Максим Осипов
Голубая луна

– Нет, это какой-то писец, – подумал про себя Петр Васильевич. Он решительно закрыл черную кожаную папку и сказал:

– В судебном заседании объявляется перерыв, о дате и времени нового судебного заседания сторонам будет сообщено дополнительно.

Немногочисленные посетители задвигали, вставая, лавками. Конвой – два сонных сержанта – открыл клетку и повел подсудимого на выход. Адвокат что-то бормотал ему вдогонку.

– Прокурор, задержитесь, пожалуйста, – обратился Петр Васильевич к миловидной девушке в форме сотрудника прокуратуры с погонами лейтенанта. Та перестала собирать со стола свои документы, метнула немного испуганный взгляд в сторону судьи и одними губами пробормотала: «Хорошо».

Последней из зала вышла секретарь.

Судья окинул взглядом девушку-прокурора. Она стояла около своего стола, прижимая к груди папку с документами. Форма, явно сшитая на заказ, очень хорошо подчеркивала ее ладную фигурку, длинные русые волосы, собранные в хвост, открывали красивую шею, в мочке уха поблескивал какой-то камешек.

– Какая она все-таки хорошенькая, – с умилением подумал Петр Васильевич и продолжил вслух:

– Пойдем, – он кивнул головой в сторону совещательной комнаты, встал со своего кресла, сгреб в кучу несколько томов уголовного дела, и шурша мантией вошел в дверь первым.

В совещательной комнате с одной ее стороны уютно расположились черный, кожаный диван с двумя такими же креслами, напротив – маленький, низкий столик с резными ножками и огромный цветок Монстеры в большой кадке, а с другой обычный стол с компьютером и офисным креслом, шкаф для документов, сейф и вешалка.

Судья громко плюхнул на стол папки с делом, снял мантию и бережно повесил ее на плечики. Под мантией скрывались темно синие джинсы, дорогая рубашка с розовым отливом и бордовым галстуком. Черные стильные туфли матово поблескивали. Судье на вид было 30-35 лет и сняв мантию он сразу сильно терял в солидности.

Петр Васильевич плюхнулся на диван, одной рукой ослабил узел галстука, а другой махнул на кресло напротив:

– Присаживайтесь, Екатерина Андреевна.

Девушка-прокурор аккуратно присела на край кресла и положила папку с документами на столик.

– Катя, что это было? Извини за мой французский, но это какой-то писец!

– Петя… – Катя запнулась, – Петр Васильевич…. Я хотела…

– Катя, – мягко, но требовательно перебил судья, – ты хотела… Как там это у тебя было заявлено? (Петр Васильевич нахмурил брови вспоминая) Воссоздать в условиях судебного заседания конструкцию трактора, его положение в пространстве относительно трупа Гурьева, а также расположение подсудимого Ивлева в кабине этого трактора на момент совершения наезда на Гурьева с целью…

Судья выдохнул и продолжил:

– Ччерт, у меня уже после этих слов мозг закипел! Я даже не слышал, что ты там дальше говорила! Воссоздать в суде трактор! Его, блин, положение в пространстве! Ты Гарри Поттера насмотрелась?! Трактор – явись!!! Или ты его из лавок решила прямо в зале собрать? Так сказать – имитацию…

– Я думала можно из лавок, – робко вставила слово Екатерина.

– Из херавок!!! – рявкнул Петр Васильевич. – На хрена?! На хрена, спрашивается, это вообще нужно?! Два колхозных долбоящера обожрались дешевой шиферной самогонки! Один дебил улегся в колею, другой проехался по нему трактором! Все!!!

Раздался стук в дверь и в кабинет заглянул круглолицый улыбающийся капитан полиции:

– Разрешите, Петр Васильевич?

Не дожидаясь ответа, капитан зашел в кабинет, повесил фуражку на вешалку, плюхнулся в свободное кресло и спросил ухмыляясь:

– Можно?

Судья молча приподнялся с дивана и протянул капитану руку, тот ее пожал и повернувшись в сторону девушки сказал:

– Привет, Кать.

Судья откинулся на спинку дивана:

– Вообще-то у нас тут совещание, а ты вламываешься.

– Вообще-то судье во время процесса запрещено общаться с прокурором, – парировал капитан.

На вид ему было так же как и судье лет 30-35, он был немного полноват, но это его не портило.

Он обвел взглядом комнату и продолжил, – Уютно ты тут устроился. Даже как будто просторнее стало.

– Ой, а можно подумать – ты не в курсе, – ухмыльнулся Петр Васильевич, – а кто мне узбеков для ремонта подгонял? Сто пудов потом у них все выведал.

Судья повернулся к девушке:

– Катя, Дмитрий Владимирович у нас человек, который всегда все про всех знает. Хотя так, наверное, и положено начальнику уголовного розыска.

Он снова повернулся к капитану:

– Ну расширил немножко кабинет. Пока «верховный»(судья показал пальцем вверх) в отпуске был. Всего-то на полметра стенку передвинул. А из зала заседаний даже и не заметно. Зато теперь смотри как хорошо.

– Что верно, то верно, – капитан засунул руку во внутренний карман, достал оттуда плоскую, похожую на маленькую фляжку бутылку виски и поставил ее на стол, – плеснем по пятьдесят английских капель для сердца?

Судья проверенным движением достал из-под столика три бокала-рокса и поставил их рядом с бутылкой виски.

Катя привстала с кресла:

– Может я пойду?

– Нет-нет, Катерина Андреевна, останьтесь, вы нам тоже нужны, – сказал капитан, жестом усадил ее на место и начал открывать бутылку. Он разлил виски, поднял свой бокал и спросил, – кстати, а что вы тут так бурно обсуждали?

Все трое чокнулись бокалами, судья сделал небольшой глоток, посмаковал и сказал:

– Наша прокуратура решила в суде трактор воссоздать. Прикинь? Что-то она там проверить хочет. А, кстати, Катенька, что ты таким образом хотела проверить?

– Я хотела на месте показать, что из кабины Ивлев не мог видеть Гуреева… И… Что возможно он и не имел умысла его давить…– пробормотала девушка, уставившись в бокал с виски.

– Оооо. Как интересно. А зачем, стесняюсь спросить? Ты у нас в адвокаты заделалась? Вроде ты как обвинять должна, – судья допил виски и поставил бокал на стол.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.