Дэвид Уолльямс
Кошмарная тётушка

David Walliams

AWFUL AUNTIE

Text copyright © David Walliams 2014

Illustrations copyright © Tony Ross 2014

The author/illustrator asserts the moral right to be identified as the author/illustrator of this work.

Originally published by HarperCollins Publishers under the title AWFUL ANTIE

Адаптация макета Юрия Щербакова

© David Walliams 2014 Illustrations copyright

© Tony Ross 2014 The author/illustrator asserts the moral right to be identified as the author/illustrator of this work. Originally published by HarperCollins Publishers under the title AWFUL ANTIE

© Виноградова Мария, перевод на русский язык, 2018

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

* * *

Для Майи, Элис и Митч

Это Саксби-холл, где происходит наша история.

А вот Саксби-холл изнутри.

Вот карта дома и окрестностей.

Пролог

А у вас есть кошмарная тетушка? Тетушка, которая загоняет вас в постель раньше, чем начнется ваша любимая телепередача? Или заставляет доесть до последней крошки тошнотворный пирог с ревенем, хотя прекрасно знает, что вы ревень на дух не переносите? А может, ваша тетушка сперва слюняво целует любимого пуделя, а в следующую секунду лезет так же слюняво целовать вас? Или выедает из коробки с шоколадными конфетами все самые вкусные, а вам оставляет только с гадким черемуховым ликером? Или вдруг требует, чтобы вы носили омерзительно-колючий свитер, который она связала вам на Рождество? Ну, тот, на груди у которого огромными фиолетовыми буквами вывязано «Я обожаю свою тетеньку»?

И все-таки какой бы кошмарной ни была ваша тетя, но до тети Альберты ей точно далеко.

Тетя Альберта – самая кошмарная тетушка из всех, каких только носила земля.

Хотите с ней познакомиться?

Да? Я так и думал.

Вот она – во всей своей кошмарной кошмарности…

Ну что, устроились понеудобней? Тогда я начну…

Познакомьтесь с остальными персонажами этой истории

Юная леди Стелла Саксби.

А это Пепел. Он трубочист.

Вагнер – гигантский баварский горный сыч.

Гиббон – престарелый дворецкий в Саксби-холле.

Детектив Штраус – полицейский.

Глава 1
Заморозка

Все кругом расплывалось.

Сперва появились цвета.

Потом – очертания.

И так постепенно сквозь застилавшую глаза Стеллы пелену проступила вся комната.

Девочка поняла, что лежит у себя в постели. Ее спальня была лишь одной из бесчисленных комнат огромного загородного особняка. Справа от кровати стоял гардероб, а слева, перед высоким окном, – крошечный туалетный столик. Стелла знала спальню как свои пять пальцев. Саксби-холл всегда был ее домом. Но почему-то сейчас все казалось каким-то странным.

Снаружи не раздавалось ни звука. В доме никогда еще не было так тихо. Все молчало. Лежа в постели, Стелла повернула голову и выглянула в окно.

Мир стал белым. Выпал густой снег. Он покрывал все вокруг – широкую пологую лужайку, огромное глубокое озеро и пустынные поля за пределами поместья.

С ветвей деревьев свисали сосульки. Все застыло.

Солнца нигде не было и в помине. Небо – бледное как бумага. Ни день ни ночь. Сейчас раннее утро – или поздний вечер? Девочка понятия не имела.

Ей казалось, она проспала целую вечность. Дни? Месяцы? Годы? Во рту пересохло как в пустыне. Тело казалось тяжелым как камень. И неподвижным как статуя.

Сперва Стелле даже подумалось, а может, она спит и все это ей просто снится. Снится, что она проснулась у себя в спальне. С ней уже случалось такое – снилось что-то очень пугающее, потому что во сне она совершенно не могла пошевелиться. Неужели снова тот же кошмар? Или еще хуже?

Чтобы проверить, спит она или уже проснулась, Стелла попыталась пошевелиться. И начала с самого-самого дальнего конца тела: с пальчиков на ногах. Ведь если она уже проснулась и решит пошевелить пальчиком, он и пошевелится. Но как девочка ни пыталась – он не шевельнулся. И даже не шелохнулся. Девочка один за другим перебрала все пальчики на левой ноге, потом на правой. И все они один за другим напрочь отказались шевелиться. Охваченная нарастающей паникой, она попыталась покрутить ступнями, потом потянуться ногами, потом согнуть колени и, наконец, сосредоточилась на том, чтобы поднять руки. Но все напрасно. Словно ее по самую шейку закопали в песок.

За дверью спальни послышался какой-то звук. Дом построили несколько веков назад, в нем жило много поколений семейства Саксби. Он был такой старый, что скрипело в нем решительно все, и такой огромный, что малейший звук разносился по бесконечному лабиринту коридоров гулким эхо. Маленькая Стелла иногда думала, что в доме обитает привидение. Призрак, разгуливающий по Саксби-холлу глухой ночью. Нередко, ложась в постель, она различала, как что-то – или кто-то – движется прямо за стеной ее комнаты. Иногда ей даже слышался голос, зовущий ее по имени. Тогда она в страхе мчалась в спальню мамы и папы и забиралась к ним в постель. Родители крепко обнимали дочку и говорили, что нечего забивать свою маленькую хорошенькую головку всякими страхами. А те непонятные звуки – всего-навсего урчание в трубах и поскрипывание половиц.

Но Стелла в этом сомневалась.

Взгляд ее метнулся к огромной дубовой двери спальни. На ней можно было разглядеть замочную скважиную, хотя девочка никогда не запирала свою комнату и понятия не имела, где ключ. Скорее всего его сто лет назад потерял какой-нибудь прапрапрадедушка. Или прапрапрабабушка. Кто-нибудь из лордов и леди Саксби, чьи портреты с навеки застывшими неулыбающимися лицами красовались на каждом шагу в коридоре.

Вдруг в замочной скважине стало темно. Девочке показалось, будто она разглядела там глаз, который посмотрел на нее, но тут же снова скрылся.

– Мама! Это ты? – закричала она и только теперь, услышав свой голос, поняла, что это все-таки не сон.

По ту сторону двери повисло зловещее молчание.

Стелла собралась с храбростью, чтобы заговорить снова.

– Кто там? – взмолилась она. – Прошу вас!

Половицы за дверью заскрипели. Кто-то – или что-то – подглядывал за девочкой в замочную скважину.

Ручка повернулась, и дверь медленно отворилась вовнутрь. В спальне было темно, но в коридоре горел свет, поэтому сперва Стелла разглядела лишь черный силуэт.

Силуэт был примерно одинаковых размеров что в ширину, что в высоту – и хотя очень-очень широк, но все ж не очень высок. А одета стоящая на пороге фигура была в мужской пиджак и бриджи для гольфа (такие, знаете, длинные мешковатые шорты). На голове сидела охотничья шапка-ушанка, причем уши уныло свисали вниз. А изо рта торчала длинная толстая трубка. Очень скоро комнату заволокли клубы отвратительно-сладковатого табачного дыма. На одной руке фигуры виднелась толстая кожаная перчатка. А над перчаткой вырисовывался безошибочно распознаваемый силуэт сыча.

Стелла мгновенно поняла, кто это. Ее кошмарная тетушка Альберта.

– О, наконец-то ты проснулась, деточка, – промолвила тетя Альберта. Голос у нее был глубокий и густой. Вот она шагнула через порог в спальню племянницы, стуча стальными подковками огромных коричневых кожаных сапог.

В сумерках спальни Стелла различила толстую твидовую ткань костюма и длинные острые когти совы, обхватившие пальцы в перчатке. Это был гигантский баварский горный сыч, самый крупный из известных представителей породы совиных. В баварских деревнях этих сычей прозвали «летучими медведями» – за величину. Сыча звали Вагнер. Необычное имя для необычного домашнего питомца – тетя Альберта во всем была личностью необыкновенной.

– Сколько я проспала, тетя? – спросила Стелла.

Тетя Альберта неторопливо затянулась и улыбнулась:

– Ах, деточка, всего несколько месяцев.

Глава 2
Пропавший наследник

Но прежде чем продолжить эту историю, мне надо немного рассказать вам про тетю Альберту – и чем она так ужасна.

Вот фамильное древо Саксби:

Как видите по этому фамильному древу, Альберта была старшей из троих детей – первенцем лорда и леди Саксби. За ней родились братья-близнецы Герберт и Честер. Но еще в младенчестве Герберта – старшего близнеца – постигла злая участь. Он, старший наследник мужского пола, должен был по смерти отца унаследовать титул лорда Саксби. А в придачу к титулу и все остальное: фамильный особняк Саксби-холл, и все драгоценности, и фамильное серебро, передававшиеся из поколения в поколение. Закон о наследстве гласил, что старший сын получает все.

Однако скоро после рождения Герберта случилось непостижимое происшествие. Ночью младенец исчез. Любящая мать уложила его вечером в колыбельку, а придя утром в детскую, увидела, что он исчез. Убитая горем, она криком переполошила весь дом.

– ААААААААААААА!!!

В поисках принял участие народ из всех окрестных городков и деревень. Неделями напролет поисковые отряды прочесывали окрестности, но не нашли ни следа пропавшего младенца.

На момент исчезновения братика Альберте исполнилось двенадцать лет. И с тех пор в доме все изменилось раз и навсегда. Родителей убивала не только утрата ребенка, но и – еще сильнее – неизвестность. Конечно, у них остался Честер (папа Стеллы), но боль от потери ненаглядного малыша так никогда и не покинула их.

Этот случай стал одной из величайших неразгаданных тайн века.

Вокруг исчезновения младенца строили самые дикие теории. Юная Альберта клялась, что в ту ночь слышала на лужайке возле дома какой-то вой. Она свято верила, что ее маленького братика утащил волк. Однако на сотни миль вокруг Саксби-холла волков не водилось и в помине. И скоро ее теория стала лишь одной из многих. Кое-кто считал, что Герберта похитил бродячий цирк, который нацепил на него костюм клоуна. Другие думали, что малыш каким-то образом ухитрился сам выбраться из кроватки и уползти из дома. Наименее правдоподобной казалась версия, что ребенка унесла банда злокозненных эльфов.

Ни одна из этих безумных гипотез не помогла вернуть Герберта. Шли годы. Жизнь продолжалась – но только не для его несчастных родителей. Ночь его исчезновения словно заморозила их во времени. Ни лорд, ни леди Саксби никогда больше не появлялись на публике – просто не могли притворяться веселыми и счастливыми. Горе утраты, неведение – все это было невыносимо. Почти перестав спать и есть, они бродили по Саксби-холлу точно призраки. Говорят, что в конце концов оба умерли от разбитого сердца.

Глава 3
Гадкий ребенок

После пропажи маленького Герберта наследником стал Честер, отец Стеллы. И подрастающая Альберта вела себя с ним просто отвратительно. Она:

– Подарила младшему братику на Рождество ядовитого-преядовитого тарантула.

– Набрала камешков, обсыпала их сахарной пудрой и угостила братца, сказав, что это драже.

– Подвесила его на бельевой веревке и оставила так болтаться целый вечер.

– Срубила дерево, на которое он залез.

– Играя с ним в прятки, оставила его прятаться, а сама уехала на все каникулы.

– Столкнула его в озеро, когда он повернулся к ней спиной, чтобы покормить уточек.

– Заменила свечки в его именинном торте на динамитные шашки.

– Ухватила за щиколотки, со всей силы размахнулась и швырнула через всю детскую комнату.

– Перерезала тормоза на его велосипеде.

– Хитростью скормила ему миску живых червяков, утверждая, что это такие «особенные макарончики».

– Покрыла льдом мячики для крикета и кидалась ими в братика во время игры в снежки.

– Заперла его в шкаф, а шкаф столкнула с лестницы.

– Запустила ему уховерток в уши, когда он спал, и он проснулся с дикими воплями.

– Зарыла его по шейку в песке на пляже и оставила так во время прилива.

Несмотря на все это, Герберт всегда относился к сестре очень ласково. После смерти лорда и леди Саксби, унаследовав от родителей Саксби-холл, он твердо вознамерился что есть сил заботиться о родовом гнезде. Новоиспеченный лорд Саксби любил особняк так же, как когда-то его родители. Но Честер от природы был очень щедр, а потому подарил сестре Альберте огромное семейное наследство – все серебро и драгоценности рода Саксби.

Все вместе это стоило тысячи и тысячи фунтов. Однако Альберта очень быстро все потеряла.

А все потому, что у нее имелась одна очень опасная навязчивая страсть.

Игра в блошки.

В свое время эта игра была очень популярна. Играли в нее со стаканчиком и фишками (они же блошки) разного размера.

Цель состояла в том, чтобы при помощи крупной блошки, которая называется битой, забросить в стаканчик как можно больше маленьких блошек. Альберта заставляла Честера с самого раннего детства играть вместе с ней. А чтобы она при проигрыше не швыряла стаканчик с блошками через всю комнату, Честер всегда позволял ей выигрывать. Альберта не только совершенно не умела проигрывать, но и жульничала. Еще ребенком она разработала собственные приемы игры в блошки, причем все против правил:

«Ам-и-нету» – съесть биту соперника.

«Кусь-грузь» – укусить противника за руку, когда он пытается сделать ход.

«Утруска в трусики» – спрятать все блошки соперника себе в трусы.

«Стрель-пострель» – отправить свои блошки в стаканчик из духового ружья.

«Блошкопекло» – сжечь блошки соперника.

«Коленкотрясение» – когда настает очередь соперника сделать ход, стучать по столу коленкой так, чтобы он трясся посильнее.

«Воздушный перехват» – натренировать хищную птицу перехватывать блошки противника прямо в воздухе.

«Блошки-прилипошки» – приклеить блошки соперника к столу.

«Вышка» – когда соперник отвернется, заменить обычный стаканчик на очень высокий, куда забросить блошку совершенно невозможно.

«Пук» – напукать на биту противника, чтобы ею хоть временно было невозможно пользоваться.

Честер как-то подарил старшей сестре на Рождество книгу «Правила игры в блошки» авторства профессора Б. Лошки. Бедняга надеялся, что теперь они смогут вместе обсудить правила и она перестанет так бессовестно жульничать. Однако Альберта наотрез отказалась даже открывать книжку. С тех пор «Правила…» так и пылились где-то на полке в огромной библиотеке Саксби-холла.

С самого раннего детства Альберта до жути любила соревноваться. И ей непременно надо было всегда выигрывать. Снова, и снова, и снова.

– Я лучше всех. Л.У.Ч.Ш.Е. Ф.С.Е.Х.! – снова и снова скандировала она. (А вот с грамотностью у нее было не ахти.) Однако эта агрессивная манера соревноваться со всем и со всеми в конце концов дорого стоила ее семье. Едва в руки Альберте благодаря щедрости Честера попали фамильные сокровища рода Саксби, она немедленно все спустила за блошиными столами в казино Монте-Карло, где игра шла по самым высоким ставкам. За неделю она потеряла все. Тысячи и тысячи фунтов. Тогда она потихоньку пробралась в кабинет брата и стянула его чековую книжку. Подделав подпись Честера, Альберта мало-помалу украла все деньги с его банковского счета. И за считаные дни проиграла их тоже. Все-все, до последнего пенни. Семья оказалась в страшных долгах, из которых просто невозможно выбраться.

А в результате Честеру пришлось распродать все имущество, какое у него только было. Антиквариат, картины, меховые шубы, даже бриллиантовое обручальное кольцо любимой жены – все пошло с молотка, лишь бы лорд Саксби выиграл битву и сумел сохранить родовое гнездо: дом, который принадлежал семейству Саксби уже много веков. Как и в любом большом поместье, в Саксби-холле держали большой штат прислуги – кухарку, садовника, няню, шофера и целый выводок горничных. Однако после того как Альберта растранжирила все деньги, платить слугам стало нечем. Банк потребовал, чтобы всех их немедленно уволили. И Честер с тяжелым сердцем вынужден был всех рассчитать.

Всех, кроме одного. Престарелого дворецкого Гиббона.

Лорд Саксби добрую дюжину раз пытался предупредить Гиббона об увольнении. Однако тот был уже так стар (под сотню), что совершенно оглох и ослеп. Так что рассчитать его оказалось невозможно. Хоть в ухо ори во все горло – бедный старичок все равно ничего не услышит. Гиббон служил нескольким поколениям Саксби – так долго, что стал настоящим членом семьи. Он нянчил маленького Честера – и тот его очень любил как старенького эксцентричного дядюшку. Втайне Честер страшно радовался, что Гиббон никуда не ушел – в том числе еще и потому, что был уверен: дворецкому просто некуда уходить.

Вот Гиббон и продолжил бродить по Саксби-холлу, исполняя свои обязанности, правда самым причудливым и непредсказуемым образом.

Он мог:

– Подстричь ковер газонокосилкой.

– Принести на подносе гору грязных носков и объявить: «Ваш чай, милорд».

– Погладить домашние растения утюгом.

– Полить диван.

– Посреди ночи ударить в гонг и объявить: «Ужин подан».

– Подать на завтрак вареные бильярдные шары в подставках для яиц.

– Полировать газон.

– Сварить ботинки.

– Снять абажур с лампы и кричать в него: «Алло! Алло! Это Саксби-холл, кто на проводе?»

– Вывести коврик из прихожей на прогулку.

– Поставить курицу печься в багажнике «Роллс-Ройса».

Родители Стеллы денно и нощно трудились не покладая рук, чтобы держать дом и имение в порядке, но Саксби-холл был слишком велик для них и неуклонно ветшал. Получилось, что на руках у лорда и леди Саксби огромный особняк, который они не могут обогревать и освещать, и старый «Роллс-Ройс», на котором они не могут позволить себе ездить. Лишь благодаря большому личному обаянию Честеру кое-как удавалось умасливать сердитых лондонских банкиров.

После рождения Стеллы он твердо решил, что в один прекрасный день она унаследует старинное имение, как он унаследовал его от своего отца. Само собой, сестра Честера Альберта уже доказала, что ей доверять Саксби-холл никак нельзя, поэтому Честер постарался как можно яснее изложить свою волю в завещании.

Лорд Саксби хранил это завещание в тайне от сестры. Прочти она его – непременно пришла бы в дикую ярость.

Завещание лорда Саксби из Саксби-холла

Я, лорд Честер Мандрейк Саксби, сим оставляю родовое имение, Саксби-холл, моей дочери Стелле Амбер Саксби. В случае безвременной кончины Стеллы дом должен быть продан, а вырученные деньги розданы бедным. Мое твердое желание состоит в том, чтобы моя сестра Альберта Хетти Доротея Пнаси Колин Саксби не унаследовала дом, поскольку все равно проиграет его в блошки. Чтобы не допустить этого, бумаги о праве на владение Саксби-холлом спрятаны в доме, там, где моя сестра Альберта никогда их не найдет.

Подписано сего дня, в понедельник, первого января тысяча девятьсот двадцать первого года,

Лорд Честер Мандрейк Саксби

Глава 4
Гигантский баварский горный сыч

Так и слышу, как вы спрашиваете: а откуда у тети Альберты взялся гигантский баварский горный сыч? Чтобы ответить на этот вопрос, мне придется снова пригласить вас в прошлое – в то время, когда Стелла еще даже не родилась.

Вскоре после того как Альберта проиграла все фамильное состояние за блошиными столами в Монте-Карло, в Европе разразилась война. Честер вступил в армию офицером и получил полную грудь орденов за храбрость, проявленную в сражениях на территории Франции. Сестра его тем временем тоже отправилась на фронт и оказалась снайпером в лесах Баварии. Причем, что весьма нехарактерно для англичан, она предпочла сражаться на стороне Германии. Единственная причина состояла в том, что немецкие мундиры ей «нравились гораздо больше». Она льстила себя мыслью, что в немецком остроконечном шлеме под названием «пикельхаубе» выглядит просто сногсшибательно. Что ж, судите сами…

Еще ребенком Альберта частенько крала яйца редких птиц. И знала, что гигантский баварский горный сыч – одна из самых редких птиц в мире. Поэтому, увидев в лесах, где стоял их отряд, гнездо баварских сычей, она вскарабкалась на дерево и выкрала одно яйцо. А потом самолично сидела на нем, пока не вылупился птенец. Птенца она назвала Вагнером – в честь своего любимого немецкого композитора.

Вскоре после этого война закончилась. Альберта сражалась за проигравшую сторону, и перспектива оказаться в лагере для военнопленных ее не прельщала. Поэтому она угнала цеппелин, один из гигантских немецких военных летающих кораблей, и, сунув под мышку птенчика Вагнера, поднялась в воздух. Сперва все шло хорошо, и она провела дирижабль над сотнями миль континентальной Европы. Однако, когда они находились над Английским каналом и впереди уже замаячили белые утесы Дувра, произошла катастрофа. Металлическое навершие ее шлема продрало наполненный газом огромный баллон дирижабля. Из дыры мгновенно повалил горячий воздух – ведь, по сути, это был просто-напросто огромный воздушный шарик. Он со страшной скоростью понесся вниз и с громким-прегромким плеском врезался в море.

Альберта с огромным трудом сумела все же доплыть до берега, а совенок (размером уже больше обычной совы) еле-еле балансировал у нее на голове.

Оказавшись в безопасности Саксби-холла, Альберта начала дрессировать птицу. Вагнер в жизни не видел своих настоящих сычиных родителей, но быстро принял Альберту в роли матери. Она сама кормила его живыми червяками и пауками, прямо изо рта передавая их губами ему в клюв. По мере того как сычик подрастал, угощение тоже увеличивалось в размерах. Очень скоро Альберта уже приносила ему мышей и ласточек, попавшихся в ее ловушки. Используя еду как поощрение, она научила сычика множеству удивительных трюков:

– Приносить ей тапочки.

– Выполнять в воздухе «мертвую петлю».

– Проводить рекогносцировку (военный термин, выученный ею во время Первой мировой войны) – то есть шпионить с воздуха.

– Атаковать детские воздушные змеи.

– Красть с бельевой веревки сушащиеся панталоны пожилых дам.

– Бросать сверху бомбы-вонючки на деревенский летний праздник.

– Доставлять письма или посылки на сотни миль.

– Подпевать любимым немецким оперным ариям Альберты. Слушать это было невыносимо, потому что Альберта пела еще хуже, чем сыч.

– Ходить в туалет на специальный совиный унитаз.

– Нападать на котят и заглатывать их прямо целиком, с костями.

– Печь яблочный штрудель.

Сычеведение, сычезнание, сычеводство, сычанство, сычеграфия, сычесовия – называйте как хотите, а Альберта была по этой части настоящим экспертом.[1]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Или «сычепертом», если использовать правильную терминологию (сычелогию).

Вернуться