# Зона Питер. Во имя справедливости

Андрей Нуждин

С момента исчезновения Котэ и Кондуктора проходит полгода. Лаборатория разрушена, но происходящие в Зоне события доказывают – это не конец. Аномалии становятся агрессивнее, появляются новые виды артефактов, заманивающие сталкеров в смертельные ловушки. Зона будто защищается от угрозы, поскольку секретные эксперименты подталкивают ее к краю гибели. Близится Всплеск, грозящий обрушить накопленную аномальную энергию на эти необыкновенные земли.
Мина, ушедшая за Периметр, работает на Управление по розыску международных преступников и террористов, однако полученное известие заставляет девушку бросить все и вернуться назад. И ей потребуется помощь всех, кто готов сражаться за то, что им дорого, во имя самой справедливости.

© А. Нуждин, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Серия «СТАЛКЕР» основана в 2012 году

В логове мутанта

Ходка как-то сразу не задалась. Проблемы начались уже на этапе подготовки, когда друзья определились с маршрутом, составили список необходимого и отправились в местный лабаз.

Сначала единственный торговец Дубогорска Буржуй осерчал на вполне невинный и традиционный вопрос: «Подешевле отдашь?» Взбеленившийся монополист непечатно выругался, спихнул с прилавка на пол часть товара, предназначенного для обмена на принесенные артефакты, кинул сверху деньгу и удалился из лавки. Охранник виновато передернул затвор автомата, что возвестило об окончании аудиенции.

Швед постоял над разбросанными товарами, борясь со жгучим желанием разорить это гнездо торговли, и опустился на колено собирать нажитое честным трудом.

Рогоз, в отличие от вспыльчивого напарника, был спокойным и вежливым человеком, конфликтов не любил, пытался сглаживать их или вовсе избегать. Лишь однажды Швед видел, каким может быть товарищ, если его как следует задеть.

У костра велись неторопливые разговоры, бродяги балагурили, делились информацией и, естественно, выпивали. Только один сталкер перебрал горячительного и задирал всех, до кого мог дотянуться его мутный взгляд. Рогоз был всецело поглощен ароматом исходящей паром банки мясных консервов, поэтому не сразу обратил внимание, когда напарник тяжело встал.

Тихоня уловил напряженную обстановку, поднял глаза и увидел осклабившуюся рожу сидящего напротив задиры. Костер потрескивал и сыпал искрами, будто в негодовании от тупых острот перебравшего сталкера; создавалось впечатление, что глаза хулигана мерцают потусторонним блеском.

– Эй, Рогожа, тебе говорю! Чо, вконец оголодал? Плохо напарник кормит? Так переходи ко мне, и сгинет Швед, как шведы под Полтавой! А мы его хабар поделим!

Рогоз медленно поднял пустую банку с земли, оглядел острый край вскрытого донца и покрутил в руке, словно бы примериваясь, как в игре с детской летающей тарелкой. Дебошир в это время хохотал, ему происходящее казалось забавным развлечением. Жестянка вдруг метнулась над костром, вспыхнула в отблесках пламени и теплым боком впечаталась в висок бузотера. От удара донце распахнулось, оцарапало бровь скандалиста, на лбу его тут же взбухла кровавая полоса.

Швед только развел руками, сказать было нечего. Опомнившиеся бродяги весело загомонили, бросились потрошить аптечку.

Пока обрабатывали рану, кто-то начал предлагать потерпевшему новое прозвище, голоса разделились между вариантами «Меченый» и «Шрам». Присутствующие ветераны остановили святотатство, и компания начала отмечать крестины сталкера, окончательно прозванного Консервой. А Рогоз перешел из разряда тихони в ранг правильного бродяги.

Когда закончили собирать с пола товар, Швед взвалил на плечо не слишком потяжелевший рюкзак, направился к выходу и со всей силы грохнул металлической дверью, покидая торговую точку. Вслед за ним, аккуратно прикрыв створку, вышел и Рогоз, ощущая лопатками негодование спрятавшегося торговца.

Друзья покинули владения Буржуя, разместившегося в кабинете флюорографии одной из бывших городских поликлиник. Обшивка старого кабинета и сейчас хорошо защищала от вредных излучений, так что при желании здесь можно было пересидеть Всплеск. За отдельную плату, разумеется. Коммерция благотворительностью заниматься не любит.

Близился вечер, а дел перед ходкой было предостаточно. По дороге к «базе» – обжитой квартире в одной из многоэтажек – сталкеры привычно занялись небольшой зачисткой постоянных обитателей городских улиц.

Всякая некрупная живность – от сусляков до псевдокрыс – кидалась на людей из подворотен и распахнутых парадных с воем, визгом и тоненьким рычанием. Дробь хлестала по стенам домов, крошила заросли, успокаивая ретивых охотников за чужим мясцом.

Тут случилось неожиданное. Кто слышал рык жихаря, не забудет его ни в жизнь, если не совсем тупой, разумеется. Напарники одновременно задрали головы и увидели, как на последнем этаже лопается деревянная рама, а из окна буквально сыплются эти жуткие создания Зоны.

«Жи-и-их!» – и первая же тварь в полете поймала тушкой несколько зарядов дроби. Пока раненый монстр полз прочь, орошая асфальт кровью, из оконного проема сиганул второй мутант, который уже оценил степень опасности, исходящей от двух претендентов на роль полдника. Этот жихарь прозорливо попытался спрыгнуть чуть в сторону, но ржавый пухто встал на его пути, покромсав умника острыми краями. Третий гад был самым матерым, поэтому пролетел прицельно и приземлился невредимым.

Стволы парней не слишком поспевали за хаотично мечущимся жихарем, быстрая смена траектории движения которого здорово сбивала прицел. Вдобавок рычала эта скотина так, что нервы не выдерживали, заставляли судорожно палить по скачущей фигуре. Попутно приходилось следить за тем, чтобы не подстрелить ненароком друг друга.

Швед зашипел от боли, когда грязное, жесткое плечо скачущей твари впечатало его спиной в стену, зато Рогоз воспользовался случаем и засадил горсть жакана в нижние конечности мутанта. Маневренность страшилища тут же пошла на убыль, уродец разозлился по-настоящему. Он шустро пополз вперед, Рогоз попятился, а затем побежал, уводя жихаря от приходящего в себя друга.

Швед вогнал заряд дроби в мутантский зад, чудище лихорадочно заработало конечностями и попыталось догнать скрывшегося за углом человека. Когда жихарь свернул следом за ретивой добычей, в лоб ему уперся ствол дробовика, раздался залп, голова мутанта от выстрела в упор разлетелась на куски. Рогоз вернулся к напарнику, сел рядом и тяжело привалился спиной к стене.

– С каких пор жихари по квартирам шарятся? – риторически поинтересовался Швед, его карабин щелкнул затвором.

И правда, эти человекообразные мутанты предпочитали обитать на земле, перемещались они на четвереньках или совершая гигантские прыжки, в основном во время охоты.

Нравились жихарям и просторные пустые дома или пещеры, хотя инстинкт часто играл с тварями злую шутку, и во время «шухера» они своими прыжками разбивали в кровь головы, что не прибавляло очарования этим уродливым созданиям с мордами, похожими на замызганную защитную маску, безгубыми ртами, не скрывающими крупные желтые зубы, и выпученными глазами, полными злобы пополам с… ужасом.

– С каких пор вообще существуют жихари? – ответил Рогоз. – Пойдем уже, что ли. Хабар сам в рюкзак не залезет.

Когда напарники поднялись, из бурьяна выполз второй жихарь. Силы его иссякли, мутант ткнулся мордой в асфальт и затих. Больше по дороге к схрону ничего примечательного не случилось.

– Что, дружище, веселая у нас подготовка к ходке? – спросил Швед, когда напарники оказались на «базе».

Высокий и крепкий сталкер сидел на полу у окна, при этом его белобрысая голова была видна с улицы. Зато его субтильный напарник со своим средним ростом мог без труда пролезть в большинство здешних щелей.

– Веселье через край, – хмыкнув, ответил Рогоз. – Такими темпами мы опустошим запасы до прихода на точку. То-то весело будет шагать с пустыми рюкзаками и обоймами. Мутанты оборжутся перед тем, как обожрутся.

– Ладно, прорвемся, не впервой! Давай еще раз уточним маршрут и будем собираться, – хлопнув ладонью по колену, сказал Швед.

Пока готовились, наступил вечер, стемнело. Пришла пора заняться одним из любимых дел – лечь спать. Ну а что, лестница была напичкана ловушками, дверь внизу как следует укреплена – не схрон, а маленькая крепость. Чего ж не спать, коли ночь в Зоне?

Утро принесло серый, тусклый свет и зябкий холод. Но ничего, очажок быстро вскипятил воду в чайнике, сталкеры согрелись завтраком и выбрались с «базы».

Парадная тоже встретила жильцов прохладой и утренней тишиной. После согретой квартиры уши парней чутко отреагировали на изменение температуры, следом покраснели носы. Друзья спустились по лестнице и двинулись бодрым шагом к точке.

Швед на днях раздобыл интересную информацию – ею поделились в благодарность за помощь небольшой группе сталкеров. Ну, там, бандитов он помог прищучить, аптечку не зажал, вот и получил в ответ полезную отметочку на ПДА.

Ничего особенного, просто «полянка» аномалий, дающих, по словам тех сталкеров, неплохой урожай артефактов. Иногда даже дорогих. Вот и понесло друзей в поход за хабаром.

Окраины напарники достигли через час неторопливой ходьбы. В городе ведь как – много убежищ, но и гнездовищ мутантов в избытке. Так что не разгонишься, как бабка, спешащая встать первой в очередь на анализы. А то ведь из тебя эти анализы могут и принудительно изъять.

Оставалось пройти несколько кварталов. Друзья миновали развалившийся полгода назад кинотеатр «Гигант», обошли стороной перепаханный пустырь, в который он превратился.

Говорят, под кинотеатром когда-то скрывалась жутко секретная лаборатория, где проводились страшные эксперименты, закончившиеся, судя по всему, уничтожением «заведения». После этого сталкеры часто видели тут девушку в компании седого ветерана и пары молодых бродяг.

Потом пропали и они, пустырь же до сих пор выглядел так, будто его только что перепахал трактор. Постепенно история этого таинственного места обросла слухами, а само оно стало для особо суеверных чуть ли не входом в преисподнюю. Ну его.

Неладное Рогоз заподозрил сразу, как только различил впереди почти сливающееся с поросшим травой асфальтом тело в сталкерском «Леснике». Друзья осторожно подобрались к парадному входу высотки и огляделись. Труп лежал возле дверей лицом вниз, рядом валялся автомат.

Швед со вздохом присел над мертвецом, расстегнул рюкзак почившего сталкера. Затем всмотрелся в темноту парадной и кивнул другу.

– Смотри, там еще один. Пошли проверим.

– Не хочется лезть туда, Швед. Уходить надо, – хмурясь, ответил Рогоз.

– Мне тоже не хочется, но у нас с припасами беда, сам знаешь. Давай я быстренько гляну, а ты прикрывай снаружи.

Пришлось согласиться, с патронами действительно было негусто. Швед помимо дробовика прихватил с собой АК и использовал его в основном для дальних целей, чаще всего – лихих людей. Рогоз свой карабин дополнял пистолетом. Патроны трех типов еще оставались, но уже в критическом количестве, так что тихоня кивнул, признавая правоту напарника, подкрался к двери и заглянул внутрь.

– Эй, куда полез? Я сам, – возмущенно прошептал этот самый напарник.

– Знаю, не любишь ты трупы обыскивать, – ответил Рогоз и шагнул в проем.

Швед молча занял позицию снаружи, смотрел, как товарищ налобным фонариком подсвечивает рюкзак покойника, лежащего под лестницей на первый этаж.

Переведя взгляд на стоящие рядом дома, Швед услышал шорох и сдавленный вскрик. Он обернулся и увидел упавшего на спину Рогоза, над которым нависала темная туша. Фонарь высветил жуткую морду с огромными выпуклыми глазами и вцепившиеся в торчащие жвала руки напарника.

Швед выругался, вскинул дробовик, картечь хлестнула возвышающуюся горбом спину мутанта. Монстр тут же ослабил давление и издал клекочущий звук. В свете фонарика было видно, как одна рука напарника уперлась в морду твари, а вторая с размаху ударила, целясь в выпученные глаза чудовища. Мелькнул нож, агрессор застрекотал от боли: лезвие легко прошло сквозь жвала и срубило их.

Хлынула зеленоватая жижа, мутант судорожно ударил сталкера в грудь покрытой жесткими волосками лапой. Рогоз задохнулся, его тут же опутала грубая нить, невесть откуда взявшаяся под животом мутанта, и Швед наконец узнал мизгиря.

Редкий в Зоне зверь, самый крупный из известных, опутывал паутиной извивающегося Рогоза. Швед заорал и выпустил в огромную тушу весь запас дроби. Щелкнул предохранитель сменившего дробовик автомата, пули гулко впивались в стены, дырявили обширный зад паука, утаскивающего добычу в глубину подвала.

Швед видел, как пляшет по стенам луч налобного фонаря напарника. Сталкер перезарядил оружие, зажег на дробовике подствольный фонарь и шагнул в парадную.

Ступени металлической лестницы, как ни старался Швед ступать мягко, издавали громкие звуки под его тяжестью. По крайней мере сталкеру в этот момент казалось, что его шаги слышны даже в соседних домах. Что уж говорить о чертовом мизгире, который уже наверняка вовсю готовил засаду.

Пот неприятно стекал по спине спускающегося сталкера, хотя в подвале было прохладно. Горячей воды в трубах, естественно, не было, других возможных источников тепла здесь не наблюдалось. Канализация тоже давно не работала, поэтому неприятных запахов почти не ощущалось.

Пока что Шведу попались на пути лишь две высохшие мумии, что свисали с потолочных труб в полуразодранных коконах. На паутине одного из них красовался скелетик сусляка – мелкого, склочного мутанта, напоминавшего одновременно суслика и хомяка, героев советского мультика. Видать, полез сдуру полакомиться дармовым мясцом – и влип. Помер от голода, скорее всего.

Мизгири в Зоне встречались редко, слишком крупными вырастали, а для обитания им требовалось подходящее помещение. Жилище, оно же склад еды. Швед тронул стволом мумию. Грудь почившего мимика была пробита острыми, похожими на трубки с костяными наростами на конце жвалами мутанта-паука.

Хорошо, что Рогоз успел отчекрыжить обе смертоносные пики у утащившего его монстра, иначе едкая дрянь уже размягчала бы напарника изнутри. Как теперь поступит с добычей паук, сложно было даже представить. Лучше, конечно, поторопиться, чтобы не дать мизгирю времени для размышления.

«Кислота» в организме мутанта имела двойное назначение, часть ее шла на изготовление паутины. Со временем нити созревали, наливались злой силой, становились крайне жгучими, поэтому пауки заблаговременно избавлялись от липких ловушек, вычищали их из своих убежищ. Иначе скопившаяся масса грозила уничтожить самого хозяина: даже его панцирь не выдерживал воздействия настолько концентрированной кислоты.

Выброшенные комки нитей разлетались по Зоне, прицеплялись к подходящим поверхностям или опадали на землю, где и оставались, образуя аномальные подлянки. Их называли просто – «паутина мизгиря». Попадание в такую ловушку грозило неприятностями вплоть до смерти.

Швед крался вперед, прислушиваясь к звукам, доносившимся из окружающей тьмы. Детектор предупреждал вибрацией о приближении к опасным нитям, но они, похоже, были тут повсюду.

Резкий металлический стук периодически заставлял сердце замирать, а потом трясти бешеной пульсацией луч фонаря. Источник звука так и не получилось обнаружить, хотя пару раз Швед, как ему казалось, светил именно в том направлении, откуда доносился пугающий шум. Зона любила шутить над сталкерами, и юмор этот был исключительно черным.

Наконец луч высветил какую-то тень, и в тот же миг какое-то неизвестное существо резво метнулось в сторону. Цокот коготков указывал на передвижение кого-то некрупного, оно, судя по всему, боялось света. Где-то в углу существо запрыгнуло на трубу, побежало по ней. Швед нервно водил стволом, отступал и прижимался к стенам, но не мог понять, кто же мечется по подвалу перед ним.

Оглушительный писк над головой внезапно резанул по ушам, на голову сталкеру свалился барахтающийся ком. Швед грубо выругался, стряхнул напавшую на него подвальную живность и отпрыгнул, но нехило приложился спиной о стойки труб, зато фонарь наконец поймал лучом сжавшегося на полу сусляка.

Швед облегченно выдохнул, вслух проклиная маленького мутанта. Тот взвизгнул и умер под внезапно наступившей на хрупкую тушку массивной лапой, а сталкер пальнул в появившуюся прямо перед ним морду мизгиря.

Мутант застрекотал, резво развернулся и кинулся прочь, Швед бросился следом, на ходу перезаряжая оружие. Коридор закончился, сталкер выскочил в утопающее в темноте просторное помещение. В свете фонаря мелькнули висящие коконы. Напарник – или то, что от него осталось, – висел в самом углу: там сквозь паутинные стенки просачивался свет налобника.

– Рогоз, ты там живой? – заорал Швед. От его вопля мизгирь даже попятился. Ответа не последовало.

Сталкер зарычал и прицелился в мутанта – тот покачивался всего в нескольких метрах от него. Выстрел резанул по ушам отраженным звуком, крупная самодельная дробь настигла цель, снова заставив мизгиря отступить. В этот момент парень услышал натужный стон и треск распарываемой паутины.

– Швед, стреляй! – донесся до него слабый голос Рогоза.

Пришедший в себя напарник раскроил наконец кокон, выпал из паутинной ловушки и завозился на полу.

Мизгирь дернулся в сторону ускользающей добычи, но в это время залп дроби разворотил ему лапу. Мутант бешено застрекотал, тут же шустро развернулся к стрелку. Сталкер загнал патроны в приемник, передернул затвор и начал палить, целясь в отражающие свет фонаря глазища монстра.

Паук пятился, передними лапами пытался прикрыть свои буркала и истекал бурой жижей, обильно выплескивающейся из ран. Но вместо очередного выстрела вдруг раздался щелчок: патрон перекосило. Швед отшвырнул бесполезное теперь оружие. Рывком он скинул висящий за спиной автомат, щелкнул своим налобником и приник к прицелу.

Ствол плюнул очередью, однако в этот момент стрелка настиг мизгирь. Удар мощной лапы вышиб оружие из рук сталкера, тяжелая туша опрокинула парня, нависла над ним, на комбез закапал яд изуродованных жвал.

Рогоз наконец справился со своей кобурой и снял пистолет с предохранителя, когда ему на голову вдруг посыпались кирпичи. В стене появилась дыра, что-то с шипением вырвалось из нее и яростно врезалось в паука.

Обширное брюхо существа скрывало от налобника Рогоза происходящее, но было понятно, что кто-то напал на мутанта, завязав с ним нешуточный бой. В этот момент из образовавшегося проема вылез человек. Он оценил обстановку, шагнул к валяющемуся автомату и подхватил оружие.

Грохот выстрелов заставил Рогоза сморщиться; полумертвый от нападения неизвестного врага паук завалился набок, задергал лапами. Пули впивались в уродливую голову, вскоре мутант наконец замер на полу. Незнакомец подошел к Шведу и помог ему подняться.

Парень добрался до напарника, опустился рядом, теперь два луча налобных фонарей светили на грудь пришельца, тускло озаряли лицо, плечи, покрытые пушистым капюшоном. Мех вдруг шевельнулся и воззрился на друзей горящими глазами. Швед впервые в карьере потерял сознание.

Чудо в Заповеднике

– Да говорю ж тебе: не принимает Торгованыч, – басил Боцман, приглядывая за скучающими унотами. Те давно уже перешли в разряд умелых сталкеров, но так и не бросили наставника, который никак не мог отвыкнуть видеть в двух здоровенных парнях новичков-несмышленышей. – Занедужил он, никого видеть не хочет, стреляет без предупреждения изо всех орудий. Вентиляция уже не справляется.

– Я полагаюсь на Судьбу, – смиренно отвечал Слепыш. Давняя манера говорить с незнакомцами витиевато помогала переносить врожденную застенчивость, пока он осваивался и привыкал к новой компании. Из-за этой привычки парень слыл чудаком. – Все в руках сей капризной особы, а я, ее верный служитель, обласкан фортуной и хабаром. Мне нынче Торгованыч позарез нужен, не время недужить из орудий.

Слепыш пребывал в приподнятом настроении после того, как расстался со своими новыми знакомыми и первыми учителями в полной опасностей Зоне – Стилягой и Хамелеоном. Ну, не совсем первыми, был до них один… но он не в счет.

После рискованных приключений в статусе новичка парень с триумфом возвращался с «поляны артефактов», которую нашла их сплотившаяся команда и где удачливые сталкеры вдоволь и попаслись. Слепыш с предвкушением представлял лица опытных бродяг, когда они увидят его, торжественно и слегка небрежно следующего в вотчину торговца.

С Боцманом он столкнулся на окраине лагеря новичков, прозванного Яслями. Бывалый сталкер вел свой маленький отряд куда-то в сторону Полигона. Слепыш не смог отказать себе в удовольствии поинтересоваться у него, где же это тут Торгованыч сидит. Мол, у меня хабара валом, срочно нужен Торгованыч, ну просто очень срочно. А тут такие новости. И что за хворь приключилась с торговцем так не вовремя?

– Судьба, мил человек, штука коварная, – ухмыльнулся Боцман. – Может и под шальную пулю подставить. Подождал бы ты, пока лабазник угомонится. А еще лучше, вали на Биотех, там бармену загонишь свой хабар без осадка на душе.

– Благодарствую, нагулялся я нынче, – протянул Слепыш, вдруг ощутивший себя песчинкой на просторах Зоны. Не нужно искушать Судьбу, пока по шее не дала. – Пойду, постучусь к старику, неужто не примет усталого путника. Штучки новые покажу, забавные такие.

– Стучись, отчего ж не стучаться, коли зад беспокойный. А мне пора, – добродушно улыбнулся Боцман. Кивнул напоследок и повернулся к своим. – Наждак, ты вперед, Домовой замыкает!

Проводив взглядом отряд, Слепыш поразмыслил и направился-таки к лабазу Торгованыча. Лагерь гудел, то и дело до слуха парня доносились обрывки разговоров: дескать, торговец совсем плох, напуган до смерти, теперь негде пополнить запас патронов да еды, хоть иди и разоряй соседствующие с Заповедником блокпосты военных. Говоря так, новички пренебрежительно кивали куда-то за холм, но глаза их при этом были наполнены неподдельной тревогой.

Еще бы, вояки всегда были рады накормить сталкеров до отвала, от пуза и до печенок, но корм у них уж больно трудно переваривался. И если благодетель Торгованыч в ближайшее время не опомнится, придется всем идти на Полигон. Испуг в глазах сталкеров при осознании такой перспективы превращался в суеверный ужас перед трудностями этого путешествия.

– Привет, сталкер, – обратился к Слепышу один из «взрослых» бродяг, что без суеты взирал на волнующуюся молодь. – Я Вепрь. Видел тебя как-то, ты уходил с Захарычем. Как прогулялись?

– Потерялись мы, – не стал сдавать старика Захарыча Слепыш. Тот хоть и оказался малодушным пьяницей (при первой же опасности бросил новичка!), но обиды парень не ощущал – ведь всё в результате сложилось весьма удачно. – Мутанты поперли, вот мы и разбежались. Надеюсь, с ним все в порядке.

– А как же ты один вернулся? – удивился Вепрь. – Неужели сам дошел?

– Нет, хорошие люди помогли, – скромно признался Слепыш. – Судьба привела меня к ним, а удача в этот момент была у них в гостях.

Вепрь присвистнул, увидев раздувшийся рюкзак чудака, и широко улыбнулся, но тут же помрачнел.

– Слышал, что с лабазником сотворили?

– Слыхал, что нездоров он нынче. А в чем причина, никто объяснить не может.

– Да тут история запутанная. Говорят, мутант объявился новый и забрался к Торгованычу в торговое хозяйство. Оно и понятно, артефакты приманили, их там вдоволь, на полках-то.

– А что сам торговец говорит? Какой он хоть из себя?

– Ну, какой… пожилой, высокий, рыхловат стал от сидячей работы, выпивает, конечно.

– Мутант?

– Да ты что! Торгованыч! А мутанта лишь он и видел. Попробуй теперь узнай, каков этот зверь. Торгаш в глубоком изумлении, охранник его только успевает тару выносить. А обратно и зайти боится: хозяин стреляет на любой шум. После пары дней мучений охранник хотел ему холостые патроны подложить, так ночью, когда стал шкаф открывать, еле ноги унес. Теперь, говорит, больше нет желания. Мол, такого вопля он от старика не слышал, даже когда его покойный Котэ обсчитал.

– Сложный случай. Мне бы хабар сдать, Вепрь. Может, что посоветуешь?

– Посоветую я тебе пока туда не соваться. Торгованыч и в лучшие времена был такой сукин кот, что мочи нет. А тут… Кстати, говорят, он какого-то кота поминал! Убей меня «верчушка», если я понимаю, о чем речь. В Зоне кроме брысей котов нет, иначе не представляю, что бы она с этой домашней милотой сотворила. Померещилось с испугу, но прижало крепко.

– Я так понимаю, в Зоне возможно все. Такого насмотрелся – в кота ужасного охотно поверю, – уверенно заявил парень.

– Главное – желтыми аптечками не увлекаться. Умники туда такое суют, что и в Зоне увидишь всякую чепуху и нелепость, – посетовал Вепрь.

– Я вижу плохо, для меня все аптечки одинаковые, – признался Слепыш и отсалютовал Вепрю.

Тот посмотрел вслед уходящему сталкеру, почесал затылок и задумался о превратностях судьбы.

Слепыш постоял перед ступенями крыльца, ведущими в лабаз, обреченно вздохнул и решился войти. Тут же в конце длинного коридора с грохотом распахнулась тяжеленная дверь, бахнули выстрелы, пули, отрикошетив, с визгом метнулись по узкому проходу. Отшатнувшийся Слепыш с изумлением увидел, как мимо него пронесся человек. Видимо, это и был охранник Торгованыча. Мужчина осы́пал проклятьями «старого хрыча», обернулся, когда оказался на безопасном расстоянии, плюнул в сердцах и побрел в лагерь.

Слепыш тихонечко прокрался вниз, к двери, ведущей в торговое помещение. Он отряхнул замызганный камуфляж, пригладил волосы и деликатно постучал прикладом по металлу створки. Поморщился от гулкого эха и запустил пробный шар:

– Артефакты тут принимают? Есть преинтереснейшие экземпляры.

Его последние слова потонули в жутком крике и продолжительном грохоте выстрелов. Когда снова стало тихо, Слепыш вновь попытался наладить контакт с негостеприимным хозяином лабаза, для чего прикладом изобразил замысловатую мелодию. Нестройный ответ убедил, что третий заход тоже не поможет.

Сталкер вздохнул и тяжело поднялся по ступеням. Грохот выстрелов становился все тише, пульсировал в голове словами «старый хрыч, старый хрыч». Парень выбрался наружу и направился в лагерь.

Вепрь беседовал с человеком, выбежавшим из лабаза. Увидев Слепыша, махнул ему рукой.

– Вот, это Гошан, охранник нашего торгаша.

– Бывший охранник, – мрачно поправил Гошан.

– Слепыш, – кивнул Слепыш.

– Ну, что тебе сказал Торгованыч? – поинтересовался Вепрь.

– Я не понял через дверь, – признался несостоявшийся посетитель. – Говорил он как-то невнятно, отрывисто, будто автомат стрелял.

Гошан ухмыльнулся, глядя на смеющегося Вепря.

– Все, спекся Торгованыч. Как только об этом узнают другие торговцы, тут будет грызня, – поделился он своими мыслями. – Местечко теплое, безопасное, молодь прет, как унавоженная, и скупает за сумасшедшие деньги любое копеечное барахло. Сразу набегут со всех сторон.

– Это уж как пить дать! Вояки тоже на шум заглянут, тут нам всем и конец, – поддержал его помрачневший Вепрь. – Не отбиться с новичками, особенно на два фронта.

– А если Торгованыч придет в чувство? – поинтересовался Слепыш. – Судьба – штука непредсказуемая, придумаем что-нибудь.

– Может, ему еще мутанта подкинуть? Клин клином вышибем, – предложил Гошан.

– И мутант вышибет мозги Торгованычу. Или еще какая приятная неожиданность случится. Нет, тут нужно наверняка действовать. Раз торгаш – такая серьезная фигура, что без него тут совсем никак, значит, подойти к проблеме надо тонко, творчески, – возразил Слепыш. – Гошан, а ты не в курсе, что все-таки случилось? Что за мутант был?

– Старичок что-то лепетал про огромную говорящую кошку. Брысь, что ли, ему привиделась, не пойму! Но они не разговаривают.

– А кошки вообще в Зоне есть? – продолжал допытываться Слепыш.

– Была одна. Ее какой-то сталкер притащил, молодой. Пришел с ней из-за Периметра. Но парнишка быстро пропал, а куда делась кошка, я не знаю.

– Надо было Котэ спросить, он явно был в курсе, – слегка улыбнулся Вепрь. – Этот сам похож на кота. Плавный весь такой, но с когтями.

– Так, может, он и знает? – намекнул Слепыш.

– Да ладно! – невесело засмеялся бродяга. – Котэ, конечно, и с некоторыми мутантами мог бы подружиться. Свой человек был, надежный. Только полгода назад сгинул в Дубогорске.

Слепыш задумчиво смотрел на разбредающихся по укрытиям новичков. Близилась ночь, сумерки спускались на Зону.

– Гошан, как можно незаметно проникнуть в бункер? – выпалил после затянувшейся паузы парень.

– Да как… через дверь, когда Торгованыч уснет, – замявшись, ответил тот.

– Слышь, сталкер, кончай темнить, для дела ведь надо, – понял настроение охранника Вепрь.

– Ага, там столько всего интересного, вам вернуться захочется, пощупать. А старый хрыч потом половину лагеря разнесет, но я этого не увижу – буду остывать в бурьяне.

– Он и так уже потихоньку разносит. Скоро тут руины останутся с пастбищами для кабанов, – возразил бродяга.

– В любом случае торгаша сначала надо привести в себя, – поддержал Вепря Слепыш.

– Ладно, есть еще один вход. Но чтоб никому! – сдался Гошан.

– Да будет Судьба ко мне несправедлива, если я выдам тайну лабаза, – торжественно провозгласил Слепыш.

Вепрь просто кивнул, и Гошан рассказал о секретном выходе. Конечно, нельзя же себя в мышеловке запирать, особенно если ты такой шалопут, как Торгованыч. Не исключено, что недовольные ценовой политикой и хамским обслуживанием сталкеры в конце концов захотят черкануть пару постов в жалобную книгу. Тогда пригодится Очень Тайный Ход, через который можно унести ноги и материальные блага, сколько поднимешь.

Ночь опустила свое черное покрывало на Зону, в тишине периодически раздавался доносившийся издалека вой лаеров, которым приснилось что-то страшное. Трое заговорщиков, наконец, двинулись в путь. Уже через полкилометра поход завершился оврагом, в его пологом склоне и скрывалась дверь-близнец той, что закрывала официальный вход в торговое помещение.

– Вот она, дверца моей мечты, – пошутил Вепрь и улыбнулся, глядя на рассерженного Гошана.

– Значит, так, говорю в последний раз: ничего руками не трогать, не гладить и не проверять, войдет ли в карман! – прорычал охранник и дождался, пока сталкеры кивнут. – Кто не справится, положит на полку еще и что-нибудь свое.

– Судьба за такое по головке не погладит, – тихо проговорил Слепыш. Ему все казалось, что торгаш подслушивает за дверью и поглаживает автомат трясущейся ладошкой. – Чужого нам не надо, свое бы сбыть.

– Через эту дверь я часто товар вывожу, чтобы на глазах у лагеря не светиться. Дверь хитрая, может и захлопнуться, так я сделал одну приспособу, теперь могу открыть и снаружи, – объяснял Гошан, шаря рукой по склону над самой дверью. Охранник потянул за найденную цепь, ухватил приоткрывшуюся дверь, распахивая ее. Та повернулась на массивных петлях практически бесшумно, из коридора потянуло сквозняком и сыростью.

– Давай, Слепыш, действуй, – напутствовал сталкера Вепрь. – Мы не пойдем, извини уж. Нам тут еще работать.

– И жить, – добавил Гошан, передавая снятый с крюка за дверью старенький ПНВ. – Если что, возвращайся сюда немедленно. Вот ключ от двери, она ведет в хранилище.

– Нет, лучше вы идите к той двери. Я вам открою. Если что.

– Давай. Зона в помощь, сталкер.

«Судьба ведет меня», – хотел ответить Слепыш, но ему это показалось неуместным. Натянув на голову ПНВ, отчего ночь сразу сменила цвета, парень осторожно шагнул в коридор. Дверь тихо закрылась, оставшиеся снаружи бродяги двинулись в сторону лагеря.

Слепыш постоял, прислушиваясь к тишине впереди, и медленно зашагал по покрытому кусками линолеума полу длинного хода. Коридор хоть и был извилистым, с довольно крутыми поворотами, но каких-то альтернативных путей в нем не наблюдалось, поэтому заблудиться сталкер не боялся.

Бесшумно продвигаясь вперед, Слепыш через какое-то время подобрался к двери, отделяющей обитель торгаша от аварийного хода. Створка была усилена металлическим листом, с обеих сторон от нее виднелись здоровенные скобы для запирающего бруса, который стоял рядом. Возможным преследователям наверняка пришлось бы задержатся, выбивая такой, что прибавляло, в случае чего, Торгованычу шансы скрыться.

Ключ по миллиметру осторожно входил в замочную скважину, но Слепышу казалось, что визг металла слышен даже в лагере. К моменту, когда дверь открылась, «Лесник» на сталкере можно было выжимать от пота.

Тревожный храп, раздавшийся по ту сторону двери, показался парню небесной музыкой. Переступая через порог, сталкер ногой задел за что-то моментально лопнувшее. Вой сработавшей сигналки потонул в торжествующем вопле проснувшегося хозяина. Слепыш еле успел отпрыгнуть – дверь, перед которой он только что стоял, покрылась вмятинами от пуль.

Оглохший, перепуганный сталкер вырвал автомат у торгаша и слегка ударил его прикладом. Торгованыч расслабленно вытянулся на полу.

Слепыш разглядел слабо светящееся в темноте табло с цифрами, ведущими стремительный обратный отсчет, оставалось уже меньше минуты. Сталкер ошалело ломанулся к входной двери, безуспешно попытался открыть ее, но идущие от взрывного устройства провода замкнули замок намертво.

«Давай, Слепыш, думай, пока твоя любимая Судьба не ушла к другому. Так, провода, надо резать красный! – лихорадочно соображал парень, нервно жуя печеньку, которую он стащил со стола. – Блин, тут точно есть красный, но я его не вижу! Только какой-то темный, другой еще темнее и… черт знает какой! Старый скупердяй, этим проводам лет сто, где лабазник их только отрыл? Ага, это точно не тот! Но какой из оставшихся двух? Давай! Ну, темный или второй?

Слепыш зажал пальцами один провод, другой. Нет, никаких ощущений. Ножом дотронулся до почти черной жилки, зажмурился и вдруг увидел Хамелеона, скептически глядящего на него, рядом ухмылялся умник Стиляга.

– Ну и что ты собрался резать? – спросил Хамелеон. – Ты слепой?

– Андрюха, он же новичок, что ты хочешь от человека? – заступился за Слепыша гигант-напарник. – Маловато мы его поводили, не успел освоиться.

– Так он сейчас не подумает, а потом будет бегать по Зоне призраком и пугать честных сталкеров.

– Где ты видел призраков, Хамелеон?! Почему мне не показал?!

– Мужики, помогите! – слабо простонал Слепыш. – Потом будем призраков смотреть, вместе!

– Так ты никогда сам не научишься, – возразил Хамелеон. – Думай, чувствуй, ощущай.

– Андрюха, он научится, подскажи ему! – взмолился Стиляга. – Я его потом натаскаю!

– Красный провод надо резать, – устало ответил тот.

– Да не знаю я, который красный! – заорал Слепыш. – Нет тут его!

– Сам уже посмотрел, не дальтоник. – Хамелеон был неумолим. – Что ты видишь перед собой?

– Темный провод, почти черный и какой-то странный, – дрожащими руками перебирал провода Слепыш.

– Ну так и действуй, – улыбнулся строгий наставник. – Тем более красного провода там нет.

Слепыш застыл на секунду, поглядел на беззвучно смеющихся друзей и перерезал «странный» проводок. Наступила тишина, клацнувший замок заставил парня вздрогнуть, в бункер ворвались Вепрь с Гошаном.

– Что так долго… – начал было Вепрь, но разглядел прибор и удивленно поднял брови. – А почему ты перерезал именно этот?

Спеленутый Торгованыч метался на койке, будто пойманный зверь. Трое сталкеров который час пытались утихомирить его, взывали к спящему сознанию лабазника, но ответом были только неразборчивое рычание и плевки.

Огорченный неудачей, еще не пришедший толком в себя после пережитого стресса Слепыш сидел за столом, рядом с ложем, на котором бесновался торговец. Чтобы чем-то занять себя, парень выложил контейнеры на стол и принялся открывать их. Вдруг Торгованыч умолк. Вепрь с Гошаном, изучающие содержимое банки с тушенкой из запасов торговца, бросились к койке.

– Что ты сделал?! – заорали они. – Как его успокоил?!

– Мужики, вы что! – взмолился Слепыш; он сползал по спинке стула и пытался унять подскочившее к горлу сердце. – Я ничего…

Торгованыч молча глядел на открытый контейнер. В нем, распространяя теплое сияние, похожее на солнечный луч, лежал артефакт.

– Я такого еще не видел, – признался Гошан. – Хабара приносили много, а этого не было.

Вепрь кивнул и помог Слепышу освободить торговца. Тот как ни в чем не бывало деловито подсел к столу, взял артефакт в руки: переливающийся желтым светом предмет озарил его лицо. Торгованыч сосредоточенно поворачивал покрытый морщинками «осколок солнца» туда-сюда.

– Сколько за него просишь, сталкер? – Он поднял глаза на Слепыша.

– Договоримся, – ответил тот.

Простившись с Вепрем и махнув рукой Гошану, вышедшему из лабаза, Слепыш отправился своей дорогой. Патроны и припасы обычно прижимистый Торгованыч продал щедро, оставшиеся банкноты приятно молчали глубоко в рюкзаке. Артефакт, который торговец назвал «мозгоправом», удалось сбыть за баснословные деньги.

В лавке Торгованыч бросил взгляд на старый телевизор, который воспроизводил древний фильм под странным названием «Лунатики». Старик вздрогнул, когда в кадре появилась шипевшая кошка, и тут же выключил экран. Хозяин лабаза тяжело поднялся и направился к стеллажам, а уже через мгновение Гошан подскочил от рева начальника.

– Где мой «золотой петушок»?! – пронесся по коридору горестный вопль.

Охранник подошел, посмотрел на открытый контейнер со следами когтей, устало вздохнул и смахнул со стеллажа клочок серой шерсти.

Бросок Химеры

Солнце стояло высоко в синем небе, согревая зеленеющие поля и раскаляя каменистую обочину дороги. Воздух был таким горячим, что рябило в глазах. Казалось, будто даже видневшиеся вдали горы колыхаются в этом знойном мареве. Где-то рядом журчала речка, но ее быстрые воды не могла согреть даже стоящая жара. По дороге, слушая щебет птиц, шла девушка.

Охранник единственного в округе жилища – шикарного двухэтажного особняка – заметил появившуюся вдалеке фигуру. Он удивленно разглядел пришелицу в бинокль, тут же что-то сказал в рацию.

Привратники уставились на дорогу, изумленно наблюдая, как одетая в легкое летнее платье светловолосая девушка медленно приближается, на ее красивом лице сияла приветливая улыбка.

Стройная фигурка, загорелые ноги в легких кроссовках, рюкзачок за спиной, натянувший платье на груди. Все это понравилось двум мужчинам, до этого маявшимся от скуки и жары. Один из них приосанился, автомат повис на его плече.

Девушка, подойдя, улыбнулась еще шире и на незнакомом языке обратилась к ухмыляющимся стражам, к ним уже подходил охранник, который первым заметил неожиданную гостью. Путница перешла на английский, объяснила, что заблудилась, и попросила разрешения позвонить в гостиницу.

Мужчины что-то коротко обсудили на своем языке, заржали, как кони, охранник повел девушку к особняку. Он пропустил гостью вперед и зашел следом. Щелкнул замок, а уже через пару мгновений до привратников донесся полный отчаяния крик.

Вечер принес спасительную легкую прохладу после жаркого дня, все живое наконец покидало тень, спеша заняться своими делами. К воротам подъехал белый джип с толстым слоем песчаной пыли на стеклах, что говорило о долгой дороге, которую он преодолел. Водитель вышел из машины, удивленно огляделся и достал рацию.

Ему никто не ответил. «Привратники, наверное, снова развлекаются с пленницами», – подумал хозяин особняка, сурово сдвигая брови и на всякий случай доставая пистолет.

Дверь открылась, бандит вошел внутрь и поскользнулся на чем-то влажном. Мужчина ругнулся и обомлел: пол холла блестел от залившей его крови. Она была повсюду: на стенах, ступенях лестницы, уходящей на второй этаж, на перилах спуска в подвал, где держали девушек перед отправкой к покупателям.

Кровавые полосы на полу указывали на то, что кого-то недавно протащили по нему. Владелец особняка пошел по следам на кухню и остановился в замешательстве. Кровью была залита драгоценная каменная плитка столовой, а вокруг огромного стола лежали трупы его подельников.

Семь тел в разных позах: волосы слиплись от крови, глаза почти вылезли из орбит – все указывало на то, что перед смертью эти люди подверглись страшным мучениям.

Мужчина судорожно сжал пистолет, огляделся и поменял его на лежащий на столе «калашников». Проверил оружие, а затем отправился в подвал. Пленницы исчезли, восьмой охранник висел в метре от пола, его тело насадили на кронштейн кондиционера, сам прибор теперь валялся на полу.

Бандит пытался двигаться как можно тише, по спине вовсю гулял холодок страха. Тот, кто проник сюда, обошелся с охраной очень жестоко, практически разорвал имеющих спецподготовку сильных мужчин. «Если этот “кто-то” еще здесь, дом превратился в ловушку, – пытаясь понять, что происходит, размышлял близкий к панике хозяин дома. – Интересно, куда подевались пленницы, не убили же и их тоже?»

Только сейчас он осознал, что находится один на один с неизвестным убийцей, и ледяной озноб ужаса заставил мужчину споткнуться. Хозяин особняка медленно поднялся на второй этаж, прохладный воздух струился из-за приоткрытой двери спальни. Вошел внутрь и остолбенел. На кровати лежала светловолосая девушка, она безмятежно спала среди кровавого ада.

Бандит склонился над незнакомкой и потряс ее за плечо, а уже через мгновение железная хватка этого хрупкого на вид создания с легкостью сломала ему одно запястье, выбитый автомат повредил второе. Все произошло буквально за пару секунд. Крик боли перешел в хрип, когда сильные пальцы девицы сжали горло хозяина.

Блондинка поднялась и потащила здоровяка за собой. Распахнутая пинком дверь заставила сидящих кто где девушек вздрогнуть. Незнакомка швырнула хрипящего хозяина на пол, кивнула на него бывшим пленницам, и бандит с ужасом увидел их глаза, полные ненависти, затем перевел взгляд на сжатые кулаки. В тот же миг он закричал от боли и страха.

Блондинка поправляла прическу и смотрела, как кровь хлещет из сломанного носа отморозка, бандита ожесточенно пинали снова и снова, не в силах остановиться после пережитого кошмара. Через пару минут предводитель шайки работорговцев потерял сознание.

Вертолет приземлился возле ворот, разогнал потоками воздуха песок и мелкие камни. Двое военных руководили погрузкой спасенных невольниц и мычащего бандита, пока блондинка разговаривала с пилотом, не обращая внимания на его ошалелый взгляд: вояка только что вернулся из особняка и теперь сдерживал дрожь и желание оказаться подальше от этой непонятной особы с холодным, жестким взором.

Девушка сунулась в салон, оглядела устроившихся на сиденьях пассажирок и удовлетворенно кивнула. Под скамью полетел опустевший рюкзачок, весь его груз пошел на минирование особняка и джипа.

Спасительница забралась в кабину, показала пилоту большой палец, вертолет поднялся и поплыл прочь от этого адского места. Окна особняка полыхнули пламенем, повалил дым, следом подскочил и запылал джип.

– Центр, говорит Химера. Банда ликвидирована, база зачищена, потерь нет. Так точно, главарь у нас, – доложила блондинка в микрофон наушников и откинулась в кресле.

Внизу проплывало тенистое предгорье, рядом зелень лугов нежилась в лучах вечернего солнца. Притихшие было птицы, напуганные шумом винта, вновь завели свои песни.

– Понял, Химера. Благодарю за помощь. Тебя тут искали, просили проверить почту, – отозвался невидимый собеседник.

Девушка достала коммуникатор и щелкнула по экрану, пальцы пробежались по виртуальной клавиатуре, открыли доступ к письмам. Взгляд остановился на строчке сообщения.

Раздался визг испуганных пассажирок, только благодаря ремням безопасности не попа́давших со своих скамеек. Вертолет зарычал турбиной, девушка закусила до крови губу и погнала машину вперед, крутя в голове слова: «Мина, они вернулись!»

* * *

Начальник управления по розыску опаснейших международных преступников сидел в своем кабинете в здании, находящемся недалеко от Красной площади, готовясь запереть папки с необходимой информацией в сейф и двинуть на дачу: рабочая неделя подошла к концу. Когда он поднял голову, безотчетно почувствовав напряжение воздуха, то с трудом подавил испуганный возглас и рвущийся вслед за ним матерный загиб. Перед мужчиной невозмутимо стояла невесть как появившаяся в кабинете девушка.

«Как?! Как у нее получается входить настолько незаметно?! Дьявол бы ее побрал, да она пугает меня до полусмерти!» – мысленно прокричал генерал, кивнув на одно из кресел у массивного стола.

– Некогда рассиживаться. Я пришла сообщить, что должна отлучиться, – привычно бесцветным голосом проговорила Химера. – Это срочно.

Вот так: срочно, и никаких возражений. Волна гнева вновь шевельнулась внутри, генерал не привык к такому поведению подчиненных. Но страх тут же сгладил все углы, глаза девушки ясно говорили: «не вставай у меня на пути, если жить хочешь». И служака знал – она сдержит обещание. Он вообще уже знал о ней очень многое.

– Что ж, задание ты выполнила превосходно, так что можешь быть свободна. – Начальник управления изобразил заботливого наставника. – Когда тебя ждать-то?

Химера еле заметно шевельнула плечами, и тяжелая пелена злости вновь ударила в голову мужчине. Эта девчонка слишком много себе позволяет! Угораздило же иметь такой характер! Когда генерал согласился принять ее в оперативницы по рекомендации серьезных людей, он даже не подозревал, насколько тяжело с ней работать. Но она того стоила.

Да, хрупкая сотрудница с ангельским лицом играючи расправилась с теми, кого не могли долгие годы ликвидировать самые крутые специалисты, однако о субординации с ней можно было забыть навсегда! И это так бесило, что начальник с огромным удовольствием послал бы девицу ко всем чертям, а еще охотнее натравил бы на нее особый отряд, да только не было бы тогда уже в живых ни отряда, ни его самого.

Понимание этого факта постоянно отзывалось ледяной глыбой где-то в недрах желудка под дорогим костюмом. Ничего, еще не вечер, соплячка!

– Оперативный псевдоним «Химера», оформить внеочередной отпуск! – рявкнул генерал в селектор и тяжело откинулся на спинку кресла. Показалось или девка усмехнулась? – Куда хоть двинешь?

Оперативница хранила молчание. Начальник внутренне вскипел, но смог выдавить подобие улыбки:

– То есть найти тебя, если понадобишься, я не смогу…

– Вы же все понимаете, Сергей Валерьевич, – перебила его ненавистная сотрудница. – Если я понадоблюсь, я об этом узнаю.

Так же тихо, как и появилась, Химера, не удосужившись дождаться ответной реплики шефа, исчезла за дверью. Генерал посидел, скрипя зубами, и вдруг яростно смахнул со стола кулаком стопку папок. Встал, выудил из бара бутылку, набу́хал полный стакан и взялся за мобильный телефон.

* * *

Санкт-Петербург в начале лета особенно хорош. Белые ночи, молодая зелень, фланирующие по центру города туристы…

Ничего этого Мина не заметила, хоть и проехала почти весь город на автомобиле. Прилетела в Пулково, кивнула встретившему ее молодому парню и, погрузившись в себя, не произнесла ни слова, всю дорогу глядя в окно, но не видя ничего вокруг. Так же молча вышла из машины и скрылась в дверях кафе-мороженого где-то в районе Лесной. Внутри, за неприметной дверью, скрывалось совсем другое заведение.

– Значит, договорились. Баюн и Грамотей проведут тебя до входа, вместе войдете и окажетесь в районе Искорки, – заключил Бармен.

Бывший бродяга остался присматривать за баром и поддерживать в рабочем состоянии негласно признанную сталкерскую базу, которая выполняла роль пристанища для собиравшихся в Зону или вернувшихся из нее «одиночек».

«Фронт» с «Кармой» также использовали бар для своих дел, эти группировки финансово участвовали в поддержании его работоспособности. Налаженная цепочка успешно работала, а понимающие представители силовых структур сквозь пальцы смотрели на подобную деятельность: их успокаивала постоянная компенсация и доказательства отсутствия криминала.

Бандиты, кстати, после некоторых известных событий тщательно избегали даже смотреть в сторону здания с организацией, что скрывалась за вывеской кафе.

Получив необходимую информацию, Бармен разработал план безопасного проникновения в Зону для «очень важной персоны». Сталкер ждал высокопоставленного военного и крайне удивился, когда увидел хрупкую девушку: в документах она значилась как специалист по особым операциям.

Бармен повторил про себя заклинание «это Зона» и проводил гостью в «Трюм» – так назывался один из залов бара «Бэр». Зал этот был стилизован под питейное заведение из трюма судна, когда-то стоявшего на вечном приколе внутри ныне исчезнувшей старой Зоны.

Разговор не особо клеился, девушка холодно кивала или мотала головой, выражая таким образом свою точку зрения, и лишь изредка подтверждала ее короткими фразами. Мина внешне оставалась непроницаемо-отстраненной, но внутри сходила с ума от желания как можно быстрее броситься в Зону. И снести любого, кто встанет на ее пути.

С тех пор, как девушка покинула аномальную территорию, прошло три месяца. Почти все время до этого она провела в Дубогорске, пытаясь на месте рухнувшего «Гиганта» найти своих друзей – Котэ и Кондуктора. Или хотя бы их тела.

Мина исступленно рыла землю, ломала лопаты, впивалась в рыхлую почву пальцами. Наконец она поняла тщетность своих попыток, ушла в себя и отводила теперь душу в кровавых зачистках бандитских лагерей.

Боцман, до этого помогавший ей в раскопках вместе со своими учениками, еле уговорил девушку переключиться на работу, которую для нее удалось найти с помощью всех имеющихся связей бывшего полковника, а ныне генерала «Фронта» Дивнова.

Тот вертолет, ведомый не по-девичьи твердой рукой, почти шлепнулся на посадочную площадку. Расположившиеся на временный постой бывшие пленницы наблюдали, как спасительница стремительно собирает вещи.

От внезапного известия Мина почти перестала себя контролировать: когда на глазах у молоденькой девчонки блондинка вдруг сменила цвет волос, у той челюсть отвалилась. Мина подмигнула ошалело смотрящей на нее несостоявшейся жертве похищения, слегка расслабилась и взяла себя в руки.

Теперь же ее снова колотило от желания наконец достигнуть цели и увидеть то, во что все еще не могла поверить. Смысл разговора с Барменом Мина уловила. Двое молодых сталкеров доставят ее к точке входа и проведут в Зону максимально незаметно для посторонних глаз. Оказавшись на Искорке, она оставит сопровождающих и отправится на Полигон, это займет у нее примерно день пути. Там Мину будет ждать Боцман…

Вечером троица собралась в дорогу, получила окончательные наставления и вышла из бара. Чуть потемневшее небо было ясным, вокруг люди, соскучившись по теплу и свету, наслаждались тем особенным временем, полным отдыха, счастья и шашлыков.

Неприметный минивэн отвез ребят на Витебский вокзал, где они благополучно сели на одну из последних электричек до Пушкина. Бывшие студенты-филологи робели в присутствии Мины, видя в ней и опытного сталкера, и красивую девушку.

Сами от себя они явно были не в восторге: на вид не старше двадцати трех – двадцати пяти лет, худые, сутулые, высокие, Грамотей на полголовы выше Баюна. В общем, с виду типичные студенты. Вдобавок у Баюна была странная манера изъясняться с помощью отживших свое выражений.

Молчание, которое раньше всегда устраивало неконтактную после проведенных над ней экспериментов Мину, сейчас слишком тяготило ее, и девушка разговорила попутчиков, рассказала им пару случаев из ее знакомства с Котэ. Про Кондуктора она, понятное дело, умолчала, лишь упомянула его фактом: «Котэ в Зоне нашел настоящего кота».

Баюн с Грамотеем восторженно слушали девушку и завидовали доставшимся на ее долю приключениям. Котэ не успел взять парней с собой в Зону, хоть и обещал, после его гибели филологи лишь раз смогли пробиться на аномальную территорию, где провели несколько месяцев в постижении азов жизни в условиях присутствия аномалий, мутантов и сталкеров.

Впрочем, настоящего опыта передвижения по Зоне они не имели, потому как постоянно находились в окрестностях одного из охраняемых входов.

Наконец, электричка остановилась у окраины Пушкина, троица высадилась на платформе. Мина моментально сориентировалась, убедилась в отсутствии возможных неприятностей, и компания зашагала к одному из пригородных агрокомплексов, являющемуся прикрытием для обнаруженной здесь точки проникновения в Зону.

Оповещенная об их прибытии охрана после дополнительной проверки выделила проводника – человека с аномальной особенностью активировать точку входа, и вскоре над отрядом сгустилась темнота пасмурного неба питерской Зоны.

Там трое попутчиков остались одни – проводник, следуя инструкции, тут же вернулся на защищенную базу входа. По сути, он и не проникал в Зону, лишь открыл проход, способный функционировать крайне непродолжительное время.

В зависимости от точки входа и личности активирующего портал время это варьировалась от трех секунд до полуминуты. Выход осуществлялся примерно так же, для этого в Зоне были свои проводники, ценимые на вес самых дорогих артефактов из-за редкости подобных умений. К сожалению, случались и непредвиденные ситуации.

Окраина Искорки встретила отряд далеким воем лаеров, телами убитых сталкеров и направленными на пришельцев стволами. Молодые зябко повели плечами под плотными брезентовыми куртками, в отличие от щеголявшей в новеньком «Леснике» Мины.

– Опачки, а кто это у нас тут? – прогнусавил голос со знакомыми интонациями, и внутри у Мины запылал огонь спокойной ненависти. – И баба с ними! Это вы хорошо зашли!

Баюна с Грамотеем оттащили в сторону, связали, после чего конвой отвел их в какой-то сарай, где и запер. Вернувшись занять очередь к попавшейся «бабе», бандиты нашли буквально порванных в клочья братков, девушка же исчезла. Когда пахан узнал о произошедшем, конвоиры отхватили люлей и в наказание роль охранников приняли на себя.

На базе, построенной возле точки входа-выхода, стоял гам: визгливые возгласы и матерная феня разносились на всю округу. Пахан гневался из-за нерадивых «быков», потерявших такую редкость, жемчужину, драгоценность в Зоне, как телка. Истосковавшийся по женскому теплу руководитель кодлы был очень зол.

Глава банды расположился в самом презентабельном кабинете, а затем приказал вести на допрос пленных.

– Что-то, я смотрю, сталкер совсем измельчал, – скептически протянул лидер отребья, рассматривая стоящих перед ним парней. – Ну и ладно, это ваши проблемы. Меня в узких кругах знают как Князя. А вы что за фрукты?

Пока мозг Грамотея обрабатывал поступившую информацию, вперед выступил Баюн.

– Прошу занести в княжьи грамоты, ну или где вы там летопись ведете, что до глубины души возмущен и раздосадован я не только фактом нашего беззаконного задержания, а и в большей степени смертоубийством, учиненным над сталкерами, сей объект охраняющими. Я, наверное, на вас в суд подам.

Изумленная рожа пахана голубых кровей молча взирала на возмущенного юнца. Князь откинулся в кресле и загоготал совершенно по-простецки, ему вторили бандиты, столпившиеся вокруг пленников. Хохотали они с присвистом и взвизгиванием.

– Смейтесь, пока в охотку, – разрешил Баюн, не обращая внимания на дергающего его за рукав товарища.

– Ну ты дал, сталкерок! – отдышавшись, сказал пахан. – А изъясняешься как гладко! Грамотей, да?

– Грамотей он, а я Баюн. Но заметил ты справедливо – оба мы с приличным образованием. Этому делу мы издавна песнознатцы, – не удержался от цитаты парень. Он лихорадочно соображал, что предпринять.

Баюн не был в курсе того, кем на самом деле являлась Мина. Он полагал, что ее содержат в другом месте, и опасался за судьбу девушки больше, чем за свою собственную.

Также Баюн не мог представить, что в этот момент Мина наблюдала за всей компанией, за исключением четверых охранников собравшейся в кабинете. Если бы Князь посмотрел прямо вверх, он бы мог заметить в зазоре между досками потолка глаз, полный не слишком дружелюбного блеска.

– Вот и познакомились. Ну и какая нелегкая принесла вас сюда? Мы только захватили это место, даже убраться не успели, как видите, а тут вы нарисовались.

– Имея договоренность с власть предержащими, оплатили пошлину, выправили документы и прошли сквозь врата входа. Вдругорядь вопрошаю, по какому праву мы задержаны и где наша подруга?

– Кончай так витиевато трепаться, как там тебя… Баюн. У меня голова начинает пухнуть и язык чешется так же красиво балакать. Мне это нельзя, я авторитет! Так что захлопнись, а то будем слушать твоего дружка. После того, как тебя шлепнем.

Грамотей воспользовался случаем и шагнул вперед, оставив Баюна за спиной.

– Князь, я отвечу на ваши вопросы, но и вы нас поймите – мы переживаем за подругу, она хрупкая девушка…

– Хрупкая девушка?! – заорал вдруг пахан. – Эта телка…

Он осекся, новички же чуть воспрянули духом, поняв, что Мина крепко насолила бандитам, раз упоминание о ней вызвало такую реакцию.

– Все, мне надоело. Этих двоих в карцер! Потом продолжим!

Друзей подхватили, потащили к лестнице. Во время спуска один из бандитов вдруг запнулся, скатился на первый этаж и остался лежать лицом вниз.

В этот же момент Баюна дернули за связанные руки, как-то умудрившись не выломать их из суставов. Он почувствовал, как лопнула веревка на запястьях. Парень шустро выхватил из кобуры очередного упокоившегося бандита пистолет.

Мина в это время вырвала кадык предпоследнему конвоиру и аккуратно отодвинула с пути Грамотея, который прижал плечом оставшегося бандюка и пару раз ударил его в лицо затылком.

Парень сел, уперся уже освобожденными руками в ступени лестницы. Все произошло так тихо и быстро, что не всполошились ни дозорные, ни оставшиеся на пятиминутку у Князя члены банды.

Девушка пресекла радостные объятия своих попутчиков и построила обоих в боевой порядок.

– Значит, так, ребятки. Вперед не лезть, смотреть в оба и не строить из себя ветеранов, вам еще рано. Все понятно? За мной.

Из-за двери доносился бубнеж нескольких голосов. Совещание проходило бурно и выдавало две повестки: найти девицу, после чего вместе с ней отпраздновать захват стратегически важного объекта. На слове «телка» Мина долбанула дверь ногой.

Немая сцена прервалась падением зашибленного створкой бандита. Девушка направила пистолет на Князя, новички на всякий случай помогали, целясь сразу во всех.

– Гля, Князь, а вот и телка, – ухмыльнулся один из бандитов и забрызгал соседей кровью из дыры во лбу.

– Команды гавкать не было, – сообщила Мина. Раздался дружный стук захлопнутых ртов. – Выходите строиться, отведем вас к ближайшему блокпосту «Фронта».

На улице раздались шаги и голоса.

– Эй, пацаны, у вас чо там? Чо палите? – заорал под окном один из охранников.

Мина вздохнула и проредила поголовье бандитов, осталось пять особей во главе с Князем.

– Держите их на мушке. Дернутся – убейте. Справитесь? – спросила она своих парней и тут же исчезла в окне.

Охранник снаружи судорожно прикрылся от падающих осколков и почуял неладное. Пистолет-пулемет немилосердно заплел руки не успевшего ничего понять хозяина, уперся ему в подбородок, бандит пораскинул мозгами и мгновенно умер. Мина исчезла раньше, чем труп упал.

В кабинете царило напряженное молчание, шесть пар глаз сверлили сталкеров, прижавшихся к стенам. Князь поднялся и вышел из-за стола.

– Опусти гузно в кресло, – коротко приказал Баюн.

– Он говорит, жопу обратно посади, – перевел Грамотей.

– Я вот сейчас пацанам прикажу, они вас обоих на ленты распустят, – ответил пахан. – Кишка у вас, сопляков, тонка! Вы хоть когда-нибудь в человека стреляли?

Баюн направил ствол ему в лицо.

– Хочешь проверить? Ты убил сталкеров, мародер. Думаешь, у меня рука дрогнет? – Впервые за долгое время парень воспользовался современным языком.