Иван Банников
Династический брак

Ганор уже и не надеялся увидеть белый свет. Сидя в тесной холодной камере, он с тоской поглядывал в малюсенькое зарешеченное окошечко. Небольшой кусочек утреннего неба – это всё, что ему осталось от целого мира.

Он знал, что император Удулэ́й не собирается его помиловать. Военный советник, который благоволил к низложенному герою, по секрету шепнул об этом пару недель назад. Суровый вояка с сожалением сообщил о предстоящей казни и ушёл, оставив после себя аромат сандалового мыла и горькое разочарование.

Ганор просто ждал исхода и дышал всей грудью. Он в буквальном смысле наслаждался каждым вдохом. Он почти не спал, проводя всё время то лёжа на жёсткой постели, то бродя от стены к стене. А в голове мелькал бесконечный ворох воспоминаний, начиная с самого глубокого детства и заканчивая ужасающим моментом, когда по навету предателя императорские стражи схватили его и бросили в этот каменный мешок.

Ганор был виновен и даже не думал отпираться. Он собирался свергнуть узурпатора Удулэ́я, власть которого считал незаконной, чтобы возвести на престол законного малолетнего продолжателя основного рода. Долгие недели Ганор и несколько северных лордов тайно собирали солдат и ковали мечи, чтобы взять неожиданным приступом императорский дворец. Но когда они выступили из родовых замков, кто-то из них сообщил о заговоре в столицу. На подходе к Срединным Холмам бунтовщиков неожиданно встретило войско, в несколько раз превышающее их численностью…

Ганор снова бросил тоскливый взгляд на бледно-голубое осеннее небо и тяжело вздохнул. Сегодня он собирался вспоминать о славной битве при пограничной реке Колоно́ко, когда их бравое войско наголову разбило несметную рать северных врагов. Тогда кровь варваров щедро залила священную землю Дитая, и на время воцарился долгожданный мир, чтобы истерзанная держава смогла восстановиться и подготовиться к будущим битвам.

Ганор перебирал в памяти имена лучших боевых друзей, когда неожиданно в тёмном коридоре послышались звуки шагов. Он сбился и насторожился. Сердце забилось чаще, а дыхание стало поверхностным. Неужели уже казнь?!

Славный воин вскочил на ноги и принял боевую стойку. Несмотря на умышленно скудное мерзкое варево, которым его кормили последние три недели, он всё ещё был полон сил и не собирался сдаваться просто так. В голове мелькнула шальная мысль перебить стражу и сбежать из столицы. В родной замок возвращаться нельзя, но можно будет спрятаться у кого-нибудь из родни – его обязательно примут и укроют, ведь весь север страны ненавидит проклятого Удулэя.

Ганор различил шаги восьмерых человек. Ничего, он справится с ними одной левой, и не такое бывало. Сжав кулаки и зубы до скрипа, он стоял и ждал. Визитёры остановились у двери, стражник зазвенел ключами, щёлкнул замок. Дверь начала открываться, Ганор рванул вперёд и внезапно застыл на месте. Он оказался не готов, что к нему пожалует женщина.

Судя по цветам тканей, укрывающих гостью с головы до ног, она принадлежала к императорскому роду. Узник растерялся. Кто и зачем решил навестить его в темнице?

– Приветствую тебя, славный воин Ганор, – проговорила она почтительным тоном, и он растерялся ещё больше.

Если его не обманывала память, то…

– Приветствуй на коленях императрицу! – приказал начальник стражи, вошедший в камеру вслед за высокопоставленной госпожой.

Ганор подчинился приказу не задумываясь. Теперь он пребывал в потрясении и лихорадочно пытался сообразить, зачем жена узурпатора пожаловала к предателю лично. Что случилось в государстве? Неужели мерзкий любитель молоденьких девочек отправился в мир иной?!

– Что привело вас ко мне, госпожа? – глухо пророкотал он, глядя в грязный пол и гадая, какая роль уготована ему при новом императоре.

– Великий Удулэй поручил мне передать тебе его высочайшую волю, – ответила она.

Жесточайшее разочарование постигло коленопреклонённого узника, но он постарался ничем не выдать своих чувств.

– Я готов исполнить волю.

– Покиньте нас, – приказала гостья таким тоном, что начальник стражи тут же выскочил из камеры и с грохотом захлопнул тяжёлую дверь.

Ганор смотрел туда, где за полупрозрачной вуалью влажно блестели глаза императрицы.

– Здесь плохо пахнет, – неожиданно сказал он.

– Не важно, – мягко ответила женщина и села на грязную постель.

Ганор остался стоять, как того требовал этикет, но она протянула руку и попросила:

– Присядьте подле меня, лорд Ганор. У меня к вам очень тайный разговор, который не предназначен для чужих ушей.

Лорд? Он не ослышался?! Ведь его лишили титула и земель, а родовой замок передали одному из южных лордов. Как это понимать? Она оговорилась?

– Присядьте же, – более требовательно попросила императрица, он качнулся словно подрубленное дерево и упал на другой край постели.

Гостья немедленно придвинулась к нему так близко, что он почувствовал сладкий запах лотоса. Она быстро оглянулась на дверь и приблизила лицо к его уху. Тонкая дорогая ткань защекотала ухо и щёку, но он не посмел шевельнуть ни одним мускулом.

– Государство наше в страшной беде, славный лорд! – быстро зашептала она, отчего по телу узника побежали многочисленные мурашки. – Северные варвары собрали невиданные силы и устремились к нашим границам.

Ганор дёрнулся и посмотрел на неё в упор, желая проникнуть взглядом сквозь вуаль. Тогда она нетерпеливо схватила его за руку и потянула на себя. Это нарушало все мыслимые и немыслимые нормы этикета.

– На сей раз все три северных королевства решили действовать сообща…

Узник похолодел от ужаса. Великие боги, но Дитаю точно не выстоять против трёх войск!

– Уж не ведомо нам, как они преодолели разногласия друг с другом, но разведчики вовремя донесли о приближении невиданного войска к пограничной реке. На сей раз варвары решили полностью уничтожить нашу родину! И у них это выйдет, потому что никогда нам не собрать столь же могучую рать.

– Мы будем биться до последнего! – с убеждённостью опытного преданного воина воскликнул он.

– Тише! – зашипела она, впиваясь длинными ногтями в его левое предплечье, и оглянулась на дверь.

Ганор слышал взволнованное дыхание императрицы и ждал, когда она соберётся с силами, чтобы продолжить.

– Биться не придётся на сей раз! – снова горячо зашептала женщина, продолжая сжимать его руку. – У императора возник другой великий план, который может остановить извечную вражду и спасти нас от гибели.

Внезапно она всхлипнула, а узник часто заморгал, пытаясь предугадать, что же ему уготовано волей узурпатора.

– Северных королей трое… – она шумно сглотнула. – И есть способ отвести их оружие от нашей земли, хотя это и поставит нас в определённую зависимость от их воли. И если кто-то из них захочет при неблагоприятном исходе выдвинуть права на наши земли, то мы не сможем этому противиться.

Ганор решительно не понимал, о чём она толкует.

– Способ этот противен нашим желаниям и кажется жестоким, но иного не существует. Нам всем придётся с этим смириться и исполнить предназначение ради сохранения отчизны.

Императрица наконец-то отпустила его руку и чуть отстранилась. Он с запозданием догадался, что они тихо плачет. Узник замер в недоумении, объятый тревогой и сомнениями, нетерпеливо ожидая, когда слёзы иссякнут, а дар речи снова вернётся к гостье.

– Что нам предстоит сделать? – прошептал он, глядя в окошко и мечтая о возвращении в отчий дом.

– Северных королей трое… – снова повторила она. – И дочерей у нас трое…

Ганор обернулся и уставился на неё, не в силах поверить в услышанное.

– Мы должны выдать наших дочерей за этих королей. Таким образом наши правящие династии породнятся и станут одной семьёй. И мы станем равными друг другу. Долгие века мы отказывали грязным дикарям в признании равенства. И этим во многом и объясняется их враждебность – ибо никто так не ожесточается, как отвергнутый и сочтённый недостойным.

– Я не верю своим ушам! – выпалил узник.

Женщина закивала головой, вздыхая.

– Тебе, славный лорд, наш император хочет поручить сопроводить наших дочерей в земли варваров.

– Почему мне? – тупо спросил он. – Я же предатель.

– Он помилует тебя и вернёт родовой замок, а также все титулы и привилегии, если ты исполнишь его волю и доставишь наших дочерей в целости и сохранности.

Ганор на время перестал дышать. Его помилуют?! Вернут дом и земли?!

– Почему я?

– Потому что нет в наших землях более отважного и могучего воина, которому я могла бы доверить своих детей. Нет более надёжного и верного своему слову человека, чем ты, лорд.

– Куда их надо доставить?

– Я не могу этого сказать, – она сгорбилась и сделалась меньше, словно из хрупкого тела разом вышел весь воздух. – Я ничего не знаю… Знаю лишь, что навсегда теряю своих любимых дочерей, которым предстоит отправиться во враждебные опасные земли, выйти замуж за наших врагов в соответствии с их дикими верованиями и навсегда потерять надежду вернуться домой…

Несколько минут собеседники молчали. Узник вспоминал свой красивый замок из светлого камня и просторные покатые зелёные холмы, мысленно проезжал по каменной дороге через подвластные городки и деревни, бродил по зелёным рощам и смотрел с высокого утёса на тёмно-синий океан.

– Согласен ли ты выполнить просьбу императора? – спросила гостья.

– Почему он прислал вас?

– Ему подумалось, что именно слова объятой горем матери убедят тебя лучше всего.

– Я клянусь, что сделаю всё возможное и невозможное, чтобы сохранить их жизни и доставить туда, куда мне повелят, – порывисто сказал Ганор, давая тем самым согласие.

Императрица удовлетворённо выдохнула и встала. Он тут же вскочил на ноги и застыл рядом.

– Привези нам мир, славный воин Ганор.

– Клянусь своей честью, что выполню задание.

Женщина удовлетворённо кивнула и устремилась к двери, которая почти немедленно распахнулась перед ней. Из-под слоёв ткани показалась изящная рука, держащая небольшой свиток с золочёной восковой печатью императора. Начальник стражи почтительно принял пергамент, сломал печать, развернул документ и, подслеповато щурясь, принялся читать повеление.

– Ты свободен, пёс, – недовольно сообщил он узнику. – Следуй за императрицей. Надеюсь, в итоге ты всё же достанешься мне.

Ганор как во сне сделал шаг, опустил голову, с удивлением посмотрел на непривычно ватные ноги. Фигура в цветных тканях выскользнула в коридор и Ганор поспешил за ней, испугавшись, что дверь захлопнется перед самым носом.

В коридоре он обнаружил четверых стражников и двух фрейлин в светлых одеждах, которые ожидали госпожу. Плетясь в хвосте вереницы, бывший заключённый то и дело мотал головой и силился поверить в реальность происходящего.

Во внутреннем дворе темницы их ожидал роскошный паланкин, отделанный причудливыми золотыми узорами господствующего дома, а также несколько холёных лошадей пшеничной масти, которых разводили только для дворцовых нужд. Императрица с фрейлинами погрузились в носилки, дюжие носильщики аккуратно взгромоздили шесты на плечи и устремились прочь из мрачной тюрьмы. Стражники попрыгали на лошадей, и тогда обнаружилось, что осталась ещё одна, предназначенная для прощённого лорда.

После нескольких недель заключения в тесной камере было непривычно снова стоять под открытым небом и ощущать пьянящую свободу. Ради этого сладкого чувства Ганор был готов отвезти кого угодно и куда угодно. Никакие препятствия теперь не помешали бы ему вернуться в родное гнездо, чтобы не покидать его больше никогда. О законности императорской власти теперь пусть думают другие, с него довольно.

Процессия проезжала по шумным городским улицам. Горожане расступались перед стражниками, которые очищали дорогу с помощью длинных копий с острыми металлическими наконечниками. Ганор жадно рассматривал дома и деревья, освещённые слабым осенним солнцем, провожал глазами красивых женщин и мечтал о сытном ужине из нескольких мясных блюд.

Миновав простонародные окраины и торговый край, процессия наконец вступила в красивый благоустроенный район, где проживали государственные чиновники и потомственные аристократы, призванные к императорскому двору. Внутри Ганора росло напряжение – ему предстояло предстать перед ненавистным клятвопреступником, который отстранил неразумного двухлетнего императора и занял его место, ссылаясь на древний и давно позабытый всеми закон, позволяющий главе побочной ветви сесть на трон в случае неспособности главного претендента.

Во дворе императорского дворца всадники спешились. Императрица сделала Ганору знак, и он последовал за ней, стараясь держаться на почтительном расстоянии, как того требовали правила. О неподобающем прикосновении в камере он предпочитал не думать, списывая это на волнение и расстроенные чувства нечастной матери.

Удулэй сидел на троне и ел жареную птицу, которая лоснилась от жира и тёмного соуса. Лицо и руки самозванца тоже лоснились, а на богатой одежде виднелись многочисленные пятна от еды и напитков, от которых ломился стол. На Ганора он даже не посмотрел, лишь скользнул странным взглядом по жене, удаляющейся в женскую половину дворца, и снова сосредоточился на птице.

Бывший узник встал на колени и склонил голову к груди. В золотом тронном зале они остались втроём, потому что даже страже Удулэй приказал удалиться. Лишь глухонемая служительница Ордена Ярых Воительниц осталась за троном, готовая кинуться на лорда в случае опасности.

– Тебе надлежит возглавить важную судьбоносную миссию, – важно провозгласил император, обращаясь к поедаемой птице. – Суть её уже изложила моя дражайшая супруга, свет моих очей и моя извечная радость.

Ганор стоял и ждал, пока император с тщательностью объедал нежное мясо с ножки. Поскольку слова ему не дали, он был вынужден молчать, хотя неприятные вопросы и гневные фразы так и просились наружу.

– Военный советник соберёт для тебя небольшой отряд для охраны повозки с моими любимейшими дочерями, на хрупкие плечи которых я возложил судьбоносную миссию. Ты должен добраться до Колоноко с крайней поспешностью. Послезавтра вечером наступит новолуние – до того момента ты должен доставить моих дочерей к варварским королям, чтобы они тотчас вышли замуж. Запомнил? До восхода полной луны они должны оказаться рядом с презренными северными королями… Если не успеешь… Варвары перейдут границу и превратят нас в пепел. А тебе тогда не сносить головы…

Следующая пауза возникла из-за того, что ненасытный император несколько минут перемежал птичье мясо сладким розовым виноградом и маринованными рыжими грибами из северных лесов. Ганор стоял и стойко терпел унижение, хотя колени начинали болеть нещадно. Мысль о возвращении в родовой замок помогала пережить страдания.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.