Екатерина Антонова
(Не) запретная для Альфы

Глава 1

Три года спустя…

Открыв глаза, я увидел пляшущие на потолке тени. Окна квартиры распахнуты настежь, а машины за окном гудели, как и всегда в это время суток. Стояла ночь, в черте Бриджтауна луны почти не было видно. Поднялся, затем размял шею и плечи. Три года прошло с тех пор, как моя Анисса исчезла. Я искал ее повсюду, подключил уже окрепшую стаю, но все тщетно. Истинная словно провалилась сквозь землю.

Не было смысла жалеть о моем поступке. Я ушел, тем самым приняв на себя ответственность за последствия. И эти три года жил в аду, на который сам себя же и обрек. В дверь постучали, вырывая из мрачных мыслей.

– Мы нашли его… – прозвучал снаружи голос Агнес, – Кайл и Дэн уже на месте. Как и остальные члени стаи. Ты уверен, что…

– Да, – отрезал я, надевая рубашку, а поверх кожаную куртку, – Лори должна это увидеть.

Взял ключи от машины, закрыл окна и включил кондиционер. Пусть к моему возвращению здесь будет хоть немного прохлады. Потому что внутренний ад не отступал ни на секунду, сжигая душу заживо. Захлопнув дверь, осмотрел жилище. После уничтожения лаборатории Винтера произошло нечто странное. Нас не только не пытались поймать, еще и сняли все обвинения в причиненном разрушении и убийствах. Палата лордов на экстренном совещании решила освободить оборотней. Но это не принесло мне успокоения.

Агнес изменилась. Стала жестче, красивее и ярче. Она будто помолодела, но все еще не подпускала к себе Кайла. Я больше не лез в их отношения, но порой становилось жалко здоровяка, пытавшегося и так и сяк привлечь внимание гордой волчицы. Все эти годы Агнес вместе со мной скорбела по маленькой леди. Закрыла мысли о моей истинной, и я не знал, винит ли меня бета в пропаже Аниссы или нет. Она молчаливой тенью шла следом. Когда мы сели в машину, я завел мотор.

– Когда мы наконец поговорим? – спросил ее.

– О чем, альфа?

– Ты знаешь…

– Они объявили ее мертвой, – изящные пальцы Агнес сжались в кулаки и по салону пополз аромат волчьей крови, – а мы ничего не сделали.

– Она жива, – отрезал я.

– Прошло три года, Лео. Три чертовых года! Мы перерыли каждый дом, склад. Проверили все морги и больницы. Леди Анисса будто в воду канула! – бета со всей силы ударила по приборной панели, – потому что мы бросили ее тогда.

– Я чувствую, что она жива, – произнес еле слышно и мы тронулись, – и обязательно найду ее. Бросил истинную я. Мне и страдать.

– Это не так работает, – вымученно улыбнулась бета.

Спустя полчаса поездки по молчаливым дорогам я остановился рядом с безжизненным пустырем, укрытым лунным светом. Наше убежище, о котором никто не знал. Хоть волков и освободили, мы по-прежнему не доверяли людям. Прятались, скрывались. Погасив фары, вышел на свежий ночной воздух и вдохнул полной грудью. Агнес держалась на расстоянии. Преодолев безжизненную поляну, “украшенную” мусорными контейнерами, рваной стальной сеткой и трупами автомобилей, мы направились к большому ангару, который я приобрел на пособие сразу же, как увидел три года назад.

Люди пытались нас купить, назначив солидные выплаты оборотням. Выдали паспорта, вернули права и частично восстановили на работе. Но прошлое просто так не сотрешь. В их головах мы уже были скотом, а сами ненавидели вынужденных соседей так сильно, что стычки между людьми и волками стали нормой. Чем ближе я приближался к стае, тем острее чувствовал кровавое нетерпение. Не полагаясь на правосудие короны, мы сами отлавливали виновных в многолетнем истреблении нашего вида. И сегодняшняя цель была очень ценна.

Открыв массивные ржавые ворота, мы с Агнес вошли внутрь огромного ангара. Внутри было совсем темно, лишь десятки горящих волчьих глаз скрывались в густом мраке. Откуда-то слева раздался истошный вопль, вызвавший у меня улыбку. Оборотни вышли поприветствовать альфу, затем двинулись к пленнику.

– Отпустите, отродья! Я неприкосновенен! Я свидетель! – орал генерал Айс, болтаясь на одной из балок.

– Включите свет, – приказал я, и ангар озарили тусклые лампы.

Кайл и Дэн стояли рядом с жертвой, хищно усмехаясь и тыкая его острыми когтями. Мэтт сидел в дальнем углу, нежно обнимая мою сестру. Ее разум прояснялся лишь рядом с этим парнишкой. За три года Лори так и пришла в себя, слишком много насилия выпало на хрупкую душу. Но извращенный садист внутри меня желал, чтобы она видела, как причина ее бед утонет в собственной крови. Некогда уважаемый генерал болтался над землей, пытаясь коснуться пыльного пола своими холеными ногами. Грузное разжиревшее за эти годы пузо то и дело выпадало из дорогого махрового халата.

– Для нас ты прикосновенен, свинья, – Кайл злобно ткнул Айса под ребро.

Тот взвыл от боли, а на белой коже выступил глубокий порез.

– Альфа, – увидев меня, оборотни разом склонили головы.

– Это ты… – выдохнул пленник и забился в новой порции конвульсий, – сейчас же прикажи своим собакам меня отпустить!

– С какой стати? – спросил я, сбрасывая кожаную курку в руки Агнес, затем демонстративно разминая руки и закатывая рукава рубашки.

– Я свидетель! Меня…

– Сдавший своих? – жестко перебил его.

– Моя задача – приказы руководства выполнять. Кто же знал, что королева вдруг изменит свое мнение касательно вас?

– Мне насрать, – сказал ему, – ты ответишь за то, что сделал с моей сестрой.

В глазах пленника вдруг отпечатался животный ужас. Он понимал, что никакие уговоры не заставят меня отступиться. Я подошел ближе и сорвал с этого уродца его дорогущий халат. Остальные волки разом заулюлюкали, кто-то даже захлопал в ладоши. Стая жаждала его крови.

– Лори! – позвал сестру, и она покорно подошла ближе, – этот человек убил Себастьяна. И искалечил тебя.

Она робко спряталась за моей спиной. Агнес коснулась худенькой спины моей сестренки.

– Лео, мне кажется, Лори не стоит вспоминать все ужасы, через которые ее заставил пройти этот ублюдок. Хочешь, чтобы она снова замкнулась? Мы с Мэттом добились неплохих результатов…

– Пусть решает сама, – жестко отрезал я.

– Пожалуйста, Лори! Я ж тебя не трогал! – выл Айс, и Кайл низко зарычал на бывшего генерала.

– Убей его, братик, – тихо произнесла сестренка и вся стая ошарашенно уставилась на нее.

Впервые за долгие годы почувствовал жажду крови. Неприкрытую, горячую, яркую. Наслаждение убить врага, впитать в себя его жизнь. С момента потери истинной я был мертв и лишь изредка испытывал что-то, похожее на чувства. Лишь забота о стае позволяла забыться.

– Но медленно, – голос Лори перешел в шепот, – за моего Себастьяна.

Внезапно нас всех пронзила острая стрела боли. Я скривился, а кто-то рухнул на пол, хватаясь за голову. Все ощущали огромную потерю. И желание отомстить. Постепенно ангар наполнялся страшными рычащими звуками. Айс почти терял сознание от ужаса. Усмехнулся, приближаясь к нему и цокая языком.

– А ты изменился. Ловил меня бравый вояка, а сейчас вижу перед собой стареющего богача с огромным пузом.

– Пошел ты! – он попытался плюнуть меня в лицо, но я ловко увернулся, оказавшись за его спиной и полоснув лезвием когтя по мягкой коже.

– Может трахнем его в рыхлую задницу? – хохотнул Кайл, – или в рот? Пусть прочувствует на себе всю прелесть группового секса.

– Нет, не надо! – взвыл некогда гордый генерал.

– Гадость, – я сплюнул, – но, если есть желающие прикоснуться к этому мерзкому телу, возражать не стану.

Ангар вновь взорвался улюлюканьем и сальными смешками. Я презирал этого человека. Раньше он был моим врагом, а теперь – лишь жалкая жирная туша. Выпустил когти и полоснул по его брюху. Айс заорал, словно раненая свинья. Задергался, чувствуя собственную никчемность.

– Каково это – ощущать себя главным блюдом на волчьем пире? Что ты чувствуешь, генерал? – я обошел его, вынуждая выворачивать шею, наслаждаясь испуганным затравленным взглядом.

– Ты ответишь… вы все ответите! – взревел он и начал чертыхаться, словно уж на горячей сковородке.

– Я долго думал, что с тобой сделать, – кивнул Дэну и профессор скрылся в глубине ангара, – проигрывал различные варианты. Но все они казались слишком гуманными. Смерть для тебя – чересчур легкая участь, Айс. Я помню ту ночь. Как пятеро ублюдков насиловали мою сестру.

Каждое слово сопровождалось одобрительным ревом моей стаи. Они все были верны, готовы отдать жизнь за служение общему делу. Агнес попыталась увести Лори, но сестра, как завороженная, глядела на своего мучителя. Я не знал, как относиться к этому пустому взгляду. Грузное тело генерала Айса истекало кровью от многочисленных порезов на коже. Лицо покрывали гематомы и кровоподтеки. Видимо, Кайл не сдерживался при поимке этой свиньи. Тем временем ко мне подошел Дэн, держа в руках небольшую мятую канистру.

– Нет, пожалуйста! – Айс зарыдал, теряя человеческий облик, – не убивайте меня! Я сдам кого нужно. Ноги буду твоей сестре целовать! Молю!

– Ты же военный, – я подошел и начал обливать его бензином, – должен понимать, что отсюда живым не выберешься.

– Прошуу! – выл тот, игнорируя мои слова и обращаясь к моей сестре, – пощади!

Он бился до последнего, поражая своей волей к жизни. Хотя нет, пожалуй, волей здесь и не пахнет. Просто инстинкт самосохранения. Он есть и у зайца, и у волка, и у комара. Каждый больше всего на свете желает жить.

– Босс, – один из волков протянул мне зажжённую спичку, – решайте.

Взял ее в пальцы и стал рассматривать алое пламя. Айс все еще молил о пощаде. Но я не чувствовал ни капли жалости, поскольку помнил во всех подробностях то, что его подельники творили с моей сестрой в том клубе. Это сломило не только Лори, но и меня. Раскрошило уважение к людям на мелкие кусочки, убило всю веру в этих алчных и недалеких существ.

– Лео… – вдруг в голове возник образ моей Ниссы.

Я рыкнул и бросил уже догорающую спичку в тушу Айса. Миг и он зажегся, словно рождественская ель. Его крик служил доказательством того, что я жив. И стая одобрительно зарычала в ответ.

– Мы же не звери, – ухмыльнулся, когда тело генерала перестало дергаться, –  и тоже любим хорошо прожаренное мясо.

Коснулся плеча сестры. Она, словно завороженная, смотрела, как ее мучителя поглощает пламя. От моего касания малышка вздрогнула и обратила ко мне свои огромные глаза. Лори светилась счастьем. Я не знал, плакать мне или радоваться. Ведь ее сердце ожесточилось. Плевать на себя, для сестры я хотел другого будущего.

– Что делать с трупом? – спросил один из стаи.

– Что хотите, – бросил я и направился к выходу из ангара.

Меня догнал Дэн.

– Наши ночные вылазки не мешают тебе работать в деканате? – ухмыльнулся, глядя на экран мобильного.

– Я член стаи. И десять лет в лаборатории Винтера не прошли бесследно. Но учусь выстраивать с людьми диалог. Чего и тебе советую.

– Катись к черту со своим психоанализом, – прорычал в ответ.

– Ты никак не смиришься, что твоя леди погибла той ночью. Я понимаю. Но три года, альфа…

– Я знаю, что она жива.

– Или думаешь, что знаешь? Потеря истинной лишает сердца, отнимает рассудок. И ты его почти потерял…

– Заткнись! – рванул на него, хватая за горло и сжимая пальцы.

Нас обступили остальные, непонимающе глядя то на меня, то на второго бету. Агнес положила руку на мое плечо, этим невинным жестом мгновенно отрезвляя. Отпустил Дэна, затем надел куртку и вышел на воздух. Бета последовала за мной.

– Я не сошел с ума. Анисса жива и я ее найду! – рыкнул в пустоту, быстро обратился, игнорируя остальных и закрывая мысли.

Затем скрылся в близлежащей лесополосе.

Глава 2

– Джейн! Возьми пятый столик! – услышала голос менеджера Риты.

– Иду! – крикнула управляющей и поправила свой фартук.

Три года прошло с тех пор, как отринула богатое происхождение и полностью изменила свою жизнь. Три года назад я чуть не умерла из-за того, кого считала единственным. А он не пришел за мной. Оставил одну в холодном лесу и предал. Истинный… из-за него я почти сошла с ума. Лишь до абсурдности внезапная ситуация спасла от безумия. И волею случая стала тем, ради чего я сейчас живу. После того как Марк нашел меня, замерзшую и почти мертвую на дороге, ведущей из особняка Мосс, он отвез меня в маленький городок Клотервиль, затерявшийся в самой гуще леса Гринстоун. Он помог мне встать на ноги и вернуть волю к жизни.

Взяла планшет для приема заказа и направилась к пятому столику. За ним разместилась большая семья с тремя детьми. Улыбнулась, предлагая самому маленькому нажать кнопочки на экране устройства. Мальчик в синем комбинезончике любезно тыкался в большой экран и ярко улыбался. Именно такие моменты делали мою жизнь светлее и лучше. Семейное кафе “Утреннее солнце” принадлежало подруге матери Марка – Фанни Бэт Клири. Она любезно согласилась пристроить меня к себе в качестве официантки. Тяжелая работа, частично компенсирующаяся довольными клиентами и как следствие, щедрыми чаевыми поначалу казалась мне невыполнимой.

Ведь я никогда прежде не работала. Но со временем нежные руки огрубели, на лице появилась печать усталости, которую уже ничем не смыть. Я обрезала свои платиновые локоны, лишь бы не вспоминать о Лео, перекрасила их в темно-каштановый цвет и стала выглядеть, как тысячи обычных девушек. Марк и его родители очень помогли мне, но необходимо самой встать на ноги. Ведь мне есть, ради кого жить.

Этот день ничем не отличался от сотен таких же. В связи с празднованием дня города Фанни дала мне отгул на вечер. Так что как только часы показали четыре, я выпорхнула из светлого зала в раздевалку. Сменщица Лиз уже переоделась и сидела на скамейке, уткнувшись в телефон.

– Привет! – гаркнула так громко, что молодая девушка чуть не выронила устройство.

– Ой, привет, Джейн, – улыбнулась она, – сегодня едете на фестиваль?

– Да.

– Как ваши отношения с Марком? – Лиз игриво подмигнула, – продвигаются куда-нибудь?

– Мы хорошие друзья, не больше, – улыбнулась, стараясь скрыть смущение.

Попрощавшись с коллегами, вышла на улицу и вдохнула полной грудью. Этот небольшой городок можно было назвать настоящим раем. Свежий лесной воздух наполнял легкие. Джейн… теперь меня зовут так. Анисса Уайтберд умерла той ночью три года назад. На улице было на редкость пасмурно, хотя, по словам старожилов, Клотервиль отличался отличной погодой в отличие от остальной территории туманного Альбиона. Будто солнце улыбалось этому крошечному городку чуть больше, чем всем остальным. Увидела синий Крайслер Марка и поспешила к нему.

– Добрый день, миледи, – мужчина мягко поцеловал мою ладонь.

Еле удержалась, чтобы ее не вырвать. Несмотря на предательство Лео, я все еще всецело принадлежу ему. И любые касания чужого мужчины отвратительны. Несмотря на то, что Марк был очень добр и фактически спас меня из терзавшего кошмара, я все еще любила оборотня. Потому что так решила природа.

– Сколько раз тебе говорить, – плюхнула сумочку на колени и надулась, – я больше не леди.

– Для меня вы всегда будете самой прекрасной аристократкой Англии, – он улыбнулся.

– Как мой отец? – решила сменить тему.

– Все еще в коме. Я приставил к нему своих лучших людей, не беспокойтесь.

– Надеюсь, она не доберется до него, – вздохнула, ощущая жгучее чувство вины.

Папа… ты знал. И не успел рассказать. А все из-за этой страшной женщины. Она разрушила нашу жизнь и ответит за это. Но я больше не хочу иметь с этим ничего общего. Спустя десять минут мы уже парковались напротив небольшого двухэтажного домика из алого кирпича. Родители Марка – приятная пожилая пара, Симона и Джейк, ждали нас с собранной корзинкой для пикника. Каждый год на день города мэр Клотервиля устраивал праздничную ярмарку с аттракционами. И третий год подряд мы с Марком туда ходим.

– Привет, Джейн! – Симона открыто улыбнулась, – я твоих сорванцов еле уложила. Вот, собрала вам немного вкусностей. Погода сегодня отличная, нет смысла сидеть в кафе.

– Спасибо большое, – каждый день благодарила бога за то, что он послал этих людей на моем пути.

Они любезно отдали мне весь второй этаж. Поднявшись к себе наверх, открыла дверь и прошла к широкой детской кроватке. Верно… наша первая ночь с Лео имела последствия, которые сейчас мирно посапывали, обняв друг друга. Мои близнецы. Мальчик и девочка. Леонард и Лия. Марк вошел следом и завис рядом с малышами.

– Даже жалко будить, – улыбнулся мужчина и слегка коснулся рукой моей талии, – они так мирно спят.

Сделала шаг влево, затем резко развернулась, доставая большую двухместную коляску. Было очень стыдно перед ним, ведь я знала о чувствах этого мужчины. Марк – отличный парень, надежный и преданный. Он никогда не давил, но в последние месяцы его прикосновения стали уж слишком интимными. Не хочу давать ложную надежду.

– Анисса, – хрипло произнес он, – вы ведь знаете, что я вас люблю. Почему отвергаете?

– Не надо, пожалуйста, – я судорожно сжимала в руках теплый шерстяной плед, – просто еще не время.

– А когда будет время? – он сделал два широких шага ко мне и смял в объятиях, – я ведь просто хочу, чтобы вы отпустили прошлое.

Внутри меня будто завыла сирена. Я начала вырываться так отчаянно, что мужчина испуганно отступил. Но тут проснулся один из близнецов и жалобно заплакал.

– Сейчас, милый, – подошла к Леонарду, и прижала сына к груди.

– Простите. Я не должен был…

– Подожди меня снаружи, пожалуйста. Я соберу их и выйду. – произнесла спокойно.

Когда Марк вышел, села на постель, по-прежнему обнимая малыша. Тем временем маленькая Лия тоже проснулась и, не найдя брата под боком, громко захныкала. Аккуратно положила к ней близнеца, а сама принялась собирать игрушки, вещи для долгой прогулки. В голову то и дело лезли воспоминания о прошлом, которые хотела похоронить внутри. Хоть психотерапевт и советовала принять боль, я не могла пока этого сделать. Закрыла разум, блокировала доступ туда своему истинному. Знала, что Лео жив, но уже все для себя решила.

Пока собирала подгузники, салфетки и любимые игрушки близнецов, невольно вспоминала о том, что случилось. Бесконечный холод, а затем темнота. Очнулась я уже в больнице Клотервиля. Марк любезно помог с одноместной палатой в хорошем частном госпитале. Тогда мне казалось, что тьма никогда не отступит. Два раза пыталась покончить с собой, но меня спасали. Анисса Уайтберд полностью сломалась. Но однажды солнечным днем в палату зашел врач и сообщил, что я беременна. И именно тогда внутри затеплилась надежда.

Вопреки пережитой боли, Лео подарил мне новый смысл жизни. Марк помогал всем, чем мог. Отвез к своим родителям, поговорил со знакомым психотерапевтом. Каждую ночь меня мучили жуткие кошмары, я страдала внезапными приступами паники. Но растущие внутри близнецы помогали своей мамочке, и уже спустя три месяца я смогла впервые улыбнуться. Не знаю, как выдержала все то, что на меня обрушилось. А Лео… он не искал меня. Позже Марк признался, что мой оборотень полностью занялся вопросами стаи и помощи амнистированным оборотням.

Ни я, ни дети ему совершенно не были интересны. Смахнула горькую слезу, водрузила на плечо сумку и одела близнецов для прогулки. Они всегда были вместе. При рождении, кормлении, на прогулках. Заболевал один, и тут же следом – второй. Лео не должен нас найти, никогда! Анализ на ген Ви отменили, так что мои дети теперь могли жить нормальной жизнью. Но никаких волчьих повадок я в них не замечала. Надеюсь, они останутся обычными людьми. Хватит с меня оборотней.

Погода постепенно становилась солнечной, тучи отступали, освещая длинную улицу под названием Саммервью. Пока Марк усаживал малышей на детские сидения, я почувствована на себе пристальный взгляд. Агрессивный, больной и опасный. Резко обернулась, но никого не увидела. Бродила глазами по другим домам, окнам и кустам.

– Миледи! – позвал Марк, – все в порядке?

– Да, – кажется, психика снова сыграла со мной злую шутку, – поехали.

Но теперь все вокруг начало казаться опасным. Я судорожно бродила взглядом по мелькающим домам. Мы остановились на светофоре, как вдруг в зеркало заднего вида я увидела… о нет! Томас Винтер стоял, прислонившись к фонарному столбу и злобно ухмылялся.

– Нет, – прошептала, облизывая губы, – пожалуйста.

– Что такое? – всполошился мой спутник, а дети на заднем сидении синхронно расплакались.

– Винтер… он здесь! – я судорожно глотала ртом воздух.

– Где? – он бегло осмотрел площадку, а я принялась успокаивать близнецов, – там никого нет.

Но я знала, что это был мой давний враг. По всем телеканалам транслировали, что знаменитый Томас Винтер проводил чудовищные опыты над волчьими женщинами и детьми. Его очерняли забыв, что и сами буквально за месяц до этого с радостью пользовались результатами его трудов. Как же все быстро изменилось! Марк положил ладонь на мои дрожащие руки.

– Он мертв, миледи. Больше этот монстр никого не обидит, клянусь!

– Угу, – уставилась в окно, пытаясь ему поверить.

Почему мужчины так любят уверять в чем-то своих женщин? Один поклялся в вечной любви, а потом просто бросил, второй обещает безопасность, но сможет ли ее обеспечить? Бросаю взгляд на близнецов, мирно щебечущих на заднем сидении. Никто мне не поможет, кроме меня самой. Что-то не хочется уже веселиться. Но тучи в душе слегка развеялись, стоило нам припарковаться у огромного парка, в котором все сияло и пело. Мы усадили малышей в коляску. Марк настоял, чтобы именно он вез близнецов.

Знаю, как ему хочется быть ближе, но я пока не готова никого к себе подпустить. А за детей и вовсе загрызу. Странные мысли у обычной девушки, но именно так кричит душа. Постепенно я смогла расслабиться. Закат казался таким рыжим, что невольно прикрыла глаза, подставляя лицо его тающим лучам. Мы весь вечер гуляли, участвовали в забавных играх и в конце присели под большим и толстым дубом, чтобы перекусить. Малыши с радостью что-то лепетали, пытаясь поделить любимую игрушку.

– Они такие милые, – улыбнулся Марк, – миледи, я бы хотел…

– Не надо, – потупилась, делая глоток минеральной воды, – не сейчас, ладно?

– Три года прошло.

Я отвернулась, но жесткая мужская рука легла на мою скулу, разворачивая меня к Марку. Он выглядел странно: глаза блестели, взгляд бродил по моему лицу, задерживаясь на губах.

– Я хочу вас поцеловать, Анисса, – прошептал он.

– Не надо… – пролепетала и попыталась отстраниться.

– Вы ему не нужны. Он уже забыл обо всем, что было! – голос моего спутника дрогнул, – ведь это все из-за альфы?

Но вдруг Леонард, кряхтя, встал на ноги и сурово взглянул на моего защитника. А затем зарычал, пусть и не очень грозно, но достаточно громко. Чего? Мы оба опешили, таращась на малыша. Его глаза сменили цвет на ярко-желтый. Сердце пронзила острая стрела боли. Лео… он же сын Лео, и тоже оборотень. Боже! Хорошо, что вокруг никого не было.

– Значит, они все-таки носители волчьего гена, – задумчиво произнес Марк, пока я быстро собирала остатки еды в корзину, – но почему вы так боитесь? Оборотней амнистировали, близнецам ничего не угрожает.

Но я знала. В глубине души чувствовала, что Винтер жив. И возможно, он ищет меня. Грубо затолкав игрушки близнецов в сумку, собрала детей. Марк вздохнул и взял у меня корзинку, затем положил руку на мое плечо.

– Пора жить дальше, Анисса. Скрываясь и меняя собственную личность, вы ничего не добьетесь. Наследство отца по праву ваше. Но знайте, я всегда буду на вашей стороне. Вы – моя леди.

– Спасибо, Марк, – я поцеловала его в щеку.

Когда мы вышли на мощеную дорожку, невольно обернулась на полянку, на которой мой сын впервые проявил свою волчью силу. И остолбенела. Прямо по ее центру стоял Томас Винтер. Он зловеще улыбался. Поняла, что, либо схожу с ума, либо этот монстр и правда охотится за мной. Пошатнулась, не в силах сдвинуться с места. И последнее, что запомнила перед тем, как упасть в обморок, это взволнованный голос Марка.

Глава 3

Алые губы очередной шлюхи умело полировали мой член. Я же вливал в себя одну бутылку виски за другой. Мягкие сидения клуба, который теперь принадлежал стае, позволяли откинуться и наблюдать, как человеческая девка старательно мне отсасывала. Усмехнулся, затем почувствовал, что вот-вот кончу. Насадив ее в последний раз, откинул девчонку. Я уже три года никого не трахал, но организму нужна была регулярная разрядка. Так что утолял голод тела таким вот мерзким способом. Ну что поделать, член был готов войти лишь в лоно истинной.

– Убирайся, – прорычал, яростно сверкая глазами.

В глазах этой блондиночки блеснули слезы, она прижала к груди сумочку и выбежала прочь из ВИП-зоны. Я остался совсем один в компании бутылки дорогого Макаллана. Это место было всем нам омерзительно, именно здесь пятеро уродов надругались над Лори. Но именно поэтому принял решение выкупить его, превратив в элитный клуб для оборотней. Теперь мы поменялись местами. Человеческие шлюхи утоляли голод зажиточных волков. Все честно, не так ли?

Но в душе по-прежнему зияла огромная кровоточащая рана, с каждым днем становящаяся все глубже. Я не знал, что делать и куда бежать. Аниссы нигде не было, зверь внутри выл и бесновался, требуя нашу истинную, причем срочно.

– К тебе гости, альфа, – Агнес вошла в кабинку и повела носом, затем сморщилась.

– Только не нужно трахать мой мозг, прошу.

– Я и не собиралась, – она пожала плечами, затем села рядом и плеснула себе виски, – видимо, мы с тобой остались вдвоем.

– В смысле? – в голове все путалось то ли от огромного количества выпитого, то ли от терзающей тоски по моей леди.

– Лишь мы верим, что леди Анисса жива.

Я осмотрел Агнес. Волчица отлично справлялась с ролью моей заместительницы. Фактически стаей управляла она, пока я глушил горе в выпивке. Моя благодарность не знала границ. Но сейчас бета явно переутомилась. А еще она безумно скучала по Аниссе.

– Я чувствую, что она жива. Но страшно обижена. Тогда мне пришлось сделать выбор не в ее пользу, – процедил сквозь зубы.

– Жалеешь? – бета сделала большой глоток.

– Нельзя было бросать стаю. А гордячка повела себя как избалованная девчонка, – горько усмехнулся, – еще этот ублюдок при каждой встрече напоминает, что она пошла за мной. Будто я и так не в курсе, что погубил свою девочку.

Собрался уже было пойти за следующей бутылкой, но Агнес жестом остановила меня. Было в ее движении что-то умоляющее, словно последняя соломинка, за которую цеплялась эта гордая волчица.

– Прошу, хватит, Лео. Если и ты сдашься, что мне делать? – увидел слезы в ее глазах, – мы обязаны найти леди Аниссу. Ты обязан!

– Поздно уже метаться, – послышался ненавистный мне голос, и кретин Марк вальяжно вошел в нашу небольшую ВИП-кабинку, – сколько тебя еще ждать, альфа?

– Катись к черту, – тепло поприветствовал его.

Но вместо этого он приоткрыл шторку, впуская высокую фигуру в темном плаще.

– К чему такая скрытность? Саму королеву привел? – хохотнул я, затем икнул.

– Позорище, – бросил Марк, затем обратился к Агнес, – этот разговор строго конфиденциален, бета. Оставим их.

Волчица принюхалась, затем кивнула. Она забрала с собой бутылку, вызвав мой умоляющий стон. Когда они скрылись за плотной шторой, я обратился к незнакомцу.

– Чего надо?

– И это знаменитый альфа? – низкий глухой голос заставил меня встрепенуться.

– Какой есть.

И когда внезапный вторженец снял капюшон, я так и остался сидеть, не в силах поднять челюсть с мягкого ковра. Прямо в этот момент передо мной стоял наследный принц Роберт. Его серые глаза внимательно сканировали меня. Взяв себя в руки, ответил на его взгляд.

– Ваше высочество. Прошу прощения, для реверанса я слишком пьян.

– Вижу, Лео.

– Так вы и имя мое знаете? – я уставился в стену, не желая продолжать этот пустой диалог.

– А ты гордый, да? Такой мне и нужен.

– Что конкретно нужно, высочество? – съязвил я, чем вызвал очередной смешок.

– С момента амнистии прошло три долгих года, – он сел рядом, взъерошив почти черные волосы, – и с тех пор мы делаем все, чтобы реабилитировать всех оборотней. Но как ты знаешь, преступность зашкаливает не только в Бриджтауне, но и по всему королевству.

– Не нужно было десятилетие взращивать ненависть между нами.

– Я хочу ее остановить! – жестко произнес принц, – с твоей помощью.

– Увольте, – отрезал, затем собрался уже было встать и уйти, как высочество огорошил следующей фразой.

– Томас Винтер выжил.

– Что? – обернулся, не в силах сдерживать ненависть.

– Его тело так и не нашли под завалами лаборатории. Мы объявили этого монстра мертвым, так как…

– Вам нужно было на кого-то свалить вину… – закончил фразу за него.

Принц вздохнул.

– Вы имеете право злиться. Но подумай вот о чем. Ради чего вы боролись? Я предлагаю оборотням мирную свободную жизнь. А не бесконечную месть!

– Знаем, плавали… – буркнул я, – так в чем предложение, высочество?

– Найди Винтера и приведи ко мне. Еще мне нужна помощь твоей стаи для обеспечения порядка на улицах.

– Не вмешивай их.

– Это необходимо. Мне нужен кто-то, кто сможет обуздать преступность среди оборотней. С людьми мы кое-как справляемся. Волки же по сути вне нашей юрисдикции.

– Ты купил все стаи в этой стране, – я довольно оскалился – вот пусть они тебе и служат.

– Твоя – самая подготовленная и многочисленная, альфа. И я не приказываю, а прошу. Как друг. И взамен готов предоставить важную информацию.

– Друг? Ты? – я прищурился, – пока нас пытали, насиловали и убивали ты сидел в своем дворце! А сейчас вдруг озаботился?!

В приступе ярости я смел небольшой столик, практически размолотив его в пыль. Но принц не шелохнулся.

– Я понимаю твою боль, – тихо сказал Роберт и в его голосе скользила едва скрываемая печаль, – но ничего сделать не могу. Оправдываться не вижу смысла. Могу лишь просить тебя о помощи.

– Мне не до тебя, высочество, – прорычал, успокаиваясь.

– А если я скажу, что могу дать взамен нечто бесценное лично для тебя?

Я устало плюхнулся обратно на диван, закрывая лицо руками. Как же это все бесит! Необходимо найти Аниссу, а не это всё. В голове начали всплывать черные и мрачные воспоминания.

После того как мы со стаей бежали прочь из особняка Мосс я не находил себе места. Зверь внутри выл, требуя вернуться к нашей девочке. Но стая была слишком изранена и истощена. Мы разместились по домикам лесничих, рассыпанных по этой части леса Гринстоун. Ни на миг я не забывал об Аниссе. И спустя четыре дня вернулся в тот особняк. Тогда уже объявили амнистию оборотням и можно было не бояться полиции. Но то, что увидел, повергло в шок. 

Внутри не было никого. Двери и окна оказались распахнуты. Я взлетел в спальню и увидел лишь мебель, накрытую белыми простынями. Что за чертовщина? Обошел весь особняк, как вдруг почувствовал чье-то присутствие. Это был кретин-Марк.

– Пришел все-таки? – как сейчас помню его, нахально сунувшего руки в карманы, с надменной улыбкой на губах.

– Где Анисса?

– Леди Уайтберд мертва, – сухо произнес он.

– Ложь! – злобно рыкнул на него, – я бы почувствовал.

– Зря не веришь, – сказал он с горечью в голосе, – после твоего бегства она пошла за тобой. Всю ночь бродила по лесу, звала и искала. Но, как я погляжу, ты не откликнулся.

– Нет… – земля ушла из-под ног, не давая поверить в слова этого кретина.

– Когда я ее нашел, было поздно. Леди Уайтберд уже не дышала.

Не помню, что он говорил после. В висках жгучей болью отражались слова: не дышала, не дышала… зачем она побежала за мной? Идиотка! Я был так потрясен, что обратился и рванул прочь. Рыскал по лесу в поисках хотя бы призрачного аромата Ниссы. И чувствовал. Легкий, едва заметный цветочный шлейф. Агнес нашла меня через день. По-моему, я почти свихнулся. Именно бета привела в чувство. Встряхнула, заставив прислушаться не к словам человека, а к собственным ощущениям.

Именно тогда я понял: моя леди жива. Но прячется. Не знаю, что ей пришлось перенести в этом лесу, но был намерен извиняться так долго как потребуется. Она простит, примет. Но шли дни, затем недели и месяцы. Аниссу я так и не нашел…

– Вряд ли ты в курсе моих проблем, высочество, – снова огрызнулся я.

– Я знаю многое, Лео. Например, что ты потерял истинную. Вернее, она сбежала. И также знаю, где ее прячут.

Сердце заходило ходуном внутри грудной клетки, до боли стуча о ребра. Он знает, где Нисса? Ответом на мой ошарашенный взгляд был лишь легкий кивок.

– Жду тебя в своей резиденции завтра вечером. Обговорим условия сотрудничества, альфа.

– Почему не сейчас?

– Тебе нужно все взвесить. Суток хватит, я думаю.

С этими словами наследный принц накинул на голову капюшон и скрылся за темно-алой шторой. Я же остался сидеть в полном непонимании. В голову снова заползли отвратительные воспоминания.

Боль потери долго не уходила. Смерть Аниссы была второй новостью после разграбления лаборатории Винтера и амнистирования оборотней. Все крутилось как в адском водовороте. Ее имя мелькало во всех СМИ, а я рвал и метал, потому что никто не имеет права произносить его, кроме меня. Она моя, моя! Нисса… 

Не удержавшись, явился на похороны. Огромный католический собор в самом центре Бриджтауна, множество папарацци и Агата Уайтберд – безутешная мать. Я старался скрыться в толпе, но в один момент оказался совсем рядом с делегацией этой стервы. Она рыдала у гроба, словно любила Аниссу. Но это не так. А когда направилась назад под щелчки фотокамер, задержалась совсем рядом со мной.

– У тебя хватило наглости явиться на похороны моей дочери, животное? – шепнула она.

– Херовая из тебя скорбящая мать, Агата. Неубедительно, – рыкнул ей в ответ.

– Я тебя достану, – затем зловещий стук каблуков стал удаляться, а я даже не взглянул ей вслед.

Прощание было каноничным. Не в силах терпеть этот фарс, я просто ушел. Бродил по Бриджтауну, пока ноги не принесли к тому самому клубу, где страдала моя сестра. Вход был запечатан красной лентой. Всю мебель вынесли, окна повыбивали. От былого блеска не осталось и следа. Именно тогда у меня родилась идея купить это место. Она унесла прочь страх перед тем, что находилось чуть дальше. Мотель, в котором я обрел счастье, а потом потерял всё. Спустя три долгих года так и не смог зайти туда. 

Не помню, сколько просидел вот так, в полном забытьи. Вспоминал черные моменты своей жизни. Но ведь тогда еще чувствовал себя живым, а сейчас словно пустая оболочка. Ни разу после нашей ночи у меня не было женщины и никогда я даже не думал о том, чтобы забыть свою девочку. Снаружи грохотала музыка, но даже она не могла заглушить вопли дикого зверя внутри. Я очень плохо пьянел, зато быстро трезвел. Но постепенно осознавал, что есть надежда. Если принц знает, где моя истинная, я всю Англию переверну вверх дном, но найду ее.

Глава 4

Резкий приступ тошноты заставил меня распахнуть глаза. На постели сидел Марк, в его взгляде читалось крайнее беспокойство. Последнее, что я помнила: это жесткий взгляд Томаса Винтера и улыбка, растянувшаяся на бледных губах ученого. Сейчас я была дома, лежала на своей постели. Но в душе уже поселилась тревога.

– Что с близнецами? – это было единственное, что волновало в тот момент.

– Они внизу, играют с моей мамой. Миледи, что вы увидели в парке?

– Ты не поверишь, – я отвернулась, зарываясь носом в подушку.

Он сгреб меня в охапку, затем крепко обнял. Рядом с этим мужчиной я ощущала спокойствие, но никакого влечения. Странная смесь. Почему-то Марк был мне кем-то сродни брату. Близкий, но без всякого намека на возможные отношения.

– Вы снова видели Томаса Винтера? – прошептал он.

– Да…

– Ясно, тогда прикажу своим прочесать город.

– Правда? – с благодарностью прижалась к широкой груди, – теперь ты мне веришь?

Надеюсь, когда-нибудь Марк найдет свою судьбу. Я растянулась на постели и задумалась. Когда-то была богатой леди, носила только лучшие платья, каждую неделю посещала косметологов, маникюрщиц. Сейчас мои ногти все сломаны, волосы посеклись из-за дешевого шампуня. Но возвращать ту жизнь не хочу. Спрыгнула с постели, немного привела себя в порядок и спустилась вниз. Родители Марка прекрасно ладили с близнецами. Поэтому я могла спокойно оставлять малышей на них. Но злоупотреблять добротой пожилой пары нельзя.

Маленький Леонард сидел на коленях матери моего спасителя и щебетал что-то на своем детском языке.

– О, а вот и мамочка, – пожилая женщина пересадила малыша ко мне на колени.

Обняла своего сына, прижимая к сердцу. Он такой приятный, пахнет молоком и овсяными хлопьями. Почти белые волосики напоминали, что я когда-то была блондинкой. Глазки Лии стремительно закрывались, и Леонард начал тянуть к сестре свои ручки. Мы с Марком унесли засыпающих близнецов в кроватку.

– Я не дам вас в обиду, – почти прорычал мой спаситель, – убью любого, кто подойдет близко и попытается навредить.

– Спасибо, – я потупилась, – буду ложиться…

Мужчина понял намек и, грустно вздохнув, удалился. Залезла в душ, тщательно вымылась и обернулась полотенцем. Лео. Я каждый день думала о своем волке. Любовь к нему никуда не делась.

– Миледи, прошу! – взмолился Марк, когда я сидела в окне своей больничной палаты, свесив ноги вниз, – слезайте и вернитесь в постель.

– Отстань от меня! – крикнула ему, вытирая слезы с бледных щек, – все вы, оставьте меня в покое!

– Анисса.. – выдохнул мужчина, протягивая ко мне руки, а я машинально подалась вперед.

Плохо помню, что было потом. Крики, болезненные уколы и страшные, навязчивые сновидения. Они терзали, разрывая душу на части. Я видела лицо Лео. Бежала за ним, а крючковатые ветви тянули вниз, в холодную землю. Так шли дни, недели. Но однажды…

– Джейн? – ко мне зашел лечащий врач, держа в руках небольшую папку.

Я бросила на него усталый взгляд и снова безучастно уставилась в окно. Внизу гуляли люди, на их лицах сияли улыбки. Я не улыбалась уже давно. Сколько? Два месяца?

– У меня отличная новость, – произнес доктор, кажется, Рэдфорт, – вы беременны.

Распустила волосы, разглядывая мокрые пряди в зеркале. Белые корни уже достаточно отросли. Значит, нужно посетить парикмахера. Маленькие городки хороши тем, что любую услугу можно получить, пройдя пару домов вдоль улицы. Вымученно улыбнулась и взлохматила волосы. Когда-то они были длинными и густыми, а теперь… эх. Сбросила полотенце и оглядела свое тело. После рождения близнецов я старательно приводила себя в форму. Грудь слегка увеличилась, став более соблазнительной. Бедра округлились, таз стал шире, еще больше выделяя тонкую талию. Машинально коснулась сосочков. Приятное чувство рвануло к низу живота. Нет! Быстро надела хлопковую ночнушку, проверила малышей, блаженно спавших в обнимку.

Единственный секс у меня был с Лео. Такое чувство, что тело смирилось с тем, что больше у меня не будет мужчины, закрыв на замок все женское естество. Однако ночью в голову начали лезть странные мысли. Хотелось прикосновений, ласки. Заснула, пытаясь выкинуть их прочь, обняв себя руками и всеми силами сдерживая рыдания. Но все же не могла избавиться от навязчивого желания.

– Нисса, – нежный голос оборотня ласкал слух.

Я протянула к нему руки, но образ мужчины рассыпался в прах, унесенный прочь порывом ветра. И снова темный лес, сжимающийся вокруг меня. Холод полз по земле, обнимая ноги, поднимаясь выше и проникая под кожу. Страшно! Головная боль начала разрывать на части, а со всех сторон ко мне потянулись ветки, словно страшные сухие руки, намеревающиеся выпотрошить меня. Помогите!

– Мама!

Распахнула глаза и увидела пляшущие на стенах тени. Приподнялась на локтях, всматриваясь в ночную темноту. Мансарда тонула в ней, а на меня смотрела пара желтых глаз. Лео? Спросонья подскочила с места и побежала к кроватке близнецов. Маленький Леонард тянул ко мне ручки, сверкая волчьим взглядом.

– Мама! – повторил он, – не плачь!

Боже! Обняла малыша, затем села на постель. Крошечное сердечко билось быстро-быстро, и я начала успокаиваться. Вдыхала нежный запах сына, не в силах хоть на миг его отпустить. Ведь он – маленькая копия Лео. Близнецам стукнуло два, и малыши еще не разговаривали. Даже лепетали не так часто. Леонард развивался куда быстрее сверстников и его взгляд всегда казался мне серьезным и осмысленным. Лия же полностью доверяла брату. Их связь поражала окружающих.

– Сыночек, – прошептала ему, – мама не плачет. Просто приснился кошмар.

Он коснулся пальчиком моей мокрой от слез щеки. Желтые глазки сына погасли, возвращая небесно-голубой цвет и стали быстро закрываться. Спустя пять минут он уже посапывал у меня на руках. Положила его рядом с сестрой, которая, как оказалось, тоже не спала. Она не мигая глядела на меня такими же, как у брата, желтыми глазами, кажущимися самыми прекрасными на свете. Я поцеловала свою девочку в лоб. Такая теплая, родная. Дочь Лео. Интересно, он знает о близнецах? Марк сказал, что оборотню нет до меня дела. Но если он виделся с альфой после моего исчезновения, то должен был сказать о них. Значит, мой волк и правда оставил меня? А говорят, связь истинных священна.

Верь лишь истинному.

Что? Я не слышала этих слов более трех лет. Внутренний голос, направлявший и не дававший сойти с ума, в один миг просто исчез. А сейчас услышала его вновь. Легла в постель, пытаясь заглушить неведомый мне зов. Лео. Спрошу завтра у Марка насчет своего истинного. А что, если он не знает, где я? Ищет меня и мучается? Сердце сильно заныло, а разум начал подбрасывать воспоминания, рвущие душу на части. Нет! Усилием воли я успокоилась и закрыла глаза. Ночной воздух проникал сквозь приоткрытое окно, убаюкивая и возвращая в реальность. Моего волка здесь нет. Есть лишь я и мои близнецы. И Томас Винтер, который, как я теперь была уверена, все еще жив.

С утра меня разбудило громыхающее небо. Вдалеке сверкали молнии, а раскаты грома сотрясали небольшие домики Клотервиля. Я закрыла окно, затем переодела малышей и спустилась вниз. Марк с родителями уже завтракали.

– Джейн! – улыбнулась мать мужчины, – как спалось?

– Отлично, спасибо, – я ответила нежной улыбкой, – Марк, мы можем поговорить?

Мысли о том, что он не сказал Лео правду, грели сердце. Ведь они давали надежду, что мой альфа все еще ищет меня. Пожилая пара переглянулась и вышла из столовой, оставляя меня наедине с Марком.

– О чем вы хотите поговорить? – заметила, что он одет не так, как обычно.

– Куда-то собираешься?

– Да, его высочество вызывает меня, – уклончиво ответил мужчина.

– Зачем?

– Миледи…

– Зачем ты принцу Роберту? – жестко спросила я.

Марк вздохнул и накрыл мою ладонь своей.

– По важным делам, касательно отношений людей и оборотней. Сейчас времена неспокойные, в Бриджтауне участились стычки и нападения волков на простых граждан.

– А чья это вина? – со злостью вырвала руку.

– Вот поэтому и приходится мотаться туда-сюда, – он вздохнул, – чтобы наладить порядок и всех примирить.

– Слушай… – мне вдруг стало стыдно за свою грубость, – а Лео…

На лице Марка отпечаталось раздражение. Я знала, что он терпеть не может моего оборотня, но спросить должна.

– Он знает о близнецах? – нервно смяла в пальцах салфетку.

Мужчина фыркнула.

– Да. И ему плевать на вас, миледи. Я уже говорил. Он даже не искал вас. Ведь для альфы самое важное…

– Это стая, – закончила фразу за него.

Хрупкая, едва пробившаяся сквозь лед реальности надежда, разбилась на сотни острых осколков, впившихся в мое сердце. В глубине души я надеялась, что Лео просто не знает. Что он ищет меня… и была даже готова простить Марка за ложь. Но не похоже, что мой спаситель обманывает. Может и правда стоит оставить прошлое позади и попробовать построить новую жизнь с мужчиной, который до безумия в меня влюблен? Глаза выдавали его чувства…

– Я люблю вас, миледи, – Марк аккуратно поцеловал мои пальцы, будто спрашивая разрешения, – и сделаю все возможное и невозможное, чтобы вы с детьми были счастливы. Но и от вас потребуются усилия. Оборотень должен остаться в прошлом.

– Знаю, – вздохнула, не отнимая руку от губ мужчины, – наверное ты прав. Но почему я не чувствую ничего? Ведь если связь рвется…

– Возможно, она истончилась, – пожал плечами Марк, – и просто исчезла. Я не силен в этих волчьих легендах…

– Это не легенда, – прорычала, вспоминая, как чуть не умерла, пытаясь разорвать связь истинных.

– Ладно. В любом случае, вы живы и здоровы, близнецы тоже. А мне пора ехать. Я оставлю у дома охрану, но, если что – звоните в любое время.

– А когда ты вернешься?

– Завтра, – улыбнулся он, затем покинул кухню.

Я быстро закончила трапезу, помыла посуду и протерла пыль со стола. Глянула на настенные часы в виде сочного рыжего апельсина и побежала наверх. По дороге вдруг подумалось, что было бы отлично, если бы истинная связь и правда порвалась. После того как я вышла из больницы зная, что ношу под сердцем детей Лео, весь мир изменился.

– Джейн, я рад, что вы согласились на психотерапию, – улыбнулся пожилой психолог, друг семьи Марка.

– Угу, – буркнула, ерзая на стуле.

При мыслях о том, что придется рассказывать о связи с оборотнем меня передернуло. Несмотря на боль и предательство, мысли о Лео были тем, что принадлежало лично мне.

– В этом кабинете вы будете говорить о том, о чем захотите, – он будто прочитал мои мысли, – и о том, о чем готовы говорить.

Разговоры с психологом мне очень помогли. Я расставила приоритеты и поняла, что кроме меня у близнецов никого нет. О связи истинных так и не рассказала. Эта рана кровоточит до сих пор. Вздохнув, толкнула дверь мансарды, затем прошла в спальню. Большой жилой чердак был разделен на две комнаты. В первой родители Марка любезно организовали гостиную, а во второй – уютную спальню для меня и малышей. Внезапно услышала едва слышное рычание за дверью. Боже! Неужели… бросив вещи, рванула к детям. Распахнув дверь, увидела то, что повергло меня в настоящий шок…

Глава 5

– Что думаешь делать? – спросила Агнес, пока я, словно дикий зверь в клетке, мерил шагами свою квартиру.

– Если высочество знает, где Анисса, буду перед ним на задних лапах прыгать, – рыкнул в ответ, – и не смотри на меня так.

Меня бесило, что бета в некоторых вопросах куда умнее и рассудительнее. Без нее я бы точно уже давно пропал. Агнес ослепительно улыбалась, ведь тоже знала, что возвращение Аниссы все изменит.

– Как Кайл? – знал, что этот вопрос ее взбесит.

Я снова не смог удержаться, чтобы не подразнить волчицу.

– Ты закончишь когда-нибудь о нем спрашивать? – спросила она, когда мы спускались на первый этаж моего дома.

Стая рассредоточилась по одному из наиболее мирных и спокойных районов Бриджтауна. Мы купили себе жилье, заселились и мирно сосуществовали с людьми. По крайней мере днем. А ночью волки вели совершенно другую жизнь. Мы мстили тем, кто глумился над оборотнями все десять лет. Не жалели никого. Айс не был первой или последней жертвой. Я не успокоюсь, пока каждый, кто хоть раз обидел волчицу или волчонка, не будет кормить червей на пустыре за моим клубом. И сейчас, спускаясь по чистой лестнице на первый этаж, мы с Агнес ослепительно улыбались встречающимся людям. На парковке ждал Дэн. Профессор в последние недели странно поглядывал на мою бету, но я не придавал этому особого значения, полностью поглощенный собственным горем. Однако…

– Привет! – весело промурлыкал мой бета, и тут я напрягся.

Агнес села сзади и густо покраснела. Что за чертовщина?

– Здравствуй, – пролепетала, словно маленькая девочка.

– Это что было? – не выдержал, понимая, что пока пребывал в страданиях по истинной, в моей стае начала твориться всякая херня.

– Что? – в один голос воскликнули оба беты.

Дэн нажал на газ, и мы тронулись. Я обернулся к волчице.

– Вот это: “здравствуй” – писклявым голосом передразнил Агнес.

– Ничего, – буркнула она и отвернулась к окну.

Дэн присвистнул.

– В любом случае, это не то, что ты подумал, – улыбнулся профессор, а мне захотелось двинуть ему по роже.

– Уж надеюсь…

Мы ехали молча. Я постоянно настраивал радио, чтобы попасть на хоть одну вменяемую частоту. Хорошая песня бы смогла хорошо разбавить неловкую атмосферу. Неужели Агнес решила плюнуть на связь истинных и завязала роман с Дэном? Нет, это, конечно, ее жизнь, но все-таки мне очень жаль бородача. Кайл сильно переживает. Возможно, я отчасти его понимаю. Ведь если бы Анисса выбрала другого… руки сжались в кулаки, а желваки заходили ходуном. Найду ее и больше никуда не отпущу. Моя!

Королевская резиденция находилась в десяти милях от Бриджтауна. Глядя в окно машины, я совершенно затерялся в собственных мыслях. Такое чувство, будто упускаю что-то важное. Все вокруг твердили, что Анисса мертва, но вдруг появляется высочество и дает надежду. А если это ложь и лишь попытка заставить меня подчиниться? Нужно быть начеку. Огромный дворец мы увидели издалека. Дэн громко выругался.

– А они на себе не экономят. Ты уверен, что принц Роберт сможет дать то, что тебе нужно? – аккуратно спросил бета, пока мы вываливались из машины.

К нам подошли двое высоких охранников и начали обыскивать. Я помню, как в доме моей девочки подвергался избиению в самую первую ночь. И как она, такая маленькая и гордая, командовала амбалами-охранниками. Но теперь от этого воспоминания неприятно щемило в груди. Я мог выдержать сильнейшую физическую боль, но тоска по истинной постепенно сводила с ума.

– Чисто, – буркнул лысый с алыми губешками прямо в рацию и указал нам следовать за ним.

Огромный холл был даже больше, чем в особняке Уайтберд. Мраморные колонны величаво подпирали высоченные потолки. Стиль барокко, ну конечно. Усмехнулся отчаянному желанию английской знати выставить напоказ собственное богатство. Мы прошли просторный зал для приемов и двинулись по узкому коридору, заканчивающемуся небольшой деревянной дверцей. У них и такое есть? Про себя усмехнулся. Но скромность оказалась обманчива. Мы еле просунули свои тела внутрь небольшого кабинета. По центру стоял стол из красного дерева, заваленный бумагами. Справа – выложенный неровным натуральным камнем камин. Все стены были увешаны картинами разной степени паршивости, а внутри стоял такой густой еловый запах, что я чуть не начал чихать.

– Альфа и беты, – послышался голос из-за высокого бумажного завала на столе, – прошу простить, я работал.

– Высочество, – я оскалился, складывая руки на груди, – мог бы подготовиться к приему важных гостей. Ты фетишист? Елкой за милю воняет…

– Уж прости, особенности моего организма, – он кряхтя вылез из-за стола и улыбнулся моим спутникам, – присаживайтесь.

– Постою. Ближе к делу, – рыкнул, тут же словив недовольный взгляд Агнес.

– Чаю? – обратился к бетам.

– Нет, благодарю, – снова проговорили в унисон.

Твою же мать! Что вообще происходит? Принц Роберт выглядел не очень. Болезненный внешний вид, широкоплечее, но худощавое тело тонуло в мягком синем халате. Бледная кожа напоминала смятую бумагу. Однако его запах…

– К делу, так к делу, – он прокашлялся, затем достал из запертого ящика стола кипу бумаг и протянул мне.

– Сначала я выполню свою часть сделки. Но у меня будет условие.

Рывком я распахнул плотную бумагу и застыл. В аккуратной прозрачной папке лежали фото Аниссы. Моя девочка изменилась. Это что – кафе? Почему моя леди одета в форму официантки? Вытащил фотографии и стал листать, одну за другой. Уставшая, грустная, истинная стала другой. Перекрасила волосы, ее горящий взгляд почти погас. Неужели это моя вина?

– Кто заставил ее работать?! – прорычал, поднимаясь и вплотную подходя к принцу.

Беты вскочили на ноги, но противиться воле альфы не могли и лишь застыли на месте.

– Ну, высочество?! – схватил его за грудки, – кто посмел сделать Аниссу Уайтберд жалкой официанткой?!

– Она сама настояла! – послышался голос кретина-Марка.

Он подлетел и попытался оттащить меня от принца, но я развернулся и со всей силы толкнул гада. Жалкое человеческое тело пролетело весь кабинет и спиной врезалось в книжный шкаф. Марк рухнул на пол, а на него сверху начали сыпаться книги. Но спустя миг принц Роберт с нечеловеческой скоростью метнулся к нему и отбросил шкаф. Я низко зарычал. И он… зарычал в ответ. Что за ерунда?

– Вы… оборотень? – спросила Агнес, едва сдерживая рвущиеся наружу эмоции.

Она подошла ко мне и встала рядом.

– И все это время вы знали… – почти крикнула она, – что с нами делали?!

– Тихо, – я приказал бете молчать.

Марк выругался и поднялся, отряхивая дорогой костюм. Затем вскинул голову. Я увидел свежий глубокий порез на его брови и разбитую губу.

– Легко отделался, кретин, – выплюнул с презрением.

– Именно поэтому ты ей не пара, – выдохнул он, – не умеешь держать эмоции при себе.

– Хватит! – принц почти повалился на пол, и Марк подбежал нему, помогая удержаться на ногах, – там есть ее адрес, альфа. Но…

– Ваше высочество! – воскликнул кретин, – он не достоин…

– Анисса сама решит, кто достоин, – голос принца стал бескомпромиссным, – и ее истинный имеет право знать, где она и их…

– Нет! – крикнул Марк, – она только стала жить нормально! А он лишь разбередит старые раны!

Слушая их диалог, я поначалу не мог понять, о чем собственно речь. Чувствовал переполняющий меня гнев, понимая, что возможно, Анисса и правда не желает меня видеть. Но моя девочка не должна работать официанткой! Она – истинная леди и создана для того, чтобы украшать собой мрачный мир вокруг. И эти темные волосы… ее платиновые локоны до сих пор снятся мне в горячих снах. Хочу касаться их, вдыхать свежий аромат. Нисса нужна мне, как воздух. Она моя! Последние слова я невольно произнес вслух.

– И что ты ей скажешь? Где шлялся все три года? – прищурился Марк.

– Каково твое условие, высочество? – проигнорировал придворного шута и обратился к принцу.

Я поднял упавшую папку и собрал фотографии моей истинной. Затем увидел бумажку с адресом. Клотервиль? Что за дыра? Все это время кретин злобно шипел и внезапно ко мне пришло озарение.

– Это ты ее спрятал? – рыкнул, прижимая папку к самому сердцу, словно пытаясь через мертвую бумагу почувствовать хоть часть энергетики своей истинной.

– Да, – ответил он без тени страха.

– И все эти годы мусолил мои глаза, скрывая правду? – я еле держал себя в руках, чтобы не разорвать его на части.

– Это ее просьба.

– Ложь! Что ты ей наплел?

Я вплотную подошел к Марку, с огромным трудом пытаясь сохранить самообладание.

– Ничего кроме правды, – он выплюнул эти слова мне в лицо, затем помог принцу сесть.

– Мое условие, – начал высочество, – состоит в том, что вы оба не будете давить на Аниссу. Ее увезли по моему приказу, чтобы защитить от Винтера. Работать она также захотела сама. Прости, Марк, но конкуренция должна быть честной. Я люблю ее как родную сестру и делаю это ради нее.

– Благодарю, – процедил сквозь зубы и дал своим знак уходить, – что нужно от моей стаи?

– Патрули, каждую ночь. Список улиц Марк предоставит. – сказал принц.

– Каковы границы?

– Правосудие для всех едино. Доставляйте нарушителей в полицию. Оборотни должны понять, что люди им не враги и сейчас мир действительно изменился. Но даже несмотря на чувство вины, мы не позволим творить самосуд и нарушать закон.

– Понял. Сделаем. Не буду спрашивать, почему пахнешь, как оборотень и имеешь нечеловеческие способности. Но надеюсь, что, когда я вернусь, ты найдешь правдоподобное объяснение, почему десять лет сидел в тени, пока твоих сородичей целенаправленно истребляли твои же подданные.

С этими словами я направился к выходу. Агнес и Дэн последовали за мной. Когда мы вышли, кретин выбежал на улицу. Мать-луна, дай мне сил не перегрызть ему глотку!

– Лео, – начал он, – если ты любишь ее, то не поедешь в Клотервиль.

– Это еще почему? – попытался найти в его глазах хоть каплю совести.

Но чувствовал целую палитру эмоций. Он боится, но не за себя. Нервничает, словно влюбленный подросток. Сила его чувств к моей девочке буквально пригвоздила к асфальту. Так Марк…

– Ты влюблен в Аниссу… – теперь я все понял.

– Она только начала приходить в себя после той ночи. Дай ей шанс начать нормальную жизнь! – кретин почти умолял.

– Ты сказал тогда, что она мертва. Это была ложь. А что наплел ей? Что я ее бросил?! – не выдерживая его пылающих чувств к моей истинной, схватил гада за грудки и поднял над землей.

– Лео! – Агнес подбежала и попыталась меня оттащить.

– Прочь! – рявкнул на нее, и волчица попятилась.

– Хватит, альфа! – крикнул Дэн, – теперь мы знаем, что твоя леди жива. Успокойся!

Я нехотя отпустил кретина, понимая, что бета прав. Все эти годы рядом с моей девочкой был он. Поддерживал, помогал и приручал. Нет! Не отдам ее! Злобно рыкнув напоследок, сел в машину, и мы рванули прочь от дворца.

– Когда мы поедем за леди Аниссой? – Агнес в нетерпении ерзала на заднем сидении.

– Ты останешься и будешь руководить патрулями, – отрезал я.

– Нет! Пожалуйста, Лео! Я должна поехать!

– Ты – самая рассудительная и уравновешенная из моей стаи, Агнес, – сурово произнес, – со мной поедут Дэн, Кайл и Мэтт. Ты займешься распределением стаи по патрулям. Я верну Аниссу и тогда вы снова будете вместе.

Взглянул в зеркало заднего вида. Во взгляде беты боролись противоречивые чувства. Знал, как она жаждет увидеть свою леди. Но волчица нужна здесь. А я поеду в этот чертов Клотервиль и привезу свою истинную обратно…

Глава 6

Открыв дверь, я остолбенела. Кроватка была совершенно пуста, а рядом с ней на паркете резвились два белых волчонка. Сделала пару шагов вперед, затем моргнула, чтобы убедиться в реальности происходящего. Мои близнецы, кусая друг друга за пушистые хвосты, крутились на полу, едва держась на огромных лапах. Боже! Они выглядели так… так… прекрасно и мило, что я невольно улыбнулась. Леонард и Лия самозабвенно рычали друг на друга, но это не было угрозой. Размером они существенно превосходили обычных щенков и тем более двухлетних малышей, но выглядели весьма несуразно. Несмотря на пушистость, у волчат выделялись огромные длинные лапы. Внешне они напоминали щенят в уже подростковом возрасте. Хотя сами даже толком не говорили.

Внезапно сзади послышался громкий вскрик и звон падающей посуды. Я обернулась и увидела маму Марка, испуганно таращившуюся на моих детей. Она переводила взгляд с одного близнеца на другого и в глазах отпечаталось полное непонимание ситуации. Симона тяжело дышала, и я поспешила подобрать две кружки и чайничек.  Горячая вода вся вылилась, так что пришлось срочно бежать за шваброй. Лия слегка завыла, а Леонард упал на спину, самозабвенно жуя ее хвостик. Я с трудом сдерживала улыбку. Но наша гостья не была к такому готова. Она даже не знала, что отец моих детей – оборотень.

– Присаживайтесь, – быстро протерев пол, сбросила валяющиеся на диванчике детские игрушки и предложила женщине сесть.

– Спасибо, дорогая, – она положила пустой поднос на колени и поджала губы, – значит, они – оборотни?

– Да.

– И их отец…

– Полуволк, – выдохнула я.

– Понятно, – сказала она.

Лия тем временем переводила серьезный взгляд ярко синих глаз с меня на Симону. Леонард скакал вокруг сестры, лая и подвывая, всем силами привлекая внимание. Но ее больше интересовали мы. Девочка попыталась запрыгнуть на диван, но лапы оказались слишком слабенькими, и она чуть не рухнула на паркет. Я подхватила дочь и уложила на колени. Лия прикрыла глазки. А вот ее брат оказался явно недоволен ситуацией. Раз за разом он шлепался на спину, пытаясь преодолеть высоту. Мы не трогали волчонка, ведь он – будущий мужчина и должен рассчитывать лишь на себя. И вот, попытки с шестой, счастливый Леонард оказался на диване. Он плюхнулся попой между нами, виляя пушистым хвостом.

– Умница, – похвалила сына, прижимая горячее мохнатое тельце к себе.

Признаться, было крайне необычно видеть своих детей такими. Я гладила их, словно щенят и сознание пока не готово привыкнуть ко второй ипостаси близнецов. Как они обратились? Не рано ли? У меня столько вопросов, на которые мог дать ответ лишь оборотень. Но вокруг люди и спросить совета не у кого.

– Анисса, – мать Марка прервала молчание, называя меня настоящим именем, – отец этих детей правда вас бросил?

Обернулась к ней, поглаживая дочери за мягким ушком. Лия начала засыпать, как вдруг ее тело стало стремительно уменьшаться, пока она не вернула свой человеческий облик. Леонард внимательно наблюдал за сестрой. Его взгляд, как и всегда был очень серьезным и сосредоточенным. Я не могла перестать сравнивать его с отцом. Как две капли воды. Вновь захотелось плакать. Лео… ты мне нужен.

– Да, он… выбрал стаю.

Марк не стал говорить своей семье, что я беременна от альфы. Вместо этого мы придумали правдоподобную легенду, что отец близнецов просто не захотел детей и выбрал карьеру вместо семьи. А сейчас она рушилась, как карточный домик.

– Я знаю, что мой сын влюблен в тебя, – сказала женщина, забирая у меня спящую дочь и аккуратно укладывая ее в кроватку, – и еще знаю, на что он способен, когда чего-то хочет. А ему нужна ты. И при всей моей любви к Марку, нельзя игнорировать его поступки.

– На что вы намекаете?

– Я довольно неплохо знакома с оборотнями. До начала всех этих событий общалась с ними и точно знаю, что волк никогда не бросит истинную пару. А то, что у него и человека родились дети, говорит лишь об этом.

– Но бросил же, – с горечью выплюнула и отвернулась.

Не хотелось продолжать эту тему. Прошло три года, но внутри все еще кровоточит глубокая рана. Возможно, я никогда не смогу никого полюбить, кроме своего волка. Поэтому решила посвятить себя его детям. Ну а что остается? Марк – хороший мужчина, но мое тело его отвергает. И даже если на минутку представить, что мы смогли бы что-то сообразить, то мои дети – вечное напоминание о Лео. Так что нет.

– У вас прекрасные детки, – она вернула обернувшегося Леонарда в кроватку и уложила рядом с сестрой, – но мне кажется, тебе не стоит хоронить себя раньше времени.

– Не понимаю…

Морщинистая теплая рука накрыла мою.

– Моего сына ты не любишь. Уверена, что готова воспитывать оборотней без отца? Еще и близнецов? Дети – это очень тяжкое бремя. А у тебя они волки. Точно ли хочешь лишать их отца из-за собственной обиды?

С этими словами она поднялась и вышла, оставив меня наедине с чудовищными мыслями. Неужели это все – моя вина? Но почему? Лео оставил меня тогда, когда нуждалась в нем особенно сильно. Это он… он… не заметила, как начала горько плакать. Почему же в глубине души чувствую, что страшно виновата? Да как они смеют?! Это я родила малышей, я выбралась из того леса живой! Все я! От громкой истерики меня удерживали лишь спящие близнецы. Подошла к кроватке и внимательно осмотрела их. Страх за жизни наших с Лео детей стал моим бременем. Где бы я ни находилась, думала о том, в безопасности ли близнецы, не голодны ли, комфортно ли им? Укутав обоих одеялом, подошла к большому окну, открывающему вид на улицу.

Небольшую двухполосную дорогу освещали лишь высокие фонари. Они нависали сверху, словно немые стражи. Защищали тех, кто боится темноты. Но что, если тьма пустила корни глубоко в душе? Сможет ли свет ее прогнать? Ведь…

Когда меня выписали, живот уже слегка выпирал. Родители Марка любезно приютили и заботились, словно о родной дочери. Беременность протекала спокойно, я почти не ощущала тошноты или дискомфорта. В местном роддоме оказались отличные специалисты. При других улыбалась, гнала дурные воспоминания прочь. Но каждую ночь просыпалась в слезах. Ведь во сне, повторяющемся раз за разом, меня тянули под землю сухие корни деревьев. Подсознание переносило в самый страшный период, наполненный одиночеством и болью, вынуждая вновь и вновь переживать страх, холод и ожидание смерти.

Помогали лишь таблетки, которые мне со временем запретили пить, чтобы не навредить детям. Но постепенно кошмары отступали. Темное холодное небо сна будто раздвигалось и я видела белого волка. Он стал маяком. И спустя полгода все прекратилось. Именно тогда мне сообщили, что жду близнецов. Был ли это Леонард? Или Лия? Не знаю. Но с тех пор именно мысли о них мягким коконом укутывали мой покой, не позволяя вновь вспоминать плохое. 

Зашторив окно, вернулась к кроватке и поглаживала мягкое личико дочери, наблюдая за безмятежным сном тех, кто одним своим существованием помог мне выплыть. Возможно ли, что именно тогда я поняла, что внутри меня растут оборотни? Поэтому шок не был таким сильным, когда Леонард яростно защитил меня в парке? И сейчас.

– Я так боялась признаться себе в том, что знаю, – прошептала тихо, – что уверила сама себя в обратном.

Верно. То, что жду малышей-волков знала еще тогда, когда они оба крутились и вертелись в моем животе. Улыбка коснулась губ. Интересно, если Лео найдет меня, прощу его? Нет! Хотя кого я обманываю? Он мне нужен, как воздух. Мой волк, сильный и строптивый альфа, которого люблю всем сердцем.

– Найди меня, любимый… – сорвалось помимо воли, – найди нас.

На следующий день меня ждал долгожданный выходной. Я выторговала его себе многочисленными выходами вне смены и заменами наших вечно бегающих на свидание официанток. Дети с самого утра вели себя, словно энергетические вихри. Они пытались бегать, что-то лепетать и бесконечно хватали в рот, что ни попадя. После пробуждения прошел лишь час, а я чувствовала себя такой уставшей, будто отпахала смену в кафе.

– Лучше б на работу вышла, – бурчала, пока собирала их на прогулку.

– Уверена, что хочешь пойти одна? – спросила Симона, – а если они превратятся в волков прямо на детской площадке? Несмотря на амнистию, многие могут испугаться…

Я встретилась с озорным взглядом сына и улыбнулась. Почему-то была уверена, что они не поступят со мной так.

– Я должна учиться управляться с ними одна, – улыбнулась, протягивая Лии ее любимого плюшевого медведя, – пора вставать на ноги.

– Ты подумала о моих словах? – женщина собрала нам небольшой перекус.

– Если мы нужны ему, Лео найдет нас. А если нет, то нет, – отвернулась, чтобы она не увидела, как я поджала губы от досады.

Погода стояла прекрасная. Солнышко ласково грело, а уровень настроения поднимался к отметке “отлично”. Такая вот спокойная жизнь мне по душе. Близнецы с любопытством глазели по сторонам, а все встречающиеся люди не могли сдержать улыбки. Интересно, если бы они знали, что это – два маленьких оборотня, улыбались бы столь ласково? Я невольно вспоминала полные презрения взгляды матери на Лео. Если кто-нибудь посмеет так посмотреть на моих детей, горло перегрызу. Но малыши ярко улыбались всем прохожим. А я молила бога или может богиню оборотней, чтобы эти улыбки они пронесли с собой через свою долгую жизнь. Множество мыслей роилось в голове, пока мы шли на детскую площадку.

Просторная и светлая, она скрывалась внутри густого леса, но была вполне современно оборудована. Власти Клотервиля решили не вырубать прекрасный Гринстоун, а как бы встроить в него места для отдыха. Поэтому каждая полянка использовалась по назначению, и местные экологи ревностно следили за чистотой и спокойствием местной флоры и фауны. Детей в городке было много, так что мы с трудом нашли свободную скамейку. Я поставила коляску, затем использовала специальные крепления на колеса, чтобы она не укатилась. Лия внезапно заплакала, а Леонард прижал ее к себе. Небо вмиг заволокли тяжелые тучи, поднялся сильный пронизывающий ветер. Что за чертовщина?

Только пришли же! Вздохнула и встала, готовясь возвращаться, однако Лия вдруг выронила своего любимого медведя и громко заплакала.

Берегись

Кто это сказал? Все вокруг стало напоминать какой-то апокалиптический сюжет. Родители хватали детей и убегали, пытаясь укрыться хоть чем-нибудь. В ход шли газеты, куртки и даже детские игрушки. В небе гремел гром, сверкали яркие узоры молний и спустя пару минут начался ливень. Конечно же, зонта у меня с собой не было. Подняв верх коляски, обернулась в поисках игрушки, чтобы успокоить дочку. Мишки нигде не было. Выругавшись себе под нос, резко обернулась и врезалась в чью-то грудь.

– Не это ищете, миледи?

Увидев того, кто протягивал мокрого и грязного плюшевого медведя, застыла в немом крике.

Глава 7

Чертова погода. Дворники методично стряхивали дождевые капли с лобового стекла. Дэн сидел рядом, пока я матерился сначала про себя, а потом уже во весь голос. Вот же мою истинную занесло к черту на рога! Этот Клотервиль словно Атлантида, затерялся в глубинах леса Гринстоун. Туда вело лишь одно шоссе, которое волею случая было забито машинами из-за аварии на въезде. Поэтому пробка растянулась на долгие километры. Мы стояли посреди леса, покорно продвигаясь на пару метров раз в несколько минут.

– Найду, отшлепаю, – рычал я себе под нос, отстукивая ритм собственного недовольства пальцами по кожаному рулю.

– Почему ты не взял Агнес? – подал колос Кайл, который дулся всю дорогу, что вместо одной беты я взял второго.

– Я уже говорил. Ее таланты пригодятся в Бриджтауне.

– А он-то чем нам будет полезен? Эй, умник, настрой музон повеселее. Рок, металл или хотя бы кантри.

– Мы не в Америке. Теперь я понимаю, почему Агнес тебя отвергает, – протянул профессор.

Я ощутил, как на заднем сидении началось извержение вулкана по имени Кайл. Ну еще бы. В последние недели Агнес проводила с профессором почти все время, игнорируя своего истинного. И как он ее еще не изнасиловал… настоящий мужик. Бородач заслуживал уважения уже хотя бы тем, что терпел выходки моей беты и не говорил ни слова. А может, в этом и кроется вся суть?

– Эй, Кайл, – позвал его, – а ты не думал, что Агнес бесит твоя сдержанность?

Краем глаза наблюдал за Дэном. На губы беты легла мерзкая улыбочка.

– Я ж не животное какое, – подал голос здоровяк.

– Так и будешь бегать за ней, высунув язык? – сказал профессор, – пока она…

– Рот закрой! – рыкнул Кайл.

Не хотелось мне лезть в их любовный треугольник. Но что поделать, создание здоровой атмосферы в стае тоже входит в обязанности вожака. Вздохнул, пытаясь вытолкнуть из головы растущую тревогу. Тем временем ливень начал затихать и небо окрасилось в алый цвет заката.

– Может, он прав? Женщины любят инициативных. Агнес всю жизнь выживала. Сначала была изгоем, затем стала моей бетой. Через многое прошла. И не хочет ничего решать хотя бы в отношениях.

– Ну и что прикажешь мне с этим делать? – буркнул Кайл.

– Агнес не дура. Она все понимает.

– С каких пор ты в психологи заделался?

– Пока пытался смириться с тем, что Анисса не хочет меня видеть. Но теперь четко вижу путь. Она моя и отсюда я уеду либо с ней, либо не уеду вовсе. Но сначала затрахаю за все три года воздержания.

Профессор хохотнул.

– Женщин не понять, – протянул бородач, – то свободы хотят, то оказывается не хотят. Агнес сказала к ней не подходить…

– И ты покорно послушался, – съязвил Дэн.

– Нарываешься, умник? – рык Кайла становился все более угрожающим.

– Мы же не предлагаем тебе снять штаны и бегать за истинной с членом наперевес. Пригласи ее на свидание. Всему учить надо? – взорвался профессор, – мы лишь наполовину животные. Своди свою женщину в кино, ресторан. Покажи, что серьезно настроен.

Пока они спорили, я внимательно смотрел в окно. Тьма леса пугала несмотря на то, что оборотни – его дети. Что-то не так. Угроза так и витала в воздухе. Соседняя машина, не выдержав столь долгого ожидания, свернула на обочину и рванула вперед. За нами почти вплотную двигался черный внедорожник с наглухо тонированными стеклами. Любой водитель бы воспользовался моментом и поравнялся с нами, но этот не двигался.

– Не нравится мне это.

– Что именно?

Зазвонил мобильный телефон, и я быстро взял трубку.

– Лео, – голос Агнес звучал взволнованно.

– Что случилось?

– Они напали… – выдохнула она, – на больницу святого Иосифа.

– Уайтберд жив? – я резко свернул вправо, нагло вклиниваясь между машин и останавливаясь на обочине.

Внедорожник встал следом за нами. Ясно, значит, я был прав. Неужели Агата пошла в наступление?

– Мы отогнали их. Но, альфа, напавшие оборотни были какими-то странными.

– В смысле?

– Не знаю. От них пахло людьми.

– Это же невозможно?

Сидящие рядом волки разом напряглись. Дэн то и дело поглядывал в боковое зеркало, а Кайл сжимал руки в кулаки. Слова беты меня не на шутку завели, ведь запах – это то, что помогает нам определять друг друга в человеческой форме. Оборотень не может пахнуть человеком. Хотя… вдруг в голову пришел принц Роберт. От него ведь тоже… что за херня?

–Продолжайте охранять его. Уайтберд должен выжить и прийти в себя. Его показания помогут посадить Агату.

– Знаю…

– Отбой.

Я открыл дверь и направился в лес. Мои спутники, словно тени, двигались чуть поодаль. Сзади послышался звук закрывающихся массивных дверей внедорожника. Давненько не вдыхал такой откровенно агрессивный аромат. Преследователи шли следом на небольшом расстоянии, в их карманах покоились пистолеты. Коснулся пальцами ошейника. Он все эти годы без истинной помогал не сойти с ума и стал моим талисманом. Единственный подарок Аниссы. Кайл и Дэн пропали среди деревьев. Пройдя достаточно далеко, резко обернулся. Понятно. Три огромных тупых бугая, мешки с мясом, которых с удовольствием разорву зубами. Один выделялся особенно. Хромой, тупой и отлично знакомый лично мне. Грег…

– Что занесло вас так далеко от дома, девочки? – оскалился.

Они застыли и по их венам стремительно потек страх. Они боятся меня. Выхватив оружие, три бугая навели его на меня. Грег же выглядел совершенно спокойным. От него не исходило никакого запаха. Чертовщина.

– Леди Агата хочет твоей смерти, – пробасил он.

– За этим вы тащились в такую даль?

Справа и слева на них надвигались мои волки. Огромный черный Кайл и высокий серый Дэн. Они затаились, слушая учащенное сердцебиение своих жертв. И спустя миг напали. Трое охранников взвыли. Здоровяк молниеносным движением вспорол живот самого крайнего, а профессор впился острыми зубами в горло ближайшего к нему преследователя. Третий бросил оружие и рванул прочь, но быстро обернувшись, я догнал и прикончил его, вырвав позвоночник. Мысленно приказал не трогать Грега. Этот бугай даже меня немного пугал. Окровавленные и злые, мы втроем окружили этого странного человека. Я помню его другим. Агрессивным, но трусливым, а сейчас сердце правой руки Агаты Уайтберд билось ровно.

– Давненько я ждал шанса поквитаться с тобой, отродье, – произнес Грег.

– И чего мы ждем? – спросил Кайл.

– Спокойно. С ним что-то не так, – ответил, не спуская глаз с жертвы.

Тем временем Грег начал спокойно и методично… раздеваться. Я оскалился, видя, что ему совершенно все равно. И когда он остался совсем голым… все произошло мгновенно. Настолько, что даже я не смог отреагировать. Тело охранника начало приобретать чудовищные размеры. Лицо деформировалось, кости ломались, а кожа покрывалась густой черной шерстью.

– Что за черт…

А обернувшись, монстр рванул прямиком на Кайла. Тот отпрыгнул, но длинные когти сильно полоснули по мощной груди. Здоровяк взвыл, а мы вместе с профессором бросились на Грега. Он умело уходил от моих когтей, тем самым сильнее распаляя жажду крови. Дэн запрыгнул сверху, я же впился зубами в его сухожилия. Солнце уже садилось, сгущалась тьма. А монстр, созданный из сыворотки Томаса Винтера вертелся вокруг собственной оси, как заведенный. Парировал все мои атаки, затем ловко сбросил профессора. Послышался громкий хруст костей. Я старался найти его слабое место, как-то добраться до горла. Но чудище стояло на задних лапах и отмахивалось от меня, словно от назойливой мухи. Меня поражала его стойкость. Из ран текла кровь, а Грег будто не чувствовал боли.

– Что же ты такое… – подумал про себя.

Но чудовище не давало передышки. Я старался отвлечь его от своих раненых друзей, постоянно находясь рядом и заставляя двигаться. Мне нужна его глотка. Гадкая кровь очистится священной землей древнего леса. Алая пелена не заставила себя ждать.

– Я его отвлеку, а вы рвите на части эту мерзость, – сквозь пелену ярости прорвался голос Кайла.

Грег ринулся на меня, вынуждая отступать вглубь леса. Я не успел отговорить бородача от его безумной идеи, как он вскочил на ноги, игнорируя глубокие порезы, и рванул прямиком на монстра.

– Нет!

– Если я сдохну, – улыбнулся он, – передай Агнес, что хоть помер мужиком.

– Сам ей скажешь, – вклинился в разговор Дэн.

Грег обернулся и оскалился. С его пасти стекала смрадная слюна. Неестественное, ненормальное и уродливое создание, как и Томас Винтер. Наступая на раненые лапы, он несся прямо на Кайла, как вдруг слева на него выскочил Дэн, повалив на спину и пытаясь впиться в глотку. Я подскочил следом, разрывая сухожилия на второй огромной лапе. Мохнатой рукой чудище со всей силы спихнуло профессора. Его тело с огромной силой врезалось в ближайшее дерево и повалилось на землю. Но этого момента мне хватило.

Грег отвлекся и мои челюсти сомкнулись на его поганой глотке. Я сжимал их наблюдая, как этот монстр булькает, тщетно пытаясь меня бросить. Перекусив ему кровоток, сжал челюсти, добивая врага. И когда огромное чудовище уже не дышало, мохнатое тело стало уменьшаться, пока не вернуло человеческий облик. Спрыгнул, осматривая жалкое тело. Вены посинели и вздулись, а на губах проступила кровавая пена.

Мои друзья поднялись на лапы и, шатаясь, приблизились ко мне.

– Что за чертовщина, альфа? – выдохнул профессор.

– Томас Винтер создал сыворотку. Но я думал, что он использовал ее только на себе. Выходит…

– Таких уродов может быть много, – закончил фразу бета.

Кайл выглядел паршиво. Его раны почему-то не затягивались, кровь капала на землю, орошая собой зеленую траву. Он выглядел изможденным. Молча мы шли в поисках ближайшего водоема. Нужно помыться, затем вернуться к машине и найти Аниссу. Если Томас Винтер жив, он может попытаться найти ее и убить. Спасительная ночь опустилась на густой лес. Мы шли примерно час и нашли небольшое лесное озеро. Обернувшись, голышом полезли в ледяную воду. Наверняка три голых мужика странно смотрелись на берегу, но нам в тот момент было плевать. Прохладная вода немного притупляла боль от ран, нанесенных Грегом. Кайл промыл порезы, которые доставали до самой кости.

– Мне не нравится запах его ран, – Дэн коснулся посиневшей кожи вокруг, – такое чувство, что когти этой мрази непростые.

– Яд? – догадался я.

Но Кайл выглядел вполне бодрым несмотря на сильное кровотечение. Обмывшись и слегка отдохнув, мы обернулись и двинули назад к машине. Из багажника достали сменные вещи, перевязали и обработали антисептиком раны бородача, переоделись. Пробка давно рассосалась. Преследовавший нас внедорожник стоял, чистый, блестящий и пустой. Мы быстро отогнали его глубь леса, после чего двинулись дальше. Клотервиль оказался не таким паршивым, как я предполагал. Остановившись в местном мотеле, сняли один номер на троих. Кто знает, сколько еще чудовищ отправит Агата, чтобы достать меня. Однако я быстро забыл о ней, поскольку зверь внутри меня будто почувствовал сладкий аромат Аниссы. Или мне снова мерещится?

Набрал телефон кретина-Марка, но он не ответил. И где же мне искать ее? Кайл ранен. Несмотря на то, что городок небольшой, потребуется пара дней, чтобы обыскать каждый дом.

– И что ты сделаешь, когда найдешь ее? – спросил Дэн, когда мы отдыхали на лавочке рядом с номером.

Решили уложить раненого спать, а сами просто сидели и вдыхали запах английской глубинки.

– Трахну, – ответил, не задумываясь.

– Романтично…

– Что поделать, я хотел ее три долгих года. Вот встретишь свою… а, прости.

Я ведь и забыл, что наш умник потерял истинную пару. Но то, что он жив и в своем уме, дает надежду, что однажды мать-луна подарит ему второй шанс. Как и моей Лори.

– Да все в порядке, – усмехнулся Дэн, – десять лет прошло. Я смирился.

Луна сияла в этом месте особенно ярко или это мне просто кажется? Наутро бородач выглядел уже лучше, так что навязался вместе с нами искать Аниссу. Но сначала – еда. Выбрав приличное кафе, подъехали к нему. Вывеска и интерьер показались смутно знакомыми. Это же… усевшись в самый угол, я спрятал лицо под капюшоном толстовки. Профессор с любопытством рассматривал меню, а Кайл вместе со мной глазами искал мою леди.

– Определились с заказом? – веселый голос послышался прямо надо мной и сердце мгновенно сделало кульбит.

Резко обернулся, сняв капюшон и столкнулся с изумленным взглядом любимых голубых глаз.

Глава 8

Томас Винтер. Он стоял прямо передо мной и в худых почти белых руках держал плюшевого мишку моей Лии. На мужчине был идеальный серый костюм-тройка, пусть и промокший от внезапного ливня. Кудрявые волосы отрасли с нашей последней встречи. Леонард вдруг яростно зарычал и этот рык перекрыл даже мощный громовой раскат. Дочка же с любопытством рассматривала незнакомца.

– Какой грозный, – мужчина медленно подошел к коляске, а меня будто парализовало.

От него не исходило угрозы. Но почему?

– Весь в отца, – продолжал улыбаться монстр.

Придя в себя, я ринулась наперерез и собой закрыла детей. Было плевать, что вся промокла и замерзла, не позволю ему навредить им. Винтер выглядел странно: худой, изможденный и явно больной. Мужчина протянул мне игрушку дочери.

– Что вам нужно? – спросила, набравшись смелости.

Он пробежался по мне взглядом, задерживаясь на лице, затем на волосах. От этого мне стало не по себе, а по телу побежали неприятные мурашки.

– Вы изменились, миледи. Повзрослели. Я на всю жизнь запомнил ваши почти белые локоны и яркие глаза, когда вы ставили лордов на место на моей комиссии. Но сейчас передо мной лишь уставшая от жизни женщина. Стоит оно того?

Я молчала, поджав губы. Томас Винтер говорил то, о чем размышляла уже долгие месяцы, но боялась признаться самой себе. Конечно, мужчины обращали внимание и порой предлагали встретиться после моей смены в кафе, но внутри что-то надломилось три года назад. Больше не хочу страдать. Такой боли просто не вынесу.

– Не плачьте, ваш истинный уже рядом. Но берегитесь, – вздохнул Томас Винтер, – Агата Уайтберд теперь знает, где вы прячетесь. Миледи…

– М? – я опустошенно смотрела на врага из своего прошлого.

– Вы же в курсе, что две особи могут иметь детей только, если оба являются носителями гена Ви?

– Но я человек.

– Конечно-конечно. Но знаете, за всю историю сосуществования людей и оборотней был лишь один случай, когда волчица родила ребенка от человека, – Винтер взглянул куда-то вдаль, – и это произошло в нашем родном городе.

– О чем вы…

– Чудо, говорю, – он улыбнулся уголками губ, – рождение этих близнецов не иначе как настоящее чудо.

Дождь уже не был таким сильным, но холодные капли все еще неприятно касались кожи. Ученый одарил близнецов улыбкой, вызвав явное недоумение Леонарда. Малыш засверкал желтыми глазами, и Винтер демонстративно попятился.

– Защищай маму, будущий альфа, – мужчина сунул руки в карманы промокших брюк и двинулся прочь, а затем обернулся и помахал нам рукой.

Я схватила коляску почти в охапку и бегом рванула домой. Сердце колотилось, как бешеное. Внутри все раз за разом переворачивалось, когда я вспоминала потухшие и уставшие глаза некогда великого ученого. О его смерти объявляли по всем телеканалам. Получается, ложь? Ведь он стоял прямо передо мной. И что такое говорил? Придя домой, переодела детей и уложила отдыхать. Сама же залезла в горячий душ в попытках успокоиться. Но не получалось.

Неужели Лео все-таки ищет меня? Что теперь делать? Бежать? Нужно сообщить Марку. Когда я вышла из душевой, мокрые волосы ниспадали на плечи, а полотенце еле держалось на худом теле. Не стала вытираться. В последние годы вообще редко сушилась после душа. Обычно гуляла мокрой и оставляла эту задачу прохладному воздуху. Раздался стук в дверь. Пошла открывать, поплотнее запахнувшись. На пороге стоял мой спаситель. Он удивленно прошелся взглядом по моим мокрым плечам.

– Не замерзнете? – усмехнулся мужчина, буквально облизывая меня глазами.

– Как съездили к его высочеству? – поежилась от столь откровенного внимания.

Марк фыркнул, явно не желая отвечать. Выглядел он очень уставшим и злым. Впервые за три года, что он меня прячет, этот мужчина казался совершенно чужим и далеким.

– Все в порядке? Вы напуганы, миледи… – он сделал шаг ко мне, но я машинально попятилась.

– Твоя мама теперь знает, что Леонард и Лия – оборотни, – поспешила сменить тему.

Я аккуратно прикрыла дверь нашей с близнецами спальни. Марк сел на софу, зарываясь в темные волосы пальцами и вздохнул. Села рядом и положила руку на широкое плечо. Что же такое случилось в его поездке?

– Он идет за вами, – выдохнул он, хватая мою руку и наваливаясь на меня сверху.

От удивления даже не смогла ничего вымолвить, лишь беспомощно хватала ртом воздух. Что он творит? Сорвав с меня полотенце, Марк начал гулять пальцами по коже. Грубо, нагло и навязчиво. Нет! Тело не отзывалось, скорее наоборот. Внутренняя сирена работала исправно и спустя миг я вцепилась зубами в его плечо, после чего с силой отпихнула мощное мужское тело и скатилась с софы на пол.

– Что ты творишь?! – вскочила и накинула на себя полотенце.

Меня колотило даже сильнее, чем после встречи с Винтером. Зачем Марк снова это сделал? В этот раз он зашел слишком далеко.

– Уходи! – выкрикнула, прижимая к груди ткань полотенца.

Мужчина поднялся, угрожающе расправив плечи. Я попятилась к двери в спальню. Если что, успею нырнуть туда и закрыться.

– Значит, хотите только своего пса? – с яростью и злостью выплюнул он, – только потом не плачьте.

Сжалась в комок боясь даже пискнуть. Что с ним такое? Но мужчина быстро вышел из мансарды, громко хлопнув дверью. Подбородок предательски затрясся, и спустя миг я плюхнулась на пол, закрывая лицо руками и не сдерживая рыдания. Неужели мне и здесь места нет? Очень жаль Марка, ведь он испытывает сильные чувства. А я здесь и… постоянно подкидываю дрова в пламя его любви. Что же делать? Эгоистично было пытаться строить дружеские отношения, зная, что лишь даю бесполезную надежду. Я люблю Лео и всегда любила. В моем сердце нет места для другого.

До вечера не могла найти себе места. Заперлась и занялась уборкой. Вылизала нашу небольшую гостиную, искупала малышей, поиграла с ними. Поразительно, как рядом с близнецами начинаю чувствовать себя спокойнее. Они словно свет во тьме, глушат любую боль. Яркой вспышкой пронеслись в голове слова Винтера, на которые не обратила внимания из-за страха. И следом – голос Марка. Лео идет за мной? Леонард будто почувствовал, что думаю о его отце и заглянул мне прямо в глаза, затем коснулся моего носа маленькими пальчиками.

– Не плачь, мама.

Как же он похож на моего альфу. Глядя на маленького оборотня, я буквально вижу, каким Лео был в детстве. Маленький, но гордый и готовый защищать тех, кого любит. Но что мне делать? Ведь недоверие все еще точит когти глубоко внутри. Не могу же просто взять и броситься в объятия того, кто променял меня на других. Эгоист внутри меня шипел и сгорал в пламени обиды. Ведь он точно не раскаивается. Мой волк не умеет раскаиваться. Симона до вечера не заходила и сообщила за ужином, что завтра они с мужем уезжают к родственникам в другой город. Я с тревогой косилась на Марка. Его движения были резкими, рваными. Быстро опустошив тарелку, мой спаситель ушел спать, даже не взглянув на меня.

А я полночи не могла сомкнуть глаз. Иногда мерещилось, что кто-то смотрит в наши окна. Подскакивала и подбегала, пытаясь задушить внутри надежду увидеть Лео. Но улица была пуста. Часа в четыре меня одолел вязкий сон, а в шесть зазвонил будильник. Вяло поднялась, проверила Леонарда и Лию, затем спустилась вниз. Погода обещала быть отличной. Мне очень не хотелось оставлять близнецов и в глубине души я хотела поговорить с Марком. Извиниться, что сама того не желая, даю надежду, что у нас что-то получится, а этим лишь ковыряю глубокую рану. Но мужчина не спустился к завтраку. А внутри меня начала подниматься тревога, или даже ощущение того, что сегодняшний день станет особенным. И почему я так воодушевлена?

Душа пела и плясала, пока я шла в кафе. Открыв заведение, включила кондиционер, чтобы до первых посетителей избавиться от ночной затхлости. Проверила сигнализацию, свет. Быстро переоделась, пока хозяева еще отдыхали. Я любила приходить пораньше, пока никого нет и быстро открывать кафе. Но как назло с утра потребовалось мое пребывание на кухне. Пока мы с нашим поваром разгребли поставку овощей, утро уже было в самом разгаре. Жители быстро заполняли заведение. У нас многие предпочитали завтракать. И вдруг мой взгляд упал в самый угол, на столик, прижимающийся к витрине. Три массивных фигуры, от которых исходила аура опасности. Один мужчина сидел спиной, на нем был серый капюшон толстовки. Второй, улыбчивый, но от этого не менее жуткий, внимательно читал меню.

– Джейн! – окликнула меня хозяйка, – обслужи шестой!

Мое сердце рухнуло в пятки. Это столик, за которым сидели те незнакомцы. Сознание стремительно уплывало, я взяла планшет, натянула на губы самую обаятельную улыбку и на ватных ногах двинулась к шестому столику. И с каждым шагом внутри меня будто обрывалась невидимая прозрачная нить. И когда произнесла выученные слова приветствия, гость, сидящий спиной, резко обернулся и мне в нос ударил такой знакомый, любимый запах. И я встретилась с голубыми глазами своего альфы. Которые тут же стали ярко-желтыми. Выронив планшет, я остолбенела.

– Миледи, – выдохнул мой волк, поднимаясь и сканируя своим взглядом.

Нет! Я не могу… сорвав с себя передник официантки, рванула прочь. Мне в тот момент было плевать на работу, начальство, увольнение. Перед глазами стоял удивленный взгляд моего волка, отца моих близнецов. Но вопреки страхам, Лео не рванул следом. Он бы в пару прыжков догнал меня, но не стал пугать людей. Я вбежала в раздевалку, стянула вещи, трясущимися руками натянула джинсы и футболку, схватила сумочку и выскочила через служебный выход. Быстрым шагом шла к дому Марка. Меня сильно трясло, от нервов не с первого раза попала ключом в замочную скважину. С близнецами сидела наша соседка – милая старушка миссис Браун. Отпустив ее с щедрыми чаевыми, я закрыла окна, проверила замки на дверях.

Леонард самозабвенно играл с сестрой в игрушки. Они жевали медведя Лии, катались по полу и кусали друг друга. Я сгребла малышей в охапку, пытаясь поймать хоть каплю спасительного спокойствия. Лео рядом… он смотрел мне в глаза… как же люблю своего альфу. Почувствовала, как начинаю плакать. Почему убежала? Кто был с ним рядом? Огромного мужика с черной бородой я смутно узнала, а вот второй выглядел весьма дружелюбным. Уложив детей в постель, я приняла душ и переоделась в домашнее. Здесь он не должен меня найти. Прилегла на софу, пытаясь вслушиваться в окружающие звуки. Но дом был пуст. Судя по всему, Марк не хочет меня видеть. Однако…

Тук-тук! Настойчивый стук в дверь заставил скатиться на пол и съежиться. Марк? Сделала шаг, затем следующий. Нет, Лео точно не может здесь появиться. Убеждая себя, увереннее приближалась к двери и… распахнув ее, остолбенела. На пороге стоял Лео, убрав руки в карманы брюк. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. Машинально дернула дверь в попытке закрыть, но оборотень уверенно подставил ногу. Затем медленно вошел в мое убежище.

– Ну здравствуй, милая.

Глава 9

Моя! Лишь одно слово крутилось в голове ту долгую секунду, когда наши с Аниссой взгляды встретились. Все такая же красивая, яркая и нежная. Вдохнул ее аромат, щекоча и пробуждая страсть, заставляя зверя внутри клокотать. Но испуг в голубых глазах немного отрезвил непристойные порывы. Моя леди выронила устройство для приема заказов, сорвала с себя какую-то тряпку и рванула прочь.

– Эээ, – раздался голос профессора, – не очень-то она рада тебя видеть.

Но я смотрел вслед своей истинной, не в силах пошевелиться. Могу прямо сейчас нагнать, поймать и вкусить ее сладость. Но почему-то внутри появилось новое желание, которое был не в силах унять. Я сел обратно, и спустя минуту к нам подошла другая официантка. Блондинка с неприятным писклявым голосом извинялась за… Джейн? Она и имя свое сменила? Это даже не смешно.

– Почему леди Уайтберд так испугалась? – Кайл почесал бороду и заказал три порции блинчиков с мясом.

Мы с профессором ограничились напитками. Дэн выбрал классический черный чай с молоком, а я – американо. Бесит эта английская привычка пить мочу.

– Не пойдешь за ней? – спросил бета, пока я сверлил взглядом стену.

– Она изменилась… – выдохнул.

Анисса и права поменялась. Точнее – ее аромат. Если раньше он обнимал цветочным легким шлейфом, то сейчас стремительно проникал внутрь, полностью активизируя мои самые низменные инстинкты. Запах истинной стал густым, требовательным. Это больше не игра. Тело Аниссы зовет меня с вполне конкретной целью, словно она… волчица. Странно, с чего такая перемена? Откинулся на стуле, пытаясь сфокусироваться на дальнейших планах. Но моя девочка притягивала еще сильнее, чем три года назад. Зверь внутри снова метался, требуя оплодотворить самку. Его желания звучали так отчетливо и показывали такие яркие картинки, что член под тканью джинсов мгновенно ожил. Срочно нужно вдохнуть ее, иначе меня разорвет на куски собственное желание.

Кофе оказался хорошим и помог прийти в себя, успокоиться. Оба моих спутника все это время не спускали с меня глаз.

– Думаю, ответ очевиден. Мы тогда двинем искать Винтера, а ты забирай свою леди и присоединяйтесь к нам. – сказал Дэн.

Мы расплатились и вышли из кафе. Прошло три года, а я по-прежнему необычно чувствовал себя в подобных заведениях рядом с людьми. Период рабства клеймом впечатался в сердце, не позволяя расслабиться и заставляя постоянно ожидать удара. Когда Кайл и Дэн скрылись из поля зрения, сосредоточил весь свой нюх на аромате истинной. Обошел кафе и около служебного выхода почувствовал четкий след. Словно верный пес, шел за своей леди. Зачем? Что скажу ей? Неважно. Слова не имеют смысла. С каждым шагом двигался все быстрее, и остановился только оказавшись около дома кретина. Как я это понял? Здесь аромат Ниссы смешивался с кучей других. Незнакомые мне запахи, Марк и… стоп! Я отчетливо чувствовал, как аромат моей девочки будто делится на три четких запаха. Совершенно разных и одновременно с этим сильно похожих на ее. Твою мать! Что здесь происходит?

Дверь оказалась закрыта. Я подцепил замок на окне и ловко проник внутрь. Оглядел интерьер. Хорошая теплая обстановка. Наверняка моей леди нравится жить в подобном месте, оно ей подходит. Буду иметь в виду. Ее аромат становился все гуще и привлекательнее. Тихо взбежав на второй этаж, поднялся по небольшой широкой лестнице к двери мансарды. Сердце прыгало в груди, ведь чувствовало родную душу. Анисса… ты за этой дверью. Три года я тебя не видел, не целовал, не любил. И теперь, моя истинная, тебе не уйти. Постояв немного перед деревянным полотном, вскинул руку и постучал. Она открыла спустя мучительно долгие минуты. Боится…

Дверь робко приоткрылась и в проеме показалось милое личико моей девочки. Красивая. Моя. Снова испуг в глазах и попытка отгородиться, но я не позволил ей сбежать в этот раз, подставив ногу и резко распахнув дверь. Анисса попятилась, поджимая алые губки.

– Ну здравствуй, милая, – поздоровался, еле удерживая себя в руках.

Моя леди изменилась, стала более женственной. Ее бедра под тонкими шортиками выглядели более круглыми и аппетитными, а грудь, скрытая под майкой и бюстгальтером, выросла примерно на размер. Передо мной стояла красивая девушка, которую так и хочется трахнуть. Я боролся с собой как мог. С ее возбуждающим видом, с ароматом, вышибающим воздух из легких. Сколько мы смотрели друг на друга? Казалось, прошла вечность, прежде чем моя леди ответила.

– Лео. Как ты…

Быстро преодолев расстояние между нами, я встал вплотную к своей истинной. Она опустила глазки, еще сильнее проверяя на прочность мой самоконтроль. И в один момент все полетело к чертям. Я смял ее в объятиях, прижимая к стене. Приник носом к нежной шейке, чувствовал дрожь в ее теле. Анисса очень тяжело дышала, трепетала в моих руках. Стащил с себя толстовку, оставшись в майке. Подцепил ее подбородок и заставил взглянуть в глаза.

– Я нашел тебя… спустя три чертовых года я тебя нашел.

Резким и грубым движением развернул Аниссу спиной, сомкнул руки на ее животике. Залез под мягкую маечку и гладил шелковистую кожу. Моя! Моя! Инстинкты верещали, требуя свое. Я был готов покрыть свою пару. Но не спешил. Прижимался, вдыхал, наслаждался. А она… тоже хотела. Стоило мне очертить пальцами контур тонкой талии, как моя девочка едва слышно застонала.

– Ты нашел… нашел… – она заплакала, накрывая мои руки своими маленькими ладошками.

– Не отпущу, – прорычал на любимое ушко, – никогда. Ты моя.

– Твоя, – вторила она, выгибая ягодицы.

Черт! Больше терпеть не было сил. Я стянул с нее шортики с трусиками, затем расстегнул свои джинсы и слегка приспустил. Зверь внутри почувствовал сильный аромат выделений моей леди. Все такой же манящий и лишающий меня контроля над собой. Проник рукой между мягких нежных губок, почувствовав ее сладкие соки. Погрузил в нее пальцы, ощутив такую узость, словно…

– Милая, – прошептал едва слышно, пока она ерзала попкой на моей руке, – а у тебя…

– Никого, кроме тебя, – выдохнула она мне прямо в щеку и поцеловала.

Твою ж мать! Схватил свой член и направил в горячее лоно истинной. Как же хорошо! Теплая, мягкая и влажная, она с готовностью раскрылась и приняла меня. Толкнулся вперед, оказавшись в своей леди целиком. Она закусила губу, будто не хотела стонать в голос. Боится? Я вышел, затем резко вонзился снова. Тугие стеночки сомкнулись вокруг моего готового разорваться органа.

– Да, девочка, вот так, – еще один толчок, – сжимай меня собой. Нисса…

Взял ее ладошку и положил на свое плечо вынуждая обнять. Она все сильнее прижималась, жарко дышала и ерзала, вынуждая меня стискивать зубы от желания. Я должен вкусить ее по полной программе. Нырнул под бедро своей девочки, поднимая его и раскрывая ее дырочку еще шире. Любовался, как мой толстый член пропадает между алых складочек. Ее нижние губки налились кровью, мягко касаясь моего члена. Хлюпающие звуки сводили с ума. Я мял ее грудки по очереди, ласкал самые чувствительные места. Черт, ведь не выдержу такого напора. Что же, буду ориентироваться на свою девочку. Накрыл набухший клитор подушечкой пальца и начал активно стимулировать.

– Я должен тебе множество оргазмов, помнишь? – шептал, облизывая нежную шейку.

– Ах! – она по-прежнему вела себя очень тихо.

Я стал входить жестче, быстрее и глубже. Чувствовал ее матку, желал заполнить ее своим семенем. Нисса подмахивала своей упругой попкой, открываясь все ярче, принимая все яростнее. Ей это тоже было нужно. Как воздух. И вот, спустя несколько минут интенсивной стимуляции ее чувствительных точек моя леди кончила. Сжала меня собой так, что я зарычал, изливая в нее свою сперму. Еще толчок, и еще…

– Лео, – простонала она, сползая на пол.

Я стянул джинсы с майкой, подхватил свою девочку на руки и усадил на диван. Она прикрыла глаза, облизывала слегка опухшие губки. И мой член вновь был готов ублажить ее. Моя сперма покрывала мягкие бедра. Поднялся в поисках салфеток, достал парочку из тумбочки и вытер Ниссу. Затем уселся рядом, жестко притянул истинную к себе, впиваясь губами в ее сладкий желанный ротик. Языком очерчивал ровные зубки, играл с нежным язычком.

– Как же я жил без тебя… – простонал ей в губы, теряя контроль над собой.

Усадил свою девочку сверху. Она оперлась ладошками на мою грудь, затем начала робко изучать ее, доставляя мне неземное удовольствие. Прикрыл глаза и почти урчал, как чертов довольный кот. Она целовала меня, облизывала и прикусывала. Мои мышцы были предельно напряжены, но от ее касаний я будто таял. Задранная маечка дико возбуждала, открывая аппетитную грудь со стоячими сосками.

– Хулиганка, – рыкнул, хватая истинную за мягкие бедра.

Грудь Аниссы и правда выросла. Стала круглее, а ареолы слегка потемнели. Она вообще изменилась. Стала мягче, податливее. Нашел губами алый торчащий сосочек и стал его ласкать. Шумно вдыхал аромат ее груди. Молочный шоколад, а которому теперь добавилась легкая нотка пряности. С трудом сдерживал свою силу, чтобы не сделать больно. Ее грудки – само совершенство.

– Лео, – мое имя, слетевшее с ее губ, сводило с ума.

– Сладкие сосочки, – стал посасывать вторую вершинку.

Анисса извивалась на мне, подставляя то одну грудь, то другую, а я покорно сосал их, доставляя своей девочке удовольствие, которое задолжал. Сжав ее ягодицы, направил ее на свой член.

– Ммм, – она замычала, уткнувшись носом мне в шею.

– Не бойся, милая, – я вновь и вновь терзал ее грудки, – двигайся, как хочется.

Она поначалу примерялась, издеваясь и насаживаясь на самую головку. Но с каждым движением становилась смелее, и двигала попкой все активнее.

– Да, моя девочка, умница, – рычал, оставляя на белой коже алые следы, – прыгай на мне, вот так.

И она прыгала. В глазах истинной плескалось дикое животное вожделение. Не было больше боли или страха. Она объезжала меня, как заправская наездница – строптивого жеребца. Покоряла, обхватывая тугими сладкими мышцами. Поймал себя на мысли, что хочу вылизать ее всю: от пяточек до макушки. Насладиться попкой, выпить ее соки и слизать капельки пота с уставшего тела. Внутри Ниссы сейчас рушились все барьеры. Она двигалась резко, сильно и впускала меня до самого донышка. Ее трясущиеся груди вызывали желание вновь и вновь приникать к ним губами. Я сжал ее попку, настраивая более спокойный ритм.

– Ну Лео, – захныкала она, – прошу…

– Я весь твой, милая. Нам некуда спешить.

Полностью забрав инициативу, прижал свою девочку к своему пылающему телу и начал двигаться сам. Закрыв глаза, сосредоточился на удовольствии, которое доставляет ее текущая дырочка. Она вновь начала яростно сжиматься, демонстрируя подступающий пик.

– Кончи, Нисса. Покажи мне свое личико в этот момент, – я сжал ее скулы, заставляя смотреть прямо мне в глаза.

Ее глазки закатились, и моя истинная до крови сжала губы. Да что за черт? Не в силах сдерживаться, я снова наполнил ее до краев своим семенем. Это чувство единения сейчас казалось самым нормальным на свете. Не хотелось снимать ее с себя. Наконец-то сделал ей хорошо. Ведь в наш первый раз измучил бедную девочку. Но член все равно стоял колом и требовал еще. Подмяв истинную под себя, продолжил ублажать Аниссу. И спустя несколько часов откинулся на этом клятом узком диване, укладывая изможденное тельце своей девочки сверху. Люблю ее больше жизни. Умиротворение разливалось по телу, а кончики пальцев не могли оторваться от мягкой девичьей кожи, словно моя девочка могла исчезнуть, если отпущу. Опять…

У меня была сотня вопросов, но сейчас они явно неуместны. Я гладил, изучал, вспоминал. А моя истинная прикрывала глаза от удовольствия. Чувствовал, что она удовлетворена. Осмотрел ее жилище. Мда… и в подметки не годится особняку Уайтберд. Но вдруг краем глаза заметил детскую игрушку, а следом услышал фырчание за небольшой деревянной дверью. Встал, быстро оделся и поднял небольшого плюшевого медведя. Его что, грызли?

– Чья это игрушка? – постепенно до перевозбужденного мозга начало доходить, частицы картинки складывались в единое четкое полотно.

Три запаха, детские игрушки, такие перемены в моей девочке, ее нежелание громко кричать во время секса. Неужели она… широкими шагами направился к двери, но Анисса подскочила и закрыла ее собой. Словно дикая кошка, яростно оттолкнула меня.

– Уходи.

Это сильно контрастировало с отсутствием трусиков и бедрами, покрытыми моей спермой. Ярость в глазах напоминала самку, защищающую потомство. Все ясно.

– Отойди, – сказал тихо, но угрожающе.

– Нет! Думаешь, можешь так просто войти в мою жизнь снова?! – она почти рычала в ответ и это вновь дико меня завело.

– Ну в тебя-то я так просто вошел, – прошептал с издевкой, не сумев обуздать свою горечь.

Оттолкнул ее и дернул ручку двери. Застыв на пороге, не мог поверить собственным глазам.

Глава 10

Я сдалась. Как последняя бесхарактерная девка. Стоило ему прижать меня к горячему телу, залезть мне в трусики, как разум затуманился и принял его. Ласки Лео доставляли ни с чем не сравнимое удовольствие. Запрещала себе думать, мечтать и надеяться, но сейчас все было правильно. Истинная пара, две половинки целого вновь воссоединились. Три года мы не виделись, а я сразу отдалась ему. И не жалею. Вернее, хочу себя ненавидеть, но тело расставило все по местам. Мой мужчина сейчас рядом и это нормально. Но впопыхах пытаясь скрыть существование близнецов, я забыла любимого мишку Лии на полу, и волк увидел. А потом услышал их…

Внутри что-то щелкнуло, и я вдруг отчаянно захотела его прогнать. Будто он мог причинить боль моим детям. Закрыла дверь собой, совершенно не стесняясь полуголого вида. Насмешливый взгляд Лео вновь начал вызывать спазмы ниже талии. Да что же такое? Мы четыре раза занимались любовью без передышки, а я хочу еще? Ощущение его семени на бедрах распаляло так, что тело начало слегка потряхивать. Но Лео воспользовался моим замешательством, отпихнув и войдя к близнецам. Сцепила руки в замок перед собой, опустила глаза и боялась поднять взгляд.

– Это же… – он вошел внутрь и направился вглубь комнаты.

Близнецы мирно играли в кроватке, но как только отец подошел, оба повернулись и зарычали в унисон. Почему-то захотелось улыбнуться. Лео казался таким растерянным. Я быстро схватила шорты и поправила майку, затем подошла к ним. Леонард грозно зарычал на оборотня, а тот в ответ попытался коснуться, но мальчик со всей силы цапнул отца за палец. Тут сдерживать смех я уже не могла.

– Это мои дети? – Лео потирал кровоточащую руку.

– Чьи ж ещё? Давай обрабо… ах да, регенерация, – я и забыла, что Лео может сам себя вылечить.

– Я не против, мне очень больно, – театрально скривился он, – этот засранец кусается похлеще взрослого волка. Защищает мать.

Последние слова Лео произнес с придыханием и восхищением в голосе. Но Лия всегда была более терпимой, и маленькая волчица пискнула, протягивая ручки к отцу. Мой волк с растерянной улыбкой поднял дочь. Она прижалась к нему, такая маленькая, крошечная.

– Лия, – едва слышно произнесла я, – а тот строптивец – Леонард.

– Моя дочь, – он будто сам пытался поверить, но не мог, – и сын. Будущий альфа, значит?

– О чем ты? – я присела на кровать, рассматривая, как моя дочь льнет к отцу.

– Это сразу видно. С такой яростью тебя защищает. Мне придется заслужить его доверие, прежде чем этот волк сможет подпустить меня к тебе, – оборотень с нежностью погладил Лию, – они так потрясающе пахнут.

Желтые глаза выдавали возбужденное состояние волка. И почему я думала, что он не захочет их? Все три года была уверена, что Лео знает о детях. Выходит, Марк все же обманул. Острое лезвие обиды полоснуло по сердцу. Он так хотел меня, что был готов лишить близнецов отца? Но в глубине души все еще теплилась надежда.

– Ты ведь не знал о них? – тихо произнесла я, смахивая слезинку.

– Откуда? Ты сбежала, я вообще поначалу думал, что потерял… жить не мог, дышать нормально, – почти простонал Лео, – не понимал, зачем мне существовать вообще. Погоди-ка.

Он аккуратно уложил дочь в кроватку, а зубы Леонарда вновь клацнули совсем рядом с его ладонью. Лео усмехнулся и сел рядом со мной, обнимая за плечи и притягивая к себе. Блин, какой же он потрясающий! Уткнулась в родное плечо, пытаясь поверить, что это все взаправду. После трех лет пустоты в сердце, оборотень мгновенно заполнил ее, и оно было готово разорваться на части.

– То есть ты думала, что я вас бросил? – почти прорычал мой волк, – знал о детях и просто забыл? Ну кретин. Убью…

– Чего? – обвила его мощную шею руками.

– Пусть только попадется мне чертов кретин. Разорву, – прорычал оборотень, и его руки сжались в кулаки.

– Он пытался меня уберечь, ведь считает тебя угрозой, – не знаю почему, но я все же была привязана к Марку, ведь он мне жизнь спас, – и немного переборщил…

– Немного?! – взревел Лео, – он лишил меня семьи.

– Ты сам виноват, – сухо произнесла я, – мог бы сам спасти меня тогда. Я ведь уже была беременна.

Оборотень вздохнул, признавая мою правоту. Он зарылся пальцами в густые русые локоны и выругался едва слышно. Я чувствовала, что ему больно от произнесенных мной слов, но правду придется принять.

– Благодаря ему и его семье я пережила тот ад и родила близнецов. Ты знаешь, как больно мне было одной в незнакомом городе, ещё и беременной? – я говорила тихо, но видела, как каждое слово будто кинжалом резало сердце волка.

– Нет, милая. Не знаю… прости, – он шептал эти слова с такой болью, что я чуть не разрыдалась.

Ведь он заставил меня пройти через это! Но почему мне хочется обнять этого наглого и строптивого оборотня и прогнать тревогу из его сердца? Я снова обвила сильную шею руками, пытаясь поделиться радостью от того, что все-таки он пришел за нами.

– Я люблю тебя, – сорвалось с губ, – очень сильно. Но Марк – мой друг. Не трогай его, пожалуйста.

– Попытаюсь. Но он… – Лео многозначительно взглянул на меня, затем снова вздохнул, – ладно.

– Вот оно что? – Марк возник в дверях, грозно сверкая глазами.

– Ну привет, кретин, – я вцепилась в руку Лео, почувствовав, что он вот-вот бросится на моего друга.

Марк выглядел устрашающе, но от Лео исходила очень мощная агрессивная энергетика. Близнецы синхронно заплакали.

– Ты испугал детей, – шикнул Марк.

– Неужели… своих детей? – прорычал оборотень, подходя все ближе.

Мой спаситель сделал шаг назад, не выдерживая такой явной звериной угрозы. Все вокруг будто перестало существовать. Лишь тихое тиканье настенных часов, жесткий взгляд оборотня, готового убить. Не знаю почему мне так показалось, но я рывком нырнула между ними и закрыла собой Марка.

– Ты обещал.

– Обойдусь без вашей защиты миледи, – раздраженно буркнул мужчина, но я сурово взглянула на него.

– О твоей лжи мы еще поговорим, Марк. Теперь мне нужно покормить и помыть близнецов, а еще привести себя в порядок. Так что оба – марш из нашей спальни!

– Милая… – выдохнул Лео, но я была непреклонна.

– Нет. Все потом. Выметайтесь отсюда. Меряйтесь размерами своих достоинств в другом месте.

Обстановка вновь стала накаляться, но мой волк примирительно поднял ладони. Марк фыркнул и вышел первым. Лео невесомо чмокнул меня в макушку.

– Если нужна помощь с мытьем, зови.

– С чьим? – хихикнула.

– Со всеми, – он игриво поднял бровь.

Но наше растущее желание сейчас было неуместно, так что взяв себя в руки, вытолкала его прочь. Мой волк был таким теплым и родным, что на глаза навернулись слезы. И впервые за три года хотелось плакать от счастья. Взяла полотенце и пошла в душ. Теплая водичка приятно ласкала кожу, смывая с моих бедер следы нашего с Лео порока. Поразительно. Насколько мое тело отвергало Марка, и при этом мгновенно приняло истинного. Но из головы не шли слова Винтера.

Лишь носители гена Ви могут иметь потомство.

Но я же человек и теоретически не могу иметь детей от оборотня. Обмывая непоседливых близнецов, видела перед собой чудо. Но что теперь?

– Не помешаю? – Симона аккуратно вошла в ванную.

– Конечно нет, – улыбнулась я.

Она протянула мне полотенце, в которое я аккуратно завернула дочку и передала ей. Лия тянула ручки к Леонарду, а он вновь грозно сверкал желтыми глазищами.

– Они потрясающие. Как и их папочка, – женщина игриво подмигнула, а я зарделась.

Неужели кто-то слышал, как мы с Лео занимались… срам-то какой! Вздохнула, вспоминая наглых самцов, которые решили, что я – их трофей.

– И что теперь будете делать? – она задала вопрос, который крутился на моем языке.

– Не знаю… для начала надо успокоить их обоих. А то передерутся.

– Мужчины, – улыбнулась она, – готовы убить за любимую женщину.

– А мне кажется, что для них это игры, – фыркнула, – кому достанется игрушка.

– Это одно и то же, – усмехнулась Симона, – мужчины – самые настоящие дети. И ты – их трофей, хочешь этого или нет.

Мы вытерли малышей, затем переодели в чистое. По идее сейчас нужно бы покормить их, а затем погулять. С первого этажа доносились громкие мужские голоса. Это друзья Лео? Почему-то стало стыдно спускаться вниз. Но близнецы голодные, так что…

– Кстати, оборотни из стаи весьма веселые ребята, – усмехнулась женщина, хватая на руки Лию, – пойдем отвлечем их, пока не поубивали друг друга.

На кухне и правда царила весьма напряженная атмосфера. Отец Марка сделал всем ароматный чай, чтобы хоть как-то сгладить острые углы. Рядом с Лео были те самые спутники из кафе. Как только я вошла, они разом взглянули на меня. Крупные, высокие, настоящие оборотни. Но Лео выделялся. Сын громко зарычал, вызвав прилив улыбок на лицах присутствующих. Только Марк стоял в углу, угрюмо попивая чай.

– Не возьмешь сына на руки? – улыбнулся бородач, окидывая Леонарда теплым взглядом.

– Он мне руку отгрызет, – хохотнул Лео, – мамочку защищает.

– Узнаю кое-кого, – улыбнулся еще один волк, которого я раньше не видела, – Дэн. Бета вашего истинного. Давайте помогу, миледи.

Он будто прочитал мой вопрос без слов. Марк демонстративно фыркнул. Я могла его понять. Он терпеть не мог оборотней, а теперь они заполонили его дом. Но в глубине души была счастлива, что Лео здесь. Теперь мне не будет так тяжело справляться с двумя маленькими оборотнями. Но агрессия Леонарда поражала. Такой маленький, а уже бросает вызов альфе. Дэн оказался весьма приятным мужчиной. Он усадил моего сына на стульчик для кормления, я же занялась приготовлением еды. Кайл глазами, полными восхищения глядел на наших малышей. Еще бы. Это ведь дети его вожака, а как я поняла из рассказов о волчьих стаях, рядовые оборотни преклоняются перед альфами, их самками и детенышами.

Леонард сбросил миску с овощным пюре. Он был очень взвинчен, постоянно рычал и вертелся. Я не могла с ним справиться, такое случилось впервые. Вторая миска полетела прямиком в меня, испортив домашнюю футболку. Стиснула зубы, чтобы не наказать паршивца, как вдруг увидела, что Лео сурово глядит на сына. Тот вскинул подбородочек и ответил на взгляд альфы. Но мой волк был непреклонен. Я чувствовала, как он давит на малыша. Леонард запищал, но Лео не отреагировал. Бросилась на защиту, но Симона удержала.

– Так надо, – произнесла одними губами, и я беспомощно остановилась.

Леонард пищал, но его отец продолжал продавливать его. Еще и еще, пока малыш не расплакался. Еще бы! Тяжесть взгляда альфы даже меня вынудила задрожать. Но что это было? Однако слезы малыша быстро высохли и Леонард обиженно зафырчал.

– Ешь, – тихо сказал Лео, – не смей так вести себя перед матерью.

Ничего себе! Мальчик покорно взял ложку и стал уплетать суп за обе щеки. А альфа лишь усмехнулся. На мой вопросительный взгляд лишь пожал плечами.

– Мама рассказывала, что я был таким же, – сказал оборотень, – буйным, непоседливым и постоянно ставил под сомнение авторитет отца. И лишь таким способом альфа меня успокаивал. Он мужик, оборотень, Нисса, пусть и двухлетний. Не нужно с ним нянчиться.

– Не смей так с ним обращаться! – выпалила я, затем схватила ничего не понимающего Леонарда на руки, прижимая к себе.

На кухне вновь повисла гнетущая тишина. Я знала, что Лео прав и сыну нужно строгое воспитание настоящего альфы. Но мать внутри была готова убить за малыша. Эти чувства рвали меня на части, не позволяя принять очевидного. Они мои! Никому не позволю их обижать!

– Нисса, – выдохнул мой волк, но я схватила в охапку Лию и вылетела с кухни, давясь слезами.

Глава 11

Мой сын в первый же день бросил мне вызов. Глядя на то, как он капризничает и не слушается Аниссу, я взбесился, ведь видел в нем маленького будущего альфу. Поразительно, как Леонард смело ответил на мое давление. Но иерархия – это основа порядка в стае. И даже новорожденные волчата должны подчиняться вожаку, так что я заставил его признать поражение и опустить взгляд. Малыш заплакал, а Нисса… увидев гнев в ее глазах, чуть было не отступил. Одно слово – мать. То, как отчаянно она прижимала сына к груди, вызвало во мне чувство вины. Грызущее и неприятное, но необходимое. А еще восхищение, как моя истинная любит нашего сына и теплоту на сердце.

Лия же с любопытством смотрела на противостояние альфы и ее братика. Маленькая волчица разительно отличалась от Леонарда. Ее синие глаза лучились спокойствием, а ротик расплылся в милой улыбке. Я ответил малышке тем же. Но Нисса вдруг схватила близнецов и убежала. Я сразу рванул следом. Она обижена и нельзя оставлять ее одну. Моя девочка взбежала наверх и заперлась.

– Милая, – позвал ее и тихо постучал.

– Уйди! – истинная явно злилась.

– Прости меня, – выдохнул, понимая, что в самом деле виноват.

Она столько пережила за эти три года. А я не знал, даже не смог почувствовать ее боль. Но сейчас эмоции возлюбленной буквально ворвались в мое сознание. Словно бурные горные реки, в них сплетались обида, страх и желание. Аниссе очень тяжко. Я уселся на ступеньку и прижался спиной к двери, закрывая глаза. Специально хотел разделить чувства, рвущие мою девочку на части.

– Поделись со мной, – шептал себе под нос, впуская эмоции истинной.

Да, вот так. Ее гнев постепенно уходил. Ведь Нисса ощущала мое спокойствие. Я отдавал его без остатка, чтобы помочь. А спустя несколько минут дверь приоткрылась. Невольно улыбнулся и поднялся. Ее заплаканные глаза вызывали море непристойных желаний, но пока нельзя. Моя девочка вновь учится доверять, однако…

– Зачем ты это сделал? Он же твой сын, – с укором произнесла Анисса.

Я оперся плечом о косяк двери, размышляя, как мне понятнее объяснить своей девочке, что ее ребенок – будущий вожак стаи и он должен с детства учиться быть сильным, но сдержанным. Леонард очень мощный волк, если даже в два года уже способен бросить вызов альфе. Но этот гонор может выйти всем боком. Из глубины спальни раздался визг, но не человеческий. Я четко ощутил аромат двух волчат. Сердце бешено забилось, мне очень захотелось посмотреть на них.

– Поэтому и сделал, – вздохнул, слегка проникая в комнату, но все еще ожидая разрешения своей истинной.

– Он очень испугался, Лео, – она покачала головой.

– Зато понял, кто вожак, – сказал ей, – пойми милая. Наш сын унаследовал силу и гонор. Если не научится думать о стае, заботиться о тех, кого любит, быть беде.

– Не делай так больше, – она капитулировала, впуская меня к малышам.

– Ничего не могу обещать, Нисса.

Внутри пахло молоком и псиной. Как бы это странно не звучало, сейчас на полу резвились два волка. Леонард со знакомым мне упорством пытался ухватить хвост сестры, но пока лишь обслюнявил его. Я с улыбкой сел на софу, на которой совсем недавно любил свою девочку. Нисса присела рядом, покорно сложив ручки на коленях. От былого характера не осталось и следа. Она превратилась в любящую мамочку, но не могла перечить мне. Самки в стае всегда стоят ниже самцов, так заложено природой. Она выше всех в волчьем обществе, но так как я – альфа, моя истинная всей своей сутью тянется и дополняет меня. Хотя в последнее время женская эмансипация достигла и оборотней. Яркий пример – Агнес, ставшая бетой. Никогда до нее я не видел волчиц такой силы.

– Она в порядке? – я удивленно облизал взглядом свою девочку.

Наша связь крепнет, а с появлением близнецов может стать пугающе крепкой. Почему пугающе? Мы оба боимся. Разлука надломила наши чувства, сделав более хрупкими. Мне страшно сделать что-то, что оттолкнет это нежное создание, а Анисса пока не может довериться. Нам предстоит долгий путь. Моя ладонь легла на ее бедро. Мягкая, нежная девочка. Не выдержал и припал к сладким губкам. Волчата удивленно уставились на нас. Нисса поначалу попыталась отвернуться, но я крепко зафиксировал ее волосы в кулаке. Никуда ты от меня не денешься милая. Леонард подскочил к нам и громко рыкнул, но от одного моего взгляда поджал хвост и заскулил.

– Нет! – девушка с силой цапнула меня за губу.

От боли мной овладела ярость, захотел поиметь Ниссу прямо здесь на глазах у детей. С трудом затолкав похотливого зверя подальше, вздохнул и поднялся. Подошел к близнецам. Леонард уже не выражал недовольства. Отлично, теперь он будет слушаться свою мать. Лия же начала ластиться. Я коснулся ладонью мягкой шубки. Не выдержав собственных захлестывающих чувств, взял девочку на руки. Она заурчала, затем облизала мою щеку, покрытую недельной щетиной.

– Дочь полюбила тебя, – истинная села рядом и сгребла в охапку фырчащего сына.

Я с любовью наблюдал, как гордый будущий альфа жмется к матери. Все мы одинаковые. Взрослые, самостоятельные и властные мужики, которых легко можно усмирить женской лаской. Ради своей истинной оборотень разорвет любого, даже самого большого и сильного врага.

– Ну так как Агнес? – робко спросила моя девочка.

– Отлично. Но очень скучает, – ответил, продолжая ласкать Лию.

– Я тоже, – сказала Нисса.

– Скоро вы встретитесь.

– Лео, я хотела об этом поговорить…

Она не успела закончить фразу, как снизу раздался громкий крик Кайла. Черт! Затем послышался неуверенный стук в дверь.

– Альфа, – тихо позвал бета, – наш бородач совсем плох.

– Входи, – позвала моя истинная и профессор вошел внутрь.

Лия внезапно проснулась и захлопала сонными глазками, осматривая внезапного гостя. Мой бета вдруг замер, не в силах оторвать взгляд от девочки. Нет! Ну твою же мать! Но прямо на наших глазах рождалась новая истинная связь: между моей маленькой дочерью и взрослым волком. Красная нить была еще совсем тоненькой, едва заметной. Но почему именно сейчас? Нисса непонимающе смотрела на меня. Сжал зубы, чтобы не выругаться. Затем встал и направился к выходу, жестко хватая Дэна за руку.

– Даже не думай, – прорычал, закрывая дверь и спускаясь вниз.

– Маленькая копия Аниссы Уайтберд такая красавица, – восхищённо выдохнул бета.

– Я тебя закопаю, если тронешь ее, – рыкнул.

– Я и не думал… – он что, не понял?

Ладно. Пока не буду об этом думать. Мы спустились вниз, где нас ждала семья кретина. Такие хорошие люди, в кого же этот говнюк таким уродился? Но Марк выглядел озабоченным. Он помогал своей матери сменить повязку на теле Кайла.

– Раны не затягиваются, – сказала Симона, – даже не знаю, что делать. Он выглядит очень изможденным. Такой сильный волк, но внутри у него будто выжженная земля. Тело не хочет бороться.

– Возможно, – произнес я, – его нужно поскорее отвезти в Бриджтаун. Там он захочет выздороветь.

– Пока я сменила повязку, – сказала женщина, – и дала ему сильное обезболивающее. Он проспит до утра. Вы можете устроиться здесь…

– Нет. Мы должны кое-кого найти. Спасибо за оказанное гостеприимство, Симона.

– Не за что. Истинный леди Уайтберд – всегда желанный гость в нашем доме.

Я бросил взгляд на Марка. Парень выглядел отвратно. Поделом, кретин. Тем временем к нам присоединилась Анисса. Я сгреб свою девочку в охапку, демонстрируя всем присутствующим, чья она. Но истинная начала смущенно вырываться. Я поцеловал ее в макушку.

– Лео, ну прекрати, – она была так смущена, что мой член мгновенно принял боевую стойку, – что с ним?

– Ранен, – сказал Дэн.

– Ужас. Кто его так? – она подошла и смахнула капельки пота со лба бородача.

– Агнес… – застонал тот и Нисса вопросительно взглянула на меня.

– Потом расскажу. Но его срочно нужно возвращать. Твоя мать вместе с Винтером распространили сыворотку, превращающую людей в чудовищ. И у них, судя по всему, ядовитые когти.

– Винтер… – протянула истинная, продолжая поглаживать Кайла, – я видела его вчера.

Где-то вдалеке раздался мощный громовой раскат. За окном стремительно поднимался ветер. Нужно идти искать Винтера, пока не стемнело. Но мое нутро вдруг начало сигнализировать об опасности, словно мне нельзя покидать Аниссу. Что за чертовщина?

– Марк, оставайся здесь и охраняй дом. Если что – вызывай своих головорезов.

– Ладно, – как-то он быстро со мной согласился.

Видимо, тоже чувствует угрозу. Любой военный сродни зверю, тоже ощущает колебания воздуха. Такой как Марк способен защитить Ниссу, пока меня нет. Хоть я и сгораю от ревности. Обратился к остальным.

– Из дома не выходите, к окнам не приближайтесь. Заприте все двери. Нисса, не отходи от малышей. Кайл пока останется здесь, переносить его опасно, – прижал истинную к груди.

– В чем дело Лео? – испуганно спросила моя девочка.

– Чувствую кое-что нехорошее. Не уверен, но нельзя оставлять тебя без охраны. Если Винтер явился тебе, значит, не боится показываться. Не знаю, что он задумал, но вряд ли что-то хорошее.

– Он не показался мне опасным, – пролепетала Нисса, вновь отвлекая меня от серьезной задачи своим скромным поведением.

Хочу отвезти ее домой и трахать до бессознательного состояния. Пока все ее дырочки не заболят и не сотрутся. Моя! Пока мог, наслаждался ее терпким ароматом. Зверь внутри скулил и просился наружу. Ничего, друг, скоро мы увезем нашу истинную самочку в логово и там она уже не отвертится. Ни одного мужика не подпущу, разорву всех, кто посмеет коснуться моей пары. Из сладких мыслей вырвало касание Дэна. Профессор выглядел потерянным. Еще бы! Только что он почувствовал влечение к моей двухлетней дочери. Я заскрежетал зубами от гнева. Мать-луна, ну за что?

Мы быстро вышли из дома и обратились. В волчьем облике ароматы стали куда более яркими. Принюхался и закрыл глаза. Никого не ощущаю. Но почему? Что за чертовщина здесь творится? Сердце всеми силами рвалось назад, к Аниссе. Горячие потоки летнего воздуха сменили ледяные грозовые вихри. Я слушал, глубоко вдыхал и пытался понять. Бета стоял рядом, стараясь скрыть замешательство. Черта с два я тебе расскажу, Дэн. Без обид. Вдруг со стороны леса раздался волчий вой. Но по приезду мы не чувствовали других оборотней. В голове пронеслись слова Агнес о том, что новые волки ничем не пахнут. Это обманка такая? Дал знак бете следовать за мной. Мы двигались едва слышно, стараясь затеряться в небольших домиках этого странного городка. Прятались в кустах, сливались с тенями, пока не ступили за границу леса Гринстоун. После того как вернули егерей и зверей перестали прививать, он очистился.

Восхитительный аромат окутывал мое волчье тело. Мышцы стремительно наполнялись кислородом, работая все активнее и позволяя инстинктам максимально обнажиться. Я слышал зверьков и дичь покрупнее. Но был настроен на других волков.

– Никого не чувствую, – подумал мой бета.

– Я тоже…

– Что за бред? Волки – не волки, запахи-обманки. Мы чего-то не видим.

И как ответ на мой вопрос, со стороны города раздался громкий крик моей истинной. Мы с Дэном переглянулись и ринулись обратно.

Глава 12

Три года я жила спокойно. Тосковала по своему мужчине, и почти смирилась с тем, что Лео не придет. А теперь все перевернулось с ног на голову. Хочу спрятаться! Чтобы осознать все те перемены, которые свалились на меня за пару дней. Но глядя на своего оборотня полностью растворялась в нем. После его выходки с сыном я хотела лишь одного – чтобы Лео ушел. Пусть сердце разорвется на части, но стабильность и безопасность близнецов поставила выше собственного счастья. Однако раз за разом вспоминала слова Симоны, сказанные накануне, ведь растить двух оборотней без отца – это преступление. И тепло разливалось в груди при одной мысли о том, что мой волк пошел за мной. Эмоции рвали меня изнутри, пока Лео ждал снаружи и никуда не уходил.

Я не хотела его пускать в спальню, ни в коем случае, как бы больно ни было. Но все равно естество тянется к строптивому мужчине с желтыми глазами. Лишь сейчас начинаю осознавать, как сильно скучала. Лия, словно мое отражение, во все глаза смотрела на дверь. Дочка явно чувствовала своего отца. А я все равно не могла справиться с сильной обидой. Хочу простить его, но пока не могу. Однако внезапно вся горечь словно растворилась. На смену ей пришли сладкие воспоминания, заставляющие сердце трепетать. Руки любимого, его томный шепот, восхитительный аромат и собственная реакция на животные касания оборотня. С меня будто ласково сняли всю грусть и печаль, заменив их на искреннюю любовь, все эти годы томящуюся в сердце.

Тихонько открыла дверь и впустила истинного. Он с такой нежностью ласкал дочь, что я невольно залюбовалась этим зрелищем. Маленькая Лия сразу выразила свою симпатию к отцу. Однако потом все вновь пошло наперекосяк. Кайлу стало хуже. В бреду огромный бородач звал Агнес. Я старалась сохранять хладнокровие, хотя в глубине души мне становилось все тревожнее. Порывалась пресечь попытки Лео продемонстрировать свою власть надо мной, но горячие руки оборотня дарили спокойствие. Он защитит нас. Не даст в обиду. Но ему пришлось уйти. Признаться, я чуть было не разревелась. Вновь отрываться друг от друга и быть порознь казалось невыносимым испытанием. Но волк взял мое дрожащее лицо в руки и поцеловал в лоб.

– Если что – беги. Хватай малышей и убегай. И еще… – он коснулся моих губ, – зови меня. Я услышу.

Кивнула, всеми силами стараясь взять себя в руки. Если не ради себя, так ради близнецов. Вдалеке бесновалась гроза, воздух стал густым и тяжелым. Громовые раскаты не способствовали расслаблению. Напряжение нарастало. Как только Лео и Дэн закрыли дверь снаружи, я рванула наверх к детям. Добежав до спальни, громко выдохнула. Малыши мирно сопели рядом друг с другом в кроватке. Глазами нашла свой чемодан, с которым приехала в Клотервиль. Достала его и начала аккуратно складывать вещи. Руки дрожали, однако один взгляд на спящих детей вселил уверенности.

– Поедете с ним? – в дверях показался Марк.

Мужчина выглядел недовольным. Сложил руки на груди и не спускал с меня глаз. Заметила, что он надел кобуру, в которой покоился большой пистолет. А в руках мой спаситель крутил блестящую коробочку.

– Он нужен близнецам. С Лео и его стаей я в безопасности, – старалась избегать пронзительного взгляда.

– Они этого и добиваются! – воскликнул он, – ваша мать и остальные. Это оборотень привел к вам…

– Хватит! – рявкнула на него, затем опомнилась и поспешила извиниться, – Марк. Прости меня. Это моя вина.

Его глаза в непонимании округлились. Мужчина сел на софу и взъерошил волосы. Но я все решила. Как бы ни было больно, нужно окончательно расставить точки над i. Иначе так и будем топтаться в этом любовном треугольнике, давая друг другу ложные надежды.

– Я как могла намекала. Не хотела делать тебе больно, потому что ты дорог мне.

– Миледи…

– Не перебивай. Я люблю Лео. И прощу его за все, потому что он меня искал и очень сильно страдал. Знаю, что ты нас обоих обманул, не отпирайся. И понимаю… мне даже приятно рвение, с которым ты борешься за нас с близнецами. Но Леонард и Лия – его дети. А я – истинная пара.

–Вы верите в эту чушь?

– Это не чушь. Пытаясь отвергнуть его, я чуть не умерла. Он нужен мне. Он, а не ты!

То, что я говорила, очень больно ранило близкого человека. Но лишь правда даст ему шанс двигаться дальше, искать свою любовь, смысл жизни. Это не я. Анисса Уайтберд принадлежит Лео. И только ему.

– А теперь, когда полуволков амнистировали, мы с ним можем быть вместе. Знаю, что тебе больно, Марк. Но это правда. Я тебя не люблю и никогда не полюблю.

Села рядом и взяла большую ладонь мужчины в свою, начав перебирать его пальцы. От Марка веяло отчаянием и безысходностью. Но так надо.

– Я пойму, если ты больше не захочешь защищать меня. Честно, – не выдержала и всхлипнула, ведь этот мужчина мне дорог.

– Нет. Я никогда не сдамся, – он вырвал руку и поднялся, затем прошел в спальню и проверил окна, – и не просите. Я люблю вас, Анисса.

Внезапно снизу раздался холодящий душу крик Симоны. А затем – возня и звуки ударов, а следом – рычание дикого зверя. Нет, нескольких диких животных. И это были не мои оборотни.

– Мама… – выдохнул Марк и рванул вниз, напоследок бросив последнюю фразу, – миледи, оставайтесь здесь. К окнам не подходите!

– Ладно!

Я побежала в спальню, чтобы унести близнецов, как вдруг взгляд упал на улицу. Марк случайно оставил небольшую щель между плотных занавесок. И от увиденного сердце упало в пятки. Десятки огромных волков стояли кольцом вокруг нашего дома и глядели прямо на меня. Быстро закрыв штору, схватила малышей и унесла прочь. Спустя миг в дверь ворвался Марк, держащий на руках окровавленное тело матери, а следом за ним – Кайл, все лицо которого было измазано кровью. Бородач держался за раненый бок, но кровь на щеках и подбородке явно принадлежала не ему. В глазах его бушевала ярость. Кайл вовсе не выглядел больным или раненым. По комнате пополз неприятный металлический запах. Я остолбенела.

– Принеси мне полотенца! – крикнул Марк и Кайл бросился в ванную.

Малыши разом заплакали, а я постаралась отвернуть их, чтобы они не видели ужасающего зрелища. Снизу вновь раздался громогласный рык и что-то огромное врезалось в дверь, но та устояла. Мне страшно! Лео! Так, стоп! Возьми себя в руки! Усадила волчат на софе и подбежала к Марку. Симона выглядела отвратительно. Бледная, почти обескровленная, с огромной раной в горле. Она издавала булькающие звуки, хватала ртом воздух, а рукой будто пыталась что-то найти. Сразу стало понятно, что ее не спасти. Но мы все, словно на автомате, бегали вокруг и пытались помочь.

– Мама, держись! – Марк схватил полотенце и прижал к ее шее.

– Сы-нок, – произнесла женщина, – остановись. Хватит.

Она положила бледную руку на его ладонь с кровавым полотенцем и надавила.

– Нет! – по щекам моего спасителя текли слезы, – не смей сдаваться!

Тем временем Кайл обернулся в огромного черного волка и громко зарычал. Я увидела на его боку три огромные царапины: идеально ровные, словно нанесенные медицинским лезвием. Он подошёл к двери, продолжая рычать. Бах! Скрип двери ознаменовал ее скорое падение. Нет! Симона продолжала хрипеть.

– Защити миледи, – шептала она, – и отпусти. Найди свой путь, сынок.

– Мама…

Но ее рука уже упала на пол. Пустые глаза смотрели в потолок. Близнецы плакали, я подбежала и обняла их, закрывая мёртвое тело от взглядов невинных глаз. И сотни волков не остановят меня. Я защищу своих детей! Бах! Лео! Закрыла глаза и со всей силы закричала. Не губами, а душой. Обнимая маленьких плачущих близнецов. Марк, шатаясь, поднялся и вытащил пистолет. А его пальцах блеснули серебряные пули.

– Ублюдки, – прорычал он, – отродья Винтера. Всех порешу!

Мужчина подошёл вплотную к двери, Кайл расположился рядом, будто прикрывая. Подняв оружие, Марк ровной очередью разрядил половину обоймы. Снаружи послышалось грозное рычание, затем скулеж. А спустя миг новый удар выбил дверь и на мужчину бросились два волка. Кайл попытался их перехватить, но трое других ринулись ко мне. Оборотень закрыл нас собой и буквально впечатался зубастой мордой в бок одного из нападавших. Раздался хруст и отчаянный вой. Я сжала в объятиях малышей, затем закрыла собой.

Двое других разом напали на бородача. Он дотянулся до первого, пытавшегося вцепиться в его глотку и отбросил, но второй достал лапу огромного волка. Нас быстро оттесняли все ближе к двери спальни. Марк отбился, сделав ещё два выстрела и присоединился к нам, закрывая собой меня и детей. Враги окружили выживших. Эти волки отличались от тех, кого я знала. Были мельче, больше похожи на бродячих псов. Всю комнату наполняло жуткое рычание. Мне было очень страшно, но инстинкты взяли верх. Готова умереть за своих близнецов. Неужели это конец? Кто наши враги? Что им сделала Симона? А мы?

– Что вам нужно? – прошептала, облизывая губы.

Один из нападавших перестал скатиться и взглянул на меня. В глазах волка были печаль и страх. Он начал осматриваться, затем… резкий рывок и его голова покатилась к моим ногам. Я закричала, зажмуриваясь. Затем все поплыло, закружилось в жутком водовороте крови и страшных тошнотворных звуков. Однако низкое утробное рычание, наполнивший комнату, успокоило меня. Потому что я поняла, что мой оборотень услышал и вернулся. Почувствовав облегчение, упала на пол, продолжая обнимать своих малышей.

– Милая! – родной голос Лео звучал в голове, – ты в порядке?

Затем к нам ворвались наемники Марка, а оборотни испуганно попятились. Лео вернул человеческий облик, затем осмотрел их. И вдруг нападавшие стали обращаться вслед за альфой. Нет! Это не волки… перед нами испуганно стояли нагие жители Клотервиля. Соседи, клиенты и друзья Марка. Они все были оборотнями? Ноги подкосились, и я рухнула в обморок.

Очнулась ближе к вечеру, лежа на постели. Игнорируя головную боль, ринулась к близнецам. Но они мирно спали. Сколько времени? Где все? Умыла лицо ледяной водой и аккуратно приоткрыла дверь. Никого не было. Лишь огромные пятна крови напоминали о прошедшем побоище. Симона… за что? Тихонько спустилась вниз, застав Марка и остальных, заколачивающих окна. Небольшая группа непонятных оборотней была связана и прямо голышом сидела на полу. Лео угрожающе нависал над ними. Когда я вошла, мой волк быстро подошел и крепко обнял. Бросила взгляд чуть поодаль и увидела два бездыханных тела, накрытые белыми простынями.

– Ее мужа тоже не пощадили, – прошептал мой волк.

От запаха крови у меня закружилась голова и я выбежала на улицу. Было достаточно темно, двор освещали лишь небольшие фонарики, которыми так гордилась мать Марка. Пошла к небольшой скамейке, вырезанной в том году ее мужем, чтобы в будущем моим близнецам было, где посидеть. Счастливые воспоминания рвали душу на части. Присев на холодное дерево заметила, что Лео стоит поодаль и внимательно наблюдает за мной.

– Они заменили мне семью, – прошептала едва слышно, смахивая горькую слезинку.

– Знаю, – оборотень сел рядом, – мы с Дэном слишком поздно поняли, что происходит.

– И что происходит?

– Эти люди… они обращены в волков, – выдохнул альфа.

– Это же невозможно. Против природы! – воскликнула, поворачиваясь к своему оборотню.

Лео обнял меня, прижимая к своему горячему телу. Рядом с ним все тревоги отступили и даже боль потери уже не так яростно грызла сердце. Он нужен мне. Без своего истинного я умру. Прижалась к нему, вдыхая и пытаясь почувствовать больше. Мы немного помолчали, как вдруг он попытался подняться, но я еще крепче вцепилась в белую майку.

– Не уходи…

– Нам нужно уезжать отсюда, – сказал он, отрывая мои пальцы и прижимая их к губам, – завтра утром я увезу вас.

– Лео… – понимала, что мои желания сейчас неуместны, но хотела позволить себе хоть капельку.

Я удержала мужчину, не давая ему встать, затем поднялась сама. Прикусила губу, наблюдая за тем, как оборотень непонимающе смотрит на меня. Хочу его! Развернулась лицом и медленно расстегнула пуговицу джинсовых шорт. Лео, видимо, что-то захотел сказать, но слова застряли в его горле, когда я резко стянула джинсу вместе с трусиками. Длинная рубашка по-прежнему закрывала самое сладкое. Но волк знал, что там все уже готово для него.

– Милая… – резко притянул меня к себе, – ты уверена, что хочешь этого именно сейчас?

– Да, – я нагнулась, расстегивая его штаны, затем стянула их с оборотня, усаживаясь сверху.

Поерзала, чувствуя, как его член уже приготовился проникнуть в меня. Руки волка уверенно приступили к расстегиванию пуговиц. Раскрыв рубашку, он любовался моей возбужденной грудью, затем слегка облизнул сосок, глядя на меня своими желтыми от похоти глазами. Мой любимый Лео! Я еще потерлась об его готовый орган, но не впустила в себя.

– Возьми меня, мой наглый альфа, – прошептала на ухо мужчине, отдавая себя во власть его жестких рук, губ и члена.

Глава 13

После того как я увидел развороченную входную дверь и тело ни в чем не повинного пожилого мужчины, сердце рухнуло в пятки. Анисса и близнецы! Мы рванули наверх, раскидывая этих непонятных мне существ. Оборотни, пахнущие людьми! Крик истинной до последнего стоял в ушах, пока я не увидел ее. На мою девочку наступали двое, Кайл изо всех сил боролся, но бородач слишком слаб из-за ранения. Марка оттеснили, окровавленные зубы то и дело клацали рядом с его шеей. Я рванул к своей девочке, так храбро закрывшей собой волчат. Один мощный рывок и башка отродья покатилась прочь. Я зарычал, обуреваемый злостью и ненавистью к тем, кто посмел напасть на мою семью.

И они отступили. Даже эти странные волки признали авторитет альфы. Я чувствовал их смятение, страх и боль. Но мне было плевать. Те, кто находился вокруг дома мигом разбежались, когда мы с профессором вернулись. Дав указание волкам связать выживших, я подбежал к своей девочке, однако…

– Ррррау! – рык Леонарда заставил всех вздрогнуть и обернуться.

Он стоял на ногах, растопырив крошечные руки и не подпускал меня к своей матери. Я мог бы смести его одним толчком или схватить, но вместо этого присел напротив. Какое-то время мы смотрели друг другу в глаза.

– Любишь мамочку? – улыбнулся я.

– Мама… – пролепетал мальчик, затем снова рыкнул.

– Я тоже ее люблю, – почти прошептал, чтобы слышал лишь он.

В глазах малыша мелькнуло удивление, и он опустил ручки. Я протянул ему ладонь.

– Но ей нельзя лежать на полу вот так. Я просто отнесу ее на кровать и укрою одеялком, хорошо?

Леонард какое-то время глядел на меня, затем на свою маму. Нисса все еще была без сознания, ее личико побледнело. Срочно нужно мою девочку поднять с пола и уложить. Дэн подошел и аккуратно взял Лию на ручки. Малышка тут же начала весело щебетать и трогать моего бету. А ее братик все еще продолжал испытывать меня. Сила – не выход. Это я усвоил за сегодняшний день. Ну же! И тут малыш сам отступил, позволив взять свою мамочку на руки.

– Спасибо, – я подхватил Ниссу, затем отнес и положил на постель.

Задержавшись взглядом на бледных губках, едва удержался, чтобы не поцеловать. Три года разлуки сделали меня голодным зверем, который готов на все ради доступа к горячему телу истинной. С трудом взяв себя в руки, бросил взгляд на близнецов и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Прислонился к ней спиной и сделал глубокий вдох. Не сейчас, друг. Но волк внутри скулил и словно царапал плотную дверь моего самоконтроля. Требовал ворваться в спальню и вновь оплодотворить самку.

Оставшееся время я занимался пленниками. Мы с Дэном пытались выяснить, как простые жители вдруг стали волками, но все было тщетно. Они плакали, извинялись и совершенно ничего внятного не сказали. Кайла вновь начала мучить рана, а Марк все это время молчал. В какой-то момент мне стало его жаль, ведь гибель обоих родителей в столь абсурдной ситуации полностью вышибла почву из-под его ног. Анисса спустилась глубоким вечером. От моей девочки исходили страх и сильное напряжение. Она очень испугалась. Я следовал за истинной, словно тень, до небольшого дворика, пока она не присела на скамейку.

От ее запаха сходил с ума и даже страх не мог успокоить мое влечение. Нужно срочно уходить, чтобы не напугать, однако Анисса сама сделала первый шаг. Я чувствовал ее вожделение, которое стремительно распространялось вокруг. Обычный мужчина бы не понял, но мой нос мгновенно унюхал ее феромоны. Горячие, сладкие, как и она сама. Одно короткое движение и шортики с трусиками полетели прочь. Опомниться не успел, как моя девочка села сверху. Ее пальчики освободили меня от джинсов, затем почти сорвали майку. Что же ты творишь, милая? Очевидно, она просто слишком напугана и таким образом пытается обрести спокойствие. И нужно это остановить. Напоить горячим чаем и уложить в постельку.

Но я не такой добрый. Она моя! Так что стоило мне расстегнуть ее тонкую рубашку и открыть своему похотливому взору розовые грудки, как моя башня переехала в пах на ПМЖ. Нисса начала елозить своей влажной дырочкой по моему члену.

– Трахни меня, Лео, – шептала она, почти насаживаясь, но тут же отстраняясь, – я вся твоя, мой сильный альфа. Сделай меня своей.

– Ты уже моя, – прорычал ей на ушко, схватил мягкие бедра и усадил свою девочку на член до самого основания.

– О да! – поймал ее крик губами, нещадно врываясь в любимый ротик.

Ее маленькая дырочка сжала меня так сильно, что чуть не кончил. Быстро сняв истинную с себя, зафиксировал ее ладонями. Пальцами впивался в кожу, чтобы доставить боль. Потому что в совокупности с возбуждением она дает незабываемый эффект. Затем опустил ее тельце снова, вызвав яркий спазм. Да, моя хорошая, я все сделаю, чтобы тебе было хорошо.  Буду трахать тебя жестко, резко, чтобы все гадкие мысли выбить из твоей светлой головки.

– Лео, да! Еще! – стонала моя девочка, обхватывая своими тугими мышцами мой член, – ты такой твердый. И большой.

– Откуда ты научилась таким словам, маленькая пошлячка? – усмехнулся, слегка отстраняясь, – вряд ли тебя такому учила Агнес.

– Не знаю, – она впилась в мои губы, с силой кусая до крови.

Зато я знаю. Потому что ты создана для меня. Твоя узкая дырочка создана для моего члена, а матка – для моей спермы. И я заполню тебя множество раз. Все эти пошлости шептал на ее горячее ушко, пока хлюпающие звуки наполняли окружающий ночной воздух. Может быть, наша страсть и неуместна, но страх быть пойманными троекратно усиливал удовольствие. Я весь был в соках своей девочки, вдыхал не только терпкий запах ее кожи, но и аромат выделений, на которые мой волчий нос реагировал особо ярко. Ведь зверь внутри все еще боялся потерять свою пару. Резкий толчок привел меня в чувства.

– Леоооо, – стон Аниссы спровоцировал подступающий оргазм, – я сейчас кончу. Не останавливайся!

– Да, девочка моя, кончай! Сожми меня как следует.

Ее твердые сосочки терлись о мою голую грудь, вызывая спазмы внизу живота. Кажется, что никогда не испытывал подобной эйфории. Только в наш первый раз, но он был омрачен тем, что Аниссе было больно. А сейчас ей до одури хорошо. От удовольствия своей девочки растекался розовой лужицей и я. Суровый и сильный альфа. Как же! Но для нее буду кем угодно. В последний раз сжав горячее тельце истинной в руках, с грубым выдохом в ее ароматную грудь освободился от терзающего возбуждения. Нисса кончила следом, прижимая мое лицо к своему телу. Ее сотрясали судороги оргазма, и пока я полностью не заполнил ее дырочку своим соком, не смел выскользнуть.

И в конце Анисса рухнула на мою грудь, тяжело дыша. Я тоже пытался собрать себя по кускам, на которые рассыпался, излившись в истинную. Зверь блаженно заснул, ведь его миссия выполнена. Вот же похотливое животное. Усмехнулся про себя, целуя свою девочку в макушку.

– Что смешного, Лео? – выдохнула она, обнимая меня.

– Думал, до чего же развратная истинная мне попалась. Просит трахать ее, входить глубже. М? Где та девственница-скромница, которая даже в мокрой маечке стеснялась передо мной стоять?

– Она умерла… – выдохнула Нисса, – ее разбили на миллион осколков. Ты хочешь, чтобы я вела себя как раньше?

– Я хочу, чтобы ты была рядом. Такая, какая есть, – поспешил ее успокоить, – кстати, по-моему я почти помирился с твоим сыном.

– Он и твой сын.

– Леонард не признает меня пока, – вздохнул.

Нисса слезла с меня. Ее бедра все блестели от смазки, а между губок вытекало мое семя. Это казалось слишком естественным и нормальным. Даже прекрасным. Но истинная выглядела слишком серьезной.

– И как мне теперь возвращаться? – она схватилась за голову, а я притянул ее и усадил на колени.

– Стесняешься?

– Просто это неуместно. Наверное…

– Это естественно, милая, – погладил ее мягкое бедро, – мы ведь влюблены друг в друга. К тому же истинная пара.

– Родители Марка погибли. А я… какая же я жалкая, – она попыталась закрыть лицо руками, но я перехватил маленькие ладошки и прижал к губам.

– Ты просто пытаешься справиться со стрессом. Эти люди были тебе дороги и нервы уже на пределе. Такие события, – я вздохнул, – они ломают даже самых стойких. А ты – молодая хрупкая девушка. Но теперь мы вместе и не позволю тебе тащить все в одиночку.

– Лео… – она прикусила губку, а я ощутил, как снова ее хочу, – я днем хотела об этом поговорить.

Меня посетило неприятное предчувствие. Даже если не захочет – увезу силой.

– И была настроена решительно, – продолжила истинная, перебирая пальчиками пуговицу рубашки, – но теперь отчетливо вижу, что готова уехать. Я не хотела, но без тебя просто умру.

– Милая… – радостно шепнул и сильнее прижал ее к себе.

Я защищу их. Теперь Анисса и близнецы – моя семья. Вернее, они ими всегда были, но лишь сейчас осознал, насколько важно нам всем быть вместе. Моей девочке опасно находиться здесь, особенно когда Винтер и Агата за ней охотятся. Истинная так крепко меня обнимала, что я чуть было не взял ее снова. Но вместо этого нежно спихнул, целуя в висок. Затем поднялся на ноги, размял затекшую спину и поднял ее шортики с трусиками. Потрясающий аромат! Зверь внутри рыкнул, намекая, что можно бы еще… так, цыц, зараза похотливая! Присел перед Аниссой и ее бельем вытер смесь из наших выделений, полностью стерев все следы греха.

– Бросим в стирку, – подмигнул ей, а Нисса густо покраснела, попытавшись забрать трусики.

– Это неприлично, – шептала, подпрыгивая, пока я с улыбкой до ушей не позволял ей добраться до мокрого и ароматного белья.

– Мы с тобой – это нормально, милая. Так что пошли. Твоя рубашка достаточно длинная.

– Ну Лео! – она улыбнулась.

Черт, я разорву любого за ее улыбку! Глядя на свою девочку, испытывал стремительно крепнущие чувства. Она – самое главное в моей жалкой жизни. Обнял ее, прижав к себе, запихивая тонкие трусики в карман, отдавая лишь джинсовые шорты.

– Ну что за строптивый оборотень! – истинная уперла кулачки в бока.

– Какой есть, – я показал ей язык.

– Вы где там? – раздался усталый голос Марка.

Нисса машинально спряталась за меня. Кретин вышел к скамейке, затем оценил мой голый торс. Его взгляд упал на красную от стыда Аниссу. Моя девочка все равно такая же скромница, как и раньше, пусть во время секса и говорила восхитительные развратные вещи. И лишь я буду их слушать, наслаждаться. Вдохнул ночной аромат, чувствуя полную свободу. Лишь сейчас грудная клетка раскрылась, позволяя дышать. Боли больше нет, тоски тоже. Я там, где должен быть. Со своей истинной и нашими малышами. И уничтожу каждого, кто посмеет даже подумать о том, чтобы навредить им.

Обняв свою девочку, подтолкнул ее к дому. Уже завтра мы будем в Бриджтауне, где на нее свалится весь груз боли прошлого.

Глава 14

Вернувшись на мансарду, я какое-то время топталась на пороге. Перед глазами все еще стояла картина, как Симона медленно умирала. Долгие, страшные минуты, высасывающие жизнь и приближающие неизбежное, словно втягивая воздух и оставляя после себя ледяное ничто. А снаружи – люди, ставшие кровожадными зверями помимо своей воли. Кто же во всем этом виноват? Сглотнула, пытаясь преодолеть боль вперемешку с отвращением. К горлу подкатила тошнота. Несмотря на то, что лужу крови уже вытерли, казалось, что она все еще там.

– Милая? – теплые руки Лео легли на талию, прогоняя гадкие мысли.

– Зачем они убили их? Что родители Марка им сделали? – я задрожала, с трудом удерживая себя в руках, – ведь соседи, друзья…

Я всхлипнула. Мне так страшно! Даже не за свою жизнь, а за тех, кто мне дорог. Крохи-близнецы и Лео тоже могут стать мишенями. А что если это моя вина? Если Винтер и моя мать специально состряпали этот чудовищный план, чтобы отобрать все самое дорогое? Оборотень зарылся в мои волосы лицом, не пытаясь затащить в спальню, где мне страшно. Он ждал, пока сама приду в себя и выиграю сражение с собственным ужасом. Но я не могла. Стояла, как вкопанная. Некогда теплая мансарда казалась могильником, склепом, в котором не осталось ничего, кроме смерти.

– Если хочешь, переночуй в мотеле. Я отвезу вас, – оборотень невесомо коснулся моей макушки губами, – и буду охранять.

– Нет, – сглотнула, набираясь смелости, – не хочу еще больше шокировать близнецов. Мне нужно стать сильнее, причем как можно скорее.

– Моей силы хватит на нас обоих. Не ломай себя, милая. Вы больше не будете одни, – шептал он, укутывая низким и мягким голосом, – ты – моя леди. Навсегда.

– Обещаешь? – я сжала его руку.

– Обещаю.

Я сделала шаг вперед, затем еще один, и еще. Ледяная атмосфера начала оттаивать. От слов Лео в душе становилось легче. Войдя в спальню, увидела, как близнецы мирно играют в кроватке и удивилась стойкости Леонарда и Лии. Но как увиденное повлияет на их будущее? Взяв чемодан, достала оттуда два рюкзачка. Красный и зеленый. После рождения близнецов я не хотела быть как все. Все эти голубые и розовые цвета сводили с ума. Они повсюду! В каждом магазине детских вещей эти пресловутые голубые и розовые комбинезоничики, курточки, рюкзачки. Но я хотела для своих малышей другого. В тот момент буквально помешалась. Они – дети альфы. И Симона подсказала, где в Клотервилле можно купить то, что я хочу. А сейчас держу в руках эти маленькие вещи и не могу поверить, что мои дети – волчата. Все еще полностью этого не осознаю.

– Милая, тебе помочь? – Лео не мог оторвать взгляд от кроватки, где сопели его детки.

– Я сама.

Сложила все самое необходимое для долгой поездки. Свои вещи аккуратно разместила в чемодане. Оказалось, что их не так и много. Я убрала все: игрушки, одежду, предметы гигиены. Спустя час выдохнула и села на постель. Лео все еще глядел на детей. Внезапно воздух в спальне стал меняться. Я принюхалась, почувствовав, словно между моим альфой и близнецами укрепляется связь. До сих пор не понимала, почему же Леонард так яростно сражается с собственным отцом.

– Лео, – после окончания сборов в душе стала расползаться пустота, вылезали наружу вопросы, которые не хотела задавать, но ответы на них были необходимы.

– Да? – он присел рядом, обнимая меня за плечи.

Чувствовать его рядом так естественно, словно мы и правда – единое целое, а не два разных человека. Вспоминая то, как я сопротивлялась нашей истинной связи, сердце начинало ныть. Сколько же боли мы оба доставили друг другу! Сможем ли преодолеть ее и стать сильнее?

– Почему Леонард так себя ведет? – невольно прижималась к своему волку все сильнее.

– Не верит мне, – усмехнулся Лео, – чувствует, что я опасен для тебя.

– Это правда? – развернулась и встретилась со взглядом, полным желания.

– Конечно. Я – самое опасное существо. Ты не в состоянии скрыть от меня свои чувства, убежать и спрятаться. Найду везде и утащу в свое логово, – почти рычал оборотень.

Я игриво хихикнула.

– Но ведь он твой сын.

– И он такой же… – сказал Лео, опуская руку ниже вдоль моей спины, – ох, сочувствую я его истинной.

– Если он такой же, то будет самым лучшим истинным! – воскликнула я, – страстным, сильным.

– И ревнивым, – Лео не спускал с меня своих желтых глаз.

– Мне нужно в душ, – я поднялась и потянулась.

– Хорошо, – оборотень упал на спину, скрестил руки за головой и наблюдал.

Я потянулась к его джинсам, почти срывая рык с губ, но лишь вытащила свои трусики из кармана.

– Их нужно постирать, – подмигнула волку и направилась в душ.

Интересно, он придет ко мне? Почему-то вспомнила свою первую мастурбацию в душе. Я ведь думала о нем, о строптивом оборотне, жестоко избитом охраной отца. Настроив комфортную водичку, зашла в душевую кабинку. Конечно, она была куда скромнее, чем в особняке Уайтберд. Закрыв глаза, подставила уставшую кожу теплым струям. Лео. Лишь его образ всплывал в голове. Я ждала его… но к концу банных процедур поняла, что мой оборотень решил взять тайм-аут. Как же хочу его! Обернувшись мягким полотенцем, взъерошила волосы, затем протерла запотевшее зеркало. На меня глядела не та уставшая от жизни женщина, а прежняя Анисса Уайтберд. Появление истинного на пороге кафе вернуло меня к жизни. В голубых глазах вновь горел задорный огонек, кожа раскраснелась, а грудь налилась. Стянув полотенце, любовалась своими округлостями.

Все же рождение близнецов пошло мне на пользу. Грудь выросла, ягодицы стали куда аппетитнее. Жадный взгляд оборотня стоял перед глазами и шаловливые пальчики сами потянулись к вставшим сосочкам. Но я быстро их одернула, вновь натянула полотенце и выпорхнула из ванной. Лео сидел рядом с кроваткой и гладил Лию. Леонард пыхтел рядом, но уже не бросался на отца. Девочка что-то лепетала, сжимая большую ладонь оборотня. Ее глазки то и дело вспыхивали ярким желтым цветом. Я тихонько подошла к ним, умиляясь от того, как моя девочка привязалась к альфе. Она улыбалась так ярко и открыто, что вызывала такую же улыбку и у меня.

– Такая хорошенькая, – прошептал Лео, поглаживая дочку по головке, перебирая белые волосики.

– Гррау! – подал голос второй волчонок.

– И ты хорошенький, – я продолжала улыбаться.

На меня нахлынули столь яркие чувства, что рванулась к Лео, обняла его за шею, прижимаясь всем телом. Полотенце рухнуло на пол, но мне было плевать. Он со мной! Мой альфа! Не отпущу! Но наглец демонстративно принюхался, затем вывернулся и сцепил руки на моей попке. Затуманенный взгляд говорил об огромном желании.

– Оденься, – прохрипел он, – или изнасилую.

– Изнасилуй… – прошептала ему.

– Не при детях, – усмехнулся волк, затем отстранился, поднял полотенце и протянул мне.

Я резко смутилась, быстро оборачиваясь и начиная расстилать постель. Он прав. Такие вещи делать при близнецах нельзя. Хоть они и маленькие, но все понимают. Стыдно-то как! Но в присутствии оборотня я теряю себя, словно самка во время течки. На все готова, лишь бы его член оказался во мне. Стыд накатывал гигантскими волнами, не позволяя обернуться и посмотреть на малышей. Эх, никудышная из меня мать! Прикусила губу, пытаясь совладать с собой. Я ведь все-таки леди, как ни пытаюсь это в себе уничтожить.

– Милая, – Лео возник рядом со мной, аккуратно вытаскивая из пальцев пододеяльник, который, как оказалось, я чуть не разорвала.

– Прости, – выдохнула, поправляя полотенце, – я ужасна.

– Ты прекрасна, – он притянул меня к себе, – и мы обязательно будем с тобой жить нормальной, большой семьей. Ты ведь родишь мне еще волчат?

– Почему я постоянно тебя хочу? – еле удерживала слезы, – это же ненормально!

– Нормально, – сказал он, широко улыбаясь, – я тоже тебя хочу круглые сутки. Сейчас наши суровые волки заснут, и покажу тебе силу своего желания.

– Лео! – я игриво пихнула его в плечо, – мы уже два раза…

– Плевать, – он коснулся моих губ своими, – в этом вопросе нет нормативов.

Мы принялись готовиться ко сну. Лео оставил Дэна охранять дом. Марк ушел в свою спальню, а Кайл устроился на первом этаже. Здоровяк вновь мучился, альфа дал ему сильное успокоительное, чтобы тот немного поспал. Я надела ночное белье и улеглась, укутавшись в одеяло. Старалась отодвинуться от горячего тела оборотня, но он одним властным движением притянул меня к себе, вновь и вновь нюхая волосы, шею и плечи.

– Эта краска для волос ужасна. Умоляю, верни свои платиновые локоны. Они слишком хорошо пахнут.

– Прости, – низ живота вновь стягивался в узел, когда Лео положил большую ладонь на мое бедро.

Я прижалась спиной к мужскому телу и вдруг почувствовала что-то твердое. Дыхание сбилось, а вторая рука волка легла на мою грудь.

– Лео, – почти простонала, специально дразня своего истинного, едва касаясь его паха ягодицами.

– Нисса, – шептал он мне на ухо, – тебе придется быть тихой, как мышка. Иначе…

– Аааууррр! – я распахнула глаза.

Со стороны кроватки близнецов раздалось недовольное рычание. А затем в темноте вспыхнули два желтых глаза. Леонард? Альфа резко убрал руку и послышалась возня. Затем оборотень вернул ладонь на мою ягодицу, а малыш вновь сверкнул глазками.

– Ррраа! – раздалось оттуда.

– Понял, – усмехнулся Лео, – он не хочет, чтобы я тебя касался.

– Что? Почему?

– А ты глянь, – шепнул мой истинный.

И правда, стоило моему оборотню отступить, как маленький будущий альфа улегся и начал засыпать. Да что ж такое! Я секса хочу! От обиды хотелось выть. Но почему-то мой сын не признает Лео? Их отношения слишком натянуты.

– Он защищает тебя, – оборотень ответил на мой немой вопрос, – это хорошо. Но я пока не могу вести себя, как вздумается. Твой сын не позволит. Так что придется потерпеть до Бриджтауна. У них будет своя комната в моей квартире, а моя спальня – только наша.

Я села на постели, пытаясь унять горечь от неудовлетворенного желания. Мое тело ведет себя странно. Что за похотливые порывы вообще?

– Милая?

– Я пойду сделаю чаю, – не глядя на своего альфу надела теплый халат и пошла вниз.

Неприятное ощущение разливалось по телу. Хотелось спрятаться от всего мира. Ведь признаться даже себе в том, что злюсь из-за прерванного секса пока не могу. Это просто неприлично! В голове раз за разом всплывали слова гувернанток, что леди не может в открытую демонстрировать симпатию. Рваными движениями открыла холодильник и достала охлажденный чай. Сердце сжалось, ведь Симона делала его для нас с близнецами перед прогулкой. Настоящий листовой английский чай. Оперлась на столешницу, чтобы не заплакать. Почему гибнут хорошие люди?

Внезапно одолела злость. Если это моя мать, то я остановлю ее! Любым способом! Она всю жизнь ломала чужие судьбы. И мой отец… все эти годы я была уверена, что он погиб. Боялась смотреть новости, даже вырубила провод телевизора, чтобы не попасть на новость о том, что кто-то навредил остаткам моей семьи. Но папа жив. В коме, но жив. Три долгих года он не приходил в себя. Хватит с меня игр в прятки! Залпом выпив приятных холодящий напиток, уже было направилась обратно наверх, как вдруг внимание привлек шорох за приоткрытым окном.

Всмотрелась в темноту, лишь слегка раскрываемую светом земляных фонариков. Там был Винтер. На бледном лице играла жестокая улыбка. Ах ты! Сорвавшись с места, бросилась за ним. Не знаю, что двигало мной в тот момент, но ненависть буквально ослепила чувство самосохранения. Я добежала до того места, где он стоял, но ученый просто скрылся в тени.

– Миледи, – его голос раздался из ниоткуда и отовсюду одновременно, – рад, что вы воссоединились с истинным.

– Это ваших рук дело? – прорычала.

– Идемте. Здесь не безопасно.

Мужчина вынырнул из темноты и развернулся ко мне спиной. Почему-то я покорно поплелась за ним. Чувство опасности притупилось. Он явно хочет мне что-то показать или рассказать. Винтер шел впереди, а я семенила следом, кутаясь в шерстяной халат. Ученый сунул руки в карманы и выглядел расслабленным. Мы пришли на ближайшую детскую площадку. Он сел на скамейку, затем достал сигарету.

– Чего вы хотели? – я села рядом с ним.

– Жаль, что мне не удалось удержать подопытных. Примите мои соболезнования по поводу гибели двух хороших людей…

– Так это вы… – я с трудом держала себя в руках.

– Я, – отрезал он, – и ваша мать.

– Она знает, где я?

– Марк и его люди работают на вашего отца. Они отлично спрятали вас, но Агата куда умнее. Она ненавидит оборотней и наследницу Уайтберд вместе с ними. Вы, Анисса, для нее как красная тряпка, ведь у Джеймса есть один секрет…

– Зачем вы мне это говорите? Если в сговоре…

– Я выполняю обещание, данное старому другу, – Винтер докурил, бросил сигарету в урну и достал тонкий накопитель данных, – здесь все, что нужно знать о новом вирусе, который разрабатывался эти три года. Новый ген, позволяющий превращать людей в оборотней.

Я покорно взяла устройство и спрятала в карман. Винтер же поднялся, стряхивая пепел с клетчатых брюк.

– Сами решайте, как распорядиться этой информацией. Но теперь мы с вами враги, миледи. Знайте, что мне очень жаль.

– Да как вы…

Но ученый уже испарился, оставив меня наедине с собственными мыслями. Я достала накопитель и покрутила в руках. А вдруг там что-то опасное? Вирус или бомба какая? Но инстинкты шептали, что Томас Винтер не врал. Он всегда был человеком чести. Сломанным, но верным своему слову. И теперь мы по разные стороны. Я вздохнула, поднялась и поковыляла обратно в дом Марка.

Глава 15

Часть первая

– Анисса! – рычал, пока моя истинная нервно закусывала губу и теребила свою майку пальчиками, – ты с ума сошла?

– Прости… – пролепетала она, одарив меня виноватым взглядом голубых глаз.

– Нет! Куда ты ночью поперлась?! – продолжал бушевать я, – на тебя охотятся!

– Он бы меня не тронул, – моя истинная стыдливо топталась на месте.

В душе мне стало ее безумно жаль. Ночью, когда моя девочка ушла за чаем и не вернулась, я не находил себе места. Как следует обругал Дэна, что тот умудрился упустить мою пару. Черт возьми, я чуть не разорвал своего бету на куски! Но успокоился, стоило Аниссе показаться на пороге. Взволнованной, кутающейся в мягкий халат и такой одинокой. Совершенно не хотелось ее отчитывать. Но это необходимо, ведь жизнь пары – самый главный приоритет оборотня. Решил оставить все нравоучения на утро, напоил ее чаем и уложил спать. А вот сейчас, пока Нисса собирает последние вещи и малышей, самое время как следует воспитать истинную. Твою же мать, ну почему я такой слабый? Альфа, хищник, как же! Взгляд голубых глаз моей девочки, в которых стояли слезы быстро утихомирил бушующий внутри гнев. Притянул ее к себе, гладил по мягким волосам.

– Я просто боюсь за тебя, милая. Не переживу, если кто-то тебе навредит. А ты сама будто ищешь неприятности. Винтер – опасный психопат и чудовище.

– Прости Лео, я больше не буду так делать. Честно-честно! – она схватилась за мою толстовку красивыми пальчиками.

– Ладно, – поглаживал ее по спине, ругая себя за слабость, – пора ехать. Агнес уже заждалась.

Подхватил чемодан своей девочки в одну руку, Лию – в другую, и мы быстро спустились на первый этаж. Кайл и Дэн были уже на ногах, а Марк угрюмо выключал электричество, закрывал зеркала, проверял замки. Он выглядел уставшим и подавленным. Я знал, каково это, ведь сам потерял обоих родителей и тогда ненавидел весь мир.

– Ты как? – обратился к нему.

– Почему ты отпустил их? – прорычал он.

– Они ни в чем не виноваты.

– Правда?

В глазах Марка было столько боли, что я чуть было не отступил. Но это мое решение как альфы. Несчастные жители Клотервиля оказались втянуты в чудовищный эксперимент Винтера, как и мы с профессором три года назад. И лишь контроль вожака сможет удержать этих новообращенных оборотней от дальнейших бесчинств. Мне очень жаль несчастную пожилую пару, но другого пути нет. Слепая месть – чудовищная ошибка.

– Правда, – я старался держать себя в руках, – эти люди – твои соседи и друзья.

– Которые, не моргнув глазом разорвали мою семью… они убили их, понимаешь? Или тебе плевать на человеческие жизни? Важны лишь твои псы?

– Марк! – воскликнула Анисса и Леонард громко зарычал, защищая мать.

– Пойми, что в мести нет избавления. Смерть этих людей не вернет тебе родителей. Но я в состоянии дать им будущее, нарушив планы Винтера и Агаты. Они рассчитывают на грызню, но не получат ее.

– Мне насрать! – он мгновенно вытащил пистолет и направил на меня, – я и до этого не очень-то уважал таких как ты. А теперь и подавно.

Лия вжалась в мое плечо, а Дэн дернулся, оскалившись. Его примеру последовал и бородач. Обстановка стремительно накалялась, но Марк все же смог взять себя в руки. Встряхнул головой и убрал оружие в кобуру.

– Я устал, – прошептал несчастный, – и больше не хочу иметь с вами ничего общего. Выметайтесь из моего дома!

– Хорошо, мы уедем. Но свою леди тоже бросишь? – я выгнул бровь, – она человек и ни в чем не виновата.

Несмотря на жгучую ревность, должен признать, что кретин-Марк спас мою истинную. И был ему благодарен. К тому же Нисса явно нуждалась в защите. По приезду в Бриджтаун на меня навалятся дела и ей понадобится тот, кто сможет защитить ее и детей в моё отсутствие.

– Простите, миледи, – прошептал он, не глядя в глаза Ниссы, – но я не могу. Мне жаль…

– Я понимаю, – она посадила сына на диван и бросилась на шею своему другу.

Отвернулся, чтобы вновь не слететь с катушек. Любое прикосновение к моей истинной вызывало внутри сильнейший гнев, который так и норовил вырваться наружу. Зверь выл и метался внутри, требуя срочно прижать ее к себе и продемонстрировать наше безоговорочное владение этой самкой. Как мог, успокаивал его, пока моя пара обнималась с кретином. Все сочувствие в миг улетучилось, как только Марк наклонился и демонстративно поцеловал мою девочку в щеку. Сам не заметил, как оказался рядом и схватил его за грудки.

– Куда губешки свои тянешь?! – мой взор мгновенно затуманился.

– Лео! – Нисса попыталась меня оттащить, но мой сын тоже вновь оскалился на кретина.

– Отойди, – рявкнул и она послушно отступила.

Марк улыбался какой-то ненормальной улыбкой. Вымученной и жестокой. Я зарычал, не в силах сдержаться, и швырнул его тяжелое тело на пол. Затем подошел и навис над кретином, который почему-то не желал подниматься и продолжать борьбу.

– Еще раз ее коснешься, горло перегрызу, – старался держать себя в руках, чтобы не напугать Ниссу и детей еще больше.

Взяв Лию с рук профессора, я поднял чемоданы и направился на выход. Мои оборотни и истинная шли следом. Нельзя забываться и так себя вести. Но, черт его дери, он коснулся своими губами ее нежной кожи! Поцеловал истинную при альфе! Никакого уважения. Как бы кретин в будущем не стал опасен. Я вдруг остановился.

– Бери себя в руки. Ты можешь скорбеть и оплакивать свою семью в одиночестве, ненавидеть весь род оборотней и вариться в котле с собственным ядом. А можешь похоронить родных и присоединиться к нам. Отомстить тем, кто на самом деле виноват в гибели твоей семьи, и сотнях сломанных судеб жителей Клотервиля. Выбор за тобой, Марк.

Я вышел на воздух. Дочь своим присутствием и тихим лепетом успокаивала бушующий внутри гнев. Маленькая Лия так похожа на мать. Прижался грубой щетиной к ее нежной щечке. Девочка отстранилась и улыбнулась. За эту улыбку я уничтожу любого, даже самого сильного врага. На ней был зеленый плюшевый комбинезон. Такой же мягкий, как и маленькая волчица. Дэн то и дело оборачивался, поглядывая на зашторенные окна дома Марка.

– Бедняга. Как бы он не наделал ошибок…

– Он сильный, – сказал я, открывая дверь и усаживая в детское кресло дочь, – справится и вернется.

– Надеюсь, – Анисса сильно расстроилась из-за поведения этого мужика.

Она проверила малышей, крепления на креслах. Кретин дал нам служебную машину принца Роберта. Дэн и Кайл поедут на ней. Я повезу свою семью на своем автомобиле.

– Едем друг за другом. Держите ухо востро. Неизвестно, какие еще сюрпризы нам приготовил Винтер.

– Лео, – пока я говорил, моя девочка дергала меня за рукав, – посмотри.

Оглянулся. К нам шли люди. Черт, я вновь их не почуял! Жители Клотервиля, напавшие на дом Марка этой ночью. Они выглядели несчастными и подавленными. Но кое-что изменилось. Теперь их мысли стали более открыты. Они напоминали шум, где с трудом можно разобрать хоть слово, но это все равно радовало. Возможно, удастся присоединить их к моей стае. Они сомкнули вокруг нас кольцо. Профессор и бородач напряглись, но я дал им знак расслабиться. Эти люди пришли просить о помощи.

– Ты ведь альфа, да? – спросил сухой мужичонка лет сорока на вид в потертом твидовом костюме.

– Да. И я готов помочь.

– Чем? – всхлипнула женщина, стоявшая прямо за ним, – мы теперь монстры.

– Не спорю, что больше вы людьми называть себя не сможете, – вздохнул я, – то, что произошло с вами – результат чудовищного эксперимента.

Толпа обращенных загудела. Но я призвал их к молчанию.

– Но я могу помочь вам принять свою вторую ипостась, стать частью моей стаи и послужить общему делу.

Ни один оборотень не может скрывать свои мысли от альфы, если тот хочет их прочитать. И сейчас мне было крайне важно понимать, что они думают. Люди были в полном замешательстве, но в их головах я увидел самое важное – надежду на будущее. Попытался создать с ними хотя бы призрачную связь, но нити не слушались. Черт! Эти новообращенные еще слишком молоды. Плюс они не чистокровные оборотни, что сильно усложняет дело. Люди всегда очень замкнуты, так как уже давно отреклись от матери-луны. Аниссу я слышу, только если она сама хочет. Несмотря на то, что она моя истинная, пробить стену ее человечности порой тяжело. А здесь глухой бетон.

– Значит так. У вас есть лишь один шанс выжить, – я старался говорить уверенно, но мягко, – моя стая живет в Бриджтауне и прилегающем лесу. Мы – самое многочисленное волчье семейство в Англии. Вы все должны собрать вещи и как можно скорее уехать туда. Мы сделаем все, чтобы интегрировать вас в нашу среду и дать дом. Но для этого недостаточно лишь моего слова. Самое главное – ваше желание жить дальше. Да, вы изменились, но теперь вы не одни.

– Спасибо… – гул в их головах на миг соединился в это слово.

– Пока рано благодарить. У вас неделя. Через пять дней каждый, кто не присоединился ко мне, станет сам по себе.

– Хорошо! – на их лицах мелькнули робкие улыбки.

Анисса стояла рядом и улыбалась. Ей явно нравится видеть меня сильным и властным. Я прижал ее к себе и поцеловал в висок. Но небо стремительно темнело. Нам пора возвращаться в Бриджтаун. Поднимался ветер, жители стали расходиться. Кое-то смотрел на меня с каким-то благоговейным трепетом. Эх, люди. Вечно им нужно за кем-то идти, от кого-то зависеть. Они упускают всю суть свободы.

– Господин альфа, – послышался сзади тонкий голосок.

Обернулся и увидел девочку лет двенадцати в светлом платьице. Она стояла, вся красная, словно вареный рак и теребила руками подол. Я присел напротив нее.

– Ты чего-то хотела?

Вдруг девчушка обвила мою шею руками и поцеловала в щеку. Затем отстранилась.

– Будьте осторожны. Остальные… они рядом.

С этими словами она развернулась и рванула прочь. Я поднялся, накидывая на голову капюшон из-за накрапывающего холодного дождя.

– Мне стоит ревновать? – игриво хихикнула Нисса, прижимаясь ко мне сзади.

Дэн и Кайл уже завели мотор. Мы договорились, что едем первыми, а мои оборотни следом. Слова девочки меня не на шутку напрягли. Остальные… их слишком много. Те, кто окружил дом, но не врывался внутрь. Оставшаяся часть жителей Клотервиля, не поддавшаяся моему влиянию. Они опасны и охотятся за Аниссой. Наверняка указание дала Агата. Я стиснул зубы. Вырву этой стерве позвоночник.

– Садись, а то промокнешь и заболеешь, – поцеловал Аниссу, затем открыл ей дверь.

– Истинный джентльмен, – хохотнула моя девочка.

– А то! – лишь с ней я могу по-настоящему улыбаться.

Спустя пару минут мы уже ехали по совершенно пустынным и покрытым мраком наступающего шторма улицам городка. Анисса выглядела тревожной, хотя еще недавно открыто улыбалась. Я чувствовал, что ее одолевает страх.

– Ты в порядке? – спросил ее, затем глянул назад.

Малыши мирно спали в своих креслах.

– Мне страшно, – призналась истинная, – чувствую, что надвигается что-то плохое.

– Так и есть… – не видел смысла врать своей девочке, – остальные нападавшие, которые отказались от нашего покровительства все еще на свободе. И они ищут тебя.

– Боже… – она слегка всхлипнула.

Захотелось обнять ее и укрыть ото всех бед. Но я вел машину, так что лишь положил ладонь на бедро девушки, обтянутое плотной тканью джинсов. Она накрыла мою лапищу своей крошечной рукой и вздохнула. Еще миг и вывеска “Добро пожаловать в Клотервиль” осталась позади. Черный тонированный внедорожник следовал за нами. Я вел аккуратно, лишь слегка превышая скорость. Почему-то хотелось поскорее свалить из этой дыры. Чувствовал, как по спине бежит холодок. Даже мне было не по себе, что уж говорить о моей паре. Нисса вся дрожала, обняв себя руками.

– Скоро мы будем дома, – я нагнулся, чтобы поцеловать ее, но вдруг машину подбросило, а со стороны передних колес раздалось шипение и шум.

Нисса вскрикнула, хватая меня за руку, а я попытался выкрутить руль, однако машина не слушалась. Нас сильно тряхнуло, затем развернуло капотом обратно к городу. Что за чертовщина?

– Сиди здесь, – прорычал, затем открыл дверь и вышел на заряженный надвигающейся грозой воздух.

Часть вторая

Выйдя на улицу, я принюхался. Ничего. Черт возьми, ничего! Еле удержался, чтобы не впечатать кулак в металл капота. Попали в ловушку как щенки последние. Черный внедорожник остановился следом, Кайл и Дэн выскочили и подошли ко мне. Взглянул на разорванные шины и покачал головой. Кто-то расстелил на дороге ежа. Не сомневался, что это по нашу душу, а значит, враги рядом. Очень близко. И самое неприятное, что я их не чувствую. Еле удержался, чтобы не схватиться за голову.

– Приготовьтесь, – сказал спутникам, – защищайте Аниссу и близнецов. Обращенные нас ждали. Уверен, Агата и Винтер дали указание сражаться до последней капли крови.

– Можешь не говорить… – Дэн мгновенно обратился Кайл последовал за ним.

Два огромных волка встали по обе стороны от машины. Их внешний вид любого бы поверг в шок. Уши огромных оборотней, как локаторы, вертелись в разные стороны. Мы все слушали лес. Деревья вокруг шумели, вдалеке громыхал гром, а я ждал. Вдыхал полной грудью, взращивая внутри ростки ярости. Страх за истинную трансформировался в полную боевую готовность. Мышцы были напряжены до предела, сердце качало кровь по телу, разгоняя ее и углубляя дыхание. Зверь внутри готовился к схватке. Мы могли бы пересесть во внедорожник Марка, но навряд ли хватит времени. Ведь моя машина перекрыла всю дорогу. Не хотелось бы, чтобы нас застали, пока Анисса и дети будут уязвимы.

Взглянул на машину. Моя девочка тоже вглядывалась в лес. Она перебралась на заднее сидение и обнимала близнецов. И тут мой слух уловил нечто необычное. Как волк, я знал все звуки леса. Как зверьки сновали под кустами туда-сюда, как птицы шаркали когтями по веткам, как замирали жертвы, чувствуя приближение хищника. Новообращенные волки совершенно не умеют охотиться и быть незаметными. Их слышно очень хорошо. Я навострил уши, настраиваясь лишь на эти звуки. И чем больше вытягивал линию своего слуха и концентрировался, тем тревожнее мне становилось. Потому что к их резким, рваным и нетерпеливым шагам добавился густой аромат ярости.

Их было много. Сотни кровожадных тварей, накачанных неизвестными нам веществами. Разъяренные, способные на любую мерзость. И они идут по душу моей истинной и наших малышей. Что ж, по крайней мере это поможет сравнять шансы. Ведь моей ярости хватит на нас всех. И вот, они начали выходить из леса. Тощие, измученные. Шерсть свисала рваными клочьями. Обращенные люди больше напоминали бездомных собак, нежели волков. Я сморщился от отвращения. Некоторые двигались уверенно, другие – с явным непониманием. Кто-то боялся, кто-то жаждал крови. Эти оборотни были разрознены без вожака, а потому крайне опасны. Как и собачьи стаи, без контроля они могут нанести существенный вред не только нам, но и людям близлежащих городов и деревень.

Обращенные все не заканчивались. Я чувствовал нетерпение и низкий утробный рык Кайла. Бородач хотел крови. Он был зол не меньше моего. Гнев перекрывал боль от отравленной раны. Волосы на его спине стояли дыбом. Профессор же вел себя спокойно, как и всегда. Острый взгляд и отменно работающие мозги помогали ему компенсировать небольшой размер. И вот, мы окружены. Обращенные лаяли, скулили, создавая чудовищную какофонию.

– Милая, – мысленно обратился к Аниссе.

Сквозь пелену ее ужаса я заметил решимость. Моя девочка отважно боролась со страхом, пытаясь противостоять самой себе. И этим придавала сил мне.

– Закрой двери, пригнитесь и не высовывайтесь. Как только начнется схватка, хватай близнецов и беги в машину Марка. Эти волки не умеют ни ориентироваться по запаху, ни охотиться. Не уверен, что они способны тебя унюхать. Так что уезжай… и не останавливайся. Не жди меня. В кармашек комбинезона Лии я положил телефон Агнес. Если что, найди мотель и свяжись с ней.

– Лео…

– Все будет хорошо. Я найду тебя. Ведь всегда находил…

Закрыл разум, чтобы она не услышала мой дальнейший диалог с остальными. Прости, милая. Я слишком люблю тебя.

– Их очень много. Мы втроем не выстоим. Нужно дать леди Уайтберд и детям уехать на второй машине. Отвлекайте, сколько сможете. А я постараюсь создать коридор.

– Понял, – отрезал Дэн.

– Ясно, – подхватил Кайл.

Шанс не выжить слишком высок. Не хочу, чтобы моя истинная теряла надежду. Она слишком много страдала по моей вине. Я вышел вперед, пытаясь понять, кто из этих цепных псов Агаты – лидер. Но пока никто себя не проявлял. Черт! Лишь бесполезная стая диких зверей. Фыркнул от прилива отвращения. Эта стерва ответит за все. Я выберусь из этого ада и найду ее. С губ сорвался рык. Низкий, протяжный и угрожающий. Предупреждение альфы. Любой волк в радиусе километра слышит его и мгновенно уходит. Но эти твари совершенно ничего не знают и не понимают. Однако мой голос возымел эффект и часть нападающих, поджав хвосты, рванули в лес. Достаточно много, чтобы поднять наш боевой дух.

– Убирайтесь прочь, – снова рыкнул я, – и я вас не трону. Если коснетесь моей самки, выпотрошу каждого. Найду ваши семьи и убью их. Это последнее предупреждение.

Затем обратился в волка. Зверь внутри разорвал кожу, выпустил смертоносные когти. Я был больше каждого присутствующего оборотня и в разы злее. Мой оскал теперь будет снится выжившим в кошмарах. Не позволю коснуться моей женщины и волчат. Вновь зарычал, вкладывая всю злость, которую испытывал. Этот рык стелился по земле, пугая и вынуждая всех зверей в округе быстро искать укрытие. А к моему голосу добавился жесткий тон Кайла и утробный рык профессора. Многие обращенные явно боялись. В их глазах читался первобытный ужас, но что-то словно держало на месте. Как цепи или кандалы. Мой ошейник вдруг запульсировал. Что за… и они ринулись в атаку. Все вместе, словно по чьей-то команде. На меня прыгнули сразу четверо. Одного перехватил, ломая позвоночник, другого оттолкнул, а голову третьего просто раздавил. В нос ударил запах крови, будоражащий зверя.

Как вдруг сзади раздался неприятный хруст, и я взвыл. Чертов пес вцепился в мою заднюю лапу. С его клыков стекала дурнопахнущая слюна, словно волк чем-то болен. Твою же мать! Дернулся, стряхивая мерзавца, быстро развернулся и перегрыз горло. От его гадкой крови зверь заскулил. Чем они отравлены? Винтер, ублюдок! На миг оглянулся по сторонам. Вокруг меня танцевали еще пятеро. Они лаяли и рычали, но боялись подойти. Я весь был в крови. Не только врагов, но и своей. Задняя лапа страшно ныла и кровоточила, острые клыки боли впивались в мою отравленную плоть. Но нельзя показывать врагам, что ранен. Иначе они добьют, не оставив ни шанса. Кайл и Дэн рвали обращенных в клочья. Гора мышц бородача позволяла оттеснять толпу псов к лесу, освобождая небольшой коридорчик между машинами.

И вдруг я услышал звон стекла, затем отчаянный крик Аниссы. Машинально обернулся. Трое обращенных все-таки проскользнули мимо сражающегося профессора и начали долбиться к моей истинной. Окровавленные мохнатые лбы свидетельствовали о том, что волки выполняли приказ вопреки собственной воле. Кто-то ими управлял не заботясь, сколько погибнет здесь. Попытался прорваться к ней, но сверху навалились двое обращенных. Они вцепились мне прямо в холку, пытаясь достать до горла. Мотал головой, пытаясь стряхнуть их.

– Вон! Оставьте нас! Твари! – кричала моя девочка, но я не мог ей помочь.

Из-за отравленной раны перед глазами все поплыло. Сквозь пелену боли увидел, как дверь машины открылась, и моя истинная с детьми на руках рванула ко второй машине. Вот так, умница. Отбившись от двоих, я рванул на тех, которые уже обратили внимание на Аниссу. Отвлек их, разрывая сухожилия и кромсая кожу на лоскуты. Чертовы твари!

– Рррааа! – один пихнул уставшего профессора, повалив на бок и ринулся за моей девочкой.

С трудом поднялся и побежал следом. Боль была повсюду. Мое тело стало одной большой кровоточащей раной. Но я шел, периодически переходя на бег. Быстрее! Лишь она имеет значение, моя пара. Анисса! И я рванулся, хватая преследователя зубами за хвост и со всей силы сжимая челюсти. Обращенный завыл, послышался неприятный хруст. Это была волчица… когда ее взгляд потух, я подбежал к внедорожнику. Несколько врагов попытались перегрызть шины, но бородач одному разорвал горло, а второго оттолкнул корпусом. Тот, словно мешок с костями покатился по асфальту. Анисса держалась молодцом. Действовала четко. Усадила малышей на заднее сидение, быстро пристегнула, затем закрыла двери. Я взглянул в родные глаза. Моя девочка не проронила ни слезинки. Горжусь ее выдержкой! Потом она будет плакать, может даже что-нибудь разобьет, но Нисса не даст близнецов в обиду.

Я ее недостоин. За какие заслуги мать-луна все же подарила мне такую женщину? Но моя истинная выживет. Сбоку раздался вой профессора. В его бок впились челюсти обращенного. Глаза чудовища неистово вращались, а челюсти сжимались, орошая рану отравленной слюной.

– Помоги ему! – в мой разум ворвался любимый голос, – Лео!

– Уезжай… – прохрипел, затем бросился и оттащил тварь от беты, добивая одним четким движением челюсти.

Такое чувство, что наши враги не заканчивались. Анисса пыталась завести мотор, но в худших традициях плохих ужастиков машину словно парализовало. Черт! Сознание уплывало и сзади на меня вновь бросился оборотень. Ему удалось повалить меня на землю, я услышал зловещее клацанье зубов прямо рядом с шеей. Ну уж нет! Я альфа, мать вашу! Скинув паршивца, взглянул на машину. Она наконец-то завелась, но внедорожник облепили обращенные, словно мерзкие слепни.

– Дави их! – прорычал Ниссе, – давай милая! Я найду тебя! Клянусь!

И она рванула вперед. Разбрасывая тела волков, надавила на газ и поехала. Шины громко засвистели. Мои силы были на исходе. Вокруг шло сражение, которое будто находилось где-то далеко. Моя истинная выбралась. Умничка! Так и нужно было. Мать-луна, надеюсь, я не ошибся, похоронив здесь себя и своих друзей. На Кайла уже навалилась толпа обращенных, они рвали его тело на части. Профессор лежал без движения, в его боку красовался глубокий укус. Дыхание беты было тяжелым, он то и дело подергивался от боли. Я оглянулся. На меня наступали еще четверо. Неужели это конец? Был бы в человеческой форме, усмехнулся бы. Вот так сгинуть? В лесу, так далеко от родного дома, истинной и своих малышей, которых только обрел. И вновь потерял. Милая… надеюсь, ты меня простишь за этот маленький обман.

Теряя сознание, я думал лишь о ней. О голубых глазах цвета весеннего неба и платиновых локонах, игриво развевающихся на ветру. О маленьких волчатах, только-только научившихся ходить и говорить самое ласковое слово: мама. Думая об Аниссе, я успокаивался. Мой гнев схлынул, оставив место лишь усталости. Ни страха смерти, ни боли. Обращенные вновь накинулись, оставляя глубокие кровавые укусы. Нескольких я еще смог удавить, но челюсть последнего сомкнулась на моей глотке. Вот и всё. Зверь завыл, оповещая о том, что умирает. А глаза, покрытые алой пеленой лопнувших вен, наконец-то закрылись.

Глава 16

Я неслась по пустынному шоссе, выжимая из черного металлического зверя все силы. Костяшки пальцев побелели от того, насколько сильно вцепилась в руль. Нервы были предельно напряжены, я всматривалась не только в пустое дорожное полотно, но и по сторонам. Малыши сильно плакали, этим сильно сбивая. На один миг мне даже захотелось развернуться и накричать, но вовремя взяла себя в руки. Они напуганы еще сильнее меня, ведь ничего не понимают.

Чудовищный звук разбивающегося стекла стоял в ушах, никак не желая выветриваться. Они прорвались. Но я смогла отбиться. Вспоминая чудовищное месиво из когтей, зубов и крови, поежилась и задрожала. Так, ладно, Анисса, успокойся! Дети, сейчас они важнее всего. Я аккуратно снизила скорость, затем заехала в небольшой “карман”, который оставляют на таких дорогах, чтобы не парковаться на обочине. Вдохнула, затем выдохнула и открыла дверь. Так, Лео сказал, что положил в кармашек комбинезона телефон Агнес. Сердце бешено застучало.

А что, если они не выберутся? Если я потеряю его… опять…

– Мама! – слышался рев Леонарда, напомнивший мне, что в самом деле важно.

Я должна верить своему истинному. Если сказал, что найдет меня, значит так и будет. Открыла дверь, взяла на ручки сына. Несмотря на двухлетний возраст, он был тяжелым. Честно говоря, даже не знаю, как мне удалось вытащить их обоих и унести на руках в другую машину. Мои волчата растут очень быстро.

– Все хорошо милый, мы в безопасности. Благодаря твоему папе, мы спасены, – шептала сыну, тыкаясь носом в его шею.

Он обнял меня, даря спокойствие и решимость двигаться дальше. Обернулась и увидела, что, Лия завороженно и печально глядит в окно. Моя девочка о чем-то думает? Поразительно, какие они уже взрослые? Неужели это связано с наличием волчьего гена? Леонард немного успокоился, лишь всхлипывал. Я аккуратно усадила его на пассажирское место, затем пристегнула. Без детских кресел конечно будет тяжело, да и опасно. Нужно купить что-то подобное по дороге, уверена, что найду супермаркет в ближайшем городке. Убедившись, что сынок успокоился, я обошла машину и проверила Лию. Она вдруг взглянула на меня своими огромными глазками и в их уголках блеснули слезы.

– Что случилось? – ласково спросила ее.

Я никогда не сюсюкалась со своими детьми. С раннего детства общалась, как со взрослыми. Поэтому мои близнецы всегда были самыми послушными и умными детками, где бы ни появились.

– Папа… – пролепетала девочка, – где папа?

Сердце сжалось от боли. Лео остался там. Я гнала прочь воспоминания о том, в каком виде бросила своего волка. Израненный, уставший, он делал все, чтобы защитить нас. А я никчемная… так стоп! Но Лия по-прежнему ждала ответа.

– Папа задерживается, милая. Он скоро присоединится к нам, – как могла, удерживала слезы и сильную дрожь в голосе.

– А Дэниэл? – спросила малышка.

Я застыла, глядя на Лию. Дочь ждала ответа. Она запомнила профессора? Это потому что он – бета ее отца или причина кроется в другом? Но Дэниэл – это фактически третье слово, произнесенное дочерью. После мамы и папы. Может ли быть… да ну нет. Жестко избавляясь от ненужных мыслей, я улыбнулась.

– И Дэниэл в порядке.

– Правда? – да что ж такое, – ему больно.

Моя девочка всхлипнула, снова глядя в никуда. Ее глазки словно остекленели. Она чувствует профессора? Значит, вот в чем причина злости Лео. Но может ли двухлетняя волчица быть связанной со взрослым оборотнем? За что маленькой девочке такая боль? Мир оборотней еще более жесток, чем наш. Успокоив дочь и усадив ее ровно, я сказала обоим не ерзать, как бы скучно ни было. Затем вынула из кармашка аккуратно сложенную бумажку с номером. Почерк Лео. Мой милый альфа, где же ты? Так, нужно найти поскорее супермаркет и мотель. Залезла на переднее пассажирское кресло, покопалась в бардачке. Интересно. Там лежал кожаный кошелек с небольшим количеством наличных, кредитная карточка на имя Марка, обернутая листочком с цифрами пин-кода.

Покопавшись еще в надежде найти мобильный, удрученно вздохнула. Значит, нужно искать телефон. Вернувшись за руль, я вновь сделала несколько глубоких вдохов, выдохов и завела мотор. Хорошо, что эта дорога относительно пустынна. Я вожу не очень хорошо. Год назад Марк вдруг заставил меня пройти курсы и получить права. Только вот все документы остались в машине Лео. Если меня остановят, то это все. Потому что помимо отсутствия прав мои малыши ехали без кресел. А это – серьезное нарушение правил и меня могут даже за решетку посадить. А потом впаять штраф. Так что я ехала достаточно медленно и внимательно следила за знаками, чтобы не привлечь внимание полиции.

И вот, среди густых зарослей леса Гринстоун вдруг замаячили домики. Сначала небольшие деревенские, затем я увидела трех- и четырехэтажные постройки. Отлично, значит здесь я смогу купить все необходимое. И тут, когда моя радость стала уже почти безграничной, сзади послышался страшный звук. Полицейская сирена, оповещающая, что я должна остановиться. Черт! Ну почему сейчас? Судорожно глотала ртом воздух, ощущая поступающую панику. И как назло, констебль остановился далеко и шел медленно. Так, прав с собой у меня нет, документов тоже. Это конец! Думай, Анисса!

В принципе, можно попробовать старый добрый флирт, но взглянув на человека в форме еще раз, я чуть не взвыла. Это была грузная женщина средних лет. Мда, с такой глазками не стрельнешь. Леонард зашуршал сзади, пытаясь выбраться из-под ремня и подобраться к сестре. Не сейчас! Ну почему все против меня? Полицейская приблизилась, и я нехотя опустила стекло.

– Констебль Кларксон. Превышаем? – спросила сурово, а мое сердце тут же рухнуло в пятки, – покажите права.

– Эм… – я судорожно соображала, как выкрутиться из этой ситуации, – я ничего не превышала! У меня ребенок болен, я спешу в больницу.

– В вашем городе нет больницы?

– Мы в лесу были, – ляпнула первое, что пришло в голову.

– С такими маленькими детьми? – она бесцеремонно сунула голову в окно и глянула на заднее сидение, где мой сын уже прижимал к себе сестру.

– Почему они без кресел? – ее сухой голос царапал мое самообладание.

– Эм… времени не было…

– Это очень опасно, вы понимаете? – вспыхнула дама, а я покраснела, – малыши могли пострадать от неосторожной езды!

Знала бы она, что если бы я еще и о креслах думала, то эти малыши были бы уже мертвы. Сердце сжалось от одной мысли о том, что те твари могли сделать с близнецами. Она ничего не знает! И не имеет права меня судить! Бесполезные органы правопорядка. Меня обуяла злость.

– Я вынуждена попросить вас выйти мисс, – она продолжала смотреть на близнецов, которые дрожали от страха.

– Вы пугаете их, – прорычала я, но полицейская продолжала глазеть на моих детей.

Что же делать? И вдруг мой сын оскалился и зашипел. Констебль в ужасе отпрянула, а я машинально нажала на газ и рванула места.

– Эй! – орала она вслед, но было уже поздно.

Я, Анисса Уайтберд, стала преступницей. О боже мой! Что же теперь делать? Но руки продолжали крутить руль, а ноги – жать на педали. Нужно срочно найти укрытие. Какой-нибудь забытый богом мотель. Я судорожно вертела головой. Проехав вывеску “ Добро пожаловать в Сьювидж. Население города составляет 7465 человек”, постаралась слиться с остальными машинами, но как назло в английской глубинке все ездили на стареньком раритете. И огромный черный внедорожник привлекал слишком много внимания. Мне нужна новая машина! Но внезапно в уши ударил вой сирен. Это за мной? Ой! Ну встряла! Близнецы снова расплакались.

– Тихо, маленькие, может это не по наши души.

Сложно описать всю гамму чувств, владеющих мной в тот момент. Паника, страх, горечь, боль и злость. Чертов Винтер! Чертова Агата Уайтберд!

– Черный внедорожник, сейчас же прижмитесь к обочине!

Вот и всё. Сбоку ко мне приблизилась полицейская машина, я покорно нажала на тормоз и остановилась. Теперь мне прямая дорога в тюрьму. Из трех автомобилей выскочили полицейские и дали мне знак выходить. Как только я вылезла из внедорожника, они с силой выкрутили мои руки, щёлкая наручниками. Близнецы продолжали плакать, наблюдая за этим одновременно жутким и позорным зрелищем. Стерва, что меня остановила, выскочила из машины, затем попыталась вытащить Леонарда, но он цапнул ее за руку.

– Агрессивные, – констатировала она, – наверняка насилие в семье. Джон!

Пожилой мужчина с густыми усами повернулся к ней.

– Надо сообщить социальной службе. И ещё скажи, что они оборотни.

– Мать тоже? – сухо спросил он, пока меня заталкивали в машину безо всякого такта, словно воровку или убийцу.

Один из полицейских, усаживая, схватил меня за грудь, и я зашипела.

– Не смей меня касаться! Вы хоть знаете, кто я?

– Ты – идиотка, подвергающая детей опасности, – недовольно протянул он, – так что мы их забираем до выяснения всех обстоятельств.

– Может она вообще не их мать! – выплюнула толстуха, – не похожа она на оборотня. Украла детей, признавайся!

Что? Нет! Я видела, как плачущих малышей, отбивающихся что есть силы от нескольких слуг закона, усаживали в другую машину. И ничего не могла поделать! Нельзя плакать, Анисса! Но боль потери уже полностью владела мной. Лео, где ты?! От бессилия впилась пальцами в сидение. А ведь утро было таким хорошим. Я обнимала своих волчат и истинного, целовала их и вдыхала родной аромат. А сейчас сижу в полицейской машине, словно какая-то преступница. Вся растрепанная, грязная, уставшая. А мои малыши непонятно с кем. Я должна выбраться как можно скорее. Нужно думать! Дернула руками, встретив стальное сопротивление наручников.

– Я смогу позвонить из участка? – вскинула подбородок, а двое сопровождающих сально присвистнули.

– Кому звонить будешь, цыпочка?

– Это не ваше дело.

– Тогда нет.

– Что? Я имею право!

– Сука, укравшая чужих детей, никаких прав не имеет, – оба заржали.

Ладно, разберусь на месте. Потребую звонок в случае чего. Либо пойду на крайние меры. До участка доехали быстро, меня чуть не за волосы выволокли и потащили в небольшое серое одноэтажное здание с вывеской “Департамент полиции Сьювиджа”. Как и весь городок, оно было совершенно безликим и унылым. От наручников уже болели запястья, но эти констебли словно нарочно постоянно дергали меня за руки. Усадив напротив жалкого подобия ресепшена, пристегнули мои руки к подлокотнику и направились к сидящей за столом женщине.

– Оформи эту бродяжку. Украла детей, дорогую машину. Возможно, в базе числится.

– Никого я не крала! – воскликнула, но тут же потухла под жестким взглядом констебля, – это мои дети…

Почему мне никто не верит? Боже, что же делать? Лия и Леонард не справятся без меня, мы с самого их рождения всегда были вместе. Внутри меня ожила самая настоящая волчица. Еле держалась, чтобы не сорваться с места и не перегрызть глотки этим тупым провинциалам. Я – Анисса Уайтберд! Как они смеют держать меня в таком месте?

– Готово, ведите в пятую, – бросив на меня презрительный взгляд, тетка с ресепшена продолжила возиться с бумажками.

Им всем плевать. Лео, как же ты был прав. Люди – черствые и равнодушные создания. Они отняли моих близнецов, ни в чем не разобравшись. А сейчас ведут в клетку. Практически швырнув меня внутрь, они захлопнули кованую дверь.

– Я хочу свой звонок, – прорычала, вложив всю злость, – иначе вы все пожалеете.

– Да ты что? – хохотнул сопровождающий меня коп.

– Вы не знаете, кто я такая, – и все-таки решилась.

– Очень интересно, – он приблизился и облизнулся, – поделись-ка цыпа.

– Я – леди Анисса Уайтберд! – выпалила и вокруг повисло гробовое молчание.

Глава 17

Голубая трава мягко касалась моих босых ног. С трудом открыв глаза, огляделся. Бесконечное поле, усеянное васильками, терялось за горизонтом, соприкасаясь с небом, усыпанным миллионами ярких звезд. Они ласкали взгляд, позволяли забыть обо всем, что когда-либо волновало. Я сел на землю. Она оказалась теплой, какой-то домашней. Провел рукой по голубым цветам. И вдруг сердце защемило. Резко, сильно. Так, словно я забыл нечто очень важное. Но ведь есть лишь я и эти мириады звезд. 

Откинулся на спину, вглядываясь в небесные светила. О! Одна вдруг упала, оставив за собой лишь яркий серебряный шлейф. Бедняга! Улыбнулся. Внезапно в голове вспыхнула картинка. Следом за ней еще одна. Голубые глаза, полные тревоги, алые губы и белые волосы. Кто это? Почему мне кажется, что не имею права забывать? Я снова сел, закрывая лицо ладонями. Почему руки дрожат? 

– Нравится здесь? – послышался ласковый женский голос.

Он был повсюду, им говорили лепестки васильков и мягкая земля. Свет звезд наполнял эти слова.  Впереди стояла волчица, огромная и белая. Густая шерсть переливалась в лунном свете. Клянусь, я видел каждый волосок, искрящийся десятками крошечных серебристых огоньков. Казалось, что это существо переливается, светится. 

– Ты кто? – я попытался принять волчью форму, но не смог.

– А кого ты хочешь видеть? – она лишь смотрела, но я слышал слова в своей голове.

– Я не должен быть здесь! – подскочил, подстегиваемый каким-то внутренним инстинктом.  

– Верно, – мягко произнесла волчица, – но ты здесь.

– Я умер? – страшная догадка парализует все тело, – но как же. Черт! Не могу вспомнить! 

– Долг превыше всего. Да, альфа? – спросило существо.

Альфа… точно! Я вожак и попал в западню. Но почему не помню деталей? История будто ускользала, как песчинки сквозь пальцы. Что случилось, почему я здесь, если должен быть в другом месте?

– Ты борец, Лео, – произнесла волчица, – я не ошиблась, выбрав тебя.

Лео? Это мое имя? Почему внутри все переворачивается? Да твою же мать! Сжал пальцы с такой силой, что если бы у меня была кровь, то она бы хлынула из разорванных ран. Но ничего не почувствовал, словно мое тело было соткано из мягкого облака. Интересное ощущение.

– Нередко после серьезных ошибок нам дается второй шанс. Ты его заслужил… преданностью оборотням, сумев поставить их благополучие выше своего. Смелостью признать свои ошибки. Решимостью взглянуть в глаза этим ошибкам. И глупостью за них умереть.

– Ты… – я понимал, душой чувствовал, кем является эта волчица.

– И я даю выбор. Ты много страдал, мой волчонок. Вынес то, что ни один рядовой оборотень бы не смог. Останься здесь, подле меня и забудь обо всей боли, что тебе пришлось пережить. Либо вернись и продолжи борьбу. 

– Мать-луна… – сорвалось с губ.

– У тебя один шанс, сын мой.

– Я должен вернуться! Не помню, зачем и куда, но чувствую, что меня ждут! – выпалил настолько уверенно, насколько смог.

Ведь безмятежный шелест васильков так и манил. А там, за завесой черного неба меня ждет боль. Такое чувство, что она подбирается все ближе, я уже ее ощущаю кончиками пальцев. Но васильки… перед глазами вновь мелькнула картинка: небесно-голубое платье, сжатые на коленях кулачки и взгляд, не терпящий отказа. Она ждет меня! 

– Так тому и быть. Взамен я помогу твоим близким обрести вновь потерянное… прощай, непокорный альфа. Пусть моя сила послужит благому делу. И помни: жизнь – самое большое сокровище. Чья бы она ни была…

– Что?

Но волчица уже исчезла, а я ощутил прилив боли. Затем ярости. А следом эти два чувства сплелись тугим узлом в моей груди.

– Черт! Черт! – вырвалось из горла, и я с треском шмякнулся на пол.

От боли изверг еще несколько сочных ругательств. У меня болело все тело. Хотя это еще мягко сказано. Я чувствовал, словно по венам вместо крови течет яд вперемешку с электрическим током. Под кожей постоянно простреливало то тут, то там. Мышцы одеревенели и от каждого действия хрустели, доставляя сильный дискомфорт.

– Эй! – женский голос слегка привел в чувства, – не смей ругаться в моем доме!

Продрал глаза. Сквозь алую пелену, и дикий вой раненого зверя внутри увидел огненно-рыжую вспышку. Реальность приходила не сразу, будто открывая паззл по кусочкам. Сморщился, ведь на языке крутилось множество нецензурных слов на родном языке. Попытался опереться на руки, но с грохотом рухнул лицом в пол. Твою мать! Но я жив… жив! Лежа мордой на пыльным деревянных досках, улыбался как идиот. Я вернулся к ней.

– Где я и кто ты? – прорычал, но в итоге с губ сорвался лишь жалкий хрип.

– Моя стая спасла вас от нападения, – голос будто рассеивался по комнате.

– Остальные живы?

– Да. Потрепаны, но на тот свет не отправились. Тебе больше всех досталось. – она попыталась мне помочь, но я оттолкнул ее руку, самостоятельно вползая на постель с дико неудобным и жестким матрасом.

– Спасибо. Но нам нужно идти.

– Куда? Ты и встать сам не сможешь.

– К ней…

– Твоей женщины там не было, так что предположу, что она в безопасности, – пожала плечами рыжая волчица.

Усевшись, я наконец-то смог сфокусироваться я рассмотреть свою спасительницу. Приятная женщина примерно моего возраста с огненными волосами до ягодиц. Она была одета в клетчатую рубашку и джинсы. Ощутил исходящую от рыжей ауру власти. Значит, она тоже альфа.

– Почему вы так далеко от стаи? – спросила она, присаживаясь рядом со мной.

– Дела были… – отрезал я, вновь пытаясь подняться, но лишь завалился на постель.

– Почему они на вас напали? – продолжала допытываться она.

Схватился за голову, испытывая мощный прилив боли. Черт! Волчица аккуратно коснулась моего плеча, и я мгновенно сбросил ее руку.

– Не трогай меня, – рыкнул ей, – спасибо, конечно за спасение, но мне нужно идти.

– Ты сильно ранен, альфа. Сейчас приведу твоих друзей, и вы мне все расскажете. Иначе выкину всех на мороз.

Ничего себе заявления! Сильна. Я поднял руки, смиряясь с ее словами. Все-таки, нужно быть немного более благодарным. Но все мысли в перерывах между всплесками адской боли крутились вокруг Аниссы и близнецов. Успела ли она уехать? Как далеко? Нужно срочно их найти! Надеюсь, она связалась с Агнес. В дверь вошли Кайл и Дэн. Оба выглядели, мягко говоря, не очень. У профессора была перевязана голова, а бородач сильно хромал на одну ногу.

– Мы думали, не выкарабкаешься, – бета присел рядом со мной.

– По-моему я умер, – констатировал факт, – но меня вернула… мать-луна.

– Ты видел богиню?!

В дверях показалась рыжая, рядом с которой мялись пару детишек. Их глаза лучились любопытством, но они стеснялись подойти. Мальчик и девочка. Молодые волки, новое поколение. Как же там мои малыши? Эх.

– Какая она? Большая? Сильная? Опасная? Расскажи! – они наперебой задавали вопросы и в конце моя голова снова страшно разболелась.

– Прекратите. Сейчас же идите к матери! – гаркнула рыжая.

– Благодарю… они уничтожили мой мозг, – усмехнулся, глядя на альфу, – Лео.

– Лиз, – сдержанно произнесла она.

– Ее стая живет в лесу, – сказал Дэн, – после того как объявили амнистию они отказались покидать насиженное место.

– Почему? И насколько ваша стая многочисленна? – задал ей вопрос.

– Мы не верим людям, – отрезала рыжая волчица, – они как десять лет назад заковали нас в цепи, так и вернули наши права. Где гарантия, что завтра ее величеству не придет в голову что-то еще?

– Разумно.

– А ты тот самый… – она с прищуром рассматривала меня, – раб, ставший вожаком волков Бриджтауна?

– Да.

– И вы не боитесь вновь оказаться в цепях?

– Это им нужно бояться, – ответил я, – ведь гнев огромной волчьей стаи остановить не смогут все армии мира.

Мы какое-то время глядели друг другу в глаза. От Лиз исходила очень мощная энергетика, она явно стала альфой по крови. Но в итоге опустила глаза первая. Все же я оказался сильнее. Лишь сейчас вдруг осознал, что лежу совсем голый. Ясное дело, у оборотней это не вызывает смущения, однако я несвободен. Так что поспешил накрыть всю свою мужскую красоту.

– Нужно найти Аниссу и близнецов, – сказал профессору.

– В лесу их нет, мы пробежались по окрестностям. Возможно, миледи уехала в ближайший город Сьювидж.

– И что это за город? – спросил рыжую.

Она сначала задумалась, потом присвистнула.

– Там не любят чужаков и оборотней. По сути – это последний оплот империи Винтера. Дыра, одним словом. Полиция там – настоящие фашисты.

– Ей нельзя там оставаться с двумя волчатами, – процедил сквозь зубы, – телефон у вас есть?

– Нет, – отрезала Лиз, – мы не пользуемся связью. Волкам это не нужно.

Я слышал от Агнес о стаях, подобных этой. Этакие староверы мира оборотней. Презирают цивилизацию и блага, полностью отдавая себя служению лесу. Мы с Агнес пытались несколько таких сообществ присоединить к нашей стае, но они категорически отказались. В принципе сейчас власти, данной мне высочеством бы хватило, чтобы насильно подчинить всех волков Англии. Но пока это решение откладывается. Нужно найти истинную, подлечиться, прикончить Агату с Винтером. Затем уже займусь созданием полноценной волчьей конгломерации. Черт, мне даже думать больно.

– Нужно найти Аниссу, – продолжал настаивать на своем.

– Сначала тебе нужно хотя бы встать. Этот яд очень опасен. По сути на вас натравили смертников, я такое видела впервые, – призналась рыжая альфа.

– В каком смысле? – вот это уже интересно.

– Эти обращенные люди уже давненько нарушают наши границы. Мы поначалу лишь наблюдали, затем стали их прогонять. Но ни разу не видели подобного позавчерашнему. Обычно они выглядели потерянными. Но эта агрессия.

И тут меня осенило.

– Сколько я провалялся?! – взревел, понимая, что оставил свою девочку одну с малышами хер знает где уже на два дня.

– Двое суток, – невозмутимо произнесла Лиз.

– Мне нужно ее искать, – я дрожащими руками попытался снять с себя тонкое одеяло из мешковины, но пальцы не слушались.

Плевать на боль, Нисса там совсем одна! Стиснув челюсти, я рвался к своей истинной паре и лишь выбившись из сил, лег обратно. Не могу. Твою мать, какой же слабак!

– Черт! – затем одарил присутствующих еще одной россыпью ругательств.

– Так, мне это надоело, – рыжая вышла из комнаты, а вернулась через десять минут с дряхлой старушенцией под руку.

– И что это?

Мои оборотни все это время с любопытством наблюдали за тщетными попытками своего альфы рвануть на поиски семьи. Головой и я понимал, что далеко не уйду, но сердце изнутри рвало мою грудную клетку, тянулось к моей девочке. Знал, что ей страшно. До меня смутно доходили ее эмоции. Мою истинную сильно напугали, сделали что-то нехорошее!

– Куда ты так рвешься? – прошелестела бабулька.

– Мне нужно идти, – закашлял от боли, внезапно стянувшей горло, – моей паре плохо там без меня.

– Твоя кровь все еще отравлена. Я вытащила тебя с того света, – спокойно произнесла старая волчица, – так что будь добр, полежи еще и оклемайся. Никуда твоя истинная леди не денется.

– Вы не понимаете, – продолжал настаивать на своем, – она там совсем одна. С двумя маленькими детьми.

– Твоя пара настолько слаба? – высокомерно спросила эта бессмертная, – женщина, предназначенная судьбой самому верховному альфе?

– Кому? – не понял я, – слушай, мне плевать на твои слова. Нужно найти мою…

Но вдруг рыжая волчица подлетела ко мне и с силой вколола в плечо какую-то зеленую жижу. После этого по коже стал растекаться приятный холод.

– Это специальный внутривенный сбор, – холодно произнесла наглая старушенция, – спящий оборотень выздоравливает куда быстрее, чем буйный. Закройте его, пусть спит и регенерирует!

– Чего? Да как ты смеешь! – рычал я, но даже мои оборотни лишь согласно кивнули.

– Это для твоего же блага, Лео, – сказал профессор, – мы найдем твою леди и малышей, даю слово. Но сейчас, молю тебя, отдыхай!

С этими словами они все вышли из крохотной комнатушки, оставив меня скрежетать зубами от бессилия и засыпать из-за непонятной субстанции в моей крови. Но сон одолел слишком быстро и спустя минуту я уже вырубился. Мне ничего не снилось. Совершенно. Лишь серая пелена больного сна, утягивающая в свою глубину цепкими мягкими щупальцами.

Глава 18

Долгое гробовое молчание прервал хохот констеблей. Они с презрением осмотрели меня, затем начали тыкать своими сальными пальцами, при этом мерзко смеясь. Да как эти безродные смеют? Так, вдох и выдох. Я почувствовала, что начинаю задыхаться от накатившего возмущения.

– Ты? Леди Уайтберд? Боже, ничего смешнее в жизни не слышал! – ржал крупный неприятный мужчина средних лет с густыми усами.

– Сравните фото! – выпалила я, хватаясь за ржавую решетку, но резкий удар рукоятью пистолета, чуть не попавший по пальцам, вынудил отойти немного вглубь камеры.

Как они с девушкой обращаются? Что за свинство? Животные какие-то.

– С ума сошла, цыпа? Ох и посмеялся, спасибо. Сиди до вынесения предварительного приговора. Леди Уайтберд, – он передразнил меня, – а я тогда принц Роберт.

– Мне нужно позвонить!

– Кому? Королеве? – снова рассмеялся констебль.

Новая порция гадкого смеха оросила и без того гнетущую атмосферу этого места. Они не верят… да и не похожа я на леди. Ничего, когда выберусь и верну свое имя, первым делом наведаюсь в это богом забытое место. Сьювидж. Не знала, что в Англии есть города, подобные ему. Сколько их еще затерялось в глубинах леса Гринстоун? Где полиция творит беспредел, унижает женщин и отбирает детей у матерей, не разобравшись? Уверена, это лишь верхушка айсберга. Надо будет с этим разобраться. Поплелась к жалкому подобию постели и села. Она отчаянно заскрипела под моим небольшим весом.

– Серьезно думала, что они на этот бред поведутся? – послышался скрипучий голос из темноты.

Промолчала, ковыряя носком кроссовки грязный пол. Что же мне делать? Как позвать на помощь? Я чувствовала, как начинаю сильно паниковать. Они забрали моих близнецов! Что с ними сделают? Мои малыши. Обняла себя руками и тихо заплакала. Вот же влипла в передрягу. Так, хватит рыдать, Нисса. В конце концов я – наследница Уайтберд, а мой отец всегда учил меня выходить из любой ситуации гордо, с высоко поднятой головой. Так что слегка шлепнула себя по щекам и успокоилась. Некогда нюни распускать, мои маленькие волчата где-то там совсем одни.

– Эй! – голос стал громче.

В темноте камеры на жестком полу сидела изрядно потрепанная жизнью женщина. На вид ей было не меньше сорока. Волосы все спутаны. Она их год не мыла? От этой особы исходил неприятный запах пота вперемешку с нестиранной одеждой. Гадость какая! Я отодвинулась дальше, чтобы не чувствовать этот смрад.

– Я с тобой говорю! – грубо потребовала ответа эта сумасшедшая.

– Оставьте меня в покое, – я подтянула ноги к подбородку, перебирая в голове возможные варианты.

– Ты тут кралю-то не строй из себя! – кряхтя, она поднялась на ноги, – мы тут обе. На равных правах!

С презрением осмотрела ее еще раз. Ну и особа! Проститутка? Или еще хуже… господи, выпустите меня! Я хочу на волю! Вскочила на ноги и подбежала к двери, затем начала ее дергать. Конечно же, железо не поддалось, а электронный замок лишь насмешливо молчал в ответ на мои попытки. Развернулась, прижимаясь спиной к прутьям и со всей силы ударила ногой, вложив в этот жест всю свою ярость. Я леди! Они не смеют запирать меня в клетке со шлюхой, как какую-то преступницу!

– А ты боевая, – хохотнула моя соседка, – я Джун.

Молчала, глядя на нее с нескрываемым презрением. Ведь внутри всегда оставалась аристократкой. Но что делать, мне придется включить режим выживания. И если это значит опуститься до разговора с такой, как эта Джун, я с гордостью приму вызов.

– Джейн, – ответила коротко.

– И никакая не Анисса Уайтберд? – прищурилась сокамерница.

– Нет. Мне просто нужно позвонить…

– Ты бы врала убедительнее. Леди Уайтберд мы всей страной оплакивали. Эти чертовы оборотни ее прикончили, – она по-хозяйски плюхнулась на постель, – а сейчас вон, разгуливают понимаешь. Амнистированные… ну-ну.

– Оборотни?

За три года я ни разу даже не поинтересовалась тем, как “погибла” Анисса Уайтберд. Марк укрыл меня от всего, что могло напоминать о прошлом. И теперь мир поворачивался ко мне своей самой отвратительной стороной. Всю жизнь была как птица в клетке. Не знала ни горя, ни лишений. И ведь думала когда-то, что отсутствие нужной расцветки брендового платья – это самая большая проблема на свете. Устраивала скандалы и вела себя отвратительно. Папа… я так хочу тебя увидеть! И мой возлюбленный Лео! Женщина по имени Агата Уайтберд ответит за свои злодеяния перед законом! Уж я об этом позабочусь.

– Да, – Джун вытащила что-то сомнительное, напоминающее конфету, из внутреннего кармана рубашки и принялась жевать.

Боже, я хочу отсюда уйти! По камере быстро распространялся странный травяной запах. Меня затошнило.

– И каким образом? – необходимо было дослушать легенду до конца.

– Ты что, в танке все это время жила? А, Джейн?

Я пожала плечами.

– Ясно. Там свадьба была. Конечно же, чернь типа меня никуда не пустили, но злые языки говорят, что леди-то была неверна своему жениху. Потрахивал ее оборотень-то.

Мое сердце сильно забилось. То есть все знали, что мы с Лео… но соседка продолжала.

– Конечно, сексуальный до чертиков. Ну, так говорят. И в общем как я поняла, она решила выбрать Мосса, а этот раб ее и загрыз прямо в процессе, ну ты понимаешь…

– Эээ, – бред какой-то.

– Ну когда жених ее это, того самого в постельке-то приходовал. Говорят, лорда с голой задницей нашли в комнате, разорванного в клочья. Эх, жаль. Красивый был. Но потом амнистия и забыли об этом.

– Это неправда! – забыв обо всем, выпалила я, – чушь какая-то.

– А ты откуда знаешь? – она прищурилась.

– Просто это нелогично звучит, вот и все, – отвернулась, чтобы скрыть пунцовые от возмущения щеки.

– Ну, в вопросах любви всегда все нелогично, – она продолжала жевать неведомую мне травяную конфету.

– Что ты ешь? – я слегка осмелела и даже, кажется, привыкла к странному неприятному запаху, исходящему от Джун.

– О, это чудесная конфетка. Хочешь? Здорово веселит.

Она и правда стала вести себя более раскованно. Но мне необходимо держать сознание трезвым, в противном случае рискую здесь задержаться. Этого нельзя допустить, учитывая, что мои малыши непонятно где.

– А что с детьми? У кого сперла? – хохотала моя сокамерница.

– Они мои. Много всего случилось и у меня не было детских кресел.

– Тебя из-за них загребли? – с одним ей присущим пониманием Джун вздохнула, – тебя эта стерва Кларксон выловила?

– Угу.

– Сама бездетная и весь город уже достала своими комплексами, – сказала она, – не повезло тебе, подруга. Так бы и не заметил никто. И тачка твоя?

– Моего друга, – призналась я, – на нас в лесу напали оборотни. И мой муж остался там, сражаться с ними. А мне пришлось взять близнецов и бежать.

– Ого! Это прям сюжет для триллера!

– И теперь они забрали их, – еле держалась, чтобы не заплакать снова, – моих малышей. Обвинили в воровстве, как преступницу. А я никогда даже скорость не превышала.

– Понимаю тебя.

Да ну?

– Ты может подумала, что я шлюха какая?

Я прикусила губу, ведь и правда сразу приписала ее к касте ночных бабочек. Мое смущение не укрылось от Джун. Она цокнула языком.

– Да, я не леди, конечно, как некоторые, – соседка по камере намекнула на мою якобы ложь, – но все же не подстилка.

– Прости.

– Ничего. Я уборщица в местном банке. И всего лишь застукала нашего управляющего, трахающегося с новенькой ассистенткой. А мы с его женой хорошо знакомы. В таких городках все друг друга знают.

– И ты рассказала?

– Конечно нет! Я совсем дура по-твоему?

– Почему тогда ты в тюрьме?

– Он сыграл на опережение. Обвинил в краже денег из ячейки и упрятал сюда. Я без телефона уже неделю. Все шмотки грязные, потные. Ужас.

– Тебя никто не ищет? – я была обескуражена таким беспределом и еще больше укрепилась во мнении, что нужно здесь навести порядок.

Но еще больше меня испугало то, что Джун сидит здесь уже неделю. Я не могу себе позволить подобное! Мне нужно связаться с Агнес. Однако до вечера никто не пришел. Констебли порой заходили и улюлюкали, за что моя сокамерница обкладывала их трехэтажным матом. У нас даже строители так не ругались. Не знаю, сколько прошло времени, но у меня не было сил ни спать, ни есть. Я думала о своих маленьких Леонарде и Лии. Общаться с Джун тоже не хотелось, так что я сделала вид, что дремлю.

Прошло по моим ощущениям пару дней, и вдруг входная дверь громко звякнула. Внутрь камеры зашел высокий и мощный мужчина с густой щетиной.

– Старший инспектор Кирби. Что здесь происходит?

Я распахнула глаза и поежилась. От этого громилы исходила опасность. Вжалась в стену, пытаясь казаться меньше, но вдруг вспомнила о детях. Не имею права бояться и молчать.

– У меня отняли детей! – выпалила громко, чтобы констебли услышали, – не дали оправдаться и затолкали сюда, игнорируя мое право на звонок.

– Это правда? – он обратился к усатому, который явно нервничал в присутствии босса.

– Ну… она сопротивлялась при аресте.

– Так. Право звонка есть у всех. Вы опять терроризируете заключенных?

– Так точно! – один смачно пихнул второго в бок, – то есть… нет.

Крупный инспектор уже не казался столь угрожающим. Мне нужно лишь дозвониться до Агнес и все. Я буду спасена! Кирби открыл дверь, выпуская меня в коридор.

– Звонок я вам обеспечу. По остальному будем разбираться.

– Этого достаточно, – холодно отметила я.

Когда мы проходили мимо горе-полицейских я со всей силы наступила одному на ногу.

– Ой, простите! – гаркнула, показывая этим ничтожествам язык.

– Ах ты…

– Констебли! – громыхнул инспектор, – в чем дело?

– Она… – оба беспомощно таращились на меня, – ничего, сэр.

– То-то же.

Мы вышли в относительно просторный вестибюль. Женщина за стойкой снова окатила меня ледяным взглядом и продолжила что-то печатать. Инспектор провел меня в свой кабинет и закрыл его изнутри. Затем вручил телефон.

– Звоните. Один звонок, не более.

Сам же сел за стол и стал перебирать бумаги. Сглотнула понимая, что требовать его выйти будет уже совсем нагло. Не нужно сейчас демонстрировать свою спесь, придется потерпеть. Достала из заднего кармана номер своей гувернантки и набрала номер. Казалось, что эти чудовищные гудки длились бесконечно. И вот, в трубке послышался такой знакомый и родной голос.

– Да?

– Агнес… – почти прошептала, не в силах сдерживать слезы радости.

– Миледи?! – вскричала волчица, – почему вы звоните? Где вы? А альфа?

– Лео попал в беду, – почти шепчу, – а я в полицейском участке. И мне нужна твоя помощь.

– Где именно? – голос Агнес мгновенно стал деловым и жестким.

– Сьювидж. Приезжай скорее, – я коротко взглянула на инспектора, – и захвати детские кресла. Два кресла…

Волчица не стала задавать лишних вопросов, лишь сказала ждать ее. Когда я положила трубку, инспектор Кирби пальцем поманил меня к себе.

– Прошу простить моих констеблей, – сказал он, – они порой ведут себя как тупицы. Присаживайтесь.

Я покорно села напротив него, опуская взгляд. Не нравится мне все это. Мужчина взял свой мобильный и начал что-то там искать. Затем протянул мне. На большом экране была моя фотография. Вернее, снимок Аниссы Уайтберд с одного из приемов лет пять назад.

– Увидев вас в камере, я сначала не понял. Но теперь ясно вижу, что вы не лгали, миледи. А теперь, пока ждете свою свиту расскажите мне, что Анисса Уайтберд забыла в этой дыре?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.