Валентина Гордова
Отомстить демону, или Ведьма выходит на тропу войны

© Валентина Гордова, 2022

Глава 1

– Ты что, ведьма?

Парниша лет семнадцати потрясённо посмотрел на потрёпанную жизнью книгу в своих руках, затем в ужасе уставился на меня.

Я – на него.

Меня, конечно, предупреждали, что быть ведьмой непросто, но почему-то никто не говорил о том, что меня среди ночи из постели выдёргивать будут и непонятно куда порталом переносить.

– А что, не похожа? – Несколько шокированно переспросила, боязливо прижимая к груди беленькое одеялко. Оно новенькое и чистое, ему сюда, в пыльное тёмное помещение, совсем нельзя.

– Да как-то не особо, – меня наградили долгим изучающим взглядом.

Ростом парень был немного выше меня, а я та ещё коротышка. Пшеничные волосы торчат во все стороны, большие голубые глаза какие-то очень уж печальные, под ними глубокие синяки, уголки рта вниз опущены, загорелое лицо осунулось. Рубашка чёрная мятая, брюки такие же, а шнурки на правом ботинке и вовсе развязаны.

– Ну, кого вызывал, так тебе и надо, – выдала я умную мысль, зябко поджимая замёрзшие пальцы ног.

Пол каменный, подземелье тёмное и глубокое, стоять холодно… и страшно.

Пожила, называется, одна, отдельно от семьи. Вот тебе и самостоятельная жизнь – первая же ночь, а меня уже украли! Когда папа узнает – всем хана.

Но когда мама узнает, всё куда хуже закончится, потому что все просто умрут.

– Я, вообще-то, демона вызывал, – непонятно на что обиделся парниша, важно задрав нос.

Чуть подвинув в сторону одеяло, глянула вниз. На неровном каменном полу было выведено ещё более неровное… что-то. Пентаграмма, нужно полагать, но вся какая-то… тут символы съехали, тут линии стёрлись, там потёки, здесь, наоборот, краски совсем мало.

– Ты что, глаз не открывал, когда её рисовал? – Мне в целом стало понятно, почему демон на вызов не явился.

Другой вопрос, почему явилась я? Ведьм вообще вызывать нельзя.

– Да у меня, – незнакомец важность подрастерял, неловко потёр затылок ладонью и отвёл виноватый взгляд, – после последнего экзамена перед глазами всё плывёт. Но мне казалось, что я всё правильно делаю, по инструкции.

Недолго думая, этот перевернул книгу и с готовностью протянул её мне, чтобы замереть уже через секунду.

Вот именно так мы и выяснили, что на его пентаграмме ещё и экранирующего полога нет, и если бы тут правда был демон… добром это всё не закончилось бы.

Парень мрачно выругался, но руку мужественно не одёрнул.

Сочувственно на него поглядев, я осторожно забрала книгу, вгляделась в потемневшие от времени страницы. Ну, что могу сказать? Он честно пытался…

– Вот паучьи потроха! – Он уже и сам понял, что накосячил, и сильно, но надежда, она, как известно, умирает последней. – А ты точно не демон? Может, у тебя дедушка какой или дядя троюродный из рогатых?

И столько надежды в голосе и во взгляде, что мне паренька жалко расстраивать ещё больше было.

– А зачем тебе демон-то? – Закрыла книгу, поправила сползающее одеяло, передала талмуд обратно парню.

Тот взял небрежно, на стол, скрытый во мраке, опустил с тихим стуком и вздохнул. Печально очень.

Мама всегда говорила, что я для ведьмы слишком жалостливая. Она у меня сама ведьма, причём самая настоящая боевая, так что мама точно знает, о чём говорит. А даже если она какие глупости или неправды выдаёт, мы всей семьёй всё равно принимаем её слова за чистую правду. С ведьмами, особенно боевыми, вообще лучше не спорить и не ругаться. Они такие, не посмотрят на то, что ты их родная дочь, проклянут по самое не могу.

Не подозревая о моих печалях, незадачливый маг принялся делиться своими:

– У нас, – говорит, – сессия. По высшей некромантии вчера всю ночь экзамен сдавали. Знаешь, что профессор удумал? – И, не дожидаясь, пока я хотя бы попробую ответить, парень, который вдруг обрадовался неожиданному слушателю, негодующе вскричал: – Заставил гнилые зубы у поднятых зомби лечить! Ты представляешь?

Я представляла, и даже больше. Есть в моей семье один такой некромант, дядя мой. Его в лес не пускают – он как уйдёт, так обязательно какую-нибудь редкостную гадость в дом притащит. У нас в пруду умертвия уточек плавают, а на чердаке мёртвые вороны гнёзда вьют.

Нет, вообще, у дяди есть свой дом, но он там, как папа говорит, доэкспериментировался. Что там и из-за чего, мне неведомо, но точно знаю, что подземные этажи затопило и там теперь зомби-русалки живут, из кустов, если близко подойти, костяные руки выпрыгивают и утащить пытаются, а ещё какие-то особо прыткие зомби добрались до погреба и перебили многочисленные алкогольные запасы. Дядя как узнал, думали, сердечный приступ схватит.

Так что я точно знала, что значат причуды некромантов. И лечение гнилых зубов – ещё не самое страшное, что может произойти.

– А ты, что же, некромант? – Я, не удержавшись, окинула парня внимательным взглядом.

Исходя из моего опыта, некроманты выглядят совершенно иначе. Если судить по дяде и его изредка заглядывающим друзьям, представители данной магической профессии все сплошь худющие, кожа у них бледная, под глазами огромные синяки, волосы безжизненные, а с губ слетает больше невнятного мычания, чем разумных чётких слов, что делает некромантов очень похожими на зомби.

Нет, вызвавший меня маг борца с ожившими мертвецами совсем не напоминал.

Но, вопреки моим рассуждениям, он встал ровнее, гордо задрал нос к высокому тёмному потолку, чуть отставил в сторону ногу и с достоинством подтвердил:

– Чистокровный.

– Сочувствую, – сказала искренне.

Гордости и достоинства в парне мгновенно стало на порядок меньше, меня наградили мрачным недовольным взглядом и рассказ решили не продолжать.

– В общем, я в начертательной магии практикуюсь, – сократил до минимума он всё, что вертелось у него на языке. – У нас тут утром экзамен, а я…

– Не готов, – закончила я за него, осознав, что сам парень договаривать не будет. – Ну, сочувствую ещё раз. Я во всей этой ерунде не смыслю ничего, так что давай, возвращай меня домой.

Я подобрала одеяло, перехватила поудобнее, чтобы оно во время перехода не пострадало, а парень возьми да осторожненько так спроси:

– А ты где живёшь?

И как-то мне это сразу совсем не понравилось.

Настороженно глянула на мага, с опаской проговорила:

– Влека.

– Фух! – Этот сразу расслабился, выдохнул облегчённо и с улыбкой заключил: – Местная.

Решила просто не говорить о том, что местная я неполные сутки всего.

И тут случилось страшное. Ну, точнее, я сначала услышала далёкий железный скрежет и мужской грубый приказ «Держи его!», потом парень передо мной глухо выругался и схватил книгу со стола, а уже потом, когда он её в панике в кучу пыльных свитков на полу зашвырнул, я и поняла, что случилось что-то страшное.

Эх, а я ведь только-только решила, что ночное приключение закончится вполне мирно!

– Ты, – этот перепуганно на меня глянул, – ты моя девушка! У нас тайное свидание, ты… через окно влезла!

– Чего я сделала? – Положительно ничего не поняла, а парень уже схватил меня за руку и грубо в сторону оттащил. – Да что ты делаешь? Отцепись от меня!

Словно не слыша, маг-недоучка рывком избавил меня от одеяла и тут же постелил его на пол. На грязный, пыльный пол, прикрывая кривую пентаграмму. Сверху без раздумий была уложена я в одном чёрном ночном платье. Хотя, как уложена… парень мне подсечку сделал, за плечо придержав, чтобы не так сильно упала.

Уже через секунду его мятая рубашка полетела в тёмный угол, ботинки следом.

– Совсем сдурел? – Прохрипела я, когда незнакомец положил руки на свой ремень.

У меня от переизбытка эмоций горло сдавило и голос охрип, а руки онемели и перестали слушаться, когда я попыталась подняться.

– Это Дарэн со своей шайкой, – с откровенной неприязнью к вышеозвученным срывающимся полушепотом бросил парень, рывком освобождая брюки от ремня. – Если они узнают, что тут произошло…

Договорить чудик, втянувший меня в неприятности, попросту не успел.

Голоса приблизились, вместе с ними топот ног и непонятное рычание, а затем деревянная дверь, ведущая в этот заброшенный полутёмный зал, распахнулась. В этот же миг маг грохнулся на меня, придавив своим далеко не лёгким, местами сильно волосатым телом. От брюк он успел избавиться, а наличие нижнего белья было слабым, но всё же утешением!

– Совсем уже! – Зашипела я, пытаясь неподъёмную громилу с себя спихнуть.

Он с таким же упорством за меня цеплялся.

Вот так и вышло, что вдруг ярко вспыхнувший прямо над нашими головами шар осветил два практически обнажённых, тяжело барахтающихся, а после замерших в неестественной позе тела.

– О как весело, – послышалось насмешливое сверху.

– Ир, поделишься? – Хохотнул кто-то ещё неприятным грубым голосом.

– Вот это ножки, – присвистнул третий и у меня щёки запылали, когда я поняла, что юбка платья задралась практически до пояса.

Четвёртый из ввалившихся всеобщего веселья не разделял.

– Сигнал шёл отсюда, – проговорил он негромко, но так, что смешки мгновенно стихли и только что прибывшие мгновенно стали серьёзными и собранными, а лично у меня жуткий холодок по коже прошёлся.

– Ир, а ты девушку сюда как протащил? – Парня с меня стащили в четыре руки, что не могло не радовать: тяжёлый, зараза!

Я тут же поднялась на ноги и отошла в сторону, надеясь скрыться в полумраке.

Напрасно, горящий в воздухе белый свет давал достаточно освещения, чтобы прогнать большинство теней. Прятаться здесь было негде. А стоило мне отступить подальше от присутствующих, как тут же за спиной послышалось тихое, но откровенно жуткое рычание.

Холодея, медленно обернулась, чувствуя, как немеют от страха шея и плечи.

В каком-то жалком шаге от меня был… пёс. Практически мне по пояс ростом, мощный, с короткой гладкой шерстью чёрного цвета, горящими двумя углями алыми глазами и опасно раззявленной пастью, с которой медленно капала слюна, оставляющая на каменном полу дымящиеся шипящие следы…

– Мор, к ноге, – холодно велел один из парней, чуть повернул голову, бросил на меня колючий безразличный взгляд абсолютно чёрных глаз.

У меня от этого взгляда внутри всё заледенело, а ещё очень захотелось отступить и спрятаться за чем-нибудь, желательно каменным, непробиваемым и магией защищённым. Но я осталась. И даже глаз не отвела, хотя очень хотелось.

Парень, оценив старания, вдруг изогнул губы в кривой улыбочке так, что на щеке очаровательная ямочка появилась, подмигнул мне и отвернулся.

А собачка, не заинтересованная в наших переглядках, развернулась и невозмутимо направилась к нему.

Я осталась. Сковавший страх и слегка напрягающее непонимание ситуации тоже присутствовали. Но если мне было откровенно страшно, то парни продолжали активную беседу.

– Не ваше дело! – Шипел Ир, грубо вырываясь из держащих его рук.

– Нарушение правил – наше дело, – снисходительно заметил один из парней, высокий, худощавый, с убранными в низкий хвост абсолютно белыми волосами, тонкими чертами лица и пронзительно-серыми глазами.

– И такая красота, – второй, примерно такого же роста, с волосами чёрными до плеч и чуть фосфоресцирующими зелёными глазами окинул меня внимательным взглядом с головы до ног, – заслуживает внимания.

– Где достал? Мы тоже хотим, – подключился самый жуткий из них – выше всех, массивный, мускулистый, с короткими рыжими волосами.

– Где достал, там больше нет, – буркнула, осознав, что обращались ко мне, а не к бедному Иру.

– Языкастая, – рыжий растянул губы в плотоядной ухмылочке, а после их же медленно облизнул.

Ну и гадость.

– А что, боюсь спросить, тут язык не у всех имеется? – Главное – не хамить.

Рыжий хохотнул, блондин криво усмехнулся и с жесткой насмешкой посмотрел на Ира. Зеленоглазый улыбнулся явственнее и хладнокровнее остальных, именно он убийственно спокойно и произнёс:

– Пока у всех, но сейчас способных говорить станет на одного меньше.

И все четверо с заставляющим сердце испуганно сжиматься безразличием посмотрели на бледнеющего прямо на глазах Ира. Тот, видимо, до этого момента не до конца представлял, что с ним будет… теперь вот представил. А ещё у меня появилось ощущение, что он точно знал, за что его собираются наказывать – и это вовсе не вызов демона был.

И смотрел он почему-то только на одного – четвёртого участника этой весёлой компании, того, который только что мне подмигивал.

Парень с длинноватыми тёмными волосами, абсолютно чёрными глазами и окутывающей его тьмой… её не было видно, но она чётко ощущалась. Аура опасного, могущественного существа, так не похожая на ту, что окутывала остальных магов… они казались мне просто сильными и опасными в разумных пределах, черноглазый же напрягал. Сильно напрягал. Заставлял мою кожу покалывать от этого напряжения и разлившейся в воздухе опасности.

Искренне не ведаю, кто он такой, но одно могу сказать с абсолютной уверенностью: к людям это существо не имело никакого отношения.

Ещё страшнее стало, когда под немигающим взглядом мужчины беднягу Ира начало откровенно трясти. Вначале мелко, но затем всё более явно. Кожа парня пошла красными пятнами, глаза налились кровью, словно в них разом полопались все капилляры, с приоткрытых дрожащих губ слетел какой-то тонкий невнятный звук…

Лесные духи, куда меня занесло?!

– Айзек, остынь, – этим всем, что интересно, даже волнительно не было.

– Ещё даже не нагревался, – заверил тот.

И, глядя на дрожащего парня, вдруг пнул моё бедное одеяло. Белая толстая ткань, подлетев, упала в стороне, а присутствующие с одинаково помрачневшими лицами посмотрели вначале на пентаграмму, после – о ужас! – на меня.

Когда четыре незнакомых, непредсказуемых, опасных парня смотрят на тебя с одинаковыми леденеющими взглядами – это страшно! Это страшно настолько, что как-то невольно прощаться с жизнью начинаешь.

– Демон? – Не понял зеленоглазый.

– Кто, она? – Парень с глазами чёрными сморщился, осмотрел меня с головы до ног так, словно я была бедным тощим котёнком, мокнущим ночью на помойке. Вроде и жалко, но из этой же самой жалости и добить охота, чтоб не мучился.

Неприятное чувство.

– Да сквозь это, – рыжий сплюнул прямо на пентаграмму, – ни один демон не пройдёт. Такое издевательство над всей начертательной магией. Позор тебе, Ир!

– Так как она сюда попала? – Блондин пробежался взглядом по стенам, а после вопросительно на меня посмотрел, намекая, что окон, про которые Ир говорил, здесь не наблюдается.

– Через пентаграмму, очевидно, – мой ответ тут никому и не требовался. Зеленоглазый вперил в меня тяжёлый взгляд. – Но если она не демон, тогда кто?

И все пятеро снова на меня уставились, не то ответа ожидая, не то пытаясь самостоятельно к каким-то умозаключениям придти.

Последнее-то и нервировало: мало ли, что они себе там назаключают.

– Магичка? – Прозвучал от блондина самый безобидный вариант.

Делаем ставки: насколько сильно тут ведьм не любят? Были времена, когда представительниц моей профессии отлавливали и сжигали, обвиняя во всех существующих бедах. Времена те давно прошли, к ведьмам начали относится куда почтительнее и уважительнее, но в некоторых районах и странах нас продолжали недолюбливать. Сильно недолюбливать.

Эх, ладно, была не была.

– Ведьма, – представилась как можно более невозмутимо, чуть склонила голову в знак приветствия и добавила: – Чёрная.

– Чёрная? – Рот рыжего голубоглазого бугая растянулся в предвкушающей улыбке. – С чёрными я ещё не…

– Пропади, Ар, – лениво, но повелительно до крайности велел Айзек.

Обманчиво плавным движением парень повернулся ко мне всем телом, вопросительно приподнял тёмную бровь, склонил голову к плечу.

– Мы его потеряли, – хмыкнул блондин, двое друзей поддержали его понимающими улыбками, а лично я насторожилась.

И, как оказалось, совсем не зря.

– Ведьма? – В его вопросе насмешки было пополам с неверием. – Что, правда чёрная?

– Правда, – мне сразу захотелось показать всю серьёзность своего происхождения, сделать что-нибудь такое, чтобы эта высокомерно-снисходительная улыбка навсегда исчезла с его лица.

– Ну-ну, – плевать маг хотел на все мои желания.

А потом он сделал такое, отчего у меня натурально чуть глаза на лоб не полезли.

Протянув руку, дёрнул меня за короткую, до плеча, кудрявую чёрную прядь, затем ткнул пальцем во вздёрнутый кончик носа и негромко, чуть хрипло, рассмеялся, когда я, вспыхнув, попыталась ударить его по ладони, а он успел её убрать.

– Ведьма, – явно издеваясь, кивнул, посмеиваясь, черноглазый наглец. – Чёрная. Абсолютно верю.

У меня щёки залились краской и даже кончики ушей запекло. Втянув воздух в грудь, я негодующе открыла рот, намереваясь сказать что-нибудь очень колкое, но, как назло, в голову не шло ничего, кроме глупой детской поговорки, которую я в итоге и выпалила:

– Наглому магу на базаре…

Но закончить мне не позволили, перебив проникновенно-насмешливым:

– Оторвали вовсе не то, о чём ты подумала, – и этот наглец сделал плавный шажок ко мне и наклонился совсем близко к моему лицу, вынудив молодую ведьму нервно сглотнуть и попятиться, увеличивая расстояние.

Я себя такой глупой сейчас чувствовала, а ещё абсолютно беззащитной, что мне категорически не нравилось. Я же ведьма, и различными проклятьями владею в совершенстве, в моём арсенале и моровые поветрия, и проклятья на долгую мучительную смерть, и на ещё более долгую мучительную жизнь… мне не должно быть страшно, я достаточно взрослая и сильная, чтобы постоять за себя. Так откуда этот дикий страх?!

– Ну не здесь же, Айзек, – неприятно, громко и колюче, рассмеялся рыжий.

– Она вообще с Иром, – а вот этого зеленоглазому явно говорить не следовало.

Он, может, и не видел, но мне лицо Айзека демонстрировалось во всей красе, так что я чётко видела, как в глубине чёрных глаз полыхнуло алое пламя, как совершенно не изменилась, но абсолютно точно заледенела кривая ухмылка, как лицо молодого обаятельного парня превратилось в лицо жестокого убийцы.

Я, может, и была наивна и в чём-то глупа, но со всей очевидностью могла сказать: это не на меня реакция. Между этими двумя, Айзеком и Иром, вражда давняя и серьёзная, раз сумела превратиться в откровенную ненависть и банальное желание убивать.

Ой, мамочка…

Тот, кто точно не был человеком, моргнул, сфокусировал взгляд на перепуганной мне, натянуто улыбнулся и отвернулся. Очень медленно и откровенно жутко.

И я вот вообще не удивилась, когда и без того бледный Ир побелел и принялся что-то беззвучно шептать.

Я не удивилась. И парни тоже не удивились, только рыжий скривился.

– Будь мужиком, Ир. Накосячил – имей смелость признать вину и взять на себя последствия. – Нравоучительно посоветовал он.

И бедняга Ир просто психанул:

– Я бы взял! – Громко воскликнул он, уязвлённый и задетый. – Я был готов выйти с Айзеком на магический поединок! И я бы вышел, не сомневайтесь, если бы не этот!

Кем являлся «этот» было очевидно – Ир в Айзека пальцем обличительно ткнул, глядя на него же гневно и негодующе. Он, что интересно, в одних чёрных трусах себя чувствовал вполне комфортно, его не напрягали даже свои сильно волосатые конечности. И неоднозначность ситуации парня тоже не задевала.

– А что он сделал? – Нет, ну мне правда интересно было.

Блондин и зеленоглазый с трудом подавили улыбки, рыжий рассмеялся не скрываясь, а Ир решил пожаловаться.

– Напился! – Едва ли не закричал он. Потом, правда, кашлянул и добавил куда сдержаннее: – Все знают: Айзек, когда выпьет, откровенно неадекватным становится. Начинает всё вокруг огнём поливать. А уж если ему в руки меч попадёт…

К величайшему разочарованию, договорить парню не позволили, как не позволили и мне узнать, что там в этом случае происходит.

– Ты сюда как попала? – Перебил парня зеленоглазый, с живейшим интересом глядя на меня.

Блондин выразительно хлопнул Ира по плечу, призывая того заткнуться и банально не отсвечивать. Парень тихо взвыл, не питая никаких наивных надежд на своё светлое продолжительное будущее.

– Ну так как? – Подключился блондин.

– Сама прошла или тебя Ир перенёс? – Снова зеленоглазый.

– Ваш друг что-то перепутал, – пожала плечами. – Не представляю даже, как у него получилось меня вызвать.

– А он у нас всегда одарённый был, – на второе плечо Ира легла ладонь уже рыжего.

Черноглазый тем временем вдруг прекратил криво усмехаться, опустился перед пентаграммой на одно колено, провёл по неровному краю кончиками пальцев… вскинул голову, молча посмотрел на зеленоглазого. Тому слова и не нужны были вовсе, уже через секунду он в точности повторял позу Айзека, ещё через две вынес вердикт:

– Пентаграмма не призывает – переносит.

Понятия не имею, что всё это означало. Парни же в этом деле оказались куда сообразительнее, потому что все всё поняли и на меня опять посмотрели.

– Покажи, где ты живёшь, – не просьба – приказ от рыжего.

– Ещё что сделать? – Не в моих правилах кого попало в дом пускать. Особенно ночью. Особенно, если это четыре незнакомых мага.

– Ну, можешь грудь показать, – рыжий даже не шутил, он вроде как просто раздумывал вслух. Неуверенно склонил голову к плечу, поджал губы, придирчиво меня осматривая. И пусть, что на мне было ночное платье, довольно сдержанное и скромное, прикрывающее ноги до щиколотки и руки до локтей, я всё равно с трудом подавила желание прикрыться хоть чем-нибудь, пусть даже и руками. А рыжий, игнорируя моё смущение, добавил: – Не уверен, что увижу там что-то новое, но чисто ради интереса…

Щёки запылали. Уязвлённая, я выпалила:

– Ну, покажи тогда и ты что-нибудь. Не уверена, что у тебя получится меня удивить, но попытаться можешь.

Рыжий слегка так подзавис. Моргнул удивлённо, поднял взгляд с моей груди значительно выше, недоумевающе посмотрел в глаза. А потом до него дошло. С запозданием, правда, прямо как до утки – лишь на третьи сутки.

И вот тогда-то я и поняла, какую ошибку совершила. Потому что хуже разозлённого парня может быть только парень озабоченный и всерьёз решивший доказать свою уникальность.

– Думаешь, мне нечем тебя удивить? – Вкрадчивый тон рыжего заставил мурашки забегать по моей коже.

Его правая бровь выразительно выгнулась, взгляд стал мрачно уверенным.

Мне, честно, и проверять не хотелось.

– Тебе вовсе необязательно что-то доказывать, – попыталась успокоить особо нервного парня. – Не подумай, я совсем не сомневаюсь в твоих выдающихся…э-эм, во всём твоём выдающемся… ну, в общем, я вообще в тебе не сомневаюсь. Просто, сам понимаешь, анатомия, она же у представителей вашего пола одинаковая. Да чего ты так задышал? У представительниц моего пола она тоже одинаковая, так что не стоит принимать на свой счёт!

Разговор решительно бежал не в ту степь, что мне и демонстрировали. Рыжий и правда задышал тяжело и часто, от чего крылья его носа стали раздуваться, а голубые глаза нехорошо прищурились.

К счастью, узнать, чем там всё могло закончиться, нам не позволили.

– Ар, ещё слово, и будешь зубы по полу собирать, – грубо бросил Айзек, поднимаясь на ноги.

Они с зеленоглазым активно что-то вытворяли во время нашего разговора: водили руками, касались некоторых символов, с помощью магического воздействия что-то где-то подправляли и, сдаётся мне, разговаривать в процессе не могли.

– Да пошёл ты, – сморщился рыжий.

– Обратную связь настроили, – прервал обоих обладатель чёрных волос по плечи, тоже на ноги медленно поднимаясь.

Я только-только подумала, что это очень даже хорошо – конкретно для меня, не придётся в таком виде по ночному городу домой идти, как блондин решительно заявил:

– Нужно проверить с той стороны.

Вот только этого мне и не хватало для полного счастья.

– Не нужно, совсем не нужно, – вставила ведьма торопливо, осторожненько протискиваясь ближе к кривому рисунку на неровном полу.

– Это мы сами решим, – у зеленоглазого голос таким страшным сделался, тяжёлым, мрачным, серьёзным.

Айзек в своих словах зашёл куда дальше.

– Не забивай свою хорошенькую головку, ведьмочка, – насмешливо посоветовал он, игриво подмигивая. – Взрослые маги сами со всем разберутся.

– Да? А когда они придут? – Я не вредная, просто не люблю, когда со мной говорят так, словно я маленький несмышлёный ребёнок.

Но Айзек не обиделся. Он, наоборот, хищно ухмыльнулся, чуть опустил голову, взглянул на меня из-под бровей и проникновенным шепотом заверил:

– К тебе приду только я один.

Меня такая злость вдруг охватила! От его тона, вида, взгляда, но больше от намёков.

– А кто ж тебе разрешит, умертвие? – Воинственно сложила ведьма руки на груди.

Демонстрируя непробиваемый характер, маг не обиделся и на это.

– А кого ж я спрашивать буду, ведьмочка?

– Ведьма, – исправила мрачно.

– Ве-е-едьмочка, – явственно издеваясь, протянул парень с хитрющей ухмылкой.

– Потом разберётесь, кто будет сверху, – вклинился в наш странный диалог зеленоглазый, – Айзек, время. У нас ночное патрулирование.

– Помню, Дар, помню, – даже не взглянув на него, протянул не сводящий с меня взгляда, как змея с бедной мышки, маг.

И ведьма поняла, что пора действовать. Нет, разумная ведьма перешла бы к действиям уже давно, а я… впрочем, лучше поздно, чем как обычно.

Никаких трав и амулетов у меня с собой не было, что печалило, но не настолько, чтобы руки опустить.

Зато была магия и вложенные семьёй знания, которые я на практике всегда успешно использовала.

– Заходи в пентаграмму, – кивнув на оную, ласково велел Айзек.

И не спеша направился в неё сам.

Ему следовало бы быть менее самоуверенным и более осторожным.

– Вас не приглашали, – голос дрожал, но я сумела улыбнуться.

И сделала то, чего, определённо, делать не следовало.

Лёгкое дезориентирующее заклинание слетело с кончиков пальцев за долю секунды до того, как парни заподозрили что-то неладное и попытались прикрыться щитами. Они просто не успели, но им ничего не стоило разорвать моё воздействие, тем более, что заклинание действительно было совсем безобидным, практически пустым. Не с моим магическим резервом сильными заклинаниями разбрасываться, да и не хотела я надолго выводить парней из строя.

Мне нужна была лишь секунда. Тот краткий миг их растерянности, в который я успела прыгнуть внутрь пентаграммы, неровные края которой тускло светились, но лишь до того момента, как я оказалась внутри.

Вспышка! Яркая, ослепившая, затопившая всё вокруг белым светом!

Короткий рык, чей-то грозный голос, грохот – всё это осталось там, в незнакомом подвале с пятью парнями, а я сорвалась вниз в коротком головокружительном полёте.

Глава 2

Приземление оказалось не из мягких. Портал открылся, судя по всему, под самым потолком, из него вывалилась дезориентированная я, рухнула и больно приложилась об пол… примерно всем. Но больнее всего было спине и тому месту, что пониже находилось.

Однако на страдания у меня было ничтожно мало времени. В груди назойливо зудело нехорошее предчувствие приближающейся беды, а в голове стучала, требуя внимания, находящаяся на грани панической мысль: если пентаграмма призыва сработала один раз, то оставленным мною магам не составит труда активировать её повторно.

Все знают, какие маги обидчивые и злопамятные, а ещё гордые до невозможности, и тех, кто задел их чувство собственного достоинства, они не прощают. Так что, я уверена, они всей своей весёлой компанией прямо сейчас формируют новый призыв, намереваясь жестоко мстить.

А это значит, что времени у меня практически нет.

С трудом поднявшись на ноги, я побежала на кухню, по дороге сбивая всё, что попадалось мне на пути. Свет не горел, а дом я знала ещё очень плохо и ориентировалась в нём просто ужасно, но… но я всё же добежала.

Уже здесь, в кухне, движением руки зажгла свечи на столе… и занавеску. Иногда случается и такое. Выругавшись, плеснула на неё воды из графина и тут же схватила шкатулку из тёмного дуба – он сам по себе энергетически сильный, поэтому сдерживает энергию всего того, что хранится внутри.

Щепотка сушёной полыни полетела в глубокую глиняную тарелку – она помогает видеть скрытые магические потоки и целые сущности, если они плохо скрыли себя от чужих глаз. Иглы кактусов защищают от прямого негативного воздействия – проклятья теперь вряд ли причинят мне вред. Боярышник сам по себе мощный защитник, но я добавила ещё и бузины. У неё схожие свойства, конфликта возникнуть не должно.

Подожгла слетевшим с пальцев огоньком и тут же его погасила, оставив растения тлеть, наполняя дом белым дымом.

Теперь немного магического воздействия, буквально капля. Столько, чтобы дым смог увеличиться в размерах и двинуться на поиски скрытой магии.

Подхватив веточку можжевельника, я направилась следом.

Долго бродить не пришлось. Дым, идя по только ему известному следу, покинул кухню и тонкой струйкой свернул налево, пересёк тёмный коридор и свернул ещё раз, направо, во вторую дверь – в ту спальню из двух имеющихся, которую заняла я. Судьбоносное совпадение.

Интересно, а если бы пентаграмма Ира не перенесла меня, что бы тогда произошло? Ничего? Или маг сам бы перенёсся сюда, ко мне?

Как вообще он мог перепутать призывающую и переносящую пентаграммы? Я не разбираюсь в этом, но уверена: отличия имеются, и они явно существенные.

А, может, он не перепутал? Быть может, Ир знал, что рисует на полу, и действительно хотел… что? Перенести меня? Сомневаюсь, мы с ним никогда не виделись, да и слишком удивлённым он выглядел, когда я появилась. Может, хотел перенестись сам?

Странный он всё-таки тип. Странный и подозрительный. И его поведение, когда появились те четверо…

Попавший в спальню туман вдруг задрожал, затрепетал, а потом как начал увеличиваться в размерах! Через несколько секунд он уже был везде, заполнял всю комнату!

А ещё через секунду загудел и окрасился в красный!

Красный – цвет опасности.

Хорошо, что не в чёрный – там опасность уже смертельная, такая, при которой предпринимать попытки по спасению уже бессмысленно.

– Кара, моэрх! – Приказала решительно.

И пока травяной дым исследовал остальные части дома, я касанием указательного пальца подожгла и тут же затушила веточку можжевельника, у него мощные очищающие свойства.

Закончила минут через пять, обойдя каждый закуток комнаты, заглянув в старый деревянный шкаф и даже под кровать. Остальные комнаты были чисты, но я всё равно прошла с веточкой и по ним, и даже на чердак поднялась – чуть ноги себе о старый хлам, оставшийся от прежних хозяев, не переломала – а потом решила, что лучше не рисковать, и спустилась в подвал.

И как же хорошо, что я не плюнула и всё-таки отодрала эту деревянную дверь-люк в полу. И что, не боясь старой сгнившей лестницы, всё-таки спустилась вниз.

А вот три кошачьих черепа на столе прямо в центре – это плохо, это совсем-совсем плохо. Настолько, что грудь мгновенно сдавило стальным обручем, перед глазами зароились чёрные точки, руки затряслись, а в голове осталась одна-единственная мысль: бежать! Сломя голову, со всех ног, бежать до самой границы королевства и дальше, дальше, дальше!

Паника была столь сильной, что я натурально начала задыхаться! Хватала ртом воздух и не чувствовала его!

Лишь когда начала пятиться, запуталась в ногах и едва не упала, внезапно поняла: это не я. Не мои ощущения, не мои желания и мысли. Это магия! Кого-то чужого, кого-то тёмного и опасного – того, кто был в этом доме, проводил кровавые ритуалы и использовал магию сильную настолько, что она продолжала воздействовать и сейчас – на меня, ведьму, а мы сильнее прочих защищены от чужого влияния.

Я вылетела из подвала, магическим потоком захлопнула дверцу люка, запечатала её собственной магией и даже не сразу это поняла.

Короткий забег до ванной комнаты – вырвало меня уже там.

А это уже даже хуже, чем просто плохо, потому что означало, что оказанное на меня воздействие было сильнее и агрессивнее, чем я изначально подумала.

Там, в подвале моего дома, не просто чей-то заброшенный алтарь – там проклятая Тьма! Не сама, конечно, хотя я уже не уверена.

Полностью функционирующая, агрессивно настроенная энергия, которой совершенно не понравилось моё вмешательство.

Что же это такое, если даже мои родители ничего не почувствовали? Мама – чистокровная чёрная ведьма, переквалифицированная в боевую, папа далеко не слабый маг, и оба они очень ответственно подошли к делу выбора дома для единственной дочери. Я даже не сомневаюсь: они оба, вместе и по отдельности, ни один раз проверили весь дом сверху донизу.

Так как же так вышло, что они пропустили вот такое? Такую мощную энергию?

Всё просто: магия сама скрывалась от них. А разве может магия быть сама по себе? Сама принимать решения, сама себя скрывать? Очевидно, что не может.

И мне просто до мурашек по всему телу и вставших дыбом волос страшно даже думать о том, что в моём подвале может находиться и скрываться от посторонних глаз.

И тут раздался стук! Подпрыгнув от неожиданности, я на пару мгновений поддалась панике, успела попрощаться с жизнью, затем торопливо вспомнила парочку действенных защитных заклинаний, а уже потом, прислушавшись, поняла, что стучат в входную дверь.

Громко, требовательно, зло и напрочь отбивая желание идти и проверять, кого там среди ночи нелёгкая принесла.

Я, в целом, и так догадывалась, но почему-то всё равно торопливо умылась и пошла открывать.

И шла я ровно до того момента, как громкий грубый стук вдруг не стих, а затем через пару секунд не сменился другим – деликатным, вежливым на грани издевательства.

Желание идти и открывать исчезло напрочь. Я и остановилась, кисло глядя на запертую дверь, и уже почти развернулась и ушла в спальню, но тут раздалось издевательское:

– Мне очень не хочется выламывать твою дверь, а потом тратить время на установку новой. Открывай, ведьмочка, сама открывай, а то хуже будет.

Нет, ну это уже наглость невообразимая! Ни в какие ворота уже!

И открывать я пошла исключительно из чувства справедливости – в смысле, надеялась в процессе придумать что-нибудь такое очень мстительное во имя справедливости. Но, увы.

Взявшись за ручку, я решительно дверь распахнула и встала на пороге, воинственно сложив руки на груди и всем своим видом показывая, что ночным гостям тут не рады и вряд ли когда-либо обрадуются.

Маг на пороге обнаружился всего один, и я честно не могу решить, успокоило меня это или, наоборот, только больше испугало. С одной стороны, лучше один, чем четверо, но с другой – этот один был крайне жутким, и чем дольше я всматривалась в его чуть прищуренные чёрные глаза, тем больше уверялась: передо мной не человек. Совсем не человек.

Что ты такое, Айзек?

– Привет, – мурлыкнул парень, растягивая губы в совсем не жуткой, а очень даже ничего такой улыбке – широкой, светлой, почти доброй. Это всё ямочки на щеках виноваты были, именно они такой эффект и производили.

Но ведьма не купилась.

– Виделись, – бросила грубо, – очень хочется, чтобы это была наша последняя встреча.

Мне казалось, что я выгляжу очень серьёзно и внушительно, и что мой ледяной тон заставит мага задуматься хоть о чём-нибудь, но он лишь шире улыбнулся и поинтересовался:

– Предлагаешь мне остаться с тобой до конца жизни и никогда никуда не уходить?

Какая же у него улыбка притягательная… если бы ещё всякие глупости не говорил, было бы куда замечательнее. А если бы он и вовсе молчал всё время, то вообще цены бы ему не было!

– Предлагаю тебе уйти и больше никогда мне на глаза не попадаться, – опровергла его предположение.

Губы мага растянулись в лучезарной улыбке, лицо осветилось, не смотря на поздний час и окутывающую улицы города ночную тьму. Я уж думала, опять какую-нибудь глупость несусветную выдаст, но парень удивил.

– Ты что с домом сделала? – Продолжая улыбаться, абсолютно наплевательским тоном спросил он, словно ничего важного, так просто, фраза для поддержания разговора.

Но ведьма не купилась. Она, в смысле я, с магами была хорошо знакома, у меня по этой скользкой дорожке пошёл и папа, и дядя, так что я точно знала: если маг улыбается и пытается делать вид, что не происходит ничего серьёзного, значит, всё с точностью наоборот.

– А что с домом? – Захотелось выйти за порог и со стороны на него посмотреть, ну или хотя бы голову высунуть, но я интуитивно подавила этот порыв, оставшись на месте.

И, как выяснилось, не зря!

Маг безразлично пожал плечами, а потом вдруг неуловимым движением приблизился вплотную ко мне, упёр руки в дверной проём по обе стороны от меня, окинул отшатнувшуюся ведьму насмешливым взглядом сверху вниз и, нагло заглядывая в дом, просто сказал:

– Я зайти не могу.

И я поняла: можжевельник!

Очищающий от негатива можжевельник и другие растения, защищающие и оберегающие! Магически усиленный дым по всему дому прошёлся, ища чужеродную магию, видимо, весь дом теперь защищён и был!

У этого, без сомнений, положительного момента было два минуса.

Первый: на ту мерзость внизу дым не подействовал.

Хотя я могу и ошибаться. Он вниз не спускался, но, возможно, теперь, благодаря ему, та дрянь из подвала не сможет подняться.

А это, конечно же, плюс!

Ну и второй минус: действие у трав ограниченное, особенно у тех, которые жгли. Через несколько дней придётся всё повторять.

Или можно поступить иначе и сожжение вовсе не использовать. Разложить травы по мешочкам, а те – по углам дома и в саду закопать. У меня ещё минеральные камни где-то были, а закрепить эффект можно живой водой.

Живая вода…

– Судя по блеску твоих очаровательных глазок, это вот, – парень взглядом дверной проём обвёл, – твоих шаловливых ручек дело.

Я… руки спрятала за спину. Неосознанно как-то вышло. Просто мне совсем не понравился внимательный взгляд мага.

И ироничная улыбка, расцветшая на его губах, мне не понравилась тоже!

– И ничего ручки не шаловливые. – Ведьма гордо нос вздёрнула.

– А глазки всё равно очаровательные, – не уступал льстец, наглец и на чужих нервах игрец.

– Извиняй, поносить не дам, самой нужны, – развела я руками.

Маг удивлённо моргнул, вид «самоуверенная зараза» несколько подрастерял, но уже через секунду опомнился и открыл рот, намереваясь что-то ответить.

Не успел.

– Так ты зачем пришёл? – Перебила я, изображая живейший интерес.

А потом кое-что случилось.

Во Влеке много диких крылатых котов, основное развлечение которых – ползать по деревьям и забираться в чужие дома через открытые окна. Мои окна были закрытыми, но это не мешало котам настойчиво пытаться проникнуть внутрь, благо одно из деревьев в небольшом саду на заднем дворе росло близко к дому. Настолько близко, что его ветви царапали стёкла.

Хлёсткий удар, короткий громкий скрип!

Ведьма, у который нервы сдавали и напряжение не отпускало, испуганно ойкнула и подпрыгнула, в прыжке резко обернувшись назад.

Каюсь, я сразу о самом плохом подумала: что та тварь из подвала выбралась и пришла меня убивать!

Мой страх был таким чистым и искренним, что сердце с грохотом стучало в горле, тело сводило судорогой от желания просто бежать, а взгляд лихорадочно скакал с места на место, по самым глубоким теням и пятнам света, пытаясь отыскать источник опасности.

Пытаясь, пытаясь… и, к счастью, не находя его!

– Эй! Ты из пугливых, да? – Маг за моей спиной попытался пошутить, но даже голос выдавал его напряжённое состояние. В итоге парень плюнул на ненужный спектакль и прямо спросил: – Здесь есть, чего бояться?

Я сначала послала импульс в гостиную, зажигая там все имеющиеся свечи, после проделала то же самое с дальним коридором и кухней, и только после этого, чувствуя себя так куда спокойнее, расправила юбку платья… только сейчас вспомнила, что оно ночное – не лучший наряд гостей принимать, но кому какое дело, верно? Мне вот никакого не было. Магу, судя по всему, тоже.

В общем, развернувшись и сделав шаг назад, а то некоторые совсем близко подобрались и теперь едва ли нос в чужой дом не засовывали, я натянула на лицо невозмутимое выражение и решительно заявила:

– Со всеми своими проблемами я разберусь самостоятельно, всего недоброго.

И ведьма, чувствуя странное удовлетворение от вида мрачной морды мага, перед этой самой мордой с грохотом захлопнула дверь.

Секунду ничего не происходило.

В следующую бедное деревянное изделие осыпалось чёрным пеплом…

– Ты, – я натурально потрясением подавилась, переводя шокированный взгляд с пепла на наглого мага, только что мою дверь сжегшего!

– Я предупреждал, – меланхолично заявил этот.

Это если он дверь без напряжения испепелил, то и с человеком так может? Меня он тоже вот так просто сжечь способен?

Стало страшно. Очень, очень страшно… секунд на пять всего. Ровно столько понадобилось на то, чтобы вспомнить, что ведьм не просто так даже сильные маги опасаются.

– Трындец, – решила верно звереющая ведьма.

– Мне? – Проявил маг чудеса сообразительности.

– Тебе-тебе, – пообещала, посылая молчаливый призыв метле – главному оружию в руках любой женщины. – И друзьям твоим, и Иру… всем трындец.

Испугался ли он? Как бы не так!

Не чувствуя даже волнения, маг оттолкнулся от косяка, на который продолжал ладонями опираться, показательно отошёл на два шага назад и жестом пригласил меня ничего не бояться, выходить и этот самый «трындец» ему устраивать.

Я бы вышла. Ох, я бы так вышла и от души его метлой по голове как огрела бы!

Но не успела.

Зазвенел колокол!

Я, выросшая в крупном городе с тремя десятками различных храмов и церквей, на этот звон не отреагировала никак, а вот Айзек в одно мгновение стёр с лица и намёк на расслабленность и веселье, стал очень серьёзным, собранным, сосредоточенным.

– Прорыв защиты города, – не знаю даже, самому себе он это сказал или слова предназначались мне.

И тут с неба что-то как рухнет!

Молниеносно передвигающаяся, испугавшая меня чуть ли не до ужаса тень замерла на мгновение, а после медленно выпрямилась, став почти одного роста с Айзеком. В ночной тьме тускло сверкнули серые глаза, что свидетельствовало об использовании магии, и блондин хрипло подтвердил:

– Второе городское кладбище.

Стало ясно, для кого черноглазый про прорыв говорил.

Чувствуя себя дурой последней и очень доверчивой, ведьма протянула руку и воинственно сжала черенок уже прилетевшей и рядом ждущей метлы.

Маги быстро всё сообразили… сообразительные какие.

И всё с того же чёрного неба на мой плохо освещённый порог спрыгнули ещё две чёрные тени – у одной глаза зелёные светились, а вторая с плохо скрываемой злостью пробасила:

– Зря ты так…

Это рыжий, видимо, о моём заклинании в их подвале и последовавшем побеге. А, может, и о защите дома. Или ещё о чём – кто этих магов разберёт?

– Не сейчас, Ар, – зеленоглазый предостерегающе другу ладонь на плечо положил.

– Прорыв, – серьёзно напомнил блондин.

И трое из тех, кто, похоже, банально устроил засаду у моего дома, оттолкнулись и резко взмыли в небо.

Четвёртый задержался, но всего на несколько секунд – столько ему потребовалось на то, чтобы весело мне подмигнуть и жестом восстановить мою дверь из чёрного пепла.

Словно и не уничтожал. Такая же старая, тёмная, с небольшими трещинками на дереве и чуть стёртой медной ручкой.

– Дом не покидать, – прозвучало повелительное из-за неё.

А когда я выглянула на улицу, мага там уже не было.

Нет, это положительно самое неблагополучное начало новой жизни!

Мой дом располагался на одной из центральных улиц, имел вокруг себя кованный чёрный забор и небольшой сад как перед, так и за домом. И вот мне, шагнувшей на деревянный порог, было отлично видно, как прямо среди ночи, реагируя на всё нарастающий звон, в домах один за другим загорается свет.

Наученные жизнью жители Влеки принялись активно запирать окна и двери, многие выбрасывали на пороги своих домов охотничьи капканы, а одна женщина дальше по улице пыталась выбросить ещё и худущего растрёпанного парня. Тот во всю сопротивлялся и звонко восклицал «Мама!», а полненькая женщина в розовом платье с чепчиком отвечала не менее громким:

– Ты зачем два года на некроманта учился? Иди и помоги своему городу, лентяй! Хоть какая-то польза от тебя будет!

– Мама! – Мне с такого расстояния плохо видно было, но в руках женщины отчётливо мелькнула не то палка, не то ручка метлы, которой она попыталась огреть сына, а тот неловко, но всё же увернулся. – Это были курсы, мама, курсы!

Но неугомонная женщина не пожелала сдаться так просто.

– Вас водили на кладбище! – В порыве вразумить непутёвого отпрыска, женщина так увлечённо размахалась метлой, что сбила собственный чепец и даже не заметила этого, продолжив погоню перед домом за собственным сыном. – Вас должны были научить убивать зомби!

– Каких зомби?! – Молодой человек положительно не собирался рисковать собой во имя спасения города.

Оно и понятно, город большой, а парень у себя один.

– Ивариус! Не спорь с матерью!

– Я Ивар, мама, Ивар!

– Мне лучше знать, как я собственного сына назвала!

Мне честно интересно было узнать, чем же всё это закончится, но тут на всей улице разом, словно прямо из воздуха вышли, появились мужчины в форме: чёрные мундиры с серебряной нашивкой на воротнике и плечах, маленькие серебряные пуговицы, широкие ремни, высокие, до колен, сапоги, а в руках у каждого – светящиеся тускло зелёным мечи.

В полдесятка слов полиция загнала мать и сына в дом и чутко проследила, чтобы те надёжно закрыли дверь. Быстрый скоординированный обход домов, проверка запертых дверей и окон, убеждения в том, что не происходит ничего страшного – обычный прорыв городского защитного контура.

Всё это сообщили и мне – хмурый усатый мужчина, на каждом из плеч которого красовалось по два миниатюрных серебряных черепа.

– Вы только заселились, – глянув на меня, проявил он чудеса осведомлённости. После наградил странным настороженным взглядом мой дом, не заметил ничего подозрительного и решил поделиться информацией: – У нас в академии, – небрежный кивок куда-то в сторону, – некромантов и боевиков учат. Молодые, наделённые магией, но обделённые пока мозгами адепты… сами понимаете.

Что я там должна была понимать, осталось неизвестным, потому как я ответственно кивнула, а полицейский, заметно обрадованный закончившимся разговором, развернулся на пятках и поспешил прочь, велев напоследок:

– Надёжно заприте двери и окна и не выходите на улицу до утра. Тем более, если что-то рычащее начнёт ломиться внутрь.

Перспектива… не радовала, и я ответственно испугалась. Это уже позже пришлось напоминать самой себе, что я, вообще-то, ведьма, да не абы какая – чёрная, а у них, в смысле у нас, прятаться от опасностей не принято… даже если очень хочется.

К моей радости, победило здравомыслие, а не бабушкино, прабабушкино и маминых коллег – боевых ведьм воспитание, и я благоразумно осталась в доме, а не побежала на поиски неприятностей, как обязательно бы поступили вышеупомянутые женщины.

До самого рассвета в городе было неспокойно.

Слышалось многочисленное рычание, тяжёлая поступь, глухие удары, несколько раз даже крики… а ещё звон стали, гудение воздуха, взрывы от магических снарядов, чёткие приказы. Затем всё стихло. Я уже решила, что на этом всё, конец истории, но буквально через полчаса послышалось новое рычание, куда более явственное, сосредоточенное, принадлежащие вовсе не умертвиям, как я поняла потом, а собакам.

Правда, сколько в окно ни выглядывала, рассмотреть ни одной так и не смогла.

Попытки уснуть увенчались успехом лишь под утро, когда за окном всё, наконец, стихло.

Глава 3

День начался в полдень.

Причём сделал он это с неприятного громкого стука в мою входную дверь.

В принципе, хорошо, что стучали в дверь входную, а не в ту, которая в спальню ведёт. Об этом я и думала, сонно позёвывая и шаркая босыми ногами в сторону входа.

Меня даже нисколько не волновали совсем растрёпанные короткие, до плеч, чёрные волосы – вообще-то, они должны быть длинными, гладкими, послушными и внушать всем трепет и уважение, но даже волосы меня в этом вопросе подвели, не говоря уже обо всём остальном.

Я вообще мало походила на чёрную ведьму.

Они все стройные, высокие, грациозные и гордые до жути – прямая спина, спокойно-серьёзное лицо с ровной белой кожей, изломанные брови, большие чёрные глаза. Движения плавные и уверенные, пальцы рук обязательно длинные и ловкие, длинные шеи, чёрные волосы, стройные ноги… Красавицы, в общем! Внушающие невольный страх и уважение красавицы.

Я же… ну, что тут можно сказать?

Ростом не вышла, грация по словам бабушек у меня от картошки, равновесие порой даже на своих двоих поймать сложно, а уж сколько раз я с метлы падала… Глаза совсем не чёрные, а очень даже зелёные, ресниц не видно, зато синяки такие, что издали заметно. Плавные уверенные движения? Убийственно-спокойный взгляд? Безэмоциональное выражение лица? Умоляю, откуда мне всё это взять?

В общем, тот ещё цветочек. Особенно сейчас, после сна, когда мои распушившиеся волосы делают из меня самый настоящий одуванчик, глаза красные и лицо мятое.

Именно в таком виде я дверь и открыла, окинула икнувшую от неожиданности женщину в голубом платье внимательным взглядом и каркнула:

– Чего надо?

Я бы, может, и нормально спросила, но голос после сна хриплый был.

– В-ведьма? – Чуть заикаясь, боязливо осведомилась незнакомка, втянув голову в плечи и преданно взирая на меня большими голубыми глазами.

Можно было бы восхититься, что меня тут ещё не знают, а уже узнают, но я поступила истинно в духе всех ведьм:

– А что, не похожа? – Осведомилась недружелюбно.

Ну не люблю я, когда меня ни свет ни заря будят! И бессонные ночи, и наглых магов, всё это я тоже жуть как не люблю! Причём я об этом раньше даже и не подозревала!

– Ну что вы, – женщина торопливо тонкой ручкой махнула и куда-то в сторону боязливый взгляд бросила, – очень похожи!

Ведьма удовлетворённо кивнула, невольно встала ровнее, нос повыше задрала, чтобы выглядеть повнушительнее. А потом плюнула на это всё, широко зевнула в ладошку и безразлично спросила:

– От меня что надо?

Не просто же так она пришла.

Подтверждая моё предположение, женщина бросила ещё один взгляд в сторону, чем невероятно меня заинтересовала, коротко перевела дыхание и как затараторит:

– Мы вчера видели, как к вам адепты из академии приходили. Вы не подумайте, мы не следим за вами, ни в коем случае! Просто… дом у вас примечательный, да и появление будущих магов дело такое… ну и, в общем, мы с соседями видели, как те четверо пытались к вам в дом пробраться. Через дверь, потом через окна, даже стену магией пробить пытались – тут камни по всей улице летали! Но… не смогли…

О как интересно! А я и не слышала, и не чувствовала. Неужели сила жжёных трав действительно настолько велика, что даже магов с их магией не пускает?!

Что-то я сильно в этом сомневаюсь… Одно дело самих парней в дом не впустить, это травы могут, но их магии противостоять?

И я медленно, совершенно себя не контролируя, обернулась и с замиранием сердца посмотрела в кухню.

Там, на полу, совершенно не изменившись за эту ночь, располагался люк. Простая деревянная крышка, укрытая моей магией, но почему-то возникло нехорошее ощущение, будто на меня кто-то смотрит… кто-то очень нехороший, злой, опасный.

Смотрит и тонко улыбается…

Холодок прошёлся по спине, напряжение сдавило всё тело.

– Так вы нам поможете? – Неуверенно напомнила незнакомка о своём присутствии.

– Это каким же образом? – Я буквально заставила себя прекратить сканировать дом взглядом, повернулась и на соседку посмотрела.

Та переступила с ноги на ногу и посмотрела в сторону…

Ведьма не выдержала.

Не очень осторожно потеснив женщину, я шагнула за порог, намереваясь узнать, на что она там смотрит, и…

– Попалась! – Торжествующий шепот на самое ухо и чужие руки, обнявшие за талию и рывком прижавшие меня спиной к мужской груди!

Я замерла, в ужасе глядя на исчезающую дымку, в которую превратилась пришедшая ко мне соседка. Какая-то часть меня понимала, что и женщины этой на самом деле не было, лишь иллюзия, но то, как легко меня удалось из дома вытащить… обидно было до жути, а ещё я очень остро ощущала себя последней дурой.

Человек за моей спиной наклонился совсем близко, пощекотал дыханием щеку, легко коснулся губами уха и насмешливо прошептал так, что у меня мурашки по всему телу пошли:

– Я же говорил не покидать дом, маленькая непослушная ведьмочка.

– Ведьма! – Исправила раздражённо.

– Ве-е-едьмочка, – издевательски протянул маг, обнимая крепче, прижимая сильнее. – Тебе повезло, что я пришёл первым. Мы успеем до появления остальных.

Мне вдруг очень-очень плохо стало.

Попыталась вырваться, с неудовольствием потерпела неудачу и прошептала:

– Успеем что?

– Ты – возместить моральный ущерб, – очень серьёзно произнес парень, – я – получить удовольствие.

И одна из его ладоней, погладив мой живот, вдруг двинулась вниз! Вторая самым возмутительным образом поползла наверх!

– Ты!.. – У меня дыхание как перехватит! А руки как давай негодующе-испуганно дрожать! И все мысли испуганно разлетелись, и с губ какие-то невнятные звуки слетают, а этот всё не отпускает!

– Чш-ш, – выдохнул маг в самое моё ухо.

В следующее мгновение широкая ладонь накрыла мою грудь! Рука у Айзека была горячей, я даже сквозь ткань ночного платья ощущала прекрасно, а ещё крепкой и властно сжавшейся!

– Да ты совсем охамел! – У меня от переизбытка эмоций неожиданно голос прорезался, а потом я как воскликни: – Туэрт онмо пиурэс!

Но маг к нашей встрече подготовился основательно, и моё проклятье кошмарной жизни уничтожил вообще без напряжения. Уничтожил! Проклятье! Какой-то жалкий маг!

Я замерла. Айзек ловко развернул моё не сопротивляющееся от страха тело к себе лицом, толкнул назад, прижимая спиной к закрытой двери.

А мне уже почти всё равно было, я всё никак понять не могла:

– Ты что такое? – Прошептала в искреннем ужасе.

Потому что уничтожить проклятье нельзя. Магу уж точно. Проклятья придумали ведьмы, только мы же в состоянии их использовать и при желании уничтожать. Но чтобы маг?!

– Удивлена? – Неожиданно жёсткая усмешка изогнула губы Айзека.

Взгляд его чёрных глаз сделался тяжелым, холодным, откровенно пугающим.

Мой ответ ему не требовался. Придвинувшись вплотную, парень обхватил широкими горячими ладонями моё лицо, не позволяя отвернуться, не позволяя даже взгляд отвести. Наклонился близко-близко, ещё чуть-чуть и наши носы бы соприкоснулись.

И заговорил очень тихо, но так, что я, затаив дыхание, вслушивалась в слова:

– Тебе никто не говорил, что использование запрещённых проклятий карается смертью?

Не смотря на весь свой ужас и потрясение, я всё же смогла ответить:

– Оно не запрещённое.

Бровь мага взлетела вверх, будто спрашивая, правда ли я уверена в своих словах.

– Мама его постоянно использует, – голос мой начал предательски падать, сил отвести взгляд или хотя бы моргнуть не было никаких.

Я так и стояла, совершенно не сопротивляясь, и как завороженная смотрела в чёрные глаза, в глубине которых отчётливо плескалось алое пламя…

– А мама у нас кто? – Мягко, но настойчиво подтолкнул Айзек к ответу.

Его правая ладонь, лежащая на щеке, вдруг эту самую щеку начала осторожно поглаживать. Одной молодой ведьмочке пришлось сильно постараться, чтобы не податься навстречу.

– Ведьма, – произнесла одними губами, понимая, что все разумные мысли трусливо бегут с корабля, – боевая…

А дальше что-то случилось.

Пламя в глазах мага как полыхнёт! Да так, что меня натурально в жар бросило, красный огонь заполнил всю черноту и, кажется, даже вырвался на свободу, а сам Айзек задышал тяжело и хрипло, стал практически обжигающим и…

И вдруг накрыл мои губы своими.

Я попыталась увернуться, но куда уж там…

Прикосновение. Сладкое, нежное, заставляющее невольно замереть.

Секундная пауза, а потом…

А потом был поцелуй. Мой самый первый, такой красивый, такой чувственный поцелуй! Обжигающий, но нежный, настойчивый, но мягкий. Такой, что земля вмиг ушла из-под ног, а в голове стало окончательно пусто. Ни одной мысли, только ощущения.

Волна тепла, поднимающаяся где-то внутри.

Обжигающие ладони, сжимающие талию.

Мужское тело, к которому я прижималась своим, и мои руки, вдруг оказавшиеся у него на плечах…

Я словно взлетела! Оторвалась от земли и поднялась высоко-высоко в розовые небеса! Этот полёт не был похож на те, к которым я привыкла, подо мной не было метлы и панический страх рухнуть вниз отсутствовал. У меня словно выросли крылья! И они несли меня всё выше и выше, туда, где тепло и хорошо!..

– Сними защиту, – оторвавшись от моих губ, жарко выдохнул маг, – не хочу делать это здесь.

Бабах! Это меня осознанием накрыло. Болезненно и основательно, как будто и в самом деле с неба на землю рухнула!

Что же это я такое делаю?! Как до такого опустилась? Целуюсь с незнакомцем! С наглым самоуверенным магом на пороге собственного дома! У всех на виду!

Да у тебя проблемы с головой, Веля! Основательные проблемы!

Да если мама узнает… Я труп. А потом и Айзек труп. А потом вообще все умрут, потому что боевая ведьма в гневе – это пострашнее природного бедствия!

Маг пристал с поцелуем вновь, но… но его странная, опьяняющая, лишающая воли магия более не действовала. Истратила все свои волшебные свойства. И разум у меня больше не туманился, и остальной мир не отходил на второй план, было только горько, противно, мерзко.

А ещё очень сильно хотелось разрыдаться, но не зря мама у меня ведьма. Она плохому не научит.

Нужные слова появились на языке, словно я всегда проговаривала их мысленно.

Отстранилась, разрывая то, что даже поцелуем назвать было уже сложно, заглянула Айзеку в глаза… едва не закричала, отчётливо разглядев там бушующее пламя! Но всё же сдержалась.

– Снимешь? – Неверно понял он мои действия.

Кивнула, выигрывая себе время и момент, сглотнула и:

– Сиаран оргонэ, – проговорила чётко, глядя ему прямо в глаза и потому отлично видя, как удивлённо вытянулось вдруг побледневшее лицо, дёрнулся кадык и судорожно сжались руки на моей талии. – Лалиэс шиар мольвиик…

Маг от меня отшатнулся, как от чумной. Шаг, ещё шаг назад, вниз по трём ступенькам, не прекращая смотреть с неверием и непониманием.

– Что… что ты сделала? – С трудом прохрипел он.

Его можно понять, ему сейчас плохо. Ему сейчас очень плохо!

– Не советую приближаться ко мне, – я руки на груди победно сложила, к двери плечами привалилась, глянула на этого насмешливо. – В принципе зря ты с ведьмой связался. Не твой уровень, милый.

Он мне правда милым казался – бледный, едва сдерживающийся, не понимающий, что с ним происходит… красота! Так бы и смотрела вечно.

– Что ты сделала?! – Яростно прорычал маг, гневно сжимая кулаки и зубы и испепеляя меня наполнившимся ненавистью взглядом.

А мне так хорошо было, что так и тянуло сесть и пореветь. Я была достаточно гордой и благоразумной, чтобы не делать этого при Айзеке, поэтому лишь улыбнулась и зачем-то ответила:

– Проклятье отворота. Тоже запрещённое, да. Угадай, кто меня ему научил. – Улыбнулась сама себе, а когда не дождалась ответа, продолжила: – Тебе будет невыносимо плохо каждый раз, как ты попытаешься ко мне приблизиться. Действие примерно, – сделала вид, что глубоко задумалась, и счастливо закончила: – вечное. Не скучай, малыш.

И, подарив ему воздушный поцелуй, я попросту развернулась и скрылась в доме.

Уже из окна гостиной видела, как в калитку заходят трое друзей мага, а тот на них никак не реагирует, продолжая стоять в крайне напряженной позе и испепелять взглядом закрытую дверь. Они ему что-то говорят – тот молчит в ответ. Блондин Айзека за плечо потряс, черноволосый прямо перед ним встал, но парень и на это не отреагировал.

Тогда трём взволнованным магам пришлось срочно уводить мага четвёртого, злющего и неадекватного, а я…

А я стояла и улыбалась ровно до того, как эти все дальше по улице не скрылись.

Потом было уже не до улыбок, потому как ведьма попросту сползла на пол.

Плакала уже там.

Глава 4

Ближе к середине дня в дверь постучали.

Я знала, что рано или поздно весёлая четвёрка… ну или как минимум тройка вернётся, поэтому подготовилась.

Схватив правой рукой парализующее зелье, во второй грозно сжала черенок готовой к бою метлы, подскочила к двери, рывком ту распахнула и лишь в последний момент смогла не вылить содержимое стеклянной склянки на незваного гостя.

Это был парниша лет тринадцати, ростом мне по середину груди, в серой кофте, чёрных штанах, странной шапке, из-под которой во все стороны торчали серые волосы. Черты лица мягкие, плавные, приятные, а вот глаза – морозно-серо-голубые.

Я почти поверила в то, что передо мной самый настоящий маг холода, но, наученная горьким опытом, на провокацию не повелась.

– В прошлый раз было правдоподобнее, – руку со склянкой я в бок упёрла, второй на метлу опёрлась, дабы выглядеть опаснее и внушительнее.

– Что? – Не понял этот.

Интересно, кто на этот раз иллюзию делал? Зеленоглазый? Он показался мне кем-то вроде негласного лидера у этой четвёрки. Или, может, сам Айзек успокоиться не может? Только засел где-нибудь в стороне. А сейчас глупенькая Веля выглянет за порожек, и её как огреют чем-нибудь тяжёлым по голове! И на одну ведьму в мире будет меньше.

– Я на это не куплюсь, – заявила сразу абсолютно серьёзно.

Иллюзорный мальчик округлил глаза, посмотрел на меня так, словно я была… пусть будет не очень умной, сглотнул, как-то заметно побледнел и боязливый шажок назад сделал.

Но всё же остановился, прекратив отступление, сглотнул ещё раз, с силами собираясь, и выпалил:

– Меня мама послала, велела узнать, чем вы, уважаемая ведьма, дом от магов защитили.

Поверила ли я? Как бы не так. Но вот сомнения всё же предательски зашевелились где-то в душе.

Я оглядела мальчика внимательно с ног до головы. Вроде, выглядит вполне прилично – ровно так, как и должны выглядеть не сидящие на месте дети его возраста. А уж если он и правда настоящий, то защита дома должна его пропустить. Если он, конечно, не нечисть какая и пришёл без злых помыслов.

Ведьма посторонилась, кивком головы предлагая гостю войти.

Мальчишка благоразумно помедлил, бросил взгляд на мою калитку, словно раздумывая, пора ли уже сбегать или можно ещё подождать, но в итоге вздохнул и решительно вошёл.

В дом вошёл.

Я так и замерла, с удивлением понимая, что передо мной совсем не иллюзия, а весьма настоящий человек. Почувствовала себя полной дурой за то, что ему перед этим говорила, но, с другой стороны, бережёного лесные духи берегут. В смысле, лучше быть дурой, но живой.

– Ну пошли, – всё же оправилась я от удивления и повела гостя в кухню.

Я заселилась только вчера, вещи разобрать ещё толком не успела, вот и приходилось пока все свои запасы в кухне хранить.

Мальчишка, которого звали Онисом, убежал через десять минут с тканевым мешочком трав и детальными инструкциями, расписанными на листке.

Я же, немного успокоившись, решила, что сидеть и ждать, пока дрянь из моего подвала выберется на свободу – глупость несусветная. И вообще, лучшая защита – это нападение. Нужно лишь понять, с каким оружием на неё нападать.

Камни, травы, свечи, обереги – всего этого у меня было в избытке, но ничто не могло помочь уничтожить концентрированную тёмную энергию. Я создавала вещи защищающие и оберегающие, а делом уничтожения в нашей семье занимались мама с папой.

Папа у меня, кстати, самый настоящий чёрный маг. Правда, все вокруг уверены, что он очень даже белый… ну, просто чёрных магов никто не любит, их вообще боятся до ужаса, а моего папочку боятся даже чуточку сильнее – ровно настолько, чтобы игнорировать факт его принадлежности к тёмной стороне. С магами вообще ругаются только самоубийцы. И я честно не знаю, кем нужно быть, чтобы решить поругаться с магом чёрным.

Так что да, проблемы уничтожения у нас решал он. Сразу после того, как оттаскивал маму от эпицентра событий.

Будь я девочкой благоразумной, позвала бы родителей, но… Нет, благоразумие во мне присутствовало, а ещё был банальный страх. Страх за родных мне людей, которые могут пострадать только потому, что их дочь захотела пожить самостоятельной жизнью. А уж если я сама пострадаю… Это меня пугало не так сильно. За себя всегда не так страшно, как за родных и близких.

И я села писать письмо. Не прощальное, нет, но если через два часа я не сниму заклинание, то оно улетит к родителям, и тогда именно из этого письма они узнают о происходящем. Я же… ну, если не сниму заклинание, значит, я уже вообще ничего сделать не смогу. Мёртвые в принципе не особо активные.

Однако мне даже дописать не позволили, не говоря уже о том, чтобы в подвал спуститься.

В дверь постучали. Раздражённо выдохнув, ведьма пошла открывать, и очень удивилась, обнаружив на пороге всё того же Ониса.

– Я… ху-у, – часто дыша, попытался он что-то сказать, но был вынужден прервать самого себя, дабы банально воздуха наглотаться.

– Травы не помогли? – Невероятно удивилась я.

Частое отрицательное мотание головой несколько успокоило – в своих травах я была уверена – и заставило задуматься над другими вариантами.

– Потерял? – Не очень уверенно озвучила следующий.

Онис опять головой замотал и хрипло ответил:

– Ещё.

Пришлось посторониться, пропуская его в дом, дать воды, подождать, пока в себя придёт, и только потом требовательно спросить:

– Зачем тебе ещё?

– Господин Браян сказал, что тоже дом обезопасить хочет.

И Онис, словно только сейчас что-то важное вспомнив, полез в карман штанов, пошарил там рукой и опустил на мой кухонный стол горсть медных монет.

– Тут от мамы и от господина Браяна,

Сказать, что я удивилась – это ничего не сказать.

Я в травах, камнях и всяком таком едва ли не с рождения разбираюсь – бабушки и мама научили. А потом как-то так вышло, что увлекаться всем этим и вовсе я одна продолжила. Родственники умели, но зачем самим зелья варить, если можно к Веле придти? У меня ж наверняка есть, а если и нет, то сварить мне только в радость.

И никто никогда мне за это дело не платил.

Честно говоря, я родилась в довольно обеспеченной семье, и нужды в деньгах у меня никогда не было. Конечно, я понимала, что с самостоятельной жизнью придётся как-то зарабатывать, но чтобы вот таким способом, да причём так быстро?

Да, я была удивлена. Очень удивлена.

Но, как дядя говорит: «дают – бери, даже если не понравилось, потому как на рынке можно что угодно продать». Это он к тому, что лишних вещей не бывает, а уж денег и подавно.

Так что я не стала отказываться и послушно выдала Онису новую порцию трав, написала ещё одну инструкцию, а уже в дверях передала одну из только что заработанных монеток.

– За услуги курьера, – подмигнула в ответ на его удивленно-недоумевающее лицо.

Мальчишка просиял счастливой улыбкой и на всех парах унёсся прочь.

А я стояла в дверях, не выходя за порог, и с улыбкой смотрела ему в спину. Знала ли я, что это будет его далеко не последний визит в мой дом? Даже не догадывалась.

Примерно через час Онис забежал за сонными каплями для неведомой мне госпожи Длиор, затем за очищающими травами для леди Марквейн, после за успокаивающей настойкой, за травяным мешочком, заговором на удачу…

Парнем Онис оказался смышлёным и с моего разрешения стал называть себя официальным курьером уважаемой чёрной ведьмы, то есть меня. Что это ему давало? Медную монетку с каждого так называемого заказа.

Я и не думала, что у жителей города может быть столько пожеланий к одной маленькой ведьме, балующейся с травами.

Честно говоря, я была крайне удивлена, но при этом другая часть меня была невероятно горда. Мной самой и тем, что я делаю. Вот не зря: и людям пригодилась. И пусть платили они куда меньше, чем в моём родной городе требовали в лекарских лавках, но так и Влека не столица, и я не лекарь.

Хорошее настроение и гордость за себя исчезли вечером, когда Онис забрал последний «удачливый» мешочек и сказал, что продолжит завтра, а я осталась наедине со своими мыслями и переживаниями.

Которые вдруг с неотвратимой силой стали тянуть меня вниз.

В подвал.

У меня не было сил сопротивляться этому. Каждая частичка меня дрожала и покалывала от нетерпения, вынуждала делать шаг за шагом, идти к деревянному люку в полу, под которым скрывалось что-то неизвестное, но очень опасное и могущественное.

Настолько, что оказывало на меня сильнейшее воздействие, и я, даже понимая это, не могла сопротивляться. Никак, абсолютно.

Шаг за шагом.

Всё ближе и ближе.

Не реагируя на попытки остановиться, использовать магию, призвать метлу – сделать уже хоть что-то!

Я встала чётко над ним, понимая, что это просто конец. Хорошо, что со всей этой историей с травами я всё же успела дописать письмо родителям, а последнее обновление заклинания было как раз около получаса назад. Просто я всё думала, что вот сейчас соберусь с силами, вспомню самые действенные заклинания и схожу проверить, что там происходит…

А оказывается, происходило уже не там, а здесь.

Порыв холодного, колючего ветра, которому просто неоткуда было здесь взяться, самым издевательским образом уничтожил моё заклинание на люке. Сейчас я точно могла сказать, что никаких даже затруднений все эти сутки оно у обитателя подвала не вызывало.

И ведьма рухнула вниз! Резко, неконтролируемо, захлебнувшись криком и на миг ослепнув от страха!

Болезненное падение на твёрдый ледяной пол, абсолютная тьма, окутывающая со всех сторон, и отчётливое, ощутимое каждой частичкой тела присутствие чего-то тёмного, жуткого, опасного…

Оно разлилось в воздухе горьким металлическим привкусом, пробралось под кожу, вспыхивало то тут, то там яркими нечёткими пятнами и ускользало раньше, чем я успевала его разглядеть.

Или, быть может, это лишь моё воображение рисовало эти пятна, но…

И тут что-то больно сжало мою голову!

Ведьма закричала, дёрнулась всем телом, а когда вырваться не получилось, отправила в пространство за своей спиной последовательно три атакующих заклинания. Они не самые сложные, зато самые легковоспроизводимые, и я пыталась лишь выиграть себе время на что-то более серьёзное и действенное, но… но заклинания, не причинив никакого вреда существу, крепко сжимающему мою голову, пронеслись дальше и с оглушительным грохотом обрушились на стену!

Дом задрожал! С потолка посыпалась пыль, далеко и глухо взвыла городская сирена, сигнализирующая об опасности!

А здесь, в подвале, существо вдруг глухо зарычало, резким движением вздёрнуло меня в воздухе, и…

Боль! Яркая, ослепляющая вспышка боли, прорезавшая меня от головы до кончиков пальцев ног! Уши заложило звоном, конечности вдруг стали ватными, горло охрипло от крика!

А дальше была лишь тьма…

* * *

Мне снился сон.

Удивительный и устрашающий. Прекрасный и ужасный. Вызывающий желание остаться в нём навсегда и одновременно с тем проснуться как можно скорее.

Кроваво-красные холмы, обжигающе-горячий воздух, поднимающиеся из земли лавовые гейзеры. Странный стрекот не менее странных насекомых размером с птиц, ощутимая вибрация почвы под ногами, стягивающееся узлом в груди напряжение.

И неприятный скрипучий голос, обрушившийся на меня со всех сторон разом:

– Тебе здесь не место!

Я попыталась покрутить головой, осмотреться, но не смогла даже пошевелиться.

– Тебя сюда не звали! – Повторил голос не в пример громче и злее.

– Я сюда и не приходила, – отозвалась невольно.

Короткая недоумевающая пауза и почти шокированное:

– Картеза?!

Понятия не имею, о чём там речь шла, да и желания выяснять не было совершенно.

Через секунду выяснилось, что и у голоса времени на разговоры не находилось.

– Я ощущаю пробуждение силы, Мастер, – услышала я голос ещё один, тонкий и очень взволнованный.

– Где? – Позабыв о моём присутствии, потребовал ответа Мастер.

– Влека, – далёким эхо отозвался второй.

«Влека», – тут же пронеслось у меня в голове.

Мой новый дом. Город, в котором я поселилась.

Возможно, эти двое ощутили силу именно из моего дома – из подвала, где совершенно точно пробудилось что-то жуткое и опасное. Что-то, что, вполне вероятно, меня убило. Не зря же я не могу пошевелиться и даже тела своего не ощущаю.

Но тут эти двое заговорили о таком, что заставило меня усомниться в сделанных выводах:

– Молодой ещё совсем и… первый в роду! – Последнее у взволнованного мужчины вышло особенно громким и эмоциональным.

– Как первый?! – Ахнул Мастер.

Вторя его возгласу, ближайший холм взорвался тысячей лавовых брызг.

– Точно вам говорю, Мастер: первый!

– Подними информацию о других ветвях рода. Демон должен быть!

Какой ещё демон? У меня что, демон поселился? Да нет, быть не может. Демоны – они же вполне настоящие, реальные, живут себе среди людей и по чужим подвалам не прячутся и на маленьких ведьмочек не нападают.

Неужели во Влеке пробудился демон?!

А вот это уже действительно проблема. Я бы сказала – проблемище! Потому что демоны сами по себе опасны, непредсказуемы, сильны и излишне импульсивны, а уж молодые и только пробуждающиеся… надеюсь, мы с ним не пересечёмся. А ещё очень надеюсь, что из-за него никто не пострадает.

Я бы очень хотела узнать, о чём два голоса ещё будут говорить, но тут неожиданно вновь накатила тьма, безжалостно уносящая меня туда, где тихо, спокойно и просто хорошо.

Глава 5

Моя любовь больше, чем то, что ты знаешь о ней

– Она тебя убьёт, – прорвался меланхоличный голос сквозь окутывающий меня мрак.

Голос этот показался смутно знакомым… а ещё очень напрягал окутывающий жар, словно я лежала впритык к открытому огню, но сам факт того, что я осталась жива, радовал неимоверно.

– Захлопнись, – грубо велел Айзек прямо над моей головой, и вот его голос, звенящий от напряжения, порыкивающий и очень злой, я узнала мгновенно.

Вопрос: как эти двое оказались в моём доме? Неужели действие трав закончилось? Я полагала, что у меня куда больше времени – как минимум ещё сутки.

И тут что-то обжигающе-горячее коснулось щеки, заставляя невольно вздрогнуть.

Чужая ладонь мгновенно исчезла, тихие удаляющиеся шаги, окутывающий жар стал слабее и Айзек позвал вновь уже с приличного расстояния:

– Ведьмочка-а-а… Тьма, как её там зовут?

– Понятия не имею, – отозвался всё тот же безразличный голос со стороны, принадлежащий, судя по всему, блондину, – она не представлялась. – И повысив голос: – Эй, ведьма! Если ты решила умереть, то спешу разочаровать: это не избавит тебя от ответственности.

От какой ещё ответственности? Всё никак то заклинание простить не могут, которым я их на секундочку обездвижила и домой через пентаграмму убежала? Ну и злопамятные они, маги эти.

А ещё у них никаких представлений о морали и человечности нет, они и спящего прибить могут.

Так что тут, хочешь – не хочешь, просыпаться придётся. Так хоть какие-то шансы на выживание будут.

Медленно открыв глаза, скользнула чуть расфокусированным взглядом по мрачному блондину, стоящему за спинкой дивана, на котором я почему-то лежала. Затем посмотрела дальше, на Айзека. В голове всё шумело и плыло, но маг показался мне каким-то не таким, каким-то… нездоровым.

А потом прохладный ветерок скользнул по лицу, по голым рукам и босым ногам и побежал дальше, вглубь дома.

Повинуясь интуиции, медленно повернула голову…

Да так и замерла, потрясённо глядя на то, что эти вредители сделали с моим домом.

Эти… слов на них не хватает, стену выломали. Деревянная книжная полка в труху, на старом ковре подпалены, вещи кругом разбросаны, а в стене – дырень! С человека размером, широкая, с неровными краями и неожиданно абсолютно чёрным камнем внутри. То есть с этой стороны на стене тканевые обои были, с той серый облицовочный камень, а внутри что-то совершенно чёрное.

Долго любоваться открывшимся пейзажем мне не позволили.

– Так, ведьма, – блондин настойчиво требовал моего к себе внимания, – тебя как зовут?

– Как родители назвали, – даже не задумываясь над его вопросом, протянула несколько потрясённо.

Дыра в моей стене! Ну что за люди? Двери вообще для кого делают? Не нравятся двери – используйте окна! В любом случае уже сам факт того, что тебе не нравится в дверь входить, странный сверхмеры, но чтобы стены ломать? Вредители! Как есть – вредители!

И тут случилось схождение магов с ночного неба.

Я уже имела честь лицезреть нечто похожее, так что не удивилась. Но вот то, что Дарэн с Аромом с неба спустились и в дом через дыру спокойно вошли – выбесило неимоверно!

– Полиция источник выброса не отследит, – странно на меня посмотрев, коротко доложил зеленоглазый.

Хочу ли я знать, что эти на этот раз выбросили, или меня и неведение полностью устраивает? Решила, что второе.

– Раанар может, – напряжённо заметил беловолосый маг, повёл плечами и положил ладони на спинку дивана.

– Раанар не станет вмешиваться, если полиция не попросит, – крайне серьёзно сообщил рыжий, останавливаясь в центре комнаты с широко расставленными ногами, спрятанными в карманы брюк руками и тяжёлым взглядом, опустившимся на меня.

Как-то они очень странно на меня все смотрят. Серьёзно, мрачно и вместе с тем настороженно. Словно… словно в чем-то меня обвиняли.

Вопрос только в чём именно.

– А полиция не попросит, – с намёком закончил Дарэн, обвёл своих друзей выразительным взглядом, а в конце посмотрел на Айзека. Крайне внимательно, пристально.

И как-то мне совсем не понравилось то, как черноволосый маг неодобрительно поджал губы.

– Я в норме, – глухо заверил его Айзек, стоящий дальше всех, у самой дальней стены.

Неожиданно поняла, что этот практически обжигающий жар исходит именно от него. Присмотревшись, поняла и ещё кое-что: выглядел парень откровенно плохо.

Стоял сгорбившись и устало опустив плечи, весь мелко дрожал и иногда пошатывался. На болезненно бледной коже блестели капельки пота, мокрые волосы прилипли к вискам, покрасневшие стеклянные глаза, в глубине которых… бушевало пламя! Самый настоящий огонь, всполохи которого я видела совершенно отчётливо! Пламя!

Ведьма тихо испуганно охнула, невольно прощаясь с жизнью… и запоздало поняла, что это была последняя глупость, которую я когда-либо делала.

Потому что в следующее мгновение больной во всех смыслах этого слова маг пугающе медленно повернул голову и взглянул на меня.

И огонь, бушующий в его глазах, вдруг затанцевал в воздухе моей разгромлённой гостиной!

– Айзек, – у Дарэна металл зазвенел в голосе.

Маг не отреагировал на слова друга совершенно никак, даже не моргнул. Как стоял, пронзая меня пристальным удушающим взглядом, так стоять и остался.

А огонь тем временем из потрескивающих тут и там искорок превратился в ощутимые всполохи! И такое ощущение, что загораться начала вся комната, только пространство между нами двумя оставалось чистым и спокойным.

Мамочка!

– Ты обещал держать себя под контролем, – твёрдым, как камень, голосом отчеканил зеленоглазый, делая предупреждающий шаг к невменяемому сейчас магу.

Блондин с рыжим ничего не говорили, они вообще ни звука не издали, но незаметно поменяли позиции и теперь стояли так, что с двух сторон Дарэна прикрывали.

– Я в норме, – прохрипел Айзек так, что даже я не поверила.

– Ты это комоду скажи, – Дар тоже не купился.

И осторожненько переместился так, что оказался прямо перед другом, заслонив ему собой вид на меня.

Клянусь, когда Айзек перестал пронзать меня немигающим взглядом, мне даже дышать стало легче!

– Давай, брат, пойдём отсюда. Парни разберутся с ведьмой, – тихо, но очень убедительно произнёс Дарэн.

И положил руку другу на плечо, успокаивая и показывая, что всё хорошо и что он, Дар, Айзеку полностью доверяет, потому что уверен в нём.

И это подействовало.

Не сразу, через несколько мучительно долгих, почти бесконечных минут.

Вначале температура воздуха понизилась до комфортной. Затем утихло, а после и вовсе исчезло пламя в воздухе. А Айзек вдруг задышал часто и шумно, захрипел и выбежал из дома через дыру в стене.

Следом за ним, глянув на товарищей, исчез и Дарэн.

Аром вопросительно посмотрел на блондина и убежал следом, когда тот уверенно кивнул и заверил:

– Разберусь.

Уже через несколько секунд мы с беловолосым магом были одни. Ну, это если не считать моих страха и непонимания и его желания пойти и побиться головой о стену.

Ему хотелось, я видела. Но вместо этого парень только тяжело вздохнул, прикрыл глаза и прижал два пальца к идеально ровной переносице. Словно ему было очень тяжело и он сильно хотел плюнуть на всё, но понимал, что кроме него с этими проблемами никто не разберётся.

– Весело, – у меня нервы у первой сдали.

В абсолютной тишине мой тихий глухой голос прозвучал крайне странно.

– И не говори, – столь же тихо отозвался маг.

Отнял ладонь от лица, выпрямился, спокойно на меня посмотрел. И смотрел он так несколько долгих секунд, а потом вздохнул ещё раз и устало спросил:

– Выпить есть?

– Только чай, – не думала, что буду об этом так сильно сожалеть.

– Хреново, – парень подбородок потёр, на дыру в стене задумчиво посмотрел и внёс неожиданное предложение: – Я заделываю стену, ты делаешь чай.

В целом, возражений у меня не имелось. Ни против починки дома, ни против чая и дальнейшей беседы – нужно же мне всё-таки понять, что тут, в конце концов, произошло.

– Угу, – согласилась несколько заторможено.

Маг кивнул, принимая мой ответ, и направился к проёму, на ходу завязывая длинные белоснежные волосы в низкий хвост.

А уже у самой стены остановился, обернулся и решил представиться:

– Я Кристьян, для друзей Крис.

Сомневаюсь, что мы когда-нибудь станем друзьями, но:

– Велена, для друзей Веля.

Крис криво и совершенно безрадостно улыбнулся и уже собирался отвернуться, но в последний момент всё же сказал:

– Ты бы сходила к зеркалу, Веля. Если это вот не твоих рук дело, то тебя ждёт интереснейшее открытие.

* * *

Я бы соврала, если бы сказала, что у меня бывали состояния и похуже.

Нет. Не было.

Даже когда я месяц готовилась к осеннему шабашу, практически не спала и постоянно пробовала всё новые и новые настойки собственного производства. Как минимум половина из них почему-то оказалась ядовитой, я тогда за этот месяц вся побледнела, похудела до костей, у меня глаза и волосы выцвели и в целом я выглядела, как привидение или там умертвие, и казалась себе просто ужасной…

Как выяснилось, тогда я была ещё ничего!

Кожа белая, как мел. Ни румянца на щеках, ни розовых губ, зато огромные тёмные пятна под глазами, которые теперь казались неестественно большими и абсолютно чёрными. Это просто зрачок был таким огромным, что заполнял весь глаз.

Сине-черные, просвечивающие вены на веках, висках, шее, руках.

Выпирающие костяшки ключиц, плеч, пальцев.

Чёрные отметины на запястьях. Словно кто-то схватил меня так сильно, что остались синяки, только чёрные. Почему чёрные? И кто оказался столь деликатным?

Не удержавшись, включила воду, попыталась отмыть следы чьей-то неосторожности и очень расстроилась, когда синяки никуда не исчезли.

– Судя по выражению твоего лицо, ты таких последствий не ожидала, – раздался от двери задумчивый голос моего незваного гостя.

– Последствий? – Нахмурилась я, не поднимая головы и не оставляя попыток отмыть руки.

– После ритуалов, – любезно подсказал парень.

– Каких ритуалов? – Ведьма окончательно перестала понимать, что тут происходит.

Выдохнула устало и раздражённо, опёрлась руками о гладкий край раковины и подняла голову, через зеркало взглянув на привалившегося плечом к косяку Криса.

И попыталась вспомнить последние события.

Подвал, в который я спускаюсь… Нет, в который меня спускают! Не я сама стремилась попасть в него, кто-то неведомый притягивал меня магией!

Темнота. Чувство страха, стучащее в висках, сводящее напряжением всё тело.

И руки, сжавшие голову.

А дальше… что было дальше?!

Как так вышло, что в моём доме четыре мага, пробита стена, а у меня у самой чёрные отметины на руках?! И о каком выбросе энергии парни вели разговор? Терзают меня смутные сомнения, что и эта деталь тоже является фрагментом общего пазла.

– Крышесносных – в буквальном смысле. У ближайших зданий крыши снесло. Тебе повезло больше, у тебя всего лишь часть стены рухнула.

Потомственная ведьма Велена Рейлин окончательно потерялась в ситуации.

– Так это не вы стену сломали? – Развернулась и на мага вопросительно посмотрела.

Тот в ответ удивлённо вскинул брови, поглядел на меня с сомнением, убедился в том, что я не шучу и действительно думала, что это они. Удивление медленно сменилось тяжёлым недоумением.

– Так это не ты выброс энергии устроила? – В тон мне вопросил Кристьян.

Молча развела руки в разные стороны.

– Хм, – Крис встал ровно, чуть нахмурился и неожиданно решил признаться: – мы думали, это ты… Выброс энергии шёл из твоего дома.

А мне вот просто интересно:

– Вы это как определили?

Парень уже активно погружался в собственные размышления, из-за чего хмурился всё явственней, но мой вопрос услышал и даже ответил:

– Я поисковик в третьей степени.

Поисковики – маги, определяющие источники волшебства. Иногда в данном направлении развиваются десятилетиями, а кому-то просто везёт и уникальный дар достаётся при рождении.

Теперь понятно, почему у него прошлой ночью глаза светились и как именно он определил, что прорыв шёл из второго городского кладбища.

– Ты точно ничего не делала? – Кристьян вперил в меня внимательный немигающий взгляд, безмолвно требуя правдивого ответа.

Отрицательно покачала головой.

Я ведь только…

Внезапно кровь отхлынула от лица и сердце сдавили железные тиски.

Я ничего не делала. Я только в подвал спустилась.

Если выброс энергии шёл из моего дома, но его устроила не я, значит… Значит, это устроило то, что под полом поселилось. И следы на моих руках тоже оно оставило. И меня до такого состояния довело. И…

Глупо было полагать, что я в состоянии справиться с этим самостоятельно. Очень, очень глупо…

– Оценивая объективно, – Крис, как оказалось, уже какое-то время не сводил с меня настороженного взгляда, медленно, словно неосознанно, выплетая пальцами правой руки боевое заклинание, – насколько всё плохо?

Гулко сглотнув, я почему-то прошептала в ответ:

– Примерно десять из десяти.

И тут раздался стук в дверь, а следом за ним и знакомый требовательный голос:

– Крис!

Кристьян мрачно выругался, но покинул ванную и пошёл открывать, я поспешила следом, не совсем понимая, почему парни вдруг решили вернуться, если перед этим велели своему другу самому разобраться.

Всё стало ещё запутаннее уже через мгновение.

Маг пересёк гостиную, в которой уже и стена на месте была, и комод невредимый рядом стоял, прошёл в холл и спокойно открыл дверь, по которой едва заметно скользнул блик магической защиты.

– Чего так долго? – Бодро возмутился Айзек, первым проходя в дом так невозмутимо, словно он принадлежал ему.

За прошедшие десять минут с магом произошли поистине потрясающие изменения. Болезный, бледный, едва на ногах стоящий? Нет! Этот Айзек не вошёл – влетел в холл с широкой, радостной, немного хулиганской улыбкой на лице, кожа которого словно бы немного потемнела и уже не была такой белой, с задорным блеском в чёрно-красных глазах и энергией, которая из него ключом била, из-за чего парень буквально не мог устоять на месте и даже спокойно передвигаться.

Он впорхнул внутрь, мгновенно оказался возле меня и улыбнулся. Очень широко и практически счастливо. И его лицо осветилось вместе с появлением этой улыбки, а глаза так радостно заблестели, что мои губы против воли дрогнули в ответной улыбке.

Маг просиял!

– Ведьмочка, – начал он громко и эмоционально, не прекращая улыбаться.

– Совсем умом тронулся, – угрюмо сообщили входящие следом парни.

Выглядели они действительно очень мрачно и недовольно, хмурились, переглядывались и с неприкрытым подозрением на Айзека поглядывали.

– А я тебе говорю, ведьма его приворожила, – крайне серьёзно втолковывал Аром Дарэну.

У рыжего его рыжие волосы были отчего-то мокрыми, капельки воды задорно стекали по лицу и шее, но маг этого словно и не замечал.

– Нет, его просто в детстве головой часто били, – покачал собственной головой зеленоглазый.

– Так, не отвлекайся, – видя, что я прислушиваюсь к разговору парней, потребовал Айзек внимания к своей лучезарной персоне. – Ты мне лучше скажи: у нас папа кто?

Ведьма удивлённо моргнула, окончательно… так, окончательно суть происходящего я уже теряла.

– Я уверена, что мы с тобой не состоим в родственных связях, – проговорила отчётливо.

Маг самым невозможным образом стал улыбаться ещё шире и обворожительнее.

Крис на меня глянул и дверь дома закрыл.

– Что с ним? – Вопросил он у друзей.

Дарэн удручённо отмахнулся, Аром выдал такое, что у меня уши покраснели, а в конце витиеватой ругани горячо заверил:

– Мы бы и сами рады узнать, что с ним!

– Почему вернулись? – Кристьян озадаченно брови на переносице свёл.

Мне и самой было интересно услышать ответ.

– Потому что этот, – рыжий оборвал сам себя, красноречиво посмотрел на черноглазого друга, шумно выдохнул и продолжил: – этот не особо умный на полпути заявил, что без своей ведьмы никуда не пойдёт. С каких пор ведьма его? Я вам говорю: это приворот! Помните, как он стоял у неё перед домом, как громом поражённый? Вот после этого всё и началось!

Не знаю, что у них там началось. Приворотов я никаких точно не делала, только отворот, а он, пусть и подействовал несколько неправильно и заставил Айзека застыть на месте, но всё же…

Меня словно по голове ударили! Я дёрнулась всем телом и замерла, потрясённо глядя на мага, стоящего в двух шагах передо мной. Спокойно стоящего! Абсолютно, совершенно спокойно!

– Что такое? – Серьёзно забеспокоился он.

И сделал ещё шаг ко мне!

Духи, я невозможно глупа, раз поняла это только сейчас, но спасибо и на том, что вообще поняла.

– Ты как отворот снял? – Прошептала потрясённо, просто никак не веря в происходящее.

Он сейчас должен как минимум испытывать назойливое желание отойти от меня как можно дальше и вообще никогда и ни при каких обстоятельствах ко мне не приближаться. Как минимум! Тошнота, головокружение, слабость – всё это должно сопровождать проклятого каждый раз, как он приблизиться к ведьме.

А этот стоит и даже дышит нормально!

Маг нахмурил тёмные брови, посмотрел на меня с сомнением. Парни за его спиной тоже прекратили разговоры и на нас непонимающе смотрели.

– Я думал, ты его сама сняла, – озвучил Айзек спокойно свои мысли, небрежно плечами передёрнув.

У меня кровь отхлынула от лица.

– Зачем мне снимать то, что держит тебя от меня подальше? – Говорить нормально, а не шептать, не получалось совсем.

Хотелось облокотиться на стену, а ещё лучше сесть куда-нибудь, потому что коленки предательски дрожали и ноги держали с трудом.

– Значит, сам спал, – Айзек в этом вообще никаких проблем не видел.

– Ведьминские отвороты нерушимы, – сообщила ему с дрожью. – Снять его может только ведьма. Или…

Не договорила. Просто не смогла произнести это вслух.

– Или что? – Айзеку моё молчание не понравилось совершенно.

Лично мне не нравилось много чего другого. Очень много чего…

Опустив взгляд на чёрные отметины на своей руке, я очень-очень тихо, вообще практически одними губами произнесла:

– Или смерть ведьмы, использовавшей отворот.

И такое ощущение, что даже ветер за окном затих и весь город вымер, такая оглушительная тишина висела. Мёртвая, я бы сказала.

Нет, я, определённо, не могла быть мёртвой… на данный момент. А вот до этого… Возможно, лишь возможно, что там, в подвале, я на какое-то время…

Решительно тряхнула головой, прогоняя прочь все эти мысли. Нереальные мысли. Если человек умирает, он обратно к жизни не возвращается. Никак. Будь ты хоть трижды ведьмой или самым могущественным магом. Просто никак.

– Это не ведьма магичила, – подлил масла в огонь Кристьян, делая ситуацию в разы серьёзнее.

Не скажу, что до этого я ко всему наплевательски относилась, но теперь, без сомнений, стало совсем уж жутко и страшно.

Появилось и не покидало ощущение, что прямо сейчас у меня за спиной кто-то стоит, дышит в затылок, не сводит с меня тяжёлого немигающего взгляда, от которого мурашки по всему телу и паника сдавливает горло. Не обернусь – оно приблизится и схватит меня, а если обернусь – тут же убьёт.

Но, как оказалось, совсем не об этом мне стоило переживать.

Айзек – вот, о ком следовало беспокоиться.

Парень после моих слов застыл, не двигаясь и не дыша, просто окаменел, и только лишь пламя в его глазах жило своей жизнью. Танцевало, медленно и опасно, переливалось оттенками красного, неуклонно увеличиваясь в размерах.

– Ведьмочка, – позвал он неожиданно низко и очень хрипло, как будто очень громко кричал и сорвал голос.

Какая нетипичная, неестественно быстрая и кардинальная смена настроения. В одно мгновение он без сил, в следующее злится и сжигает чужую мебель, а уже через минуту стремится вернуться туда, откуда только что ушёл, и возвращается довольный, бодрый, сияющий, чтобы в конечном итоге вновь скатиться туда, откуда мы и начали: Айзек был болен. Жар, слабость, дрожь в конечностях.

– Да что с тобой происходит? – Вопрос с дрожью слетел с губ сам собой.

Я бы и хотела промолчать, ничего не говорить, но просто не смогла.

Айзек смотрел на меня с болью… с невыносимой болью, горящей в его чёрных глазах алым пламенем.

– Меня ломает, – совсем тихо, обессиленно выдохнул маг.

Такое ощущение, что чудом упавшая температура начала прямо на глазах подниматься вновь – стремительно и неумолимо. Мы стояли в двух шагах, но я каждой клеточкой тела ощущала всё усиливающийся жар, исходящий от этого человека.

И слова слетели с губ раньше, чем я поняла, что вообще говорю.

– Это не ломка, Айзек… это перерождение.

Молодой обращающийся демон, о котором говорили голоса из моего сна. Я вспомнила о них только сейчас, но в данный конкретный момент у меня не было никаких сомнений: вот он, демон, о котором шла речь.

Стоит прямо передо мной, хрипло тяжело дыша и пронзая меня полным дикой боли взглядом.

Глава 6

Парни среагировали мгновенно, и действовали так слаженно, что мне оставалось только лишь поразиться их сплочённости.

– Что за перерождение? – Дарэн решительно вклинился между нами и не менее решительно оттеснил меня в сторону, закрывая своей спиной друга.

– Что ты знаешь? – Потребовал ответа Кристьян, занимая место рядом с их негласным зеленоглазым лидером.

– А я говорил, убирать её нужно, – Аром с жутким хрустом размял пальцы, глядя на меня так, что сразу становилось понятно: он с большим удовольствием похрустит и моей шеей.

– Вот давайте не будем, – медленно отступая с поднятыми на уровень груди ладонями, вполне мирно предложила гостям.

Хотя, если уж быть честной хотя бы с самой собой, меня откровенно трясло от ужаса. Демон! Да я их за все свои двадцать лет всего раз и видела: когда они собрали чёртову дюжину и пришли за моей мамой. И, может, тогда мне не было бы так страшно, будь рядом папа, но его срочно выдернули по работе в соседнее королевство, и в доме были лишь мы с мамой. Мне было семь, тогда я ещё плохо представляла, на что способна разгневанная боевая ведьма.

Как же жаль, что мамы нет рядом! Ещё жаль, что я отказалась идти по её стопам и решила стать ведьмой просто чёрной – в моём представлении это было не менее почётно, а в чём-то даже более солидно.

– Мы сами решим, что будем, а что нет, – с нехорошим прищуром заявил Дарэн.

В следующее мгновение рыжий оказался прямо передо мной, опасно сверкнул голубыми глазами и сомкнул удивительно сильные пальцы на моей беззащитной шее.

– Ар-р-ромер! – Прозвучал гортанный рык где-то там. – Р-р-руки от неё убр-р-рал!

Мамочка, я одумалась, так что самое время тебе придти и забрать меня обратно домой!

– Сдурел?! – Откровенно психанул Аром, и не думая ослаблять хватку.

Его можно было понять, я и сама недоумевала где-то на краю сознания: чего это Айзек за меня вступиться решил?!

В любом случае, быть задушенной мне не улыбалось совершенно, я в принципе не планировала смерть в таком молодом возрасте, так что решительно, зло и вместе с тем испуганно послала метле призыв явиться немедленно, вытянула руку и уже через секунду сжала крепкий деревянный черенок.

Но пустить смертоносное орудие всех ведьм в ход попросту не успела: рыжего мага отшвырнуло от меня волной чистой энергии!

– Я повторять не буду! – Прорычал Айзек, опуская вскинутую ладонь и без жалости глядя на тяжело поднимающегося с пола друга.

Сумасшедший дом какой-то! Чтобы друг на друга с магией пошёл?!

– Айзек, – Крис попытался парню ладонь на плечо положить, но наткнулся на его предупреждающий, немигающий, откровенно безумный взгляд и передумал.

– Что ты делаешь? – Дарэн к магу благоразумно лезть не стал, но выглядел очень встревоженным и мрачным.

– Я и сам не знаю, – у пробуждающегося демона голос срывался и хрипел, – просто… просто не подходите к ней!

На «неё» раздраженно, даже не взглянув, рукой махнули.

Что-то в груди больно кольнуло, обида зашевелилась в душе, но я благоразумно промолчала.

Поворот головы – обжигающий в самом буквальном смысле взгляд чёрных глаз, в глубине которых танцевали алые искорки.

– Что ты сказала? – Голосом, вибрацией пробирающимся под кожу, процедил Айзек. – Что за перерождение? Рассказывай всё, что тебе известно, ведьма, и без фокусов.

Вот, как неприятности начались, так уже не ведьмочка, а ведьма. Удобно так, обвинять нас во всех существующих бедах.

Но выбора особо не было – я одна, их четверо, плюс один из них самый настоящий пробуждающийся демон, да ещё и неадекватный, а мне жить охота, так что…

Так что я вздохнула и терпеливо рассказала всё, что знала.

Начиная с самой покупки дома, когда родители лично всё обследовали и не обнаружили никаких посторонних магических вмешательств, и заканчивая сегодняшним вечером, когда я по собственной глупости, которую решила не подчёркивать, спустилась вниз, полагая, что смогу разобраться во всём сама. Про тьму, руки на моей голове, паническое чувство страха и потерю сознания. Про последующий странный сон, голоса и их разговор, который, вполне возможно, мог быть лишь плодом моего воображения, если бы не:

– Алая пустошь, – уверенно определил блондин, поворачивая голову и серьёзно глядя на Дарэна.

– Мастер – верховный демон, – сходу понял и сам зеленоглазый.

– Их провидцы ощущают демонов уже в момент пробуждения, – подключился к обсуждению и рыжий, – и чувствуют их до последнего вздоха.

Дарэн напряженно повёл плечами, ещё более напряженно посмотрел на Айзека.

Тот в разговоре участия не принимал. Он, кажется, даже и не слышал их слов, даже если пытался вслушиваться – из-за его тяжелого хриплого дыхания вообще что-либо расслышать сложно было.

Выглядел Айзек откровенно плохо. Снова бледный, на лбу капельки пота блестят, глаза нездорово сверкают, пересохшие губы приоткрыты, сам сгорбленный, пошатывается, стоит с трудом.

– Они придут за ним, – Дарэн озвучил то, что у всех на уме вертелось.

Его слова набатом повисли в воздухе… секунд на пять всего.

– Пусть приходят, – в голосе Аромера звучала неприкрытая угроза.

– Мы о верховных демонах говорим, – напомнил Кристьян очень серьёзно. – Нам с ними не тягаться.

Это тоже все понимали.

А потом рыжий вдруг спросил:

– Почему именно сейчас?

Остальные на него недоумевающе посмотрели, но суть вопроса до парней всё же дошла.

И они задумались. Серьёзно задумались. Как так вышло, что демон в их друге начал пробуждаться именно сейчас? Что послужило толчком? В чём причина?

И они дружно принялись вспоминать последние события, а я… мне и вспоминать не нужно было.

Я точно помнила Айзека, наш поцелуй на крыльце и моё проклятье отворота. Его оцепенение, которое я ошибочно приняла за попытки избавиться от магического вмешательства. Его появившихся друзей, которые в итоге были вынуждены парня увести, а сейчас стояли в моём доме и слаженно приходили к одному общему выводу, который в итоге, плавно ко мне повернувшись, и озвучили:

– Ведьма.

– Интересно, а до знакомства со мной вы кого во всех своих бедах обвиняли? – У меня уже просто нервы сдали.

Маги меня взяли и напрочь проигнорировали.

– Значит, так, – принялся искать выходы из ситуации Дарэн, продолжая при этом на меня смотреть. – Крис, сканируй дом. Аромер, проверь состояние ведьмы. Она нам живой нужна.

Я против воли содрогнулась, невольно представляя, для каких целей магам ведьма нужна. К несчастью, Аромер в этот момент на меня смотрел, поэтому мой страх разглядел отчётливо.

И улыбнулся. Жутко и предвкушающе.

Внезапно поняла, что меня убьют. Вот просто возьмут и убьют, и никаких сожалений при этом испытывать не будут.

Кристьян поспешно прошёл мимо, даже не взглянув на меня, и торопливо ушёл в мою кухню, на ходу начиная выплетать сверкающую зелёную магическую сеть. Явно из поисковых, и явно не из слабых – слишком уж крупными и отчётливыми были призрачные линии.

Дарэн грубо схватил Айзека за плечо и насильно увёл в гостиную, на закрывшейся двери которой тут же замерцал алый полог тишины.

И остались мы с Аромером одни…

– Ну, что скажешь, ведьма? – Тихо настолько, что у меня испуганные мурашки поползли вдоль позвоночника, вопросил рыжий маг, делая ко мне обманчиво плавный шаг.

Я тут же отошла на два назад.

Вот именно он меня с радостью и прибьёт. А самое противное, что Аром этого даже не скрывал, наоборот, он изогнул губы в жёсткой усмешке, сделал ещё один пугающий шаг ко мне и с каким-то извращённым наслаждением протянул:

– Убить тебя, и дело с концом. Это же из-за тебя всё началось. Не понимаю, чего Айзека к тебе утром вообще понесло…

В следующее мгновение маг совершил рывок и на миг пропал из поля моего зрения.

А уже через секунду на мою спину пришёлся болезненный удар, от которого вышибло весь воздух из лёгких! Дезориентированная, я не сразу поняла, что происходит, а когда всё же осознала, Аромер уже с силой сжимал пальцы на моей шее!

Я взвыла! От боли, жаром расползающейся по всему телу, от искреннего страха, от ужаса!

– Можешь кричать, – жаркое дыхание неадекватного мага коснулось моих приоткрытых губ. – Полог тишины я научился ставить в пять лет.

Ноги отчаянно заскользили, лишь кончиками пальцев едва-едва доставая до пола, дрожащие ладони легли поверх каменной руки Аромера, попытались хотя бы отодвинуть… и не сумели! У меня просто не получилось!

Паника! Паника заколотилась в висках, застучала под вдавливающимися в кожу мужскими пальцами!

– А знаешь, что самое противное? – Не обращая на мои страдания никакого внимания, Аромер подался ближе, навалился на меня всем немалым весом своего мощного тела и жарко зашептал в самое лицо: – Что дел наделала ты, а убирать за тебой нам. И ладно, уберём, и плату с тебя возьмём соответствующую, можешь даже не сомневаться, но Айзек…

Рука на моём горле вдруг сжалась сильнее, перекрывая воздух, а из груди мага вырвалось тихое, но откровенно жуткое рычание! Как у дикого, безумно опасного зверя!

– Пусти! – Прохрипела я, тратя последние крохи воздуха в своих лёгких.

Страшно! Просто до безумия страшно умереть! Вот так, просто из-за какого-то мага, который вдруг решил, что ему всё можно!

В глазах начало стремительно темнеть, грудь и горло жгло от нехватки воздуха, сердце билось, как пойманная в силки птица! Птица, которой отчаянно, всей душой, до безумного крика хотелось жить и которая со всей очевидностью осознавала свою скорую кончину!

Я в отчаянии застучала ладонями по мужской руке, но с таким же успехом можно было биться о каменную скалу!

Интуитивный, безумно глупый порыв, моя вскинутая ладонь, с кончиков пальцев которой слетело заклинание… от которого Аром попросту отмахнулся, даже не напрягаясь!

– Айзек мой друг, – нос рыжего скользнул по моей щеке, прерывистое дыхание коснулось уха, слова с трудом проникли в шумящее сознание. – И я не позволю какой-то малолетней дряни испортить ему жизнь.

Миг, длинною в вечность.

И Аромер нехотя разжал пальцы, одёрнул ладонь и отступил на шаг, позволяя мне безвольной куклой сползти на пол.

Ноги не держали. Дыхание со свистом жадно проникало в лёгкие, царапая горло новой, почти приятной болью, и слёзы беспрепятственно бежали по щекам.

Не было сил сдерживать их. Сил уже вообще ни на что не оставалось, я даже дышала с трудом, буквально заставляя себя делать всё новый и новый жадный вдох полной болящей грудью.

Надышаться… не получалось. Просто не получалось. И от этого осознания слёзы побежали быстрее, а и без того огнём горящее горло сдавили рвущиеся наружу рыдания.

– Убить бы тебя, – повторил, презрительно скривившись, маг то, что уже говорил ранее.

И я просто не выдержала.

Зло вытирая руками мокрое от слёз лицо, вскинула голову, с ненавистью посмотрела на расплывающегося мага и в сердцах выпалила:

– Катись к Тьме!

Хриплый злой смех раздался в ответ.

Откровенно наслаждаясь моим страхом, парень медленно приблизился вновь, присел передо мной, со снисходительной улыбкой и абсолютной жестокостью в голубых глазах заглянул в моё мокрое лицо.

Без труда поймал пальцами подбородок, когда я попыталась отвернуться.

И уж не знаю, чем бы всё это закончилось, но тут на весь дом прозвучал громкий голос Кристьяна:

– Нашёл!

Я замерла, прислушиваясь и не понимая, радоваться мне своему спасению или всё же прощаться с жизнью, потому что сейчас магов будет уже как минимум двое.

– Сидеть, – убийственно ласково велел рыжий, мягко поднимаясь на ноги. – Молись, чтобы там не было ничего серьёзного, иначе я вернусь, и тогда, – этот урод замолчал, выдержал выразительную паузу и не оставляющим надежд на спасением тоном закончил: – ты будешь умолять меня уже о смерти.

Когда Аромер скрылся за дверью гостиной, я дышать перестала. И сидела, напряжённая до предела, несколько мучительно долгих мгновений…

Тихие тяжёлые шаги.

Показавшаяся на пороге тёмная фигура.

Сияние голубых глаз было последним, что я увидела.

Глава 7

Примерно десять минут спустя мы стояли возле моего дома. Я, по самый нос закутанная в тёплый пушистый чёрный плед, который когда-то бабушка связала, а Дарэн из шкафа выдернул и самолично меня в него обернул так, чтобы ни рук, ни шеи видно не было, собственно, сам Дарэн и двое его друзей, причём у всех троих лица такие одухотворённо-серьёзные были, как у каких-нибудь прославленных героев, неоднократно спасавших мир от гибели, и полицейские. Очень много полицейских в тёмной форме, с короткими мечами на поясах и подозрительными выражениями на суровых лицах.

Но даже не они бесили больше всего, и не собирающаяся на шум толпа, и не маги из академии, уже мчащиеся сюда.

Неимоверно раздражало то единство и искренность, с которой трое оставшихся магов вещали на всю округу последние события.

С их слов выходило следующее:

1. Они, как законопослушные и безмерно любящие свою будущую профессию маги, услышали прогремевший в городе взрыв и тут же отправились проверять, что же случилось.

2. По прилету обнаружили десяток местами разрушенных домов – соседские и ведьминский, который по предварительной оценке пострадал сильнее прочих, да и находился в эпицентре взрыва.

3. Крайне умные и вообще очень сообразительные, с их же слов, маги предположили, что причиной взрыва послужил обитатель данного дома.

4. Пошли проверять.

5. Нашли бессознательную ведьму, всю болезненно-бледную и с чёрными отметинами по всему телу.

6. Действуя согласно правилам внутреннего распорядка академии и правилам безопасности Влеки, маги незамедлительно вызвали полицейский патруль.

Собственно, в чувство меня приводили уже полицейские. Очень здорово открыть глаза, лёжа на холодной земле посреди улицы, и увидеть десяток склонившихся над тобой лиц. Незабываемые ощущения.

Врали маги знатно. У них настолько правдоподобно выходило, что в какой-то момент даже я поверила, но быстро отогнала это навязанное чувство и принялась смотреть на них скептически.

Потому что всё не так было. Но про перерождающегося демона и неадекватного рыжего, напавшего на меня, эти ни слова не сказали. Ни звуком не проговорились. И на меня смотрели с искренним переживанием и желанием помочь.

Гады!

Они конкретно про Айзека вообще не упоминали, и я не знаю, куда они его дели, но рискну предположить, что молодой демон попросту свалил.

Двое полицейских, серьёзный усатый следователь и молодой стажёр, держащий бумаги, на которых магическое перо самолично всё прозвучавшее записывало, кивками поблагодарили адептов за помощь, повернулись ко мне и попросили рассказать мою версию произошедшего.

Я бы рассказала, с радостью бы поведала обо всём, что на самом деле происходило, но… Не поверят. Дружная троица знатно наврала в три короба, у полицейских даже мысли не возникало о том, что их версия может в корне отличаться от действительности. Поверят ли ведьме, изображающей из себя жертву? Нет. Совсем нет.

Вздохнув, сжала зубы и максимально спокойно, хотя меня рвало на части от несправедливости, сказала:

– Всё было именно так.

Рыжий с трудом подавил жёсткую усмешку, его друзья контролировали себя куда лучше, но полицейские всё равно на них не смотрели.

– Мы в этом даже не сомневались, – снисходительно проронил следователь, подтверждая мои худшие предположения о том, что моей правде всё равно никто бы не поверил. – Что послужило причиной взрыва?

Ну, вот тут я рассказала уже честно. Про подвал, алтарь, поселившееся там что-то и его на меня нападение. Приврала лишь в конце, свела всё к тому, что после нападения очнулась я уже здесь.

Записав каждое моё слово, мужчины сухо поблагодарили за содействие и попросили не путаться под ногами, но и далеко не отходить.

В общем, меня отвели в тёмный сад, усадили на качели под деревом и оставили в полном одиночестве, ещё раз напомнив, что никуда уходить мне нельзя.

И я сидела, всей душой себя жалея и с нарастающим раздражением наблюдая за тем, как всё увеличивается толпа зевак возле моего дома. Кажется, сюда стянулась половина Влеки.

Маги из академии появились несколько минут спустя, и сделали они это весьма эффектно – спустились с чёрных небес, окутанные призрачным голубоватым сиянием. Судя по форме, почти все преподаватели, но нашлась среди них и пара студентов – самые сильные, нужно полагать.

Впереди процессии находился мужчина, при одном только взгляде на которого у меня дыхание испуганно перехватило и бросило в неконтролируемую дрожь.

Вот бывают такие люди – посмотришь на них, и страшно становится.

Мне страшно не было. Я была в ужасе!

Высокий, с прямой спиной, непримиримо-суровым выражением лица и отсутствием какого-либо плаща. Вот у всех плащи были, а у него даже пиджака не наблюдалось, лишь абсолютно чёрная с маленькими пуговицами-черепами рубашка, чёрные брюки и такого же цвета ботинки до колен.

Но не смотря на то, что мужчина был проще всех одет, именно он вызывал неконтролируемое желание сбежать как можно дальше.

И я бы сбежала, с радостью и вообще без сожаления, но тут по толпе прошёлся возбуждённый шепоток и все повернулись в сторону.

Там, между домом и собравшейся толпой, вдруг ярко засиял, прорезая ночную мглу, открываемый портал, из которого пугающе уверенно шагнул человек, которого я без преувеличений могла назвать лучшим мужчиной во всех мирах.

Высокий рост, хорошо развитая мускулатура, короткие чёрные волосы, пронзительно-синие глаза. Непримиримая складочка между бровей, выдающая его тяжёлый характер. Плотно сжатые тонкие губы. Чёрный плащ, героически развевающийся на ветру, делающий этого мужчину ещё более важным, солидным, устрашающим.

Цепкий взгляд пробежался по плотной, интуитивно замолчавшей толпе случайных зевак, по лицам полицейских и магов из академии, на миг задержался на том мужчине, который вызывал у меня бесконтрольный страх, а после безошибочно отыскал меня, находящуюся в стороне от всех остальных, скрытую в ночи и тени дерева.

Отыскал. Не смотря ни на что.

И папа, наплевав на всё, просто поспешил ко мне, а я с трудом сдержалась, чтобы не расплакаться вот прямо так, на виду у всех. Попыталась подняться к нему навстречу, но пока выпутывалась из пледа, папа уже успел подойти.

Нагнулся, внимательно оглядел моё болезненно-бледное лицо, впалые щёки, выцветшие губы. Затем, подчиняясь скорее интуиции, чем каким-то разумным доводам, осторожно отодвинул край пледа, поднял вначале одну мою ладонь, после вторую. Обе оглядел крайне пристально, и чем дольше он смотрел на чёрные отметины, тем темнее становились его глаза и мрачнее выражение лица.

– Тебя и на минутку оставить нельзя, – за бесконечной нежностью папа умело скрывал все негативные эмоции, так отчётливо сверкающие молниями в его синих глазах.

Всхлипнула против воли, не знаю даже, как сдержалась и не повисла у папочки на шее и не начала реветь ему в рубашку.

– Мне очень жаль, – прошептала совершенно искренне, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза и горячими дорожками сбегают по холодным щекам.

В этот момент со стороны дома один из полицейских громко позвал:

– Леди Рейлин! На пару вопросов.

Идти не хотелось, просто до крика не хотелось.

А когда я попыталась встать, папа бережно, но непреклонно меня удержал, спрятал обратно под плед мои замёрзшие руки и в ответ на удивлённый взгляд просто сказал:

– Сиди, я сам разберусь.

И, развернувшись, действительно пошёл разбираться с проблемами единственной дочери, которая пусть и взрослая, но иногда совсем маленькая и абсолютно беззащитная девочка, нуждающаяся в большом сильном мужчине, за спиной которого можно трусливо спрятать сопливый нос.

Папа шёл, уверенный и непоколебимый, мягкими волнами транслируя на окружающих свои силу, могущество, опасность.

Он был опасным, это осознавали все, кто собрался в поздний час возле дома ведьмы. И исключительно благодаря папе и на меня саму начинали смотреть иначе, настороженно, опасливо. Люди, пусть даже и не наделённые магией, всё же не были глупыми и хорошо понимали: с той, на чьей стороне столь могущественное существо, лучше не ругаться.

Перед ним невольно стушевали даже полицейские, пусть и всего три молодых сотрудника.

Папа показательно ничего не заметил, приблизился к мужчине, который столь ощутимо меня пугал и на котором до этого уже задерживался папин взгляд.

Несколько фраз, вполне мирный обмен рукопожатиями, за которым, затаив дыхание, следили все.

Сложно сказать, о чём мужчины говорили, но уже через полминуты оба они спокойно и невозмутимо поднялись по ступеням и скрылись в доме.

И тишина такая, что слышно вой поднимающегося со стороны далёкого леса ветра…

Я посидела на качелях ещё какое-то время, чувствуя, как мышцы всё ощутимее напрягаются, а потом не выдержала, поднялась и поспешила в дом.

Думала, придётся прорываться внутрь с боем, но неприятности начались уже на полпути. Споткнувшись на ровном месте, я чуть не упала, но была бережно придержана появившимся из ниоткуда Дарэном.

– Аккуратнее, – явно играя на публику, нравоучительно произнёс молодой интриган, – ты ещё очень слаба, Велена.

И глазками своими зелёными как давай на меня сверкать!

А я уставшая и злая, и только что столько всего пережила, и… и тут папа, а он в любом случае не позволит ничему плохому со мной случиться.

Резко выдернув руку, которую маг держал за предплечье, я показательно отошла на шаг назад, а затем обернулась, выразительно осмотрела тропинку, по которой шла, ожидаемо не нашла ничего, обо что споткнуться можно было бы, и с намёком вновь на Дарэна уставилась.

Парень намёку внимать отказался напрочь.

– Нам бы поговорить, – произнёс вместо этого и кивнул мне на качели, с которых я только что пришла.

– Иди, разговаривай. Мешать не буду.

Адепт угрожающе прищурился, но… что он мне сделает?

И я с вызовом вскинула подбородок, смело глядя в глаза неприятеля. Здесь столько представителей закона, преподаватели из его собственной академии, мой отец. Он просто не посмеет.

Дар сжал зубы так сильно, что я отчётливо расслышала скрежет, а на щеках проявились желваки. Зелёные глаза обожгли меня полной ярости ненавистью, но просто молча уйти парень не смог.

– Почитай на досуге о демонах. Не знаю, где и чему тебя учили, но тебе вряд ли известно об особенностях их перерождения.

Я против воли настороженно замерла.

– Каких особенностях? – Попытка говорить спокойно и невозмутимо провалилась с треском.

– Крайне интересных, – тонкие губы боевого мага изогнула жёсткая, не обещающая мне ничего хорошего ухмылка.

И ничего более не говоря, Дарэн развернулся и быстро ушёл, заставив толпу торопливо посторониться. Взлетел в небеса и унёсся прочь он уже за пределами моей территории.

– Трындец, – поняла ведьма со всей очевидностью, не в силах отвести взгляда от стремительно удаляющейся фигуры.

Захотелось повыть и побиться головой о стену. Постояв и подумав, решила, что побить о стену кого-нибудь другого хочется всё же больше. И выть при этом, да.

Замечательный план, надо будет как-нибудь обязательно привести его в жизнь.

Ну а пока – к папе, разбираться со свалившейся проблемой.

При моём появлении беседа между мужчинами стихла и оба они повернулись в мою сторону. Папа взглянул вопросительно и немного тревожно, взгляд же его собеседника… обжёг холодом.

Жуткий, совершенно жуткий тип, но моя необоснованная неприязнь всё же не стала помехой для вежливого:

– Доброй ночи, лорды.

Я всё же не только ведьма, я ещё и леди, и позорить отца своей невоспитанностью мне не хотелось совершенно.

Но на этом с демонстрацией хороших манер было покончено, я приблизилась к тому единственному человеку, рядом с которым ощущала себя в полнейшей безопасности, и прямо спросила:

– Что это такое и как оно скрылось от вас с мамой?

Лицо папы мгновенно помрачнело и словно окаменело, но он не стал отмалчиваться, не стал просить меня не мешать взрослым людям разбираться, он ответил, как всегда честно и прямо:

– Узнаю.

К слову, пустыми обещаниями папа тоже не разбрасывается.

И тут в разговор включился до этого момента молчащий незнакомый мне мужчина.

– Не знал, что у тебя дочь, – голос у него оказался спокойным, почти скучающим, и не таким пугающим, как он сам.

На краткий миг раздражение сверкнуло в папиных глазах, но быстро исчезло, а сам он повернул голову и с достоинством ответил:

– С моей стороны было бы странным ставить тебя в известность, не находишь?

Мужчина изогнул чётко очерченные губы в понимающей улыбке и величественно склонил голову, признавая правоту лорда Рейлин.

– Дорогая, позволь представить: лорд Домиэр Раанар, прославленный боевой маг, уважаемый ректор Академии Брониаса Моретти и мой давний друг.

Ни тоном, ни даже взглядом папа не дал повода для сомнений в правдивости своих слов, но я отчётливо видела, что лорд Раанар с трудом сдержал ухмылку. Эти двое друзьями явно не были. Даже наоборот.

– Домиэр, – обратился отец к ректору местного учебного заведения, – моя дочь, леди Велена Рейлин. Прошу не любить, не жаловать и в целом к ней не приближаться.

И всё это с вежливой улыбкой на лице.

Отчётливая усмешка, и мужчина отвесил мне церемонный поклон, на который я просто не могла не ответить книксеном.

– Если вам вдруг понадобится помощь, – вежливо начал маг, обращаясь ко мне.

– То она меня позовёт, – отрезал папа. – В принципе не понимаю, почему ты всё ещё здесь.

В это мгновение воздух в моём доме ощутимо наэлектризовался, да и жилплощадь как-то разом превратилась в опасный для жизни полигон. Причём это все почувствовали, и большая часть полицейских попросту сбежала, решив, что собственные шкурки к телу поближе, да и вообще о тебе самом кроме тебя никто и не позаботится.

Мне тоже захотелось пойти и воздухом подышать, но не могу же я папу одного оставить.

А эти двое ничего, повернулись друг к другу лицами, стоят, улыбаются. Вежливо очень. Я бы сказала, убийственно вежливо.

Оба высокие, уверенные, сильные и точно это знающие. Папа в костюме и плаще, лорд Раанар просто в рубашке, но всё равно нисколько ему не проигрывал.

– Позови ты меня в прошлый раз, мы бы здесь сейчас не стояли.

Ой! Какой жирный, ничем не прикрытый намёк!

– Помня о твоих методах, мы бы сейчас лежали, причём в гробах, – в тон ему, крайне уважительно, но с ощутимым уколом парировал папочка.

В воздухе запахло опасностью. Смертельной!

– Это ты два кладбища собрал, а из-за моих методов ещё никто в гроб не попал.

– Да-да, я помню о твоей любви к массовым сожжениям. Скажу больше: весь Ровер тебя по сей день забыть не может, – в голосе моего родителя отчётливо заскользила насмешка.

Мне резко захотелось узнать, что за история с сожжениями, произошедшая во втором по размерам городе страны, но лорд Раанар и бровью не повёл, он вообще никак в лице не изменился.

– Это обвинение? – Скучающе, но вместе с тем как-то угрожающе-предупреждающе осведомился мужчина.

Папа насмешливо вскинул бровь и позволил уголку рта изогнуться в усмешке. Правда, какой-то совершенно невесёлой, а жёсткой.

– Так, наблюдение.

Желание сбежать подальше я сдерживала с трудом, но, к счастью, ситуацию спас один из полицейских.

Торопливо придя из глубины дома, мужчина лет тридцати скользнул по мне встревоженным взглядом, посмотрел вначале на моего отца, после на ректора, который тут, похоже, местным авторитетом был, не решил, кому из них докладывать и посмотрел куда-то поверх моей головы, так и отрапортовал:

– В подвале алтарь.

И могущественные маги современности прекратили свой саркастичный поединок, глянула вначале на представителя закона, а потом все трое посмотрели на меня. Молча и явно объяснений требуя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.