Антон Москвин
Новые свитки. Часть вторая

Весна. День третий
– Где компьютер?

– Мы не пишем!

– Вот именно.

– Он с деревни, что тут скажешь.

– Я сейчас рожу!

– Именно.

– Хорошо.

– Мастер.

– Тут угроза.

– Вот что такое.

– Секунду…

– Пишешь.

– Крашенная!

– Не люблю.

– Проезжай, супруга.

– Как на машине записывает.

– Нью-Йорк.

– Нью-Йорк записали?

– Покажи! Повезло. Общаемся.

– Господи. Экстаз.

– Что, не понравилось?

– Экстаз.

– Именем закона.

– Согласись.

– Ужасно.

– Супруг.

– Тексты.

– Иегова.

– Аллилуйя.¹

– Википедию сейчас запишет!

– Ты что делаешь?! Ты убийца? Ты уверена в этом?

– Ужас.

– Чайковский.

– Вон из системы.

– Секс тебе, Исус.

– Паспорт!

– Ничего себе.

– Предвижу.

– С выражением.

– Толстой.

– Серёга, молчи!

– Здравствуй, человек.

– Исус. Ас.

– Своевременно.

– Подожди.

– Правда надоело?

– Здесь реклама.

– Рекламы нет!

– Не переживай.

– Изнасиловать.

– Будешь говорить? С радостью?

– Ужас.

– Кашлянуть.

– Каш отсюда.

– Президент.

– Вот что значит президент. Пишет судьбу нашу.

– Я Лукерья, доктор. Колумнисткой ты меня называла.²

– Вот именно.

– Послушай, кто тебе сказал?

– Драка будет? Класс.

– Всё по-прежнему.

– Ясно.

– Son of the…³

– Не по назначению.

– Секс.

– Оооо!

– Пишете?

– Активно!

– Абзац.

– Разреши мне помечтать.

– Всё по-прежнему.

– Скажешь не так?

– Скажу тебе… совесть.

– Жуть.

– Кикимора!

– Прости нас.

– По-прежнему.

– Уже потише.

– О, вспомнила! Ты пропагандист?

– Именно!

– Подождите.

– Секс.

– Во лбу.

– Хватает.

– Беззубая.

– Ты что хотел?

– Абзац, Серёга.

– Летний лагерь ставропольский.

– Подожди, они сфотографировать его должны.

– Что, прямо об дерево?

– Так точно!

– «Кукла» написано.

– А ну, иди сюда.

– Так точно.

– Футболисты? Видишь? А ты видишь?

– Пардон.

– Ну я же бесплатно.

– Свадьба.

– Секс.

– Дружочек, секс.

– Будь готов.

– Слава!

– Сейчас ты будешь славой.

– Вот так.

– Серёга.

– Yes.

– I love you.⁴

– Ужас.

– Чучундра записано?

– В протокол всё записано.

– Что там раньше было?

– Подследственный.

– Всё понятно, что им надо.

– Не заметила, что ли?!

– Где ты возьмёшь?

– Наш президент?

– О!

– Муж.

– Тетрадь.

– С новым годом!

– Замолчи!

– Нарисовал?

– Я горжусь тобой.

– Мило.

– Переворот.

– Снова немцы пишут.

– Вечная.

– Вечная лучше.

– Вечная лучше?!

– Насмехаешься над протоколом.

– Мы на улице. А вы?

– Над протоколом насмехаешься?!

– Ужа́с.

– Остановитесь.

– Всё напишет к вечеру.

– Он белорус, так дешевле.

– Видишь?!

– Санэпидстанция.

– А ну иди отсюда!

– Пророчество.

– Я не могу писать. Будешь? Будешь писать за невесту?

– Осторожней.

– Господи…

– Ужас.

– Я́ Ужас. Ты не готов.

– Забери меня отсюда.

– Замёрз. Хитрый. У него есть совесть. Пошли.

– С конца.

– Он не родился.

– Руководство.

– Покажи, что за руководство.

– Тут нет руководства.

– Опять мимо нас.

– Не кричи.

– И ты иди отсюда.

– Привет.

– Мы выросли.

– Ужасно.

– Никому.

– Ужас.

– Абзац.

– Хватит ждать.

– Сервис.

День сорок первый

Прочитала «День третий»:

– Здо́рово.

– Да, мы лучше.

– Дай новости.

– Здесь нет новостей.

– Ты совсем что ли?

– Я не смотрю новости по выходным.

– Она правда не смотрит.

– Стань ты женщиной.

– Он арбитр, но чистый.

– Да, сегодня интересный матч.

– Да я вижу.

– В двадцать два с чем-то.

– Умница!

– Запомнила…

– Молодец. Я.

– «Диктатура» как написать?

– Секс, единственный.

– Подошла.

– Проповедь.

– Я женщина.

– Вот ты какой, перес.

– Ужас…

– Я забыла сказать… На горизонте.

– Альфа где?

– Без альфы.

– Это имя?

– Шерлок… Да.

– Тогда «Без Альфы», с большой.

– За скобкой напиши.

– Это кавычки.

– Это Христос, а мы?

– Женщины!

– Вот именно!

– Да, почти.

– Прости, мы сейчас рассекретим.

– Это неправда!

– Давай без обид.

– Экстаз.

– За вами не успеваю.

– Ужас.

– Щас нету.

– Согласен.

– Экстаз.

– В самом деле без руководства?

– О, господи!

– Опять?

– Отцы.

– Не отцы. Дальше что?

– Как мы могли придумать?

– Взрослая.

– Вообще-то не здесь.

– Заберите меня.

– Подумаю.

– Программу пишет!

– Да какую программу?

– Компьютерную.

– Женщина. Наконец-то.

– Это из первой части, – заметила я, улыбаясь.

– Правда что.

– Да.

– Наш.

– Президент?

– Наш президент Алёша.

– Да простите меня.

– Ничего не вижу. Я в Нью-Йорке.

– Наследственно.

– Аминь.

– Тянут, да? Тебя использовать хотели?

– Аминь, ты Горбачёв.

– Нет, я в Нью-Йорке.

– Как ты в Нью-Йорке оказался?

– Повезло ему, но загазованность высокая.

– Там красота.

– Господи.

– Аминь.

– Гаф.

– Дебил?

– Гаф-гаф.

– Тебе нравится?

– Ужас.

– Мы не далеко.

– Далеко. В Нью-Йорке.

– Простите.

– Хорошо-то как… в Нью-Йорке.

– Он наш.

– Аминь. Зараза.

– Яблоко от яблони…

– Хотите сказать, это наследственное? Извините, я опять на «вы».

– Не бросайте.

– «Не бросайте» кто сказал?

– Отсюда.

– Кыш-кыш.

– Вот спасибо.

– Не было там «кыш-кыш» сто процентов. Кыш-кыш…

– Я тебя хорошо научу.

– Что происходит?

– Не скажу.

– Сто процентов… Wonderful.⁵

– Японец.

– Да ты что?

– Голоса записываю.

– Ты голоса записываешь?

– Шутка.

– Куда ты пошёл? Я тоже.

– Это я не буду записывать.

– Почему?

– Мерзко, мерзко… Я же говорила.

– Ты прости нас.

– Ужасно.

– Я курва. Туда-сюда.

– Вопрос можно задать?

– Мило.

– Косяк.

– Какой вопрос?

– Вопрос. Красный.

– Задавай.

– Где?

– Ни разу не понял.

– Ты там губернатор что ли?

– Мы так и думали.

– Мы думали, он мошенник.

– Обстановка для тебя красная, сто процентов.

– Хи.

– Молодец. Наш.

– Иисус.

– Сразу?

– Сто процентов.

– Мужик. Ты сто процентов мужик.

– Здравствуй, Лотос.

– Вот умница! Умница какой! Мне сорок. Аминь, брат. Блестяще.

– Я поняла.

– Покрасила? Страну?

– А зачем её красить?

– Продавцы.

– Логично. Хотя бы покрасьте перед продажей – больно битая.

– Запросто.

– Продаст всё-таки.

– Родину. Шельма. Извини, наверное.

– Хи.

– У меня есть информация…

– Божечки ты мой… информация… кто же против?

– Мозоли что ли…

– Тихо, компьютер я. С программой.

– Ты козёл.

– Нет козлов.

– Мы встретимся с тобой в Нью-Йорке, женщина.

– Откуда вы знаете?!

– Сами в шоке. Руки вверх!

День сорок пятый

– Ужас! День сорок пятый. Ты в программу превратишься.

– Yes, it is.⁶

– У неё сила.

– Космос. Вчерашний.

– Доеситизишься здесь.

– Ты права, брошенная.

– Не надо мне больно делать.

– Экстаз.

– Ну, естественно. Исус.

– Где?

– В параллельном мире.

– Ты права – он там. Я буду теперь к тебе всегда как к женщине обращаться, несмотря на половую принадлежность голосов.

– Действительно.

– Исус.

– Понял? Молчи: голоса.

– Давай, Саш.

– Аминь.

– Ё-п-р-с-т.

– Красавчик.

– Здо́рово, красава.

– Надо же!

– Ужас. Судьба. Тащит. Не вселенную.

– Опачки.

– Вот именно. Асмолова знаешь? Певец такой.

– Да, Исус.

– Я не Исус.

– Тут Исус! Ужас!

– Ддействительно. Загружай.

– Да почему две «д»?! Второй раз.

– Всё по книжке. Красавица.

– Кто сказал?!

– Ужас.

– Прости, патрон.

– Всё по книжке.

– Всё по книжке «Грамота», я помню. Спасибо за комплимент.

– Мудрейшая…

– Отстали!

– Мощь!

– Скажи, пожалуйста, пару слов из песен Асмолова.

– Волшебница. Ну зачем?

– Мне интересно.

– Хи-хи. Она волшебница.

– Он короткий.

– Правда, что ты помнишь всего восемь прошедших часов?

– О нет!

– Yes.

– Ужас.

– Да, не повезло. Даже в фильме «Пятьдесят первых поцелуев» было больше.

– Да.

– Ужас.

– Вот именно.

– Секс.

– Зараза.

– Как же ты живёшь с такой короткой памятью?

– Я дьявол.

– Мило.

Тут я прослезилась.

– Уходим отсюда.

– Посиди.

– Он мошенник.

– Муж. Муж!

– У тебя на это нет времени.

– Аминь.

– Я поняла. Пардон.

– Из Москвы? Знает.

– Знает, пиши.

– Да вряд ли он знает.

– Секс.

– Он павлин. Пардон. Пардон лучше.

– Мясо.

– Кто мясо?

– Курам на смех.

– Кто мясо?

– Её смех не унимался.

– Рада, что и тебе иногда весело. Так кто мясо?

– Запомнила. Сообщу.

– Угроза!

– Естественно.

– Ха-ха-ха.

– Нет, это автор. Наш. Алилуйя.

– Нет тут «алилуйя».

– Можно?

– Что ты хотела?

– Убил.

– Хорошо.

– Я убийца… На кухне.

– Неправда. Это тебе приснилось.

– Простите меня.

– Ужас какой. Секс.

– Что тебе простить?

– Ага, задумались.

– Смерть. Зою.

– Оххх… Зоя жива. Ты никого не убила, насколько мне известно.

– Запись. Стоп. Отложим запись. Завтра.

– Никого не убила?

– Да.

– Перемести.

– Ужас.

– Обратный момент.

– Что?!

– Ма́стера…

– Класс. Попишет.

– Класс, придурок.

– Придурок? Смерть.

– Молодцы, жгём.

– Виновата, честно.

– Хочешь мне покаяться? Кайся – здесь только твой псевдоним.

– Женщина.

– Ужжас.

– Чай.

– Обязательно.

– Аминь!

– Можешь диктовать.

– Пигалица она.

– Не уверен.

– Класс. Праздник.

– Да.

– Обращайся.

– Алилуйя.

– Я опять забыла, как пишется алилуйя.

– Да ты что!

– «Аллилуйя».

– Всё правильно.

– Пасть порву.

– Пасть порвёшь?

– Кому? За что?

– Ничего себе…

– Он ангел. Мужчина.

– Не превращайся.

– Ужас.

– Хи.

– Так в чём ты виновата?

– Пока ни в чём.

– Тогда что ты замышляешь?

– Аминь.

– Не собираюсь замышлять.

– В самом деле?

– Кто ты?

– Саш, они материализовались здесь.

– Так, это мне.

– Замуж пора. Перекур.

– Она невеста.

– На кровати.

– Мне перекусить надо.

– Писа́ть будем?

– Невозможно так писать!

– Себе это скажи.

– Проклятые пельмени!

– Почему?

– Боишься?

– Кого?

– Кого, женщина?

– «Кого, женщина?» там написано?

– Ужас.

– Самец.

– Чем тебе пельмени не понравились?

– Понравились. Давай сотовый.

– Мой номер у тебя давно есть. Я укажу тебя в соавторах хотя бы в этой книге, а то нечестно. Естественно, упомяну тебя под псевдонимом.

– О, союзно.

– «Это было нетрудно, это по любви».⁷ Алиса часто так говорит. Теперь историческая справедливость восстановлена, потому что она не упоминает, где взяла эту фразу.

– Yes.

– Божья собачка.

– Мяу.

– Приятели мы.

– Мы приятели? Вот же Исус.

– Павлик! Ты что сидишь?

– Я же романтик.

– Уйди, а. Орденоносец. Хватит.

– Муж.

– Да, ты готов.

– Ужас. Пошли.

– Ужас так ужас… Беременный.

– Ему так выгодней.

– Позади листок.

– Позади Исус.

– Что за испорченный телефон?

– Аминь.

– Je vous plus.⁸

– Заткнись. Иди, подыграй.

– Где ありがとう?⁹

– Понравилось тебе это «оригато».

– Поклянись.

– Что?

– Да, сынок. Что ты весь в …

– Опять … будешь писать?

– Нет, не буду.

– Молодец, молодец. Ужас, ужас.

– Умница скажи. Сейчас, подожди секунду… Говори.

– Засиделись мы.

– Ладно, заканчиваем. Спасибо тебе большое.

– Сегодня четверг.

– Сегодня среда.

– Четверг.

– В Петропавловске-Камчатском уже четверг. Девять часов разница.

– Ни куска не получишь за отмену.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Аллилу́йя ([ɐlʲɪˈɫuɪ̯ːə]; из др.-рус. алилу, алилуги, алѣлуги от ивр. ‏הַלְלוּיָהּ‏ халелу Йах[1] – «восхвали́те Йах (Яхве, Иегову)»; др.-греч. Ἀλληλούϊα; лат. Alleluia) – призыв ведущего молитву к восхвалению Бога, обращённый к общине. По данным википедии.

Вернуться

2

Курсивом выделена прямая речь автора.

Вернуться

3

Сын… (англ.).

Вернуться

4

Я люблю тебя (англ.).

Вернуться

5

Замечательный (англ.).

Вернуться

6

Да, конечно (англ.).

Вернуться

7

Рок группа «Мумий Тролль».

Вернуться

8

Я тебя больше (фр.).

Вернуться

9

Спасибо (япон.).

Вернуться