Владимир Шорохов
Капсула

1.

Зачем он это сделал?..

Другие книги автора

– Сегодня у тебя смотрины! – восторженно заявил Аерин и покосился на своего друга Кавана, который в ответ тут же закивал головой.

– Шутка принята, – уже перестав сердиться на друзей, ответил Вилей.

В прошлый раз они подсунули ему Гобнет. Так-то она была девчонка ничего, но только вот вся в пирсинге. Даже язык умудрилась проколоть. После неё была близорукая Сайл, а после Сайл – Ниса, которая вечно морщила нос. А после Нисы были Ита и Эйрин… Были ещё и другие. Но только их Вилей уже не помнил.

– Ладно, я побежал! – крикнул он и, ловко и весело вывернувшись из рук друзей, растворился в шумном коридоре университета.

«Нужно проверить. Вчера всё было точно. Да, точно. Но тем не менее… Вдруг закралась ошибка! И тогда…»

Вилей шёл и разговаривал сам с собой.

Вот уже целых полгода он бился над формулой, доказать которую поручил ему Уильям Батлер, – профессор, чуть было «с концами» не заваливший его на аттестации. Может быть, шутки ради, а может, в наказание за то, что Вилей не был готов к зачётам, Батлер сунул ему листок с этой формулой и пообещал, что, если ему удастся её доказать, то он, профессор Уильям Батлер, проставит Вилею все зачёты чуть ли не до конца года.

Вилей вот уже второй год учился в Даремском университете. Он знал, во что обходилась эта роскошь его родителям, поэтому и старался проколов больше не допускать.

– Давин, ты мне нужен! – с порога крикнул Вилей и не разуваясь зашёл в помещение, гораздо больше напоминавшее научную лабораторию, нежели чем комнату в студенческом общежитии.

– А, опять ты… Пробовал. Сопряжение не тянет. Вон, видишь? С тебя двести евро.

– Да у меня столько нет! – возмутился Вилей. – Я в прошлый раз тебе последнее отдал.

– Всё стоит денег. Генератор я взял на время. А вот для сопряжения потребуется новый процессор. А у меня его нет – только материнка. Одним словом, если хочешь доказать формулу в действии, неси деньги. Или я умываю руки.

– Ладно-ладно! – испугавшись, что Давин и правда откажется, Вилей вынужден был согласиться. – Завтра всё принесу.

– Вот завтра я тогда и продолжу. Ну, пойми меня, – посмотрев на своего расстроенного друга, Давин ткнул пальцем в агрегат, являвший собой гибрид системного блока с множеством мультиметров и частотным осциллографом. – Без процессора никак. Я написал программу для сопряжения и думаю, что…

– Сработает? – с надеждой спросил Вилей.

– Не хочу заранее. Боюсь «накаркать». Но…

– Хорошо. Завтра обязательно принесу. Нет, сегодня вечером! Да-да, вечером…

Уже через несколько дней, перекрестившись, Давин включил прибор, с которым провозился почти целых три месяца. С проводами и микросхемами он ковырялся всю свою жизнь. Для большинства людей это было делом весьма туманным, но он, Давин, видел во всём этом чёткие магистрали и связи – подобные тем, что проходят в человеческом теле. Если он начинал что-то объяснять своим друзьям, то все они обычно начинали зевать и старались как можно скорее «смыться». Все – но только не Вилей. В нём Давин обрёл единомышленника. Только если сам он обожал процессоры и провода, то Вилей – карандаш и бумагу, с помощью которых он вечно записывал свои бесконечные формулы.

– А Батлер точно поставит зачёты? – на всякий случай переспросил Давин.

– Да-да, – потирая руки, ответил Вилей и, отсев подальше от прибора, стал ждать, когда стрелка сопряжителя укажет на цифру пять.

Секунда, другая, третья… Стрелка дёрнулась, замерла, а потом резко пошла вправо. Спустя некоторое время она дошла до десяти, упёрлась в ограничитель, а после этого упала до пяти.

– Вроде сработало, – боясь сглазить, прошептал Давин.

– Ага, – не веря тому, что он видит, тоже шёпотом отозвался Вилей.

– А что я вообще сделал?

– Ну, это, понимаешь… как бы тебе проще объяснить…

– Да как можешь. Авось пойму. Ну что, я выключаю?

– Подожди. Пусть ещё постоит. Это ведь… – Вилей откашлялся и опустил глаза. Он делал так всегда, когда заранее предполагал, что собеседник из сказанного им наверняка ничего не поймёт. – Короче говоря, я ищу четвёртое измерение.

– Упс! – изумился Давин. – А я делал настройки под пятое, – пошутил он и чуть не рассмеялся. – Ладно-ладно, – он попытался «замазать» свою шутку, заметив, что его друг помрачнел. – И что теперь? Ну, я про твоё измерение. И где же оно?

– Тут, – Вилей указал пальцем на маленькую бронзовую ячейку.

– Здесь? Что-то я не вижу.

– Понятное дело, – ведь человек привык к существованию только в трёх измерениях. Но здесь открывается четвёртое. Видишь?

– Что конкретно?

– Сопряжение на пяти – значит, всё стабильно.

– Стрелку-то я вижу, а вот измерения – нет.

Давин взял фломастер, просунул его сквозь ячейку, но ничего не произошло.

– Ну, и?!.

– Ладно. Вырубай. Я к профессору.

– Постой-постой! – воскликнул Давин и начал судорожно наводить в своей комнате порядок.

– Профессор – свой человек, – успокоил Давина Вилей и исчез за дверью.

Час спустя открылась дверь. Профессор Уильям Батлер, не обращая никакого внимания на Давина, подошёл к столу, сел напротив прибора и стал внимательно его изучать.

– То есть свои расчёты по той формуле, которую я тебе дал, ты решил испытать на практике, верно? – спросил он и, не поворачиваясь, заглянул под щиток.

– Да, профессор. Формулу я доказал…

– Ну-ну. Самонадеянность – это прекрасно. Однако всё это необходимо перепроверить.

– Вот поэтому я и решил проверить свои расчёты на практике. Мне помог Давин. Он…

– Привет, – по-прежнему не отрываясь от прибора, произнёс профессор. – Давай запускай. А после проверим твои показатели. И то, что ты там вбил в программу.

Давин повернул тумблер и щёлкнул несколькими переключателями. Как и в прошлый раз, стрелка дёрнулась, потом упала к нулю, а после этого, дойдя до упора, вернулась к цифре пять.

– Стабильно, – с гордостью констатировал Вилей и искоса посмотрел на своего друга, тем самым предлагая и ему подтвердить результат.

– Сопряжение есть, – сказал Давин. – Четвёртое измерение определяется.

– Не спеши делать выводы. Точно этого мы пока не знаем, – отозвался профессор и, наклонив голову, стал проверять показатели приборов. – Ну хорошо. А теперь открывай программу. Поглядим, что ты там «наколдовал».

То, что профессор Уильям Батлер сразу же не встал и не ушёл, вселило в молодых людей надежду на то, что их старания не были напрасны. Правда, Давин всё ещё никак не мог понять того, что он на самом деле сделал. Ему поставили цель, и он, классный инженер, просто собрал прибор, который, по уверениям Вилея, вроде бы как подтверждал на этом самом бронзовом пятачке наличие четвёртого измерения.

…Прошло несколько месяцев.

– Козёл! Дурило! Больной на всю голову! Круглый идиот! Дубина! Тупица! – ворвавшийся в комнату Давина Вилей извергал из себя подобные ругательства несколько минут. От переизбытка чувств он не мог ответить на многократно заданный ему Давином вопрос о том, кому адресованы все вышеупомянутые «ласки».

– Это я! Я!! Я!!! – выпалил Вилей, когда, наконец, смог выплеснуть из себя всю накопившуюся боль. Замолчав, он безжизненно опустился на кровать и стал раскачиваться из стороны в сторону.

– Хорошо. Не буду спорить. Ты козёл. А теперь объясни мне, почему.

– Я ему всё показал, всё написал, всё разжевал. Даже составил инструкцию. И ты знаешь, как он поступил?

– Кто же именно? – поинтересовался Давин и, слегка отодвинув Вилея, вытащил из-под него свои конспекты.

– Профессор! Он под своим именем опубликовал статью с доказательством формулы! Но ведь доказал её я, а не он!! Я!!!

– А ты чего хотел? Ведь ты – всего лишь раб. И будешь им до тех пор, пока у тебя не появится своё собственное имя. А где Батлер его опубликовал?

– В журнале «Достижения в теоретической и математической физике». И даже меня не упомянул! А ведь я…

– Слушай, Вил. Ты взялся за доказательство этой формулы по глупости. Ты не был к этому готов. Вот и «залетел». Так Батлер поставил тебе зачёт?

Вилей кивнул.

– И мне поставил, – продолжил Давин. – Значит, сделка закрыта. Так что же ты тогда злишься?

– Потому что это несправедливо! Её никто не мог доказать. А я смог. А ты – собрал прибор. А Батлер всё это взял и присвоил себе.

– Да уж, – Давину тоже стало обидно. Ведь он столько времени провозился с этим прибором! А профессор даже не упомянул в статье их имён. – Ладно. Забей. У тебя вся жизнь впереди, и в ней – столько открытий! Столько…

– Нет, – с грустью ответил Вилей и, поднявшись с кровати, медленно вышел из комнаты.

Надо сказать, что Уильям Батлер всё же поспешил с выводами. Конечно же, формула была доказана, однако это было доказательством только лишь одной её части, а всего их было шесть. Батлер предложил Вилею взяться и за вторую, в случае успеха пообещав поставить ещё один зачёт, но юноша наотрез отказался. Профессор попробовал собственноручно перейти от первой составляющей формулы к доказательству второй, но, то ли у него не хватало на это достаточно времени, то ли он постоянно что-то упускал из зоны своего внимания, – провозившись с месяц, Батлер понял, что обидел молодого человека зря.

– Пап, неужели это так важно? – обняв отца, спросила Онора.

– Если удастся доказать все части, то мы сможем перейти от теории к испытаниям на практике. Это же…

– И что же, он совсем не хочет в этом помочь?..

После того как Вилей доказал первую часть формулы, отец Оноры профессор Батлер пригласил юношу в кафе, чтобы обсудить отдельные моменты. Именно там девушка и познакомилась с Вилеем. «А он ничего», – мелькнула у неё мысль. Буквально на следующий же день они встретились в парке. Там Онора поняла, что по уши влюбилась в этого непутёвого на вид студента.

– Может, поговоришь с ним? – профессор задал вопрос своей дочери.

– Пап…

– Хоть он и не гений, у него большие задатки. Лишь бы он только не изгадил свои мозги всякой ерундой. А то после окончания университета его ещё купит какая-нибудь корпорация – и будет он до скончания века на неё вкалывать… А сейчас, пока его голова свободна, ему обязательно нужно творить.

– Так всё это действительно очень важно? – и Онора взяла бумаги с формулами. От физики и математики девушка была далека, поэтому она с восхищением смотрела на тех, кто находил в цифрах красоту и гармонию.

– Если удастся доказать всё и в теории, и на практике, то мы сможем подтвердить наличие четвёртого измерения. Ты хоть представляешь себе, что это такое?

– Нет, пап. Но я уверена, что круто.

– Да не то слово. Это… Это…

Впрочем, Уильям Батлер пока что и сам толком не знал, к чему это всё могло привести, – ведь, в конце концов, теория – это одно, а практика – совсем другое. Увидеть четвёртое измерение человеку не дано – к факту его существования наука подошла пока только в теории. И, если вдруг действительно удастся…

Онора верила своему отцу. Конечно же, быть может, он был прав и не во всём, но она не раз видела то, как талантливые студенты, покинув своды университета, превращались в «серый планктон» – и лишь единицы продолжали свои высокие научные изыскания.

– Не сердись на него, – держа Вилея за руку, однажды вечером сказала Онора.

– Да я и не сержусь, – солгал юноша, и девушка это почувствовала, потому что его голос дрогнул.

– Мне с отцом бывает нелегко. Он всё время на работе. А если и дома, то всегда у себя в кабинете. Ты не поверишь, но я помню его только в детстве – то, как по выходным мы с ним катались на лодке. Представляешь, он даже умеет держаться в седле – правда, скачет не очень. Я всегда боюсь, что упадёт. А ты, кстати, когда-нибудь ездил верхом?

– Нет.

– Поехали в эти выходные! Тут неподалёку есть конюшня. С новичками всегда проще: они всего боятся. А вот тех, кто уже знает, что такое рысистые бега, кросс, дерби и стипль-чез, без страховки не пускают. Ну так как?

– Зачем он это сделал?.. Ведь можно же было бы и сказать!

– Ты всё про статью?

– Ну… – Вилей в какой-то мере оправдывал поступок отца Оноры – ведь, в конце концов, в научных кругах многие друг у друга что-нибудь да воруют, а потом из-за этого судятся – и зачастую стараются как можно быстрее опубликовать свои статьи, чтобы забронировать авторство на то или иное открытие. – У него что-то не получается?

– Я не знаю, – схитрила Онора, – но в любом случае он был бы рад и дальше иметь с тобой дело. А того, что произошло, я уверена, больше не повторится.

– Ты думаешь?.. – с надеждой спросил Вилей.

Он не просто потратил время на изучение алгоритма доказательства этой формулы. Он почувствовал то, как она дышит. Да-да, именно дышит – потому что он увидел её живой.

– Я, конечно, не буду выступать в роли третейского судьи, но папа мне обещал. Так, значит, ты согласен? – осторожно спросила девушка, и после того как Вилей молча кивнул, его поцеловала.

2. Нужно проверить

Вилей согласился на дальнейший совместный с профессором труд, хотя в глубине его души обида всё ещё оставалась. Уильям Батлер при встрече с Вилеем, пусть и косвенно, но всё же извинился. Плюс к тому профессор пообещал, что, если удастся доказать все составляющие уравнения и успешно провести испытания прибора, то имя Вилея будет вписано в анналы истории физики и математики.

Вдохновлённый такой перспективой, молодой человек в этот же день сел за работу. Не всё шло гладко, но иначе и быть не могло – ведь, если бы формула была простой, то её бы уже давно доказали.

Прошёл почти месяц, однако продвинуться за это время Вилей так и не смог. Казалось бы, он всё решил правильно, а когда начинал проводить сверки, идеально выстроенный домик рушился так же, как карточный.

– Подъём! – скомандовала Онора и, открыв окно, выглянула наружу. – Наступил новый день!

– Ага… – потягиваясь и с характерным звуком разминая суставы, пробормотал Вилей.

Он пробовал работать ночью, когда никто и ничто не мешало. Часы пролетали, а результат по-прежнему оставался нулевым. Но Вилей заметил: если он прогуливался, то его мысли сами начинали выстраивать между цифрами связи, и ему оставалось лишь взять карандаш и всё как можно быстрее записать.

– Одевайся, погода замечательная! – воскликнула Онора и, вытянув в окно руку, попробовала поймать капельки дождя.

– Ничего себе – «замечательная»! – присвистнул Вилей, глядя на серое небо.

– Ещё какая замечательная! И что же мы до сих пор сидим? – с лёгким возмущением спросила девушка, увидев, что её молодой человек всё ещё не оделся.

– Я, кажется, понял…

– Да ничего ты не понял! Так, встали и пошли! Иначе обижусь! – фыркнула Онора и, подойдя к Вилею, взяла его за руку. – Я тебя накормлю. Ведь ты же хочешь есть, правда?

Прогулка не прошла для него даром. Пару раз юноша останавливался, доставал блокнот и, вписав очередной фрагмент формулы, двигался дальше. А неделю спустя он, радостный, вбежал в кабинет профессора и положил ему на стол несколько мелко исписанных листов.

– Готово! – с восторгом сообщил Вилей и с видом победителя сел в кресло.

Уильям Батлер разложил перед собой листы, пробежался по ним глазами, а после этого почти целых полчаса сидел и вникал в суть доказательства.

– Нужно проверить на практике. Кто там у тебя работал над прибором? – не отрывая глаз от формул, спросил профессор.

– Давин.

– Хорошо, – задумчиво произнёс Батлер и, порывшись в кармане, достал банковскую карту. – Вот, – он протянул её Вилею и, немного помолчав, добавил: – Купи всё, что необходимо. Приступай. А я пока что буду смотреть дальше.

– Там всё верно. Ошибки нет! – воскликнул Вилей и, взяв карту, вышел из кабинета профессора.

– Ну как всё прошло? – спросила сразу же подошедшая к нему Онора и, взяв Вилея под руку, повела его в сторону выхода.

– Идём к Давину. Нужно сделать новый прибор.

– Ура! – вскрикнула девушка. – Ты гений! Я знала, что у тебя всё получится! Так, значит, отец с тобой согласен?

– В формуле всё правильно – я проверял. Много раз проверял. Но это – всего лишь вторая часть доказательства, а всего их в формуле шесть. Понимаешь? Шесть. То есть остаются ещё четыре.

– Эти деньги лично папины, так что особенно много не трать, – на всякий случай напомнила Вилею Онора и, выйдя на улицу, изящно поёжилась от прохлады.

Уже через час они ворвались в комнату Давина, но, поскольку его не оказалось, в поисках друга им пришлось побегать по всему университету.

– А, вот ты где! – устало, но радостно воскликнул Вилей и заглянул за стойку огромного серверного шкафа. – Получено добро на изготовление нового прибора.

– Думается мне, разбирать твою кофе-машину не придётся, – отозвался Давин.

– Да нет, всё же потребуется её разобрать, – заявил Вилей. – А всего приборов должно быть шесть. Я принёс расчёты. Вот, взгляни, – и он протянул Давину блокнот.

– Привет, – робко сказала Онора и помахала инженеру рукой.

– Мы не знакомы, – выбравшись из-за шкафа, Давин сперва посмотрел на девушку, а потом на своего друга.

– А! – воскликнул Вилей, вспомнив о том, что до сих пор их не познакомил. – Онора, это Давин.

– Должна признаться, я хочу кофе. А вы? – произнесла девушка и посмотрела на молодых людей.

– Я тоже, – отозвался Давин.

– А тебе, значит, с молоком, – посмотрев на Вилея, Онора хихикнула и сразу же убежала.

– Кто? – вопросительно приподнял брови Давин.

– Дочь профессора Батлера. И наш с тобой кошелёк. Вылазь давай. Дело есть. Вот, смотри…

– Да-да, конечно. А сколько всё это будет стоить, ты прикинул? Если в прошлый раз ты вложил четыреста восемьдесят евро, то сейчас я даже и думать боюсь.

– О деньгах не беспокойся. Раз добро дано, значит, и финансовая сторона вопроса закрыта. Короче говоря, смотри…

Вилей сел прямо на пол, а Давин устроился рядом и несколько минут вникал в цифры. Он не всё понял сразу, но уже смог прикинуть: чтобы достичь результата, нужно будет построить ещё как минимум пять установок, подобных той, что уже имелась.

– Держи, – Онора протянула ему стакан с кофе.

Давин посмотрел на её руки, перевёл глаза на колени, а после этого скользнул взглядом по декольте. Поняв, что девушка это заметила, молодой человек слегка закашлялся.

– Спасибо, – как бы извиняясь, промямлил он и, взяв кофе, добавил: – Я согласен.

Сперва Давин хотел отказаться: возиться с прибором, не дающим дивидендов, не было никакого смысла. Но после того как увидел Онору, он невольно согласился и, отодвинув в сторону собственные планы, принялся за дело.

Вилей прибегал к Давину каждый день, проверял настройки, сверял показатели с отчётами и, внося изменения в программу, садился в старое кресло и, обложив себя бумагами, принимался за доказательство третьей составляющей.

Онора также была частым гостем этой не то жилой комнаты, не то уже и правда – самой настоящей научной лаборатории. Несколько раз к Давину приходил комендант общежития. Он даже выписал ему предупреждение. Однако же, узнав о том, что превращение студенческой каморки в миниатюрный научно-технический центр произошло с разрешения самого Уильяма Батлера, комендант больше не появлялся.

– Нет, это точно не потянет. Зачем ты его сюда установил? – возмутился Вилей, увидев, что Давин поменял местами сопряжители.

– Знаешь что! – возмутился электронщик и, если бы не Онора, которая была в тот момент у него в гостях, он бы знатно «пропесочил» своего друга. – Ты занимаешься цифрами, а я – железом! Усёк?

– Но ведь это же неправильно! У тебя будет искажение! Я же тебе говорил, что нужно…

– Вилей! – девушка прикоснулась к его руке, что не осталось незамеченным Давином. Он фыркнул и, достав шуруповёрт, начал развинчивать собранный прибор.

– Всё равно не будет работать! Уж я-то получше тебя знаю! – злился Давин, снимая приборную панель.

– Будет! Я всё рассчитал!

– А коли рассчитал, тогда бери и сам всё делай!

– Прекратите! – воскликнула Онора. – Вы ведёте себя как мальчишки! Вилей, – она опять коснулась его руки, – Давин – в своём деле лучший.

– Вот именно, – поддакнул Давин и улыбнулся Оноре.

– Пусть он делает так, как считает нужным, – добавила она.

– Да не будет он работать! – проворчал Вилей и зло посмотрел на своего друга, который явно строил глазки его пассии.

– А если даже и не будет, то Давин всё исправит. Верно? – и она повернула к нему голову. Увидев её улыбку, Давин просто не мог не согласиться.

– Ладно, – пробурчал Вилей и, вскочив с кресла, быстро вышел из комнаты.

– И чего это вы себя так ведёте, как будто вы маленькие! – возмутилась Онора и, поднявшись, тоже вышла.

– Он первый начал, – проворчал Давин и, тяжело вздохнув, продолжил перестановку панели.

На следующий день Давин провёл эксперимент. Как он и предполагал, ничего не сработало. Чтобы убедить в этом Вилея, пришлось его пригласить и демонстративно ткнуть пальцем в прибор, стрелка которого, не дотянув до пяти, встала на цифре три.

– Итак, я делаю по-своему! – заявил Давин.

– Но ведь оно же должно работать! – удручённо промямлил Вилей и, заглянув за приборную доску, убедился в том, что всё было подсоединено верно.

Да, Вилей сдался. Но в душе у него копилась злоба на друга, который вот уже во второй раз приглашал Онору поужинать, а она, словно не замечая того, что Давин стал за ней ухлёстывать, соглашалась.

– И ты ещё называешься другом! – однажды вечером, когда Давин вернулся к себе, набросился на него Вилей. – Неужели ты не видишь, что она со мной!

– С тобой?! – Давин явно шёл на конфликт.

– Да! Мы встречались до тебя! И ты это прекрасно знал! Если бы не этот проект, ты бы вообще её не увидел!

– Но я же увидел, – огрызнулся Давин и зло посмотрел на друга.

– Мы с ней…

– И я тоже!

– Что?! Как?!! – захлебнувшись от гнева, Вилей сжал кулаки и уже готов был броситься на своего конкурента.

– Да! – крикнул Давин. – Не думай, что ты один такой умный! Я тоже многое могу, и Онора это ценит! А ты вечно со своими придирками – то одно тебе не так, то другое! И у меня всё работает! Тебе ясно?! И Онора меня поддерживает! А ты…

– А ты!..

Они сцепились, как два петуха. Грохнулся старый торшер. Отлетело кресло. Дрогнул стол. Закачался прибор… Давин бросился к нему, но Вилей его опередил, после чего драка продолжилась с новой силой.

– Прекратите! – завизжала Онора и со злостью посмотрела на молодых людей, всё ещё возившихся на полу. – Если вы не перестанете, то я!.. – и она взяла молоток и замахнулась им над прибором.

В комнате сразу же стихло.

– Как вы себя ведёте?! Мне стыдно за вас! Вы… Я думала… мы работаем над одним проектом, а вы!.. – и девушка шмыгнула носом. – Я в вас разочаровалась. Ни с кем из вас больше не буду встречаться. Ясно вам? Ясно?! – крикнула она и, бросив молоток на стол, выбежала из комнаты.

– Это ты виноват, – всё ещё тяжело дыша, проговорил Вилей.

– Ты начал первый. Заруби себе это на носу. Если бы ты не придирался, если бы… – отозвался Давин.

– Значит, это я виноват?

– У меня всё работает, – Давин поднялся с пола, поправил на себе порванную рубашку и погладил прибор так, как будто он был живой. – Он работает. Понимаешь? Работает!

– Так, значит, мир?.. – неуверенно произнёс Вилей и, облокотившись о стену, попытался улыбнуться.

– Ты это о чём?

– Нам дали понять, что, пока не закончим проект, мы с тобой живём без конкуренции. Но после того как всё закончится, тебя возле неё не будет!

– Это ты тогда не подходи к ней! Понял?

– И чего ты такой упертый? У тебя же была Агна.

– А ты, кажется, начинал встречаться с Мэрид.

– Так что, мир? – во второй раз предложил Вилей и протянул Давину руку.

– Мир. Только в моё железо больше не лезь.

– Ладно. Больно мне это надо. Я же знаю, что твои «шарики», – он дотронулся до своего виска, – «варят» лучше.

Давин не ответил. Ему было досадно от того, что всё так получилось, и Онора узнала об их конфликте.

На следующий день она, если и разговаривала с ними, то сугубо официально. Улыбка с её губ исчезла, а вместе с ней исчезло и романтическое настроение, которое так вскружило голову обоим юношам. Они всё ещё продолжали друг на друга дуться, однако время шло, а работу нужно было продолжать.

Вскоре Вилей смог доказать третью, а вслед за ней – и четвёртую составляющую уравнения. Профессор Уильям Батлер всё чаще и чаще стал к ним заглядывать. Когда была доказана пятая часть, профессор получил разрешение использовать двенадцатый научный корпус для строительства новой установки. И только после того как Вилей вплотную подошёл к доказательству шестой составляющей, университет, заинтересовавшись этими разработками, наконец-то выделил деньги.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.