Евгений Гиен
Рарас. Серые времена

Глава 1. Маавих

2666 год после переселения народов

– Гоблин, зараза такая, лови его, собак спущай! – заорал деревенский, узнавший в посетителе кабака гоблина. Тот к тому времени прошмыгнул в двери, толкнув орка.

– Эй!

– Лови гада, такие Нимал вы́резали!

– Господин орк, что же вы не схватили его?

– Не успел, он шустрый, – соврал орк с Трангнада.

– Если он на лошади, то мы его догоним – у нас время есть, ведь пока он её из стойла заберёт… Догоняй, мужики!

Гоблин, умеющий лазить почти по любой вертикальной поверхности, перемахнул через один забор, потом второй, залез на дом, а после – и на частокол. Он бежал и бежал, думая, что никто не погонится за ним, когда услышал за собой лай двух псов. На полуповороте он вогнал кинжал первому под челюсть, сразу умертвив, а второму дал в нос. Пёс показал зубы и набросился снова, но тут же получил ловкий пинок по голове. Теперь клинок был направлен в сторону собаки, а сам гоблин старался подготовиться к рывку.

– Ещё и не таких шавок с говном мешал!

Пёс накинулся и тут же получил металлическим носком сапога по пасти и клинок в глаз.

– Он где-то здесь, кровью несёт жуть, – к тому времени как народ подошёл, серый скрылся.

Спустя пару часов в дороге

«Орк бы мог помешать мне. Ну спасибо, что ли. Воздушный поцелуй бы послал за это, да лошадь моя в деревне осталась. Сука. Благо ничего там не оставляю на такие случаи. Ладно, мать их так, мне не привыкать. Этих долбоёбиков на конях сотни по дорогам туда-сюда ходит. Скину, и привет. Хах, злодей всех злодеев, ведь даже не убью.

Деревня Анай, в тебе было неплохо, но и не лучше, чем в любой другой деревенской бабе. Ха-ха, смех, да и только! Нужно работу искать, и лучше – в Трангнаде, может, старшие братья не будут так реагировать. Подохну ведь как собака, только до этого дерьмо собратьев и рарас жрать не начну. Ха-ха-ха, смешно же, как, сука, смешно, но и не так чтоб грустно. Ещё через пару часов отдохну и выйду на дорогу. Устаю, ускорился ведь немного, а уже чувствую…»

***

– Эй, кроха, куда дорогу держишь? – сзади послышался еле знакомый голос. Гоблин повернулся, глянул на говорящего и огрызнулся:

– Может, тебе глотку вспороть?

– Да не бесись ты, это ведь меня ты толкнул у кабака, а я не стал мешать.

– Ну так не видишь, как я иду и признательно кланяюсь вот уже четвёртый час? Чего надо?

– Я Агдо, еду в ту сторону, помочь хочу и поговорить.

– Сидел бы в кабаке, чего за мной попёрся?

– Я же сказал…

– Больше поверю, что собаке мой зад не захочется занюхнуть чем-то, что ты едешь туда, куда и я.

– А второе? Садись, только не прирежь, как тех псов, – орк, подведя повозку, запряжённую одной лошадью, сравнялся с идущим справа от дороги гоблином.

– Постараюсь по-другому, раз уж мой спаситель просит…

– Помочь? А, хотя зачем – ты и так скакал там, как кот. Справишься.

– Кот скакал, понял тебя, – гоблин без труда забрался и сел с краю, подальше от державшего поводья.

– Как тебя зовут?

– Будь хорошим спасителем, дай поспать, а потом – так и быть, поговорим.

– Конечно, только поближе ляг, зверьё тебя стянуть может, или, когда убегать от кого будем, свалишься.

– Нет.

Прошло три часа

Колесо повозки подпрыгнуло, ударившись о камень, при этом разбудив пассажира. Гоблин, никак этого не ожидая, вскочил, выхватив кинжал, а затем перемахнул через борт и скрылся в лесу.

– Эй, куда ты? Прости, что не заметил тот камень, я не специально, уверяю тебя! – орк, остановив коня, вглядывался в чащу больше минуты, но вдруг почувствовал клинок у шеи. Но далее владелец оружия просто сел рядом.

– Я не в обиде. У меня глаза после сна залепило, болезнь начинается.

– Как ты забрался сюда, не скрипнув повозкой?

– Мастерство не проссышь. Я иногда буду в лес уходить, траву ищу.

– Бельбену?

– Ещё острочку и корень мазя. Ты разбираешься в этом?

– Не, от знакомого понабрался. Может, к лекарю подашься?

– Пиздатый ты шутник, орк! Кто в ближайшем месяце пути отсюда примет гоблина в пациенты?

– Твоя правда. У меня только в Усте друг есть. Не близкий, но помог бы тебе. Но ты не переживай, найдём либо траву, либо мало-мальского травника. Расскажи о себе.

– Больно надо мне тебе что-то рассказывать. Прирезать, что ли? Скинул бы в кусты и сам поехал.

– Я тебе помочь хочу, да и заметь кто, что гоблин лошадью правит…

– И ничего не случится; я, видите ли, на гнома похож. Предупреждаю сразу: друзья мне не нужны, я одиночка.

– Только от знакомых в городах не отказывайся, это помогает. Скрываться, помощь получить или, может, тебя кто попросит помочь.

– Я Мирэедан, из серых.

– Почему ушёл от своих многочисленных собратьев?

– Сбежал. Надоело быть врагом всех рарас. Я, конечно, им и остаюсь, но хотя бы не жру с одной миски с потомками тех, кто город белых людей уничтожил. Никто не говорит, но и люди их неплохо порезали. Только популяция давно восстановилась и увеличилась.

– А твои предки кем были?

Гоблин скривился и сплюнул.

– Серые эльфийку поймали и насиловали десятки раз. Моим отцом был один из них, которому типа повезло. После того как мать родила меня, её прирезали, так как она не хотела кормить уродца в сравнении с эльфийскими детьми, а при том при всём насильно в неё занесённым. Я полностью её понимаю.

– Отец живой?

– Давай поиграем в угадайку, от чьей стрелы он подох?

– Эльфы.

– С сотню серых они расстреляли и обезглавили. Я просто похлопаю им за это. Ха-ха-ха.

– Почему ты лишь чуть выше, чем остальные, может, лишь на голову? Разве после смешения не должно…

– Глубоко ебал я всё это, орк, давай о себе любимом расскажи, а я ещё подремлю. – Гоблин перебрался назад, устроившись на скрученных тканях, похожих на многолетние стволы деревьев.

– Я из Надрр-Трана. Неплохой город на хорошей земле, что между озером Лудага и лесом. Рыбы, мяса и хлеба имеет в достатке. Родился я в семье мясника и рыбачки. Здесь торгую немного, бывает, ношу то, что для человека не под силу. Это пока могу. Мне почти сорок, – Агдо повернулся посмотреть на гоблина, но тот как оказалось… – спит. Хех, он будто знал, что будет скучно, гадёныш.

Прошло шесть часов

– Эй, гоблин, прячься в лесу вставай!

– Встречные? Не оборачивайся, – гоблин сполз с телеги и животным прыжком с перекатом пропал в высокой траве. Через минуту две конные повозки пересеклись. Только едущая навстречу была запряжена двумя лошадьми, а позади возничего и второго сидела компания из пяти светлоземцев и одного гнома.

– Добрый день сегодня?

– Куда направляешься? – спросил мужчина с хитрым взглядом, сидящий рядом с возничим.

– А вы кто такие, господа?

– Тебе не положено знать.

– Тогда и я не обязан говорить.

– Заберём лошадь, чего болтать попусту, – прошептал гном. Правда, шептать у него получалось плохо, так что и с десятка метров можно было услышать.

– Ты не серчай, орк, но мы решили забрать твою…

– У-у-у, – завыли справа от незнакомцев.

– Блядство. Волки!

– Близко, гони коней, не то испужаются, и всё это дерьмом покроется – с корочкой, хрустящей! – засуетился один из воинов.

– На, пошли, пошли! – Повозка отдалилась на двадцать метров, когда мимо орка пронеслись шесть железных волков¹, абсолютно не обращая на него внимания. Тут же к нему подсел гоблин.

– Чего ждёшь, а ну хлыстани разок эту кобылку да уноси нас отсюда. Я не смогу долго направлять вожака стаи!

Погнав лошадь, орк увёл их из опасного места. Полчаса он оглядывался, но погони не было.

– Я тут понял, что ты какой-то бедный купец: лошадь одна и повозка. Повидала… камней. В чём дело, не то занятие выбрал? Я бы даже подумал, что ты лазутчик. Кто ты, жёлтый, кто ты? – играя кинжалом в правой руке и смотря в глаза орку, спросил гоблин.

– Я не лазутчик.

– Тогда кто?

– У меня просьба к тебе.

– Не очень удивлён. И даже какая именно, не интересно. Мы уговорились на разговор. Ты везёшь, я рассказываю.

– Давай новый уговор. Защищай меня в пути до самого Ингана, и я расплачусь с тобой монетами.

– Не будь ты орком, не спросил бы, но ты мозги на полке оставил? Мне ведь и так до города нужно, зачем платить за это?

– Без платы ты легко кинешь меня. Тебя ведь, не будь четырёх собак у ловцов, мало кто догонит. Сколько хочешь?

– Так вот оно что. Ты неплохо наварился с последней поездки, не правда ли? А что вёз?

– Скажи свою цену.

– Восемь, и ещё ты найдёшь мне лекаря. Веди вперёд, я поищу тут, в низине, – гоблин спрыгнул и спустился в поисках нужной травы и корня. – Кажется, оно, только острочки нет. Завтра буду сдыхать от истощения. У тебя ещё бурдюк есть?

– Нет, а ты мой бери, буду надеяться, что не отравишь. Ты, Мирэедан, вроде неплохой мужик.

– А ты плохих заметишь только, когда клинок в шее будет? Но вообще-то к тебе, орк, у меня нет претензий.

– Я согласен тебе столько выплатить, и постараюсь найти кого-нибудь.

– Против отрядов из столицы или других подразделений я ну никак не справлюсь, да и не захочу зачинать усиленную охоту на себя.

– Идёт.

– Как мы собираемся в город заезжать?

– Вокруг достаточно домов, и даже таверна имеется, там и остановимся.

– Как решим наш уговор, расходимся.

– Как пожелаешь.

На следующий день

Повозка скользила по грязи, образовавшейся от влажного воздуха этих земель и дождей, ведь дорога пролегала между двумя реками, Затопленными лесами и Непроходимым болотом. Мирэедан долго просто лежал с закрытыми глазами, чтобы не приходилось разговаривать, но всю дорогу прикидываться спящим не было смысла. И в тот же момент, когда он открыл их, орк заговорил:

– Как ты там, гоблин?

– Нужно всего-то много пить. Меня это не возьмёт, к тому же я траву сожрал. Сука, как же жарко!

– А что с тобой, как эта болезнь называется, и не заразная ли?

– Это мои силы, от матери, кажется, достались. Я не могу с ними управляться так, чтобы не мучиться после.

– Это когда ты волков погнал?

– А ты у нас смекалистый, как я погляжу. Но и до того с собаками побоялся без её использования драться.

– Ясно, а вот слухи ходят по миру, якобы лесным эльфам каждый жук и ветка помогает. Так что в их леса по бездорожью лучше не ходить, а в Лаваин и вовсе не пытаться. Сразу застрелят.

– Среди гоблинов тоже эти слухи ходят, но они всё равно продолжают пытаться девочек, девушек и женщин ловить. Уроды ёбаные, а не раса. Не все, конечно; даже серые убегают, а жёлтые торговлю с открытыми расами начали. Королю Унгдурдрару уважение от меня.

– Первый раз слышу о нём.

– Зато видишь хорошо. Горы Имдан – загляни к ним. Только товары возьми, ткани – лучше помягче, фрукты разные. А вот как довезти непорчеными, сам придумай. Этого на первую встречу будет достаточно. Хоть я и не знаю толком, что им требуется, но и это пригодится, – договорив, гоблин отпил из бурдюка.

– Ты туда идёшь?

– Не-ет, может… пока не прижмёт. Хотя со своей речью без изъянов и умениями мог бы чем-то важным заняться. Может, даже отрядом командовать или чего другое.

– А где ты учился всеобщему, наравне с носителями говоришь.

– Практика, а может, и кровь на меня работает. За два года наслушался в кабаках да на постоялых дворах. Я ж вечно укутанный, а все думают – я гном. Даже в голову не приходит, что гоблин преспокойно сидит в их заведении, хах.

– Тогда как в последнем тебя узнали?

– Видишь сетку? – показал гоблин пристёгнутую спереди за воротником сеть на пуговицах. – Вот она, сверху на капюшон так же застёгивается.

– Чтобы поесть, попить ты… ага, понял. Глазастый, деревенщина, попался, ты наверняка в тени сидел.

– Конечно, – гоблин отпивал после каждого предложения, и теперь потерял сознание.

– Как же ты убежал от своих?.. Эй, гоблин, заснул, что ли? – орк повернулся назад. – И правда заснул, или, может, сознание потерял, но я ничем не помогу. В это противостояние неизвестной болезни и организма, что кажется, он и сам справится, я уж точно не полезу.

К утру гоблин проснулся и, выпив всё, что осталось, спрыгнул со стоявшей на месте повозки. Орк к тому времени снова распалил костёр и, сидя меж корней пня, ел.

– Что… ох, сука, чем это так воняет? – подойдя, поинтересовался Мирэедан.

– Паштет из говяжьей печени. Будешь? Я только разогрел.

Рвотный позыв напал на гоблина, но, удержав пустой желудок от извержения, он ответил:

– Сожри быстрее это дерьмо, меня… – снова позыв. – Боэ, тошнит, моать переебать!

Гоблин убежал к реке и, всё же не вывернув желудок, набрал воды и, заточив крепкую ветку, сделал острогу для ловли рыбы. Не прошло и двух минут, как орк сообщил своему спутнику:

– Я доел, минут через пять запах сдует. Мне бы руки помыть.

– Ветер дует с юга. Иди к реке севернее, там и смой.

– Как ты, кстати, прошла та болячка?

– Не совсем, но хотя бы слабость отступила, – сказав это, гоблин, стоя по колено в воде, начал ловить рыбу. Сделав одно резкое движение и быстрый укол, попал в добычу. – Ты будешь?

– Да.

– Тогда чисти. Нож-то есть?

– Конечно.

– Лови первую, – гоблин бросил золотистую рыбину в сторону орка. – Кстати, хорошо, что ты не решился меня перенести к огню. Я даже во сне могу убить. Попытаешься взять на руки и получишь укол. Конец истории.

– Да, я не стал, боюсь заразиться.

– Учишься быстро, молодец какой. Тут через реку болото недалеко, я побаиваюсь его. Как людям пришло в голову город рядом строить, да ещё и мост на ту сторону ставить? Зимой тут кишмя кишит бестиями со всех земель, да и летом не спокойно. Другие просыпаются.

– Постараюсь быстрее прогнать Вилку до города, чтоб в поле меньше на ночь оставаться. Ты свою болезнь, верно, переборешь до того, как дойдём?

– Не часто мне приходилось способностью пользоваться. Как-то с год назад меня наняли, как я думал, но оказалось всё чистой засадой. Шёл я мужика какого-то из Шельгира прирезать, и по дороге остановился, чую, как смердят, но ждут, чтоб я между двойками зашёл. Я дёру дал, кабанов вызвал. Сам сел на одного, остальные тех мудаков погнали. Тогда я два дня в канаве лежал – двигаться даже не мог. Стараюсь своими силами, без материнской магии, выходить из проблем и так и сделал бы, будь один. Но тебя бы обокрали. Это лишние проблемы для меня. Пешком идти, когда я ослаблен – не лучшая идея.

– Неслышно двигаешься, по деревьям и стенам лазишь, веса немного, но зато ловкости гора. Ты – наёмный убийца!

– Каждый раз удивляюсь твоей догадливости, орк, зришь в корень, ничто от тебя не скроется.

– Ах да, ты только что же сказал, что убивать шёл.

Через два дня пути

– Останови-ка лошадь, Агдо. – Орк послушался.

– У нас проблема?

– Молчи, если лошадь хоть пикнет… всё равно не двигайся, ей конец.

Через пятнадцать секунд со стороны реки затопал дикий огр, затем перешёл дорогу перед повозкой на расстоянии сорока метров. Спустя пять минут гоблин подал голос:

– Гони лошадь, и пошустрее. Возможно, нам повезло.

– Я знаю, что это огр, но почему он такой?

– Возможно, ему не до нас, но ведь и мы не шумели. А вообще это такой подвид: природа забрала у них зрение, но дала хороший слух.

– Как ты вообще понял, что нам делать?

– Почувствовал. Он довольно большой, а по тому, как крушил небольшие деревца на ходу и напарывался на большие, я понял, что он слеп. А уже потом и внешние проблемы заметил.

– Все гоблины такое могут? Я ведь даже не слышал его шагов, пока мы не остановились.

– Только те, чью мать драли без конца, и чьему отцу «повезло».

– Извини, Мирэедан. Сколько таких, как ты?

– Ох, бля, такую тему поднимаешь, так и хочется вспороть тебе шею! Было двенадцать из моего поколения, так сказать. Некоторые подробности ухода я не выдам.

– Одиннадцать осталось, ведь ты ушёл.

– Я уж и не знаю, смеяться мне или рыдать с того, что ты говоришь очевидные вещи.

– Чем займёшься после того, как разделимся?

– Постараюсь не попасться в лапы и своим, и чужим, и работу бы найти не помешало.

Неожиданно в гоблина прилетела палка с выгрызенным наконечником – словно копьё. В последний момент тому повезло уклониться.

– Что…?

– Езжай и не останавливайся, даже если… – Вторая палка, потолще, сбила гоблина с телеги, ломая им борт повозки. Мирэедан свалился с четырёхметровой отвесной стены на песок у реки. Удар оказался слишком сильным, и гоблин потерял сознание.

Дни спустя. Город Инган

– Эй, девочка-лекарь, он, кажется, очнулся.

– Радуйтесь за своего…

– Хорошего знакомого.

– Я позову главу стражи, он просил меня об этом.

– Конечно, выхода другого нет.

– Слышь, желторожий? Что там… произошло?

– Того здоровяка королевские солдаты убили. Правда, двое рядом лежат, вон, смотри, – орк показал на две занятые койки, лишь наполовину скрытые от глаз шкафами.

– Мне надо сваливать, – гоблин поторопился встать и зашипел, почувствовав боль в спине.

– В этом нет необходимости, – в палату уверенным шагом вошли. – Я – Агьяис, глава стражи и внук нынешнего короля.

– Хороший костюмчик, господин глава стражи.

– Агдо, об этом вы предупреждали?

– Собрата по догадливости нашёл. Мои поздравления.

– Хватит ёрничать, господин гоблин, будь на этом месте принц, мой отец, вас бы повесили за неуважение к представителю королевской семьи. Но я пропущу ваши высказывания мимо ушей и прошу не смотреть на возможные места отхода. Здесь вам ничего не угрожает.

– Гоблинов презирают, я понимаю, почему, и почти согласен, а потому не вижу смысла со мной дела иметь.

– Ваш спутник поведал нам о вашем пути и истории, а также о способностях.

– Надо было тебя там прирезать! Если останусь в живых, так и сделаю.

– Они не хотели тебя лечить, но твои кости их магичка срастила. У меня не было выбора, ты мог умереть или остаться калекой.

– Не гневайтесь на Агдо, он хотел как лучше. Теперь по делу. Предлагаю вступить в нашу армию и помогать в выслеживании и уничтожении тварей, выходящих из болота.

– Дерьмовая шутка, хоть и из зада королевского внука. Ну на кой я тебе, следопыта найми.

– Кроме выслеживания, будут и задания по уничтожению неких лиц разбойничьей наружности.

– Хочешь внутренности этих лиц увидеть – не осуждаю. Почему именно я, неужели в городе вояк не хватает?

– Соглашайся, Мир, – сказал орк.

– Какой, нахуй, Мир, может, ты напутал чего, смертник? – глаз гоблина сверкнул красным.

– Тебе будут подчиняться воины, которых ты выберешь для отряда, а по возвращению ожидать еда, выпивка, купальня.

– Моя мелкая задница не продаётся на долгий срок. Сколько ты предлагаешь?

– Контракт будет подписан на три месяца, потом может быть продлён. Документ будет готов к вашему полному выздоровлению. Выплата будет обозначена в документе; не понравится – сделаем новый.

– Согласен, и до скорого. Дай на твой костюм со спины гляну. Правда нравится, без шуток.

– Всего доброго, Агдо, Мирэедан, – глава стражи развернулся и вышел, за ним закрыли двухстворчатые двери.

– Невообразимо, сколько он выдержал от тебя.

– Профессионал, умён, спокоен, не относится предвзято. А ведь я и правда перебарщивал.

– Видимо, за это его и уважают. Молодой ещё, а сильный духом.

– Он был на войне?

– Нет, принц был, успел убежать в Хиссарак, и там они победили.

– Кто там победил? Архимаг, судя по рассказам, остановил утечку магии у сына. Или этот главный мудак тому голову запудрил? В общем, туча его рассеялась, и армия костяшек куда-то унеслась. Никто не был так близко, чтобы видеть или последовать за ними.

– Главное – победили.

– Конечно, детям так и скажут. «Людские лорды, все до самого занюханного, сражались бок о бок, а остальные расы помогали». Ну честно, у них это не очень-то и выходило…

– Надеюсь, такого не будет.

– Я вот думаю, что опростожопился тогда. Палки метал явно тот слепыш–огр. Он слышал повозку, но потом я заговорил. Надо было хотя б помолчать с пару часов. Какой меткий огр попался! Такие точные попадания – с первой и второй попыток. А ведь он слепой, причём полностью.

– Как ты увернулся от первого броска?

– Не знаю, как – тело будто само дёрнулось.

– Ты ведь говорил, что даже к спящему тебе не стоит прикасаться, а тут ты даже не дремал.

– Скорость, понял, какая? Меня с твоего корыта выбило начисто. Я благодарен за спасение. Где мои монеты?

– Ха, ты взял то бревно на себя и волков на ту компанию нагнал. Держи пятнадцать, заслужил. Я, Мирэедан, уезжаю сегодня, хотел дождаться, пока ты очнёшься. Свои монеты в банк положил и новую телегу со вторым конём приобрёл. Как его назвать?

– Буктас, переводится как насмешливый.

– Хорошо, я буду в Ласане, как накоплю на лавку. И жить там останусь. Хочу на тех морских тварей посмотреть, что донимают побережья.

– Это кравайниты. Может, ещё аттров встретишь, они вроде как очухиваются и города потихоньку восстанавливают.

– Тоже неплохо, они легендой стали – сильная звериная раса. Ладно, хороший знакомый, прощаемся.

– Найми кого-нибудь в охрану, и спокойной дороги.

Орк, отходя к двери, ещё раз обернулся, помахал на прощание и вышел слегка опечаленным.

– Ненавижу прощания, оказывается, – сказал гоблин и, закрыв глаза, уснул.

Неделя после

– Некоторые, стоящие предо мной, встанут под командование Мирэедана. Он гоблин, из рода или подрасы серых. Кому как удобно воспринимать.

– Прошу прощения, господин, но как это возможно, они ведь…

– Он не из таких, его кровь перемешана наполовину с эльфийской. Он сбежал от своих, убив при этом тридцать бывших соратников! Он самолично отберёт в свою команду шестерых. Никаких пререканий быть не должно. Принц и король поддержали мою инициативу, а посему ваш отряд будет под моей ответственностью, а выбранные – под его командованием. Выходи, Мирэедан.

– Чёртов серый…

– Помолчи, Актобар, а не то быстро поставлю у ворот на четыре смены!

– Прошу простить мою резкость.

– Выбирай, Мирэедан.

Серый подошёл к строю и встал перед первым воином.

– Имя?

– Силкон.

– Ходил на тварей с болот?

– Они все были в бою.

– Можно, кандидат сам ответит, пожалуйста?

– Да, я бился с утреногой².

– Сколько вас было? И как это случилось?

– На обходе земель, десять с сержантом. Мы были на лошадях, когда тварь, задев хвостом пару высоких хлепиц³ на окраине болота, снесла их без труда.

– Победили?

– Да, чудом.

– Мой удар был последним, – похвалился Актобар.

– Это правда, – подтвердил Силкон.

– Чем сражаетесь?

– Мечи, щиты, иногда – сети с крюками.

– Делаете больно, злите, тварь свирепеет, рвёт сеть и заодно новичка или двух.

– Такое случалось, но это битва с природой, и в ней погибают так или иначе, – заметил воин из строя.

– Скажу это твоим родителям, когда тебя не станет. Потом выслушаю речь о том, какой я нелюдь, и пойду с чистой совестью работу свою делать… Итак, как охарактеризуете вашего собрата Силкона?

– Осторожный.

– Никогда не рвётся в бой.

– Зато постарается отвлечь тварь, чтобы от оступившихся отвести или дать хороший момент для удара другому.

– Хватит, пока что ты – приманка. Какой щит носишь?

– Кулачный, металлический.

– Во что одеваешься на охоту?

– Стёганый гамбезон с кожаными фрагментами.

– Мирэедан, ты так каждого собираешься опрашивать? – спросил Агьяис.

– Прошу простить, что задерживаю вас, но отбор важен. В итоге я буду знать, кто к чему привык и как действует. Ваших парней и девчат вроде не успели ещё надрочить быть такими вояками, что в строю на войне ссутся и срут под себя, только бы с места не сдвинуться. Такие долбаные истуканы в латах тут не помощники. Мне нужно знать, принимаю ли я под командование дятлов без мозгов или охотников на чудовищ.

– Думаю, вы справитесь и без моего участия. В конце концов, ваш выбор будет сюрпризом, а пока я удаляюсь.

– Благодарю за доверие, – гоблин сделал поклон, переборов себя, в общем, как и в правильном разговоре, не очерняющем королевскую семью при других. После поклона развернулся к строю из двадцати. Каждый из них был выше гоблина, но открывать рот без спроса решались единицы. – Итак, Силкон, ты неплохой кандидат, встань слева от меня… ага, хорошо. Следую… щая, как зовут?

– Игилья, тоже сражалась с утреногой.

– Что делала?

– Я?

– М-да, я думал, рост и мышцы балансируют с умом. Да, ты, крупная девочка.

– Хах! – в ряду кто-то едва хохотнул.

– Не можете сдержать смех? Тогда готовьтесь к спаррингу в конце опроса.

– Ну, я пару ног ей отрубила, левых, как помню, и тогда она свалилась набок.

– А Актобар добил, верно?

– Так и было.

– Хвост как обрубили?

– Магилак сетью поймал и за старое дерево привязал.

– Как я понимаю, он мёртв?

– Магичка с лекаршей стараются спасти, ему грудь располосовало жуть. Рёбра было видно.

– Ладно, с этим закончили. Игилья, носишь доспех?

– Как прадед носил, как дед носил, как отец носил, и я так ношу.

– Это… сильно.

– Пх-х, – снова кто-то не сдержался. На этот раз гоблин запомнил, но не стал отвлекаться.

– Видимо, латный доспех? Шлем или щит носишь?

– Шлем – редко, щит – с полуторным мечом, если знаю, что некрупная и быстрая особь.

– Ну и последнее: что скажете об этой особе?

– Рвётся вперёд!

– Силищи навалом!

– Сложно вести беседу.

– Не слушает приказов, когда находится в бою. Идёт напролом.

– Хорошо, давайте сделаем так. Кто носит тяжёлый доспех, прошу встать направо, те, что не хотят идти под моим командованием, тоже туда. Сработает это у вас или нет, посмотрим, но хотя бы попытайтесь.

– Мне тоже идти направо?

– Хорошо, что догадалась. К сожалению, ты не подходишь.

– Не страшно, в тяжёлый отряд возьмут.

– Молодец, жизнерадостный человек, мне нравится. Актобар, разве ты не хочешь уйти?

– Я подожду спарринга с этими двумя, что хихикали, думаю, ты их запомнил, но я напомню на всякий случай. Это Гвай и Фадалин.

– Эй, Акто, чего мы тебе сделали?! – шёпотом возмутился Фадалин.

– Итого восемь из двадцати ушли направо. Быстрее выберу и трапезничать, мать их, эти слова. Давай выходи, раз уж начал говорить.

– Имя знаешь, оружие – короткий меч. Бывает, полуторный беру. На теле – лёгкая чешуя⁴. Стиль боя – на ловкости. Уклоняюсь, парирую, стараюсь не принимать удары на себя. Шлем мать подарила, обзор не закрывает, а щит… почти не ношу.

– Подходишь, налево.

– Никаких насмешек?

– Сильно желаешь?

– Нет, я думал, что вы после моих слов…

– Я бы сотню рарас вырезал, если реагировал на пренебрежение. Всё понимаю. Я постараюсь помочь с отказом от моего главенства в охоте, если так захочешь, но не обещаю. Всё-таки ты воин, присягу королю давал, так что может не получиться увильнуть. И определись уже, на «ты» или на «вы» собираешься ко мне обращаться. Следующий – Гвай…

Прошло полтора часа

– Отбор почти окончен. Фадалин, ты первый, выбирай, на чём будем биться. Рукопашная либо оружие – деревянное, конечно.

– Я меч возьму.

– Хорошо, есть тут кинжалы у вас на стойке или короткий меч? – Мирэедан вытащил свой настоящий кинжал и, пару раз покрутив в руке, отбросил в сторону.

Гвай побежал к стойке с оружием.

– Не хотелось бы мне быть врагом вам, – сказал Актобар.

– И не станешь, ты хоть и выёбистый немного, но умный парень. Пока Гвай не вернулся, вы можете спросить что-нибудь у меня.

– А правая сторона достойна, чтобы спросить?

– Дерьмовый вопрос ты выбрал, но да, конечно. Следующий.

– Почему вы ушли от своих?

– Потому что ненавижу серых и все дикие кланы гоблинов так же, как и вы, а то и сильнее. Единицы есть при своём уме, они-то и убегают от того короля к другому… О, вот и наше оружие. Замечательно, детский мечик, отделаю вас им. Вставай напротив. Тебя, бывало, что ранили? Может, кости ломали?

– Нет, мастер Мирэедан, а даже будь так, то магичка их ровнёхонько сращивает. А, погодите, синяк большой был и всё.

– Сейчас я хочу показать, что даже один на один человеку тяжело с гоблином, подобным мне, если только вы не орудуете двуручным оружием, а ещё лучше – мечом. И лучше бы быть в латах. Тогда вы гоблина не увидите, но он не сбежит, а вернётся ночью, если сильно надо. Я – несколько другое дело, но в лобовую тоже стараюсь не идти. Начали!

Гоблин понёсся на парня напрямик. Тот ждал приближения, чтобы ударить, и, дождавшись, резанул сверху. Серый уклонился влево и правой ногой врезал ему в живот, следующим ударом последовали подсечка и добивание.

– Чего ты стоял? Казалось, успеешь ударить. Много же вы о себе думаете!

Фадалин, вытерпев боль, встал.

– Я думал, мы скрестим мечи.

– С парнем своим скрести мечи. А если болотник⁵ или утопленник⁶ так же напрыгнет? Только они не встанут в сторонке, а начнут жрать вас. Вы ведь подрастающее поколение для тех, кто уже давно чистит эти места. Иначе твари и до ферм с другой стороны города дойти могли. Актобар, сможешь показать мастер-класс? Ты, кажется, лучший из них.

– Попробуйте с Гваем, у него похожий на мой стиль боя, только, как он и сказал, чуть более тяжёлое снаряжение.

– Сейчас, как и у остальных, у меня ничего своего нет, должно полегче быть, – подал голос Гвай.

– Хорошо, бери меч… Начали!

Спаррингующиеся совершили сближение; парень сделал два шага назад, напрыгнув для удара. Меч ударился о меч, раздался стук дерева. Резко парировав, гоблин нырнул под руку, ударил носком сапога в место под коленом противника. Деревянное лезвие Мирэедана тут же оказалось у шеи Гвая.

– Уже лучше, но теперь ты ожидал уклонения и прыжка, как с предыдущим. Выходи, Актобар, тебя попробую в действии и всё на этом.

– Выхожу, я возьму полуторный.

– Отлично, сейчас ты покажешь всем, помогает ли длина клинка. Будь серьёзен, попытайся зарезать меня так, словно я истинный серый и твой враг.

– Я готов.

– Начали!

Размашистые удары понеслись на гоблина, тот отскакивал назад и в стороны. Мирэедан решил воспользоваться силой и ускорился. Произвёл рывок под замедленным движением клинка, но проскользнул немного мимо парня с мечом. Далее последовала резкая подсечка сбоку и по правой ноге. Актобар упал, чувствуя клинок у шеи. Все, кто наблюдал за коротким сражением, разинули рты и начали переговариваться между собой.

– Что это было, мастер Мирэедан? – спросил Гвай.

– А что было?

– Вы появились у Акто в момент! Были там, а встали тут и сбили его с ног.

– Нечестная игра, я ведь гоблин. А не будь у меня этого фокуса, быть беде. Наверно, убежал бы в таком случае.

– Расскажите, как вы это сделали?

– Может, потом я и поведаю о своих тайнах, ну а сейчас… Вставай, – он подал руку парню и помог подняться. – Итак, Актобар…

– Зовите меня Акто.

– Акто, Гвай, Фадалин, Силкон, Кхадив и Симфея. Трое рубак, приманка, чёрный лучник, и новичок в приготовлении разных жидкостей в маленьких бутылочках. Коротко – алхимик. Всех остальных прошу пройти до таверны, но в моей команде вас не будет. Хорошо прощаться, когда ты гоблин, и никто не будет скучать… а, не, вру. Ну, чего словно вилку со стола спёрли? Идём. Я схожу отчитаюсь, кого взял.

– Приходите в «Гамаюн», мы место займём.

– Только не говорите, что для гоблина.

– Если что, я лично встану за вас!

– С чего бы, Силкон?

– Я тоже не дам никому и подойти близко, – подтвердил Кхадив.

– Ни у кого в команде не будет гоблина за главного.

– Первый раз видите, и готовы свои спины для меня открыть? Удивительно. Что встали, расходимся!

– Приходите, мы будем ждать вас.

Несколько минут спустя

– Чёрт бы побрал эти закоулки, проходы, тоннели, лесенки вниз и вверх! Хоть бы не заметили…

– Эй, пиздюк, слухи быстро расходятся.

– Знаем мы про тебя, уёбок. – Семеро человек в потрёпанных одеждах подошли со всех сторон. Клинки в их руках – единственное, что не было старым, как у бедняков.

– Дали б вам мечи не из оружейной. А то сами себя выдают. Это означает, что внучок рассказывал обо мне кому-то из королевского двора?

– Мы тебя прирежем – и делу конец, и даже сам внучок забудет, что пригрел гоблина, – люди всё приближались, стараясь прижать свою цель к стенке.

– Мне нельзя убивать вас, ведь так? – Мирэедан резко осмотрелся и заметил пару смотрящих за скорым боем, что сидели на высоте второго и третьего этажей. – Ладно, разберусь без оружия.

– Доставай клинок, Мирэедан, их замысел провалился, – сказал Агьяис, спустившийся с мечом наготове. Гоблин не стал ждать, когда тот заговорит, ведь напавшие отвлеклись. Совершив рывок, он вонзил остриё в шею одному, затем прыгнул на спину второму, отталкиваясь от первого. Кинжал прошёлся и по шее второго, потом было сальто от него же на третьего, удар ногами при приземлении и кинжал в живот. Наконец оставшиеся в живых начали реагировать и нападать.

Уворот, удар коленом в живот, снова уворот от меча, прыжок вверх, укол четвёртого за ухом. 

– Одного оставь! – крикнул глава стражи и рубанул мечом снизу вверх, отрубив руку наёмному убийце, и ещё раз – так же по другому врагу.

Гоблин стоял над тем, кому повезло получить лишь удар в живот.

– Может, стражу позовёшь?

– Они пришли со мной, смотрели за боем. – Как по заказу, к месту подошли десять бойцов. – Я хотел сам посмотреть на твои навыки. Эти семеро и правда были наняты одним из знати, которого уже взяли под стражу. Или только возьмут.

– Ты только ему сказал про меня, а он решил, что всем?

– Эй, гоблин, говори с лордом Агьяисом на «вы» и никак иначе! – вмешался стражник.

– Премного сожалею о своей ошибке, господин Агьяис, я – дикарь с улицы, не знавший приличий. Больше такого не повторится, уверяю вас.

– Так-то, – стражник удостоверился в чём-то и, кивнув словно самому себе, отошёл к трупам.

– Долбоёб, – пробурчал гоблин.

– Придётся привыкать, я и сам старался в сторону от всего королевского отойти. Стал главой стражи. Не очень вышло. Пойдём за мной, поговорим без лишних ушей.

– Мне бы к таверне или кабаку… «Гамаюн» называется.

– По пути и расскажешь, кого взял. – Немного отойдя от места стычки, в последствиях которой разбиралась стража, Агьяис продолжил: – Ну и кого же ты выбрал?

– Актобар, Фадалин, Гвай, Кхадив, Силкон и Симфея.

– Подробности пока не нужны. Потренируешь не больше месяца, и на первое совместное задание отправитесь.

– А зачем это кровавое представление в закоулках города? Трёх зайцев одним разом убил?

– Четырёх. Сам размялся. Ты показал красоту боя, а ведь хотел не запятнать мою репутацию и готов был без оружия победить всех. Ты меняешься, Мирэедан!

– Не забывай: я – наёмник, а это мой профессионализм. Делаю всё, что от меня требуется по контракту.

– И я высоко тебя оцениваю – и после слов Агдо, и теперь. Надеюсь, тремя месяцами твоя служба не закончится.

– Посмотрим, мой лорд!

– Тебе не требуется ко мне так обращаться, когда никого нет рядом. Пройди дальше по улице, отсюда уже слышен галдёж. С завтрашнего дня эти шестеро полностью закреплены за тобой, и все их ошибки, в том числе и пьянство, будут спрошены с тебя, Мирэедан. На этом разойдёмся.

– Хорошего вечера!

– И тебе.

Зайдя в кабак с закрытым сеткой лицом, гоблин сел рядом со своим будущим отрядом. Они и люди из числа не выбранных заняли два круглых стола.

– Что будете? – спросила Симфея.

– Пунтовый сок с тремя каплями «Гвоздя» и не больше.

– Я сама схожу, чтобы вам лишнего не налили. «Гвоздь» – слишком сильная выпивка.

– Премного благодарю, Симфея. – Девушка встала из-за стола и пошла к кабатчику.

– Вы ещё после главы стражи не отошли?

– Нет, Фадалин, устал просто, – гоблин вспомнил, что использовал силу на тренировочной площадке, и уже собрался ждать ухудшения состояния. – Если упаду в обморок, дотащите меня до любого мягкого места и оставьте.

– Вам плохо?

– Надеюсь, выпивка поможет взбодриться, но предупреждаю на всякий случай.

– Сделаю, как скажете, – заверил командира Силкон.

– Даже не сбросите в канаву? – гоблин ухмыльнулся.

– Вы до сих пор думаете, что мы как-то плохо к вам относимся?

– Я гоблин, Акто, как к нам ещё относиться? Именно серые уничтожили целый светлоземный город, а потом использовали женщин и девочек для рождения себе подобных, улучшив таким образом гоблинскую кровь.

– Это ведь давно было. Как же вы можете помнить?

– Гоблины гордятся своими победами, как и любая раса. Мне передали всё, что нужно молодому гоблину, чтобы тот считал свою расу великой. Но, подрастая, я видел, что они делают, и теперь не только серые. Они взяли под крыло более дикие кланы. Синих, зелёных, красных. Только рыжие и жёлтые на стороне людей и других рас. Но будьте осторожны с любым из нас. Гоблины – это похищения девушек почти любых возрастов, их изнасилование, за которым следует, что те беременеют, засады, убийства сверху, снизу, справа, слева и в спину. Отравленное оружие, ловушки, обман, ложь и многое другое.

– Вот, держите, как и сказали: три капли.

– Спасибо.

– А чего вы все такие кислые и на мастера смотрите?

– Потом перескажем, садись.

– У меня было отвращение к вам всем, но такого я не знал, – высказался Актобар.

– Это получается, что вы – сын похищенной эльфийки?

– Верно, а отец через пару лет подох от их же стрел.

– Да о чём вы? Зря я ходила за выпивкой.

– Симфея, мы всё перескажем потом. С вашего, Мирэедан, разрешения.

– Конечно.

– А вы делали… такое?

– Засады и заказные убийства – да, остальное – нет, я потому и сбежал, не хотел быть злом в высшей степени.

– Хватит об этом говорить, лучше скажите, что с нами будет.

– Месяц тренировок без крепких напитков вообще.

– Ха, а я и так не пью! – воскликнул Гвай.

– Для меня это не станет проблемой: мелочь по сравнению с тем, у кого я буду обучаться, – добавил Кхадив.

– То же самое, – согласился Актобар, а другие согласно закивали. – А какие именно тренировки нас ждут?

Гоблин вдруг бухнулся на собственные руки, лежащие на столе.

– Он про это говорил?

– Вроде пил и бодро болтал.

– Допивайте, я понесу его на себе.

– Кинжал заберите кто-нибудь, а то мало ли чего.

– Рефлексы, молодец, Симфея, – Актобар как мог, быстро вытащил оружие из ножен гоблина и осмотрел находку. – Тут кровь.

– Смотри, что за символы? – показал Фадалин на клинок.

– Ещё бы я такое знал…

– Возможно, магически зачарован, эльфами, кажется.

– Вроде гномы таким занимаются; он – враг эльфов, скорее всего.

– Вы долго болтать будете? Мне свободный проход сделайте и защищайте.

– Да сейчас, замотать бы во что-то.

– Если потеряешь, ему он не понадобится, чтоб тебя убить.

– Слышь, Силкон, с тех пор как гоблин здесь появился, ты наглеть стал.

– А я больше не собираюсь тебя сторониться, Акто, кто принижал мою работу на охоте? Кто как не все, теперь мне плевать. Будешь пытаться задеть, морду набью, понял?

– Ну может, пойдём? Ваши разговоры не помогут делу, – поторопил Кхадив.

– Идём.

Мирэедана вынесли из кабака, попутно распихивая напившихся. В этот момент там начал петь бард свою известную песню «Рагнак Рыжий».

– Куда?

– Давайте ко мне, может, мама знает, как помочь, – вызвалась Симфея.

– Показывай дорогу.

Весь путь и уже дома у Симфеи гоблин не приходил в сознание.

– Дочь, кто это?

– Мам, это мои соратники и будущий лидер отряда охотников за чудовищами, в котором мы все состоим.

– Это гоблин? Какой ужас! Кто разрешил, кто посмел взять в нашу армию гоблина?

– Глава стражи Агьяис с одобрения принца Эдгаса и короля.

– Что же, не нам спорить с решением королевской семьи. Но что ты хочешь от меня?

– Прошу, помоги, он просто сидел с нами в «Гамаюне» и внезапно упал на стол.

– Наверно, напился, это ведь отвратный кабак. Забирайте его из моего дома!

– Но, мама, он почти не пил и предупредил нас до того, как хоть глоток сделал.

– Его зовут Мирэедан.

– Это эльфийское имя, только оскорбительное. Ладно, несите на диван, только обувь снимите с него, и конечно, с себя… Так, отойдите назад к двери, а то не ясно, от кого так воняет по́том – от вас или от него. – Женщина села рядом, затем встала, обошла дом, сорвала три веника из трав и подожгла первый.

– Мам, ты уже знаешь, от чего это он?

– Точно не выпивка, его организм словно… перебарывает что-то. Ты сама ничего необычного не замечала?

– М-м…

– Ну а как он был сначала в одном месте, а потом появился в другом и сбил Акто с ног. Подходит для…

– Мало я знаю о магии, кроме того, не обладаю ей, и никто в нашей семье… а этот ваш Мирэедан обладает. Представьте, что взрослый бьёт по гвоздю молотком, и тот ровно входит в дерево. Этот же, как ребёнок, взявшийся за молот двумя руками, еле подняв его, бросает на гвоздь от тяжести. Он может использовать некоторые возможности своей силы, но после этого болеет, – женщина зажгла второй веник и подула на дым, чтобы тот попал на гоблина. Затем она снова прошлась по дому, собрав по щепотке только ей известных трав, и растёрла их в ступке. – Держи, Симфея, и скажи ему, как проснётся: пусть при своих приступах съедает столько, сколько в двух пальцах поместиться. Теперь прошу вынести его из моего дома в казарму или куда там, сами знаете. Всё-таки воняло от вас, что неудивительно и удивительно одновременно.

– Как ты сквозь запах трав это почувствовала?

– Уносите и поскорее. А ты, Симфея, оставайся, нечего тебе даже как охотнице долго с мужиками шастать.

Кхадив снова вызвался нести гоблина. Спустя пару минут пути их встретили патрулирующие стражники.

– О, охотнички, кого так дружно несёте?

– Не ваше дело.

– Перед законом все равны. А ну показывайте, а то ведь в клетку бросим, – стражник говорил расслабленно, уверенный в своих возможностях.

– Это не детские игры, а, Гвай? – Акто дал сигнал и вместе с соратником они успели отделать двоих без шума: удар в кадык и с другой стороны – в шею провалил незадачливых стражников в сон.

– Правильно сделали, господин Агьяис поймёт. Нельзя пока мастера показывать общественности.

– Идём. Только к стенке их подтащим. Силкон, помогай.

– Ага.

Дойдя до дома, где Актобар жил один, они уложили до сих пор не пришедшего в сознание гоблина на гостевую кровать.

– Я не знал, что ты в таком доме живёшь.

– Ясное дело, мы друг с другом только на задания ходили. Сборная солянка с теми здоровяками. А дом этот – от родителей, они довольно богаты. Но уюта, как у Симфеи, нет.

– А если вернутся, не будут против?

– На север отправились, долго их не будет.

– Хорошо тебе! Мои в городе работают.

– Твои – понимающие? Ты любишь их?

– В основном да, только когда всегда рядом, бывает, ругаемся.

– Тогда я не жалуюсь.

– Ладно, парни, завтра увидимся. Надеюсь, с нашим новым знакомым всё будет в порядке, – сказал Фадалин.

– Расходимся, выспаться даже успеем.

– Всем пока!

Раннее утро

Мирэедан проснулся первым. Неслышным шагом обследовал дом, посмотрел на спящего подчинённого, забрал свой кинжал, открыл на кухне тумбу из массива дерева розоватого цвета. Там оказалась сложенной посуда из фарфора. Дальше обследовал ещё две тумбы – они были из такого же дерева, что и вся мебель вокруг. Открыв нижнюю, он увидел мешочки с крупами. Верхняя оказалась полностью забитой сушёными фруктами и ягодами.

«Видимо, в подвале еду хранят, там прохладно. Может, это просто яма или пещера. Хотя они, судя по обстановке, богаты, так что и подвал ожидается облагороженный. Пора будить, пять часов всего, но я хочу жрать», – гоблин вернулся в комнату. – Акто, просыпайся, накормишь меня и выпустишь.

– Э-э-а-ах, – уже сидя на кровати, парень с сожалением вздохнул.

– Давай, давай, потом сможешь ещё полчасика понежиться в кроватке. А, и благодарю за приют. В семь все шестеро должны быть на тренировочной площадке.

– Хлеб в столе, а мясо… там, где вы спали. Возьмитесь за ручку люка в полу и потяните. Оно будет на верёвке висеть. – Парень дождался, что дверь закроется, и лёг обратно, укрывшись по горло.

Поев, гоблин разобрался с замками и вышел, захлопнув дверь на один из них – самый необычный и, казалось, очень дорогой и сложный. Прохаживаясь по ещё пустынным улицам, он увидел высокий трёхэтажный дом, на первом этаже которого была лавка, правда, пока закрытая.

Мирэедан свернул в узкий проход, который вёл к внутренним дворикам левого и правого домов. Остановился, оценив возможности для подъёма на крышу, и легко забрался на неё.

– Вот и размялся. Видимо, это улица богачей: дома большие, двух-, трёхэтажные. Розовое дерево – ха, ну и срань! Я вот думаю, может, смогу взять силы под контроль? Они очень ценные, стоит ли оно внутренней боли, жара и этих дней, что я мог смотреть на мир, а я их провожу во сне?

Раздались звуки подымающегося тем же путём незнакомца. Мирэедан закрыл лицо сеткой и приготовился атаковать, если встретит врага.

– О, тут занято? Могу я в сторонке посидеть? – спросил выглянувший. – За несколько лет, что я облюбовал для себя это место, тут никого ранее не видел.

– Садись.

– А, ага, спасибо, – парень оказался светлоземцем с синим шарфом, слегка покачивающимся на слабом ветру. – А вы местный?

– Разве не очевидно?

– Вы правы. Просто разговор хотел завести.

– Против поговорить ничего не имею. Ты ведь не из этого района?

– Нет, не из этого, но из соседнего.

– Там тоже чернь не проживает?

– Вы грубы по отношению к крестьянам. Их обирают…

– Чтобы высшее сословие не взбунтовалось. Лучше расскажи, какие знаешь новости в городе.

– Ну, принц Эдгас побыл две недели и к себе в Сурну уехал. Ещё вчера днём, кажется. Охотники – четвёртая и седьмая группы – вернулись. Как обычно, побитые и с порезами на латах, ну и на телах. Представьте себе когти, что пробивают доспех. Это ведь ужасно!

– Не удивляет, всё-таки у болота живёте. Болото, которое не сжигается, не вырубается, не закапывается, и даже крупные отряды оттуда не выбирались. Год назад или чуть больше, ещё до войны, кто-то единственный смог выбраться из него.

– А, тогда отряд из Имриля проезжал, успели отбить и увести беднягу. Правда, я слышал, что и он умер, а может, убили, чтобы скрыть сведения и по городу слухи не распускать.

– Всё возможно.

– А почему вы скрываете лицо? У вас снаряжение такое интересное, и ножны, а в них…

– Сюда лучше не лезь.

– Понял, простите… Вы ведь не гном?

– С этого момента ты под моим надзором. Если услышу любой слушок на этот счёт, найду без проблем. Твой запах я запомнил.

– Раз уж я так попал, покажитесь.

– Ещё чего! Убивать потом напившегося и рассказавшего про меня в подробностях мальчика не входит в мои планы, – гоблин встал и спрыгнул в ту же улочку, отскакивая от стен и сползая по ним. Сразу после спуска пошёл искать тренировочную площадку, где они с отрядом были раньше, а найдя, прилёг в тени дерева. Через сорок минут пришли Симфея и Кхадив.

– О, с вами всё в порядке?

– Спасибо за помощь.

– Это не всё, вот, моя мама передала это и просила съедать щепотку каждый раз, когда у вас случится приступ.

– Что ещё она сказала?

– Ну-у, она немного знает эльфийский.

– Побыстрее можно?

– Извините, Мирэедан, я скажу за неё. Там было про то, что ваше имя оскорбительное, вроде как слово плохое, – подал голос Кхадив.

– Значит, заслуженное на тот момент. Что дальше?

– Ещё – что вы новичок в управлении силами, – продолжил темноземец.

– В общем, я знал только второе, а за травы благодарен. Где остальные? Я сказал Акто к семи подойти, а уже…

– Доброго утра всем.

– Других не видел по пути, а, Силкон? – спросила девушка.

– Фадалин и Гвай, два дружка, там, в конце улицы топают.

– Начнём тренировку. Сегодня и две следующие недели будем учиться сражаться против рарас. Плюс расскажу про тварей, что знаю. Наш рой серых хорошо передаёт знания между поколениями. Учат своих «крысят». В общем, и все остальные неплохи в этом.

– Начали без нас? – во двор, проходя между двухэтажных домов, прошли двое молодых охотников.

– Догадливые вы, конечно, дай боги вам здоровья и ума. Располагайтесь.

– А почему мы потратим время на рарас, а не полностью на монстров?

– Пригодится, я уверен в этом. Значит, так, я видел, как сражаются темноземцы, кадр'иры, гномы, жёлтые орки, светлоземцы. Даже наблюдал за детраями. Пара забредала на юг. Опасные ребята, как и кадр'иры. Так поднасрать могут, что вы охренеете. Орки сильные. Пихаются, толкаются, могут кулаком ударить, ногой. В общем, используют свой вес. Самый здоровый у нас ты, Кхадив. Я покажу основы боя твоей родины и орков, будешь за них.

– Я могу быть за орка, – оттуда же с улицы зашёл желтокожий трангнадец без уголка правого уха с четырьмя воинами позади. Сразу за ними пришёл Актобар.

– Господин Урм! – Симфея сразу узнала вошедшего на площадку.

– Мой король похвалился своим кратковременным «приобретением».

– Нас почтил своим появлением… – гоблин знал его, как и весь город, ведь именно орк Урм привёл выживших после похода в Гиблые земли, но решил этого не показывать.

– Ха-ха, младший братишка! Не ожидал я хоть кого-то из вас увидеть в городе. Да ведь ещё и в светлоземном. Я Урм ис Трар, командую тысячей воинов на службе короля. С кем имею честь говорить?

– Моё имя, достопочтимый Урм ис Трар, вам уже известно. Какими судьбами тут?

– Хотел посмотреть на обучение охотников.

– В итоге только мешаете.

– Командующий, нам взять его под стражу?

– Нет, конечно. Будь вы вдали от города, а он – без дозволения короля и при этом без сдерживания его величества… Стать вам четверым дохлыми солдатами своего короля, – поглядев на своих воинов, заключил орк.

– Это ведь всего лишь гоблин, мы легко бы…

– Нет-нет, вы не сравнивайте чистокровных гоблинов, подземных, как называют напавших на Нимал ордой. Или тех же серых и цветастых, что делают засады на караваны и путников. Этот по описанию опасней, – орк нахмурился, осмотрев Мирэедана, но сразу коротко улыбнулся. – Не буду мешать, могу позвать орка, что ниже статусом, но он мой щит. Хороший воин.

– Будем ждать завтра, если он не сильно занят.

– Удачного дня тренировок. Уходим.

Только группа ушла, как Актобар спросил:

– Вы бы смогли их отделать в одиночку?

– В открытую – нет, но, как и сказал Урм, подальше от города, возле леса – да, смог бы. Начнём со светлоземца, которых в деревнях зовут светлоземельцами, как и темноземцев – темно… Думаю, поняли и запомнили абсолютно ненужное знание. Так как лучший в этом Акто, каждый будет нападать на него как умеет. В конце я скажу, кто был хорош. Скажу ещё, что он хорошо работает ногами и меняет стойки. Вроде и ловкач, но сила есть. Первый заход будет с мечом и щитом, второй – с двуручником.

– Можно всё использовать? – спросила Симфея.

– Кроме всего, чем можно стрельнуть или швырнуть. Это пока что. Не серчай, здоровяк, твой гигантский лук будет использоваться на поздних этапах.

– Хорошая весть.

– Я готов, – сказал Акто.

– Фадалин, давай ты.

Прошло пять дней

– Мирэедан, отпускай учеников. Ты отправляешься на задание. Ты же умеешь читать следы? – спросил Агьяис.

– Да.

– С тобой идёт отряд для зачистки лагеря налётчиков. Восемь человек, хорошо сражаются на мечах. Как будете недалеко от лагеря, подойди и узнай численность врага. Потом убей того, кто там командует. Нельзя допустить, чтобы он сбежал.

– Обычно все эти лагеря как водники. Так же и с их лидерами. Убил одного – ближний сожрёт останки и занимает место.

– За остальное не тебе переживать.

– Что они делают? Засады выставляют, воруют, убивают?

– Выполняй задание без вопросов. Напоминаю, что у тебя контракт.

– Да, лорд Агьяис. Отряд готов? И как же моя скрытность?

– Слух о тебе уже в городе. Многие приняли к сведению, что на убой лучше посылать нелюдя. Думаю, сам понимаешь.

– М-м, это те, что следили с крыш, когда на меня в подворотне напали?

– Скорее всего. Через полчаса или раньше подходи к воротам. На этом всё. – Только Агьяис отошёл на достаточное расстояние, чтобы не услышать разговор, Актобар спросил у гоблина:

– А что нам делать?

– Отпускать я вас не собираюсь. Остаётесь оттачивать те навыки, что я показывал ранее. Надеюсь, успею за пару дней управиться. Будьте друг к другу осторожнее, не сражайтесь во всю силу, пока меня не будет.

– Думаю, мы поняли вас, – сказал Гвай.

– Я и не выбирал непонятливых, чтобы не истратить месячный источник подъёбок за пару дней. Конечно, я мог бы и громилам в доспехах что-то донести, но мой бой лёгкий. Увернуться, парировать, порезать руку. Лучше всего бить в спину. Победителей судят, но мне насрать. До скорого, ребятки!

– Будем ждать!

– Возвращайтесь поскорей!

Мирэедан покинул выделенную для тренировок площадку, прошёлся меж домов и выдвинулся к воротам, выходящим к болоту. За эти несколько дней он исследовал город, и уже знал почти все закоулки. Вечерами он перепрыгивал с крыши на крышу, так как дома зачастую стояли в полутора метрах друг от друга. Останавливался и смотрел вниз, на прохаживающихся, выпивающих, что-то покупающих, поющих рарас.

– Кто ещё так же плохо относился к мастеру до того, как всё узнал? – поинтересовался Актобар.

– После того, как он рассмешил меня, негативное ощущение пропало.

– У меня было всё примерно так же, как и у Гвая.

– А я старалась абстрагироваться от своих…

– Абс… чего?

– Фадалин, помолчи, она отвлечься попыталась.

– А чего так сразу не сказать?

– Я училась в высшей школе города. Люблю читать вслух и много.

– Ты ведь на улице Зелёная лучина живёшь? Там не самые богатые обитают, а прям середнячки, если не ниже. Я и Гвай на соседней живём.

– Очевидные вещи сказал, но на школу хватило.

– Подтверждаю: на год младше училась, и на «отлично», в принципе, как и я, – кивнул Актобар. – И хватит вести беседы, пора вернуться к оттачиванию навыков. Гвай, давай на табуретку, Фадалин, становись перед ним и бери два щита, будешь отбивать атаки. Продолжим по детраям, как вы поняли.

Разговор у ворот

– Вот и я. Откуда след брать?

– Больше часа пешком, – показал на север всадник.

– Могу тебя скинуть с коня, раз такой разговор пошёл!

– Вон, сзади твоя кобылка. А ты, Сваинзор, будь терпимей.

– Есть, капитан.

– А как ты вести-то её будешь, ноги-то не достают, может, пони подо… – Только Мирэедан забрался и взял поводья, лошадь пошла сама и в нужном направлении.

– Сраная магия, как это так?!

– Может, погоним? – лениво спросил гоблин.

– Давай, пошла! На, на! – девятка всадников, набирая скорость, начала отдаляться от города.

Некоторое время спустя. Около Шумящего леса

– Следы, в основном от копыт лошадей.

– Может, слезешь уже, понюхаешь и на язык попробуешь?

– Твоя мать вчера попробовала на язык. Ей понравилось.

– Что ты, мелкий уёбок, вякнул?!

– Только в этом нет смысла, мелкого уёбка она не родит. А жрать всё подряд негигиенично.

– Я сейчас порву тебя, сука! – Сваинзор слез с лошади и уже начал вытаскивать меч из ножен, как капитан отряда решил высказаться.

– Не вынимай меча, коли убивать не собираешься. А ты не собираешься, так как король, принц и глава стражи – его защита. Хотя в том, что принц встанет на защиту серого, я не уверен, но остальные – так уж точно.

– А что с принцем не так?

– Твоё дело – этих мудоёбов искать, так и веди.

– Вот это по делу. За мной! Здесь слишком чёткие следы, а тракт ведь на северо-восток отходит. Конечно, это могли быть собиратели или охотники, вот только для собирателей дорого, а охотников слишком много. А ведь знать не выезжала, насколько я знаю.

– Не выезжала.

– Одиннадцать лошадей. Явно к лесу направлялись. Следовательно, есть тропа, где конь не заебётся пройти.

– Значит, зелень посрубали: ветки, стволы упавшие, если мешали.

– Верно, капитан. С вашего разрешения я отойду в лес.

– Кому тут ещё надо отлить? Ха-ха, ёбаные латы.

Спустя семь минут

– Да где его носит?

– Надеюсь, пиздец ему наступил. – Тут же из леса неподалёку послышался короткий не то вой, не то крик.

– Я не пойду ему на помощь, сами врага найдём. – И тут в коня говорившего седока, пачкая бок кровью, врезалась вылетевшая из кустов голова монстра с серой шерстью и бледной кожей. А следом появился и гоблин. – Какого?..

– Это бука, монстр такой. Ненавижу эту тварь.

– Ты всю бочину моей лошади замарал, сапоги в крови, захера, гоблин?!

– Чтобы, если появится более опасный монстр, я с чистой душой свалил, зная, что вы оставили бы меня. Клинок в крови, одежда – тоже…

– Да чем ты помочь можешь? Какую-то собачонку тут удавил и гордится!

– Мои извинения за отряд. С этих пор, если кто вякнет не по делу, будет наказан по приезду. Я Маргин, – представился капитан.

– Мирэедан. Идём дальше, – гоблин запрыгнул в седло, и конь снова пошёл в том направлении, куда смотрел всадник.

Пройдя небольшой путь по лесу, Мирэедан заговорил снова:

– Если будет засада, каковы ваши действия, капитан?

– Мы защищены, сможем победить.

– И вот такой вопрос. Почему так много воинов в латах? Они хорошо зарекомендовали себя и защищают от нападения монстров и враждебных рарас?

– Наш отряд жив уже семь лет, а это о чём-то говорит.

– Даже шлем не снимаете. В такую щель мало что видно.

– Лучше скажи, что по следам?

– Я могу пройти вперёд и разведать, но не думаю, что лагерь недалеко от входа в лес.

– Хорошая идея. Так топай вперёд.

Гоблин прошёл вперёд и, зайдя за кусты справа от притоптанной тропинки, пропал из виду.

– Капитан, вам рассказали про нашего следопыта?

– Что именно интересует?

– Магия.

– Мало что по этому поводу. Что у него есть какие-то способности. Пару из них мы видели.

– Да, он коня ведёт, не подгоняя. Тот сам топает, куда надо.

– Конечно, в отряд слепых не берут. Мы видели.

– А зайдя в лес, он словно растворяется.

– Ну так одёжа какая – зелёные полоски и немного жёлтых. Сядет в траву и всё, как и не было.

– А к тому же мы в шлемах мало что вокруг увидеть можем. Капитан, разрешите поднять забрало?

– Нельзя, именно туда тебе стрелу и загонят.

Гоблин шёл несколько минут, то пригибаясь, то перепрыгивая разные препятствия. Мимо проходящая олениха начала мешать ему, пытаясь почесать рогом. Мирэедан, погладив её, решил залезть на спину и повести животное в нужную сторону. Сил на недолгое приручение дикого, но ласкового зверя ушло чуть больше, чем на лошадь. Олениха побежала, зная тропы без низких ветвей, дабы не цепляться рогами. Сделав круг в шесть километров с возвращением с левой от отряда стороны, гоблин отпустил зверя и через минуту вышел к людям.

– Ну как?

– Шесть километров вокруг свободны, нет ни души.

– И как бы ты успел всё обойти?

– Вы достаточно знаете, так доверьтесь королю.

– К нему беспрекословное доверие, но не к тебе, гоблин.

– Я не обижусь, только давайте пройдём этот путь скорее.

Поздний вечер

Несколько часов разведки привели группу, точнее, гоблина, к раскинутому лагерю. Именно он на очередном обходе местности услышал разговоры ещё задолго до того, как увидел огонь костров. Строиться основательно налётчики не думали; на большой поляне, закрытой частоколом по кругу лишь частично, стояли шатры и палатки. Было много факелов, стояли лошади, телеги.

Мирэедан подобрался ближе. Ему хотелось подслушать, о чём говорят в лагере.

– А мой дед со снежной эльфийкой кувыркался.

– Что ж ты еблом таким стал?

– Да бред он несёт! Северная красотка человеку, да и любым другим придуркам вместо щели своей голову его же ему и вручит. На́ типа, еби себя в шею, сука, ах-ха-ха! – сидевшие у костра громко заржали.

– Истинная правда, у «снежков» кровь ух какая чистая, не то что у людей.

– Ага, и тут шарятся ебланы всяческие, орки блядские да гномы с детраями энтими рукастыми.

– А эти ещё стрёмные такие, сука, аж до мурашек!

– Ангалы? Да-а, то такие страхолюдины, что мать–перемать! А рыбин вспомни? Захочешь пиздюлей такому набить, а он – раз! – и тело изменил. Рука, блять, крабья, или броня получше металла. А то и пасть зубастая, башку на раз отхватит!

– Пора всю эту мразь выгонять из наших земель. Ты согласен, Бром? – из шатра вышел низкий человек, у которого торчало в двух ножнах по стилету. Гоблин увидел в нём свою цель.

– О чём треплетесь?

– Так, про гадов, что города наши заполняют, работу отбирают. Убирать их надобно.

– Да, есть проблема. Пока болтать много нельзя, но наверху есть сигнал всем нашим, кто также против этой грязи.

– О-о, будем готовы, ох как будем! – один из бандитов стукнул кулаком о ладонь.

– Верно, говнец наступит ублюдкам, а кто встанет на их защиту… тоже подохнет!

– Так и будет. Эй, Момох, когда жрачка будет готова?

– Обожди пять минут.

Гоблин отошёл подальше и, так как волков рядом не оказалось, завыл сам. Получилось похоже, и он знал это, а потому отбежал в сторону и снова завыл. Затем обошёл лагерь, видя, как десяток налётчиков, взяв факела и мечи с дубинами, направились на звуки воя. Из некоторых палаток лениво повылезали пятеро воинов.

Бром махнул рукой на затею поохотиться на волков и зашёл в шатёр, защищаемый двумя налётчиками. Подойти оказалось трудной задачей, так как затенённых пятен по лагерю не оказалось. Решено было повторить вой, только с этой стороны лагеря.

Главарь что-то буркнул двойке, не выходя, и те прошли несколько шагов вперёд, а проснувшиеся из-за шума пошли дальше в лес. Гоблин, проползя под частоколом и добравшись до шатра, получил удар двумя кулаками в грудь. Бром вылетел на него, вытащив клинки, и завопил что было сил:

– Сюда все, окружите его! Нет там волков, он наебал вас! Даже я поверил в первые два раза, но в этот ты сфальшивил. Кто ты? – воины криками созвали всех, и лагерь вновь наполнился людьми и шумом.

– Бром, что это за говнарь? Завалить?

– Он мой, не тронь. Круг шире сделайте, мы поиграем. Открой своё личико, хрен ёбаный. – Гоблин расстегнул левой рукой обе пуговицы, что крепили сетку к капюшону, и заправил её внутрь.

– Вот это да-а!

– Серый?

– Бром, они ведь не ходят по одному. Нам пиздец! – заскулил один налётчик.

– Откуда орда попрёт? Говори, сука!

– За-аткнитесь уже! У него значок с гербом Ингана: зелёная и жёлтая горизонтальные полосы. Болото и поля, а на них – шлем, в котором нихуя не видно. Я слышал про этого хера. Королевская семейка пригрела кого-то такого. Похоже, он и есть. Но хули говорить… Если меня заказал сам король Маавиха, то я сражусь с убийцей.

– Давай, Бром, клинок его себе заберёшь. – На этих словах Мирэедан ждать не стал. Совершив рывок с использованием силы, гоблин оставил глубокий порез на шее главаря, когда тот ещё рта не прикрыл. Далее последовал подкат под левой и правой руками налётчиков, стоявших кругом, и гоблин вложил все свои силы в бег.

– Где он?

– Бром, что с шеей?

–Он завалил вожака, держи его! Туда рванул, точно говорю!

Мирэедан бежал, пытаясь почувствовать хоть одного зверя рядом. Ветер успел разнести запах крови, и на него уже подходили – пара монстров, волки и таг. Травоядные, наоборот, убегали. Гоблин старался подозвать оленя, но из этого ничего не вышло. Страх одних и жажда крови других перебивали его возможности влиять на животных, поэтому пришлось залезть на дерево, когда его догнали.

– Мы тебя завалим, мразь!

– Кишки свои жрать будешь! – часть налётчиков была пешей, часть на конях. Гоблин не чувствовал подходящий отряд в доспехах и хищников с монстрами, но его ощущения оказались неидеальны.

Четыре прямоходящие фигуры, что шатались из стороны в сторону, вышли с левой стороны от дороги. У них были несуразные тела: где должно быть узко, там было широко, и наоборот. У двух имелось по одному глазу, у одного – два, последний шёл и вовсе без них. Руки – то длинные до колен, то короткие. Волос почти не было, а если и виднелись, то с десяток, отвратительно крупных. Рты у монстров были слипшимися частично, полностью или не закрывающимися.

Пока не вышли на свет, чудища молчали, а потом истошно завопили. Шум ударил по ушам. Мирэедан чуть ли не свалился, пытаясь закрыться от него. Налётчики не оказали сопротивления – их, как и коней, грубо ломали, запихивали в пасти и пережёвывали. Только и был слышен хруст позвоночников, рук, ног, черепов. Страх истязал гоблина, он не знал, смогут ли эти твари добраться и до него. Он понимал, что их крик и вопли людей слышали воины, находящиеся в четырёх километрах.

Хорошо ли он поступил, не вернувшись и не сказав, что нашёл то, что они искали? Мирэедан думал об этом, трясясь от страха, наплывающей боли и слабости в мышцах от использования силы. За свою жизнь он никогда ещё так не боялся. От этого его тело начало в скором режиме создавать энергию. Она копилась, иссушая тело, минуту, две, три.

Потом раздался взрыв. Красная волна раскидала обглоданные останки и неизвестных гоблину монстров. Сильнейший жар высушивал листья и молодые ветви, кроме того, твари лежали и не двигались, а их кожа запекалась без огня.

Гоблин потерял сознание.

Утро следующего дня

Мирэедана морозило, он дрожал. С невероятной силой сцепились руки на верхней ветви, но он спал ровным сном ослабленного организма. Если у него и были жировые отложения за время пребывания в столице, от них и следа не осталось.

Он спал, а возле дерева уже стоял лагерь Маргина.

– Капитан, что это за твари?

– У того, что на дереве, спроси.

– Кажись, конец серому.

– Да дышит он, и хорошо, что дышит. Подмогу уже вызвали. Срубят ветку и снимут его. Отвезём, накормим, обогреем. Он ведь сам всё сделал.

– Думаете?

– Ты дурак? Видал же, как пиздануло! Мы ж далеко ждали его. Какого хера сам полез – вот это непонятно.

– А я благодарен ему. Тут какая-то ебала людей и коней перебила. Ух, сука, уроды сраные! – солдата передёрнуло.

– Врагу не пожелаю так умирать, а они ими и являлись. Лошадей сильнее жаль.

– Как там кабанчик? Повезло же нам, с этой стороны так все удирали, что животина ноги сломала.

– Ага, вижу: стая или как там – стадо? – по низу пробежало, а этот с земляного вала – хуяк!

– Ждите и меньше бранитесь, мы – отряд, созданный королём, а говорим как налётчики.

– Немер, я в городе и слова такого не пущу, а на земле хочу свободы. На хер иди и следи лучше за мясом.

– Согласен, ни одного словца не выпускаем. Может, только в кабаке. Ла-адно, ждём повозку и работяг, хоть полежу спокойно.

Гоблин проснулся от того, что в рот ему что-то вливали. Он было схватился за кинжал. Это было отточенное движение: вынуть оружие и направить укол в сторону напавшего или грабителя. Но теперь рука не слушалась, а ножны оказались пустыми.

– Не двигайся, серый, ты истощён. Не знаю, что там было, точнее, мне мало известно, но тебе нужно много есть, и пока эта девочка тебя кормит, будь ей благодарен и мне, конечно. Знаю, ты слышишь, и поэтому я представлюсь. Аомена Феиромехт, придворный маг короля Аймара. Девочка, не пялься на меня, а корми своего… – маг-лекарь, увидев, что на неё не смотрят, хмыкнула и отошла от больничной койки.

Девушка рассматривала лидера своего отряда и не могла понять, что её в нём так привлекает. Он гоблинской расы, но мужчины в нём было столько же, а то и больше, чем в городских парнях. Может, уши, имеющие смешанную форму гоблинских и эльфийских? Они не столь длинные как у первых, но и на вторые не полностью похожи. Может, глаза?

– Да, редкое заболевание – гетерохромия, но красивое, это правда. Красный словно показывает цвет его энергии, а серый – его суть. А ромбовидные зрачки – это интересно. Первый раз вижу такие, но я и не знаток по части гоблинов. Корми его, Симфея.

– Он не хочет.

– Плевать мне, что он хочет! Второй раз попадает сюда – и снова по слову короля и главы стражи. Пусть ест как следует, у него контракт, и долго валяться, потому что умертвил диволюд⁷ взрывом энергии, он не может. Понимаю твой страх, серый, без сил твоё тело только это и смогло. Эти уродцы редки, даже очень. А хочешь, расскажу, как тебя с дерева снимали? Не зная ситуации, подкрепление думало, что эти воины из отряда Маргина и были теми, кто убил див. А якобы ты в это время трясся от страха, обняв дерево, как девку в кабаке или как мать родную. Только потом они заметили, что ровно от тебя метрах в пятнадцати всё выжжено. А на монстрах нет порезов – ни одного. Я удивляюсь тому, что отряд не заколол див утром, когда подошёл, перестав мочиться в доспехи. Присвоили бы заслугу, и конец. Ты, серый, сделал три дела за раз. Убил лидера налётчиков, самих налётчиков и четырёх диволюд. Ах да: ты там так схватился руками в замок, что пришлось пилить сук сверху и снизу. Затем полено выбили, но ты не расслабил руки. Напряжение твоё я только здесь и смогла снять.

– Госпожа Аомена, отряд Гвинеса прибыл, – в комнату вошла лекарша.

– Раны?

– Переломы, кровотечение, порванные мышцы.

– Иду, выйди пока.

– Да, госпожа.

– Симфея, а с чего ты вообще вызвалась кормить его? Я могла Флиде приказать. Не говори, что что-то чувствуешь к нему!

– Там раненые.

– Какая наглость. Но от меня ничего не утаишь… Гоблин, ешь через силу. Это лишь отчасти еда, – черноволосая женщина вышла, оставив после себя тяжёлый аромат кофе с корицей.

Гоблин через силу открыл правый глаз, который и был серым, и посмотрел на ученицу.

– Расслабьтесь, Мирэедан, вам нельзя даже глаза открывать. Я позабочусь о в… – это было последнее, что услышал гоблин до того, как провалился в сон.

Последовали два дня кормления с ложки, обтирание кожи влажной тканью, касания чужой рукой его лица, когда думали, что он спит. Женской рукой. Никогда такого не было, никто не проявлял к нему ласки, даже такой краткосрочной. А девушка боялась, что её заметят.

Затем снова был сон, и снова пробуждение, только теперь ночью. Чья-то голова покоилась на его груди. Ученица. Мирэедан чувствовал, что может двигать руками и ногами. Силы возвращались. Он уложил спящую девушку на койку, а сам слез с постели. Укрыл ученицу и, открыв окно, выбрался на крышу первого этажа. Ноги подкосились, и он чуть не упал на колени. Энергия накапала в источник за то время, пока приходилось лежать. Теперь она помогала ему восстанавливаться.

Несколько дней в одной позе отзывались в движениях. О той форме, что была неделю назад, можно было забыть на ту же неделю, если не больше. Он свалился с крыши в переулок, поднялся на ноги, держась за стену. Тело ослабло, но энергия теперь проходила по венам дальше, чем раньше, и боли в тех местах не ощущалось. Казалось, что их порвали, но потом сшили обратно.

Взрыв, которого Мирэедан не ждал, не хотел и не знал, что имеет такую способность, помог, в то же время навредив телу. Он уже говорил, что не будет использовать силу, но, когда она есть, а ты окружён, ничего другого не оставалось.

Гоблин топал по пустой улице в одной только набедренной повязке. Было прохладно, и ему нравилось это ощущение на коже. Вместе с тем он чувствовал дискомфорт и боль в теле. Наконец он набрёл на выделенную им с отрядом тренировочную площадку. Подошёл к дереву, лёг в траву между корней и уснул.

Утро того же дня

– Где нашли?

– Там, где тренируемся, – быстро ответил Силкон.

– Несколько улиц прошёл и улёгся спать?

– Так, наверно, и…

– Это был риторический вопрос. Все свободны. Симфея, ты тоже уходи.

– Но…

– Без но. Он проснётся, поест нормальной еды и завтра бегать начнёт. Думаю, для воина важно восстановить форму, потому он и ушёл через окно. И вам бы пойти потренироваться, времени немного осталось. Господин Агьяис надеется, что Мирэедан согласится на продление контракта. В таком случае вам могут дать ещё неделю. Теперь уходите все!

– Да, госпожа.

Так и получилось. Гоблин ближе к ночи проснулся от сильного голода; он снова встал и собирался выйти в окно, но оно было запечатано магией. Пришлось выйти из палаты, как обычно.

Услышав лёгкий скрип двери, к палате подбежала лекарь. Заметив идущего по коридору гоблина, она пустилась за ним, крича, чтобы тот остановился и вернулся обратно.

– Где моя одежда и кинжал?

– Вам ещё нельзя вставать.

– Где?

– Поешьте, может?

Гоблин остановился, развернулся и приблизился к ней:

– Я могу убить и без кинжала, не задерживай меня.

Вышедшая из другой палаты Аомена Феиромехт прервала их разговор:

– В чём дело?

– Он…

– Премного благодарствую, уважаемая чародейка, за своё полное выздоровление, но мне пора, а кроме того, я хочу забрать своё оружие и одежду, – Мирэедан низко поклонился.

– Принимаю благодарность, хоть она отчасти и насмешливая. Отдай ему вещи, Флида.

– Сейчас, минуту.

– Я тебе вот что сказать хотела. Твоя ученица, кажется, влюбилась в тебя. Немного странно, но я, возможно, могу её понять. Не дури ей голову, потому как не думаю, что любовь взаимна. Попользуешься и бросишь.

– Кланяться за данный совет не буду, уж прошу прощения – кажется, спина всё ещё болит. Решу сам, отталкиваясь от ощущений.

– Может, мне на тебя блок поставить? Не сможешь любить, и влечение пропадёт, только к животным и оставлю.

– Тогда память сразу выбей, иначе король всё узнает. А ещё, может, у короля не одна магичка? Если не подруга, а она не подруга – почует изменения во мне.

– Много ты знаешь, серый.

– Так вышло, что сведениями не обделён.

Девушка-помощница прибежала обратно, вернув всё, что с него сняли.

– Всего хорошего, дамы!

– Я передам господину Агьяису, что тебя выписали. Он завтра подойдёт.

– Благодарю, – гоблин вышел в город – и снова в одной лишь набедренной повязке. Немного погодя он зашёл в закуток и начал одеваться. Пошарив по карманам, он нашёл пару серебряных, что не отдал в орочий банк. Порадовался находке и тому, что поест. Пошёл в таверну. По приходу встретил своих ребят, что заняли крайний стол справа. Они сразу его заметили, но не подали виду. Мирэедан сел рядом.

– Закажите утку, вот монета. А, и всем привет! – гоблин криво улыбнулся и помахал правой ладонью, не отрывая руки от стола.

– Я заплачу, – сказал Акто и встал из-за стола.

– Как вы? – поинтересовалась Симфея.

– Не в лучшем состоянии, но и не в худшем.

– Сможете тренировать? – следующим, кто задал вопрос, был Кхадив.

– Да, только драться я с вами не буду, в таком состоянии меня и собака загрызёт, а я ведь гоблин, – ребята слегка хихикнули, их настроение поднялось.

– Слышал, там что-то страшное было. Монстры?

– Даже я ничего о них не знал. Диволюды, как сказала Аомена, та магичка. Завтра на площадке расскажу, сейчас хочу тихо посидеть и вашу болтовню послушать, и при этом поесть утку.

– Держите, готова оказалась, тут их часто берут.

– Ещё раз моя благодарность тебе и всем вам, – гоблин провёл по отряду взглядом и лишь на мгновение дольше остановился на Симфее. Затем принялся есть, отрывая небольшие куски мяса.

Спустя пару недель

Было уже восемь часов вечера. Обучение было окончено. Отряд после последнего дня обучения собирался уходить с площадки, прощаясь с Мирэеданом.

– Симфея, тебя проводить? – спросил Акто.

– Нет, идите, – девушка остановилась в метре от Мирэедана, махнув рукой на предложение. Акто, пытающийся в последнее время ухлёстывать за единственной в отряде девушкой, в очередной раз получил по рукам. Только теперь сильнее. Он посмотрел на неё и на гоблина, которого уважал. Она посматривала то в сторону, то в землю перед собой, а лидер отряда был невозмутим. Лишь поднял бровь, словно не понимая ситуации – но он понимал.

– Эй, Акто, чего встал? Обучение окончено. Я чую, что любого завалю!

– Идём.

– Иду я, иду.

Всё ещё находящихся на площадке оставили одних.

– В чём дело?

– Я… может, не вернусь с охоты.

– Вас не отправят сразу на…

– Нет, помолчите, я хочу это сделать с вами перед первым походом.

– Насколько хорошо ты подумала?

– С тех пор, как ухаживала за вами там, в палате.

– Я ведь гоблин.

– Вы не сильно отличаетесь от людей, а остальное не важно.

– Разве разрешено заглядывать под одежду без спроса?

– Сделаем это, прошу вас! Притом, кажется, вы готовы.

– Чёрт, выбери хорошего парня в гор… – девушка взяла всё в свои руки и, одновременно поцеловав, взялась за половой орган гоблина. Мирэедан, подтянув её к себе, сильно прижал. Поднял, обхватив за бёдра, и отнёс к дереву с большими торчащими наружу корнями, не прерывая поцелуя.

Она, не зная, как расстёгивается его одежда, запустила руки снизу, проводя ими по торсу. Натолкнулась на несколько шрамов. Попросила раздеться, сильнее распахнула на себе рубашку, полностью обнажая грудь. Он поспешно сбросил верх скрывающего его костюма. Снова притянул, насладившись теплотой и податливостью девичьего тела. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Левый глаз гоблина полыхал цветом. Симфея начала снимать ремень с его пояса…

Некоторое время спустя. Поздний вечер

Держась друг за друга, они вышли за пределы площадки.

– Думаю, не стоит говорить об этом: некоторые догадаются или уже догадались, но им хватит ума молчать.

– Да, наверно. Мать не примет, это точно. Но я хотела бы повторить позже.

– Поддерживаю. Давай, проведу до дома? Недалеко от него я скроюсь в темноте.

– Хорошо.

– Скажи, Симфея, это у тебя влечение как к диковинке? Я, наверно, сам себе ответил.

– Вы… ты мне правда нравишься.

– А Акто? Он, кажется, пытался приблизиться эти две недели и, наверно, пока я разлёживался.

– Я не забыла его отношения в школе и до тебя. Только сейчас он изменился, но продолжает не нравиться мне. Он лучший в школе и на тренировках, но не это мне интересно.

– Я старше тебя на семь лет.

– Мелочи, как и то, что ты другой расы.

– Тебе прохладно?

– Когда держусь за тебя – совсем нет.

– Пройдём по этой улице. Кажется, тут редко кто в это время бродит. Может, только у таверн…

Следующий день. Приём у главы городской стражи

– На эти пять месяцев – ведь ты, Мирэедан, подписал контракт на продление?

– Так и есть, мой лорд.

– На это время вы – отряд Мирэедана. Кхадив, Гвай, Фадалин, Симфея, Силкон, Актобар. Наденьте второй значок, он создан для вас.

– Что это?

– Твой красный глаз, мне понравилось это отличие.

– Мне тоже нравится, – вырвалось у Симфеи.

– Да, неплохо ведь, а, лидер? – добавил Кхадив, а другие кивнули – все, кроме Актобара. Он косился на девушку, всё ещё не понимая, как его променяли. Было неприятно, но теперь, когда они с гоблином точно были вместе… Продолжать добиваться её будет опасно, гоблин непредсказуем. Что он выкинет, когда увидит его попытки? Всё же он за такой короткий срок много чего им показал.

Теперь те, старшие охотники на тварей, не казались ему сильными. Такими, которых бы он сам не победил, выйдя на бой одним на одного и даже на двух. Чему бы его научил этот серый, будь он тем первым наставником, что учил молодых? Тогда и сам Акто был более высокомерным. Родители богаты, остальные вокруг почти бедняки на его фоне. Каков шанс, что Мирэедан взял бы его тогда в свою группу из сорока новобранцев? Глупо думать об этом, но он думал.

– Ваше снаряжение, – Агьяис показал на стол слева от себя. – Как ты и просил, Мирэедан, лёгкий доспех в твоём стиле, но я не удержался. На спине будет ваш символ. Объединён с гербом города, пусть даже твари видят, под чьим вы управлением находитесь. Ну и рарас в первую очередь отгонит – некоторых уж точно. Клинки для каждого, можно взять всем, у кого он не из хорошей стали и без капли серебра для некоторых существ. Ваши можете оставить здесь, слуги позже разнесут их по местам жительства.

– Благодарю, а что насчёт задания?

– Идёте в патруль на север. Твоё, Мирэедан, дело – смотреть на следы, запоминать и по возвращению говорить, кого видел. Если заметите любого монстра, убивайте. Лошадей берите, только знайте: они обучены убегать, услышав или увидев опасность.

– И тут либо спрыгивать, либо убегать? – утвердительно спросил Силкон.

– Конечно, если вы не на земле.

– У меня вопрос возник: как быть с людьми, что меня заметят? Мы ведь через город проезжаем.

– Король Аймар Маавихский благоволит тебе. Вы выступаете с разрешения его величества. Будь спокоен, когда ты в новом доспехе со знаком отличия. Смените снаряжение и выходите.

– Да, мой лорд, – Мирэедан поклонился, сделав три шага назад, забрал доспех и клинок на память. Остальные без слов сделали то же самое и пошли за ним к выходу.

– Встречаемся у ворот на болота. Даю полчаса на всё.

– Есть!

– Я с тобой.

– Сим… – хотел было позвать Актобар девушку, что пошла за гоблином, но тот остановился и глянул назад. Сначала на набравшего в рот воды Акто, потом – на девушку. Затем, перестав светить красным глазом, на который смотрел каждый из отряда, пошёл дальше. Пятёрка осталась на месте, отпустив лидера и Симфею.

– Ты дурак, Акто? – спросил Кхадив.

– А в чём дело, и чего он на вас так зыркнул?

– Ну ты чего, Фадалин, не видишь?

– Чего не вижу?

– Наша единственная девушка в отряде на лидера запала, но и Акто попытался…

– Заткнись, Силкон.

– Ты же понимаешь, что тебе пора переключиться на кого другого. Это безответно, – заметил Кхадив.

– Какого хрена она на этого коротышку-то запала?

– Он как гном, или выше? Наверно, выше.

– Но не как человек. Он гоблин.

– Ты уверен, что у них… было? – поинтересовался Гвай.

– Вчера, когда мы ушли с площадки, она не захотела, чтобы я проводил, и ждала, когда я уйду. Он же кинет её, как контракт закончится.

– А ты бы не кинул? Каждый вечер сам с новой девкой уходил.

– Это было до того…

– Как она начала отвергать тебя, ёбаный хищник. Я буду на стороне Мирэедана.

– Да, Кхадив, я тоже.

– И мы с Гваем.

– Ага.

– Пошли к чёрту. У нас двадцать минут останется, пока стоим тут.

– Бежим, хищник! – начал подкалывать приятеля Силкон.

– Тебе конец, слабак!

– Я уже не настолько хуже тебя, отделаю ещё.

Ворота

– Готовы? – спросил Мирэедан у отряда, забравшись в седло.

– А как вы?

Стража, знающая гоблина, захохотала, увидев шокированное лицо Фадалина, когда лошадь сама повезла Мирэедана.

– Приведи отряд целым, серый!

– Ноги не болят?

– Знает, сука, проблемы стражи. Пшёл вон, не напоминай!

– Доброй службы!

– И тебе!

Уже отойдя от города, Фадалин спросил:

– Вы узнавали, как к вам будут относиться у внука короля? А оно вон как, оказывается.

– Не сравнивай, воины короля и простой народ – это разное. Со стражей я наладил общение, с этими – чуть ли не дружеское. Ещё полтора месяца назад я и подумать не смел о таком отношении. В любом случае, я каждому напоминаю и уже достал всех: видишь гоблина – убей или беги. Говорить с ним не стоит от слова совсем.

– А если у вас последователи появились?

– Будут сильными одиночками, выживут. Слабой толпой… их перережут. В любом случае, мне плевать на них.

– Вот вы говорили, что есть жёлтые и рыжие. А с ними можно говорить?

– Если кто-то из них будет молчать или плохо говорить на всеобщем, убью. Они тоже не белые и пушистые, а их король – это смешение кровей. Он и его близкие воины довольно высокие. Выше тебя, Кхадив, и сильнее.

– С луком умеют обращаться?

– Один из кланов способен управляться с луками. А вообще гоблины оружие метают неплохо, но эти хороши в ближнем бою. Слышал, когда на твоей родине был, что их колдуны Яха обучали. Что за монстры получились, и представить непросто.

– Откуда столько сведений? – усомнился Актобар.

– Есть те, кто много знает. Это изгнанники прошлого короля гор Имдан.

– Так всё-таки вы держите связь с жёлтыми? – спросил Актобар, надеясь принизить лидера в глазах девушки.

– Это как раз те, кто хорошо говорит, не убивает, не насилует. Это единицы правильных гоблинов, собравшихся вместе. Насчёт моей расы закрыли тему, увидите следы не от лошадиных копыт, скажите. Я смотрю перед собой, вы – по бокам. Как слезем с лошадей, помните, каким строем идти?

– Я – в центре, Актобар – слева от вас, Силкон – справа. Фадалин и Гвай – тоже по бокам, но дальше меня, Кхадив прикрывает тыл.

– Верно.

Пару часов спустя

Навстречу, слегка подгоняя коней, шёл другой отряд охотников.

– О-о, ха, это нам замена едет?

– Смотрите, какой умный парень! Шлем случайно не жмёт?

– Остынь, Мирэедан, я не насмехаюсь. Это ваш первый выход вместе, так? Я – Дарменг, если кто не знает. Я и мой отряд были единственными, кто такой тяжёлый доспех не носил до твоего. Мой мозг не от большого ума чуть не лопнул, а от мудатства наверху. «Это наш символ, наш символ!» – сто раз ебали мой слух, а я выебал их. Ну не будет мой отряд ссать в доспех! Снял штаны и поссал, и посрал нормально. Главное, чтоб бука не оторвал сосиску, ах-ха-ха! – засмеялся светловолосый капитан отряда со шрамом от виска до подбородка. – Ох, прошу прощения, леди, я вонючий мужлан. Но не стану говорить иначе. Такова моя суть.

– Встретили кого?

– М-м, стаю псов катаракта⁸ и упыря⁹ одного. И чего монстры не могут быть такими красавцами, как я, а, парни? – Отряд Дарменга захохотал над шуткой командира.

– Ладно, вам отдыхать пора.

– Мирэедан… Я, кажется, начинаю привыкать к твоей кислой роже. О, а давай на площадке, как вернётесь к вечеру, бой устроим? Только мы с тобой, и без этих твоих штучек. Я слышал про них, когда ты в больничке отлёживался.

– Приеду не уставший и не в ящике – посмотрим.

– Шутки шутками, но вы поосторожнее. Знаю, что ты их надрюкал за месяц, но это первый бой.

– Мы уже… – попытался сказать Силкон, но гоблин резко повернулся налево, сверкнув глазом.

– Увидимся, Дарменг. Вы тоже не расслабляйтесь.

– Дава-ай. Отря-яд, за мной! – встречные охотники на чудовищ прошли мимо и ускорили шаг.

– Не говорите ничего и никому. Сегодня мы – хорошие знакомые, а завтра что будет, никто не знает. Про то, что все вы где-то участвовали, говорить не надо – вы не на работу проситесь. Дарменг знал, что вы ходили с другим лидером, он давно в охотниках.

– Прошу извинить наше незнание.

– Гоните лошадей. Надо к лесу быстрей подойти, он является почти таким же гадким местом, как сами болота. Надеюсь, нас ждёт бой средней сложности.

В лесу через пару часов

– Слезайте с лошадей, быстро! – Отряд последовал приказу. Спустя шесть секунд лошади услышали тихий рык и рванули с места.

– Дрекавак¹⁰, мать его! – выругался Гвай.

– Верно. Кхадив, будешь стрелять только после моей команды «Пли!», – по отсутствию хвоста и цвету серой кожи Мирэедан точно понял, что это за вид, и подтвердил догадку своего подчинённого.

– Услышал вас, – высокий и крупный южанин натянул тетиву и нацелился на чудище.

Кровососущий монстр показался из-за деревьев в трёх десятках метров. Передние лапы были словно человеческие руки, не будь они когтистыми, а задние сгибались в двух местах, точно животные, и отходили назад. Тело не было длинным и жилистым. Монстр шипел, морщиня морду как кот, затем оскалился, показывая две пары клыков.

– Готовится к прыжку. Видите задние лапы?

– Да, помним, вы рассказывали про него кроме тех сведений, что говорили в школе охотников.

Монстр не торопился; он осматривал вооружённых, как бы прикидывая, кого легче ранить, и кто более открыт.

– Чёрт бы тебя побрал! Взрослый попался, защищаем Кхадива и Симфею, – гоблин сделал шаг в сторону, собираясь сказать «Пли!», но тут дрекавак прыгнул высоко на дерево. Потом снова совершил прыжок – теперь в их сторону, перелетая за спины, встал ровно на дороге.

– Пли!

Только чудище приземлилось, проскользив метр, как в него точным попаданием вошла стрела, пущенная чуть ли не из ростового лука. Монстр уклонился всего на сантиметр, но теперь в его торсе торчало оперение глубоко засевшего снаряда.

– Дружки, вы – на страже, Силкон в стороне. Акто, вперёд! – вдвоём с подчинённым гоблин помчался на существо. Оно резко приблизилось, стараясь задеть ногой человека. Это получилось отчасти: крючковатые когти царапнули лёгкий доспех, немного оттолкнув Актобара. Гоблин успел уколоть, но не глубоко. Дрекавак тут же прыгнул в сторону Силкона.

– Пли!

Монстр снова совершил посадку; парень отпрыгнул назад, и тут же стрела попала в ногу твари, но, натыкаясь на кость, сломалась. Симфея успела метнуть дротик, используя трубку, и попала в цель. Монстр отвлёкся, а парень уклонился от второго удара, перекатом уходя за высокий пень.

Прозвучал свист стрелы без разрешения гоблина. Она прошла по касательной, оставляя неглубокую царапину. Прыжок твари пришёлся прямо в группу из четырёх, которые еле успели уклониться.

Гвай и Фадалин быстро поднялись, давая чудищу по удару мечом от каждого и получив ответ передней лапой по лицу Гвая и толчок задней в торс Фадалина. Последнего от такого удара отнесло в кусты меж деревьев.

Гвай не дал снова себя ударить, закрываясь от лап мечом. Кхадив, разбегаясь, вонзил существу нож в бок, а Симфея тем временем выдула второй дротик. Последний удар монстра лапой по темноземцу оказался слабым. Воин лишь сделал шаг назад, дабы не потерять равновесие. Монстр издох, но Мирэедан на всякий случай перерезал тому глотку, как он делал всегда, даже когда голова не нужна была в доказательство о выполненном заказе.

– Есть, мы сделали его! – выкрикнула девушка, а парни хотели было последовать примеру в разной по силе радости, но Мирэедан приказал всем:

– Замолкните живо! Симфея, не видишь раны у отряда? У Гвая лицо в крови. Фадалин, ты где, живой?

– Я-я-а, ч-чёрт. Я здесь и, кажется, живой.

– Акто, чего замер, лошадей призови, где свисток?

– Вот.

– Ну так свисти, вы же сражались уже! Я и не думал, что вы начнёте призывать новых тварей после сражения.

– Силкон, красавец, отвлёк. Кхадив…

– Знаю, вы не велели стрелять.

– Если бы ты попал, я бы и слова не сказал. Чувствуй, когда нужно отпускать тетиву. У этой твари реакция была на высоком уровне. В общем, молодцы. Симфея, что у тебя в дротиках?

– Долго объяснять. Если коротко, то они ослабляют, – сказала девушка, обрабатывая раны Гвая.

– Благо ты в своих не попала. Наверно, твой плевок свалит с ног запросто.

– Старалась не попасть.

– Отлично, лошади уже рядом. Такого боя нам лучше больше не проводить сегодня. Я скажу, и вы побежите, поскачете к городу на всех парах. Как поняли?

– Всё сделаю, как скажете, – ответил Кхадив, поправляя доспех.

– Тоже по вашему слову, – кивнул Силкон.

– Поняла, – Симфея переборола себя, подавив высказывание, что не оставит лидера отряда одного.

Фадалин, кряхтя, выбрался из кустов и буркнул своё согласие.

– Теперь у меня шрамы будут, хорошо, глаза не задела… А, да: я послушаю вас.

– Думаю, вам без нас легче исчезнуть в лесу. Согласен с мыслью уносить ноги.

– Кроме Гвая, кто ещё ощущает боль? Рёбра у всех целы? А, Фадалин?

– Целы, кажется, но долбанула тварь сильно.

– Не сомневаюсь, что сильно. Она подкидывает свой вес в воздух, и твои восемьдесят килограмм с лёгкостью отбросила. Кхадив, у тебя есть опыт в отрезании голов?

– Сделаю, мой нож под это заточен.

– Симфея?

– Почти, сейчас завяжу, и можем выдвигаться.

– Тебе роль полевого лекаря не претит?

– Нет, всё в порядке.

– Хорошо, это тоже важная часть работы в отряде. Даю две минуты, и выдвигаемся. Голову к её лошади привяжи – Симфея намного легче, и конь не будет уставать.

– Разумно.

Проделав путь в сторону от города, занявший три часа и столько же обратно, они заметили, что возле туши умерщвлённого ими монстра собрались другие существа. Отряд, завидев их, остановился на отдалении.

– Кажется, слепцы¹¹. Пятеро.

– Хорошее зрение, Кхадив. Сейчас ты должен попасть в одного, а может, и в двух. Я пойду, Акто, будешь помогать, если не справлюсь.

– Буду идти позади.

– Покрасоваться хотите?

– Полегче, Гвай, закровоточишь ещё. Вообще, мы должны без потерь сражаться с такими тварями, как первая. Хотя останутся только шрамы, которые вроде как украшают воинов.

– У вас есть шрамы?

– Да, отметины на теле. Может, даже расскажу, от кого остались на память, если попросите, только в городе.

«У него есть шрамы, их пять, и один – у того самого места на бедре. Насколько мне известно, только я об этом знаю, и только я касалась его там», – подумала Симфея, стараясь сосредоточиться на бое, а не на гоблине, его походке, руках, плечах, глазах и ушах. Всё это ей в нём нравилось.

– Будем смотреть по сторонам. Но интереснее увидеть Мирэедана в бою без нашей и чьей-либо ещё помощи.

– Пускаю стрелу… – тетива просвистела, как и стрела, обеспечив попадание в левое лёгкое одной из тварей.

Это были монстры, что созданы природой, как и большинство из рарас – слепые или имеющие затянутые кожей глаза. Дефекты на них часто отличались. А вот с ушами было у всех почти одинаково. Несколько стержней шли от мозга, сращиваясь с ушами или пробивая их, отходя веером в стороны. Они видели по-своему.

Мирэедан шёл к пирующим, когда слева пронеслась первая стрела. Монстр захрипел и повалился, дёргая ногами и вырывая стрелу, что неожиданно не вышла навылет, а осталась, застряв в плоти. Несколько таких движений – и тварь уже была мертва. Вторая стрела пролетела, когда гоблин собирался вызывать монстров на бой. Она пригвоздила плечо следующего существа к поваленному дереву.

– Эй, уродцы, эльфийской кровушки не желаете?

Слепцы повели головами из стороны в сторону, словно отыскивая волну звука, и рванули одновременно: два – на гоблина, один – на Актобара. Готовый к бою кинжал давно был в руке. Мирэедан резко, как мог, присел, сделал надрез на груди правого, сделав упор левой рукой о землю, и при этом двинул носком сапога в нижнюю часть позвоночника левой твари. Следом перекатился, поворачиваясь лицом к слепцам.

Прыгнул навстречу, ударив носком снова: теперь целью стала голова. Первый свалился направо, затем был совершён рывок ко второму, за которым последовал удар остриём кинжала точно в череп.

Актобар резанул нападающего слепца, уклонился, всё ещё стоя на ногах. Рубанул по руке – та по локоть отвалилась. Сильно пнул существо, вкладывая вес. Монстр свалился на спину и не успел встать, как меч пронзил его раз, а затем – второй и третий.

Отряд подходил, когда Актобар повернулся к гоблину. Тот приседал, прыгал, уворачивался, делал надрезы, уколы, пинал, толкал…

– Он не устал? Я бы не смог так.

– Помогите ему.

– Разминается он. Не лезь, Симфея.

– Мирэедан, завязывайте, и того бедолагу у дерева прикончите.

Раздался чавкающий звук стрелы, и дело с пригвождённым было закрыто.

– О, ну теперь…

Мирэедан пробил голову твари клинком, затем оттолкнулся и, вытащив кинжал, сделал сальто назад.

– Вы точно красовались, – заявил Кхадив.

– Разве не казалось, что у меня не получается?

– Нет, мы все, кроме Симфеи, видели моменты, когда вы якобы побоялись приблизиться для укола. Сделали много порезов, которые необязательно делать кинжалом. Укололи одного довольно быстро, а с этим решили поиграть.

– Отлично. Кхадив… – Мирэедан намекнул, что пора отрезать головы.

– Да, теперь это моя работа навсегда.

– Отличные попадания, на третьего мог не тратить оружие. Надейся, что стрела не повредилась. А головы могу и я срубить.

– Нет, это не худшее дело, сделаю сам.

– Тогда Акто и я оттащим трупы на обочину, а лучше в лес. Тихо… кто-то едет.

– Пока не слышу приближающихся, – сказал Фадалин.

– Я тоже, – согласилась Симфея.

Прошло сорок секунд, прежде чем отряд услышал скрип повозки. А через минуту с ними заговорили:

– Мы – гномы с Дарганада, опасности не представляем для тех, кто сам не представляет её для нас.

– С вами говорит отряд Мирэедана, охотники на чудовищ из Ингана.

– Это отлично, мы бы могли туши эти забрать. – Повозка, запряжённая четвёркой коней, приблизилась и остановилась в десяти человеческих шагах. Возничий уставился на держащего кинжал гоблина.

– Бабулю свою увидел? – как бы невзначай поинтересовался Мирэедан.

– Она мертва.

– И я о том.

– Ребятки – люди все до одного, и сражаются заодно с гоблином? Необычно, но для меня неважно. Не ранены? – не обратив внимания на подкол, продолжил гном.

– Это правда гоблин? – спросил другой.

– Можете рассмотреть поближе. Я нахожусь на службе у короля Аймара как наёмник и лидер отряда.

– Я не буду говном и подойду поздороваюсь с кристальной амфорой, – сделав только гномам понятное сравнение, он и остальные поспрыгивали на землю, выстроившись в линию. Начали по одному подходить и жать руку, называя своё имя.

– Дегода. Рад познакомиться!

– Агорд. Я тоже.

– Герега. Будем знакомы!

– Берсгед. Необычно знакомиться с гоблином.

– Проходи уже! Я Огосд.

– Дагбод. И это мой отряд. Мы почти семья.

– Я Мирэедан, и с гномами тоже не часто вижусь. А это Актобар, Кхадив, Симфея, Гвай, Фадалин и Силкон. Мой отряд.

– Ну так что, мы заберём? – спросил Берсгед – гном, что управлял лошадьми.

– Не знаю, зачем вам это, ведь я, кроме голов, ничего ценного не вижу, а потому только их и забираю. Остальное мы всё равно собирались здесь оставить. Вы не боитесь, что на вас набросятся по пути? Твари ведь не чураются своих сородичей жрать. А там – и вы на закуску.

– Мы полсотни таких безглазых разделаем, зуб даю, что сможем. Будешь в наших краях – а мы, кстати, именно из Дарганада, а не Дарданага – заходи, скажи, что я тебя в друзья принял.

– И я.

– Ага.

– Угощать будем.

– Камни покажем, ты такие ещё не видел.

– Кров и защиту дадим.

– Если всё так, то я благодарен, и в сложное время обязательно загляну в ваш город. Вы ведь не каждому встречному такое говорите?

– Не-ет, ты, конечно, не близкий друг, а потому нам интересен из-за редкости. За то, что сможем тебя показать своим многочисленным родственникам, отплатим всем тем, что называли. Близким другом ты можешь стать, тогда и жить у нас сможешь до смерти от старости.

– Только это заслужить надо. Спасти кого-то.

– Я понимаю и принимаю ваши слова. На этом и простимся.

– Парни, грузите туши! До свидания, отряд Мирэедана.

– Головы собраны? Значит, запрыгивайте в сёдла и домой.

– Есть.

Повстречав на пути только отряд гномов, Мирэедан и остальные подошли к воротам города.

– О, глянь! Ребятки головы свежайшие принесли, – хохотнул стражник.

– У тебя встаёт на них? Могу одну дать, не убудет.

– Ха-ха-ха, как скажет, а, Вероф?

– Ага, язык острее кинжала.

– Тех двух бездельников когда сменили?

– Часа три назад. Не люблю я ночью стоять, тут уж не будешь бездельником.

– Чего так? Лучники наверху бдят, похоже.

– Они расслаблены, а у меня… ничего не скажу, иначе опять сказанёшь что-нибудь.

– Шутки, подколы – и ничего такого.

– Только когда в духе. Проходите, нам много болтать запрещается.

– Спокойной вам ночи.

– Да какое там…

Не сходя с лошадей, отряд прошёл в город.

– Слушаем меня. Сейчас расходимся, а головы мне на лошадь перевешивайте. Сами —по домам или кабакам: мыться, отдыхать, лечиться. Сходите к лекарше, даже если ничего не болит. Я сам доложу обо всём. Прощаемся до завтра.

– А где вы будете? – спросила Симфея, когда Кхадив и Фадалин начали перетаскивать головы монстров с лошади на лошадь.

– А ты отдохнуть не хочешь?

Девушка промолчала.

– Ладно, до завтра, – буркнул Актобар, отъезжая в сторону.

– Всем спокойной ночи, мы завалили ту тварь! – заголосил Фадалин.

– Да, замочили! – поддержал Гвай.

Всадники повели лошадей к конюшне, а разговор Симфеи и Мирэедана продолжился.

– Я крышу присмотрел; сможешь забраться по лестнице, к тому же она пологая.

– Так ты думал о том же, о чём я все эти часы?

– Я нашёл место, где нам будет удобно вместе, и никто не придёт. А думать старался о том, как бы в челюсти и когти монстру не попасть, и только потом – о тебе. Это я… думаю правильно.

– Ты прав, а где это…

Через несколько минут

– Ух ты, каки-ие особи! А стержни, а уши, а пасть…

– Зубастые, Френгьель. Посчитай, я хоть цену буду знать за них. Может, после контракта в охотники-одиночки заделаюсь. И я тороплюсь.

– Посчитаю, Мирэедан, посчитаю. За головы всех слепцов – два с половиной серебряных, только налог – пятьдесят процентов. За дрекавака – пять. Тварь более опасная. Получается… так, тут… так и быть, полтора дам и пять… шесть с половиной серебром.

– В столице недели не проживёшь. Если не спать в подворотне.

– Ну так тварей полно, торгаши торговать хотят, а платить за охрану – хрен да ни хрена. Вечно жалуются: «Почему город так близко к болоту?» или «Почему столица – именно Инган?». Даже ворота со стороны полей не помогают.

– Тракт и так и так около реки идёт, всё равно что к болоту ветчину подвозить.

– Что правда, то правда. Ладно, топай, ты торопился вроде, а стоишь, болтаешь на темы простых рарас.

– Увидимся.

– Ага.

Подходя к назначенному с Симфеей месту, гоблин увидел такую картину: двое пьянчуг пытались договориться, чтобы снять её на час. Первый удар Симфея нанесла сама – прямой наводкой между ног, вторым был подлетевший Мирэедан, подаривший сильный пинок по ноге первому. Напившийся не удержал равновесия и упал на колени, за ним последовал сразу второй – тот получил навершием кинжала по шее.

– Конец ттебе, шлюха, и ттвоему дружку! – заплетающимся языком выдавил первый, которому девушка угодила по промежности.

– Приходи завтра к казарме охотников на чудовищ, вызывай отряд Мирэедана.

– Охотники? Бля, а мой кореш – только стражник. Ттогда уёбываем и просим прощения, ббухие, наппутали. Эй, говнарь, сын шлюхи, это ттвоя идея была, поднимайся!

– Пошёл на хер, я достаточно пьян и хочу полежать!

– Идём, это место не тут, – Мирэедан повёл девушку с одной из главных улиц дальше в проулок, и дальше, и ещё дальше, пока Симфея прямо перед собой не увидела лестницу. – Поднимайся первой, там светлее, чем здесь, и никого быть не должно.

– Тогда отвернись, видишь же, что я оделась не как на патруль! И как можно девушку в таком наряде спутать с…

– Они в дрова, а вечер ведь недавно начался.

– Ух ты, поднимайся быстрее! – Укромное место оказалось крышей высокого полузаброшенного дома.

– Нравится?

– Я живу в этом городе с рождения, но…

– Не бродила по самым страшным закоулкам?

– Да.

С крыши открывался вид на многие улицы и площадь, которую украсили к приближающемуся празднику. По кругу и в центре выставили больше факелов, а кроме обычных, были и магические. Огонь на них менял свой цвет.

Мирэедан подготовился: бутылка пунтового вина была припрятана среди мусора, а кулёк с нарезанными фруктами, среди которых были и пуссоны¹², которые сильнее всего понравились ему, принёс с собой.

– Ты не против пить из бутылки? – спросил он, показывая припрятанное.

– Конечно, нет! Клади всё здесь и иди ко мне, выпить и посмотреть на город мы ещё успеем…

На следующий день отряд выстроился перед главой стражи.

– У меня для вас две новости. Вкусы у всех различные, так что по очереди. Первая! Теперь я не буду вас вести, поэтому представляю главу охотников на чудовищ, – сзади, где стояло сопровождение, вышел хисс в тёмно-жёлтом плаще. Мирэедан знал о способности этой расы, а также заметил, что эмоции главы охотников не меняются.

– Я Глеир.

– Даже без двух «с»?

– Ваш глава отряда – шутник? – хисс постарался проникнуть в голову гоблина.

«Отссосси, хиссссс», – зная про попытку проникновения в свой разум, подумал Мирэедан.

– Ваша работа: направлять их в нужную сторону от города – это на север или юг, а также выбирать время и следить, чтобы никто не напивался и всегда появлялся вовремя. Также надеюсь, что расовые способности не будут использоваться при наказаниях. Если оплошность серьёзная, докладывайте мне. Охотники, представьтесь, – попросил Агьяис.

– Мирэедан, ссерый, дальше.

– Симфея.

– Актобар.

– Фадалин.

– Кхадив.

– Силкон.

– Хорошо. И вот вторая новость: так как Гвай ранен и будет восстанавливаться с неделю, к вам будет прикреплён заменяющий. Выходи, Сзелит! – Оттуда же, откуда и глава охотников, вышел второй хисс, только гораздо младшего возраста.

– Нам не нужна замена, будем выходить вшестером, – возразил Мирэедан.

– Решения лорда не отменяются. Будете ходить неделю в таком составе. Дальше посмотрим, – сказал Глеир.

– Вот вы и взяли командование, а мне пора. Дела, знаете ли, – попрощался Агьяис.

– Итак, Сзелит, вставай в строй между гоблином и девчонкой.

– Мне плевать на вас обоих, пацан будет под моим управлением эту неделю, но встанет на место Гвая, то есть предпоследним.

– Вставай, куда я сказал!

Мирэедан достал кинжал; его красный глаз горел ярче, чем обычно.

–Ты не понял, хисс?

– Я стою над тобой, серый, так что слушай мой приказ!

– Клал я на твой приказ, прирежу как ссвинью.

– Тебе это легко не пройдёт!

– Пап, я встану где надо, не сто́ит.

– Сы-ын, да? Это было вполне очевидно, хоть отряды и разномастные. Надеюсь, Сзелит, ты окажешься разумнее отца. Вставай в строй. Отряд, уходим.

– Симфея, вы не могли бы остаться, нужно кое-что уточнить, – попросил девушку глава охотников Глеир.

– Нет, не может, мы уходим.

Немного позже, на тренировочной площадке

– Что за ублюдка нам представили?

– Не знаю, Акто. Давай спросим у сыночка? Расскажешь об отце?

– Я не могу.

– Блок поставил? Думает, ты слаб и быстро разговоришься, держит крепкой рукой. Держитесь вместе всегда, друг за друга. На мне его фокус не сработал, но ваши мысли и разумы открыты.

– Он пробовал свою силу на вас? – спросил Кхадив.

– Да, залез почитать и проверить что может, а что нет. А ты, Сзелит, тоже умеешь в головы влезать? Эмоции ведь не меняются.

– Плохо получается.

– Как к отцу относишься?

– Он перебарщивает иногда, это мне не нравится.

– Властный, значит. Чего же Агьяис и дальше не оставил нам свободу? Не следил ведь днями, что делаем. Этот, уверен, через десять минут прибежит. Сходим к нему, пока хисс-старший другие отряды донимает?

– Мы с вами, ибо враг на горизонте, как сказала бы моя тётка, – брякнул Фадалин.

Найдя Агьяиса, заходящего с двумя стражниками во внутренний двор дворца, Мирэедан оставил отряд недалеко от ворот, а сам зашёл следом, и вовремя.

– Я держу его! Убейте внучка, быстро! – послышался уже успевший надоесть всем голос хисса-старшего, который, насев на разум гоблина, держал его, не давая двигаться и говорить. Первый раз и правда был проверкой, лишь касанием. Теперь сила чувствовалась.

Внутри сражались Агьяис и два воина с парными мечами. Два сопровождающих его стражника были мертвы. Внук короля виртуозно сражался, но против двоих проигрывал.

«Ты не удержишь меня», – мысленно сказал гоблин.

«Не бойся, удержу, а потом скину смерть достопочтенного любителя разнообразия на тебя!»

– Чего, блять?

Пируэт, уворот, пинок одного, отражение атаки клинка другого… Они были быстры, но Агьяис, как мог, старался не уступать. Гоблин готовился выбраться из гипнотических оков и помешать убийству. Он специально пускал энергию по венам дальше, чем было возможно для его уровня. Мирэедан не мог кричать, но боль стучалась в стену, что выставил хисс. Кричал мысленно, всё сильнее и сильнее.

Затем раздался взрыв. Хисса откинуло в сторону, почти иссушая красной волной. Мирэедан, достав кинжал, побежал, словно вне времени. Секунда – и шея Глеира оказалась прорублена до позвоночника, ещё секунда в настоящем времени – и то же самое произошло с нападавшими на Агьяиса. Метр с одной стороны гоблина и с другой горел, обжигая исходящей энергией даже внука нынешнего короля.

Гоблин остановился; кинжал выпал из рук, его красный глаз затух, как и жар энергии. Мирэедан упал на колени и сразу уткнулся лицом в землю, застеленную травой. Последнее, что он слышал, был шум и крик боли от магического ожога на теле Агьяиса. Далее гоблин тоже потерял сознание.

Два месяца спустя. Пробуждение

– Здравствуй, Мирэедан, я бы дождался, пока ты будешь лучше себя чувствовать, но… Давай расскажу, что случилось, и от кого ты спас меня, – Агьяис сел напротив больничной койки гоблина и, подняв на Аомену взгляд, спросил: – Он точно меня слышит? Время дорого, я не могу повторять дважды.

– Да, король, я лично проверяла, он в сознании и слышит.

– Хорошо. Надеюсь, ты сбежал от Моругаса. Эта сила очень сильно побила твой организм; за меня не переживай – Аомена справилась с ожогами. Ладно, во-первых, я стал королём. Тех убийц послал мой отец. Идёт война с южными землями. Сурна и деревня Илиер уже потеряны, а скоро и Ласан возьмут. Он в осаде. Юг под контролем короля Эдгаса. Представь только, мой отец нанял убийц, чтобы убить меня и деда, объявил войну и уже назвал свою страну – страну светлоземцев, и только! Иэденра. Сотни повешены, зарезаны, а остальные бегут с юга. Гномы, орки, кадр'иры, хиссы и остальные. Не будь тебя… ты ведь знал, что после своего «скачка в пространстве», как говорит Аомена, ты будешь пребывать в долгом сне? Если хочешь знать, твои ребята… ходят на охоту, новенького передали в другой отряд, он лучше своего отчима, твой шестой… Гвай в норме, но… девушка, Симфея, серьёзно ранена на задании. Может умереть. Это был монстр, Аукин. Ты, Аомена, постарайся её спасти, думаю, только это его и держит здесь. Они вроде как были близки.

– Я говорила ему, чтоб не…

– Это их дело, они оба взрослых рараса.

– Сделаю, что только смогу.

– Вот что я хотел услышать. Ещё, Мирэедан, я теперь больше стражи за собой вожу… О, Окха¹³, как я благодарен этому гоблину! Я бы умер. А знаешь, почему всё началось? Возможно, ты и сам догадался бы. Мой отец ненавидит все расы, кроме своей. Он как те великаны на востоке Ариафа… – раздался стук в дверь. – Что там такое, заходи!

Внутрь прошёл воин.

– Мой король, поступили сведения, что Ласан захвачен почти без сопротивления, жители…

– Юг всегда отличался расоненавистническими настроениями, случались жестокие убийства мирных жителей разных рас. Аомена, ты была при моём деде советником, кроме того, что всех лечила. А сейчас и я нуждаюсь в твоём совете.

– Возможно, вам и народу не понравится то, что я скажу.

– Говори, Аомена.

– Могу посоветовать отдать нашу часть леса Алоре эльфам, может, кроме той части, где стоял Нимал. И можно подписать закон, который король Аймар и все правители до него не торопились подписывать. Отдайте Янор со всеми прилегающими восточными и северными лесами и землями оркам. У нас появится два союзника.

– Да, я тоже думал об этом. Так и сделаю. Готовьтесь предоставить мне документы о передаче территорий. Кроме того, откиньте войска врага и разрушьте оба моста через реку Туманная. Держите форты Беркард и Картард, а также дороги от Ласана и Филы в сторону Имриля. На этом пока всё. Я не дам отцу забрать север и выгнать нелюдской народ Маавиха с наших общих земель.

– Да, мой король, – воин, поклонившись, вышел из палаты.

– Мне пора, Мирэедан. Выкарабкивайся и помни, я, Агьяис Маавихский, остаюсь должен тебе. Всегда приму у себя лучше любого родственника. Теперь прощаюсь, – как только король вышел, заговорила чародейка.

– Я тоже тебя оставляю, но перед тем предупреждаю. Ещё раз ты направишь свою энергию так резко по непробитым венам – умрёшь, и притом мучительно. Через неделю, может, сможешь двигаться. А вообще откуда эта сила? Я слышала эту историю, парни из твоего отряда разболтали. Тот, которому я лицо сшила, и второй, Фадалин, кажется. Эльфийку насиловали серые, твоему отцу повезло, что она именно от него залетела? Уж не знаю, как вы это проверяли. Допустим, эльфийка обладала магией, но, чтобы поймать поистине сильную магичку… Ах, как же я могла пропустить – твоё имя! Мирэедан, «мирэ» – это ненависть, а «еда нэ» – «ты моя». Мать говорила эти слова, а гоблины слепили их вместе? Хотя это у южных лесных так читается, ты же можешь быть просто ненавистным, если… А и неважно. Мой эльфийский за полвека не стал лучше. Нужно чаще практиковать, а не с кем… В общем, интересный ты экземпляр для изучения, только вскрывать тебя запретили. Давно могла бы уже увидеть, как твой глаз так работает, какой у тебя источник, какая в нём концентрация энергии. Наверно, не работал над собой, а я могла бы помочь вывести тебя на средний уровень. Но ты не был хорошим гоблином. Ла-адно, я, наверно, понимаю, раз девушка в самом расцвете лет прыгает на тебя сама – тут не удержаться. Посмотрим на твоё поведение в будущем.

Ещё две недели прошло, прежде чем Мирэедан смог навестить Симфею. Она оказалась в сознании, но ему об этом не сказали.

– Зачем ты пришёл? Я теперь не такая, как раньше. Эти два шрама… через всё лицо, шею и ниже… Не подходи! Не надо на это смотреть! – Мирэедан, не слушая её выкриков, подошёл и сел с краю, проведя рукой сначала поверх одежды, а потом намереваясь запустить руку под неё. – Не надо, Мирэедан.

– Помолчи, какие-то шрамы – нам не помеха, и я уйду, если ты попросишь со всей уверенностью.

– Нет, останься! Поцелуй меня… дольше… – после пары минут поцелуев она продолжила: – Я боялась, что ты не проснёшься после того раза.

– А я боялся за тебя… Кто же допустил такую ошибку?

– Уже неважно, монстр был слишком силён. Поцелуй…

Кабак «Гамаюн», спустя полтора часа

– Здоров, Мирэедан, что будешь?

– Пунтовая выжимка есть?

– Ты спроси, чего нет! Сейчас налью. Значит, накидываться сегодня не хочешь? Кстати, давно тебя не видел.

– Я после случая одного долго в лазарете лежал, только сегодня сбежал. Расскажи лучше, что в мире творится?

– Слышал, что мы земли раздали – часть оркам и часть эльфам?!

– Могу в защиту сказать, что без союзников молодой король не справится. Если вас захватят, то…

– Да знаю, в таком случае из народа в моём кабаке только бродяга и доходяга останутся, и оба – светлоземцы! Лови тогда такую весть. Тоже не лучшая. Восточные великаны на запад пошли.

– Могли сразу, как война закончилась, напасть. Может, ждали, что те восстановят поля и животных? Сами восточные ведь на войну не ходили, сил накопилось немало. Но помяни моё слово, западные ведь товары всему континенту продают. Эльфы встанут на их защиту и до столицы не пустят. Потом великаны пойдут на Хиеккум, там города и деревни захватят, пошикуют на заготовках, пока маги темноземцев не придут и…

– Вот это ты дал… Эй, кто ставки на предсказание гоблина поставит?

– О, Мирэедан, как дела твои? – спросил орк за одним из столов. Весь зал кабака был заполнен беженцами, чуть ли не все разновидности рас пили и ели в этом заведении.

– Лучше, чем у вас. – Несколько секунд весь зал молчал.

– Ты хоть знаешь, серый…

– Знаю и прошу прощения от всего сердца.

– Ну и шутки у тебя. Значит, ставок не будет? Жаль.

– Какие ставки, Фергель, это большое и продолжительное событие, – сказал бледный ангал из угла помещения.

– Я как представитель банка Брегальда аи Вреда – кто не знает, это один из крупнейших банков – могу составить документ. Вписать имена и обозначить предмет ставки.

– Вот это чин чинарём, можно иметь дело с цивилизованной компанией и банком!

– Так что если кто-то победит, то ему монеты в любой стране отдадут?

– Верно, господин хисс. – И тут ставки полетели.

– Ставлю на то, что великаны с запада обосрутся, и их страну захватят, верно же, Мирэедан?

– Да, а вот мой мешочек на своё же предсказание. Сотня серебром. – Гоблин отдал большую часть того что имел.

– О-о-о! Вот это серьёзно, господин гоблин, – сказал орк-банкир.

– Ваотгерд из Караха, полсотни на то, что великаны возьмут всё-таки столицу западных своим количеством.

– У меня немного осталось после погрома на юге, но десятку на то, что маги получат от великанов, поставлю.

– На гоблина, двадцать две медные… Ну а чего, я голым бежал. Всё, что у бабы со стола ухватил, так и вышел в окно. Тогда её прикончили, я слышал крик. Теперь с гномами спать воспрещается законом – в общем, как и со всеми другими нелюдями.

– Всё слабо у вас; три сотни серебра против гоблинского слова.

– На это уже дом в городе можно взять! Принимаю ставку. – Прошло ещё несколько ставок, и гоблин, уставший от болтовни, вышел на улицу, вдохнул и побрёл к одной из своих крыш, на которых спал.

На следующий день Мирэедана принял король Агьяис.

– Здравствуй, Мирэедан. Ты не в очень хорошем настроении, как я вижу.

– Я хочу уйти, Агьяис, я измотан жизнью в городе. Столько раз, как здесь, я не пользовался силой в таком виде.

– Этот контракт давно сожжён, а на твой счёт переведены ещё три сотни в серебре. Это не значит, что я откупаюсь от тебя. Моя благодарность…

– Я вот что хотел сказать, кроме как попросить поблагодарить о благодарности за оплату работы и просить моей отставки. Прими мою рекомендацию: возьми ребят на службу по твоей защите. Я учил их сражаться со всеми расами, можешь проверить. Каждый отделает двоих, а то и троих из твоей стражи.

– Лучшей рекомендации и быть не может. Я приму их и проверю. Ты сегодня уезжаешь?

– Да, король.

– Тот доспех твой, как и Нимальской породы конь – забери их. Провизию сейчас же подготовят.

– Я благодарен.

– Не за что, я свою жизнь оцениваю в большее. Ступай. Захочешь вернуться, двери для тебя всегда открыты. Прощай.

– Прощай, Агьяис, – гоблин по-настоящему, как своему королю, поклонился и вышел.

Через время. У ворот, выходящих на сторону болота

– Вы уходите? – спросила Симфея, стоя за спиной Мирэедана со всеми охотниками из отряда.

– Не проси меня, Симфея, я не могу остаться, но и прийти проститься не мог. Прощения я тоже не прошу. Я слабак и мерзавец. Отряд, я рад был с вами работать и тренировать вас. Вы показали городу, что со мной можно ладить, и я не кусаюсь, показали мне…

– Я увидел в вас гораздо больше, чем серого гоблина, и всю жизнь буду помнить, – сказал Актобар.

– Надеюсь, мы ещё встретимся, ведь мир не настолько велик, чтобы понадобилась вся жизнь на обход каждого города.

– Я готов был и буду идти за вами!

– Спасибо, Кхадив.

– Теперь мы будем защищать нового короля, осталось только пройти проверку. Вы нас учили сражаться с рарасами больше, чем с монстрами, мне ещё тогда показалось это странным, но теперь я благодарен.

– Поддерживаю слова Гвая.

– Приезжайте, мастер Мирэедан, – добавил Силкон.

Девушка подошла и, обняв, поцеловала гоблина на прощание, подарив ему долгий и страстный поцелуй. Последний.

– Прощай, – сказала она, и из её глаз полились слёзы.

Два дня спустя

– Девочка моя, ты так ему и не сказала?

– Я не хотела его останавливать таким способом, и я всё ещё думаю, что что-то пойдёт не так из-за этих ран.

– Оба серых в тебе здоровы, но ты можешь от них избавиться.

– Нет, никогда! – глаза девушки словно вспыхнули красным огнём, но лишь на долю секунды.

– Дура, ты что, думала, что этот вечный бродяга останется в городе, и что кто-то его удержит? Теперь он оставил тебе детей и даже не знает о них!

– Не говори никому, мама и бабушка мне помогут, мы вырастим их… Я вот ещё думала, может, он стал таким отстранённым из-за шрамов?

– Вот в чём в чём, а это не так: он – гоблин, и растаял от твоей ласки. Какие-то шрамы ему не помеха.

– Он так же сказал. А вообще, не будь у меня родственников, я бы пошла за ним.

– Девочка ты моя, иди сюда, – Аомена нежно обняла Симфею. Так они просидели больше часа, разговаривая о разных вещах: о здоровье, о том, как надо будет ухаживать за гоблинами-полукровками, отличаются ли они от человеческих детей в этом, о том, как скрывать то, что у неё будут дети.

Раздался стук в дверь.

– Кто там, мать вашу, я занята!

– Госпожа, тут банкир носится и ищет некую Симфею Астранид.

– Это ты?

– Да, но меня никто не должен искать, особенно банковские.

– Пусть заходит, она у меня! – за дверью послышался призыв, и она открылась.

– Прошу прощения за вторжение, уважаемые госпожа Аомена Феиромехт и Симфея Астранид, но банковское дело точное и не терпит отлагательств. Я, Бегдан имель Сарантис, говорю от имени…

– К делу!

– Да, конечно. Господин Мирэедан передал свой счёт на триста серебряных винм'ир в ваше полное управление. Письма не оставил. На этом всё, откланиваюсь, дамы.

– Спасибо, Бегдан, – орк после поклона вышел из кабинета чародейки, а стражник закрыл за ним дверь.

– Зачем, я же не какая-то…

– Помолчи, он обеспечил вам хорошую жизнь и, я, уверена, это не всё. Я была о нём худшего мнения. Видимо, поддержку от нового короля передал. Прими их, не будь ещё большей дурой.

– Приму и буду тратить аккуратно, они нужны его детям. Аомена, ты не уедешь из города?

– Если король не справится, свою подругу и её семью я смогу перенести в безопасное место.

– А кто это?

– А с кем я провожу свободные часы времени, кроме тех, что посвящаю остальным больным?

– Я думала, что я просто пациентка для тебя.

– Перестану называть тебя плохо, иначе замкнёшься в себе. Но нет, ты мне интересна. Придёт время, и я помогу вам с мамой и бабушкой. Это будет интересный опыт: смешение человеческой крови и крови гоблина-полукровки с магическими способностями… Когда ты рассердилась на меня, твои глаза вспыхнули огнём, но лишь на мгновение, как его левый. У меня к тебе ещё вопрос, Симфея: тебе ведь рассказали, что его племя делает в свободное от грабежей время?

– Да, про похищения и насилие над женщинами. От ребят узнала.

– А что если он сделал так же, только помягче?

– Он не хотел близости, он ненавидит свою расу, и я верю в это. Сменим тему…

– Ладно, давай ещё поговорим, и я тебя спать уложу, ты почти готова.

Глава 2. Город в тени

Гоблин брёл на своём новом коне, стараясь не замечать взгляды встречных и обгоняющих его путников. Он был в своём доспехе с сеткой на лице и то сидел, то пытался лежать прямо на седле. Хотелось поскорее уйти от этой местности с монстрами за каждым кустом. Путь выбрал на север, а пока до развилки на Имриль или на Анил было ещё далеко, он думал, куда свернёт. Чудовищ, к его счастью, не было, он научился понимать это по простым животным и птицам. Дивы его всё ещё пугали; теперь он бы сразу сбежал, если б мог. Благо имелся мускулистый конь, готовый унести его далеко от опасности. Подружился с ним Мирэедан легко. Постоянно гладил шею, когда лежал, а это были многие прошедшие часы. Этот тёмно-синий красавец был гораздо лучше, чем тот, рыжий, которого гоблин оставил в деревне Анай. Конь имел спокойный нрав и понимание. К тому же гоблин имел подход к животным благодаря смешению с эльфийской кровью. С касания или мысленно он направлял животных, а также успокаивал и не давал отвлекаться, если им грозила опасность. Также были способности к полному контролю, после которого Мирэедан болел. И чем дольше длилось такое влияние, тем сильнее он получал отдачу.

Прошло несколько дней, и целью посещения был выбран Имриль. Надежда была на то, что северный город этой страны отнесётся к гоблину спокойно. Он отвык от плохого отношения, но не питал надежд, что ему не придётся сбегать снова. В карманах позвякивал мешочек с десятком монет серебром, в сумках лежала еда, что ему выделили люди короля: сушёные рыба и мясо, ягоды, а также хлеб, зачерствевший после длительного пути. Вода тоже имелась – он останавливался по пути, заслышав ручеёк.

Наконец добрался. Первым на его пути была башенка, а рядом стоял лагерь. Сухой, как кусок мяса в его сумке, ходил вокруг стареющий мужчина в форме стражника. Иногда он покрикивал на остальных.

«Выделили новобранцев», – подумал гоблин. Казалось, он проедет как тень этим вечером, и его не заметят, но тот, сухой, сказал:

– Добро пожаловать в Имриль, всадник.

Гоблин ответил кивком головы и повёл Шторма – так он назвал коня. Оставалось дойти до ферм, расположенных близ города в закутке гор и холмов. После башни была ещё одна развилка, и вторая дорога шла к городу гномов.

Ещё пару часов он прошёл, и начались огороды и поля. Даже поздним вечером при свете редких фонарей и факелов это место ему нравилось. Резко потемнело, и Мирэедан погнал Шторм к воротам города.

– Слезай с коня, странник, во тьме не разгляжу, но это точно Немал. Что скажешь, Бруга?

– Ты его только поэтому спустил с коня, идиот?

– Не ругайся, ты же девушка.

– Заткнись, кретин! А вы проходите, конюшня внутри, гора большая, всё поместилось.

– Благодарю, госпожа стражница.

– Какая там госпожа, – махнула рукой крепкая женщина. – Но всё равно приятно.

Гоблин прошёл через ворота и первый раз увидел город в горе. Много освещения, домов, рарас, жизни. Словно больше, чем в столице. Нужно было найти таверну, хотелось спать, и очень сильно. Оставив коня, он отправился плутать по улицам и прислушиваться. Где шумно, там и заведение со своими услугами…

Найдя, наконец, таверну под названием «Час прощения», он подошёл к стойке гнома-тавернщика и сел на табуретку для гномов, хотя был немного выше представителей этой расы.

– Что желаешь… ты ведь не гном? – шёпотом спросил тавернщик.

– Я устал, и ты, конечно, можешь позвать стражу. Нет у меня сил убегать.

– Не боись, мы не на юге, шёпотом скажи.

– Гоблин я, серый, на руки глянь, – отвернув рукав, показал он цвет кожи.

– Все у меня были посетителями, но… Что закажешь, гном? – хозяин оказался своим и не стал поднимать шум.

– Закажу завтра, а сейчас дай мне комнату, небольшую.

– Есть чердак с окошком под наш рост, сможешь сидеть или спать прямо у окна. Только свет не включай, без него не заметят.

– Сколько с меня? А, и можешь серебряк разменять?

– Без проблем, друг, давай его сюда. Чердак – десятка медяков за одну ночь, обычная комната – двадцать пять. В особые дни поднимаю.

– Я Мирэедан, несколько дней побуду. Пока за ночь оплачу.

– Чоркин, будем знакомы. Завтра утром сможем открыто поговорить, никого не будет, дверь на замке. Вот ключ от чердака.

– Я благодарен за то, что хотя бы ночь отдохну нормально.

– Я тебя не сдам, мне в принципе плевать на предубеждения народа и то, что твоя раса город стёрла с лица планеты. Жаль, конечно. Но ты не похож на тех разбойников. Никакой гном не говорит так чисто. Если ты понимаешь… Иди спи, вижу, что уже не понимаешь, о чём я тут болтаю. Сонный как муха. Сил-то хватит подняться?

– Ага.

Наутро гоблин спустился, осматриваясь, правду ли сказал гном-тавернщик.

– Никого нет, окна я закрыл. Погоди, сейчас похлёбку принесу, хлеб свежий и мяса кусок. А, и ещё компот. Сделаю скидку, в пятнадцать медных обойдётся. Садись, выбирай любое место.

Тут раздался стук в дверь. Гоблин схватился за кинжал.

– Тихо-тихо, матушка с женой пришли, – гном поторопился открыть.

– Чоркин, мой хороший, матушка, смотри, сам убрался… а кто это у тебя?

– Не донимайте его, посетитель, гном.

– Не мели чепухи, Чоркин, у него комплекция другая.

– И правда, кто это, мальчик мой? – спросила мать тавернщика, женщина в цветастых одеждах.

– Извини меня, я совсем забыл, что они приходят.

– Я, пожалуй, поем в другом месте.

– Нет уж, голодным отсюда никто не уйдёт, ты же приготовил еду своему гостю?

– За то, что мой сын забыл, что мы придём, ты поешь бесплатно.

– Премного благодарен.

– Ничего-ничего, но меня раздирает интерес, кто же может быть такого роста, если голос не детский и это не гном?

– Ещё раз прости, – извинился тавернщик.

– Я гоблин.

– Как зовут?

– Мирэедан, – серый отстегнул чёрную сетку с капюшона и заправил её. – Надеюсь на ваше понимание.

– Никто здесь не скажет, кто наш гость, или мы не гостеприимный народ? Никто не сдаст, знай это. Неси еду, сынок, сейчас же.

– А, да, бегу.

Гоблин ел неторопливо. Прошло полчаса, прежде чем довольно шумные женщины ушли.

– Я пойду, спасибо за угощение. Ты что-то хотел узнать?

– Думаю, не стоит мне ничего знать. Но погоди, ты был раньше у нас в городе?

– Нет.

– У нас есть карта со всеми обозначениями. Где лекарь, дерущий втридорога, травница, ненавидящая траву, что, по её мнению, воняет клопами, а потому не продаёт, не помню, как называется. Ещё алхимичка, бывало, с травницей ругалась.

– Зачем мне знать это? Если ранен, то плевать на деньги, а остальное – и совсем мусор. Давай карту, один раз посмотрю, брать не буду.

– Мы в семье говорливые излишне, обсуждаем любые события. Вот, смотри. А ещё новость старая как мир, год уж прошёл, но ты, как и сказал, не был у нас. Вот что, значит, было. Пошёл по городу слух, якобы аттр пришёл, точнее, вернулся домой. Помню мальчишек, бегали тут, потом ушли и через год вернулись, а один из них этим и оказался, аттром. Он-то и рассказал, что его раса-то излечилась. Некоторые долго не верили, но потом это правдой оказалось. Зверюги остров свой восстанавливают, к этому времени почти все вернулись из зверей в половинчатый образ или как-то так…

– Полуоборот?

– Да, да, так и есть, полуоборот! Эти ребятки сейчас в городе, редко выходят, иначе всяческие исследователи зыркают на них и расспрашивают.

– Это немного интереснее. Я пойду, до вечера.

– Ага, бывай.

Только гоблин вышел, как гном сказал вслух:

– Я ведь контролировал, что говорю? Куда меня несёт–то! Ушёл гном из деревни, а она из него… Э-эх, – раздосадовался гном.

Гоблин прошёлся по улицам, запомнил пару мест. Город даже по утрам плохо освещался солнцем. После инцидента, случившегося со здешним герцогом, над воротами поставили заглушку со створкой. Она пропускала ещё меньше лучей, но открывалась для проветривания. Позади города была другая – к тоннелю на высоту к гномам. В такие моменты по городу проносился сквозняк. Он проходил сквозь город, унося различные запахи либо назад и наверх, либо к воротам.

В Имриле, в отличие от Ингана, стояло несколько столбов с различными объявлениями. От стрижки детей одной из горожанок, до ремонта одежды, доспеха и единичных просьб фермеров и собирателей, а с тем и призыв идти к управителю тем, кто хорошо владеет мечом или луком.

Мирэедан сомневался, идти ли ему за заданием к фермерам, которые могут поднять шум? От них хоть сбежать было возможно. Может, к управителю, который сразу позовёт стражу? Как же не позвать, ведь редкий гоблин живым попадается. Те, что обозы разворовывают на дорогах, быстро пропадают с места преступления.

Он стоял у ворот чьего-то дома и размышлял, стоит ли вот так рисковать. Старый способ для поиска заказчиков, что хотели кого-либо убить, он пробовать не стал – именно сейчас не хотел возвращаться к любимому делу.

– Эй, ты, зайди, да поскорее. Давай-давай, поговорить надо. – Напротив открылась калитка во двор, что оказался в зелени травы и деревцев. В проходе стоял полуорк. Смешанную кровь Мирэедан мог узнать сразу – по себе судил.

– Чего надо, полуорк?

– Думаю, если мы скажем, кто ты, прохожие забеспокоятся. С полуорками такой проблемы… пока нет, – сказал темноволосый парень светлоземной расы, что вышел из-за забора.

– Не советую нападать на меня или пытаться поймать и удерживать.

– Мы хотим просто поговорить, и больше ничего. Тир, дай ему пройти.

Гоблин зашёл. Количество зелени и уют этого двора били в глаза, как и солнце, что высоко поднялось и светило сквозь створку. Это могло отвлечь и открыть его перед ударом. Но позвавшие отошли в сторону, к деревянным качелям, похожим на лавки, расположенным одна напротив другой. Он пошёл следом.

– Это Тир, я – Рамол. Садись спиной к стене, сейчас выйдет Самэль и зверёк ар'юн, братцем зовём его. Тогда и разговор начнём.

– Как вы поняли, кто я?

– Наш друг… А вот и он, – на этих словах открылась дверь дома. Из неё, пригнувшись, вышел третий. Звероподобный некто, ростом в два метра с лишним. Мирэедан подумал про оборотня, но лучи солнца ничуть не жгли тому кожу. Тут же на незнакомца приземлился пушистый зверь, размером с кошку. У зверька были большие, разумные глаза. Он показа пальцем на гостя и хлопнул по шее здоровяка.

– Здравствуй, гоблин. Как вижу, ты понял, что я не монстр.

– Аттр?

– Ты в городе меньше дня, а уже слышал обо мне, или молва пронеслась по стране?

– Как ты понял, что я недавно…

– Мой нюх. Конечно, чаще всего он мешает, поэтому приходится контролировать обоняние или перебивать другим запахом.

– Тогда ты виделся с некоторыми из моей расы?

– Да, мы были у Унгдурдрара, короля жёлтых.

– И рыжих.

– Наверно. Они довольно мирные, хорошо с нами побеседовали, но мы торопились к своей цели.

– Вашу историю я, кажется, слышал: трое, спасших расу с помощью травников.

– Ха-ха-ха, травников? – полуорк расхохотался, человек сдержано хмыкнул; аттр и питомец, словно единый организм, рассматривали гостя, потом оба сели.

– Видимо, это не так?

– Поставь семью архимага с Жёлтой скалы вместо травников. Там и будет правда, – сказал Самэль.

– Меня позвали побеседовать о том о сём или…

– Присоединись к нашему походу.

– Куда идёте и с какой целью?

– Для начала – на северо-запад от гор Имдан, в Волколачий лес. Там живёт наш знакомый, он не в ладах со зверем, сидящим у него внутри. Его прокляли ещё в детстве. Я хочу переговорить с ним в полном обличие вурсы. Это зверь, а значит, поймёт по-звериному. Самого паренька зовут Йорди. После проклятия волк вырезал всю его деревню из бешенства, я уверен. Это так, для общей картины. Дальше зайдём к жёлтым и рыжим гоблинам. Погостим у них и в Нимал направимся. С подмогой друга посмотрим, что там происходит. А после Нимала на запад – слышал, там наёмничья крепость стоит. Крупная компания.

– Самэль, я давно узнал их название. «Да'астрэ ди Ва'артэ». По-нашему – «Монстры-союзники», – сказал Рамол. Вдруг зверь на плече Самэля обернулся беркутом и, взлетев, сел на крышу двухэтажного дома.

– И зачем я вам?

– Лишним твой кинжал точно не будет, – снова сказал Рамол.

– Что вы можете знать о моих возможностях?

– Судя по твоей походке, можно догадаться, что ты ловкий и быстрый; наряд специальный – значит, используешь окружение, чтобы скрыться, а то и вовсе не показываться. Наверняка неплохо лазишь по стенам и деревьям. Это только то, что я чувствую.

– Неплохо. Ты, наверно, так же сражался, будучи в человеческом обличии. Уверен, хуже, но не суть. Сейчас мне интересно увидеть, на что способны аттры. Я пойду с вами, и в моей жизни снова произойдут интересные события. Только вот по монетам я не богат.

– Мой лук и его нюх нас накормят, а выпивку оплатим. Может, даже снаряжение дополнительное, если понадобится.

– Когда выходите, и есть ли лошади?

– Главное, чтобы у тебя была, мы-то на вурсе катаемся, – пояснил Тир.

– А вурсе двоих не тяжело везти? Даже лошадям непросто, им можно максимум ребёнка вторым наездником брать.

– Нет, вурса – крупный зверь, а наш ещё и аттр. В общем, пробовали уже.

– Выходим завтра, до рассвета. Меньше внимания и целый день пути, – заключил Самэль. – И ты ещё не назвал своего имени.

– Мирэедан.

– В таверне «Час прощения» поселился?

– Ага.

– Мы могли бы предложить тебе у нас эту ночь переспать, но ты явно откажешься. Ибо друг о друге мало знаем.

– Так и есть.

– В общем, до завтра, Мирэедан.

– Калитку откроете?

– А, я сейчас, – вызвался Тир.

Выйдя со двора этой компании, гоблин направился в выбранную им таверну, попутно размышляя о будущем путешествии.

На следующий день Мирэедан забрал Шторма и уже подходил к воротам, когда увидел троицу с их зверьком, идущую по крайней к стене улице, на которой и располагался двор, где они разговаривали. Некоторые жители и гости всё ещё шугались от вида аттра.

Идущие навстречу орки поздоровались рука об руку сначала с ним, а затем с орком и человеком – так, за компанию. Ребёнок от смешения двух рас в любой из них считался чем-то неправильным, а потому к метисам было более холодное отношение, если не враждебное в некоторых местах. К людям неприязнь начала проявляться с войной против всех рас. С другой стороны, северные города встали на их защиту и теперь боролись за мирную жизнь.

Уже у ворот здоровяка окликнул стражник.

– Как дела, парень?

– Жду момента, когда аттры снова станут обычной расой, на представителей которой не будут пялиться. А в остальном всё в порядке.

– О, ну это не скоро. Твои родичи как там, восстанавливают города?

– Стараются, – ответил Самэль без подробностей.

– Ну-у, там силища ого-го, справятся!

– Спокойной службы.

– А, это да, неспокойно в стране.

Наконец, отойдя подальше от немного надоедливого стражника, они начали разговор.

– Как понимаю, ты не сможешь обернуться зверем на виду у всех, а точнее, не хочешь?

– Правильно понимаешь. Видел же тех на улице? Одни быстро проходят мимо, другие сразу меняют направление и обходят по дуге, третьи просто разглядывают как чудо лесное.

– Сейчас беженцев много, даже людей. Да и вообще по городам достаточно народа курсирует.

– Да это понятно.

– Мирэедан, а ты откуда?

– Тир, может, не будешь доставать его вопросами, как тот стражник, который нам даже не хороший знакомый. Наверно, в кабаке рассказывает, что ты, Самэль, за него всех врагов уделаешь, – хмыкнул Рамол.

– Было такое?

– Да, но с другим персонажем. Как-то к нам наведались гости. Тот двор и дом, в котором ты был, принадлежит его родителям, а те два справа – моим и Тира. В общем, пришли выяснять…

Пройдя башню, компания остановилась.

– Пора? – спросил гоблин.

– Да-а, кажется, никого нет.

– Мирэедан, если ты ждёшь, что он прямо тут примет полный оборот, то спешу разочаровать…

– Самэль в лес убегает и уже там становится зверем, и наоборот.

– Я пошёл, и ничего такого тут нет, никто бы из вас не раздевался у всех на виду.

– Иди-иди, мы просто объясняем…

Через минуту Самэль вышел в образе вурсы – чёрного зверя, что тихо рычал. Лошадь гоблина дёрнулась, дабы унести ноги, но Мирэедан был готов. Пара похлопываний с каплей вложенных сил, и Шторм утих.

– Это он? Я не чувствую его как зверя.

– Это твоя способность? – спросил Рамол.

– Вроде того, но не знаю, откуда.

Зверь ещё раз рыкнул и лёг рядом с друзьями.

– Садимся мы, чего рычишь?

– Мирэедан, а ты сможешь лошадь постоянно успокаивать?

–Не потребуется. Я добавил в её восприятие Самэля в обоих образах как неопасного.

– Знаешь, я не ожидал, наверно, как и Тир, что ты так быстро… доверять нам будешь, что ли. – Самэль дождался, когда его друзья взберутся на него и повесят сумки, а затем пошёл тихим шагом, как и лошадь гоблина.

– С недавних пор я начал тянуться к другим расам, это изменили некоторые события, может, когда-нибудь расскажу. Люди и часть живущих в Маавихе рас плохо относятся к гоблинам, я понимаю, и уже не первый раз говорю об этом.

– Мы тоже осторожно относимся к вам, даже с жёлтыми была не тёплая встреча, – сказал Тир. Тут из сумки Самэля, свисающей на левый бок, вылез ар'юн. Большеглазый зверёк зевнул, вытащил из глаз пару комочков и посмотрел, обо что их вытереть. Пока он собирался дотянуться до шерсти вурсы, Самэль разгадал его намерения и остановил предостерегающим рыком. В итоге тому пришлось вытереть пальцы о внешнюю часть сумки, в которой спал. Затем ар’юн попросил мяса, потрогав за пальцы Тира, что сидел ближе к шее Самэля.

– Про встречу позже расскажете. Мне интересно, насколько он разумный, – показал пальцем Мирэедан. Ар'юн, уже взяв мясо, повернулся и прищурился, смотря на гоблина.

– Мы его Весом, Весиком или братцем зовём; он очень разумный, но нечто звериное в него вшили, когда заколдовывали, – ответил Рамол.

– Он понимает речь и хорош в жестах, даже пишет слова на земле или песке. Только последнее чаще отказывается делать.

– Ясно.

– Ра-арх.

– Что, Самэль, встречные?

– Я ничего не чувствую, – нахмурился Мирэедан.

– Со зверем не соперничай, не выйдет. Далеко он чует.

– Ну так что, не пройдя и несколько километров, будете пешком идти?

– Рамол, может, ничего страшного, иногда же ездят на других животных.

– Попробуем объехать, как увидим, слышал, Самэль?

– Ра-ар?

– Всё, не буду спрашивать, конечно, ты слышал. Посмотрим на реакцию. Твой Нимал насколько быстрый?

– Не уверен, что он сможет идти вровень с кошкой таких размеров. Признаться, я ничего не знаю о лошадях, да и не испытывал Шторма на скорость.

– Недавно приобрёл? А и ладно, порода знаменитая. Эй, Самэль, насколько близко чужаки?

– Р-р.

Ар'юн залез повыше, на плечи Тира и, обернувшись в беркута, взлетел, слегка оцарапав шею полуорка.

– Рамол, у братца совсем уважения к нам нет?

– Он не специально, наверно. Так что там?

– Я чувствую, они идут галопом. Шесть коней. Женщины, все до одной. Меньше минуты.

– Сто-ой! Вы там держите свою зверюгу подальше. Мы – воительницы из Анила, назовитесь и вы.

– Путники, идём севернее, а в чём проблема?

– Мы ищем лазутчиков с юга страны, надеюсь, вам известно, что у нас тут гражданская война?

– Как, по-вашему выглядят лазутчики с юга? Наверно, как светлоземцы в малиновом с зелёным дублете? Если так, то мы… – решил высказаться Мирэедан.

– Не наглей, всадник, откуда вы и куда направ…

– Аавр-аах! Ра-авх!

– В чём дело?

– Он чихает, ничего страшного.

– Ладно, так отку…

– Рва-ах. – Самэль снова чихнул, вытерев лапой нос так, чтобы казаться обычным животным.

– Мы из Имриля, стража знает нас.

– Враа-ах, вррр-ах.

– Ладно, не задерживаем, и лечите зверя, он явно обошёлся в большую сумму. Воительницы, за мной!

– Всего наилучшего! – воительницы поспешили дальше.

– Вот это ты даёшь! Не начал бы чихать – не отцепились бы, – сказал Тир. Тут Самэль чихнул снова и снова.

– Кажется, он не шутит, и правда что-то напало. Может, аллергия на растения?

– Возможно. Рамол, давайте убираться отсюда, может, полегчает. Что-то и мой нос зачесался, – сказал Мирэедан.

– Может, вернёмся?

– Ррр-арр.

– Тогда уноси нас отсюда.

У вечернего костра пошли разговоры за едой.

– Ра-ахк!

– Ещё не прошло? Давай, Самэль, возвращайся в полуоборот, – попросил Рамол, и Самэль отошёл во тьму.

– Мирэедан, у тебя есть история для нас?

– История, чтоб детишки уснули?

– Чтобы серый стал ближе для единственного человека в отряде.

– Эй, Рамол!

– Да, прости, для полутора человек в отряде.

– Ты говнюк.

– Что за разговоры? – спросил, вернувшись Самэль.

– Нет у меня подходящих историй. До одного момента я рарас убивал за монеты. Взял заказ, выследил или пришёл к уже известному жилищу, убил, ушёл. Забрал монеты, выпил немного и спать. И я бы продолжил этим заниматься, только вот с вами иду. Не получится, я на западе у орков продолжу зарабатывать. Мне нравится убивать, только заработок на плохих рарас меньше, чем на хороших, делающих своё дело правильно.

– Какой путь ты выбрал? – спросил Самэль, откусывая кусок солёной курятины.

– Дома в городе у меня нет, и даже комнаты. Конь получен за другие заслуги, может, когда-нибудь расскажу. Счёт в орочьем банке есть, но пустой, там лишь пара монет, чтобы за мной держался. Кинжал я украл у своих, а те – у гномов, кажется. Только я не видел ни одного гнома, сражающегося на таком оружии.

– Сила есть и выносливость, но не скорость и ловкость.

– А свой лёгкий доспех сам делал? – поинтересовался Рамол.

– Доработал, некоторые гоблины ходят в подобных. В основном, доработка не нужна, они и так малозаметны.

– А-аапчхи!

– Чихай в сторону, Самэль, или прикрывай рот, – попросил Рамол.

– Простите, со мной такого не было.

– Не болел?

– Нет, ни разу. Хотя был с теми, кто болел.

– И не смотри на нас, мы слабее организмом, чем зверь. Зато кое у кого блохи были и…

– Замолчи, Рамол!

– Расскажи, Мирэедан, была ли хоть одна цель опасной? Может, маг или монстр, – спросил Тир.

Самэль ощутил толчок в спину – это ар'юн, улетавший высматривать себе ужин и возможных врагов, вернулся, сбросив добычу. Второй толчок – и зверёк влетел в аттра сразу за брошенной тушкой птицы.

– Как всегда, братец! Переставай уже так делать и царапаться, когда взлетаешь, ты с нами долго живёшь и… – не успел Самэль договорить, как ар'юн встал перед ним на задние лапы и, подняв переднюю правую, сделал кивок.

– Надеюсь, ты всё понял, потому что негативное отношение к тебе накапливается, и в конце будет прощание, – добавил Рамол.

Зверёк ни с того ни с сего заплакал у всех на глазах. Он сидел, и слёзы собирались и скатывались по щекам, падая на землю.

– Эй, ты чего, братишка, мы никогда не расстанемся! Рамол дурак, нагнал лишнего. Иди сюда, малыш, – позвал Самэль. Зверёк прыгнул на него и обнял, насколько мог, сильно, прижимаясь к чёрной шерсти.

– Прости меня, Вес, думал припугнуть, чтобы ты перестал делать гадости, а оно вон как, – после сказанного Рамол увидел лишь на пару секунд заплаканную мордашку, что смотрела на него, но сразу отвернулась.

– Беда-а, – оценил ситуацию Тир.

Остаток вечера они просидели в тишине, затем легли спать, оставив первым Рамола на страже их сна.

По этой дороге, что являлась главной между городами, проходил торговый путь. К тому же с юга шли беженцы, компанию которых и повстречали парни. Двадцать семь, насчитал Рамол. В основном орки, что считали людей за братьев и строили свою жизнь в их стране, теперь уносили детей и пожитки. Караван состоял из шести повозок, запряжённых быками, и четырёх воинов на лошадях.

– Мать моя, отец! Они ведь не удержат зверя, если тот пожрать нас вознамерится! – с опаской сказал один из мужчин.

– Не ссы, они не нападут, правда же? Я Сверда дэзд Генд, главная среди уцелевших.

– Мы не враги вам. Я Рамол, это Тир и…

– Мерган, – сказал гоблин, и ребята поняли, что кому попало открываться он не собирается.

– Мы можем среди вас побыть некоторое время? – спросил Тир.

– Конечно же, южан здесь не ожидается, но всякое может быть. А что же это за зверь у вас?

– Благодарим и хотим предупредить, что это не совсем зверь, это аттр. Наш друг Самэль.

– Слышал я байку, что аттр в Имриле один живёт, но что-то не верится. Пусть тогда изменится обликом, должен же он двуногим быть.

– Он стеснительный и не хотел бы…

– Держи, вдвоём тканью закроете, – Тиру, который, как и Рамол, слез с Самэля, бросили моток полотна. Они тут же его раскрыли, и аттр начал приобретать полуоборот. К тому времени Мирэедан встал спиной к этой картине, осматривая природу. Дорога между заросших мягкой травой холмов и лесом казалась такой уютной, что он бы мог жить здесь недалеко, но слышал, что гоблинов в округе и без него хватает.

Прошла ещё минута, Самэль оделся и предстал перед беженцами во всей красе.

– Я Самэль, приятно познакомиться.

– Мальчик мой, какой же ты красавец, – схватившись за лицо, удивлённо воскликнула Сверда. – Как же тебе, наверно, жарко, мальчик. Чёрная шерсть в такую жару!

– Глазам не верю, это правда! Ты точно не оборотень. Вот это да! Нет, вы видели его рост? – сказал сидевший на повозке худощавый орк с веткой в руках.

– Ну что же, компания у вас интересная: человек, гном, полуорк и аттр, – в этот раз реплика шла от всадника на серой в яблоках лошади.

– Раз мы будем некоторое время с вами, с позволения, конечно, раскрою и свою личину. Я – гоблин, уважаемые, только дружественный. – Мирэедан проделал процедуру с сеткой на лице и показал себя.

– Вот оно как? Знай, до…

– Доверия ко мне нет, и по памяти и дружбе с людьми у вас к нам отвращение имеется.

– Точно так.

– Я буду тогда идти перед вами, чтобы меня каждый видел.

– Мы все будем. У меня нюх и слух отменные, смогу предупредить об опасности.

– Завязывайте с этим, парни. Когда я помру, тогда и унижайте другую расу, и мне будет плевать. Всех приглашаю в свою повозку, хотя оружие сложите рядом. Думаю, этого хватит для мнимой безопасности. Сумки повесьте, их никто не тронет.

– Госпожа Сверда, как же?.. – возмутился воин на лошади.

– Что такое, Акмел?

– Мам, ну гоблин ведь! – встрял в разговор, согласившись со всадником, парень лет пятнадцати.

– Представь, жили мы в Ласане спокойно, рыбкой пахло, но хорошо ведь было? Пришли такие вот соседи наши и говорят…

– Я понял, мам.

– И говорят, валите поскорее, покуда войско не прибыло во главе с новым королём. Мы-то в тот же вечер убрались, как и эти шесть семей. Чуял мой зад, что это не просто шутка или припугивание. Тех, что остались, уверена, той же ночью прирезали. Я не такая, как они, а вы? – обратилась крупная орчиха к остальным.

– Нет, Сверда, никто не скажет, что он херовый. Только доверие к кому бы то ни было… пропало, а на большой дороге и без того страшно. Хоть и меньший шанс, что нападёт кто, а ведь территория не маленькая. Нам до Трангнада топать и топать.

– Я говорила, мы с сыном в Аниле останемся или, на крайний случай, Орак-Тран подойдёт. К людям я привыкла, да и все знают, какие у нас порядки. А тут сила понадобится, сын окрепнет, помогать будет. Надеюсь, твой отец найдёт нас.

– Найдёт, мам, будем ждать его и объявление повесим на всех досках. На севере ведь тихо.

– Не первый раз слышу, что уезжают на север. Кем работает ваш муж? – спросил Мирэедан.

– Не знаю, Мерган, куда уезжали те рарасы, но мой муж хирург. Хороший специалист. В Матавере работает, дикарей с севера режет или тамошних орков… Это мне неизвестно.

– Сверда, мы тоже в Аниле останемся, вместе веселее и легче должно быть, – сказала гномиха, сидящая в третьей повозке вместе с двумя детьми и бритым налысо отцом семейства.

– Куда вы? – спросила женщина, заметив, что парни проходят вперёд, не садясь.

– Не хотим мешать и занимать место, – ответил Тир.

– Сын, а ну быстро на сумки садись, а вы давайте сюда. Места хватит. Давайте быстренько, устраивайтесь. Лошадь привязали? Хорошо.

– Ты когда чихать перестал?

– С утра, кажется. Только вот запахи не ощущаю. Вообще никакие.

– Я тоже, – сказал Мирэедан.

– Погоди, Рамол, а ты…?

– Нет, и ты, вероятно, тоже.

– Вы никак заболели, ребятки?

– Вчера началось: один чихал, у другого просто нос чесался. Мы с Рамолом ничего не чувствовали, то есть не ощущали изменений.

– Это называется на языке людей «Инстекта приоза итсвен лизис», – вдруг заговорил сын Сверды.

– Языка людей мы не знаем, только всеобщий.

– Потеря обоняния при отравлении слизистой оболочки.

– Сын в отца пошёл, только хирургом стать не хочет.

– Мам…

– Почему мы потеряли обоняние? – спросил Рамол.

– Могу ли я взять на анализ слизь из носа у одного из вас? Отец оставил мне некоторые препараты и инструменты. Как и сказала мама, я не хочу быть хирургом…

– А потому резать не собираешься, но я сразу отсеиваюсь. Верно?

– Собрать материал я бы хотел у известного мне вида, то есть представителя расы. Лечение, если и найдётся, должно и будет распространяться на всех.

– Выбирай.

– Человек, вероятно, больше остальных подходит, так что пересаживайся, Рамол.

– Что ты собираешься делать? Я хочу снова чувствовать запахи, но и…

– Вот этой тростинкой, что не длиннее среднего пальца, с пухом, я обведу полость носа. Может быть щекотно и неприятно.

– Действуй.

Парень взял материал на анализ, затем перелил из банок в мензурку несколько капель разных жидкостей и окунул в раствор кончик палочки.

– И что ты сможешь узнать таким способом?

– Почти ничего. Мой отец хирург, а я ещё не поступил в университет и не знаю, поступлю ли вообще. Могу лишь примерно сказать, почему отсутствует обоняние. Судя по цвету, это не всем известные болезни и-и… не наркотик. А потому лечения нет или я не знаю, как это исправить.

– Мы не болеем – это главное, спасибо… – Самэль остановился на том, что не знает имени парня.

– Нэргис дэзд Ахро.

– Нэргис, буду рад услышать хорошие новости о тебе, если, конечно, попаду в такое окружение, где говорят об учёных и врачах, – добавил Мирэедан.

– Не буду рад…

– Сын! – хотела перебить мать, но парень, совсем как взрослый, остановил её и продолжил:

– Не буду рад слышать о вашей смерти, Мерган, – Мирэедан кивнул на слова парня.

Пройдя до вечера и отоспав ночь с беженцами, парни двинулись в путь. Нюх не возвращался, и всем хотелось поскорее попасть в город.

В лесу по пути послышались голоса – ворчливые, гадкие. Мирэедан не чувствовал хозяев этих голосов, но знал наперёд, что сейчас будет.

– Гоблины! – крикнул он, но Самэль тоже слышал голоса, и потому был готов. Большая часть от первого залпа камней, кусков железа, ножей, шариков и пары болтов, выпущенных из кустарно созданных самострелов арбалетов, ушла в землю. Аттр увернулся влево. Бежать в холмы было опасно для лошади Мирэедана.

У второй бури метательного оружия не было шансов, если бы красные не понеслись следом на волках. Один металлический шар попал в лопатку Рамолу. Превозмогая резкую боль, тот выпустил стрелу, почти не надеясь попасть, ведь на спине вурсы бросало в стороны, вверх и вниз. Но он попал. Стрела прошила красного гоблина, снося того с волка.

Мирэедан тем временем гнал коня, пригнувшись к его шее. Шторм оказался хорош в скорости. Аттра он, конечно, не обогнал бы, но и тот не собирался оставлять гоблина наедине с братьями из дикарского клана.

За ними гнались больше тридцати всадников на волках. Дать им бой было бы очень опасным решением, ибо в сумме врагов оказывалось под восемьдесят. Волки не догоняли даже немальской породы коня, а гоблины орали вслед, бросаясь всеми снарядами подряд. Они хотели ранить коня, и им это удалось, хоть и не в полной степени: копьё по касательной резануло бедро задней ноги. Шторм выдержал, а Самэль сделал манёвр вправо, сбросив у дерева друзей и прирезал двух надвигающихся красных. После пары ударов с использованием его острейших когтей несколько следующих волков остановились, насторожившись. Этого времени хватило, чтобы Рамол и Вес, что были сброшены вместе с сумками, забрались наверх, а Мирэедан, спрыгнувший с коня, встал рядом с Тиром. Ар'юн поднялся выше и, обернувшись беркутом, взлетел.

Большую часть залпа различных снарядов аттр принял на себя, не получив такого урона, как если бы у него была кожа и мышцы человека или орка. Некоторое оружие просто отскакивало он напрягшейся кошки. Поняв, что это не сработает, гоблины вытащили клинки и сорвались с места, стараясь обойти чёрного зверя и убить свою цель. Ей был Мирэедан.

Самэль бросался из стороны в сторону, отпугивая волков и сидящих на них гоблинов. Это были железные волки со шкурой, что не просто пробить мечом. Они пытались укусить аттра за лапу, за хвост, словно падальщики.

Рамол планомерно отстреливал красных, контролируя дыхание, когда почувствовал, что один из врагов лезет с другой стороны толстенного дерева. Оказавшийся хитрее сородичей красный, только показавшись из-за листвы, получил стрелу ровно в лоб, после чего свалился наземь, попутно задевая подсохшие ветки.

Вурса давил и разрывал волков, чьих хозяев смело точным выстрелом Рамола. В момент, когда он в очередной раз отвлёкся, трое проскользнули мимо, направляясь к Мирэедану и Тиру. Первый отскочил от дерева, оттолкнувшись от ствола, второй ударил нападавших щитом одного и копьём другого. Серый приземлился чуть позади, когда одного гоблина пронзило остриё копья, за которым последовала пара уколов по брюхам волков с дальнейшим разрезанием.

Полуорк, отбив кинжал красного щитом, пнул второго. Волк убитого им гоблина вгрызся в его ногу, и сигнал о боли вмиг донёсся до мозга. Удар по нему древком не дал результата: волк держал челюсти крепко сомкнутыми в области лодыжки. Тем временем Мирэедан расправился с гоблинами, что свалились с обезумевших волков. Животные же продолжали носиться и крутиться вокруг, волоча собственные внутренности по земле.

Самэль возвратился, перегрызая тело железного волка, укусившего его друга. Остальные, на чьих спинах сидели красные, нападать не решались. Рамол стоял на ветвях и продолжал отстреливать гоблинских всадников. Аттр, повернувшись к мечущимся из стороны в сторону волкам, неистово рычал, снося, как гром, часть их уверенности. Многие ретировались подальше, не реагируя на тычки и удары красных. Гоблинам пришлось отступить. Рамол напоследок послал ещё пару стрел в цель и спустился с дерева.

– Второй колчан наполовину пуст. Твой рык помог, но гоблинов я бы уложил всех.

– Кх… наполовину… полон, Рамол, – немного кряхтя, заметил Тир.

– Жизнерадостный же ты полуорк, с такой раной – и шутишь, – подметил Мирэедан.

– Давай перетяну ногу повыше раны, не то крови много потеряешь. Саму рану перевяжу.

– Сейчас часа четыре пути – и в деревушке будем. Такая рана орка не подкосит. Даже в половину орка.

– Он несколько секунд тебе ногу жевал. Где там ар'юн, пусть помогает в сумки всё сложить! – Как по просьбе, с небес спикировал Вес. – Собери вещи в сумки, мы торопимся.

Спустя несколько часов ходу до деревни компания оказалась на месте. Дорога сворачивала направо от торгового пути. Деревенские мужики, заметив их в компании чёрного зверя, что уже возвращался в полуоборот, похватали вилы и топоры. Из местной харчевни выскочили несколько воинов, словно их в спешке позвали бить монстра. Как только командир отряда увидел Самэля, натягивающего штаны, как выбежал со своими воинами и встал спиной к Самэлю и компании, защищая их от деревенских.

– Это не монстр! Отряд, встать на защиту аттра! Скоро, скоро, вставай спиной, Берг, – все двадцать пять воинов, включая командира, встали дугой, не давая прохода деревенским.

– Я Самэль, благодарю за защиту. Наш друг ранен. Гоблины по пути напали, в четырёх часах отсюда по дороге на Имриль.

– Потом поговорим, парень.

– Гляди, народ, солдатня-то монстра защищает, – сказал вышедший вперёд мужик с топором.

– Фегор, ты болван? – выкрикнула женщина в зелёном платке.

– Чего тебе, баба, припёрло в дела мужиковые лезти?

– Говорит он, что это не монстр какой, а аттр. Помнишь, баб Мавашка рассказывала, народ как звери был почти, как те рыбы на югах.

– Я тож слыхивал такое, – поддержал худой.

– Это их болезнь побила?

– Прошу поговорить об этом позже, моего друга волк погрыз, на котором гоблин сидел, – постарался поторопить с решением Самэль. – У вас лекарь есть?

– Слышите, как точно говорит? Разум есть разум. Есть знахарь у нас. Зимочасом зовём. Много всего могёт, вот на тот сезон корова моя телилась…

– Хватит балакать, дурень, эй, Сбежка, проводи пришлых.

– Ну чего, матушка? – возмущённо спросила девочка, хлопающая рукой по грязной луже.

– До знахаря их веди, кому сказано!

– Идёмте, раз надо, это туда, за дерёвней, в низинку возле речки спустимся, и он там. Побежали, дядьки!

– Отведёте и возвращайтесь, поговорим. А ты, гном, давай лошадь, привяжу у наших. Никто в сумки не полезет, не то пальцы пообрубаю, – сказал светловолосый, с горизонтальным шрамом на лбу, командир пока неизвестного отряда.

– Так всем ясно было, господин, сами своим по рукам даём. Бывало, что лазили. Не поддерживаем, вообще говоря. Будьте спокойны.

Пройдя по тропинке к крохотной речке, куда и убежала девочка, совсем не заботясь о том, что никто не побежал следом, они нашли дом знахаря.

– Стой! Остановись, остановись, не топчи траву. Не топчи траву лечебную! – к подходящим подбежал старик, сильно пахнущий болотом, а вместе с тем и мятой. – Ты, зверь, тут стой, и ты г… гном, стойте, человек, веди получеловека за мной, след в след по этой тропке.

– Чем мы тебе должны заплатить, дед? – спросил Рамол.

– Зелень мою не топчи, и то добро будет. Помолчи насовсем, у получеловека тело борется, но помочь ему надо и можно.

– Спасибо, дед, что спокойно к ним относишься, – поблагодарил Тир.

– Я знахарь, мне всё одно, главное, чтоб кровь мою не пил и мясо не ел. А ты, Сбежка, домой топай, нечего тебе тут делать.

– А вот и есть.

– Иди, говорю, не то завтра болячка прицепится, а я и не подумаю, чтоб помогать.

– Ну и пойду, только потому, что ты болотом воняешь, хр-хр, – девочка насмешливо похрюкала, а затем проскакала по местам, где ничего нужного не растёт, поднявшись к деревне.

– Вот и всё, дошли. Все вы уходите. Потом позову, чтоб забрали.

– Может, всё-таки надо что-то? Пару-другую монет? – снова спросил Рамол.

– Уходите, траву не топчите.

– Что скажешь, Тир, посидишь тут без нас?

– Конечно.

Самэль махнул рукой, и полуорк вошёл в открытую перед ним дверь. После этого троица поднялась к деревне и, всё ещё притягивая взгляды селян, зашла в харчевню. Самэлю пришлось сильно пригнуться.

– Садитесь, хочу представиться. Я Вердай, я и мой отряд идём на помощь в сдерживании южан. Развилку держать. Слыхали, они города и деревни переименовали, козлы.

– До нас не доходят новости, расскажете? – спросил Самэль, а Мирэедан решил отстраниться и не говорить, пока не спросят.

– Сначала вы расскажите, вы вроде на гоблинов нарвались?

– Красные, их было около сорока и на железных волках. Думаю, просто так мы не убежали бы, а потому вступили в бой. Надеюсь, это не было ошибкой, потому как решение было принято мной.

– Мы живы, Самэль, это точно не ошибка.

– Лучник верно говорит. Очень хочу разузнать о тебе, но и сам должен поделиться сведениями. Вы совсем ничего не знаете?

– Только о том, что новая война началась, южане изгнали или убили всех, кого считали чужаками на своей земле. Мы видели беженцев по дороге. Ехали с ними около дня. Это всё.

– Не густо, но неудивительно. Началось с того, что отец нынешнего короля, принц Эдгас, нанял убийц и хисса. Многими любимый король Аймар был убит, а внук выжил после нападения. Какой-то герой его спас, чуть ли не прыгнув на клинки врага. Королевство Хиссарак опровергло участие расы хисс в сговоре, убийстве и перевороте. И так на карте появилась новая страна. Иэденра называется, и во главе стоит король отцеубийца, Эдгас Кровь Проливающий. Маавихом теперь правит король Агьяис, тот самый внук Аймара. Южане очень быстро прибрали к рукам деревни в пределах реки Туманная и город Ласан, теперь его называют Дев Вебо. А ещё наш молодой король отдал территории – эльфам лесным, южную часть леса Алоре. Жёлтым оркам – Янор и те территории на западе от болота. Я считаю это правильным. Орки, конечно, пострадали от чёрных, но полную бригаду обещали направить к нам.

– Командир, ещё равнины Тубур теперь наши.

– А, это да, нейтральную землю забрали, границу с гномами продлили. Они тоже неплохо так хапнули от тех же равнин.

– Мы многое узнали, благодарю.

– Есть ещё кое-что, только теперь моя очередь спрашивать, и твоя – рассказать.

– Да, конечно. Только еды закажу.

– Тут только рагу есть и дрянное пиво. Цанг, принеси им по тарелке и кружке.

– Сделаю, – из-за одного из столов встал снежный эльф. У него была белая кожа, как у большинства северных рас, длинные и острые уши, из оружия – меч. Он лишь глянул на встреченную их отрядом группу, в то время как те гораздо дольше держали взгляд на нём, даже гоблин. Эльф показательно фыркнул. Он знал, что такие, как он – редкие гости любых земель, кроме своих, но ненавидел, когда так пялятся. Лесные же братья встречаются чуть чаще.

– Как там аттры?

– Кстати, почему вы встали на нашу защиту? – спросил Рамол.

– Зришь в корень, да? Конечно, я мог сказать, что среди нас есть нелюди, и поэтому мы вступились. Вы всё-таки ближе к нам, чем тупни деревенские. И это правда, но лишь отчасти… Нам сказано тепло встречать любого аттра, поскольку король желает иметь хорошие отношения с вашей расой. Конечно, он не напрямую говорил, а через вышестоящее командование. Но все мы уловили мысль.

Эльф принёс поднос с тремя тарелками и снова ушёл.

– Слышали историю, что кто-то спас расу аттр? Нам пришлось рассказать её писарю и историкам при герцогине-регенте.

– Слышали, значит, твои родичи ещё не начали выбираться в свет?

– Скорее всего, нет. Города нужно чуть ли не с нуля восстанавливать. Заросли сильно. Да и хорошо, что остались старики, правда, тогда они были молодыми, зато видели, как было до болезни. Нынешние взрослые и молодые начнут учить всеобщий язык, а также изучать некоторые работы. Лесные эльфы придут им на помощь. А может, они уже там.

Следующий поднос был с пивом, который эльф поставил на стол перед Рамолом и Самэлем.

– Ну ничего, восстановятся со временем. Не знаю только, сможем ли мы помочь, будучи вовлечены в гражданскую войну? Эх, ладно. Моя очередь. Бывали в Ариафе? Там обитают восточные – это те великаны, что против людей. В общем, пошли они войной на западных и забрали Таркам и Кататар. Фермеры бегут западнее, оставляя дома. Вот гады чёртовы, странно, что напали не сразу, как с Чёрными битва кончилась. Там сражения идут у самой столицы и Силагета.

– Мы слышали, что Ариаф многие страны снабжает едой и выпивкой.

– Страна полей, ещё как снабжает. Надеюсь, смогут отбиться, а может, им помогут. Настоящим южанам больше всего нужны те овощи, фрукты, а также мясо животных, что производят они же вместе со светлоземцами под охраной великанов. На этом пока всё, как из Анила вышли, только один раз указы получали.

– Синекрылом?

– Нет, кроме них, ещё голубей используют, правда, реже и для не особо важных донесений или распоряжений.

– Есть ещё вопрос.

– Ну так спрашивай, аттр.

– Когда мы были ближе к Имрилю, нас остановили какие-то воительницы. Говорили, южных лазутчиков ищут.

– Разные отряды идут на усиление, но так, чтобы лазутчиков искать, я не слышал. Возможно, что никто не скажет про такое… К тому же из вас лазутчики такие себе. Гном, полуорк, аттр и человек, конечно же, – Вердай знал про то, что Мирэедан гоблин, но говорить это вслух не собирался, ведь, кроме них, в помещении сидели местные.

Тут открылась дверь, и в харчевню вошёл Тир, поддерживаемый Зимочасом.

– Ты смотри, получеловек, болтают и не слышат. Садись на скамью. Это, значит… лошадку я вашу тоже залечу, иначе зараза попадёт, и конец. И тебе, лучник, тоже мазь приготовил, явно ведь спина трещит. Я с расстояния чую.

– Благодарю, дед.

– Завтра сам приду, осмотрю рану. Ему отдыхать надо.

– Поняли тебя, до завтра, извини за неудобство.

– Я пошёл, – знахарь вышел, оставив за собой запах болота.

– Эй, парни, могу я одну из ваших тарелок опустошить?

– Бери мою и пиво тоже, – разрешил Мирэедан.

– О-о-о, спасибо, я так голоден!

Следующие пять дней компания отсидела в деревне Чезок. Друзья проводили отряд Вердая, снова встретили беженцев, что не пробыли и дня, помогали деревенским перекопать землю, наловить дичи и рыбы, видели вереницы повозок, полные груза или рарас. В одну сторону отправляли солдат, продовольствие, мечи, луки и доспехи. В другую – семейное добро с беженцами или ранеными. Без конечностей воин уже считался не воином. Ар'юн в эти дни не показывался на глаза незнакомцам. Сидел тихонько в сумке или в комнате, что им выделили.

Наконец Тиру надоело, что из-за него они сидят на месте. Сильно хромая, опираясь на копьё, он пошёл по дороге к Анилу, хотя его просили отлежаться ещё два-три дня. В итоге остальным пришлось попрощаться с новыми знакомыми из деревни и пойти за ним.

– Эй, раненый солдат, садись, мы собрались и едем в Анил.

– Пошёл ты, Рамол, я бы много монет отдал, чтобы только раны не было. Думал, за этот год мастерства поднабрался, а такую ошибку допустил!

– Тир, мастер Ферзель многому нас обучил, просто опыта сражений ещё маловато.

– Тебе легко говорить, ты чуть ли не гений стрельбы из лука. Как вообще, сидя на вурсе, ты смог попасть?

– Я не в того целился, а ещё их много было, так что это была просто удача.

– Удача… В общем, мне нужно доспех изменить или хотя бы улучшить. Думал, нужно больше свободы в движении, а её оказалось недостаточно, чтобы выйти сухим из воды. В моём случае лучше быть более защищённым, чем быстрым.

– Сделаем, монеты ведь остались. Точнее, камни.

– В банке. Обязательно улучшу.

– Не советую полностью латный брать: постоянно такой доспех носить не сможешь, к тому же тебя должны будут разбирать. Сам ведь не снимешь. А ещё по нужде…

– Это да, Мирэедан, верно.

– Ламелляр, бригантина или кольчуга.

– Как раз кирасу и кольчугу я оставил дома; это та, что мне отец делал. Потом мы дорабатывали её под задумку Самэля. Своё снаряжение они тоже улучшили, правда, наш аттр вырос и… Сейчас вообще в ткани оделся, чтобы не жалко было порвать. Рамол, а ты почему нашу форму сменил?

– На память в родительском доме оставил, как и Самэль, всякое ведь может случиться. Давай забирайся уже, долго Самэль ждать будет?

– Сейчас…

– Мирэедан?

– М-м?

– Ты не знаешь, почему на нас гоблины напали?

– Я забрался, пошли, Самэль. А, и Рамол. Разве гоблины не враги всем и вся? Извини, Мирэедан.

– Ничего, я понимаю…

– Они враги, если у тебя есть чем поживиться. У нас не то чтобы было чего, да к тому же им ясно, что вурса не останется в сторонке. То есть будут потери. Также количество, а ещё все на волках. Да, Тир, не смотри так, я за этот год много чего изучал. Благо сведений по гоблинам и их нападкам достаточно.

– Вы взяли серого гоблина в поход, что само по себе уже необычно, и ожидали, что у него не будет врагов? Необдуманный поступок. Я-то ожидал, что у вас есть враги.

– Отлично, мы будем защищать одного из серых, за которым гоняется вся орда его родичей?

– Ра-р-р.

– У тебя проблемы, Рамол? Со своей стороны скажу, что в обиде только на себя из-за навыков и недостатка опыта. Претензий к Мирэедану у меня никаких. Видимо, у Самэля их тоже нет.

– В любой момент могу отделиться от вашей компании, только пока двое против одного. Но я всё же благодарен за совместное сражение. Я вот ещё что думаю: проблемы с нашим обонянием – это их работа. Гоблины что-то распылили. Я с красными не братался и даже не работал, а потому не знаю, чем они орудуют.

– И точно, похоже.

– Согласен, никаких предпосылок для потери нюха не было. Никто, кроме гоблинов, виновником быть не может.

Больше недели занял путь вместе с остановками на сон. Много рарас прошло навстречу, также путникам приходилось обгонять повозки. Самэлю начали надоедать удивлённые выкрики, даже если учитывать, что меньшая часть всех встреченных знала, что он аттр, а не просто редкий ездовой зверь.

Наконец они заметили город и деревню с фермами возле него. Пришло время Самэлю возвращаться в полуоборот – и только на вечер, ведь на ночь его просили снова становиться вурсой. Возле большой кошки спать было теплее и мягче. Только гоблин не принимал участия в групповом сне. Предпочитая тряпьё, траву и листья, он выбирал место недалеко от костра.

Главным любителем спать на большой дикой кошке был Весик: он больше часа гладил Самэля по лапе или спине, прежде чем уснуть. Рамол мостился спина к спине, а Тир не стыдился спать у живота и класть голову на лапу. Мирэедан считал эти отношения странными, но ничего против не говорил. Всё-таки вместе теплее. А может, компания разделяла друга на то, когда он зверь, и когда в полуобороте. Мирэедан дал всем оценку, думая о каждом про себя, выделил достоинства и недостатки каждого.

«Начну со зверька. Ко мне нейтрален, даже знаменитые жесты редки в мою сторону. Никакое отношение – тоже отношение. Не заслужил, да это и неважно. Следующий – полукровка. Орочья кровь и светлоземная, людская. Добродушный парень и эмоциональный. Ко мне относится хорошо. За друзей жизнь отдаст, это чувствуется. Они все дружны и в разных долях, но пожертвуют собой, защищая друзей. Дальше – Рамол. Человек. Умный, видит правду или логически доходит до неё. Ко мне имеет отношение, ближе к негативному. Меньше говорит, больше думает. Ну и последний. Самэль, раса аттр. Кажется, лидер среди них, всё крутится вокруг него. Разумный, довольно быстро принимает решения. Они рассказали свою историю, и я бы хотел видеть его ещё тогда, в человеческом обличии. Мог бы он только возвращать этот облик, тогда в городах и деревнях мы бы не становились такими заметными…»

Глава 3. Ослепляющее солнце

Город Анил

– Мать еби её, эту войну! Чего южным с другими расами не сиделось? Куда их устраивать-то? – компания вошла в окружающие город крестьянские улицы с огородами и сараями с животными. Какой-то человек в дублете, официальных цветов Маавиха, жёлтом и зелёном, выбранный дворянами для расселения пришлых, безрадостно спрашивал подчинённых, что старались найти выход и подсказывать варианты.

– Бараки, господин, если нет монет на покупку…

– Самый умный? Тогда, может, ты будешь выслушивать ноты протеста от представителей их стран? Посмотрел бы я, когда тебя вызовет хисс на разговор или альтраи, благо их не так много жило на юге. Это проблема.

– Просите их помощи, ведь это же их народ, господин.

– Ты, видимо, тоже не самый умный в семье. Это уже и наш народ. Светлоземцы, хоть и с юга их убивали и выгоняли.

– В таком случае, наши дворяне должны помогать.

– Цыц, дурак, война идёт, мы и так защищаем их и себя. Наши не могут тратить столько винм'ир на постройку. Так, а это кто? Назовись, зверь?

– Аттр, господин, и нет, мы не беженцы, к счастью.

– Аттр, да? Тогда добро пожаловать в Анил! Рад был слышать, что ваша раса приходит в норму.

– Благодарю, надеюсь, ваша проблема вскоре разрешится в лучшую сторону. – Аттр и человек в богато украшенной одежде кивнули друг другу, и компания прошла мимо.

– Мерзко выглядело, Самэль, – буркнул Рамол.

– Не хочешь проблем, играй по правилам, да и вежливость никому не навредит. Помните, отец про таверну упоминал?

– «Невмоготу». Она где-то в деревне должна быть, или он имел в виду улицы у города?

– Даже не знаю, пойдём поищем.

– Эй, парни, я Шторма в конюшни отведу, ладно?

– Найди нас потом, Мирэедан, ты нужен, – гоблин, поняв, на что намекает Самэль, спокойно ответил:

– Не уйду, пока не будет большинства против меня.

– Да, ждём тебя! – сказал Тир и сразу после кивка перевёл разговор: —Парни, вы видели ту девушку? Что-то во мне дрогнуло при виде неё.

– Ты всё ещё хромаешь, наверно, поэтому, – подколол друга Рамол.

– Да нет, она красивая ведь, что, не видели? Проплыла как судно по волнам.

– Ты смотри, где таверна эта, а девушек на потом оставь.

– Ты смотри, наш лидер холоден и сосредоточен как никогда, – начал подначивать Самэля Рамол, а Тир подыграл другу:

– Да, Рамол, я тоже вижу, сколько силы в этом аттре!

– Что за дураки?

– Какие есть, наш лидер. Прости наши проступки и ограниченные умы.

– Хорошо, что Мирэедан ушёл, не то было бы стыдно.

– А помнишь, когда ты в Усте начал обниматься прямо на улице? Посерьёзнел?

– Помню, и нет, друзья, не посерьёзнел, и с вашего разрешения сделал бы так снова.

– А и давай. Мне теперь не важно, что рарасы вокруг подумают, иди сюда, лидер, и ты, Тир.

– Только Весик не вылезает, а то тоже бы присоединился, – Тир поддержал дружеские объятия.

Уже через пять минут друзья нашли то самое заведение из истории отца Самэля. Они засели там, без остановки привлекая взгляды. Тем временем Мирэедан оставил коня, забрав на всякий случай свою сумку с клинком и доспехом, что выдал Агьяис.

– Эй, парни, отец предлагал к его товарищу Ману с женой Тримм сходить. Что думаете?

– С одной стороны, поесть бесплатно в гостях, а с другой – это такой же старик, как и наши. Со своими взглядами и понятиями. После этого они обычно говорят, что им всего немного за пятьдесят, – поразмыслил Рамол. – В общем, как скажешь, говорить-то будешь ты.

– А чего это нам нужно выбирать места по тому, где нас бесплатно накормят? У нас достаточно монет после…

– Отличная идея болтать о монетах в таверне, просто, блять, замечательная, Тир!

– Я понял, Рамол. Думал, если шумно, то можно.

– Нигде нельзя, а поесть бесплатно – это банальная экономия, за которую мы заплатим нудной болтовнёй с известным только по рассказам его отца мужиком, – Рамол указал большим пальцем на Самэля.

– Я не вовремя? – спросил подсевший к круглому столу Мирэедан.

– Нет такого времени, Мирэедан. Мы заказали жареной рыбы. Если ты предпочитаешь чего другого, нет проблем, – кивнул Самэль, попивая ягодный компот из кружки.

– Ещё мы алкоголь не сильно уважаем, особенно я – после одного случая. Эта кружка компота твоя.

– Благодарю, Тир, я тоже редко выпиваю, предпочитая не терять разум и вещи.

– Одобряю, – оценил Рамол. – А, и ещё, Самэль: если пойдём, то отказывайся спать у них дома, если предложат, конечно.

– В гости собираетесь? Я, пожалуй, не пойду.

– К другу моего отца. Но если не хочешь, мы твой выбор уважаем.

– Да, я отказываюсь. У меня такой вопрос: долго ли мы ещё в городе пробудем? Хочу, может… работу выполнить, чтобы не сидеть у вас на шее. Уже в скором времени.

– Не боишься? – спросил Тир.

– Каждый раз.

– Если что, ищи нас. Думаю, если вступимся, не прирежут. К тому же к аттрам велено уважительно относиться, и вторая война им не нужна. Ну и дня два мы можем посидеть.

– Вот это ты расчётливый! только у меня другой вопрос… О, минуту, рыбу несут.

– Та-ак, вот и ваша рыбка, – поставив таз с хорошо прожаренной речной рыбой размером со среднюю ладонь человека, женщина обратилась к гоблину, не видя лица под сеткой. – О, а вам что-нибудь нужно?

– Спасибо, но нет, парни заказали на всех, хотя… ещё кружка компота не помешает.

– Хорошо, сейчас долью, – парни не стали говорить, пока их не оставили одних, а после продолжили:

– Что за вопрос, Рамол?

– Во-первых, ешь, мы сообщим, если кто-то близко будет подходить. Во-вторых, если придётся убегать, то твоего коня придётся вывести. Потребуется вещь, которую нужно предоставить конюху.

– Я сказал, что доплачу двадцать медных винм'ир, когда соберусь уезжать.

– Этого должно хватить для подтверждения, – согласно кивнул Самэль.

Наевшись, они снова разделились. Мирэедан отдал вещи парням и ушёл искать работу. Друзья же сняли комнату и положили пару рыбин на чистую тряпку, чтобы братец поел. Тот выбрался из сумки в плохом настроении, пнул её и сел на край кровати. Показал, что хотел горячую рыбу, а эта почти остыла. Но всё же, спустя пять минут взял её и отнёс в угол, там сел и начал есть, умело выбирая каждую косточку.

Прогуливаясь по городу, гоблин размышлял о том, что уже много времени он не пользовался силой, и это его радовало. Он вознамерился и дальше не использовать её, кроме тех моментов, когда она не бьёт по организму. Ощущение животных, их направление, и управление их умами, как с волками или кабанами. Конечно, не будь такого эффекта после использования силы, он продолжил бы это практиковать. Хорошо хоть, что животные к нему тепло относились, как та олениха.

Наконец Мирэедан наткнулся на щит с объявлениями и просьбами.

– Работу ищешь, гном? – из толпы выскользнула тощая женщина; словно печёное яблоко, её лицо было испещрено морщинами.

– Нет, гуляю, город красивый у вас, – Мирэедан попытался отделаться от неё, совершенно не доверяя словам и следя за округой.

– Ага, загляденье, особенно с толпами беженцев. Может, город показать?

– Нет, – сказал он, одновременно с хлопком по руке воришки, подобравшегося сзади. После хлопка он ухватил его за запястье, и тогда женщина начала кричать на всю улицу.

– Убивают моего мальчика, сыночка забирают! – Мирэедан дёрнул вниз и отпустил пацана так, что тот упал в ноги матери, зачерпнув грудью утоптанной земли. Затем серый умело вошёл в поток рарас и, потянув сначала одного прохожего за рукав, сменил направление, а затем и второй раз, также уйдя в иную сторону от того места, куда посмотрел потревоженный беженец, уносимый нескончаемой рекой жителей и гостей.

Гоблин ушёл от зарождавшейся погони. Решил свернуть в переулок и залезть на трёхэтажный дом, да так и сделал. Уже на покатой крыше ухватился за невысокий шпиль и развернул бумажку, второпях сорванную со щита.

В ней говорилось, что нужен следопыт при молодом охотнике. Поразмыслив о том, стоит ли в это ввязываться, ведь поход важнее и интереснее, а также о том, что на это может потребоваться больше пары дней, Мирэедан решился хотя бы узнать сроки. На обрывке листа осталась только половина адреса. «…Возле дома мельника, за…» и больше ничего. Нужно было выбираться из города и искать снаружи, возле ферм.

Осмотревшись с высоты, он проложил маршрут по крышам. Здания располагались слишком близко, да ещё часто были соединены досками или верёвками. Он побежал, то перепрыгивая с крыши на крышу, то балансируя, проходил по узким доскам, а иногда перелезал по нитям канатов, что соединяли шпили нескольких башен по всему городу.

«Должно быть, те, кто бродит по верхам, не задумываются о пожарах, которые могут начаться при ударах молний в эти шпили», – на бегу подумал Мирэедан.

Остановившись перед последним к стене домом, он спустился и вышел из проулка, а дальше прошёл сквозь арку барбакана с открытыми настежь третьими воротами. Вторыми считалась опускающаяся стена из толстых и крепких металлических прутьев. Первые ворота тоже были деревянными, как и третьи.

Проходя наводнённые рарасами улицы, отходящие от стен и оканчивающиеся домами с огородами, а дальше – полноценными фермами с большим хозяйством, гоблин всё оглядывался в поисках мельницы и наконец нашёл её. В стороне от жилых построек плавно вращались четыре крыла в клеточку.

Уже в паре шагов до места Мирэедан заговорил с сидящими на лавке у старого тополя бабушками:

– Доброго дня вам!

– Говори уж, чего хотел, гномик, – откликнулась одна, – сильно помочь не сможем, с нас и так сдирают – вам всем на помощь.

– К счастью, я не нуждаюсь в этом и просто ищу дом мельника. Но не его самого, а некоего охотника молодого.

– Есть такие, – подтвердила вторая. – Пройди, гномик, до того дома с петухом на заборе, видишь того, красного, что глотку дерёт?

– Вижу.

– Ну вот, сразу за ним, если справа обойти, будет другое жильё, только похуже. Молодой Ларгончик там живёт со своим отцом. Только вот беда у них, отец не ходит совсем.

– Благодарю. – Гоблин сделал, как сказали, и через минуту был у деревянного дома, с полуразрушенной кирпичной трубой, выходящей из крыши. Уже на этом моменте Мирэедан подумал, что человек, прибивший к щиту бумагу, не сможет оплатить его услуги, и решил уйти, как его окликнули.

– Извините, вы чего-то хотели? – прозвучал голос молодого человека.

– Передумал, – продолжая отдаляться, ответил Мирэедан.

– Постойте, давайте поговорим… А-а, я, кажется, понял. Вы, возможно, думаете, что мы нищие. Но это не так, у нас хватит монет на мастера своего дела.

Гоблин остановился, раздумывая. Парень подбежал и встал метрах в четырёх сбоку, увидев кинжал в ножнах и сетку на лице. Гоблин был, как всегда, в хорошо скрывающем его от чужих глаз кожаном доспехе с сотнями тканевых полосок шириной в полтора пальца, разных оттенков жёлтого и зелёного. Цвет его кожи был скрыт рукавами и перчатками.

– Сколько платишь?

– Так как мы с отцом приезжие, то земель здешних не знаю, а отец…

– Сколько?

– А-а, я скажу шёпотом, ладно? Все думают, что нам хватило только на такой дом, но на самом деле я разберу его и большой поставлю. Туда, в сторону гор, моя земля будет. В общем, серебряка за час вам хватит? – спросил в заключение парень, озираясь по сторонам.

– А если будут проблемы? Хищники, монстры, гоблины или другие разбойники?

– За свою жизнь я дорого плачу́.

– Я согласен прямо сейчас выдвигаться. Потом расскажешь, в чём именно будет заключаться моя работа.

– Отлично, пройдём в дом? Заодно и с отцом познакомитесь.

– Идём.

– Как я рад, что кто-то стоящий откликнулся! Там, в центре города, ужасная толкотня. Думал, в такое время в город заходит только сброд, что у бедных беженцев мешочки с монетами подрезает, и сами беженцы. Ну и торгаши, конечно, с другими видами обманщиков и грабителей. Кстати, не думал, что гномы – хорошие следопыты, – говорил парень, ведя за собой гоблина.

– Тебе ведь не только следопыт нужен? Даже не в первую очередь?

– Правда, побаиваюсь я на этих полях и холмах один охотиться… Заходите, пожалуйста. Это я, пап, не беспокойся. Со мной следопыт, он вместо тебя пойдёт.

– Кто это? – жёсткий, шершавый голос донёсся из комнаты за печкой.

– Сейчас, пап… Идёмте, надо показаться отцу, – первым, кого увидел Мирэедан, делая шаг за угол, был крепкий мужчина, сидевший на тахте и державший лук со стрелой на оттянутой тетиве. На всякий случай гоблин увернулся, сделал рывок назад и, выхватив кинжал, прижал остриё к шее младшего охотника.

– Что за шутки с луком, старик! Вот вспорю шею твоему сынку, и делу конец.

– Ну па-ап, опять ты за старое взялся, – возмутился парень, совершенно не отвлекаясь на прижатый к горлу клинок. Гоблин, прикрываясь юношей, для удобства перевёл остриё кинжала к его спине и прошёл вглубь дома.

– Отпусти сына, ублюдок, ты не первый, кто нас обворовать пытается!

– Ты первым это начал, человек, а я по работе пришёл. Серебряный винм'ир за час.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Железными волки названы так из-за их прочной шкуры.

Вернуться

2

Утреноги – старшие «братья» утрийног, и без того крупных рептилий. Передвигаются на четырёх мощных лапах, без труда подымающих тело над землёй. Имеют хвост, который часто пускают в дело, если враг появляется сзади. В отличие от утрийног, утреноги перенесены в список чудовищ. Могут переходить из одного водного источника в другой, даже если их разделяют десятки километров.

Вернуться

3

Хлепица – лиственное дерево, отличающееся оголённым стволом в нижней части. Схоже с хвойным деревом – сосной.

Вернуться

4

Доспех из металлических пластин, идущих внахлёст

Вернуться

5

Болотники – монстры, созданные, как и большинство чудовищ, природой, с помощью энергии, оставшейся в источнике умершего рараса, его плоти и того, что найдётся в округе. Обитают, как следует из названия, на болотах, но бывают и исключения. Спокойные реки и затопленные участки подходят не меньше.

Вернуться

6

Утопленники, или водники – монстры, перерождающиеся из утопленных рарас или покончивших с жизнью. Водятся у воды, быстро передвигаются как на суше, так и по воде. Предпочитают находиться в группе себе подобных. Резко агрессивно ведут себя с любыми другими существами и рарасами слабее их самих.

Вернуться

7

Диволюд – это неизученное миром нечто, называемое чудовищем. Формы монстров непредсказуемы, а приближение неслышно. Не доходя несколько метров до жертвы, они начинают кричать, выть, бормотать, ныть, орать. Затем бьют и ломают любого встреченного. Их удары сильны и вместе с издаваемым шумом это давит на психику окружающих.

Вернуться

8

Псы катаракта – это животные семейства псовых, заражённые бешенством, но поддерживаемые энергией. Поэтому они более длительное время могут не умирать от болезни. От простых животных их отличает большее разрушение тела, и при этом – сохранение подвижности и подобие разума, что даёт возможность находиться в стае.

Вернуться

9

Упырь – это мёртвый рарас, возвращённый к жизни природной магией, богами или некоторыми некромантами. Второй и третий вариант более редки. Упырь чаще всего передвигается на четырёх конечностях, но может и на двух задних. Питается всем мясом, что попадётся, будь это неудачливый путник, одинокий и ослабленный волк, белка, улитка, мидия, рыба или мертвечина любой свежести.

Вернуться

10

Дрекавак – это вид кровососущих монстров, схожий с меньшим собратом дрекавацем. Обладает цепкими лапами, из которых выделяются длинные и крепкие задние. С их помощью он может перепрыгивать с дерева на дерево и не падать, а также передвигаться с большой скоростью. Свою жертву дрекавак бьёт задними лапами или просто спрыгивает на неё сверху, впечатывая в поверхность. Удар взрослой особи ломает любые, даже самые прочные кости рарас. Обездвижив жертву, он вонзает клыки и выпивает всю кровь, что способен вытянуть. Дополнительное отличие от дрекаваца в том, что дрекавак не имеет хвоста, дополнительно удерживающего монстра на стволе или ветке дерева.

Вернуться

11

Слепец – это монстр без зрения, но с отличным слухом. Получается это из-за того, что рарас до смерти или после неё потерял глаза, уши или голову. При возрождении в виде монстра у слепца из мозга через черепную кору начинают расти стержни, что, будь у рараса уши, пробивают их и заменяют слух этим новым органом, улавливающим вибрации любого действия врага или жертвы. Чем моложе слепец, тем на меньшее расстояние слышит. Обитают группами; самая крупная из замеченных включала в себя одиннадцать чудовищ. Питаются любым мясом, что найдут или когда поймают жертву.

Вернуться

12

Пуссоны – очень хрустящие кисло-сладкие фрукты.

Вернуться

13

Окха – бог жизни. Является светлым.

Вернуться