Ерофей Трофимов
Пес войны: Становление. Испытание. Воин духа (сборник)

© Ерофей Трофимов, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

Становление

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

Только один экземпляр. Выдержка из личного дела…

…Позывной – «Араб».

Специализация – проведение диверсионных мероприятий, ликвидатор.

Участие в боевых операциях – «Сельва», «Кайман», «Самум» и т. д., всего семьдесят четыре выхода.

Используемое оружие и вооружение – любое.

Предпочтение – холодное оружие.

Уровень квалификации: минно-подрывное дело – специалист; стрельба – снайпер; рукопашный бой – мастер.

Возможность использования технических средств – любой механизм от велосипеда до «Боинга 727».

Ранения – два лёгких, семь тяжёлых, три контузии (см. приложение 12).

* * *

Она в очередной раз проклинала свою работу, шефа, отправившего её в эту командировку, самолёты, погоду, придурка оператора, диспетчера и весь остальной мир. Резкий писк металлоискателя вывел её из состояния глубокой задумчивости. Непроизвольно оглянувшись, она увидела, как работники службы безопасности аэропорта старательно изучают документы какого-то странного человека.

Она так и не смогла понять, в чём именно заключается его странность. Это было сродни наитию, но чутьё журналиста откровенно дало себя знать, отозвавшись на увиденное зудом в области пупка. Это чувство было сродни сексуальному возбуждению. Тёплый комок, зародившись в низу живота, прокатился по всему телу, обдав его волной жара.

Быстро поднявшись, она оглянулась в поисках Вилли, своего оператора, но того, как всегда, в нужный момент не оказалось на месте. Бросив чемоданы с оборудованием, он направился в бар, где теперь увлечённо накачивался пивом, одновременно пытаясь неуклюже флиртовать с какой-то девицей.

Сообразив, что быстро оторвать его от кружки не удастся, она выругалась сквозь стиснутые зубы и быстрым шагом направилась ко входу, где разворачивалось заинтересовавшее её действие. Не доходя нескольких шагов до рампы металлоискателя, она встала в сторонке и навострила уши, стараясь не привлекать к себе внимания.

– Здесь сказано, что в вашем теле есть несколько имплантатов, сэр, – недовольным тоном проговорил старший группы, тыча в документы толстым волосатым пальцем.

– Именно так, сэр, – ответил остановленный охраной мужчина.

– И где именно они расположены?

– А вот это уже вмешательство в частную жизнь, сэр. Я предъявил вам медицинское свидетельство, где сказано, что они есть. Как, когда, где и сколько их, вас совершенно не касается. Я хорошо знаю закон и свои права, – жёстко ответил проходивший досмотр пассажир.

– Не сомневаюсь, – проворчал старший и, вернув документы, сделал остальным знак пропустить пассажира.

– Благодарю вас, сэр, – слегка насмешливо поклонился пассажир и, взяв со стола трость, направился за своим багажом.

Она отступила в сторону и попыталась как следует рассмотреть трость. Именно она привлекала её внимание. Инкрустированное серебром эбеновое дерево, серебряный, странно выгнутый набалдашник и наконечник из белого металла. Сама по себе эта трость стоила больших денег, но державший её в руках человек не производил впечатления денежного мешка.

Отлично сшитый костюм, кожаные туфли, золотой «Ролекс» на левой руке, кожаное портмоне, но не было той нахальной уверенности, которая, словно аура, окружает людей, имеющих в банке счёт с шестью нулями.

Сам мужчина был среднего роста, сухощавый, жилистый, с широкими плечами и буйной гривой роскошных, когда-то, видимо, иссиня-чёрных, а теперь почти полностью седых волос. Причёска его была необычна сама по себе. Ото лба до темени волосы были средней длины и оставляли открытыми уши, по звериному плотно прижатые к черепу, а от темени до затылка волосы были отпущены и достигали нижнего края лопаток хозяина. Собранные на затылке в конский хвост, они сворачивались крупными локонами, вызывая завистливые взгляды многих женщин.

Лицо мужчины пересекал шрам, начинавшийся от середины лба и опускавшийся через глаз по левой щеке. Сам глаз был каким-то чудом не задет. Прямой нос, твёрдые, средней полноты, чётко очерченные губы, высокие скулы и огромные карие глаза, оттенённые длинными и пушистыми, как у девушки, ресницами, позволили бы ей без колебаний назвать его красивым, если бы не шрам и странное ощущение опасности, исходящее от него.

Слегка прихрамывая, мужчина пересёк зал и направился к бару. Он легко нёс в руке чемодан, хотя она готова была поклясться, что эта штука весит чуть меньше её самой. Она не знала, откуда взялась эта уверенность, но взгляды, которыми проводили его охранники, говорили сами за себя. Один из них переставлял чемодан, чтобы освободить место для остальных пассажиров, и было хорошо заметно, как ему пришлось напрячься, снимая его с транспортёрной ленты. Тем не менее мужчина шёл по залу легко, чуть изогнувшись и аккуратно опираясь на трость.

Она попыталась с ходу определить его этническую принадлежность, но, так и не придя к определённому выводу, бросила это занятие. Она и сама не могла понять, с чего вдруг ей стало так интересно подобное мелкое происшествие, но она привыкла прислушиваться к своему охотничьему инстинкту. Уже не раз она убеждалась, что её чутьё охотницы способно вывести на сенсацию, и научилась доверять этому чувству.

Убедившись, что мужчина прочно устроился в баре, она прошла следом за ним и, найдя взглядом Вилли, быстро подошла к его столику. Увидев начальницу, Вилли скорчил недовольную мину и попытался вернуться к прерванному флирту, но она безжалостно пресекла его попытку увильнуть от работы.

– Хватит распускать хвост, парень. Срочно бери камеру и сделай мне несколько снимков того мужика у стойки, – не терпящим возражений тоном сказала она.

– Ты знаешь её? – подняла тонко выщипанные брови новая пассия Вилли.

– К сожалению, знает. Я его мамочка и босс в одном лице. Так что можешь уносить отсюда свою тощую задницу, он начинает работать. И ещё: ты не одна такая глупая, у Вилли в каждом городке по три подружки.

– А вот это – неправда! – неуверенно возразил Вилли, одновременно пытаясь найти в кофре фотоаппарат.

– Заткнись и отправляйся работать, – рыкнула она в ответ, не сводя взгляда с интересующего её объекта.

– Знаешь, Джо, иногда ты действительно становишься охотничьей сукой, – проворчал Вилли, доставая цифровой «Никон» и осматривая бар в поисках выгодной точки для съемки.

– Мужик у стойки, длинные седые волосы, – коротко проинформировала его Джо.

– Вижу, – буркнул Вилли и медленно направился к окну.

Вообще-то родители назвали её Джоанн, но она терпеть не могла это имя и, не мудрствуя лукаво, просто сократила его до Джо. Оно как нельзя лучше подходило к её внешности. Невысокий рост, слабо выраженная грудь и узкие бёдра делали её похожей на подростка. Картину дополняли короткая стрижка и полное отсутствие косметики.

Внешность доставляла Джо немало проблем, из-за неё ей пришлось отказаться от попыток стать ведущей программы новостей. Но она не теряла надежды. В один прекрасный день Джо окажется в нужное время в нужном месте, и тогда никто не сможет заставить её уступить сюжет кому-то другому. Это будет только её репортаж. В прямом эфире.

Ударившись в грёзы, она не заметила, как Вилли, постояв у окна, не спеша поднял камеру и принялся выцеливать седого. Тот сидел вполоборота к окну и словно не замечал Вилли, но стоило тому попытаться настроить объектив, как мужчина отвернулся к двери, словно кого-то высматривал, и принялся рыться в карманах. Вилли опустил камеру.

Мужчина повернулся к бару, и Вилли опять поднял камеру, но седой снова отвернулся. Выругавшись, Вилли снова опустил камеру. Седой положил правую руку на стойку, словно хотел что-то показать бармену, и, быстро обернувшись, взглянул прямо на Вилли. Тот моментально вскинул камеру, и в этот момент что-то ударило в центр объектива с такой силой, что Вилли выронил её на пол.

Сделав удивлённое лицо, седой отвернулся и, допив кофе, не спеша направился к выходу из бара. Через минуту он затерялся в толпе, заполнившей зал ожидания.

Вилли поднял камеру и побрёл к своему столику, удивлённо пытаясь рассмотреть предмет, засевший в объективе. Плюхнувшись на табурет, он открутил объектив и принялся выковыривать из него какую-то странную железку.

– Ну, ты сделал снимок? – нетерпеливо дёрнула его за рукав Джо.

– Нет. Ничего не понимаю, как она могла туда попасть?! – растерянно повернулся к ней Вилли.

– Что? Куда попасть? Что за бред ты несёшь? Это ещё что такое? – Последний вопрос относился к мелкой никелевой монете достоинством пять центов, выпавшей из разбитого объектива.

– Мне и самому хотелось бы знать, как эта штука смогла попасть в мой объектив, да ещё и раскурочить его к дьяволу? – воскликнул Вилли, яростно швырнув разбитый объектив в кофр.

Джо оторопело смотрела на оператора, не веря своим глазам. Впервые за три года Вилли по-настоящему разозлился. Они частенько ссорились, но в такой ярости она видела его впервые.

– Этоего работа! Ну, я ему сейчас устрою развлечение! – С этими словами Вилли бросился к выходу.

– Вилли, стой! Ненормальный! – попыталась остановить его Джо, но он ничего не слышал от злости.

Вылетев в зал ожидания, Вилли огляделся и бросился на второй этаж. Расчёт был прост: сверху можно было проще и быстрее найти своего обидчика. Быстро осмотрев толпу, Вилли заметил седого сидящим в комнате для курения с трубкой в зубах. Забыв обо всём на свете, Вилли ринулся к нему. Какой-то парень не успел отойти в сторону и был сбит с ног. Прыгая через три ступеньки, Вилли сбежал на первый этаж и понёсся к комнате для курения.

С седым Вилли столкнулся в дверях курилки. Тот как раз выходил в зал ожидания, когда оператор, имевший вес около девяноста килограммов и регулярно игравший в регби, с разбегу попытался сбить обидчика с ног. Но седой оказался парнем не промах.

Увидев несущегося к нему оператора, седой, не задумываясь, швырнул ему под ноги чемодан и, сделав шаг в сторону, легко, словно танцуя, повернулся на пятке, чтобы добавить Вилли ускорение при помощи своей трости, ловко вытянув его по спине.

Странно хрюкнув, Вилли растянулся на полу. К месту происшествия уже подоспела служба охраны и поверженному оператору не дали даже собрать в кучу конечности, моментально скрутив его и надев наручники.

Но в этом уже не было необходимости. Падение на пол и удар тростью привели беднягу в состояние, близкое к обмороку. Охрана с трудом попыталась вернуть Вилли в вертикальное положение и поставить на ноги, но бедолага ещё не пришёл в себя, поэтому охранникам пришлось поддерживать его под руки.

– Ну и как это понимать, мистер?! – со злостью спросил у Вилли старший. – Носитесь по залу, бросаетесь на людей. Что всё это значит?

Вилли попытался ответить, но вместо слов у него в очередной раз вырвалось какое-то хрюканье. Помотав головой, оператор попытался сделать вздох и заговорить, но изо рта опять раздалась свиная абракадабра. Пожав плечами, старший группы повернулся к седому.

– Ну, а вы что скажете, мистер с железными вставками?

– Только то, что вы – просто хам, использующий своё служебное положение для подсматривания в замочную скважину. Похоже, вы относитесь к той категории импотентов, которые что-то могут только после основательного занятия онанизмом, – резко ответил седой, одарив охранника таким взглядом, что тот невольно попятился. Сообразив, что сморозил глупость, охранник сбавил обороты и неохотно буркнул:

– Извините, сэр, не хотел вас обидеть, но сегодня просто сумасшедший день. Отменили уже шесть рейсов, народу в зале больше нормы в три раза… А тут ещё и это… – Обречённо махнув рукой, старший группы замолчал и угрюмо посмотрел на седого. Чуть улыбнувшись уголками губ, мужчина кивнул и проговорил более примирительным тоном:

– Я тоже погорячился, прошу прощения. А что касается этого парня, то я его впервые вижу. Я выходил из курительной комнаты, когда увидел, что он несётся на меня. Естественно, я принял меры во избежание столкновения. Понятия не имею, с чего ему вздумалось бросаться на меня.

– Ловко вы его нейтрализовали.

– Я служил в армии. Надеюсь, это всё объясняет?

– О, да. Безусловно, – ответил охранник с явным облегчением. Он уже готов был отдать команду о задержании нападавшего, как в толпу ворвалась Джо. Яростно расталкивая зевак, она пробралась в первый ряд и с ходу атаковала старшего охраны.

– Вы что это вытворяете?! Вы понимаете, что делаете?! Я – репортёр федерального канала, а это мой оператор! Немедленно отпустите его, или я закатаю про вас такой репортаж, что вас даже дворником работать не возьмут! – заорала она, наступая на стоящих перед ней охранников.

– Вот что, дамочка, – прорычал старший, тихо сатанея от злости, – то, что он ваш оператор, не даёт ему права просто так бросаться на людей с кулаками. Чем орать и угрожать мне, лучше вежливо попросите этого джентльмена не выдвигать обвинения против вашего придурка.

– Пусть только попробует… – запальчиво огрызнулась Джо, поворачиваясь к виновнику своих бед. Однако, наткнувшись на острый, словно лезвие ножа, взгляд, она замолчала.

– Теперь мне ясно, откуда взялась подобная наглость, – зло проговорил мужчина и, шагнув вперёд, обратился к старшему группы:

– Сэр, я вынужден сделать официальное заявление. Этот человек напал на меня без малейшего повода. Я прошу задержать его и передать в руки полиции для проведения официального расследования.

– Вы будете выдвигать обвинения?

– Да. Прошу предоставить в распоряжение полиции данные свидетелей и плёнки с камер слежения.

– Безусловно, сэр, – усмехнулся охранник и, сделав остальным знак действовать, направился в секцию охраны. Парочка, державшая Вилли, дружно шагнула следом за своим командиром, и оператору не осталось ничего другого, как пытаться перебирать ногами в заданном направлении.

Убедившись, что всё идёт по плану, седой удовлетворённо кивнул головой и развернулся, собираясь отправиться обратно в курилку, как Джо, со словами: «Не так быстро, мистер!» – подскочив, ухватила его за рукав. В следующую секунду седой, каким-то ловким финтом вырвал свой рукав из её пальцев и сжал ладонью запястье Джо.

Рука Джо словно угодила в стальной капкан. От удивления и боли её рот и глаза стали напоминать три ровные окружности. Она попыталась вырваться, но седой только сильнее сжал пальцы, и Джо почувствовала, как кости предплечья трутся друг о друга.

– Только попробуйте ещё раз прикоснуться ко мне, и я вспомню главный девиз феминисток, что к женщинам нужно относиться без оглядки на их пол. Сломаю челюсть на «раз, два», – тихо прошипел седой, но это было сказано так, что спина Джо покрылась холодной испариной.

Сообразив, что это не пустая угроза, Джо судорожно сглотнула и медленно потянула руку из его пальцев. Увидев, что её боевой запал кончился, седой разжал пальцы и, подобрав чемодан, двинулся следом за командой охранников, а Джо так и осталась стоять в проходе, изумлённо глядя вслед седому и потирая онемевшую руку.

Следующие три дня она только и делала, что отвечала на вопросы полиции, заполняла бумаги, расписывалась и платила. Платила буквально за всё. Билеты на рейс пропали, чемоданы с оборудованием были сданы на принудительное хранение как бесхозные – она просто забыла про них в суматохе, – и как результат, ей с Вилли пришлось выслушать немало интересного от шефа, оравшего в телефонную трубку так, словно его кастрировали без наркоза.

* * *

Рут в очередной раз увязалась за своим старшим братом и снова, как обычно, не успела. Мальчишки лихо проскочили по узенькой тропе, уверенно крутя педали своих велосипедов, и, вздымая клубы пыли, исчезли за густыми кустами акации.

Убедившись, что ждать её никто не собирается, Рут остановилась и слезла с велосипеда, раздумывая, как поступить. Прекрасно зная, что будет дальше, она закусила нижнюю губу, решая, катить ей велосипед по тропе вручную или развернуться и направиться к дому, по дороге оглашая окрестности громким рёвом.

Результат этих действий она знала заранее. В первом случае мальчишки успеют искупаться и примутся носиться по пляжу, гоняя мяч, а ей в очередной раз придётся сидеть на песке, с завистью глядя на веселье. Во втором – мать пожалеет её, даст что-нибудь вкусное и устроит Питу головомойку, после которой он снова начнёт делать ей гадости, обзывая ябедой, дразня и отказываясь с ней играть.

Ссориться с братом ей совсем не хотелось. Он мог стать настоящим ночным кошмаром, если его сильно достать. Даже мать, умная, сильная женщина, не могла справиться с этим сорванцом. Вбив себе что-то в голову, Пит превращался в настоящее чудовище, и для Рут начинался сущий ад. Все её вещи непонятным образом пачкались и связывались в узлы, утреннее молоко приобретало отвратительный вкус, а двери дома непонятным образом захлопывались и запирались. Самое интересное, что сам Пит в такие моменты умудрялся оказываться совершенно в другом месте, и матери не оставалось ничего другого, как удивлённо разводить руками.

В общем-то, Пит был не самым плохим братом. Просто ей ещё не хватало сил, чтобы поспевать за ним, а ему не хватало терпения подождать. Он вообще не отличался терпением. Любая задержка воспринималась мальчиком как покушение на его свободу, что вызывало бурную ответную реакцию. Тем не менее Пит не раз защищал её от других мальчишек в школе, заставляя отступать даже парней старше себя.

Наконец, приняв решение, Рут медленно покатила велосипед по тропе, надеясь, что мальчишки ещё не соберутся обратно к тому моменту, когда она их догонит. На этот раз ей повезло. Свернув в очередной раз, тропа вывела её на дикий пляж, давно уже облюбованный мальчишками как место для игр, свободное от взрослых ограничений. Но на этот раз мальчишки не плескались в воде, а нерешительно топтались на берегу, пытаясь придумать, что делать дальше.

Рут подошла поближе и вместе с мальчиками уставилась на небольшую табличку, ясно гласившую, что большая часть этого пляжа – теперь частная собственность. Немного дальше, на пригорке, работал экскаватор и тарахтела ещё какая-то техника.

Переглянувшись, ребята неопределённо пожали плечами и мрачно оглядели стройплощадку.

– Ну, чего делать будем? – мрачно спросил толстый Джейк.

– Не знаю, но думаю, что в последний раз искупаться нам никто не помешает, – проговорил Пит, исподлобья глядя на работающую технику.

– Не стоит, Пит, – жалобно попросила Рут брата. Она прекрасно знала это выражение его лица. Стоило ему вот так насупиться, и переупрямить брата не смогла бы даже упряжка мулов.

Но искупаться у ребят не получилось. Стоило им зайти за табличку и выбраться на пляж, как тут же появились несколько рабочих под предводительством седого мужчины с очень красивой тростью в руках. Ребят быстро поймали и передали в руки полиции.

Через час Пит и Рут сидели перед разъярённой матерью и выслушивали очередную гневную отповедь о том, как ей тяжело, как много она работает, пытаясь их обеспечить, и какие они неблагодарные, раз заставляют её волноваться из-за своего безответственного поведения.

Решив немного отвести от себя гнев матери, Пит принялся рассказывать ей, что ничего плохого они не сделали, а просто хотели поиграть. А тот хромой, который с тростью, угрожал им и говорил, что в следующий раз скормит их акулам.

Рут, совершенно не умевшая врать, только краснела и низко опускала голову, чтобы спрятать полыхавшее лицо. Но матери уже было не до этого. Услышав, что её отпрыскам угрожали, она рванула к дверям, растеряв от ярости последние остатки разума.

Пронёсшись по улице словно торнадо, Сара, тридцатипятилетняя вдова, проводившая ежедневно по полтора часа в спортзале и воспитывавшая своих детей в духе патриотизма и честности, ворвалась на стройплощадку и с ходу бросилась на обидчика с кулаками. Дальнейшее она вспоминала как кошмарный сон. Ей удалось добежать до стоящего спиной седого мужчины и занести над его головой карающую длань, но в последний момент он, словно по волшебству, резко шагнул в сторону, и его крепкая разукрашенная трость с размаху соприкоснулась с её ягодицами. Взвизгнув от неожиданности, Сара пронеслась по инерции ещё пару метров и, споткнувшись, рухнула на песок. Встать ей удалось уже только с помощью полиции. Задыхаясь и визжа от ярости, она попыталась добраться до обидчика, но стальные челюсти наручников быстро привели её в чувство.

Набросившись на нового соседа, в ярости Сара не заметила наряд полиции, находившийся здесь же. Офицеры проводили опрос свидетелей по делу о проникновении на чужую собственность.

Сообразив, как глупо она вляпалась, Сара попыталась развернуть дело в свою пользу, но было уже поздно. Дверца патрульного автомобиля хлопнула, и домой Сара вернулась уже вечером. Ей удалось дозвониться до своего адвоката, и тот смог освободить её под залог. Сару спасло только наличие малолетних детей. Суд был назначен на середину следующего месяца.

В участке полицейские объяснили ей, что верить словам детей нужно далеко не всегда. Рабочие, помогавшие поймать сорванцов, дали показания, из которых было понятно, что Пит обладает недюжинной фантазией. Хромой владелец участка даже не разговаривал с детьми, а просто вызвал полицию.

Вернувшись домой, Сара устало плюхнулась на диван, не зная, как ей быть дальше. Проводить воспитательные беседы с детьми у неё не было сил. Пит, сообразив, что его враньё привело к самым неожиданным последствиям, закрылся в своей комнате, притихнув, как мышь под веником. Рут, потихоньку пробравшись в комнату, забралась с ногами в кресло и теперь молча наблюдала за матерью. Наконец, решившись, девочка тихо окликнула её:

– Мама, с тобой всё в порядке?

– Что? А, нет. Далеко не всё в порядке, – очнулась от тяжёлых мыслей Сара. – Благодаря вам через месяц состоится суд, где судить будут вашу мать. Чем всё это закончится, я не знаю. Что делать, я тоже не знаю. – Сара замолчала, пытаясь про играть возможные варианты развития событий.

Рут медленно слезла с кресла и, подойдя к матери, осторожно прижалась к её плечу. Неожиданно ей в голову пришла страшная мысль. Что будет, если её и брата просто заберут от мамы и отдадут в другую семью? Эта мысль привела девочку в такой ужас, что она просто заревела в голос.

Кое-как успокоив дочь, Сара уложила детей спать и присела в кресло, пытаясь привести мысли в порядок. Вспыльчивый характер и неумение держать себя в руках частенько подводили её, но до суда дело ни разу не доходило. Она и сама не могла объяснить себе, с чего вдруг так взбесилась. Ведь она уже не раз замечала, что Пит, не задумываясь, начинает врать, чтобы отвести от себя наказание. Но в этот раз в неё словно бес вселился. Пит сказал, что новый сосед угрожал им, и она потеряла рассудок. После той давней истории, когда годовалого Пита чуть не украли в супермаркете, а его отец тупо стоял и бубнил, что надо вызвать полицию, – любая, даже вымышленная угроза её детям приводила Сару в состояние, близкое к помешательству. И теперь она сидела в полной прострации, не зная, что предпринять.

В полиции ей чётко и ясно объяснили, что хромой даже не подходил к её детям. Он вызвал полицию, как только стало ясно, что мальчишки собираются лезть в воду на диком пляже. Кроме того, они начали носиться по стройплощадке на велосипедах, не обращая внимания на опасность попасть под работающую технику.

Получалось, что сосед просто предотвратил возможное несчастье, а вызов полиции был продиктован законами штата. Кроме того, сам он не смог бы их догнать при всём своём желании, ведь он был хромым. Как ни крути, а во всех своих бедах виновата она сама.

Медленно поднявшись, Сара бездумно побродила по кухне и, пройдя в комнату, прилегла на диван. Обняв подушку, она уставилась в погашенный экран телевизора невидящим взглядом. Сон так и сморил её, одетой и лежащей на диване в гостиной.

Утро не принесло облегчения. Отправив детей в школу, Сара позвонила на работу и, сославшись на плохое самочувствие, отпросилась на весь день. Бездумно бродя из угла в угол, она никак не могла понять, что ей делать дальше. Вернувшиеся из школы дети застали мать в состоянии, близком к истерике.

Пит постарался незаметно проскользнуть к себе, а Рут, забросив школьный рюкзак в комнату, неожиданно принялась собирать в пластиковый пакет какие-то вещи. Облазив все углы в своей комнате, она потихоньку спустилась в холл и, прокравшись мимо замершей у окна матери, выскочила на улицу. Быстро оседлав велосипед, девочка покатила в сторону дикого пляжа.

На стройплощадке всё было, как и вчера. Работала техника, сверкали вспышки электросварки, перекрикивались рабочие. Сам хозяин строящегося дома стоял в стороне. На капоте небольшого, но мощного джипа были разложены чертежи, и хромой яростно обсуждал что-то с бригадиром строителей.

Рут с опаской подошла поближе к машине и замерла, собираясь с силёнками перед решающим шагом. Её мучения заметил бригадир и глазами показал хромому на замершую у машины девочку.

Обернувшись, мужчина посмотрел на Рут и, недоумённо переглянувшись с бригадиром, шагнул к ребёнку.

– Ты кого-то ищешь, малышка? – ласково спросил хромой, стараясь не напугать ребёнка.

– Да, сэр. Я искала вас.

– Ну вот, ты меня и нашла. Что я могу для тебя сделать?

– Сэр, я принесла вам подарки.

– Мне?

– Да, сэр.

– Но за что?

– Вот, возьмите. Это моя любимая кукла. А это – моя копилка, там немного денег, но у меня больше ничего нет. Только велосипед. Пожалуйста, сэр, не надо судить маму. Если её посадят в тюрьму, то нас с Питом отдадут другим людям, и мы больше не увидим маму, – скороговоркой протарахтела Рут, глядя на хромого полными слёз глазами.

Взглянув на бригадира, хромой медленно присел перед Рут на корточки и, ласково погладив её по голове жёсткой ладонью, ответил:

– Не бойся, маленькая. Никто вас у мамы не заберёт. Это я тебе обещаю. Но ты должна будешь присматривать за своим братом, раз он у тебя такой фантазёр и сорванец. А куклу и копилку оставь себе. Я уже старый и не играю в куклы, а денег мне хватит своих. Беги домой и успокой маму, я не позволю забрать вас у неё.

– Значит, вы не сердитесь на маму?

– Нет, малышка.

– Вы правда не позволите забрать нас?

– Правда. А теперь беги. И не забудь, что ты мне обещала.

– Не забуду, сэр, – радостно ответила Рут и, оседлав велосипед, понеслась к дому.

Весь следующий месяц девочка старалась вести себя как образцовый ребёнок, иногда даже покрикивая на старшего брата. Пит, зная, что виноват, покорно сносил все её распоряжения. Сара даже не знала, радоваться ей этим переменам или ожидать новых проблем.

На суд сосед не явился. Его адвокат заявил, что сам истец больше претензий к Саре не имеет и просит судью о снисхождении. Сару оштрафовали на три сотни долларов, оставив детей на её попечении.

В тот же вечер Сара, собрав в кулак всю свою волю и задвинув гордыню подальше, отправилась к новому соседу извиняться. Как она и рассчитывала, хромой оказался на месте.

Рабочий день давно уже закончился, но он продолжал бродить среди стройматериалов и техники, словно мечтая о чём-то. Сара подошла поближе, но он не замечал её. Вздохнув, она набралась смелости и, подойдя ещё ближе, негромко окликнула его:

– Мистер, я могу с вами поговорить?

– Да, конечно, – ответил он, легко развернувшись ей навстречу.

– Я пришла поблагодарить вас, сэр.

– За что? – откровенно удивился хромой.

– За то, что отозвали свой иск и у меня не отобрали детей.

– Дети должны жить с родителями. Я в этом убеждён. Но благодарить вам нужно не меня, а свою дочь. Это она попросила меня отозвать иск, предложив взамен любимую куклу и копилку, – улыбнулся хромой, и Сара неожиданно поразилась произошедшей с ним перемене.

Суровое лицо мужчины неожиданно стало добрым, мягким, словно он вспомнил что-то очень приятное. Внезапно Сара поняла, что произошло. Этот странный человек очень любил детей. Она даже растерялась от своего открытия. Внимательно посмотрев на неё, мужчина смущённо улыбнулся и развёл руками.

– Ну да, всё верно. Я очень люблю детей. Только вот своих так и не завёл.

– Почему? – не сдержала любопытства Сара.

– Это долгая история… – нехотя ответил хромой. – Мне всё время приходилось переезжать с места на место. Не поверите, но это мой первый собственный дом. До недавнего времени всё моё имущество можно было упаковать в один чемодан.

– И кем же вы были?

– Я работал на правительство, – неопределённо ответил хромой.

Сара поняла, что сунула нос не в своё дело, и, извинившись, вернулась домой. Побродив по комнате, она поднялась на второй этаж. Заглянула в спальни детей и, убедившись, что оба её отпрыска мирно спят, она снова спустилась вниз и, забравшись с ногами на диван, принялась вспоминать события этого длинного дня.

Сам судебный процесс и все связанные с ним неприятности она постаралась проскочить, оставив их на потом. А вот встречу и разговор со странным соседом начала вспоминать детально. Что-то необычное заставило её прокрутить в памяти все подробности.

Она и сама не знала, что её так привлекло в этом человеке, но было в нём что-то такое, что заставляло её снова и снова возвращаться к нему. Вспоминать его лицо, улыбку, походку.

Неожиданно Сара поняла, что её так удивляло всё это время. Несмотря на свою хромоту, он мог двигаться очень быстро. Так быстро, что не всякий здоровый за ним успеет.

В эту секунду в голове женщины полностью сложилась мозаика. Он был военным. Вот откуда эта выправка, реакция и хромота. Он был ранен, после чего вынужден был оставить службу. Ещё раз прокрутив в голове свою теорию и убедившись в её логичности, Сара облегчённо вздохнула и, поднявшись с дивана, со спокойной душой отправилась спать.

* * *

Следующие несколько месяцев для Сары были заполнены самыми разнообразными делами. Работая в рекламном агентстве, она большую часть своего времени посвящала работе. Остатки времени забирали дети. На себя у Сары времени не оставалось. Историю с соседом она постаралась добросовестно забыть как одну из самых неприятных.

Но через четыре месяца Пит заставил её всё вспомнить. Его в очередной раз задержал наряд полиции в момент, когда он и ещё пара соседских мальчишек пытались перелезть через забор во двор к хромому соседу. Соседа дома не оказалось, и, как позже выяснилось, именно это обстоятельство стало решающим фактором в попытке мальчишек попасть в его дом. Уже в участке Пит признался, что они постоянно следили за новым соседом и видели, как он каждое утро начинает с тренировок. Но его тренировки не имели бы такого значения, если бы не одно обстоятельство. Он тренировался с оружием. Как рассказали мальчишки, это были старинные мечи, сабли и даже копья. Услышав про такое количество холодного оружия, полицейские инспекторы переглянулись и дружно принялись выспрашивать у мальчишек подробности. По словам юных шпионов выходило, что хромой проявлял чудеса силы, гибкости и скорости, одним ударом перерубая толстые деревяшки и подпрыгивая выше собственного роста. Услышав последнее, Сара окончательно убедилась, что сорванцы нагло врут. Ведь их сосед был хромым.

Поведав полиции о своём открытии, она получила сына на руки и, молча запихнув его в свой видавший виды минивен, яростно захлопнула дверцу. Ей и в голову не приходило, что её малыш Пит может оказаться таким лгуном. Именно это она и ответила Питу, когда тот попытался поведать матери очередную серию своих наблюдений.

Обидевшись на такую отповедь, Пит замолчал и всю дорогу до дома просидел с надутым видом. Делая вид, что ничего не замечает, Сара подогнала автомобиль к самому дому и, заглушив двигатель, повернулась к сыну, нехотя вылезавшему из машины.

– С сегодняшнего дня со двора ни ногой. Ты под домашним арестом. И только попробуй сбежать! Отправлю в летний лагерь, – решительно произнесла она, сурово глядя на сына.

– За что? – растерялся Пит.

– За враньё, – отрезала Сара.

– Но это правда. Он каждый день тренируется, можешь сама посмотреть, – возмутился Пит, но мать была непреклонна.

– Мне только за соседями осталось подглядывать. Хватит. Один раз вас уже чуть не забрали у меня из-за твоих выходок. Больше этого не будет. Не смей даже смотреть в ту сторону, – ответила Сара, сурово сдвинув брови.

Покорно кивнув, Пит медленно поплёлся в дом. Устало посмотрев ему вслед, Сара захлопнула дверцу автомобиля и отправилась за сыном. Сварив себе кофе, она без сил плюхнулась на диван и поднесла к губам любимую чашку, но в этот момент кто-то позвонил.

Тихо выругавшись, Сара поднялась и, недолго думая, распахнула входную дверь. На пороге стоял их сосед. Увидев Сару, седой вежливо поздоровался, изящно склонив голову в лёгком поклоне, и с ходу приступил к делу.

– Прошу прощения, мэм, но я только что приехал, и мне сказали, что ваш сын с друзьями пытался пробраться ко мне во двор. Это правда?

– К сожалению, да, – чуть покраснев и опустив глаза, ответила Сара.

– Надеюсь, всё обошлось и мальчики не пострадали? – задал седой свой очередной вопрос.

– Нет. С ними всё в порядке, – удивлённо ответила Сара.

– Слава богу, – неожиданно улыбнулся седой. – Дело в том, что попытка пробраться в мой дом может закончиться плачевно. Я привык жить один и, уезжая, всегда ставлю несколько охранных систем, которые не только извещают полицию о проникновении, но и задерживают вора. Но они рассчитаны на взрослых людей, а не на детей. Это может быть опасно.

– Тогда, может быть, вам имеет смысл не устанавливать их? – возмущённо спросила Сара.

– А может быть, вам имеет смысл получше приглядывать за своими детьми? – резко спросил седой.

Сообразив, что сморозила глупость, Сара растерянно замолчала. В ответ седой церемонно поклонился и стремительно зашагал к своему дому. Удивлённо посмотрев на его прямую спину и изящную, несмотря на хромоту, походку, Сара закрыла дверь и, развернувшись, отправилась в комнату сына.

Пита она нашла стоящим посреди комнаты и увлечённо размахивающим пластмассовым самурайским мечом.

– Ну и чем это вы занимаетесь, мистер? – удивлённо спросила она.

Раньше Пит никогда не проявлял интереса к боевым искусствам и к спорту вообще. Ему больше нравилось рисовать и лепить из пластилина различных монстров, увиденных в комиксах.

– Тренируюсь, как наш сосед. Вот научусь драться – и сражусь с ним, – буркнул в ответ мальчишка, продолжая размахивать своим оружием.

– К тому времени он уже будет дряхлым стариком, – усмехнулась в ответ Сара, – лучше запомни сам и передай своим друзьям: в его доме установлены ловушки, и всякий, кто влезет в дом без разрешения, будет убит.

– Откуда ты знаешь? – удивлённо спросил Пит, повернувшись к матери.

– Он только что заходил и сам сказал мне об этом, – пожала она плечами. – Не суйтесь туда, если не хотите глупо погибнуть.

Сара, не стесняясь, сгущала краски, надеясь, что перспектива смерти испугает ребят и они откажутся от опасных приключений.

– Нет там никаких ловушек, – неуверенно отозвался Пит.

– С чего ты так решил? – удивилась Сара.

– Мы в окна заглядывали. Нет там ничего. Только оружие на стенах, – нехотя признался Пит.

– Так ведь на то и охранные ловушки. Они и должны быть невидимыми, чтобы ловить воров, – объяснила женщина.

– Но мы не воры, – неожиданно возмутился Пит, – мы только посмотреть хотели!

– Ловушка – не человек. Она не станет выяснять, зачем вы залезли в дом. Она просто сработает, и всё, – пояснила Сара. – И учти, Пит, если я ещё раз узнаю, что ты был там, мы с тобой очень сильно поссоримся.

– Ладно, – нехотя пообещал мальчик. – Больше не пойду туда.

– Обещаешь?

– Угу.

– Что?

– Обещаю, – нехотя ответил Пит, понимая, что мать не отстанет, пока не получит от него твёрдого слова: держаться от интересующего их дома подальше.

Но неожиданно для Сары история тренировок соседа с оружием получила своё продолжение. На этот раз покой её семьи был нарушен двумя детективами полиции, пришедшими к ним в дом, чтобы в очередной раз поговорить с Питом.

Внимательно выслушав весь рассказ мальчика от начала и до конца, детективы пометили что-то в своих блокнотах и, отпустив Пита, вцепились в Сару. Устав от бесконечных расспросов и недомолвок, она задала простой как дубина вопрос:

– А почему бы вам не пройти к нему и не спросить, есть ли у него такое оружие?

Мрачно переглянувшись, детективы нехотя ответили:

– Всё дело в том, мэм, что сразу после того инцидента, когда вы набросились на вашего соседа с кулаками, нашему капитану позвонили из АНБ. Нас предупредили, что мы даже штраф за неправильную парковку этому человеку выписать не можем, предварительно не позвонив в эту контору.

– Он что, какой-то суперагент на пенсии? – растерянно спросила Сара.

– Вот это мы и пытаемся установить, – проворчал один из детективов.

– Наш капитан очень не любит, когда на его участке появляются подобные типы. Наше расследование негласно. Мы просто собираем информацию, чтобы знать, чего можно ожидать от этого человека. Данных о нём просто нет. Он словно и не существует.

– Подождите, – пролепетала Сара, – но ведь он говорил, что это его дом. Он строил его для себя.

– Верно, – машинально кивнул второй детектив, продолжая думать о чём-то своём. – Дом и автомобиль существуют, и он ими пользуется, но всё это принадлежит не ему. Он словно с луны свалился. Никаких данных. Вообще.

– Но как такое может быть? – развела руками Сара.

– Это возможно только в одном случае, если он работал на правительство и принимал участие в каких-то секретных проектах, – нехотя пояснили ей. – В любом случае вам лучше держаться подальше от такого знакомства.

– Именно это я и собираюсь сделать, – решительно отозвалась Сара, делая себе мысленно пометку: любыми путями удержать Пита от попыток узнать о новом соседе побольше.

* * *

Вернувшись к себе на работу, Джо первым делом отправилась с докладом к директору. Это был тот ещё разговор! Шеф и не собирался слушать её оправдания, принявшись орать, стоило только ей появиться на пороге его кабинета. Убедить его в чём-то, когда шеф в таком состоянии, было невозможно. В итоге ей пришлось в очередной раз отложить свою мечту о собственном репортаже. Её и Вилли отправили освещать спортивные новости. Это была своего рода ссылка, в которую отправляли всех провинившихся репортёров канала.

Окончательно возненавидев случайно встреченного седого, Джо загрузила работой всех редакторов канала, требуя найти этого человека. Один знакомый художник нарисовал его портрет со слов самой Джо, и теперь все, у кого находилась хоть одна свободная минута, вынуждены были искать его.

Уговаривая, упрашивая, подкупая и запугивая, Джо заставила подключиться к поискам даже нескольких знакомых полицейских из разных городских участков. Она горела местью. Этот человек умудрился испортить ей всю поездку и напугать её. Напугать репортёра федерального канала, заставив её испытать жуткое чувство.

Сама Джо считала, что напугать её не может даже пьяный наркоман с пулемётом. Но этот человек одним своим взглядом заставил её перепугаться до икоты и напустить со страху в штаны. Это было ужасное чувство, и Джо возненавидела человека, заставившего её испытать подобное.

Теперь она мечтала взять реванш. Вытащить на божий свет всю его подноготную и закатать такой репортаж, после которого этому мужику останется только покончить с собой, чтобы избежать всеобщего презрения. Она не погнушается ничем! Даже если ей придётся извратить самые невинные привычки этого человека, она это сделает, но заставит его заплатить за испытанное самой Джо.

Наконец, спустя три недели, одному из редакторов удалось найти фотографию и буквально две строчки упоминания об этом человеке в деле по расследованию деятельности правительства в Юго-Восточной Азии. Ровно две строчки, и ничего больше. Не было даже имени.

Распечатав фотографию, Джо отправилась к своему приятелю, полицейскому. Сунув карточку в сканер, офицер запустил программу опознания и спустя пять минут неопределённо хмыкнул и почесал в затылке. Затем, вернув фотографию Джо, он мрачно произнёс:

– Знаешь, подруга, тебе лучше бросить это дело, если не хочешь нажить больших неприятностей. Кажется, этот парень засекречен как форт Нокс.

– И ты не можешь дать мне на него хотя бы обычные данные? – спросила Джо. – Как зовут, где живёт, сколько лет?

– Ничего, – твёрдо покачал головой полицейский. – Мне и так придётся объясняться с агентами АНБ.

– За что? – не поняла Джо.

– За то, что пытался его найти, – мрачно отозвался тот.

– Мы живём в свободной стране, а ты работаешь в полиции. Ты имеешь право получать любые данные на граждан, – возмущённо начала было Джо, но приятель оборвал её:

– Не всегда и не на всех. Есть люди, о которых нам даже думать запрещено, не говоря уже о том, чтобы получить о них какие-то данные.

– Какого хрена! – попыталась возмутиться Джо, но полицейский, бросив взгляд на вход в отдел, быстро проговорил:

– Тебе лучше уйти, Джо. Парни из АНБ уже здесь. Просто закрой рот, спрячь фотографию и уйди.

Удивлённо оглянувшись, Джо увидела двух коротко стриженных громил в дорогих костюмах, мрачно рассматривавших сидящих за столами полицейских. Возмущённо вскинув подбородок, она ответила им самым дерзким из своих взглядов, но пришельцы даже не поморщились.

Решительно пройдя через зал, они подошли к столу, за которым сидел приятель Джо, и, не церемонясь, уставились в экран монитора. Приятель Джо даже не пытался стереть информацию. Убедившись, что не ошиблись, громилы небрежно махнули в воздухе своими удостоверениями и, нависнув над сидящим в кресле полицейским, мрачно уставились ему в глаза.

– В чём, собственно, дело, господа? – спросил полицейский, стараясь придать своему голосу твёрдость.

– Вы запросили данные секретного характера. Зачем они вам? – жёстко спросил один из агентов.

– Хотел кое-что выяснить, но, увидев, что данные закрыты, отменил свой запрос, – пожал плечами полицейский.

– Что именно вы хотели выяснить и по какому поводу? – не унимался агент.

– Просто пытался установить личность по фотографии. По просьбе одного друга. Этот человек угрожал ему.

– Не стоит врать нам, офицер, – криво усмехнулся один из громил. – Всё дело в том, что вы не знаете этого человека, а нам он известен очень хорошо. Он не станет никому угрожать, если только ваш друг сам не нарвался на грубость. Кто он?

– Кто? – попытался включить дурака полицейский.

– Ваш друг. Кто он?

– Да так, просто друг. Слушайте, парни. Я же отменил свой запрос. К чему такая суровость?

– Кто ваш друг? – повторил свой вопрос агент.

– Это я его попросила, – влезла в разговор Джо, возмущённо толкнув спрашивавшего агента.

– Кто вы? И на каком основании пытаетесь выяснить личность этого человека? – тут же вцепился в неё второй агент.

– Я репортёр федерального канала. Этот человек угрожал мне, и я решила выяснить, кто он такой, чтобы знать, на кого подавать в суд, – ответила Джо, пытаясь придерживаться предложенной приятелем версии.

– Вам придётся проехать с нами, – произнёс агент, жёсткой хваткой сжав её локоть.

– Уберите свои лапы! Вы не имеете права! – принялась трепыхаться Джо, но агенты уже просто несли её к выходу, зажав с двух сторон своими шкафообразными телами.

Джо запихнули на заднее сиденье огромного джипа с тонированными стёклами и куда-то повезли. Все её попытки воздействовать на агентов словами, угрозами или уговорами разбились об их мрачное спокойствие. Именно эта молчаливая угроза напугала Джо больше всего.

Она попыталась понять, куда её везут, но уже через несколько поворотов окончательно запуталась. Знание города никогда не было её сильной стороной. Обычно за рулём их студийного фургона сидел профессиональный водитель и мастер на все руки Эрл. Она просто называла нужный адрес, и он привозил их туда.

Спустя сорок минут Джо оказалась сидящей за железным столом в мрачном помещении с зеркальной стеной. Напротив неё сидели двое агентов и молча разглядывали её документы, периодически сверяясь с данными из досье. Джо пришлось несколько раз повторить историю, произошедшую в аэропорту. После первого пересказа агенты ткнули её носом во враньё, которое она допустила, и потребовали правдивого рассказа. Убедившись, что этим ребятам известно всё, Джо рассказала правду. Но им этого показалось мало. После нескольких уточняющих вопросов они заставили повторить всё с самого начала. Она пыталась возмущаться, но её возмущения никто не стал слушать. Один из агентов, женщина с миловидным, но злым лицом, недолго думая, отвесила Джо такую оплеуху, что звон пошёл по всей комнате. Рука у агентессы оказалась на удивление тяжёлой. Ещё обиднее для Джо было то, что её лупила женщина. С самого детства она привыкла сама расправляться со всеми своими обидчиками, среди которых частенько оказывались даже мальчишки. Но в этот раз всё шло не так. После полученного внушения Джо перестала возмущаться и принялась честно отвечать на все заданные вопросы. Последней каплей, переполнившей чашу её терпения, стали слова агента мужчины:

– Если хотите и дальше жить, занимаясь своим делом, забудьте про этого человека. Это – первое и последнее предупреждение.

– Или что будет? – не удержалась Джо, тут же пожалев о своих словах.

– Иногда люди гибнут, попадая в разные неприятные ситуации: автокатастрофы, например, или тонут в собственных ваннах, – небрежно пожал плечами агент, и Джо поняла, что это не шутка.

Зябко передёрнув плечами, она попыталась что-то ответить, но из пересохшего от страха горла вырвался только судорожный всхлип. Она постаралась взять себя в руки, но агенты не дали ей собраться с мыслями.

– Слушай внимательно, тупая сука, – прорычала женщина, нависая над Джо как ангел мести, – если ты только попробуешь ещё раз сунуть свой поганый нос не в своё дело, я лично, с большим удовольствием, вырву тебе язык и переломаю пальцы, чтобы ты никому не могла ничего рассказать. Безопасность страны стоит намного дороже жизни десятка таких неудачниц, как ты. Можешь не сомневаться. Я это сделаю. И даже спать буду спокойно. Ты меня поняла?

Судорожно кивнув головой, Джо попыталась отодвинуться подальше от страшной агентессы, но стул был привинчен к полу. Всё, чего она добилась, это странные дерганые телодвижения, после которых она оказалась на полу.

Агенты подхватили Джо под руки и молча куда-то поволокли. Испуганная, безвольная, она висела между ними, как тряпичная кукла, и механически переставляла ноги в такт их шагам.

* * *

Тем временем виновник всех её бед с мрачным видом стоял за зеркальным стеклом, внимательно наблюдая за допросом. Стоявший рядом с ним мужчина средних лет с интересом следил за его реакцией. После того как агенты утащили Джо, мужчина повернулся к седому и с лёгкой усмешкой спросил:

– Ваше мнение?

– Она не успокоится. Такие, как она, относятся к категории людей, не способных понимать человеческий язык. Она продолжит копать и не успокоится, пока не найдёт что-нибудь.

– Что ж! Значит, у Салли есть возможность сдержать свои обещания, – пожал плечами мужчина и, сделав приглашающий жест, направился к дверям.

– Директор Сторм, вы ведь пригласили меня сюда не для того, чтобы показать, как АНБ заботится о моём благополучии, – неожиданно сказал седой, не двигаясь с места.

– Вас сложно обыграть, старина, – усмехнулся человек, которого седой назвал директором.

Он действительно был директором этого отдела вот уже много лет подряд. Именно он когда-то принял решение нанимать для выполнения особо деликатных поручений людей со стороны, не имеющих с АНБ постоянных контрактов. И теперь он снова был вынужден обратиться за помощью к одному из таких людей.

– И не нужно этого делать, директор, – спокойно пожал плечами седой. – Вы же знаете, я не прощаю таких вещей. Играйте в открытую. Дешевле обойдётся.

Недовольно поморщившись, директор неопределённо пожал плечами и, открыв дверь, ответил:

– Нам предстоит серьёзный разговор. Продолжим в кабинете.

Чуть пожав плечами, седой молча двинулся следом за ним. Всю дорогу до кабинета директора они молчали, но он и так уже представлял, что ему предстоит. Когда директор устраивал подобные спектакли, дело, которое он после этого поручал, оказывалось особенно пакостным.

Войдя в кабинет, Сторм сдвинул в сторону кусок столешницы и, нажав несколько кнопок, удовлетворённо кивнул:

– Вот теперь мы можем спокойно поговорить.

– Похоже, у вас возникла очередная деликатная ситуация, в которую правительство не желает вмешиваться, – усмехнулся седой.

– Это так очевидно? Или у вас есть какая-то информация? – насторожился директор.

– Всё ещё проще. Мы слишком долго с вами общаемся. За годы общения привыкаешь к начальству, как к любимой или нелюбимой жене. Начинаешь понимать многое по крохотным приметам.

– Значит, и меня можно просчитать? – мрачно спросил директор.

– Конечно, – пожал плечами седой. – Как не крути, но вы – тоже живой человек, со своими привычками и пристрастиями.

– Это плохо, – недовольно протянул директор. – Люди моего уровня не должны быть просчитаны.

– Что поделать, – криво усмехнулся седой. – Чтобы избежать этого, вам пришлось бы стать невидимкой или роботом. Но вы вызвали меня не за этим. Что случилось? Вы отлично знаете, что я отошёл от дел, но снова вызвали меня. Показали спектакль, завели разговор о привычках. Это плохие симптомы. Похоже, дело настолько мерзкое, что вы даже не знаете, как его описать.

– Чёрт! А ведь вы и вправду научились меня просчитывать, – удивлённо проворчал директор, смущённо потирая лоб. – Даже не знаю, как теперь и начать.

– Начните с самого начала, – устало посоветовал седой.

– Пожалуй, – нехотя согласился директор. – Для начала, если вы не против, я задам вам пару вопросов. Я знаю вас уже много лет, но так и не узнал вашего имени.

– Пользуйтесь моим позывным. Араб.

– Но почему Араб?

– Я родился на континенте. В одной из восточных стран. Моё имя непривычно для слуха местных, и мне пришлось взять прозвище. Оно в некоторой степени отображает моё происхождение.

– Вы владеете многими восточными языками. В том числе языками Юго-Восточной Азии. Именно это и стало тем самым критерием, по которому я решил обратиться к вам.

– Я уже говорил, что отошёл от дел.

– Боюсь, я буду вынужден настаивать на вашем участии. Мастеров вашего уровня среди молодых мало. А кроме того, дело очень деликатное и поручить его кому попало я просто не имею права. Из всех кандидатов вы единственный, кто подошёл нам по всем параметрам.

– Неужели в мире перевелись независимые работники? – иронично усмехнулся седой.

– Наёмников хватает. И среди серых гусей, и среди псов войны. Но таких, кто способен не только тупо уничтожать всё подряд и кто не предаёт своих нанимателей, практически нет. Дело в том, что в этой операции будет участвовать гражданское лицо.

– В этом случае я тем более вынужден буду отказаться. Я работаю только один.

– Вы и будете работать один. От вас требуется только доставить её на место и помочь получить необходимые данные. Вам даже вывозить её не придётся. Как только данные будут получены, вы свяжетесь с нами и мы заберём вас.

– И в чём тут подвох? – с мрачной усмешкой спросил седой. – На первый взгляд, всё настолько просто, что с этим справится даже курсант полицейской академии. Сразу возникает вопрос: а зачем вам я?

– Проблема в том, что из двух отправленных туда групп наших людей ни одна не вернулась. Они просто пропали.

– И вы решили отправить туда наёмников. Потерь нет, платить не нужно, а в случае успеха вы на коне. Вот только как вы собираетесь объяснить пропажу гражданского лица её родственникам. Наверняка у этой женщины есть муж, друг или любовник. А также друзья и родственники.

– Никого у неё нет, – отмахнулся директор. – Проблема не в этом.

– А в чём же тогда? Что в этом деле такого, с чем не могут справиться ваши люди?

– Вот в том-то и проблема. Мы ничего не знаем. Никаких данных о тех проблемах, с которыми столкнулись пропавшие группы.

– Тогда чего вы ждёте от меня? Что может сделать один человек там, где не добились успеха многие? Вы ждёте от меня чудес? Но я не волшебник. И кроме того, я уже слишком стар для этого дерьма.

– Перестаньте, – поморщился директор. – Даже сейчас, в вашем возрасте и со всеми вашими стальными вставками, вы остаётесь одним из самых опасных людей мира. По крайней мере из тех, кого я знаю, а знаю я их немало. Так что давайте не будем больше возвращаться к этой теме.

– К сожалению, я вынужден к ней возвращаться, – грустно усмехнулся седой. – После своего последнего ранения я так и не восстановился полностью. Хромота всё ещё осталась.

– Она придаёт вам шарм. Вместе с вашей роскошной тростью. Вы нужны мне, и я вынужден настаивать на вашем участии в этом деле.

– Только не пытайтесь давить на меня. Вы же знаете, чем это может кончиться, – ответил седой с усмешкой, от которой директор невольно по ёжился.

– Знаю. Именно поэтому я и продолжаю вас уговаривать. Вы хорошо устроились, Араб. Умудрились добыть такие документы, что держите за глотку правительства нескольких государств. Живёте в своё удовольствие, пользуетесь прикрытием специальных служб, а они даже пикнуть боятся.

– Сами виноваты, – усмехнулся в ответ седой. – Не нужно было гадить на территории третьих стран. Да ещё так нагло. Но я честно соблюдаю условия договора. До тех пор, пока меня не трогают, правительствам нечего бояться.

– Знаю. Всё это я знаю. Но прошу вас принять моё предложение. Это крайне важно. Сумма вашего вознаграждения составит ровно пять миллионов долларов.

– Серьёзная цифра. Но обещать что-то, зная, что не придётся платить, легко.

– Вот чек. Как видите, он уже полностью заполнен и подписан. Вы можете его предъявить сразу по возвращению.

– Такое впечатление, что вы хотите, чтобы я отвёл её в Шамбалу. Так какого же дракона я должен для вас добыть, чтобы заработать такие деньги?

– Помогите нашему учёному добыть нужные данные, и деньги ваши.

– Это не просто. Это не может быть просто. Что вы скрываете, директор. Что там такое? Из-за чего столько шума?

– До тех пор пока вы не дали своего согласия, я не могу посвятить вас во все детали операции.

– Что ж. Не смею больше вас задерживать, директор, – ответил седой, иронично усмехнувшись и поднимаясь на ноги.

– Стойте, Араб. Вы нужны мне. Я не могу вас заставить, но и не могу отказаться от ваших услуг. Придётся мне начать потакать вашим капризам. Наслаждайтесь, пока можете.

– Звучит не очень приятно. Должен вас предупредить, что даже полный рассказ о задании не будет гарантией его принятия мной.

– Что вы хотите получить за это? Что вам нужно? Откровенно говоря, я готов на многое, чтобы добиться вашего согласия.

– Для начала просто расскажите мне всё. Естественно, это останется между нами. Даже если я не соглашусь. Но кто знает, вполне возможно, что я смогу вам кого-то порекомендовать. И дело тут не в кокетстве и не в желании выжать из вас побольше. Я действительно устал и далеко не в той форме, в какой был не больше года назад.

– Хорошо. Чёрт с вами. Я расскажу вам всё. Может, вы и вправду сможете мне что-то подсказать. Как известно, на нашей планете есть так называемые места выхода силы. Что это такое, учёные до сих пор так толком и не разобрались. Таких мест достаточно много, но далеко не все они одинаковы по своей мощи. Яйцеголовые сумели придумать аппарат, измеряющий эту мощность. И не только её. Как выяснилось, в таких местах излучается энергия, доселе науке не известная. Наши бонзы решили в очередной раз устроить гонку на первенство и потребовали от нас доставить нужного человека, специалиста в этой области, в самую мощную точку выхода силы. Нам удалось установить, что такая точка находится на одном из Филиппинских островов. Как мы это узнали – это отдельная сага, и рассказывать её лучше не на трезвую голову. Это маленький клочок суши, каких там почти восемь тысяч, к счастью, необитаемый. Единственный житель на острове – это старый буддийский монах. Так называемый хранитель. Кто он такой, как давно там живёт и чем питается – нам не известно. Вы же понимаете, на этих проклятых островах сам чёрт ногу сломит. А заставить кого-то что-то рассказать – просто невозможно. Ни за деньги, ни под пытками. Это именно такой случай.

Нам точно известно, что все группы благополучно добрались до острова, высадились, нашли хранителя и отправились к точке. Дальше – сплошные загадки. После исчезновения первой группы не нашли даже оборудования. Куда всё делось, неизвестно.

– Пираты? Давно известно, что эти острова стали их гнездом.

– Нет. На этот раз пираты ни при чем. Эта информация проверена через независимые источники. Да и само оборудование нигде не всплывало. Я же говорю, что сплошные загадки, – тяжело вздохнул директор.

– Но ведь это не всё. Вы не сказали самого главного, – задумчиво произнёс седой.

– Главного? Нет. Не в этот раз. Я выложил на стол все карты. Ко всему выше сказанному я могу добавить только слухи и предположения. Достоверной информации просто нет. Единственный человек, который может её дать, это монах, но он отказывается говорить.

– Он здесь? У вас? – удивлённо спросил седой.

– Нет. Мы не стали выдёргивать его с острова. Это может вызвать нежелательный резонанс среди местного населения. Проблема в том, что на островах его считают святым, а само место выхода силы – священным. У предыдущих групп и так были проблемы с транспортом. Местные не желали доставлять их на остров. Пришлось заплатить огромные по их меркам деньги. Да и то только до пляжа. Дальше им пришлось искать хранителя са мим.

– А разве за группой не велось спутниковое наблюдение, не было датчиков присутствия? Я не верю, что вы не следили за ними.

– Следили. Даже велась постоянная видеозапись. Но как только они встречались с хранителем, всё обрывалось. По радио шли сплошные помехи, запись была засвечена. Дурдом какой-то.

– А цифровая съёмка? Она тоже отказала? – спросил седой, привычным жестом потирая шрам на щеке.

– Тоже. Я же говорю, что это не остров, а какая-то сплошная техническая аномалия, – отозвался Сторм.

– Не думаю, – покачал головой седой. – Вы слишком увлеклись техникой и забыли о духовной составляющей этого дела. Я не имею в виду вас лично. Я говорю обо всей вашей организации.

– Вы о чем? Поясните, – удивлённо спросил директор.

– Вы же сами сказали, что все проблемы у групп начинались с появлением монаха.

– И что? – не понял директор.

– А то, что давно уже известно: буддийские монахи-отшельники с древнейших времён славились умением развивать, копить и направлять энергию. Уходя в отшельничество, они достигали такого уровня так называемого просветления, что их возвращение домашние животные предчувствовали заранее, начиная беспокоиться и вести себя, как перед землетрясением. Некоторые доходили до того, что, ложась ночевать в снегу, просыпались на зелёной лужайке. Их тела так излучали тепло, что начинала пробиваться трава.

– Бред. Неужели вы и вправду верите в эти байки? – усмехнулся директор, но сарказм его прозвучал несколько натянуто.

– Как вам известно, в определённых кругах я считаюсь мастером восточных единоборств. А изучение духовной составляющей, умение управлять собственной энергией входит во все системы тренировок. Я покажу вам один трюк, чтобы избавить вас от необходимости ломать голову над этой проблемой, – с лёгкой улыбкой сказал седой, одним плавным движением поднимаясь на ноги.

Глубоко вздохнув, он расправил плечи и, прикрыв глаза, скомандовал:

– Теперь, директор, встаньте и подойдите ко мне вплотную.

Хмыкнув, директор Сторм поднялся и шагнул к стоящему посреди кабинета человеку. Но, не доходя трёх шагов до неподвижно замершей фигуры, он словно наткнулся на прозрачную стену. Не сообразив, в чём дело, он попытался сделать ещё один шаг, но его тут же мягко отбросило назад.

Растерянно подняв руку, директор с силой ткнул ею в сторону седого и тут же получил тычок невидимой рукой в грудь, отбросивший его на стол. С трудом удержавшись на ногах, Сторм замер, удивлённо хлопая глазами.

– Как… Как вы это делаете? – судорожно сглотнув пересохшим горлом, спросил он.

– Это и есть то самое умение управлять собственной энергетикой. Я показал вам лишь малую часть того, что умеет настоящий мастер, – улыбнулся седой.

– И, как это называется?

– Китайцы называют это искусство ци-гун. Управление энергией ци. Мне доступна только малая его часть. Неправильный образ жизни.

– А каков же правильный? – спросил директор, машинально поправляя галстук.

– Этим нужно жить. Просто жить, не отвлекаясь на повседневные мелочи, – пожал плечами седой. – Не носиться по всей земле в поисках работы и приключений, а просто жить и учиться. А теперь представьте: если я, школяр, могу удержать вас на расстоянии, то что может сделать настоящий мастер?

– Это вы-то школяр? – недоверчиво рассмеялся директор.

– Именно. Недоучка, которому не хватает времени и учителя, чтобы как следует изучить это искусство.

– Ну, хорошо. Допустим, вы меня убедили. Я готов поверить вам, Араб. Но зачем он это де лает?

– Что именно? – не понял седой.

– Зачем он так воздействует на нашу аппаратуру? – пояснил директор.

– Скорее всего, он не делает этого специально. Я уже говорил: это образ мыслей, образ жизни. Это настолько входит в привычку, что происходит автоматически. Вполне возможно, что он поставил такую же защиту, как я только что вам показал.

– И она может воздействовать на наше оборудование?

– Моя вряд ли. Она не настолько мощная. А вот защита мастера – вполне может.

В этот момент раздался стук в дверь, и не ус пел директор ответить, как на пороге появились трое парней из службы безопасности. Быстро осмотревшись, старший вытянулся и четко доложил:

– Прошу прощения, директор. У нас неожиданно возник сбой в системе оповещения. Сигнал поступил из вашего кабинета.

– Вы уверены в этом? – растерялся директор, удивлённо глядя на седого.

– Всё точно, сэр.

– У нас всё в порядке. Разберитесь с системой, а потом доложите мне, – приказал директор, жестом отпуская охрану.

Дверь захлопнулась, и Сторм взволнованно прошёлся по кабинету. Плеснув в два стакана немного бренди, он вернулся в своё кресло и, пригубив напиток, мрачно протянул:

– Хорошо. Вы меня убедили. Это слишком явное совпадение. Оно не может оказаться случайным. А если учесть, что эта система работала без сбоев вот уже четыре года, то всё совпадает. Я готов поверить в то, что сбой оборудования вызван монахом. Но тогда объясните мне, куда девались мои люди? Как они могли исчезнуть с крошечного клочка суши, не имея даже надувного плотика?

– На этот вопрос у меня ответа нет, – покачал головой седой. – Слишком мало информации. Вы сказали, что ваши люди собрали кое-какие слухи об этом месте. Расскажите.

– Местные говорят, что этот так называемый круг силы переносит людей из нашего измерения в параллельный мир. Что войти в него может только чистый сердцем человек. Все остальные просто исчезают. Только честный и безгрешный человек может войти в круг силы и перенестись в иной мир. Как вам такая сказка?

– Есть много, друг Горацио, на свете… – задумчиво протянул седой.

– Что? – переспросил директор.

– Вспомнилась фраза из классики. Очень подходит к вашему случаю. Знаете, далеко не всегда слухи являются просто человеческим вымыслом. Не мне вам рассказывать, как можно использовать слухи. Это оружие.

– Знаю, – отмахнулся директор. – Но сейчас меня волнуют не слухи, а дело. И мои люди.

– Я так и не понял, зачем вам я? С чего вдруг вы вцепились в меня бульдожьей хваткой?

– Как я уже говорил, пропали две мои группы. У меня больше нет людей, способных бегло говорить на их языке и хорошо разбирающихся в восточной философии. Вы, Араб, мой последний шанс.

– И кого вы собираетесь повесить мне на шею? То, что это женщина, я уже понял.

– Она – профессор физики, химии, биологии и тому подобных наук. Тридцать лет. Замужем за наукой. Ни семьи, ни детей. Родители погибли два года назад в авиакатастрофе. В своём роде она уникум. Приятная внешность и абсолютное отсутствие желёз внутренней секреции. Даже приятеля нет. Умудрилась отвадить всех ухажеров. Ваша задача – довести её до круга силы, помочь получить все необходимые данные и вернуть всё это добро обратно. После этого чек – ваш.

– Но в научных изысканиях я ни черта не смыслю. Чем я могу ей помочь?

– Подержать, поднести, подать. Да, откуда я знаю? – в сердцах воскликнул директор.

– Я не носильщик и не прислуга, – жёстко ответил Араб. – Боюсь, мне придётся отказаться от вашего предложения.

– Вы не можете отказаться. Я предлагаю вам пять миллионов, не облагаемых налогом. Вы не можете отказаться от таких денег, – мрачно произнёс директор.

– Вы же знаете, деньги для меня не главное, – пожал плечами Араб. – Моих сбережений мне хватит до конца жизни.

– Чего вы хотите? Что вам нужно? Что я должен сделать, чтобы получить ваше согласие? – устало спросил Сторм.

– Похоже, вас здорово припёрло, если вы готовы пойти на самые крайние меры.

– Вы даже не представляете, как здорово, – кивнул директор.

– Вы уверены, что это место выхода силы и там действительно есть хранитель? – задумчиво спросил седой.

– Это, пожалуй, единственное, в чём я действительно уверен, – пробурчал директор.

– В таком случае вам придётся включить в состав группы ещё одного человека.

– Зачем?

– На роль слуги и помощника. Я в этом не участвую. Довожу их до места, охраняю, помогаю договориться с хранителем и возвращаю обратно. Это всё. Рисковать и лезть в драку я не стану. Тем более я не стану участвовать в её экспериментах. Я не подопытный кролик.

– В моём положении выбирать не приходится. Но послать с вами я смогу только одного агента. Все остальные на заданиях.

– Кого именно?

– Вы её видели. Это агент Кларк. Салли Кларк. Та самая тётка, что врезала вашей репортёрше по шее.

– Когда я смогу увидеть вашего чудо-профессора?

– Зачем?

– Тогда я смогу решить, что нам потребуется в дороге и на острове.

– Всё уже готово. От вас требуется только ваше согласие.

– И когда группа должна отправиться?

– Вчера. Как только я получу ваше согласие, будет дана команда на сбор. В течение трёх часов всё будет готово, и вы отправитесь.

– Каким образом вы планируете нашу доставку?

– До столицы Филиппин вас доставят военно-транспортным самолётом. Там вам придётся пересесть на катер. С этой минуты вы будете предоставлены сами себе. Бандиты, попрошайки, пираты – все эти прелести станут только вашими проблемами. Помощи вам ждать будет неоткуда.

– А каким образом вы собираетесь забрать нас и данные с острова?

– После получения всех необходимых данных вы выйдете на связь, и вам передадут координаты корабля, к которому вы и должны будете отправиться на катере. Вас подберут в море, и с этого момента ваша миссия будет окончена. Я могу расценивать ваши вопросы как согласие?

– Не знаю. Единственное, что меня действительно заинтересовало, так это тайна, которой окутано это место. Этот круг силы. И ещё – возможность познакомиться с мастером. Но чует моё сердце, это будет моё последнее дело. Оттуда я уже не вернусь.

– Откуда такой пессимизм? Вам приходилось выбираться и из более опасных передряг.

– Вы не верите в мистику, директор, а я привык доверять своим инстинктам. Больше мы не увидимся. Но я принимаю ваше предложение.

– Я ничего не понял, но вы меня обрадовали. В знак своего доверия я отдаю вам этот чек. Но обналичить его вы сможете только после выполнения задания. Это не моё условие, – поторопился добавить директор.

– Я знаю, можете не беспокоиться. Вам же известно, я всегда держу данное слово. Но трёх часов мне на сборы мало. Я должен сделать несколько звонков и поставить в известность своих друзей, что отправляюсь на задание. Вы же знаете, чем может закончиться моё бесследное исчезновение.

– Знаю. Именно поэтому до последнего оттягивал момент вашего участия в этом деле. Надеюсь, вы понимаете, что ваши отношения с властями к этому отношения не имеют?

– Понимаю, но считаю своим долгом предупредить вас, что моё невозвращение повлечёт за собой очень серьёзное разбирательство со стороны независимых лиц. И вам придётся предоставить им все необходимые данные, каким бы грифом секретности они не обладали.

– Это я тоже знаю. Но я стою перед дилеммой: или отправить вас туда и выполнить приказ, рискуя нарваться на неприятности в случае вашей гибели, либо послать туда неподготовленных людей, потерять ещё одну группу, а вместе с ними и работу. Какой палец не уколи, всё равно больно. Должен признаться, это тяжёлый выбор.

– Неужели у вас так плохо с кадрами?

– Это современные люди. Без компьютера и сотового телефона ни шагу. Это просто материалисты, не способные поверить в неизвестное. Простой пример: вы с ходу дали объяснение возникающим проблемам со связью, а они извели кучу бумаги, потратили массу времени, а ответа так и не нашли. Упёрлись лбами в незнакомую аномалию и только беспомощно разводят руками.

– Современные технологии здорово облегчают жизнь, но взамен отбирают способность мыслить абстрактно.

– Вот именно. Так сколько времени вам нужно на сборы?

– Сутки. И прикажите погрузить на катер оружие. Гранатомёт российского производства, пулемёт М-60 и два десятка ручных гранат. А также пистолеты «Глок-17» и три коробки патронов к ним. Естественно, с десятком пустых обойм.

– А почему именно российский гранатомёт? И с кем вы собираетесь воевать?

– Воевать я не собираюсь, но хочу быть готовым к любой стычке. А выбор мой не случаен. Русские из одной трубы могут выпустить десяток гранат. Они перезаряжаются. Это проще, надёжнее и экономичнее в плане транспортировки.

– Ладно. Это вам решать. Что ещё вы хотите знать?

– Порядок субординации. Кто кому подчиняется?

– Ну, с этим всё просто. Во всём, что касается боевой части операции, командуете, безусловно, вы. Всё, что касается науки, решать будет наш профессор.

– Должен вас предупредить, что, если я увижу опасность в каком-то из её опытов, всё будет остановлено, а группа выведена с острова. Властям придётся обойтись тем, что мы успеем добыть.

– Это недопустимо. Данные должны быть получены полностью.

– Если группа погибнет, не будет вообще никаких данных. Вам это должно быть известно лучше других.

– Мне-то известно, но попробуйте объяснить это нашим бонзам! – возмущённо всплеснул руками директор.

– Ничего другого я вам предложить не могу, – пожал плечами Араб.

– Чёрт с вами, – махнул рукой Сторм, – поступайте, как сочтёте нужным. Другого выхода всё равно нет.

– Выход есть всегда, просто он нам не всегда нравится, – иронично улыбнулся Араб.

* * *

Покинув незаметное серое здание в деловой части города, человек по прозвищу Араб медленно направился в сторону квартала развлечений. Легко опираясь на красивую трость, мужчина прошёл несколько кварталов пешком и, свернув за угол, взял такси.

Назвав адрес большого торгового центра, седой откинулся на спинку сиденья и, устало прикрыв глаза, задумался. Это была не обычная операция. За свою жизнь он много раз принимал участие в походах с самыми разными целями, но такое у него было впервые. В этом деле переплетались наука и религия. Точнее, верование одного маленького народа. Именно это и было тем самым камнем преткновения, который мешал ему принять решение сразу. Вмешательство в верование людей, пусть даже маленькой горстки, претило ему. В этом отношении он всегда старался проявлять терпимость.

Но он дал согласие, и теперь ему, на правах старшего группы, предстояло проявить настоящее искусство дипломата, чтобы добиться успеха там, где не преуспели другие. В том, что обе группы были уничтожены местным населением, Араб даже не сомневался. Зная снобизм и ограниченность мышления современных работников АНБ, он с самого начала был уверен, что всё произошло именно так.

Эти люди не умели просить и договариваться. Они умели только требовать и приказывать. Идти на компромисс и находить общий язык с простыми людьми для них было сложной, практически невыполнимой задачей.

Именно такая способность вести диалог помогла ему и его друзьям уговорить правительства нескольких крупных государств оставить их в покое, обеспечив всем необходимым, а не устраивать охоту на ведьм. Тем более что виноваты в своих бедах были эти правительства сами. Выдвинув вполне приемлемые требования, он распределил полученные документы таким образом, что любая попытка их физического устранения приводила к обнародованию этой информации. А последствия такой акции могли стать самыми плачевными. Эти государства не стеснялись в выборе средств, хулиганя на территории третьих стран. Убедившись, что они – ребята не промах, и гораздо проще принять их требования, чем пытаться закатать под асфальт, правительства приняли их условия. В свою очередь, каждый из них продолжал оказывать властям различные услуги деликатного толка, принимая участие в особо сложных каверзах, которые различные государства устраивали друг другу.

Тем не менее они продолжали вести себя в соответствии со своими договорённостями, предупреждая друг друга о выходе на операцию. Доехав до торгового центра, Араб вошёл в здание и, сделав несколько кругов по залам, вышел через другой выход.

Поймав такси, он отправился к городскому парку. Поболтавшись таким образом по городу и убедившись, что хвоста за ним нет, седой подошёл к ближайшему телефону-автомату и, набрав номер, дождался третьего гудка. Положив трубку, он перешёл к другому таксофону и, снова набрав тот же номер, дождался ответа.

– Это я. Мне предложили интересное задание. На Филиппинах. Опасно. Будьте готовы проверить всю информацию.

Выдав эту информацию, он повесил трубку и бросил взгляд на часы, убедился, что его звонок длился меньше пятнадцати секунд и засечь его было невозможно. Развернувшись, окинул улицу быстрым цепким взглядом.

Поймав такси, Араб отправился домой. Предстояло ещё разобраться с охранными сигнализациями и решить, кому оставить коллекцию старинного оружия. Через три часа ему предстояло встретиться с профессоршей, которая будет проводить все необходимые научные исследования.

Покончив с личными делами, Араб снова отправился в агентство. Пройдя знакомыми коридорами следом за специально приставленным к нему агентом, он вошёл в приёмную директора и сразу заметил сидевшую в роскошном кожаном кресле женщину.

Стройная, спортивного вида русоволосая женщина сидела так, словно готова была в любой момент сорваться с места и бежать. Чуть вздёрнутый нос, узкие губы с бледной помадой и огромные серые глаза, оттенённые длинными пушистыми ресницами.

Секретарша сообщила Сторму о прибытии Араба. Спустя минуту директор вышел в приёмную. Бросив взгляд на даму в кресле, директор шагнул к Арабу и, протянув ему руку, с усталой улыбкой произнёс:

– Слава богу, вы всё-таки пришли. Позвольте представить вам доктора Ширли Макгрегор. Это ей предстоит проводить все столь нужные нам исследования. Доктор Макгрегор, это Араб. К сожалению, его настоящего имени не знает никто. Он командир группы и тот, кто будет обеспечивать вашу безопасность на протяжении всей экспедиции. Агента Кларк вы уже знаете, – добавил он, указывая на вошедшую в приёмную агентессу.

Как и профессорша, агентесса была на полголовы выше Араба. Разница заключалась в том, что агент Кларк хорошо знала, с кем имеет дело, и не пыталась смотреть на него свысока. В отличие от неё, доктор Макгрегор одарила седого презрительным, высокомерным взглядом и, развернувшись к директору, спросила:

– Интересно, как хромой старик может обеспечить мою безопасность?

– Хромой старик? – с интересом переспросил Араб, сделав директору знак не вмешиваться. – А каким, по-вашему, должен быть человек, обеспечивающий вашу безопасность?

– Сильным, здоровым, молодым агентом, способным справиться с любой опасной ситуацией, – неопределённо пожала плечами профессорша.

Усмехнувшись в ответ, Араб достал из кармана медную монету, имевшую хождение на континенте в давние времена, и, протянув её женщине, улыбнулся:

– Проверьте, она настоящая?

Презрительно хмыкнув, она взяла монету в руки и, повертев её в пальцах, вернула обратно.

– Советская монета достоинством в пять копеек. Была изъята из оборота в конце восьмидесятых, начале девяностых годов. Сплав достаточно прочный, чтобы противостоять быстрому износу. Вам назвать пропорциональный состав?

– Не стоит. Всё правильно. Тем более что меня интересует не состав монеты, а её целостность.

– Монета настоящая. Без подвохов, – высокомерно кивнула профессорша.

– Отлично, – улыбнулся Араб. – Надеюсь, этот агент отвечает вашим требованиям к командиру группы? – спросил он, указывая на громилу из службы внутренней безопасности.

Стоявший в дверях агент мог стать образцом военного. Около двух метров ростом, с широкими, как у быка, плечами и огромными руками. Протянув ему монету, Араб вежливо попросил:

– Дружище, если вас не затруднит, сложите её пополам. Пальцами.

Растерянно посмотрев на директора, агент взял в руки монету и, положив её между указательным и средним пальцами правой руки, попытался выгнуть большим. Мощные мышцы агента вздулись от напряжения, почти разорвав рукав сшитого на заказ костюма. Но монета оказала достойное сопротивление.

Удивлённо хмыкнув, агент удвоил усилия, но так ничего и не добился. Монета не желала сгибаться. Громила даже вспотел от усердия, вкладывая в такое простое действие огромные усилия. Наконец, сообразив, что просто не может выполнить просьбу Араба, он вернул монету, смущённо пожав плечами.

– Не получилось, – с улыбкой констатировал Араб. – А теперь это попробую сделать я.

– Оконфузиться не боитесь? Такие усилия могут закончиться грыжей, – не удержалась от шпильки профессорша.

Ответив ей ироничной усмешкой, Араб демонстративно положил монету так же, как до этого делал агент, и, глубоко вздохнув, одним плавным движением согнул её под углом в девяносто градусов. Протянув монету профессорше, Араб чуть подмигнул стоявшей рядом агенту Кларк и наставительно произнёс:

– Далеко не всегда сила должна выпирать из всех частей тела. Чаще она важнее вот здесь, – сказал он, указывая пальцем себе на грудь.

– Мисс Макгрегор, должен вам сказать, что этот человек побывал без малого почти в сотне переделок и всегда умудрялся вернуться, выполнив задание. Араб не работает на агентство постоянно. Но иногда выполняет для нас некоторые поручения.

– Так он наёмник? Ещё не лучше, – презрительно фыркнула профессорша.

– Этот человек – лучшее, что у нас есть, – ответил директор с неожиданной злостью. – Если вас не устраивает такой расклад, можете возвращаться в свой занюханный институт, а на ваше место мы найдём другого кандидата. Благо яйцеголовых у нас в стране хватает.

– Вы обещали мне перевод в любой институт мира, если я смогу помочь вам решить вашу проблему, – мрачно отозвалась профессорша.

– Верно. А это значит, что вы обязаны подчиняться условиям, в которых будут проводиться исследования. Или вы подчиняетесь, или можете уходить. О режиме секретности вас уже предупредили.

– Хорошо. Раз у вас нет ничего лучше, я вынуждена подчиниться обстоятельствам. Но это не значит, что мной будет командовать какой-то наёмник.

– Командиром группы назначен он. А это значит, что вы будете делать то, что вам прикажут. Во всяком случае, в том, что касается прохождения маршрута. В научных изысканиях все козыри будут у вас. Это всё.

– Проклятье! Неужели нельзя было найти хотя бы кадрового военного?

– Что вы имеете против наёмников, доктор? Откуда вдруг такой негатив? – неожиданно спросил Араб. – Или это прямое неприятие меня лично?

– Не знаю, – мрачно ответила она. – Просто вы не произвели на меня впечатление надёжного, сильного человека. Обычный мужчина, каких двенадцать на дюжину.

– Кажется, я начинаю понимать. Вы просто боитесь и подсознательно ищете того, за кого могли бы спрятаться. Скажите, это первый ваш выход в джунгли?

– Да, – нехотя призналась она.

– Понятно. Могу вас успокоить. От цивилизации мы оторвёмся только на самом острове. Всё остальное время нас будут вести радары и спутник.

– Уже легче, – вздохнула Ширли и, зябко передёрнув плечами, уселась поглубже в кресло.

Поглядев на неё мрачным взглядом, агент Кларк хмыкнула и, чуть пожав плечами, бросила только одно слово:

– Штафирка.

– Не стоит так резко, Салли, – тихо сказал Араб, чуть качнув головой.

– Простите, сэр, но мне трудно понять вашу терпимость. Ведь вы умудрились стать живой легендой всех спецслужб, – пожала плечами агентесса.

– Бросьте. Таких легенд, как я, сотни, – усмехнулся Араб.

– Итак, – прервал их беседу директор, – завтра, в десять утра, вы должны быть на аэродроме. Каждого из вас заберут из дома и привезут прямо к трапу самолёта. Вещей с собой можете взять только необходимый минимум. Сменное бельё, предметы личной гигиены, лекарства, если таковыми пользуетесь. Всё остальное получите на нашей базе. Оружием вас обеспечат там же. И ещё, Араб, давайте обойдёмся без вашего большого набора колюще-режущих предметов.

– Хорошо, я возьму только малый набор, – усмехнулся он в ответ.

– Он ещё и потрошитель? – не удержалась Макгрегор.

– Учите историю, профессор. Оружие с пороховым зарядом было изобретено не так давно. До этого человечество успешно уничтожало само себя при помощи обычного заточенного железа, – усмехнулся Араб. – А кроме того, клинок не требует перезарядки, не перегревается и не клинит. Он просто делает своё дело.

– К тому же ещё и философ, – не сдержала иронии Ширли.

– Похоже, поездочка обещает быть весёлой, – усмехнулся Араб, поворачиваясь к директору.

Удручённо разведя руками, тот поморщился и, вздохнув, ответил:

– Я же говорил, что это наш последний шанс.

– Что вы имеете в виду? – тут же встрепенулась Ширли.

– Ничего особенного, – отмахнулся директор. – Нас здорово поджимают сроки. Вот и всё.

Усмехнувшись про себя артистизму, с которым директор выдал эту ложь, Араб попрощался и отправился домой. Взяв такси, он назвал адрес и задумчиво уставился в стекло. Через полчаса он вошёл в свой первый и единственный собственный дом и, отложив трость, устало опустился в кресло.

* * *

В десять ноль пять утра военно-транспортный самолёт ВВС вырулил на взлётную полосу и, запустив двигатели, начал разбег. Сидевшие на жёстких металлических сиденьях члены группы мрачно переглянулись и приготовились к долгому полёту.

В том, что этот полёт окажется долгим, никто из них не сомневался. И дело тут было вовсе не во времени, которое им предстояло провести в воздухе. Уже сразу после взлёта профессор Макгрегор принялась ныть, что сиденья жёсткие, что в самолёте не предусмотрены элементарные удобства, что ей хочется пить, и ещё два десятка всяких «что».

Первой её нытья не выдержала агент Кларк. Резко повернувшись к профессору, она сжала крепкий кулачок и, поднеся его к профессорскому носу, яростно прошипела:

– Или ты сейчас заткнёшься, или я тебе челюсть сломаю. Работать не помешает, а болтать попусту не будешь.

– Салли, не надо, – остановил её Араб ровным, совершенно спокойным голосом.

– При всём уважении, командир, но терпеть этот скулёж всю дорогу я физически не смогу, – мрачно отозвалась Кларк, бросив на профессора испепеляющий взгляд.

– Попробуйте просто уснуть, – с улыбкой посоветовал Араб.

– Под это нытьё? – фыркнула Салли.

– Отключитесь. Думайте о чём-нибудь приятном. Вас это тоже касается, профессор. Не стоит так сильно зацикливаться на собственной персоне. Поверьте, вы не самое большое светило в научном мире. Попробуйте быть немного проще.

– Ну вот что: не вам судить, какое я светило и какое место занимаю в науке. Что вы вообще знаете о науке? – взвилась от возмущения Ширли.

– О науке – не много, – легко согласился Араб, – но я достаточно много знаю о людях. В моём деле это жизненно необходимо. Расслабьтесь. Всё не так плохо, как кажется.

– Я действительно хочу пить, – ответила Ширли неожиданно жалобным голосом.

– Это не проблема, – усмехнулся Араб, доставая из своего видавшего виды рюкзака пластиковую бутылку.

– Что это? – настороженно спросила Ширли, с подозрением поглядывая на жидкость странного цвета.

– Крепкий чёрный чай. Без сахара и без всяких добавок. Отлично утоляет жажду. Попробуйте. Кстати, когда окажемся в джунглях, не вздумайте пить местную воду, предварительно не вскипятив её. Это может быть смертельно опасно. И вообще, не стесняйтесь задавать вопросы. Если, конечно, хотите дожить до старости.

– Лучше бы это была диетическая кола, – вздохнула Ширли, сделав глоток из бутылки.

– А вы знаете, что любимый вами напиток изобрели случайно, создавая средство для чистки унитазов? – усмехнулся в ответ Араб. – А чай буддисты считают деревом, выросшим из век Будды.

– Что это ещё за ерунда? – удивлённо спросила Ширли.

– Это легенда. В некоторых странах Юго-Восточной Азии Будду называли неистовым варваром в одной сандалии. Однажды во время медитации он неожиданно для себя уснул. И, проснувшись, вырвал себе веки за то, что они посмели закрыться, обманув его. В том месте, куда он отбросил часть своей плоти, выросло чайное де рево.

– Я не слышала этой легенды, – пожала плечами Ширли.

– Восточная философия – наука гуманитарная. А вы – любитель цифр. В этом-то и проблема, – с улыбкой пожал плечами Араб.

Убрав бутылку в рюкзак, он откинулся на стену и прикрыл глаза. Увидев, что командир группы собирается вздремнуть, профессор Макгрегор возмущённо фыркнула и, развернувшись к нему всем корпусом, открыла рот, чтобы выдать очередную порцию возмущения.

Уловив её движение, Араб тут же открыл глаза и с чуть слышным раздражением спросил:

– Вам нужно что-то ещё, профессор?

– Я не понимаю, как вы можете спать в полёте? Разве вам не известно, что статистика падений самолётов…

– Послушайте, Ширли. Я понимаю, что вы – абсолютно гражданский человек, что вы – чистейший продукт своего века и своей страны, но ваше занудство превосходит все параметры стервозности даже по десятибалльной шкале. Чего вы от нас хотите? Чтобы мы всю дорогу сидели рядом с вами и, так же как и вы, сходили с ума от беспокойства? Поверьте, толку от этого не будет. Если этой калоше суждено грохнуться, она грохнется, и ничего тут не изменишь. Так что перестаньте гнусить и попытайтесь последовать нашему примеру. Попробуйте уснуть. В воздухе мы проведём почти двенадцать часов. Не стоит изводить себя столько времени.

– Двенадцать часов? – поражённо переспросила Ширли. – Да я с ума сойду за такое время!

– Вы так боитесь летать? – удивился Араб.

– Очень, – нехотя призналась она.

В ответ на это, агент Кларк издала презрительное фырканье. Удручённо покачав головой, Араб только развёл руками:

– Зачем же вы скрыли это от директора Сторма? Не сомневаюсь, он понял бы вас и подобрал бы вам замену.

– Я должна вырваться из своего института, – мрачно ответила Ширли, – а он обещал устроить мне перевод в любое научное заведение страны, если всё получится.

– Ну если обещал, то сделает, – кивнул в ответ Араб. – Его слову верить можно. Но это не значит, что вы можете отравлять жизнь всем, идущим рядом с вами. Чего ещё вы боитесь?

– Змей, пауков, летучих мышей, крыс, – принялась перечислять Ширли.

– О, боже! – взвыла агент Кларк. – И с таким набором фобий ты решилась участвовать в экспедиции?! Какой осёл тебя рекомендовал?! Ты хоть понимаешь, что ставишь всё дело под удар?!

– Спокойно, Кларк. Теперь уже ничего не исправишь, но по возвращении мне придётся сказать директору пару ласковых, – мрачно пообещал Араб.

– Это, конечно, здорово, но нашу проблему не решает, – пожала плечами Кларк.

– Я же сказал: будем использовать то, что есть под рукой.

– Это вы обо мне? – возмутилась Ширли.

– Не обо мне же, – фыркнула в ответ Кларк.

– Ну знаете ли, это уже слишком! Вы не имеете права меня так оскорблять! – подскочила Ширли вместе с сиденьем.

– Знаете, профессор, наше путешествие только началось, а вы уже мне изрядно надоели. Сядьте и помолчите. Сейчас ваши знания никому не нужны, поэтому просто помолчите, – резко ответил Араб.

– Короче говоря, заткнись, – перевела его слова на обычный язык агент Кларк.

Переведя взгляд с неё на Араба, Ширли вновь попыталась возмутиться, но, увидев, что оба спутника закрыли глаза и слушать её не собираются, обиженно замолчала. Эта блаженная тишина длилась весь перелёт до Манилы.

На авиабазу, неподалёку от столицы, самолёт приземлился во второй половине дня. Несмотря на долгий полёт и смену часовых поясов, Араб и Кларк чувствовали себя прекрасно, чего нельзя было сказать о профессоре. Злая, усталая и от этого ещё более раздражительная Ширли Макгрегор в таком состоянии больше всего напоминала разозлённую кошку: шипела, плевалась и бросалась на всё, что появлялось в поле её зрения.

От банальной драки группу спасло только то, что Ширли прекрасно понимала: физически ей с попутчиками не совладать. Но это не мешало ей изрыгать потоки яда и ненависти. Рот прекрасной профессорши не закрывался ни на минуту.

Шагая по бетонным плитам аэродрома, она без умолку поливала злобными высказываниями всё, что видела. Её раздражало буквально всё. То, что ей пришлось идти пешком до административного здания аэродрома, то, что стояла жара, то, что ей самой пришлось нести свои вещи. И так далее и тому подобное.

Первым весь удар её недовольства пришлось принять на себя агенту, обеспечивавшему их встречу. Бедолага не успел открыть рот, как Ширли набросилась на него с обвинениями в некомпетентности, халатности и ещё двух десятках других грехов.

Растерявшись от такого наскока, мужчина удивлённо переводил взгляд с неё на Араба и обратно. Наконец, устав слушать весь этот бред, Араб ловко ткнул Ширли напряжённым пальцем в ямку между ключицами, заставив замолчать, и, не дожидаясь продолжения, вступил в разговор:

– Приношу свои извинения за некоторую несдержанность профессора. Ей пришлось пережить несколько неприятных часов в самолёте. Она боится летать. А теперь, когда мы во всём разобрались, у меня есть несколько вопросов.

– Я вас слушаю, сэр, – с благодарной улыбкой кивнул агент.

– Вам передали список необходимого?

– Всё уже готово. Катер полностью загружен. Включая оружие. Должен признать, вы очень предусмотрительны. Судя по тому набору, что вы заказали, вам уже приходилось бывать в наших местах.

– И не раз, – усмехнулся в ответ Араб.

– Отплытие назначено на раннее утро. Катер стоит на частном причале. Два агента дежурят там круглосуточно.

– Очень хорошо. Давайте отправим наших дам в отель, а мы с вами съездим на катер. Я должен проверить качество экипировки.

– Но, сэр, всё сделано именно так, как вы сказали, – попытался возмутиться агент.

– Не сомневаюсь, дружище, но я привык контролировать всё на начальном этапе операции. Потом что-то менять – проблематично, – усмехнулся в ответ Араб.

– Как скажете, сэр, – удручённо вздохнул агент.

– Похоже, у вас были другие планы на вечер, – неожиданно догадался Араб.

Удивлённо посмотрев на него, агент молча кивнул. Усмехнувшись в ответ, Араб тихо, так, чтобы не слышали остальные, проговорил:

– Давайте сделаем так. Вы отвезёте меня на катер и представите своим людям. Я займусь экипировкой, а вы – своими делами. Скажите только, где вы забронировали нам номера. До отеля я доберусь сам.

– Сэр, вы уверены… – растерялся агент.

– Я уверен, старина. Можете не сомневаться. В крайнем случае меня проводит один из ваших парней с катера, – усмехнулся он.

– Сэр, я даже не знаю, что сказать. Дело в том, что…

– Дружище, не нужно мне ничего объяснять. Мы просто теряем время. И поверьте, что сообщать мистеру Сторму о нашем маленьком секрете я не собираюсь. Поехали, – скомандовал Араб, и агент покорно направился к выходу из здания.

Остальные члены группы и все вещи уже были отправлены в отель. Усевшись в открытый джип, агент уверенно погнал машину в сторону порта. Спустя двадцать минут они остановились у причала, перед входом на который висела табличка, гласящая, что это частная собственность.

С усмешкой посмотрев на этот изыск цивилизации, Араб только покачал головой и направился следом за агентом. Катер, предоставленный агентством для этой операции, оказался не самой дорогой, но достаточно быстрой и вместительной посудиной. Два стосильных мотора обеспечивали ему впечатляющие ходовые качества.

Добравшись наконец до приготовленного оружия, Араб принялся ловко передёргивать затворы и проверять упругость спусковых механизмов. Убедившись, что всё работает безотказно, он проверил аптечку и, мрачно посмотрев на кучу научного оборудования, со вздохом произнёс:

– Оружие в порядке, катер заправлен, аптечка полна, а в остальном барахле я ни черта не смыслю. Пусть разбирается тот, кому это нужно.

– При таком раскладе я ещё успею отвезти вас в отель, сэр, – радостно усмехнулся агент.

– Поехали, дружище. Здесь нам больше делать нечего, – задумчиво кивнул Араб и выбрался на причал.

Уже через сорок минут он своими глазами увидел, что может сотворить с целым отелем одна раздражённая женщина. Узнав, что он вернулся, Ширли и Салли наперегонки кинулись жаловаться друг на друга, буквально ворвавшись к нему в номер. Устало посмотрев на свою команду, Араб молча закрыл дверь и, развернувшись, произнёс только одно слово:

– Заткнитесь.

По этой команде обе дружно замолчали. Окинув их долгим взглядом, он негромко произнёс:

– Вы специально делаете всё, чтобы сорвать операцию?

– Почему? – растерянно переглянулись обе.

– Вы поставили на уши весь отель. Но при этом нам завтра с утра нужно будет уезжать. Как по-вашему, какой вопрос зададут себе местные власти? Почему трое иностранцев приехали на один день, а потом бесследно исчезли, но их никто не ищет. Ведь забирать нас будут в море, транспортом военно-морских сил.

– А почему вы не сказали об этом раньше? – попыталась возмутиться Ширли.

– Да, чёрт вас побери, мне и в голову не могло прийти, что вы умудритесь вывести из себя весь персонал отеля! – неожиданно рявкнул в ответ Араб. – В общем, так. С этой минуты вы сидите в своём номере тихо, как мышка. В противном случае я выхожу на связь с директором и требую вашей немедленной замены. Всё, что вы хотите заказать, вы сначала должны согласовать со мной. И – ни звука!

– Вы не посмеете сделать это, – попыталась возмутиться Ширли.

– Откровенно говоря, я готов сделать это прямо сейчас, не дожидаясь вашего очередного прокола, – жёстко ответил Араб.

Профессорша потерянно замолчала, сообразив, что это уже не шутка и её мечта может ускользнуть от неё только по одному звонку этого странного человека. Одарив его мрачным взглядом, она ответила:

– Хорошо. Я останусь в номере.

– Чудесно, – удовлетворённо кивнул Араб.

– А почему вы не поехали в отель с нами? – тут же спросила она, и Салли застонала, страдальчески закатив глаза.

– Я должен был проверить экипировку. Кстати, вы могли бы съездить со мной, чтобы проверить работоспособность своего оборудования. Я в этом ничего не понимаю, и если что-то откажет, это будет целиком ваша вина.

Испуганно вздрогнув, Ширли посмотрела на него и неожиданно расплакалась. Удивлённо переглянувшись с Салли, Араб подошёл к самозабвенно ревущему профессору и, неловко погладив её по плечу, тихо спросил:

– Ширли, что это с вами? У вас что-то случилось?

Отрицательно помотав головой, та продолжала реветь. Неопределённо пожав плечами, Араб вздохнул и, повернувшись к Салли, попросил её принести воды. Кое-как успокоив рассопливившуюся женщину, он устало посоветовал:

– Отправляйтесь к себе, примите душ и ложитесь спать. Завтра с утра мы отправимся на остров. Вам потребуется много сил и свежая голова. Отдохните.

Продолжая всхлипывать, Ширли кивнула и, поднявшись, поплелась к себе в номер. Сделав Салли знак присмотреть за ней, Араб тяжело опустился в кресло. Эта поездка давалась ему намного тяжелее, чем он планировал. Профессорша обладала феноменальной способностью вызывать ненависть окружающих в первые же три минуты своего появления в любом обществе.

Но насладиться покоем ему не дали. Раздался тихий стук в дверь, и на пороге появилась смущённая Салли. Пройдя в номер, она немного потопталась у его кресла и, решившись, спросила:

– Командир, может, спустимся в ресторан и пообедаем? Откровенно говоря, я умираю с голоду.

– Согласен. Я и сам проголодался. Но, может, нам стоит позвать с собой нашу зануду? – с улыбкой спросил он.

– Не думаю, что она пойдёт. Я заказала ей обед в номер. Блюда она выбирала сама, – быстро добавила Салли, заметив, что он собирается что-то сказать.

Махнув рукой, он поднялся и решительно направился в коридор. Выбрав столик, они сделали заказ и с удовольствием принялись за еду. Уплетая поданные блюда, он незаметно наблюдал за Салли. Девушка ела быстро, но очень аккуратно и с явным удовольствием. На неё было приятно смотреть. Она явно не относилась к той категории женщин, которые страдали из-за каждой съеденной калории.

Дождавшись десерта, он глотнул кофе и, бросив на Салли прямой, чуть насмешливый взгляд, сказал:

– Ну теперь вы можете задавать свои вопросы.

– Это так заметно? – спросила она.

– Что именно?

– Что я хочу вас о чём-то спросить?

– Заметно, – спокойно кивнул Араб. – Не напрягайтесь и не расстраивайтесь. Я много лет подряд работаю с самыми разными людьми и давно уже научился многое понимать без слов.

– Вы действительно опасный соперник, – буркнула Салли.

– Я пёс войны, девочка. А война – не самое простое занятие. Так о чём вы хотели меня спросить?

– Как вы стали наёмником?

– А разве вы не читали моё досье?

– Читала. Но там только сухие факты. Хотя, должна признаться, даже они производят впечатление.

– В моей стране принята всеобщая воинская обязанность. До армии я долго занимался восточными единоборствами и отбывать срочную службу попал в спецназ. После службы, вернувшись в гражданскую жизнь, я неожиданно понял, что не могу вписаться в неё. Работы нет, жить негде, денег тем более нет. А всё, что я умею по-настоящему, это драться и воевать. Пришлось податься в наёмники.

– Но почему именно пёс войны? И вообще, в чём разница?

– Разница? – задумчиво переспросил Араб. – Разница в том, что серые гуси берутся за любую работу. Боевые операции, локальные конфликты, охрана, диверсия. Всё, что угодно, лишь бы платили. А псы войны – это, можно сказать, элита наёмников. В основном они работают в одиночку. Каждый из псов войны – это серьёзная боевая единица. Но бывают случаи, когда они собираются в один небольшой, но очень серьёзный, отряд. Они берутся только за такую работу, где требуется военная сила. Они участвуют в войнах, но никогда не возьмутся за охрану или совершение отдельной диверсии. Приняв предложение какого-то правительства, они будут работать, пока им платят. Не меняя условий контракта.

– И всё? Разница только в этом? – разочарованно протянула Салли.

– А вы на что надеялись? Что мы работаем бесплатно? Или что мы эдакие Робин Гуды, которые отбирают у богатых и раздают бедным? Нет, девочка. Мы прежде всего наёмники. И ничего романтического в этом нет. Всё ради денег.

– Странно. Но, несмотря на это, вы согласились участвовать в этой операции?

– Ничего странного. Я и моя команда отошли от дел и решили пожить для себя. Я долго не хотел принимать участия в этом деле, но выяснилось нечто такое, что сильно меня заинтересовало. Хотя должен признаться, что у меня есть и некое странное чувство.

– Странное? – заинтересованно спросила Салли.

– Да. Такое предчувствие, что из этого похода я уже не вернусь.

– И всё равно идёте? – растерялась Салли.

– Иду. Что-то подсказывает мне, что нужно идти, – задумчиво ответил Араб, доставая из кармана трубку.

Медленно набив её табаком, он не спеша закурил и, выпустив клуб ароматного дыма, задумчиво уставился на открывавшийся за окном пейзаж.

– Вы странный человек, Араб. Знаете, что можете не вернуться, и всё равно идёте. К чему этот риск? Зачем? Вам так нужны деньги?

– Дело не в деньгах. Вам когда-нибудь в жизни приходилось действовать по наитию? Поступать, опираясь не на логику или факты, а только на собственные инстинкты?

– Нет. В нашей службе наличие интуиции приветствуется, но ссылаться на неё не принято.

– Ещё одно упущение в построении вашей службы. Вместо того чтобы развивать подобные инстинкты, вы подавляете их. А потом удивляетесь, что не смогли увидеть убийцу у себя под носом, – с усмешкой проворчал Араб, попыхивая трубкой.

– А разве вас инстинкты не подводили?

– Поначалу, когда я ещё только учился, бывало. А потом, когда я научился правильно себя слушать, проколов почти не было.

– Как это понять, слушать себя? – заинтересованно спросила Салли.

– Правильно понимать то, что хочет сказать тебе твоё подсознание. Улавливать сигналы, подаваемые тебе твоим же собственным организмом. Это сложно. Иногда даже больно. Но когда привыкаешь, это становится твоим вторым я.

– И это помогает в работе?

– Сильно. Особенно, когда проводишь диверсионное мероприятие в рамках локального конфликта.

– Неужели вы действительно чувствуете опасность для своей жизни? – осторожно спросила Салли.

– Как ни странно, но это не то, что прямая угроза жизни. Скорее, должно произойти что-то такое, что заставит меня остаться там. Или отправиться в другое место. Во всяком случае, это будет опасно, – задумчиво ответил Араб.

– Такое впечатление, что я разговариваю с ясновидящим, – вымученно усмехнулась Салли.

– А также яснослышащим и яснодышащим, – усмехнулся в ответ Араб, выпуская очередной клуб дыма.

Салли бросила взгляд в окно, пытаясь понять, что именно так заинтересовало её собеседника. С момента начала разговора он так ни разу и не повернулся к ней, продолжая смотреть в морскую даль.

Словно почувствовав её интерес, Араб повернулся и, посмотрев на девушку, чуть улыбнулся:

– Не пытайтесь сейчас ничего понять, Салли. Вся проблема в том, что я и сам далеко не всё понимаю.

– В это я могу поверить, – улыбнулась Салли.

Кивнув в ответ, Араб подозвал официанта и, расплатившись, поднялся.

– Пойдёмте отдыхать, Салли. Сегодня был длинный день, а завтра будет сложный. Мы выходим в море и почти весь день проведём на катере. С нашей попутчицей это будет непросто.

– Это точно, – удручённо кивнула Салли.

Поднявшись к себе на этаж, они прошли по коридору, каждый к своему номеру. Араб, подойдя к своей двери, хотел было вставить ключ в замок, как вдруг, неожиданно насторожившись, негромко окликнул девушку:

– Салли.

Удивлённо повернувшись, она хотела спросить, в чём дело, но, увидев его знак пальцами: «опасность!» – моментально напряглась, понимая, что он подал этот знак не просто так. Бесшумно скользнув поближе к командиру, она прижалась к стене и уставилась на него вопросительным взглядом.

Араб жестами пояснил ей, что в его номере кто-то есть. Кивнув в ответ, она так же бесшумно спросила, что делать дальше. Он показал ей пальцем на комнату профессора.

Сообразив, что от неё требуется, Салли быстро осмотрелась и, пробежав к стоявшему в холле стулу, ловко выломала из него одну ножку. Проследив за ней взглядом, Араб одобрительно кивнул и, дождавшись, когда она войдёт в номер, толкнул свою дверь. Она оказалась открытой. Войдя в номер так, словно ничего не случилось, чтобы не напугать случайных свидетелей, он бесшумно скользнул по короткому коридору, аккуратно прикрыв за собой дверь. В номере стояла полная тишина, но он отлично помнил, как собственноручно запер перед уходом дверь. Эти навыки были просто вбиты в подкорку. Пройдя по коридору, он прижался спиной к стене и, вытянув ногу, сильным толчком отправил стоявший рядом стул на середину комнаты. Ждавшие его люди были готовы к чему угодно, кроме такой наглости с его стороны.

Сидевшие в засаде выскочили из своих укрытий и скопом кинулись в драку, размахивая тесаками и парангами. Их оказалось пятеро. «Многовато для хромого старика», – успел подумать Араб, привычно отбивая направленные на него удары. Схватка была стремительной, молниеносной! Узкий коридор мешал нападавшим как следует размахнуться, и это вынуждало их наносить только колющие удары, но и таких было достаточно, чтобы заставить Араба вертеться, как уж на сковородке. Постоянно перемещаясь и изгибаясь самым немыслимым образом, он умудрялся блокировать все наносимые ему удары. Наконец эта гимнастика начала его изрядно утомлять. Улучив момент, Араб перехватил руку одного из нападавших простым приёмом и резким движением вывернул её наружу. Раздался сухой хруст и дикий вопль боли. «Минус один», – усмехнулся про себя Араб, перехватывая другую руку и отбивая зажатым в ней тесаком удар заточенного до бритвенной остроты паранга. Пнув его обладателя ногой в колено, он с удовлетворением услышал раздавшийся в ответ вопль боли и резко стукнул захваченную руку об угол стены. Очередной хруст, и новый вопль. «Минус два. Рановато записывать нас в старики, джентльмены», – в очередной раз усмехнулся Араб и, заплетя одновременно две руки, отправил их обладателей на пол. Третий из уцелевших нападавших попытался воспользоваться расчистившимся пространством и ткнуть Араба тесаком в бок. Успев изогнуться и пропустив тесак рядом с телом, Араб закрутил руку противника, зажав её между локтем и собственным телом. В итоге локтевой сустав противника, вывернутый в обратном направлении, хрустнул, заставив нападавшего выпустить оружие. «Минус три!» С оставшимися двумя болванами Араб расправился несколькими ударами рук и ног, уложив их на пол бесформенными кучами. Убедившись, что все нападавшие больше озабочены собственным здоровьем, нежели продолжением драки, он пинками загнал всё оружие под кровать и быстрым шагом вышел в коридор. Из комнаты профессора не раздавалось ни звука.

Быстро вернувшись обратно, он провёл несколько профилактических ударов и, сняв трубку телефона, вызвал полицию. Бросив взгляд на лежащих в отключке бандитов, Араб тяжело вздохнул и, нагнувшись, принялся связывать их собственными шнурками от ботинок. Делалось это достаточно просто: заведя руки пленника за спину, он сгибал ему одну ногу и шнурками связывал большие пальцы рук. Снять ботинок или разорвать обувной шнурок весьма проблематично. Провозившись несколько минут, он устало выпрямился и, удовлетворённо полюбовавшись делом своих рук, отправился в номер профессора. Замерев у дверей, он в очередной раз помянул недобрым словом запреты на ношение оружия. В том числе холодного.

Осторожно толкнув дверь, он прислушался и, мрачно кивнув, скользнул в номер. Слух его не подвёл. Две девушки из его команды сидели в креслах под прицелом огромного револьвера, рукоять которого была в руках странного индивида, украшенного татуировками. Размахивая оружием, он с удовольствием что-то вещал на плохом английском. Выглянув из-за угла, Араб дал Салли возможность заметить себя и жестами спросил, есть ли в номере кто-то ещё. Показав ей несколько пальцев и не дождавшись реакции, он показал один палец и весело хмыкнул про себя, увидев, как девушка медленно прикрыла глаза. Это был знак, что грабитель только один. Сделав глубокий вдох, Араб напрягся и стремительным рывком метнулся в комнату. Бандит так и не успел сообразить, что именно с такой силой треснуло его по затылку. В следующую секунду ему уже стало не до любопытства. Сложив пальцы особым образом, Араб ударил его в ямку под затылком, куда так надёжно всаживать пулю или наносить удар боевым кинжалом. В единоборствах этот способ складывать пальцы назывался головой дьявола. Выхватив из рук оседающего бандита револьвер, он отбросил оружие на кровать и скрутил татуированного так же, как и подельников. Переводя взгляд с Салли на Араба и обратно, Ширли наконец обрела голос и начала говорить:

– Послушайте, как вас там? Где вы ходите? Нас уже десять раз могли убить, а вы болтаетесь непонятно где! Чем вы занимались?

– Обеспечивал вашу безопасность, – усмехнулся Араб. – А вот и кавалерия, – ухмыльнулся он, услышав вой полицейских сирен. – Пойдёмте. Лучше один раз увидеть, – добавил он, сделав приглашающий жест рукой.

Увидев вбегающих на этаж полицейских, Ширли посмотрела на Салли и замолчала, пытаясь осознать произошедшее. Удивлённо пересчитав выносимые полицейскими тела, она только в ужасе покачала головой и, развернувшись, отправилась к себе в номер.

Разобравшись с полицией, Араб хотел было вернуться к себе в номер, но в коридоре его уже ждала Салли. Увидев девушку, нервно шагавшую по холлу, он тяжело вздохнул и, подойдя к ней, спросил:

– Ну что опять?

– Истерика. Орёт как ненормальная, визжит и требует немедленно отправить её обратно. Даже швырнула в меня стаканом.

– Надеюсь, ты ей ничего не сломала?

– Жалко стало дуру, – покачала головой Салли.

– И то слава богу, – криво усмехнулся Араб. – Пошли, будем приводить её в чувство, а то она нам до самого утра будет концерт закатывать.

Вежливо постучавшись в двери, он вошёл в номер и тут же перехватил в воздухе летящий ему в голову стул.

– О, спасибо. Это будет в самый раз. Устал я сегодня, – сказал он, ставя пойманный стул к стене и медленно усаживаясь на него. – Ну, вы удовлетворены, или собираетесь ещё что-нибудь метнуть в меня? – спросил он, закидывая ногу на ногу.

– Обойдётесь, – буркнула в ответ Ширли, плюхаясь на кровать. – Что вам нужно?

– Зашёл узнать, всё ли с вами в порядке. Но, судя по всему, это было лишним.

– Как только мы вернёмся, я тут же расскажу директору Сторму, как вы бросили меня в отеле одну, отправившись заниматься непонятно чем, вместо того чтобы обеспечивать мою безопасность, – мстительно ответила она.

– Вы можете рассказывать всё, что хотите и кому хотите. Вся проблема в том, что мы ещё не начали работать. И такое мелкое происшествие с отдельными грабителями значения не имеет.

– Мелкое происшествие?! – возмущённо подскочила она. – Да меня чуть не пристрелили, требуя выдать деньги и ценности. Ещё немного, и этот громила принялся бы пытать меня.

– Это вряд ли, – усмехнулся в ответ Араб. – Это обычные бандиты, которые очень боятся шума.

– Он говорил про какой-то фронт освобождения чего-то от кого-то, я толком не поняла, – растерялась Ширли.

– Они все так говорят, чтобы прикрыть банальный грабёж великими целями для утешения собственной совести, – усмехнулся Араб, иронично пожимая плечами.

Это движение заставило молчавшую до того момента Салли вздрогнуть и, ткнув пальцем куда-то ему в бок, растерянно сказать:

– Командир, ваша рубашка.

– Что, моя рубашка? – удивлённо переспросил он, прослеживая место, на которое она указывала. – Вот чёрт! Новую вещь испортили, сволочи, – выругался Араб, увидев распоротую ножом дыру.

– Чем это вас так? – удивлённо спросила Ширли.

– Пытались проковырять во мне новую дырку ножом, – усмехнулся в ответ Араб.

– Вас пытались убить? – не поняла Ширли.

– Вы удивительно догадливы, – усмехнулся Араб. – Вот что, Ширли. Если вы уже успокоились, то ложитесь лучше спать. Завтра нам предстоит тяжёлый день. Отдохните. Заприте дверь и открывайте только на мой голос или на голос Салли. Надеюсь, больше приключений не будет.

Тяжело поднявшись, он вышел в коридор и побрёл к своему номеру. Но у дверей его догнала Салли.

– Командир, можно с вами поговорить? – смущённо спросила она.

– Конечно, Салли, заходите. Кажется, в номере должно быть виски. Выпьем по стаканчику и поговорим, – спокойно предложил он, искусно маскируя своё недовольство. Постоянные стычки между ней и профессоршей уже изрядно ему надоели.

Войдя в номер, он достал из бара стаканы и бутылку. Разлив напиток, он подал стакан девушке и, опустившись в кресло, пригубил виски. Глотнув из своего стакана, Салли отставила его в сторону и, посмотрев на Араба, принялась нервно сжимать пальцы.

– О чём вы хотели со мной поговорить? – спросил он, пытаясь облегчить ей задачу.

– Понимаете, это наша последняя ночь в нормальной, цивилизованной обстановке. Я подумала, если всё так странно, так неопределённо, может быть, вы захотите… – Она запнулась, пытаясь подобрать нужное слово.

– Надеюсь, вы не собираетесь меня жалеть? – с лёгкой улыбкой спросил он.

– Нет, что вы?! – принялась возражать Салли, но он не дал ей закончить.

– Не надо, – тихо сказал он.

– Не надо? – удивлённо переспросила она.

– Не надо ничего говорить, – тихо пояснил Араб. – Просто я не хочу, чтобы это произошло из жалости. Если и стоит ради чего-то завязывать отношения, то только ради самого человека.

– Вы догадались? – смущённо спросила она.

Молча отставив стакан, он поднялся и, подойдя к её креслу, ласково погладил девушку по щеке. Нагнувшись, он нежно поцеловал её, и Салли с жаром ответила на его поцелуй. Она вообще оказалась очень ласковой и неожиданно покорной женщиной. В первый момент он даже растерялся, но она словно угадывала все его предпочтения и с удовольствием выполняла их. Угомонились они только под утро.

В семь утра по местному времени их разбудил настойчивый стук в дверь. Моментально одевшись, Араб проскользнул к двери и, встав сбоку от входа, тихо спросил:

– Кто там?

Узнав голос встречавшего их агента, он, не открывая дверей, попросил его подождать их в кафе и отправился будить Салли. С трудом растолкав не желавшую просыпаться девушку, он отправился умываться. Вернувшись в комнату, Араб застал её в том же положении, в котором оставил. В постели.

Присев на край кровати, он в очередной раз поцеловал её в шею и, чуть сжав плечо, тихо сказал:

– Просыпайся, лентяйка. За нами уже приехали. Пора отправляться.

– Господи, ну почему всегда после такой ночи обязательно нужно куда-то бежать?! – сонным голосом промурлыкала Салли, сладко потягиваясь.

– Наша работа – подлая штука, малышка, – усмехнулся он в ответ, стягивая с неё одеяло.

Кое-как выбравшись из постели, она оделась и поплелась к себе в номер, приводить себя в порядок. По пути ей ещё предстояло разбудить профессоршу. Собрав вещи, Араб спустился в кафе. Подпрыгивавший от нетерпения агент уже заказал ему кофе.

Поздоровавшись, Араб уселся за столик и, глотнув напиток, от души зевнул.

– Не выспались? – участливо спросил агент.

– Резкая смена часовых поясов. Да ещё и вечер выдался хлопотным, – пожал плечами Араб, пряча улыбку в чашке.

Им пришлось прождать почти полчаса, пока обе девушки соизволили спуститься в кафе. Точнее, всё это время собиралась Ширли. Салли была готова уже через десять минут. Но ей никак не удавалось убедить профессоршу, что в море её макияж просто не нужен. В итоге на катере они оказались только к девяти часам утра.

Усадив свою команду в сторонке, чтобы не путались под ногами, Араб проверил навигатор и, убедившись, что нужный маршрут давно уже забит в прибор и сложностей с нахождением острова не предвидится, запустил двигатели.

Аккуратно выведя катер в фарватер, он прибавил скорость, и берег стремительно отпрыгнул назад. Их кораблик быстро набрал ход, и вскоре они вышли в открытое море. Сверившись с навигатором, Араб взял нужный курс и с наслаждением подставил лицо бьющему навстречу ветру.

Минут через десять после отплытия на мостик, если можно так назвать крошечный пятачок у панели управления катером, поднялась Салли. Бросив на неё быстрый взгляд, он улыбнулся. Девушка уже успела переодеться, решив не терять времени даром.

Подойдя к нему, Салли нежно поцеловала его в шею и с лёгкой улыбкой спросила:

– Балдеешь?

– Ага, – усмехнулся он в ответ. – Чем там наша зануда занята?

– Переоделась в купальник и решила позагорать, – усмехнулась в ответ девушка и, помолчав, добавила: – Знаешь, я не успела утром сказать. Вчера мне было просто здорово. Не думала, что ты окажешься таким классным любовником. Настоящий тигр.

– Спасибо, – сказал он, целуя её в ответ.

Но командирские обязанности тут же взяли верх над эмоциями:

– Сходи, пожалуйста, в каюту и перетащи всё оружие сюда. Хочу быть готовым к неожиданностям, – попросил он Салли.

Кивнув, девушка отправилась вниз. Проводив её довольным взглядом собственника, он снова вернулся к управлению катером. Говоря откровенно, на неё действительно приятно было смотреть. Стройная, подтянутая, в своём крошечном бикини она смотрелась не хуже моделей с глянцевых обложек. С той только разницей, что в ней не было их болезненной худобы и анемичности. Она была настоящей. Придя к такому выводу, он криво усмехнулся, вспомнив, как она врезала репортёрше, и направил мысли в более подходящее случаю русло. Окинув быстрым взглядом окрестности и убедившись, что неожиданностей пока не предвидится, он передал штурвал Салли и занялся оружием.

Зарядив все имевшиеся в наличии стволы, он прислонил гранатомёт к борту и пристроил пулемёт так, чтобы иметь возможность схватить его в любой момент. Повесив кобуру с пистолетом на пояс, он хотел было спуститься вниз, когда к ним присоединилась профессор.

Увидев такую кучу оружия, Ширли захлопала глазами и тут же принялась задавать вопросы, обеспокоенно крутя головой во все стороны:

– Что происходит? Почему вы вооружены? Кто на нас нападает?

Вопросы сыпались из неё, как горох из прохудившегося мешка.

– Успокойтесь, профессор, на нас никто пока не нападает. Если услышите выстрелы, ложитесь на палубу и не вставайте, пока я или Салли не разрешим. Оружие мы приготовили просто на всякий случай, – быстро пояснил Араб, не дожидаясь очередной истерики.

– Вы считаете, что на нас могут напасть? – не отставала от него Ширли.

– Эти воды давно уже стали прибежищем для бандитов всех мастей. После недавнего цунами правительству не до пиратов. Тем более что территориальную принадлежность этих островов определить точно просто невозможно. Но волноваться пока не о чем. Идите загорать. Стрельбу и разборки с бандитами оставьте нам, – предложил Араб, пытаясь выпроводить её с верхней палубы. Здесь и так было тесно.

Мрачно покосившись на стоящую у штурвала Салли, профессор отправилась на нижнюю палубу. Бросив на гладко оструганные тиковые доски покрывало, она улеглась на него в тщательно продуманной, эффектной позе.

– Похоже, ты, тигр, начинаешь пользоваться успехом, – усмехнулась Салли, бросив на неё неприязненный взгляд.

– Ерунда. Она замужем за наукой. Я для неё – не больше чем досадная помеха на пути к свободе от её работодателей, – пожал плечами Араб.

– Не скажи. Поза у неё говорящая, – не унималась Салли.

– Ради бога, девочка, хоть ты мне на нервы не действуй, – взмолился Араб.

– Прости, – извинилась Салли, – просто мне очень не хочется в очередной раз быть обманутой.

– На этот счёт можешь не беспокоиться, – решительно ответил он. – Она не в моём вкусе.

– Надеюсь, – не смогла промолчать девушка.

Удручённо покачав головой, он сверил курс катера с навигатором и, чуть подправив штурвал, отошёл к борту, набивая свою трубку. Закурив, он опёрся о леер, продолжая наблюдать за морем. Из задумчивости его вывел взволнованный голос Салли.

– Командир, кажется, к нам гости.

Быстро оглянувшись, он увидел два катера, вынырнувших из-за скалы, торчавшей в нескольких кабельтовых в стороне. Разогнавшись, обе посудины целеустремлённо понеслись к ним. Достав из рундука бинокль, он навёл его на катера и, присмотревшись, тихо выругался сквозь зубы.

Обе калоши были полны вооружёнными бандитами.

– Похоже, ребята настроены решительно, – проворчал он, убирая бинокль и берясь за гранатомёт. – Курс не меняй, скорость тоже. Иди как идёшь, – быстро приказал он Салли.

Молча кивнув в ответ, его помощница покрепче ухватилась за штурвал и переложила пистолет поближе к панели управления, чтобы был под рукой. Присев на одно колено, Араб внимательно следил за быстро приближающимися катерами.

Неожиданно от одного из катеров отделился дымный шлейф и стремительно понёсся в их сторону. Проследив траекторию выстрела, он убедился, что этот выстрел был предупредительным и их пытаются заставить остановиться. Выпущенная пиратами ракета упала в воду метрах в ста от носа их катера. Столб воды и взрыв послужили ему сигналом. Вскинув гранатомёт на плечо, он выцелил дальний катер и нажал на спуск. Яростное шипение – и волна удушливого жара были ему ответом.

Не дожидаясь результата своей стрельбы, он отбросил пустую трубу и, подхватив пулемёт, вскочил на ноги. Не ожидавшие такого отпора пираты продолжали нестись вперёд. Между катерами оставалось не более трёхсот метров, когда шедшая второй посудина взорвалась. В ту же секунду Араб принялся поливать ближний катер свинцовым градом. Тяжёлые пули разнесли всю рубку, превратив её в жалкое подобие нищей лачуги. Перенеся огонь на корпус катера, он продолжал стрелять до тех пор, пока не кончилась лента. Отложив пулемёт, он быстро вставил в трубу гранатомёта новый снаряд и, прицелившись, выстрелил. Раздался очередной взрыв, и второй катер перестал существовать.

Глянув на нижнюю палубу, Араб громко спросил:

– Эй, профессор. С вами всё в порядке?

Вжавшаяся в доски палубы Ширли испуганно подняла голову и, посмотрев на него квадратными от страха глазами, судорожно кивнула. Цепляясь руками за леер, она кое-как поднялась на ноги и, подойдя к трапу, ведущему на верхнюю палубу, спросила:

– Что это было? С кем вы воевали?

– Воевали? – удивлённо переспросил Араб. – Нет. Это была просто маленькая стычка. Так, выступление местной шпаны. На крупную добычу сил у них не хватало, вот они и отлавливали маленькие прогулочные катера. Но теперь они так больше делать не будут.

– Почему? – растерянно спросила Ширли.

– Некому так больше делать, – усмехнулся в ответ Араб, указывая ей на догорающие останки катеров.

– А разве обязательно было их всех убивать? – спросила она после короткого молчания.

– Вот только не надо мне говорить про гуманизм и человеколюбие, – неожиданно вызверился он. – Поймите наконец одно простое правило. К людям, сознательно противопоставившим себя обществу, то есть к преступникам, правила человеческого сообщества неприменимы. Они сознательно преступили закон и знали, на что идут. А кроме того, как по-вашему, что бы они с вами сделали, угоди вы к ним в руки?

Сообразив, о чём он говорит, Ширли вздрогнула и, зябко передёрнув плечами, отправилась обратно на покрывало. Убедившись, что вопросов у неё больше нет, он вернулся к Салли. В очередной раз проверив курс, он нежно погладил девушку по плечу и тихо спросил:

– Ты в порядке?

– Нормально, – ответила она, на мгновение прижимаясь щекой к его руке.

– Ещё несколько часов, и будем на месте, – сказал Араб, сменяя её у штурвала. – Иди, позагорай. Если что, я тебя позову.

Благодарно кивнув, Салли отправилась на нижнюю палубу. Постелив себе покрывало, она улеглась, с удовольствием закинув руки за голову. Мрачно покосившись на неё, Ширли снова приняла красивую изысканную позу, всем своим видом давая понять, что она здесь первая. Бросив на неё быстрый взгляд, Салли тихо хмыкнула и, перевернувшись на живот, прикрыла глаза. Уж ей-то было лучше всех известно, кто здесь номер один. Улёгшись поудобнее, она предалась воспоминаниям о прошедшей ночи.

Поглядев на обеих, Араб в очередной раз усмехнулся и, отогнав крамольные мысли, сосредоточился на управлении катером.

К вечеру на горизонте показался небольшой клочок суши. Он заметил его только благодаря горе, торчавшей над водой. Присмотревшись, Араб понял: то, что в отчётах называлось громким словом гора, на самом деле было всего лишь торчавшей над островом скалой, на которой каким-то чудом прижились растения. Быстро сверившись с картой, он направил катер в обход острова. Там, в той части, что была обращена в открытое море, была крошечная лагуна, где можно было пристать к берегу. Сбросив ход, он осторожно ввёл катер в бухточку и тут же увидел два катера, стоявших у берега.

Подогнав катер к камню, который являлся естественным причалом, Араб легко перепрыгнул на берег и, подхватив брошенный Салли причальный канат, привязал его к дереву. Вернувшись на катер, он быстро спустился в каюту и переоделся в камуфляжные брюки, футболку и армейские ботинки. Застегнув на талии пояс с пистолетом и кинжалом, он вернулся на палубу.

Девушки уже были готовы к высадке. Снова перепрыгнув на берег, он принялся принимать ящики с оборудованием. Покончив с выгрузкой, он помог девушкам перебраться на берег и, неожиданно замерев, сделал им знак не двигаться.

– Что-то не так, командир? – тихо спросила Салли, внимательно оглядывая сплошную стену зарослей.

– Слишком тихо. Кто-то напугал всех птиц, – шёпотом произнёс Араб.

– Ты прав, младший брат. Птицы действительно испуганы, – раздался громкий голос в оглушительной тишине.

Девушки вздрогнули, и Салли машинально схватилась за кобуру. Сделав ей знак «не двигаться», Араб внимательно огляделся и решительно направился вдоль берега. Из густых кустов навстречу ему выступил высокий, абсолютно седой старик в хламиде шафранового цвета. Не доходя нескольких шагов до старика, Араб остановился и, сложив руки в боевом приветствии в стиле восточных единоборств, почтительно склонил голову. Профессор Макгрегор, не сдержавшись, издала презрительное фырканье.

– Добрый день, мастер. Простите, что вынуждены нарушить ваше уединение, но наши изыскания привели нас на ваш остров.

– Я знаю. Твой путь сюда был долгим. Но ты всё-таки пришёл, брат, – с улыбкой кивнул старик. – Идите за мной. Я знаю, что именно вы ищете. Я покажу вам круг силы.

Повернувшись, старик легко заскользил среди густого кустарника. Подхватив ящики с оборудованием, Араб устремился за ним, стараясь не упустить из виду желтую хламиду старика. Цепляясь одеждой за ветки и поминутно спотыкаясь, за ним неслась Ширли. Следом за ней, тихо ругаясь на чём свет стоит и с трудом подавляя всё сильнее растущее желание дать ей хорошего пинка, шла Салли.

Через несколько минут вся процессия вывалилась на небольшую круглую поляну, посреди которой высился странный валун белого цвета. Высотой около метра, с гладкой, словно отполированной поверхностью, он ярким пятном выделялся среди изумрудной зелени леса.

Сбросив ящики на землю, Араб осторожно обошёл камень кругом, так и не приблизившись к нему. Внимательно наблюдавший за ним хранитель одобрительно кивнул. Усевшись на гладко ошкуренный чурбачок, он поставил посох, с которым не расставался, между ног и с улыбкой сказал:

– Ты мудр, младший брат. Жаль, что ты не пришёл первым.

– Первым? – удивлённо переспросила Ширли. – Куда он должен был прийти первым? О чём вы вообще говорите? Это вы – так называемый хранитель этого места?

– Да, это я, – с достоинством кивнул старик.

– Тогда расскажите мне, что это за место и почему оно называется кругом силы? Что это вообще за сила? И куда подевались люди, которые приходили сюда до нас?

– Ты много говоришь. Задаёшь много вопросов. А кто ты сама такая, чтобы я отвечал тебе? Это мой остров, и только от меня зависит, получишь ли ты то, что ищешь, или уйдёшь ни с чем. А теперь помолчи и дай мне спокойно поговорить с младшим братом, – резко ответил хранитель.

– Вы родственники? Не могу в это поверить, – возмущённо фыркнула Ширли.

– Мы братья по искусству духа, – невозмутимо пояснил старик. – Твой дух ещё не полностью проснулся, брат, но ты идёшь по правильному пути. Тебе нужно много учиться.

– Именно поэтому я и приехал, мастер, – тихо ответил Араб. – Но она права, я должен узнать, что случилось с теми людьми.

– Они ушли. Их души отправились на встречу с создателями, а тела там, в пещере, – ткнул пальцем старик в сторону скалы.

– Они мертвы?

– Да. Они не выдержали испытания круга силы. Их дух оказался слишком слабым.

– Этого не может быть! – раздался над поляной вопль Ширли. Пока мужчины беседовали, она нашла остатки оборудования предыдущих экспедиций и теперь крутила в руках какой-то зонд, больше напоминавший оплавившуюся сковородку.

Мрачно покосившись в её сторону, Араб подозвал Салли и попросил её собрать всё оставшееся оборудование в одном месте. На её молчаливый вопрос он коротко ответил, что собирается вернуть это всё агентству.

Дождавшись, когда она отойдёт в сторону, Араб тихо добавил:

– Не стоит устраивать свалку в священном месте.

– Спасибо, – так же тихо ответил ему хранитель.

Тем временем Ширли уже развернула свою полевую лабораторию и принялась настраивать приборы. Несколько раз включив и выключив оборудование, она покрутила ручки приборов и, возмущённо топнув ногой, завопила на весь остров:

– Проклятье! Я ничего не понимаю. Как такое может быть?!

– Что опять случилось? – устало спросил Араб, с раздражением посмотрев на неё.

– Все приборы зашкаливают, хотя я ещё ничего не измеряла.

– Мастер, прошу вас, направьте ваш тапас в сторону моря. Иначе это никогда не кончится.

– Ты произносишь название силы на первоязыке, – одобрительно кивнул головой старик.

– Многие вещи мне пришлось узнавать самому. Во внешнем мире очень мало людей, которые по-настоящему знают, чем владеют. И все они держат свои знания в секрете, – пожал плечами Араб.

– Они поступают правильно, – кивнул старик. – Дух – это оружие, которое нельзя давать в руки неподготовленным людям.

Сложив пальцы рук особым образом, он на минуту закрыл глаза, и Араб ясно ощутил, как что-то плотное, как резкое дуновение ветра, хлынуло в сторону моря. В ту же минуту Ширли издала вопль радости. Её приборы начали работать.

– Что ты чувствуешь, глядя на этот камень? – тихо спросил старик, открыв глаза.

– Покой и силу, – задумчиво ответил Араб.

– Это хорошо, – улыбнулся хранитель. – Значит, круг принимает тебя.

– А что было бы, если бы он не захотел принять меня?

– То же, что и с остальными. Круг принимает только избранных. Это не просто место силы. Подойди к нему. Опусти в круг руку. Почувствуй душу этого места, – неожиданно предложил хранитель.

Медленно поднявшись, Араб подошёл к камню. Не доходя до него ровно одного шага, он замер, внимательно всматриваясь в его поверхность.

– Откройся. Отпусти свой дух, – сказал хранитель, внимательно наблюдая за ним.

Сделав глубокий вдох, Араб медленно вытянул руку над камнем. В ту же секунду над кончиками его пальцев заиграли крошечные искорки. Он медленно повернул руку, и они переместились на тыльную сторону ладони. Восторженно ахнув, Салли быстро подошла к камню и, приоткрыв от удивления рот, попыталась коснуться искр.

– Не трогай, – быстро остановил её хранитель. – Ты не готова встретиться с силой. Для тебя это опасно.

Послушно убрав руку, девушка тихо спросила:

– Что это такое? Откуда они взялись?

– Это место сосредоточения всех пяти стихий, – тихо пояснил Араб.

– Почему пяти? – не поняла Салли. – Ведь стихий всего четыре.

– Пять. Огонь – это солнечный свет. Вода – это море. Земля – вот этот камень. Воздух – то, чем мы дышим. И дух. Энергия человеческого тела. Они пересекаются здесь. Вот в этом месте.

– Всё правильно, – улыбнулся в ответ хранитель. – Ты всё правильно сказал, младший брат.

Подойдя к камню, он медленно протянул руку, и она засветилась так, словно загорелась. Увидевшая это Ширли выхватила из кофра цифровую камеру и принялась снимать. Бросив на неё быстрый взгляд, хранитель чуть усмехнулся и громко сказал:

– Не теряй понапрасну времени. Ничего не получится.

– Почему? – растерялась она.

– Вся ваша умная техника здесь сходит с ума. Она или просто перестаёт работать, или показывает то, чего просто не может быть.

– Это вы так влияете на неё? – тут же задала вопрос профессорша.

– Нет. Это сила сводит её с ума. В вашем материальном мире нет приборов, которые могли бы правильно её понять и найти ей применение. Понять и применить эту силу может только человек.

– Я должна снять замеры с этого камня, – не терпящим возражения тоном произнесла Ширли.

– Приборы у вас, – пожал плечами Араб.

– Приборы включены, но они ничего не фиксируют. Ничего не происходит, – мрачно насупилась женщина.

– Происходит. Вы сами это видите, – усмехнулся Араб, продолжая играть летающими искрами.

– Не делайте из меня дуру, – презрительно фыркнула Ширли. – Вы отлично понимаете, что мне нужно.

– Нет. Я не знаю, как делаются эти замеры. Для меня это всё – пустая трата времени, – пожал плечами Араб.

– Мне нужен серьёзный выброс энергии. Заставьте этот булыжник работать. Немедленно, – потребовала она.

– Ты не знаешь, чего требуешь, – мрачно ответил хранитель. – Круг силы нельзя заставить делать что-то. Он сам решает, когда и что делать.

– Не морочьте мне голову. Вы знаете способ, как заставить его работать. Так сделайте это. Я вам это говорю, Араб, – прозвище командира она почти выплюнула.

– Вы отлично знаете, что я в этом месте впервые. Если кто-то и знает, как работает это место, то только хранитель, – зло отозвался Араб.

– Так заставьте его сделать это, – не унималась Ширли.

– Ну, хватит, – ответил Араб с неожиданной злостью. – Это уже переходит все границы. Вы хоть понимаете, на кого замахиваетесь? Он способен уничтожить нас всех одним движением своего посоха. Это вам не уличный бандит.

– Вы испугались? – презрительно спросила Ширли.

– Нет. Просто я не собираюсь губить всю группу в угоду вашей глупости. Вас доставили сюда снять замеры. Вот и снимайте. Моё дело – обеспечить вашу безопасность. Остальное – только ваши проблемы.

– Вы пожалеете об этом, – мрачно пообещала профессор.

– Я давно уже жалею, что вообще связался с вами, – не остался в долгу Араб.

Возмущённо фыркнув, она убрала камеру и вернулась к своим приборам. Повернувшись к хранителю, Араб смущённо улыбнулся и тихо сказал:

– Простите, мастер. Она не понимает, чего добивается.

– Наоборот, брат. Она хорошо знает, чего хочет. И будет добиваться своей цели любой ценой. Даже если это будет угрожать вашим жизням. Берегись. Она может быть опасна, как змея, затаившаяся под камнем, – спокойно ответил хранитель.

Салли бросила быстрый взгляд на склонившуюся над приборами Ширли и, повернувшись к Арабу, тихо спросила:

– Может, стоит её опередить?

– Нет. Она ключевая фигура в этой экспедиции. Просто следи за ней и при необходимости призывай к порядку, – криво усмехнулся Араб.

– Как? – мрачно спросила Салли.

– Как ты это умеешь, – усмехнулся в ответ Араб, сжимая кулак.

Словно в ответ на эти слова, искры над его рукой беспокойно закружились. Бросив на них быстрый взгляд, хранитель положил руку ему на плечо и, чуть сжав ладонь, тихо сказал:

– Расслабься. Напрягаясь, ты блокируешь поток энергии. А должно быть наоборот. Выпусти её. Позволь ей струиться, как струится водный поток. Окружи себя ею, как коконом. Тогда ты всегда будешь готов к отражению атаки. Никто не сможет подойти к тебе незамеченным.

– Это сложно, – покачал головой Араб. – То, что вы говорите, противоречит тому, чему я учился почти всю жизнь. Ведь знающий человек легко может почувствовать присутствие постороннего даже в полной темноте, если не сдерживать свои эмоции и не усмирить дух.

– Я знаю, но тебе лучше послушаться меня. Поверь, так ты быстрее научишься понимать своё тело.

– Моё тело? – задумчиво переспросил Араб. – Вся проблема в том, что это тело не совсем моё.

– Я это вижу. В твоём теле много железа. Это плохо. Оно будет мешать тебе и может вызвать нежелательные болезни. Но круг силы может это исправить.

– Исправить? Как? Он даст мне новый сустав, вернёт утраченные зубы, вытащит засевшую пулю и осколок? Простите, мастер, но я не верю в это. Такое просто невозможно, – покачал головой Араб.

– Не стоит спорить о том, чего не видел, – загадочно улыбнулся хранитель. – Ты всё узнаешь сам, если решишься войти в круг.

– Войти в круг? И что тогда со мной будет?

– Не знаю. Круг принял тебя. Он отзывается на твой зов. Но что он сделает с тобой и куда пошлёт, мне не известно.

– По крайней мере вы не сказали, что он меня убьёт, – криво усмехнулся Араб.

– Нет. Этого не будет. Ты нужен ему. Не спрашивай меня, зачем. Я этого не знаю. Знаю только, что ты почему-то важен для него, – задумчиво ответил старик. – Но решение принимать тебе. Помни: до тех пор, пока ты не войдёшь в круг, ничего не произойдёт.

– Вы хотите сказать, что выброс энергии произойдёт только в том случае, если он влезет на камень? – неожиданно спросила Ширли.

За разговором они не обратили внимания, как профессор подобралась поближе к стоящим у круга, внимательно прислушиваясь к их разговору.

– Да, – спокойно ответил хранитель.

– Ну! Что скажете, командир? Выполнение нашего задания целиком и полностью зависит от вас, – с усмешкой повернулась она к Арабу.

– Командир, не вздумайте! – воскликнула Салли, хватаясь за пистолет. – Если тебе нужно, так лезь туда сама, тупая сука! – рявкнула она, упирая ствол в лоб Ширли.

– Не нужно, Салли. Это решение я буду принимать только сам. Ничто не заставит меня делать то, чего я не захочу. А на неё мне плевать. Пусть говорит, что хочет, – спокойно отозвался Араб, не отрывая взгляда от играющих искр.

– Так вы войдёте туда? – радостно спросила Ширли.

– Ещё не решил, – пожал плечами Араб и, опустив руку, медленно направился к краю поляны.

Чуть не застонав от разочарования, Ширли сделала последнюю попытку.

– А вы, оказывается, просто трус? Только и умеете, что красиво говорить, – презрительно фыркнула она, уперев руки в бёдра.

– Заткнись, тварь! – рявкнула Салли, с размаху припечатав кулак к челюсти профессора. – Легко посылать на смерть другого. Попробуй сделать это сама.

Охнув от боли, Ширли скорчилась в позе эмбриона, справедливо опасаясь продолжения экзекуции. Разъярённая Салли стояла над ней, как карающий ангел, сжав кулаки и полыхая яростным взглядом.

– Салли! Прекрати сейчас же, – жёстко скомандовал Араб. – Я же сказал, пусть болтает. Для меня её слова значат меньше собачьего лая.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.