Алиса Мейн
Небезопасная высота

Пара по истории русского балета длилась мучительно долго. К тому же она была последней на сегодня, а после занятий мы с моей подругой Ритой Минаевой собирались съездить в торговый центр.

Да еще до кучи желудок начинал ныть. Немудрено – с самого утра в нем не было ничего кроме двух глотков сладкого чая.

Об голову что-то стукнулось. Я резко обернулась и наткнулась на вызывающий взгляд одногруппника Кирилла Чуева. Парень подмигнул и указал на пол возле меня. Заглянув под парту, я увидела скомканный лист бумаги, который, судя по всему, и был тем предметом, который прилетел мне в затылок.

Под монотонный бубнеж преподавателя я с тяжелым вздохом потянулась за бумажкой, развернула и прочитала:

«Золотова, когда вернешь должок? В эту субботу новогодняя дискотека. Твое согласие пойти на нее со мной станет лучшей расплатой».

С каменным лицом я пододвинула листок к сидевшей слева от меня Рите. Та, до этого со страдальческим видом рисовавшая на полях тетради какие-то цветочки, заинтересованно покосилась на бумажку и хихикнула.

– Черт меня дернул попросить его помочь с докладом, – прошипела я и, повернувшись к Чуеву, послала ему вялую улыбку.

– Да ответь ты ему уже взаимностью, – шепнула мне на ухо Минаева. – Бедолага с первого курса за тобой бегает.

– Это-то и пугает.

Подруга пожала плечами и продолжила выводить узоры на полях.

Кое-как дослушав лекцию и чувствуя все это время спиной неотрывный взгляд Кирилла, я облегченно выдохнула, когда прозвенел звонок.

Собирать вещи в рюкзак я начала за несколько минут до конца пары, чтобы как можно быстрее выскочить из аудитории и слиться с толпой. Я многозначительно кивнула Рите и быстрым шагом направилась к двери.

– Золотова!

Я чертыхнулась сквозь зубы и продолжила движение, делая вид, что не услышала. Но зычный бас Чуева не услышать было невозможно:

– Ань!

Не дойдя до спасительной двери пары метров, я остановилась, глубоко вдохнула и развернулась на сто восемьдесят градусов.

Белобрысая шевелюра Кирилла возвышалась над остальными одногруппниками. Я скосила глаза и увидела за его спиной сочувственный взгляд Риты.

– Ты не ответила на мой вопрос. – Чуев подошел ко мне почти вплотную.

Я посмотрела на него снизу вверх и выдохнула.

Кирилл Чуев пытался ухаживать за мной с самого начала учебы в вузе. Но меня к нему не тянуло. Совсем. Он был весь какой-то нескладный, неуклюжий. Почти все его попытки как-либо мне помочь заканчивались повреждениями каких-то предметов либо его самого.

К примеру, на первом же курсе Чуев прославился тем, что во время выступления уронил партнершу, споткнувшись о свою же ногу. Девушка отделалась легкими ушибами, а Кириллу в последующие полгода не доверяли делать поддержки. Стоит ли говорить о том, что после того инцидента мало кто радовался перспективе вставать с ним в пару?

А однажды досталось и мне. Мы с одногруппницами готовили к зачету танец с тростями. И пока отрабатывали одно из самых замороченных движений, Кирилл, посчитавший, что в нем нет ничего сложного, решил тоже попробовать его выполнить. В результате движение ему не далось, но зато зарядить набалдашником трости мне промеж лопаток вышло у него первоклассно.

Извинялся Чуев потом очень долго и настойчиво. Каким-то образом он разузнал мой домашний адрес и подкарауливал меня у подъезда, принося то цветы, то сладости, то просто виновато глядя исподлобья. Поначалу я относилась к его порывам снисходительно, но спустя две недели мне это порядком надоело. Отвадить парня помогла только угроза перестать с ним разговаривать.

В общем, для меня до сих пор было загадкой, как Кирилл умудрился поступить в хореографический вуз и доучиться до третьего курса без серьезного членовредительства.

– Слушай, не уверена, что у меня получится пойти на дискотеку, да и вообще… – быстро заговорила я, стараясь срочно придумать какую-нибудь правдоподобную отмазку. – Может, давай я тебе лучше с курсовой помогу?

– Мне это неинтересно, – ответил он.

«А мне неинтересно идти с тобой на дискотеку», – пронеслось у меня в голове.

Я натянула на лицо печальную улыбку:

– Давай потом что-нибудь еще придумаем? В кино сходим?

 Парень просиял:

– Конечно! Когда? В эту пятницу?

Из-за плеча Кирилла выглянула Рита, выразительно проводя большим пальцем по своей шее.

– Боюсь, не смогу. Мы с подругой договорились о подготовке к семинару по английскому…

– В пятницу? – Кирилл свел брови.

– Да! – Минаева выскочила из-за его спины. – Дело в том, что в эти выходные я уеду за город на свадьбу к сестре, поэтому мы только в пятницу сможем.

Мне захотелось расцеловать Ритку в обе щеки.

– Ну, ладно. – Плечи Кирилла печально поникли. – Тогда ты это… Маякни, как будешь свободна.

– Конечно!

Рита потащила меня за локоть в сторону выхода. Мы оставили Чуева огорченно поправлять сползающий с плеча рюкзак.

– Надеюсь, ты понимаешь, что вечно бегать от него у тебя не получится? – Рита стояла у зеркала в холле и расчесывала густые каштановые волосы.

Я тем временем пыталась выловить из рукава куртки шапку:

– Я не могу его послать, понимаешь?

– А вообще мне кажется, к третьему курсу он похорошел. Не находишь? – Рита убрала расческу и принялась обматывать шею пушистым шарфом.

– Знаешь, я была бы только рада, если бы он переключил свое внимание на тебя. – Наконец мне удалось достать шапку и я встала рядом с подругой у зеркала.

– Арсеньев! – Ритин возглас был больше похож на писк.

Я перехватила в долю секунды ставший диким взгляд подруги.

По коридору в нашем направлении двигался соучредитель вуза – Павел Сергеевич Арсеньев. Но внимание Риты привлек не лысеющий мужчина под пятьдесят с выступающим далеко вперед животом. Больший интерес у девушки вызвал шествовавший следом за ним сын – Рома Арсеньев. Парень жевал резинку и всем видом показывал, насколько ему скучно находиться здесь.

Рома интересовал не только мою подругу, но и почти всю женскую половину института. И меня в том числе. Дерзкий, неприступный и безумно красивый – этого было достаточно для описания сына одного из главных людей в вузе.

Сам Арсеньев-младший учился в элитном столичном университете. Кто-то говорил, что на управленца, кто-то, что на банкира, кто-то – что на переводчика. А кто-то и вовсе уверял, что парень учится «где-то в Европе».

В любом случае, в наш «Институт современных искусств» он захаживал редко и только в компании отца.

Рома уже стал местной легендой. Все девчонки знали, кто это, какой он красавчик и как сильно хотели бы запустить в него свои острые ноготки.

Несколько самых смелых пытались привлечь его внимание и, не получив взаимности, распускали по институту слухи, что «Арсеньев-то, похоже, по мальчикам».

После каждого его появления в стенах вуза вся женская половина потом пребывала в возбужденном состоянии не меньше недели.

Арсеньевы прошли мимо нас. Рита попыталась поздороваться, но выдавила какой-то бессвязный сип, который, к счастью, кроме меня никто не услышал.

Минаева втянула носом воздух.

– Боже, какой у него обалденный одеколон, – мечтательно протянула она.

Я повернулась к ней:

– Хочешь, найдем похожий, возьмем тебе и будешь нюхать целыми днями, – усмехнулась я, сама пытаясь усмирить бешеное сердцебиение. Младший Арсеньев был обалденным с головы до ног.

В первый раз я увидела его в начале второго курса. Павел Сергеевич притащил Рому с собой на университетское мероприятие в честь начала учебного года. Мне показала его девчонка со старшего курса:

– Видишь вон того красавчика рядом с Арсеньевым? Это его сын – Рома. Давненько я его не видела. Он нечастый гость у нас, но всегда горячо любимый, – глупо хихикнула она.

Да, красивый парень. Неряшливо растрепанные русые волосы, спортивное телосложение, темно-серые глаза с легким прищуром и самодовольная полуулыбка. Вид такой, будто все присутствующие собрались здесь ради него, но его самого это совершенно не волновало.

Я не верю в любовь и даже во влюбленность с первого взгляда. Но отчего-то, выступая в тот день, я молила всех возможных богов, чтобы не наткнуться на него глазами и не забыть танцевальные связки.

Я не выказывала своих чувств. В отличие от Риты. Поначалу она даже порывалась выдирать волосы другим девчонкам, которые проявляли к нему внимание, но, убедившись, что его не интересует ни одна из них – успокоилась и продолжила тихонько вздыхать при его появлении.

К своей симпатии к Арсеньеву я старалась относиться с юмором. В конце концов, за всю жизнь мне много кто нравился. А растрачивать себя на «охи-вздохи» по поводу человека, которому на меня плевать, я не собиралась.

– Подожди, до меня только сейчас дошло, – спустя десять минут задумчиво произнесла Рита, когда мы уже вышли из вуза и направлялись в сторону остановки, – то есть мы не идем на дискотеку? Ладно, ты слилась, но я-то за тебя вписалась с этой свадьбой…

– У тебя есть три варианта действий: не идти на дискотеку, – я демонстративно загибала пальцы. – Идти, но стараться не попадаться на глаза Чуеву, или идти и при встрече с Кириллом невозмутимо заявить, что поездка к сестре отменилась.

– Очень, блин, смешно, – нахмурилась подруга.

– Прошу, не делай меня крайней. Я благодарна за то, что ты выгородила меня перед Кириллом, но отмазку со свадьбой придумывать не просила.

– Да понятно…

Нас нагнали Юля и Тамара с кафедры сценического мастерства.

– Вы слышали? – они выглядели возбужденными. – В субботу к нам на дискотеку Арсеньев придет!

– Пал Сергеич? – свела брови Минаева.

– Да нет же, младший! – воскликнула Тамара.

– Да ладно? – Мы с Ритой удивленно переглянулись.

– Инфа – сотка! Мы проходили мимо кабинета ректора, а из него выходили Арсеньевы и Баулин. И Вениамин Алексеич раскланивался, что будет рад, если Рома придет на нашу дискотеку.

– Тот, похоже, был не в восторге, а его папаша прям обрадовался, – вставила Юля.

– Ага. Говорит: сын, это отличная мысль! Ты сам говорил, что тебе тут скучно.

– Ну может он еще и не придет… – недоверчиво протянула Ритка.

– Придет как миленький! – засмеялась Тамара. – Если его папаше что-то в голову взбрело – тому уже деваться некуда.

– Ой, вон наш автобус! – взвизгнула Юля и утащила подругу за руку.

Мы остались с Ритой задумчиво смотреть им вслед.

– Ну и как теперь не идти на дискотеку? – простонала Минаева.

***

– Ань, ну пошли.

За сегодняшний день это была уже четвертая пара и, кажется, сто сорок восьмая попытка Риты уговорить меня пойти с ней на дискотеку. Подруга раз в несколько минут тыкала меня в локоть длинным острым ногтем и повторяла одну и ту же фразу.

Я шикнула на нее и потерла уже болевшую от ее действий руку.

Вчерашняя новость про Арсеньева разнеслась на весь вуз. Университет кипел, бурлил и готовился к субботе как городская администрация – к празднованию Дня Победы.

– Ну Аааань. – Рита сделала очередную попытку ткнуть меня, но я перехватила ее руку:

– Что мне там делать?

– Будешь морально поддерживать меня. Я с ума сойду там одна. – Минаева надула губы.

Кто бы знал, как сильно я хотела пойти на эту дискотеку. Но, во-первых, боялась наткнуться на Чуева, а во-вторых, не была готова выслушивать весь вечер Риткины причитания о том, какой Арсеньев красавчик и как ей хотелось бы с ним затусить. А кому бы не хотелось?

– Золотова, ты мне подруга или где?

Я прикусила язык, удерживая себя от громкого ругательства:

– А Чуев?

– Я тебя умоляю, туда собирается столько народу, что твой Чуев потеряется в толпе, – махнула рукой Рита, а затем вцепилась в мой локоть. – Ну Анечка, ну Золотовушечка…

– Ладно, черт с тобой, – бросила я, чтобы она отстала.

В следующую секунду на мою щеку приземлился звонкий поцелуй.

***

Если бы кто-нибудь спросил у меня, зачем я надела на дискотеку мамины итальянские туфли на высоченной тонкой шпильке – я бы не смогла придумать ответ до конца своей жизни. Я ненавидела каблуки, но порыв есть порыв. Похоже, я должна была надеть эти туфли по велению судьбы.

С меланхоличным видом приплясывая под «My Humps» группы Black Eyed Peas, я озиралась по сторонам в надежде не наткнуться на Кирилла и стараясь высмотреть в толпе Рому Арсеньева. А людей, как и предсказывала Минаева, было много. Настолько, что казалось, будто к нам в университет набились студенты из других вузов.

Рита подскочила со спины, чуть не заставив меня от неожиданности и неустойчивости повалиться на лихо выплясывавших передо мной девчонок.

– Узнала! – подруга запыхалась. Ее мини-юбка, и без того смотревшаяся вызывающе, задралась до немыслимых высот, заставляя проходивших мимо парней замедляться и изучающе рассматривать Риткины длинные стройные ноги. Но Минаева этого не замечала. – Соколова говорит, его с другом привез отец. Так что он стопудово где-то здесь.

Приложив руку к груди и пытаясь отдышаться, Рита вытянула шею в попытке разглядеть за головами танцующих Арсеньева.

– Ты уверена, что, выйдя из отцовской машины, он зашел в университет?

– Соколова сказала, что видела их внутри. Пойдем. – Ритка схватила меня за руку и повела подальше от столпотворения.

Стараясь не упасть, я поспешила за ней:

– Ты намерена его искать?

– А зачем мы, по-твоему, сюда пришли? – Еще немного и голова Минаевой начнет крутиться на все триста шестьдесят градусов.

– Не забывай, что при всем при этом нам нужно не напороться на Кирилла.

– Расслабься. Может, он вообще не пришел.

Мы вышли из спортивного зала и обошли весь первый этаж. Рита даже подергала дверь, ведущую на лестницу.

– Значит, в зале, – уверенно заявила подруга, ускоряя шаг.

Я, будучи не готовой к беготне и чувствуя, как на пальцах назревают мозоли, остановилась и присела на ближайшую скамейку.

Рита, заметив, что я отстала, развернулась и скрестила на груди руки, выжидательно глядя на меня.

– Ну прости, – я развела руками со снятыми туфлями. – Тебе бы, кстати, я тоже посоветовала обратить внимание на свою юбку. Скоро она превратится во второй топик.

Минаева резко одернула задравшуюся юбку.

– Минуту, – пробормотала я, растирая пятки. – Черт меня дернул достать эти туфли.

Рита встала надо мной, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

– Вот скажи, – произнесла я, натягивая обувь обратно и жмурясь от скрипа, с которым они налезли на голую кожу, – найдем мы его – и что дальше? Ты побежишь с ним знакомиться?

Подруга замерла, задумавшись. Затем махнула рукой:

– Давай все по порядку. Для начала надо убедиться, что он здесь, а потом все остальное.

Я вздохнула и поднялась, следуя за тут же ринувшейся в направлении спортивного зала Риткой.

В самом зале с нашим временным отсутствием ничего не изменилось: светомузыка все так же била по глазам, изголодавшиеся по импровизации и уставшие от заученных связок студенты отжигали на танцполе.

Минаева сдаваться не собиралась, – продолжала в поисках Арсеньева волочить меня за собой из одной части зала в другую.

– Рит, я больше не могу, – понимая, что одними мозолями дело не обошлось, и левая пятка очевидно начала кровоточить, я резко остановилась посередине танцпола. Я была измотана настолько, что даже не обращала внимания на толкавших меня со всех сторон танцоров, бешено отжигавших под «Малиновую Ладу».

– Ты серьезно?

– Серьезнее некуда, – я пыталась перекричать верещавших студентов. – С твоего позволения, возьму тайм-аут.

Рита лишь пожала плечами и исчезла в толпе. Ее целеустремленности можно было позавидовать.

Я же, хромая, направилась к стене, у которой стояли столы с бутилированной водой. Я хотела взять воду и отлучиться в туалет, чтобы оценить степень повреждения пятки.

Схватив ближайшую ко мне бутылку, спешно открыла и сделала несколько глотков. Скосив глаза, я чуть не поперхнулась. В десятке метров от меня стоял Кирилл Чуев, который о чем-то оживленно беседовал с другим нашим одногруппником.

В мгновение позабыв о своих планах и ноющей ноге, я швырнула бутылку обратно на стол и ринулась в сторону, противоположную болтающим парням. Где-то там находился выход из зала.

Пробежав полпути до выхода, я оступилась на треклятых шпильках и полетела лицом в пол. Приготовившись принять удар, зажмурилась и тут же почувствовала, как меня подхватили чьи-то руки.

Я распахнула глаза, подняла голову и подумала, что эта секунда стала секундой, когда я навек забыла как произносятся какие-либо звуки. Сверху вниз на меня смотрел удивленно округливший глаза Рома Арсеньев:

– Небезопасная высота.

Мне послышалось или он что-то сказал? И это что-то он сказал мне?

– Ч-что? – я запнулась, полностью сконцентрировавшись на его блестящих глазах и продолжавших осторожно поддерживать меня руках.

Рома кивнул на мои ноги:

– Я говорю: туфли у тебя отпад.

«От-пад». Он сказал «отпад»? Ему действительно понравились мои туфли?

– Спас-сибо. – Я не хотела, чтобы этот миг заканчивался. Но Арсеньев, удостоверившись, что ко мне вернулась устойчивость, отпустил меня и отступил на шаг.

Парень спрятал руки в карманах брюк, изучающе осмотрел меня и тряхнул головой, заставляя волосы растрепаться еще больше:

– Надеюсь, ты чуть не убилась не для того, чтобы привлечь мое внимание? – перекрикивая музыку, с усмешкой спросил он.

Растерянность и испуг во мне вмиг сменились возмущением.

– Какая самоуверенность! – бросила я и развернулась, чтобы уйти.

Рома схватил меня за локоть и вернул обратно.

– Эй, подожди! – он выглядел смущенным. – Прости! Я думал, ты очередная бегающая за мной по пятам сумасшедшая!

В этот момент игравшая песня закончилась и Арсеньев облегченно выдохнул, перестав кричать:

– Можно подумать, за мной реально какая-то охота ведется. – Он ухмыльнулся и протянул руку. – Меня Рома зовут.

«Я знаю», – чуть не сорвалось у меня с языка, но я закусила губу и протянула ему в ответ дрожащую и, надеюсь, не сильно вспотевшую ладонь. Хотя кого я обманываю, господи?

– Аня.

Рома удовлетворенно кивнул. Я осмотрела его. Как ему удавалось выглядеть одновременно неряшливо и так безукоризненно?

Помимо брюк на Арсеньеве была надета темная рубашка, цвет которой при мигающих в полумраке софитах определить было почти невозможно. Рукава закатаны, а несколько верхних пуговиц – расстегнуты.

Мне кажется, мой взгляд был слишком растерянным и одновременно голодным: я боялась, что в первый и в последний раз вижу его так близко и стремилась запомнить каждую черточку его лица. Острые скулы, большие глаза, пухлые губы, прямой нос… Будь проклят этот полумрак, я не могла рассмотреть его как следует.

– С тобой все в порядке? – Рома прищурился.

– Да, – выдавила я. Местный диджей включил новую песню, вновь лишая нас возможности спокойно общаться.

Арсеньев улыбнулся и указал большим пальцем куда-то в сторону.

– Ну, я тогда пойду? – вновь прокричал он.

Я активно закивала, не отрывая взгляда от его улыбки.

Парень еще раз кивнул и исчез в толпе, а я осталась стоять с приоткрытым ртом, глядя в опустевшее пространство перед собой.

Я что-то делала. Куда-то шла. Нет, бежала. Точно, я убегала от Чуева! Вспомнив об этом, я осмотрелась, надеясь, что так и не попалась на глаза Кириллу.

В меня кто-то врезался и схватил за плечи.

– Я видела! – Это была Рита, смотревшая на меня обезумевшим взглядом. – Только что! Шел в ту сторону! – Подруга развернула меня в направлении, в котором минуту назад исчез Арсеньев. – Ты его видела? Как же он хорош!

Я взглянула на Ритку и решила не упоминать о моем столкновении с пределом ее мечтаний. Не нужно ее огорчать. К тому же, сам Арсеньев скоро забудет об этом инциденте. Какое ему дело до странной неуклюжей студентки?

– Ой! – выдохнула Минаева, взгляд которой из влюбленного стал полным паники. Я посмотрела туда же, куда и она, и замерла.

Из толпы, осторожно раздвигая увлеченных танцами ребят, к нам направлялся Кирилл Чуев.

Я дернула Риту за рукав и прошипела:

– Давай, Минаева, твой выход.

Кирилл приблизился к нам.

– Свадьба сестры? – вместо приветствия спросил он и с тоской посмотрел на меня. У меня от его взгляда, казалось, скрутились все внутренности.

– Привет, Кирюш! – Подруга была сама невозмутимость. – Представь себе, свадьбу отменили в самый последний момент! Сестра вчера с друзьями каталась на тюбинге и сломала ногу! Так невовремя!

Я мечтала провалиться сквозь землю лишь бы не чувствовать на себе этот взгляд.

– А Аньку я уломала прийти со мной сюда. Еле уговорила!

– Кирилл, а давай потанцуем! – выпалила я. Мне хотелось хоть как-то загладить свою вину перед ним.

Печаль на лице Чуева сменилась удивлением.

– Но ты натерла ноги… – Рита продолжила выгораживать меня, но я остановила ее, коснувшись плеча. Я и так достаточно обидела Кирилла, чтобы еще и отказать ему в паре минут внимания. Ничего, потерплю мозоли.

Несмотря на то, что песня «Девочка, танцуй» Артика и Асти не сильно подходила для медленного танца, Кирилл тем не менее одной рукой приобнял меня за талию, а второй сжал ладонь. Его руки были большими и теплыми, а движения – неуверенными и аккуратными, будто он боялся сделать что-то не так. Нужно отдать Чуеву должное, он не воспользовался близостью ко мне, а продолжал держаться на расстоянии.

Пока мы молча двигались, я украдкой разглядывала своего партнера. Кирилл был похож на большого медведя – крепкий, широкоплечий, с овальным лицом и небольшой щетиной. Пару раз мы пересеклись с ним взглядами – и он тут же уводил свой и пытался изобразить невозмутимое лицо.

Чуев был назойливым, но, надо признать, довольно милым парнем. И мне, пожалуй, даже было немного жаль, что я не испытывала к нему симпатии, способной разжечь во мне какие-то более трепетные чувства. Я могла бы с ним дружить, поддерживать хорошие отношения, но что-то большее? Вряд ли.

Песня близилась к завершению. Я посмотрела в сторону и чуть не остановилась как вкопанная, поймав на себе взгляд Ромы Арсеньева. Парень стоял у стены и потягивал из банки Кока-Колу. Скорее всего, раздобыл ее в автомате в фойе.

Может, это игра света и мне только кажется, что он смотрит на меня?

Мы с Кириллом сделали полукруг, и я смогла выглянуть из-за его правого плеча и убедиться, что Арсеньев действительно не отрывает от нас взгляда. Заметив, что я смотрю на него, Рома скривил губы в улыбке, сделал последний глоток газировки и, не глядя, выбросил банку в стоявшую неподалеку урну.

Мы с Чуевым продолжили движение и, чтобы и дальше наблюдать за Арсеньевым, мне пришлось бы свернуть шею.

Песня закончилась, Кирилл отпустил меня и я тут же обернулась. Ромы у стены уже не было. Неужели мне показалось? Я тряхнула головой.

***

– Рит, с тобой все нормально?

Подруга уже час, не отрываясь, лупилась в экран своего мобильника. Ромы Арсеньева не было в соцсетях – это было проверено и перепроверено не единожды. Но одна из наших однокурсниц разузнала, где он учится и растрезвонила об этом на весь вуз. Теперь фанатки бедного паренька излазили вдоль и поперек сайт Высшей школы экономики и наскачивали фотографий с его участием в местных мероприятиях.

Минаева не стала исключением и теперь поочередно листала несколько несчастных снимков, на которых была видна рука Арсеньева, спина Арсеньева и, о чудо, пара снимков Арсеньева в профиль.

Я так и не решилась рассказать подруге о том, что не только имела честь подержаться за Рому, но и официально с ним познакомилась. Мне казалось, это расстроит ее сильнее, чем…

– Он пробыл у нас не больше часа! – вздохнула Ритка, поглаживая одну из фотографий. Меня это начинало немного пугать. – Валька Кобзева сказала, он ей даже улыбнулся когда мимо проходил. Но думаю, она, как всегда, свистит.

Подруга наконец положила телефон на стол, подперла голову руками и тяжело вздохнула:

– А мне удалось только один раз его в толпе разглядеть и все.

– Рит, тебе не кажется, что это слегка попахивает безумием? – Я окунула последнюю картошку фри в сырный соус и закинула в рот.

Минаева посмотрела на меня так, будто я сморозила величайшую в мире глупость:

– Ты просто никогда не влюблялась по-настоящему, поэтому тебе не понять, – с уверенностью заявила она.

Ослепленная страстью, подруга, видимо, совсем забыла, чем закончились мои первые и последние серьезные отношения в конце первого курса.

Я пожала плечами:

– И какие твои дальнейшие действия? Распечатаешь фотографии с его носом и развесишь у себя по комнате?

Рита фыркнула и сделала то, на что я изначально и рассчитывала – наконец отложила мобильный:

– Вот увидишь, в следующий раз как он объявится – я обязательно с ним познакомлюсь.

Я лишь вздохнула и подумала о том, насколько несправедлив мир. Ведь именно Рите нужно было поскользнуться и упасть в руки к Арсеньеву.

Хотела бы я познакомиться с ним ближе? Да, черт побери! Но, несмотря на то, что мне Рома тоже нравился, для Риты это было гораздо важнее.

Я постаралась отбросить эти мысли. Да, это было похоже на какую-то сказку, но не нужно забывать, что я всего лишь рядовая студентка из провинциального вуза, а он – отпрыск богатого и влиятельного папочки.

Но я не могла забыть его взгляд во время моего танца с Чуевым. Да, еще Чуев. Надо собраться с силами и сказать ему, что мы не можем встречаться. Кирилл был хорошим парнем, но на этом вся его привлекательность для меня заканчивалась. Ему нужна милая, искренняя девушка, которая готова будет идти за ним хоть на край света, потому что он в самом деле этого заслуживал. Я на эту роль совсем не подходила.

Тем временем прошли новогодние праздники и наступило время сессии. С практическими зачетами и экзаменами у меня никогда проблем не было. А вот по теории я каждый раз что-то да пересдавала. Не знаю, в чем было дело – в моей рассеянности или плохой памяти, но я уже относилась к пересдачам как к традиции, без которой сессия закрыться не могла.

В этот раз мне «повезло» завалить экзамен по актерской этике.

Сидя в полумраке спальни за письменным столом, я подперла голову рукой и без конца отрывалась от Станиславского и лазила в мобильный, чтобы полистать ленту «ТикТока».

При просмотре очередного забавного видео с животными телефон завибрировал, оповестив о том, что мне пришло сообщение во «ВКонтакте».

«Привет! Чем занимаешься?» – написал мне некий Лев Карпин. Перейдя в профиль отправителя, я хмыкнула. На аватарке стояла фотография Леонардо Ди Каприо.

Мне нечасто написывали анонимы. Их активность закончилась еще лет пять назад, но отвечать у меня желания не было. Вздохнув, я закрыла приложение и вернулась к зубрежке.

Спустя несколько минут телефон провибрировал снова. И вновь этот Карпин:

«Я вижу, что ты прочитала сообщение. Для начала хватило бы простого «привет». Поверь, я могу быть терпелив. И настойчив».

Слегка заинтересовавшись и порядком устав от актерской этики, я написала «привет». В ожидании ответа я прикидывала в уме, кто бы это мог быть. Мой таинственный собеседник тоже решил заставить меня погадать, написав: «С тобой приятно иметь дело! Пока не догадываешься, кто я?»

Догадок в моей голове не было ни одной, поэтому я решила воздержаться от ответа.

«Даю подсказку: новогодняя дискотека в институте искусств».

Я вновь зашла на страницу к этому Карпину и изучила ее более внимательно.

У него в друзьях было всего двенадцать человек, из которых не было ни одного моего знакомого. Но все эти люди были с реальными фотографиями и «живыми» страницами. Кто-то даже в этот момент был онлайн.

Помимо Льва Карпина в друзьях пятерых людей из списка объединяло лишь одно – в графе «высшее образование» значилась «Высшая школа экономики».

Я с трудом сглотнула. Ладони вспотели. Сердцебиение участилось.

Новогодняя дискотека? Нет, этого не может быть.

Он вновь написал:

«У тебя были слишком высокие для комфортного передвижения каблуки».

Я смотрела на телефон так, будто он только что обратился ядовитой змеей, угрожающе шипя.

«Рома? Как ты меня нашел?» – руки плохо слушались, а на Т9 надежды никакой не было, поэтому мне пришлось по несколько раз перепечатывать эти пять слов, чтобы они были без ошибок.