя, это я должен был тебя защищать, я ведь оборотень. Но тогда ты прекрасно справлялась сама. И сейчас. Мне с тобой так хорошо, словно ты – это часть меня, которая оторвалась при рождении, но никогда не терялась. Была рядом. Сиенна, каждая эмоция, что я испытываю к тебе – это то, что всегда жило внутри меня и росло. И я обещаю тебе, что с каждым следующим годом, месяцем и днем ты будешь становиться счастливее рядом со мной. Всегда.

Кто-то легонько захлопал после клятвы Уилла, кто-то выдохнул. Мэйси всхлипнула и прижалась к плечу Алви. Сама же Алви постаралась как можно незаметнее смахнуть слезу со своей щеки.

– Говорила же, что разревешься.

– Умолкни.

* * *

– Умолкни.

– Я ничего не сказала.

– Ты смотришь, Эрин, этого достаточно.

Килан почувствовал, как сестра состроила гримасу. Иногда ей снова было девять, и она бесила – жутко бесила. Вообще было плохой идеей прийти на свадьбу с младшей сестрой, тем более, такой занозой, как Эрин. Она была так не похожа на взрослую и рассудительную Лауру, но в то же время так сильно напоминала Килана, что иногда он ловил в ее взгляде частички себя самого, и его это радовало его и заставляло чувствовать гордость.

– Ладно, что, по-твоему, ты делаешь?

Эрин держала его под руку, Килан хотел, чтобы она прекратила так крепко впиваться в него. Середина июля – Максвеллы не могли выбрать худшего времени для свадьбы. Прохладный ветер никак не помогал перебарывать это удушающее чувство, как будто все тело плавится. Возможно, если бы ему удалось отцепиться от Эрин, то стало бы в разы прохладнее. Он потянулся и слегка ослабил узел своего галстука.

– И что же?

– Смотришь на Алви.

– Мы давно не виделись, почему я не могу на нее смотреть?

Не смотреть на Алви было довольно проблематично, потому что она стояла позади невесты с Мэйси – новоиспеченной дочерью Себастьяна. Килан еще не общался с этой девушкой, но по разговорам знал, что всю семью Рейнов вертела она на… На том, чего у нее не было от природы. Питать к ней теплых чувств он не собирался, несмотря на то, что мама просила предпринять попытки сблизиться с ней. В конце концов, этим могла бы заняться Лаура, у нее всегда лучше выходило находить общий язык с подростками.

Алви вытерла слезу со щеки, и Килан улыбнулся, отворачиваясь от нее.

– Как трогательно, – фыркнула Эрин.

Килан решил, что это последний раз, когда он идет куда-то вместе с ней.

* * *

Казалось бы, клятвы сказаны, молодожены обменялись кольцами и скрепили Соглашение подписями и поцелуем – самые слезливые моменты позади, впереди только танцы, выпивка и звон бокалов, но нет. Был еще один момент, от которого у Алви перехватило в горле. Момент, когда она осталась с Сиенной наедине.

Господи, они разревелись.

– Хотела вручить лично, – она вложила ей в руку аккуратный бархатный мешочек с подарком, над которым трудилась несколько недель. – Будь счастлива, ладно?

Алви всегда восхищалась Сиенной – найдите парня или девчонку, которые не восхищались ею и не слушали все, что она говорила, с открытым ртом – поэтому сейчас отпускать ее, знать, что теперь навсегда, навсегда она будет принадлежать кому-то целиком и полностью – это было слегка трагично. И, хоть она и была безмерно рада за Сиенну, а Уилла уважала и ценила (можно ведь забыть о взаимных издевках в такой день), капля горечи, наверное, все равно присутствовала в том, как она на нее смотрела.

– Теперь все изменится, да?

– Прекрати, – наконец, не выдержала Сиенна и прервала их общение взглядами. – А то я снова заплачу.

– Ты такая красивая.

– Алви, – она обняла ее. Просто обняла за плечи и прижала к себе, как будто раньше у нее не было шанса, а вот теперь представился. И пока она гладила Алви по волосам, она впитывала тепло ее тела, запах духов и цветочного шампуня. Запах Сиенны. – Ты не будешь грустить, поняла? Только не тогда, когда я за тобой слежу.

Они отстранились друг от друга.

Алви хотелось сказать ей так много всего. Рассказать о том, как она сожалеет, что не успела подружиться с ней раньше, а сделала это лишь за пару лет до выпуска. Если бы раньше, если бы хоть на годик, то можно было бы стать еще ближе. И тогда сегодня слова бы нашлись, ведь сейчас их нет, их очень мало, их категорически не хватает.

Сиенна сжимала ее руку в своей.

– Тебе действительно повезло, Сиенна, – наконец, смогла сказать он. – Больше, чем каждому из нас. Ты в Союзе, вы влюблены, у тебя все впереди. Держись за это, ладно? Давай, малышка, пообещай мне.

Она поцеловала Алви в щеку.

– Обещаю. А ты… Ты будешь в порядке, вот увидишь.

– Даже не сомневайся!

Они горько рассмеялись, все еще цепляясь руками друг за друга. Они бы и продолжили так стоять, держась за руки, сбивчиво говоря что-то сквозь слезы, но к ним подошел Тайлер, и дальше уже не было ничего видно от пелены тумана перед глазами, потому что Сиенна все-таки расплакалась снова, Алви тоже, и они говорили о том, что Бетани была бы самой прекрасной подружкой невесты, а Тайлер попутно извинялся за опоздание…

* * *

Килан пил виски, как сок и просто шарахался по саду, изредка рыкая на официантов скуки ради.

Эрин упрыгала куда-то с Энди и Хайди, родители беседовали со старшими Максвеллами, а Лауры нигде не было видно.

Зато на глаза попалась Алви.

Она стояла у стола с подарками и пыталась прилепить на место отвалившийся от одной коробки бантик. Судя по тому, как она кусала губу и нервно перебирала ногами – у нее ничего не выходило.

Килан подошел как можно тише.

– Тебе помочь? Очень красиво, кстати.

Оберточная бумага действительно была красивая – бледно-желтая, в цвет лилий, стоящих в вазе, а сам бант оказался розовым, как ягоды земляники.

Алви вздрогнула и повернулась к нему. На секунду они пересеклись глазами, а потом девушка опустила взгляд.

– Спасибо, справлюсь. Это от родителей. Они не смогли прийти.

– Да, Маргарет предупредила маму, что плохо себя чувствует, и что их не будет. Она в порядке?

Алви кивнула и, наконец, привязала бант на место – слегка криво, но вполне очаровательно.

– Просто недомогание.

Они встали напротив друг друга. Неловкость повисла в воздухе, как облако дыма от сигарет – мешала, сдавливала легкие, не давала говорить.

– Я звонил тебе… раз тридцать, – начал Килан.

Алви спрятала руки за спину. Наконец, Килан мог внимательно ее рассмотреть. Она стояла достаточно близко, чтобы можно было увидеть, что ее волосы подросли еще на пару сантиметров, а родинок на шее стало больше. Лицо осталось неизменным, только в глазах появилась холодность, которой раньше не было. Килану нравилось платье подружки невесты, что было на ней – очень элегантное, но в то же время скромное, как и подобает гостье на свадьбе. Шею ее обрамлял бледно-голубой шарф, который прятал суетливо колотящуюся венку. Она перетаптывалась с ноги на ногу, явно нервничая, но старалась держать себя уверенно – не отводила взгляд.

– Да, – ответила она и перестала раскачиваться. – Я тебя игнорировала.

Килан улыбнулся. Ему нравилась такая откровенность.

– Ну, ты имела на это полное право.

– Согласна с тобой.

Несколько минут они молчали. Килан грел в руке стакан с алкоголем, Алви смотрела в толпу, где Уилл и Сиенна танцевали в центре круга, а все остальные смотрели на них с восторгом.

– Здесь твои друзья – Хайди и Энди.

Неизвестно, зачем Алви сказала это. Возможно, Килану стоило предложить познакомить ее со своими друзьями, но он понятия не имел, как это сделать. От Алви пахло обидой и холодностью.

– Да, Энди пригласили Максвеллы.

– Они знакомы?

Он сделал глоток из стакана и сморщился. Дорогой напиток из-за температуры превратился в пойло.

– Семья Энди собиралась вступить с Максвеллами в Союз. Энди и я были во втором классе, когда миссис Максвелл забеременела… А потом потеряла ребенка. Отец Энди был серьезно настроен на составление Соглашения с Максвеллами – эта семья является одной из самых уважаемых в городе, и он был даже не против приемного ребенка в Союзе со своим сыном. Но пару лет спустя они взяли Уилла.

– Оборотня, – продолжила Алви.

– И мальчика. Договор пришлось аннулировать, потому что Энди тоже оборотень – это не имело смысла. Потом его отец разбился на машине, и Энди отдали на воспитание его тетке. Больше он не искал человека для Соглашения – сам не хотел, да и дальним родственникам не хотелось заниматься всей этой бумажной ерундой. У них были и свои дети.

Алви посмотрела в ту сторону, где Энди – высокий, хрупкий оборотень с кудрявыми волосами и длинными ногами, обтянутыми дорогой тканью брюк, смеялся над чем-то, что рассказывал ему отец Уилла.

– Не самая приятная у него жизнь.

– О, нет, – Килан рассмеялся. – Отец Энди был ублюдком, так что, как бы грубо это ни звучало, умерев, он сделал ему одолжение. Но Максвеллы не перестали любить Энди. Иногда кажется, что они все еще жалеют, что он не стал членом их семьи.

– Они не могут жалеть, им достался алмаз покрупнее, – тон Алви был очень прохладным. – Сиенна.

Килан почувствовал тепло от того, что Алви с таким трепетом относится к своей подруге.

– Она прекрасна, – согласился Рейн.

Алви снова отвернулась. Она не уходила к друзьям, но и не выглядела так, словно хочет говорить о чем-то. Она просто стояла и смотрела в сторону шатра. Ветер трепал ее волосы, новая прическа – крупные локоны на шоколадного цвета волосах, делали ее взрослее. Килан вспомнил, что Алви почти восемнадцать, она закончила школу и совсем скоро уедет из города, чтобы получить образование.

– Алви, я должен извиниться перед тобой, – мягко сказал он.

Девушка на секунду перестала дышать. Вообще-то, Килан не имел права слушать ее дыхание, сердцебиение или принюхиваться к ней – в современном мире, где способности оборотней были далеко не на руку людям, такое поведение считалось неприличным. Но сейчас хотелось чувствовать ее чуть сильнее, чем он чувствовал ее обычно. И Килан позволил себе.

– Не думаю, что ты должен, Килан, – в ее голосе слышались нотки усталости.

– Я подвел тебя. И я прошу прощения за это.

– Знаешь, пришли мне конфет, и все будет просто отлично, – она резко повернулась, и Килана пришибло к земле горечью в человеческом взгляде. – Это ведь то, как ты всегда поступаешь.

– Я не откупаюсь от тебя конфетами. Я присылаю их в знак…

– Извинений. И знаешь, сколько шоколада ты мне уже прислал? Сколько раз ты извинился за последний чертов год? – она хохотнула. – Если бы я все это ела, у меня бы зубы выпали.

Она снова отвернулась. Со стороны шатра послышалась бодрая музыка, Килан посмотрел туда и заметил, что Эрин и Хайди обступили жениха с двух сторон и делают селфи.

– Если все это так действует на тебя, почему ты просто не сказала?

– Что я должна была тебе сказать? Что мне не нужны твои подачки, мне хватило бы и правды в лоб? «Прости, Алви, но ты – это Соглашение, найди себе другую пару на выпускной». Не так уж и трудно, да?

– Я не пришел не потому что решил, что ты просто Соглашение. Ты никогда не была просто Соглашением, я всегда тепло к тебе относился, как и ты ко мне…

Она фыркнула.

– Ты меня даже не знаешь.

– Знаю.

– Нет, не знаешь. Если бы знал, то был бы в курсе, что я не люблю шоколад. Ясно?

Килан почувствовал себя полнейшим придурком.

Он помнил, как впервые купил для нее конфеты – она болела и лежала в больнице с температурой. Лаура ездила туда, как на работу, а у Килана были встречи – буквально одна на другой. Он спросил у сестры, чего бы хотела Алви, а та посоветовала купить что-то сладкое. Дети любят сладкое, подумал он тогда, но кое-чего не учел. Алви тогда уже не была ребенком.

Он хотел сказать что-то еще, но слова застряли в глотке вместе с чувством вины и пинками совести, которая прямо-таки колошматила его гигантскими ботинками по мозгам.

– Алви, мне жаль.

– Мне тоже, – искренне ответила она. – Жаль, что была такой идиоткой и думала, что между тобой и мной возможны нормальные отношения. Я люблю книги, знаешь. Не шоколад и не тортики. Книги. Ты мог бы просто спросить однажды.

И она ушла, оставив Килана стоять у стола с подарками и сжимать свой стакан с прогревшимся на солнце алкоголем.

Глава 5

В свой День рождения Алви проснулась в восемь часов утра, потому что Тайлер и его мама решили, что восемь утра – самое лучшее время для того, чтобы нанести визит.

Она распахнула дверь и, не заметив Сандру за спиной ее сына, буквально проорала:

– Твою мать, Тайлер, только не говори, что ты что-то испек для меня!

В руках друга была коробка, запакованная настолько странно, что Алви вздохнула. Судя по всему, да. Испек.

Тайлер раза четыре моргнул, протягивая коробку.

– Печеньки, – сказал он, словно это могло решить все проблемы.

Алви прищурилась. Сандра в это время прошла мимо, потрепав ее по макушке и сказав, что в следующий раз промоет ей с мылом рот.

Они поднялись в комнату Алви, оставив взрослых разбираться с завтраком.

– Какие планы? – Тай плюхнулся на кровать и подпихнул подушку себе под голову. Алви открыла коробку с печеньем (боже правый, каким же оно было уродливым) и запихнула в рот сразу два. На вкус печеньки оказались сносными, Алви готова была признать, что кулинарные способности друга с каждым годом становились все лучше. По крайней мере, теперь его шедевры можно было есть. Пирог, приготовленный Тайлером на тринадцатилетие Алви, по вкусу напоминал удобрения.

– Сваливаем, – жуя, пробубнила она.

* * *

На озере было здорово. Они не были здесь с прошлого лета. Тогда заканчивался сезон купания, близилась школа, и Бетани уговорила их устроить маленький пикник. Они были здесь втроем, но Алви не чувствовала себя третьим лишним. Несмотря на безумную влюбленность друг в друга, Тайлер и Бетани всегда старались вести себя так, чтобы Алви было комфортно проводить с ними время. Они играли в «Правда или действие», готовили еду на костре, купались и много разговаривали.

Сейчас происходило примерно то же самое, только готовить было лень, как и разводить костер, поэтому они уплетали принесенные из дома продукты и старались не думать о Бетани.

– Килан писал? – спросил Тайлер и набил рот зефирками.

Алви кивнула, выпила воды и потянулась за телефоном, чтобы зачитать:

– «Поздравляю с совершеннолетием, с нетерпением жду возможности увидеть тебя». Мне одной кажется, что он это под диктовку писал?

Тайлер вздохнул и поморщился, вытаскивая из-под задницы какую-то ветку.

– Ты всегда думаешь о нем плохо.

– Ха! – Алви ткнула пальцем в его сторону. – Кто бы говорил.

– Я и не говорю, что он резко стал хорошеньким и заботливым, но он может раскаяться, так ведь?

Она пожала плечами и замолчала. Не очень-то хотелось развивать эту тему. Вечером они все были приглашены к Рейнам на ужин, организованный Джулией. Алви точно знала, что ей не по душе все эти праздники – в последний раз, когда Джулия делала вечер в ее честь, это закончилось головной болью, ведь половина приглашенных была ей незнакома, а Килан провел почти все время, уткнувшись в телефон.

– Кэти поцеловала меня, – после длительной паузы поделился Тайлер. Алви посмотрела на него внимательно. – Она хотела попрощаться, потому что они с родителями переезжают в Нью-Йорк.

– И? Что чувствуешь?

Тайлер издал горький смешок и помотал головой.

– Ничего. Даже нигде ничего не сжалось. Так всегда будет, Алви? Я так и не влюблюсь больше никогда?

– Нет, что ты. Ты просто не готов. Мало времени прошло.

Они больше не затрагивали эту тему, решив оставить все душевные терзания на другой день, а сегодня просто отдохнуть в обществе друг друга.

* * *

Алви повернулась к Тайлеру и оглядела его с таким выражением лица, будто его вид вызывал у нее желание повеситься.

– Я выгляжу так же? В смысле… как будто по красной дорожке прогуливаюсь?

Тайлер сочувствующе сморщился. Да, на них были вечерние наряды, да, так потребовала Джулия, и, да, Алви могла потерпеть вечерок, ведь Джулия всегда о ней заботилась, как вторая мама.

Она нажала на дверной звонок.

Ее родители и миссис Робинсон уже были там – они уехали раньше, чтобы помочь Рейнам с подготовкой, а также встретить приехавших на праздник родственников.

– Я рядом, детка, – шепнул Тайлер, увидев ее замешательство.

Алви посмотрела на него.

– Люблю тебя.

Им открыла Лаура. Она сразу же бросилась Алви на шею, и та почувствовала, что задыхается. У Лауры были очень крепкие объятия, которые она не всегда хорошо контролировала.

– С Днем рождения! – девушка потрепала ее по щекам и за руку затащила в дом.

Алви всегда любила Лауру, у них были особенные отношения. Лаура заботилась о ней, как о младшей сестре, с детства играла с ней, забирала на выходные, иногда отвозила в соседний городок, где они покупали комиксы и редкие книги. Когда она болела, Лаура буквально жила у них. Один раз она даже пришла на школьное собрание, потому что Маргарет нездоровилось, а отец был на дежурстве.

Алви прошла за ней внутрь и остановилась, чтобы оглядеться.

Рейны хорошо постарались, готовясь к празднику. Их гостиная напоминала торжественно украшенный зал, вроде тех, в которых проводят вечеринки звезды шоу-бизнеса или политики. Вокруг были маленькие столики с закусками, стояли бокалы для шампанского и других напитков. В высоких вазах благоухали свежестью живые цветы, а на ступеньках, ведущих на второй этаж, были расставлены свечи.

Алви вздохнула. Лаура вцепилась в ее локоть и прошипела:

– Только попробуй сказать, что тебе не нравится, я тебе уши надеру.

Ее темные глаза сверкнули первыми признаками праведного гнева, и Алви пришлось широко улыбнуться.

– Мне очень нравится.

– Вот и умница.

Тайлер похлопал Алви по спине и пошел в сторону кухни, откуда слышался голос Сандры.

Лаура, наконец, отпустила ее и тоже упорхала к гостям.

Народу было не очень много – кроме ее родных и самих Рейнов в гостиной сидели еще двое мужчин и одна женщина, которых она не знала, а также семейный доктор со своей женой и друзья Килана –Хайди, Энди и Рой.

Алви стало так тоскливо. Почти никого из ее школьных друзей не было. Сиенна и Уилл еще не вернулись из свадебного путешествия, а у Джейдана были какие-то курсы перед поступлением в колледж. Он прислал открытку с извинениями вчера вечером.

– Посмотри на себя.

Алви обернулась на голос и увидела Килана, который стоял, подперев стену плечом.

– Что? – спросила она.

На Килане была светло-голубая рубашка и черные брюки, идеально обтягивающие его длинные ноги. Алви постаралась не задерживать на них взгляд. Вышло не очень хорошо, но она пыталась.

– Я говорю – посмотри на себя. Выглядишь так, словно сошла с обложки.

Алви машинально потянулась, чтобы поправить подол своего платья, потом зачем-то подергала маленькую пуговицу на манжете.

– Лаура запретила толстовки, – она отвернулась. Килан стоял не очень близко, но даже в этой ситуации Алви чувствовала, как пересыхает в горле от его взгляда. Он словно изучал ее. Облизывал глазами пылающую кожу на щеках и шее. Алви ощутила, как краска начала заливать ее лицо.

А потом стало хуже: Килан подошел к ней. Алви почувствовала себя не очень комфортно, но потом заметила, что незнакомые родственники, сидящие на диване в гостиной, смотрят на них.

Он подалась вперед и обняла Килана за плечи. Тот мягко коснулся губами ее щеки и сомкнул ладони на ее талии.

– С Днем рождения.

Запах Килана ударил в нос. Его тело – горячее и сильное тело – прижалось к телу Алви, и на короткий миг ее закоротило. Странно, но она давно уже перестала думать о Килане, как о сексуальном объекте. Нет, она желала его – иногда желала так отчаянно, что подыхала от жалости к себе, но вот это тесное прикосновение, эти горячие ладони на спине и крошечные уколы щетины о кожу, прямо сейчас вызвали не возбуждение, а нестерпимую потребность расплакаться.

Слезы защипали глаза.

Вряд ли кто-то смог бы понять ее сейчас, да она и сама бы не сумела объяснить, просто…

Восемнадцать лет. Ни одного поцелуя в День рождения, ни одного «ты хорошо выглядишь», ничего. А сейчас такая очевидная игра на публику.

Ей захотелось уйти.

Килан продолжал обнимать ее. Алви чувствовала, что еще немного, и она просто сбежит, не сумев выдержать этого.

– Могу теперь я поздравить именинницу?

Алви обернулась.

– Джейден? – Он только что вошел внутрь из сада вместе с Мэйси и выглядел так мило в белоснежной рубашке с подвернутыми рукавами, что у Алви губы растянулись в ответной улыбке. – Ты ведь сказал, что не сможешь прийти!

– Подумал, что будет неплохо ненадолго отложить конспекты ради бесплатной еды.

Алви почувствовала, как тело Килана напряглось.

– Ты не против? – решила спросить она, потому что от Рейна действительно повеяло неодобрением. Неожиданно и странно.

Ладони Килана соскользнули с ее спины и, прежде чем отстраниться окончательно, он как-то странно посмотрел на нее.

– Разумеется.

* * *

Оказалось, что Себастьян уговорил Мэйси прийти. Она хотела находиться здесь так же «сильно», как Алви, поэтому заехала за Джейденом, и теперь они вчетвером, вместе с Тайлером, объединились в небольшой кружок.

Сам Себастьян появился только во время первого тоста. Джулия поздравила Алви от лица двух семей сразу (ни одно из этих слов не было похоже на то, что сказали ей мама и отец сегодня утром). Ее речь была длинной, даже Лаура глазами показала ей, что сейчас уснет, а потом, когда Джулия договорила, Алви увидела слезы у нее на глазах, и сама подошла, чтобы обнять ее, потому что растрогалась.

Когда все выпили достаточно алкоголя, чтобы почувствовать себя раскованно, атмосфера слегка улучшилась. Алви старалась не налегать на шампанское, но каждый, кто подходил к ней, просил выпить с ним, и спустя два часа она почувствовал, что повеселела.

Ее познакомили с родственниками – Майк и Тесса были супружеской парой. Майк – кузен Роберта и Себастьяна Рейнов, был оборотнем, а Тесса – человеком. Увидев, как тепло они смотрят друг на друга, Алви почувствовала легкую зависть и одновременно тошноту. Они были простыми, с Майком было интересно говорить, Тесса вела себя очень вежливо и открыто, она была намного моложе Майка, и Алви подумала, что видит в ней себя.

Когда Тайлер и Мэйси удалились на улицу, чтобы тайком от родителей покурить, Алви решила, что обвинит их в предательстве, когда они вернутся. Килан подошел к ней, когда она пыталась откусить кусочек крабовой тарталетки. Вкус у нее оказался странным, поэтому она хлопала ресницами, раздумывая, как бы все это проглотить.

– Их сделала Эрин, – сообщил Килан и протянул ей салфетку.

Алви с благодарностью взяла ее и огляделся по сторонам, прежде, чем выплюнуть на нее непрожеванный кусок. Салфетка отправилась в мусорку.

– Всегда знала, что Эрин меня ненавидит, – она сделала глоток воды.

– Эрин всех ненавидит, – улыбнулся Рейн. – Я хочу познакомить тебя кое с кем.

Алви слегка устала от знакомств, но все равно кивнула, потому что отказываться было не очень вежливо.

Килан показал на ребят, стоящих за его спиной.

– Это мои друзья. Хайди, Энди и Рой.

Алви не понимала, почему вообще ее нужно было с ними знакомить, ведь заочно она давно уже всех их знала. Она решила пошутить:

– Блондинка, Кудряшка и Халк, – она подмигнула последнему.

Хайди, на которой было черное платье с огромным вырезом, обнажила белоснежные зубы и посмотрела на Килана.

– Она мне нравится.

Энди кивнул:

– И мне.

– А мне нет, – серьезно сказал Рой. Алви стало страшно. Потом Рой улыбнулся, видимо, чтобы показать, что он пошутил, но от его улыбки Алви стало еще страшнее. Она не просто так прозвала Роя Халком. Он напоминал этого персонажа своими габаритами.

– Не слушай его.

Килан стоял очень близко. Это вызывало мурашки и подозрения.

Они немного поговорили, не затрагивая какую-то конкретную тему. Алви признала, что друзья Килана были забавными и похожими на ее собственных друзей. Килану с ними повезло.

Когда они с Энди закончили дружеский спор о том, кто из них способен слопать бОльшее количество бутербродов за один раз, Джулия подошла к ним и вызвала Алви и Килана на разговор.

* * *

Они поднялись наверх, в кабинет Роберта. Алви встала у окна, Килан – рядом со столом напротив, а Джулия присела в кожаное кресло и потерла ладони друг о друга. Она посмотрела ей в глаза и спросила:

– Как ты смотришь на то, чтобы провести помолвку в ближайший месяц?

– Помолвку? – Алви посмотрела на Килана. Тот выглядел так, словно был в курсе замысла матери. – Мы ведь хотели подождать хотя бы год.

– Милая, решать тебе, хорошо?

Килан вышел вперед:

– Да, никто тебя не принуждает, это всего лишь предложение, которое ты можешь обдумать.

Алви кивнула. Джулия мягко улыбнулась ей.

– Просто ты должна понимать, что сейчас учеба закрутит тебя. У тебя не будет времени на то, чтобы приезжать так часто, как требуется, а твое присутствие будет необходимо, ведь перед помолвкой нужно будет составить временный контракт. Подумай об этом. Мы можем провести помолвку прямо перед твоим отъездом, и тогда мы с Лаурой и твоей мамой займемся подготовкой к свадьбе, а ты сможешь спокойно учиться.

Подготовкой к свадьбе. Так быстро.

Алви замутило. Она посмотрел на Килана в поисках поддержки, но тот сверлил взглядом пол.

* * *

Предложение о помолвке выбило Алви из колеи, поэтому, когда она вернулась домой, сил осталось лишь на то, чтобы сложить подарки на стол и стянуть с себя чертовски неудобное платье.

Это имело смысл – помолвка, свадьба. Так или иначе, они пришли бы к этому, и она понимала Джулию в ее стремлении сделать это как можно быстрее, но она не могла представить, как это – прямо сейчас скрепить свою жизнь с чужой. Да, она все еще трепетала при виде Килана, но с некоторых пор у нее открылись глаза на ситуацию, и теперь, думая обо всем этом, она видела себя заложницей собственных чувств и собственных решений.

Она вздохнула и развернула подарки от мамы и отца. Маргарет купила для нее целую коробку всякой ерунды из магазина приколов, и, разглядывая все эти нелепые штуки, она подумала о том, что ни у кого нет такой крутой мамы, как у нее. От отца ей достались новые чехлы для ее старенькой машины, и это было как раз то, что нужно перед отъездом в колледж. В конверте лежали деньги от обоих родителей и традиционная открытка, подписанная ими.

Футболка с Бэтменом и новенький джойстик для приставки от Тайлера – ха-ха. Новый свитер от Сандры, крутой ремень (по виду слишком уж дорогой для ее джинсов) от Лауры, несколько практичных подарков от других Рейнов, от Мэйси и Джейдена.

Она пододвинула к себе последнюю коробку и провела ладонью по светло-коричневой подарочной упаковке. Коробка была довольно большой и тяжелой. Она не думала о том, что именно Килан подарит ей – было все равно. Все прошлые подарки либо были сделаны его семьей, либо вообще отсутствовали. Алви не жаловалась на это ни единого раза, поэтому и сейчас ни на что не рассчитывала.

Она разорвала упаковку и осторожно приоткрыла крышку, заглядывая внутрь. Честно признаться, она удивилась, не увидев внутри шоколадных плиток и конфет. Вместо них в коробке лежали книги. Их было штук семь или восемь – разной величины и толщины. К подарку прилагалась записка. Алви развернула ее и хмыкнула, увидев, что почерк у Килана не такой идеальный, как все остальное в нем.

«Я читал эти книги, когда был на первом курсе. Они не новые, многие из них уже потеряли вид, но я подумал, что ты хотела бы узнать, что мне нравилось. Ты сказала, что любишь книги. Надеюсь, наши вкусы совпадут. Килан».

Алви отложила записку и начала вынимать книги из коробки. Они и правда не были новыми, но выглядели достаточно хорошо. Некоторые были в твердых переплетах, другие – в мягких. Пролистывая страницы сборников научной фантастики и рассказов, Алви натыкалась на редкие следы от чернил, крошечные рисунки на полях и закладки в виде игральных карт или чеков с автозаправки.

Сложив книги на прикроватную тумбочку, Алви посмотрела на них и вздохнула. Когда Килан читал их, Алви было не больше восьми-девяти лет. Целая пропасть, огромная и пустая, была между ними. И это не только возраст, но и много других вещей.

Но Килан делал попытку прямо сейчас.

Наверное, Алви была жутким романтиком, но эта попытка вызывала у нее улыбку.

Глава 6

В пятницу Килан думал, что закончит с работой пораньше. Он отпустил последнего клиента (который вообще-то был клиентом Себастьяна, но тот «справедливо» решил, что выдуманная депрессия – это отличный способ сбагрить на своего зама и племянника по совместительству самые противные дела) и вышел из офиса в пять. Дженнифер, которая не беспокоила его в течение предыдущего часа, увидев босса, встала со своего места.

– Килан, к тебе пришли, – сказала она и как-то странно моргнула, словно сама сомневалась в том, что пришедший стоит его внимания.

Рейн обернулся и охнул, увидев Алви, расположившуюся в кресле. Она играла во что-то в своем телефоне, пока голос Килана не привлек ее внимание.

– Хей, Алви, – позвал ее Килан. Она вскочила на ноги и спрятала телефон в карман. – Что ты здесь делаешь?

– Пришла к тебе. Твоя помощница сказала, что ты занят.

Килан улыбнулся.

– Но не для тебя ведь. Дженнифер.

Секретарша испуганно выпучила глаза.

– Прости! Она не представилась, я понятия не имела, что это Алви.

Килан закатил глаза и открыл дверь в кабинет, пропуская девушку вперед.

– Входи.

Оказавшись в кабинете, Алви в первую очередь огляделась. Она смотрела с таким любопытством, что Килану стало немного неуютно. Не потому, что ему было что скрывать, просто Алви никогда не была в его комнате или у него в машине – не доводилось. А вот теперь она пришла к нему на работу – в место, где он проводил больше всего времени, и ее пристальное внимание к таким мелочам, как рассыпанные по столу скрепки или пустая чашка из-под кофе, оно было в новинку. Килан не знал, как себя вести, хотя, рядом с Алви он почти всегда испытывал это чувство.

– Хочешь чай или…?

– Нет, – Алви мягко улыбнулась ему и присела на краешек дивана у стены. Килан опустился на стул напротив нее. – Килан, я хочу поговорить с тобой.

– У тебя все хорошо?

– Нет. Не совсем.

Она заметно нервничала – водила руками по коленкам, очевидно, вытирая вспотевшие ладони. Килан наблюдал за ней и чувствовал, как сам начинает нервничать.

– Ладно. Что случилось?

– Это касается помолвки.

Они не обсуждали это. После Дня рождения Алви прошло три недели, и мама сообщила ему, что она позвонила и дала согласие на то, чтобы провести помолвку в конце августа. Килан написал ей, но им так и не удалось поговорить, поскольку Алви с отцом ездили в Беркли, а потом она уезжала на неделю на отдых с Тайлером. Да и у Килана с выкрутасами дяди на работе были завалы.

– Сомневаешься?

– Да, – это прозвучало резко, и Алви поспешила поднять на него взгляд. Килану стало немного не по себе от того, как сверкнули ее глаза. – Давай все отменим.

О’кей, это было неожиданно.

– Отменим, в смысле перенесем? То есть… Алви, я еще тогда, на вечеринке сказал, что на тебя никто не давит, как будешь готова, так и…

– Не перенесем. Отменим, – она надавила на последнее слово. Килан нахмурился и наклонился вперед, упираясь ладонями в свои колени. – Совсем отменим.

– Что ты имеешь в виду?

– Мне страшно, – это было непривычно и странно, видеть ее такой. Она казалась растерянной и в самом деле испуганной. Словно сидела на стуле перед экзаменатором и не знала ответа на заданный вопрос. – Я серьезно, Килан, я не думаю, что мы должны…

– Эй, – он быстро пересел на диван и мягко коснулся руки девушки своими пальцами. Она дрожала. – Ты напугана, я понимаю, давай просто дадим тебе больше времени? Подождем год, как и хотели?

– Ничего не изменится. Через год я все еще буду чувствовать это. Пустоту. И страх. Килан, что с нами будет? Это же… На всю жизнь, понимаешь? А если я встречу кого-то? Или ты…?

Она сказала это и замолчала, глядя Килану в глаза. Он провел большим пальцем по ее ладони. Руки Алви были холодными, в сравнении с горячими пальцами Килана.

– Мы можем прописать это в Контракте. Любой пункт, что тебя беспокоит.

– Тебе что совсем на всё плевать?

Это прозвучало грубо. Килан впервые услышал нотки раздражения в голосе Алви. Она никогда не говорила так. С разочарованием – да, но не со злостью, как сейчас.

Килан встал и прошелся по офису, не зная, куда деть взгляд. В конце концов, он застыл, подперев подоконник пятой точкой, и посмотрел на девушку.

– Алви, что происходит? – серьезно спросил он. – Я думал, что ты готова.

– Мне восемнадцать, ладно? Тебе проще, у тебя уже возраст подошел, а я… Я даже не знаю, как это – держать кого-то за руку, быть с кем-то рядом, я не знаю, как это – сходить на свидание, впервые кого-то поцеловать. А теперь мне предстоит помолвка, а я даже не представляю, как себя вести, и что вообще я должна…

– Послушай, – он действительно старался звучать как можно спокойнее, но Алви дрожала, и это странным образом действовало на него. – Я ведь даю тебе полную свободу действий во всем, что касается Соглашения. У тебя может быть все это – свидания, поцелуи, прогулки за руку. Мы просто пропишем этот пункт, как и любые другие, всё, что тебе захочется. Люди так делают, я знаю, ты умная девушка, ты не могла не читать об этом.

Алви молча помотала головой.

– Ты не понимаешь меня.

– Так объясни. Мы знакомы всю жизнь, я всегда относился к тебе с уважением, как к члену семьи, наши семьи дружат и ценят друг друга, какие еще гарантии тебе нужны?

Она больше не смотрела на Килана, и это казалось ему чем-то неправильным. Словно взгляд Алви, направленный на него во время разговора – это необходимость.

Он подошел и сел рядом с ней на корточки. Он садился так рядом с Эрин каждый раз, когда та старалась не показывать, что ей нужно его внимание. С Эрин это всегда срабатывало.

– Посмотри на меня, – попросил он. Алви подняла глаза. – Ты не доверяешь мне?

Он упускал что-то. Он упускал что-то настолько важное, что чувствовал необходимость разобраться. Алви смотрела в его глаза, ее взгляд был переполнен тревогой и теплотой, и Килан не знал, что сделать, чтобы разбавить его чем-то.

– Нет, я… Я доверяю тебе, Килан, правда, я доверяю тебе сильнее, чем кому-либо, – она издала смешок. – Наверное, я перенервничала.

Потом она подняла руку и мягко провела ею по щеке Килана. От этого прикосновения Рейн почувствовал нежность, но она не заставила беспокойство исчезнуть.

– Уверена?

– Да. Ты успокоил меня. Давай сделаем это.

– Мы все еще можем подождать.

– Не нужно, – ее ладони легли Килану на плечи, слегка надавливая.

Он улыбнулся ей уголком губ. Тревога больно кольнула сердце.

* * *

День их помолвки был полным провалом. Возможно, многие гости сказали бы, что все было прекрасно, но только не Килан. И не близкие ему люди. Провал был так очевиден, что в какой-то момент ему захотелось стукнуть по столу кулаком и попросить всех уйти.

Его остановила Хайди.

– Я ни на что не намекаю, Килан, но твоя невеста выглядит слегка… – Хайди не договорила. Ее платье было таким узким, что казалось поистине удивительным то, что она не выскальзывала из него. Килан повернулся и посмотрел на Алви.

– Слегка пьяной? Мягко сказано.

Алви и правда была пьяна. Пьяна настолько, что шаталась, то и дело заменяя пустой бокал в своей руке на полный. Она говорила то с Сиенной, то с Тайлером и Джейденом. Она смеялась, шутила, заставляла Эрин, Лауру и Мэйси танцевать. Она так сильно пыталась выглядеть счастливым человеком, что только идиот не видел, как она на самом деле несчастлива.

– Я не должен был ее слушать, – Килан отвернулся. – Она не готова, я должен был понять это еще тогда, когда она приходила ко мне в офис.

– Что ты можешь сделать сейчас, Килан? Килан, посмотри на меня, – Хайди дернула его за руку так, что он чуть не разлил шампанское себе на рубашку. – Что ты можешь? Ты надел кольцо ей на палец, вы составили временный контракт, который вступает в силу с завтрашнего дня.

– Она несчастлива. Посмотри на нее.

Смех Алви разнесся по залу, подобно раскату грома. Килан поймал взгляд Маргарет, и ему захотелось провалиться сквозь землю.

– Так иди и заставь ее почувствовать, что все хорошо. Поговори с ней, вам нужно начать сближаться, чтобы не чувствовать всего этого…, – она неопределенно взмахнула в воздухе рукой, – …дерьма! А я пойду найду Роя.

Она ушла, покачивая бедрами. Килан огляделся по сторонам.

Это была его помолвка, они арендовали роскошный ресторан, чтобы отпраздновать, вокруг были гости с его стороны и со стороны Кроуфордов, каждый из них подходил к нему, чтобы поздравить и поговорить об их с Алви будущем, а Килан не мог сказать, что он просто не видит этого будущего, что весь этот прием, все эти взгляды, люди, слова и поздравления – это большой ком в его горле, а вид несчастной Алви – порезы на ребрах.

Всю свою жизнь, начиная с десяти лет, он готовился к этому дню. И мысль о том, что они с Алви станут семьей – не такой, как были до этого, а отдельной, своей маленькой семьей, – эта мысль никогда его не пугала. Он ни разу не усомнился в том, что так – правильно. Ни разу до этого момента.

– Как ты? – он сам не понял, как оказался рядом. Просто встал позади нее и постарался сосредоточиться на словах, а не на том, как сильно от девушки пахнет алкоголем. Она была потрясающе красива, но в то же время на ее плечах и в ее взгляде лежала такая невыразимая печаль, что на нее было трудно смотреть.

Алви развернулась. Блеск в ее глазах был похож на слезы.

– Зашибись! – она взмахнула бокалом. Несколько капель выплеснулись ему на руку.

– Не ври мне.

– А ты не слушай мое сердцебиение.

– Я и не слушаю. Ты мне скажи, я совершил ошибку, так? Тогда, когда ты приходила…

Алви пошатнулась и, чтобы не упасть, схватилась за локоть Килана.

– Возможно. Но тут мы оба, а не только ты, так что… Я просто пойду и попрошу Джейдена потанцевать со мной, а потом выпью еще пару бокалов, ведь завтра мне предстоит серьезный разговор с отцом, потому что он сейчас смотрит на меня так, словно ненавидит меня.

Килан забрал у нее бокал и поставил на поднос проходящего мимо официанта.

– Этот танец будет моим, – с уверенностью заявил он и повел девушку в центр зала, где Тайлер и Мэйси раскачивались в такт музыке.

Алви захлопала ресницами, когда Килан притянул ее к себе для танца. Ладони скользнули на талию поверх пиджака. Девушка замешкалась, но не оттолкнула его. Пару секунд спустя она опустила одну руку Килану на грудь, а вторую – на плечо. И они начали танцевать.

Они двигались медленно и плавно, казалось, что Алви была сосредоточена – ее не шатало из стороны в сторону, как минуту назад. Она позволяла Килану вести, но и сама не отставала, покачивалась под музыку, ровно дышала ему в лицо. От нее пахло шампанским и фруктами. Килан с удивлением обнаружил, что она стала выше и, стоя рядом, уже прямо смотрела ему в лицо.

– Что ты хочешь, чтобы я пообещал тебе, Алви? – он наклонился к ее уху, задавая вопрос. – Скажи, что нужно, чтобы ты почувствовала себя лучше? Почему тебе так плохо?

Может быть, ему показалось, но в тот момент, когда губы Килана почти коснулись кожи Алви на шее, та повела плечом, словно стряхивая непрошеные мурашки с тела.

Она облизала губы. Килан задержался на них взглядом.

– Обещай, что не подведешь меня, – тихо попросила она.

Они посмотрели друг другу в глаза. Расстояние между их лицами было очень маленьким, теплое дыхание Алви щекотало губы Килана. Он улыбнулся ей.

– Обещаю. И ты всегда, всегда сможешь обратиться ко мне. С любой твоей проблемой. С любым вопросом. Я всегда встану на твою сторону, я клянусь тебе.

Алви заметно расслабилась после этих слов. Ее движения стали мягче, плавнее, словно груз упал с плеч.

– Хорошо.

– Ты веришь мне?

– Конечно, – они уже не кружились, просто стояли, обнимая друг друга, но не двигались. – Всегда верю, Килан. Несмотря ни на что.

И это прозвучало так искренне. Так сумасшедше правильно, как будто Килан ждал именно этих слов, наблюдая за такой несчастной Алви весь вечер.

Он просто потянулся и поцеловал ее в губы. Просто порыв – одно плавное движение. Он подтащил ее к себе и мягко сомкнул свои губы на губах Алви. Где-то на дне подсознания всплыли слова о том, что Алви никогда ни с кем не целовалась, и волк внутри, под кожей, удовлетворенно рыкнул, когда девушка тихо охнула в поцелуй. Она не ожидала этого. Никто не ожидал. Музыка продолжала играть, но Килан готов был поклясться, что все вокруг застыли, как вкопанные, наблюдая за ними.

Алви не оттолкнула его и не отстранилась. Килан покрепче сжал свои руки на ее талии и прижал ее к себе, раздвигая языком ее губы. Секунду девушка не дышала, а потом, наконец, приоткрыла рот, помогая углубить поцелуй.

Алви не умела целоваться. Именно поэтому Килан не делал этот поцелуй требовательным, он просто ласкал ее губы языком, проникал в ее рот, плавно исследуя. Алви осторожно отвечала ему, не мешая, но и не оставляя совсем без внимания. Целовать ее было приятно. Она была хороша на вкус, ее язык был очень податливым, а губы мягкими, и Килан почувствовал, как внутри что-то оттаяло от этого поцелуя.

Когда они отстранились друг от друга, тишина простояла ровно секунду, а потом зал взорвался аплодисментами, и Килану захотелось провалиться сквозь землю. Он поднял глаза и посмотрел на Алви.

– Боже, они же…

– Они всё видели, – кивнула Алви. А потом она засмеялась, и Килан почувствовал необходимость засмеяться вместе с ней.

* * *

– Так Себастьян оплатил тебе Беркли?

Они укладывали вещи в старенький джип Алви. Тайлер практически прыгал, впихивая свою сумку в багажник, а еще у них был прицеп, который оказался набит вещами, потому что с ними была Мэйси и втроем было определенно веселей, но у Мэйси оказалось столько барахла…

– Оплатил, – она кивнула и оставила надкусанное яблоко у себя в зубах, занимая обе руки двумя совершенно одинаковыми светильниками. Алви хотела бы спросить у нее, для чего они нужны ей в общежитии, но она устала задавать ей этот вопрос.

– Ты жила с приемными родителями до восемнадцати, он должен оплатить тебе Гарвард, а не Беркли.

– Я тупая для Гарварда, – ее самокритичность восхищала, но Алви не думала, что она тупая. – И, эй, ты разве не рада, что я еду с вами?

– Конечно я рада!

Алви потрепала ее по макушке, запихнула последний из своих рюкзаков в прицеп и зависла, глядя на кольцо на своем пальце. Она чувствовала себя двояко.

Они сделали это. Помолвка состоялась, а временный контракт, заключенный при помощи адвоката Максвелла, включил в себя все те пункты, о которых говорил Килан. Им обоим позволяется иметь любого рода отношения с другими людьми, они могут свободно передвигаться по всему миру, не требуя на это разрешения своего партнера. Они могут сопровождать друг друга на мероприятиях, но только при желании и на добровольной основе. Множество других пунктов, касательно информации о здоровье партнера, распространения личных данных и права пользования имуществом друг друга могут быть прописаны лишь в полноценном Контракте, который будет заключен после свадьбы, но тот факт, что временный контракт был составлен в соответствии со всеми требованиями Алви, вселял в нее уверенность. Хотя, ее все еще смущал вопрос их личных отношений с Киланом, ведь поцелуй не был обязательным ритуалом на помолвке, как и традиционная брачная ночь после свадьбы. Но Килан поцеловал ее. Возможно, чтобы успокоить или заставить ее чувствовать себя лучше. Поцелуй был приятным, он был первым в жизни Алви, так что она не могла перестать думать о нем, хотя и старалась не придавать этому большого значения.

– Килан придет проводить тебя?

Мэйси отряхнула руки и отошла, чтобы посмотреть, все ли в прицепе ровно лежит.

Алви пожала плечами.

– Не знаю.

– Тот показушный поцелуй…

– Мэйси, – она не могла понять, почему остановила ее, просто с того дня никто не говорил об этом. Даже родители, прочитав лекцию о том, как ужасно с ее стороны было напиться на собственной помолвке, тему поцелуя оставили нетронутой.

– Прости, – выдохнула она. Тайлер покосился на них и сел на пассажирское сидение. Он уже попрощался со своей мамой, так что теперь просто ждал, когда Алви и Мэйси закончат сборы. – Я забочусь о тебе, понятно?

– Да.

– Просто он не стоит тебя.

– Откуда тебе знать?

– Я жила в доме Рейнов почти все лето, – ее глаза были такими грустными, когда она говорила. – Килан, он… Не плохой, просто, Алви, он не знает тебя. Он не пытается, он… Просто спроси у него о подарках.

Она отвела взгляд. Алви нахмурилась и потянула на себя рукав своей толстовки.

– О каких подарках?

– О тех, что ты ему дарила.

– Только не говори, что ты рылась в его вещах.

– Неважно, – она посмотрела на дорогу. Из-за поворота показалась чёрная машина Килана, и Алви машинально пригладила волосы. – Просто спроси, ладно?

Она ничего не ответила, потому что Килан уже припарковался и вышел из машины. Алви пошла ему на встречу.

– Точно не хочешь, чтобы я поехал с тобой? – он обнял ее и прижал к себе. Алви закрыла глаза, с удовольствием втягивая его запах.

– Что тебе там делать? К тому же, завтра ты должен быть на работе, так что не стоит.

– Позвони, как будешь на месте, ладно?

Из дома вышли родители. Мама несла в руках пирог, и Тайлер спрыгнул со своего места, чтобы принять его и положить на заднее сидение.

– Ладно, – Алви еще раз погладила Килана по спине и отошла от него, смущенно потирая шею. – Эй, Килан?

Мэйси посмотрела на нее и едва заметно кивнула.

– Да? – Килан был таким красивым. Даже непричесанный и небритый, даже в простой хлопковой футболке и старых джинсах. Алви не могла избавиться от чувства, что она слабая. Что каждый раз, когда она смотрит на него, на то, как украшает улыбка его мужественное лицо, на то, как ему идет блеск в глазах и щетина, она не может дышать. Влюбляется в него снова и снова, как будто ей мало мучений в жизни.

– Помнишь, что я подарила тебе в этом году на День рождения?

Она спросила об этом и практически сразу же пожалела.

Потому что она знала и без того, потому что она не дура, она давно уже поняла, что подарки от Килана – это подарки от Лауры, а ее собственные вряд ли вообще когда-либо распаковывались. Но прямо сейчас ей нужно было это услышать.

Килан нахмурился и опустил глаза, делая вид, что вспоминает. Алви застыла, глядя на него.

– В этом году…, – начал он.

Алви буквально повисла на нем, снова обнимая. Слезы защипали уголки глаз, и, господи, она бы сама себе памятник поставил за выдержку, потому что она не расплакалась. Она сумела не расплакаться.

– Знаешь, забей, – рассмеялась она и прижалась подбородком к его плечу. Килан удивленно ответил на ее объятия. – Не знаю, почему я вообще спросила.

Наверное, маму стоило обнять покрепче, а отца не так быстро, но она не могла больше здесь оставаться. Ее трясло, ей нужно было уехать, поэтому она поторопила Мэйси, запрыгнула в джип и поспешила надавить на газ.

В зеркало заднего вида она видела, как Килан смотрит ей вслед, стоя рядом с ее родителями.

Алви уезжала в колледж, колледж должен был стать началом ее новой жизни, но прямо сейчас ей казалось, что небо над ее головой вместо голубого стало черным.

* * *

Лаура смотрела на него, подперев косяк плечом. Килан чувствовал себя полным придурком, сидя на полу в своей комнате и разворачивая все эти подарки, которых за столько лет скопилось немало.

Первый подарок от Алви – самодельная открытка с нарисованным крохотной рукой пятилетней девочки волчонком. Второй – еще одна открытка, но уже кособоко подписанная. Третий – альбом с наклейками из мультфильмов, четвертый – книжка про роботов…

Килан был в выпускном классе, когда Алви подарила ему свою фотографию на Рождество. Она под елкой с огромной куклой в руках, широкая улыбка украшает по-детски счастливое лицо, а на голове мигает цифрами шапочка Санты.

Килан заканчивал Стэнфорд, когда Алви написала для него свою версию сказки про Красную шапочку.

Килан напивался в очередной День рождения с друзьями в баре, названия которого даже не знал, а Алви в этот момент разбивала копилку, чтобы купить ему майку с названием футбольной команды и кассету с любимой группой.

Он развернул последний подарок и уставился на тоненькую серебряную цепочку в своей руке. Она была короткой, видимо, предназначалась для того, чтобы носить ее на руке, а вместо этикетки к одному из колечек была прикреплена крохотная записка: «Килану от Алви, с любовью». Подарок на его последний День рождения.

Он закрыл глаза.

Сердце стучало в ушах, горло до боли сдавило тугим комком, и не было сил даже на то, чтобы думать.

– Почему ты не сказала мне, Лаура? – спросил он.

Он услышал, как сестра сглотнула и сделала шаг, чтобы приблизиться, но передумала и осталась стоять в дверях.

– Не сказала что?

Килан открыл глаза и посмотрел на все эти подарки вокруг себя. На все эти простые, но такие близкие сердцу вещи. Все это выглядело так, словно Алви знала его лучше, чем он сам себя знал в любой из этих отрезков времени.

И картинка сложилась. То, чего он не понимал тогда, в кабинете, когда Алви пыталась отменить помолвку.

Картинка сложилась, все встало на свои места.

Он положил цепочку на пол перед собой.

– Что она любила меня все это время.

Глава 7

– Вставай. Вставай, Алви, ты не прогуляешь пары из-за того, что вчера перебрала.

Мэйси рывком сорвала с нее одеяло и продолжила стоять над душой до тех пор, пока она не открыла, наконец, глаза.

– Я не пила.

– Ты серьезно это мне говоришь? Ты опаздываешь, давай.

Они жили вдвоем. Мэйси умела готовить и заставляла Алви садиться за учебу, когда она увлекалась и занимала голову какой-то ерундой – идеальный сосед по комнате.

Она нехотя прошлепала в сторону ванной. Им достался удобный блок в конце жилого корпуса. На две комнаты была одна ванная, которую по счастливому стечению обстоятельств Алви делила с Мэйси и двумя девчонками со второго курса.

Она плеснула водой себе в лицо и посмотрелась в зеркало, на ощупь отыскивая свою зубную щетку.

– Ты позвонила Тайлеру? – повысив голос, спросила она.

– Нет, и не собираюсь. После того, как он нахамил вчера Кэти по телефону – знать его не хочу.

Алви не собиралась вникать в подробности отношений Тайлера и Кэти. Это стало их правилом в последнее время. Тайлер не лез к ней с вопросами, а Алви не задавала своих. В последнее время они молча игнорировали сердечные проблемы друг друга до тех пор, пока не напивались вместе и не выплескивали наружу все наболевшее. Сейчас на душе у обоих было погано, но день икс еще не настал, так что Алви просто не лезла.

– Ладно.

Мэйси заглянула к ней, когда она стояла с зубной щеткой во рту.

– Блин, Алви! Шевели задницей! – Мэйси уже была в джинсах и лифчике, ее волосы были собраны в пучок на затылке, а на ресницах виднелись следы черной туши. – У тебя психология первой, а потом позвони Килану, он приедет сегодня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.