Елена Кёрн
Там на неведомых дорожках… Сборник сказок и рассказов

Дядюшка Никто

Дядюшка Никто сидел на своём дереве и скучал. Снег падал большими хлопьями и дерево, на котором жил Дядюшка Никто покрывалось большими шапками снега. В такую погоду Дядюшка Никто любил сидеть на своей ветке и мечтать.

Но именно сегодня ему не везло с самого утра. Как только он проснулся, у него с ноги упал левый носок, пришлось спускаться и искать его. Пока искал, нога без носка заледенела, появились сопли. Завтрак начался тоже неудачно. Вода выкипела и залила огонь. Пришлось Дядюшке Никто спускаться вторично и собирать веток для огня.

Потом вроде всё наладилось. Но вот наступил полдень и кот с ближайшего дуба привёл группу посетителей с открытыми ртами, он как всегда рассказывал о самобытности местных жителей и местных достопримечательностей. Люди крутились, восхищались, задавали вопросы. А маленькие шальные "бесенята" называемые детьми постоянно подстраивали проказы.

Вот и сегодня один шаловливый мальчишка скатал большой снежок и запустил как раз аккурат в Дядюшку Никто. Но это не значит, что он его увидел. Нет, он просто запустил снежок, в дерево. А попал в Дядюшку Никто, тот упал в сугроб с деревом и прокряхтел. О – ох. Вся группа в одночасье повернулась на звук и засверкала вспышками телефонов.

Но вот следы Дядюшки Никто засыпало снегом, люди с котом отправились дальше, и он прикорнул на своей любимый ветке. Сколько прошло времени не известно. Мороз за это время окреп, тучи разошлись, и солнышко стало припекать спину Дядюшке Никто.

Скрип и сопение под деревом растревожили дядюшку, а любопытство заставило открыть глаза и посмотреть вниз. Дядюшка Никто был страшно любопытен, поэтому он свесился с ветки.

Снизу послышалось эх-хе-хе, о-хо-хо. Под деревом топтался и чего-то искал здоровенный детина, ростом высоким, в плечах косая сажень.

– Ты, это чего же здесь околачиваешься? – Проворчал Дядюшка Никто. Детина от неожиданности дернулся и стал осматривать дерево. Ничего не увидел и с осторожностью в голосе ответил:

– Что мне надо то и делаю. А ты кто такой?

– Никто. – Ответил Дядюшка Никто.

– Никто? Значит, и не лезть ко мне.

– Я и не лезу. – Обиделся Дядюшка Никто. – Я спрашиваю, что ты около моего дома делаешь?

– А… – Протянул детина. – Я ищу.

– Что ищешь? Детина облокотился о ствол и почесал затылок.

– Дык, понимаешь "дары" ищу. Клубок довёл меня досюда и пропал.

– Эван как. – Посочувствовал Дядюшка Никто. – А кому они нужны "дары эти?

– Известно, кому – им. – Ответил детина улыбаясь.

– О… – Протянул Дядюшка Никто. – А что за "дары"?

– Ну, так, яйцо с иголкой, самопишущее перо и яблоко на блюдце.

– О, как. Так милок тебе не к нам, а хозяйственный магазин. – Усмехнулся Дядюшка Никто.

Детина опять озабоченно почесал затылок и задумался. Дядюшка Никто сел вертикально и стал насвистывать. Он был доволен собой, что облапошил дурака. Но ведь не всегда складывается, так как думается. Это был тот самый случай.

Через какое-то время под деревом опять послышались скрипы и шорохи. Дядюшка Никто опять свесился и увидел, что детина возобновил поиски и направился к избушке Яги. Горестно вздохнув, Дядюшка Никто спустился с дерева и пошлёпал за путешественником.

Избушка Яги была следующей достопримечательностью в обозрении кота. Но кот с группой уже здесь побывали. Яга как раз занималась уборкой.

– Ты, кто? – Заметив детину спросила Яга.

– Никто.

– Не Никто другой. А чего ты здесь?

– Да, ничего. За "дарами" иду.

– А чего ко мне? У меня нет ничего. – Удивилась Яга.

–Так дорога идёт так и иду.

– А, ну скатертью дорога. – Хмыкнула Яга. Детина отошёл в сторону и стал размышлять.

– Кто это Дядюшка Никто? – Тем временем спросила Яга.

– А кто его знает? Ищет он яйцо с иголкой, самопишущее перо и блюдце с яблоком.

– Вона как… – Протянула Яга.

– Что ж делать то?

– Пока еще не придумал. Вот иду за ним. Может, что по дороге придумаю.

– А я вот что подумала, Дядюшка Никто. Весточку пошлём Кощеюшке. Ведь он, то первый страдает если этот. – Тут она кивнула на детину. – Найдет то "дары".

– Да, да, Яга ты права. – Задумчиво произнёс Дядюшка Никто. – Но вот незадача. Кот то ушёл уже. А кто весточку то передаст. Тут, то идти не далеко.

– Как всегда прав, Дядюшка. Что же делать?

– Лети-ка ты сама, старуха. Обернешься на метле быстро. А я его поплутаю не много.

– Дельный совет. – Яга бросила собирать грязные чашки и метнулась в избу. А Дядюшка Никто подошёл и шлёпнул детину по плечу.

– Ну, чего это. Пошли, провожу до Кощея? – Детина опять от неожиданности подпрыгнул и стал озираться.

– Это ты Никто? – Наконец дошло до него.

– Конечно, я. – Усмехнулся Дядюшка Никто. – А ты кого ждал?

– Я не ждал никого. Я думал.

– Чего надумал?

– Идти надо. – Дядюшка Никто прыснул в бороду. А потом промолвил:

– Это хорошее решение. Я пойду впереди. А ты по моим следам иди. Понял?

– Ага. Понял – Кивнул детина.

Дядюшка Никто засеменил к лесной чащи. На белоснежном нетронутом покрове четко отпечатывались следы ног в шерстяных носках. Детина увидев следы пошел по ним.

Так вот битый час водил Дядюшка Никто детину то туда, то сюда, то около, то мосточками, то тропинками, то далеко, то близко. И наконец, вышли они к замку Кощея.

Вдалеке по дороге на запад кот как раз уводил экскурсионную группу. Еще были видны вспышки телефонов. Дядюшка Никто улыбнулся в бороду. Значит верно, рассчитал время. И направил стопы прямо через подвесной мост к воротам. Детина увидев цель куда они направлялся добродушно улыбнулся и хлопнул в ладоши от радости.

Как только они оказались около ворот раздались фанфары и ворота отворились сами по себе. Детина зашел во двор. Посередине двора стоял большой стол. На нём Кощей расставлял какие-то предметы.

– Какие люди к нам пожаловали. – Радушно расставив руки, прогремел голос Кощея.

Детина удивленно подошёл к нему, не обратив внимание на предметы на столе.

– Ты что ли Кощей? – Спросил детина.

– А, что не похож? – Усмехнулся Кощей.

– Да, вроде тощий должон быть. А тут прямо как я. – Тут Кощей рассеялся.

– А то, как же. Смог бы я тощий сражаться с богатырём. Сомневаюсь. Вот пришлось походить в спортивный зал немного. – И он поиграл мускулами. Дядюшка Никто в это время заскочил на стол и прислонился ногами к горячему горшку. Надо было сушить носки. А то обратно пойдёт насморк заработает. Кощей повернулся и подмигнул ему. Значит, Яга успела всё же.

А детина, обдумав то, что сказал Кощей, продолжил:

– Мне, они сказали идти к тебе. – Он улыбнулся.

– Зачем, они сказали идти ко мне? – В глазах Кощея блестело лукавство.

– Ну как же, ты должен им отдать "дары". – Уверено произнёс детина.

– Вот как. – Скептически ответил Кощей. – А если не отдам?

– Ну, тогда пеняй на себя. – И детина дважды ударил кулаком о ладонь

– Честный кулачный бой я люблю. – Тут же удовлетворенно отозвался Кощей. – Но давай пока миром попробуем решить?

– Это как?

– Пойдем покажу тебе мою коллекцию и решим. Если сможешь удержать "дары" в руках заберешь их. Если нет, то уйдешь без них.

Детина задумался. Дядюшка Никто фыркнул в бороду. Наконец, тот кивнул. И Кощей повел его внутрь замка. Долго бродили они по залам замка Кощея. Он превзошёл самого себя, рассказывая о собранных предметах. Дядюшка Никто успел высушить свои носки и только тогда они опять появились во дворе.

– Хорошая коллекция. – Удовлетворенно хмыкнул детина. – Видно долго собирал. А теперь давай "дары" я выполнил твоё условие.

– Всё верно. – Хмыкнул Кощей. – Ну, бери коли смел.

И он махнул на стол посередине двора. Детина подошёл к столу и стал рассматривать предметы. Чего тут только не было: и яхонтовые шкатулки, и серебряные пяльцы, и утюги, и самовары, и гребни сонные, ну и "дары" были целых пять вариаций. Долго ходил детина, а Дядюшка Никто наблюдал за ним и лопался от любопытства. Так ему поскорее хотелось узнать результат.

Наконец, когда солнышко было уже почти у горизонта, решился и выбрал "дары" с золотым ободком.

– Ну как, дались они мне, Кощей? – Вопросительно посмотрел детина.

– Как видишь, не исчезли из рук. Твои они. – Со скорбью в голосе произнес Кошей.

Детина радостно улыбнулся и сказал.

– Ну, бывай, Кощей пора мне домой.

– Скатертью дорога. Дядюшка Никто проводи дорого гостя.

– А то, как же. Проводим. – Усмехнулся Дядюшка Никто. И засеменил за детиной.

– Не богатырь ты, мил человек, не богатырь. – Рассмеялся Кощей и вошел в замок.

Аккурат через десять минут Дядюшка Никто вывел детину к дубу, где кот прощался с экскурсией.

– Ну, прощай, добрый человек. – Дядюшка Никто чмокнул губами.

– И тебе не хворать. – Детина смешался с толпой.

А Дядюшка Никто забрался на свою любимую ветку дерева, снял мокрые носки, надел сухую пару, помахал рукой уходящему солнышку и заснул спокойным крепким сном.

Нужда

Дом стоял на отшибе рядом с околицей. Был неказист с обветшалой крышей и кое-где осел. Во дворе кряхтя и понося весь свет, возился мужичок в старом кафтане и штанах с заплатками. Рядом одиноко стояла тощая корова и обреченно смотрела на дорогу.

За покосившимся забором на завалинке сидела Нужда и щелкала семечки. Мимо бегали стайки детей, проходили редкие селяне, не обращая на неё малейшего внимания. Изредка соседи, качали головами выражая, жалость к мужичонке. Нужда же искоса посматривала на селян и криво усмехалась.

–Ах ты, убогая. Когда же ты избавишь меня от себя. – Ругался мужичок на корову вытаскивая упрямое животное за ворота. Нужда наблюдала молча.

Выпихнув корову на улицу, мужичок оттёр лоб и потащил её к ближнему холму, за околицей.

– Аким опять ты свою скелетину потащил народ пугать. – Окликнул мужичка сосед.

– Ты за собой, следи. А в мою сторону нос не суй. – Зло огрызнулся мужичок.

Нужда расхохоталась, стряхнула шелуху и зашла во двор. Двор был не ухожен, как и все остальное. Нужда прошлась и, зашла в дом. Через некоторое время вышла с маленьким стульчиком под мышкой и принадлежностями для письма устроилась рядом с забором, чтобы видеть прохожих и стала записывать что-то в огромную тетрадь.

В это время вернулся мужичок опять в сердцах костеря свою животину. И начал носить дрова в сарай, которые были свалены кучей. Калитка открылась, и во дворе показался другой сосед. Мужичок повернулся на его лице читалось: "Что вам всем от меня нужно". Но увидав Никодима лицо просветлело, и появилась улыбка.

Нужда оторвалась от своих записей и недовольно посмотрела на соседа.

– Он всё всегда портит. – Недовольно поджав губы, подумала она.

– Здорова, соседка. – Громыхнул веселый голос над ухом. Нужда резко захлопнула тетрадь и вскинула голову.

– Канцелярией занимаешься? – На неё смотрел здоровенный детина. Его улыбка отражалась в глаза, русые волосы падали до плеч.

– Чего ты приперся. – Нужда зло на него посмотрела. – Опять мне палки в колёса вставлять будешь?

– А, то. – Хохотнул Достаток.

– Надо же истреблять таких как ты. – Он подмигнул ей.

В это время Аким вытащил стол и два стула во двор, Никодим же неспешно уставлял его снедью. Корзинка, принесённая с собой, опустела, и два друга заняли свои места.

– Вижу, Аким дела у тебя никак не поправятся? – Пропустив рюмку, спросил Никодим.

– Не могу я, как остался один. Так и преследует меня тоска, а нужда за ручку с неё пришла. – Сокрушался Аким, опрокидывая рюмку.

– Посмотри, пол села живет бабылём. Ведь живут. – Аким в знак согласия кивнул.

– Я, справлюсь, – в который раз сказал Аким.

– Ты, говоришь мне это уже третий год. – Зло, стукнув рюмкой, разозлился Никодим. – Уже пора менять что-то в своей жизни.

Аким только опустил голову на руки. Как только его друг приходил в гости вот уже два года он заводил один и тот же разговор. Жизнь для мужичка оборвалась, когда он остался один. Он не мог пережить потерю и постепенно терял желание к жизни. Ушел блеск и азарт, остались только тоска о прошлом и механическая работа дома.

Отсюда нужда и запустение. Соседи постепенно отвернулись и махнули, рукой на него. Он стал одинок, если бы не друг Никодим. Один он не забывал, захаживал и подбадривал. А иногда вот как сегодня ругался. А Аким всё отговаривался и обещал.

Нужда довольно улыбалась, смотря на реакцию своего подопечного.

– Всё хорошо, так и должно быть. – Бормотала она себе под нос, довольно потирая руки.

– Ох, и вредна ты стала мать. – Неожиданно прозвучало рядом.

– Тьфу, тебя. – От неожиданности Нужда вздрогнула.

– Шёл бы ты, братец. Нечего тебе тут делать.

Достаток нахмурился, но промолчал, зашёл во двор и сел рядом с Никодимом. Стал слушать, о чём разговор.

Собственно разговора как такового не было. Никодим почивал друга наставлениями и возможностями жизни. Тот же просто кивал и опрокидывал рюмку за рюмкой. Под конец Никодим высказал предложение вместе заняться столярным делом. Ведь Аким когда-то был хорошим плотником. Но к этому моменту друг уже был в полусне и бормотал себе под нос истории из прошлой жизни.

День клонился к вечеру Никодим давно ушел, дрова так и валялись на прежнем месте. Мужичок открыл мутные глаза осмотрелся, чертыхнулся и не твердым шагом потащился за околицу за коровой. Повеселевшая Нужда опять села на завалинке лузгать семечки.

Дни шли за днями Аким жил всё также, а иногда и хуже. Корова его не толстела и всегда смотрела обреченно. Животина чувствовала, что хозяину скоро надоест водить её в холмы, и он избавиться от неё.

Мужичок же напротив и не думал о тощей скотине, она была частицей его механической работы. Он всё вспоминал как он жил раньше. Как дом был полон света и людей. В такие моменты его глаза лучились светом и он улыбался. Нужда начинала ёрзать и нервировать. Но эти светлые моменты проходили быстро, и мужичок опять возвращался в свое понурое состояние.

Так прошли лето, осень, заканчивалась зима. Первые теплые деньки только вступали в свои права. Ранняя капель всё больше захватывала ветви деревьев и длинные сосульки под крышей. Двор превратился в месиво черной земли и оставшегося снега.

Первая трава стала нерешительно пробиваться из-под земли. Аким потянул животину из сарая. Та упиралась и не хотела выходить из теплого помещения.

– Ах ты треклятая. – Ругался он на корову.

– Давай уже, опять уперлась.

Корова стояла и не желала подчинятся хозяину заунывно мыча. Измучившись с коровой, мужичок сл рядом на пенек и утирал шапкой пот со лба.

– Ну чего ты, убогая упираешься? – Мужичок горестно посмотрел на корову.

– Я ж тебя не к мяснику веду. А хочу, чтобы ты в холмах попаслась. Ведь, небось, сено то надоело за зиму-то. – Он опять глянул на корову. Она же внимательно его слушала.

– Ну, не желаешь Бог с тобой. – Мужичок в сердцах бросил шапку и направился к сараю.

Не успел он дойти до двери, как в спину его боднули, а возле уха пронеслось возмущенное "Му!". Повернувшись, он увидел, что корова вышла из сарая и ждала его.

Выйдя за ворота, впервые корова дала спокойно отвести её, на место где она паслась. Аким, молча, удивлялся такой перемене в поведении животины. Возвращаясь обратно на подступах к селу мужичок встретил оборвыша. Малец сидел на большом камне возле него на замызганной тряпке лежал кусок сухаря и яйцо. Сам он был похож на большой комок грязи. В глазах Акима промелькнула жалость.

Проходя мимо, он поймал не добрый взгляд от мальца, но не остановился, а пошел дальше. Утро вступало в свои права солнце уже стало припекать, потекли ручейки. Аким во дворе колол дрова. Но это получалось у него сегодня неумело. Всё время у него бродили мысли о мальце, которого он видел. Нужда обеспокоенно ходила вокруг мужичка чувствуя опасность но не находя её.

В конце концов, Аким бросил и так не колющие дрова и вышел со двора. Ноги несли его туда, где он увидел оборванца. Сам себе он не мог объяснить, зачем он туда идёт. Но был убежден, что по-другому поступить не может.

Малец был всё там же, но уже спрятался за валун, услышав приближающие шаги. Аким подошел и остановился вблизи. Мальчик посмотрел на него с обреченностью и злобой. Внутри мужичка пошло давно забытое движение. Чем больше он смотрел на мальца, тем решительнее ему хотелось привести к себе.

– Как тебя звать? – Аким, кряхтя, присел на валун. Мальчик напрягся, подобрав свои лохмотья готовый дать деру. Но мужичок не сдвинулся с места, молча ожидая ответа.

Увидев, что ему ничего не угрожает, мальчик немного расслабился и тоненьким слабым голосом ответил:

– Федя.

– Значит, Федор. – Аким замолчал, обдумывая следующий вопрос.

– Как же здесь оказался, Федор?

Мальчик молчал, было видно, что досталось ему сильно. Не доверяет теперь он людям. Аким уже решил, что напрасно ждет, но тут Федор заговорил:

– Сирота я, дядечка. Потерялся. – Мальчик опустил глаза.

Аким невольно сжал кулаки. Не сладко жилось таким. Больше сомнений не было, Аким решительно поднялся и протянул руку.

– Пойдешь со мной. Я тебя познакомлю с Рыжухой.

Мальчик постоял в нерешительности, но двинулся за мужичком. Так они и шли Аким и малец по улице соседи недоуменно провожали их взглядом. За спиной крутя пальцем у виска.

Нужда вся извелась, ожидая мужичка. Увидев, что вернулся он не один не на шутку разволновалась. Ей совсем не понравился мальчик. Между тем Аким начал топить баню, поставил на печку чугунок с картошкой.

Когда малец избавился от грязи и не нужной длины волос, он оказался на редкость обаятельным существом с добрыми голубыми глазами и светлыми волосами. Яростно накинулся на картошку. Аким сидел рядом и молча, смотрел. Наевшись, Федя стал кивать носом.

Аким неспешно встал, расстелил единственную кровать и аккуратно перенес ребенка. Прикрыв его старым одеялом, бросил взгляд вокруг.

– Нужно прибраться. – Пробормотал он сам себе.

Нужда пришла в ужас.

***

Два года спустя.

– Здоров, соседка. Собралась куда-то? – Достаток с веселой улыбкой окликнул Нужду.

Она со своим рюкзачком медленно шла по улице села, заглядывая в окна изб. В глазах появилась нескрываемая злоба.

– Да уж твоими стараниями. – Выплюнула она в ответ.

– А я тут причём. – Опять хохотнул достаток. – Что твой подопечный турнул тебя?

– Да как будто не ты приволок этого оборванца на околицу. – Фыркнула Нужда. Достаток скрыл улыбку.

– Что всё так плохо, мать? – В голосе звучало сочувствие, перемешенное со смехом.

– Тьфу, на тебя. – Нужда плюнула в сторону Достатка.

– У них-то теперь все хорошо. Развернули с Никодимом плотничество. Малец бегает розовый и довольный. Аким строит планы на будущее. Да только меня нет в этих планах. – Зло выкрикнула Нужда. Достаток только молча, посмеивался.

–Ну, бывай мать. Видно дорога далекая у тебя. – Махнул рукой здоровый детина направился к избе Акима.

Нужда еще раз зло фыркнула на него, подняла свой мешок и скрылась за околицей.

Хозяин леса

Лес, умытый ночным дожем, стоял веселый под летними солнечными лучами. Старый леший только закончил перегонять стаю волков на новую территорию и теперь, кряхтя, искал сухую корягу чтобы присесть и вытянуть уставшие ноги.

Везде блестела роса, и все было мокрым. Леший недовольно морщился и скрипел конечностями.

– Дедушка, иди сюда. – Звонкий голос разрушил очарование  тишины леса. Леший повернулся в сторону голоса.

В стороне выглядывая из-за дерева, стоял маленький лешонок и махал ему рукой. Поскрипев конечностями, старый леший направился к внуку. Лешонок привел его на       небольшую полянку и указал на старую сухую корягу.

Леший довольный смекалкой внука, удобно уселся на корягу, вытянул натруженные ноги и стал отдыхать. Лешонок тихо присел рядом в ожидании.   Он знал, что дед сейчас отдохнет и придет время историй. Лешонок очень любил этот ранний час, когда старик, наработавшись, окунался в дремучее прошлое.

Так прошел час с небольшим маленький леший все это время сидел тихо и не мешал деду отдыхать. Наконец старик открыл глаза и потянулся.

– Ну что лешок. Все сидишь? – старик усмехнулся. Внук только кивнул, в глазах блеснуло любопытство.

– Деда у меня после последнего разговора опять появились вопросы. – Выпалил Лешонок. Дед улыбнулся в бороду.

– Ну, задавай, что хотел узнать? – Лешонок задумался, какой вопрос задать первым.

– Деда скажи, почему люди нас боятся?

Леший задумался. Как объяснить внуку то, что уже веками сложилось. И стало настолько привычным, что ни первые, ни вторые не замечали и действовали на уровне инстинктов. Поскрипев суставами, леший посмотрел вдаль.

– Не всякий люд нас боится, и не каждого мы пугаем или смеемся над ним. Прокряхтел дед. – Все зависит от позыва внук.

– От какого позыва дедуля?– Малец подался вперед.

– Как тебе объяснить.  Вот ты идешь по лесу, если подходишь с осознанием к делу то лишнюю ветку не поломаешь или зверя не станешь пугать ради забавы, так?

– Конечно. – Кивнул лешонок. – А к чему, ведь лес это дом наш. Можно повеселиться. Но портить и ломать дом зачем?

– Вот видишь. Это твой внутренний позыв. – Подытожил старый леший.

– Так и человек, если пришел он в лес и чтит правила и нужды леса. Относится к нашему дому с почтением и уважением. Не сорит, не глумится, так чего ж его пугать или смеяться над ним. С таким надобно дружить и привечать. А вот, к примеру,  зашел человек и стал бить зверя без разбору, мусорить, уничтожать лес. Что же смотреть на это безучастно.

– Таким здесь не место. – Погрозил лешонок кулачком в пустоту. Дед только хрюкнул от смеха.

– Ответил я на твой вопрос? – Внук с серьёзным видом утвердительно кивнул.

– Вот еще хотел, что спросить деда. А как мы появились?

Леший сник, что-то сегодня внучок решил добить его. Такие вопросы подготовил, что просто однозначно и не ответишь.

– Сложный вопрос, деда? – В голосе внука сквозило лукавство.

– Не то чтобы сложный, но однозначно не ответишь. – Леший опять крякнул в бороду.

– Ну, так и быть. Пойдем издалека. – Вздохнул дед и настроился на долгий рассказ.

– Все живое, на земле начиная от муравья и заканчивая человеком, проживает свой круг жизни отведенный ему природой. Как круг заканчивается все поднимаются в высшее царство.

– А что они там делают деда, в высшем царстве? – У лешонка глаза стали круглыми.

– Ну как же внучок, я уже тебе рассказывал ты не внимательный. – Укоризненно покачал головой леший. – Высшее царство и есть наш общий большой дом. Оттуда, когда приходит время и воплощаются сюда на твердь. Там хранятся все знания, которыми мы пользуемся.

– Так происходит, если круг жизни заканчивается естественно. А вот, если круг жизни человека оборвать насильственно, или сам человек его оборвет, не дождавшись завершения, то душа его иногда не желает уходить в высшее царство.

– А почему деда? Ведь там так хорошо.

– Множество есть причин. Может не решенные вопросы ее держат на тверди. – Задумчиво протянул леший. – А может, что другое держит здесь. Вот такая душа однажды забрела в первозданный лес и поселилась там. И родился первый леший, значится так. Прародитель наш. – Леший вкусно причмокнул.

Внучок впал в задумчивость, переваривая рассказ деда.

– Так значит, мы можно сказать дальние родственники людям? – через время изрек он.

– Получается, что так. – Поглаживая бороду, подтвердил старый леший.  Со стороны заката затрещали ветки, и на поляну выкатился внук соседского лешего вредного и ворчливого старика.

Старый леший грозно сдвинул брови. Лешачок чуть оробел, но все, же подкатился к внучку они тихо пошептались и  лешонок повернулся к деду.

– Дедушка я пойду, проверю лесок? – Голос его звучал важно. Старый леший покряхтел для виду и важно кивнул в знак одобрения.

Внучок только этого и ждал и со своим другом уже скрылся в кустах. Детские голоса замерли где-то в чаще, а старый леший опять поскрипел суставами, уселся в удобную позу и заснул до следующей ночи.

Трактир

Запах кислой капусты стоял повсюду. Он въелся в пол, в бревна стен, в скатерти и занавески в трактире "На Пятницкой". Собственно подобных заведений на Пятницкой было предостаточно. И каждый был исключительным в чем-то своём.

Но мы с вами остановимся именно здесь. Ведь интересующие нас события вот, вот должны произойти. Ну, а пока мы ожидаем именно того самого момента осмотримся. Про запах кислой капусты мы уже выяснили, в остальном трактир был обычным питейным заведением. В небольшом деревянном помещении расположились множество столов со стульями, а практически возле входной двери стоял длинная стойка, за которой расположился высокий сухой мужичок. Он был похож на высохшую щепку. Кустистые брови нависли над черными угольками глаз, крючковатый нос и презрительная линия губ не добавляли ему привлекательности. Протерев и так чистую столешницу он уныло уставился в зал.

Дверь распахнулась и впустила сноп снега и морозного воздуха, он взлетел к потолку и стал метаться из угла в угол, как испуганное животное. Но минуты шли за минутами, и он растворился в вязком, тягучем местном воздухе трактира.

Из темноты проёма показалась грузная фигура купца Дорофеева. Его богатая соболья шуба была расстегнута и всем показывала расшитый золотом кафтан на внушительном животе. Окладистая борода поднималась то вверх, то вниз. Купец страдал отдышкой.

– Многоуважаемый Всеслав Савотеевич! – Начал лебезить трактирщик кланяясь.

– Никак шли от самой площади пешком. А ведь это всё в горку, да в горку. – Купец, наконец, отдышавшись, недовольно бросил ему в ответ.

– Да, уж пришлось милок. Сугробов навалило, лошаденке не пробраться, ноги переломает. – И грузно, шумно прошёл к столу, стоявшему наискосок от входной двери. Бросив шубу на ближайшую лавку, он упал прямо за стол. Его оплывшее красное лицо выражало злость и усталость. Пот шёл потоками мимо носа, с висков и крупными каплями капал купцу на кафтан.

Тут же перед ним оказалась большая кружка холодного кваса. Осушив его залпом и вытерев остатки огромной рукой Дорофеев уставился на трактирщика. Последнего слегка заштормило, он опустил скромно глаза и приготовился записывать заказ.

– Что изволите, батюшка – с? – Купец задумчиво поднял глаза вверх.

–Телятинки, растегаев, соляночку добавь, огурчиков бочковых. – Тут он запнулся, чмокнул губами и продолжил:

– Водочки да смотри не разбавленной. Знаю я тебя шельмец. – Спина трактирщика еще более склонилась.

– И чаю напоследок.

– Будет исполнено батюшка-с. – И трактирщик, кланяясь, удалился.

Всю эту сцену наблюдал импозантный мужчина, сидящий за соседним столиком, и загадочно улыбался.

Прошло полчаса, а купец Дорофеев так и сидел за пустым столом с пустой кружкой из под кваса. Глаза его уже подернулись красной поволокой гнева, он нервно стучал ногой и кровожадно смотрел на проходящих официантов. И когда терпения купца дошло до точки кипения, появился трактирщик с тремя официантами, которые держали полные подносы еды. Он подобострастно кланялся, улыбался и приносил изменения за задержку. А официанты шустро расставляли блюда на стол. Две минуты и Дорофеев изменившись в лице, чмокая губами, приступил к трапезе.

Мужчина, сидевший за соседним столом, усмехнулся, подняв уголки губ, щелкнул пальцами и тут же появившийся официант принял заказ на комплексный ужин и испарился. Мужчина поставил трость, с которой поигрывал, перекинул ногу на ногу и застыл в позе ожидания.

К концу ужина купец Дорофеев уже изрядно принявшись на грудь громко храпя лежал возле пустой рюмки. Мужчина, промокнув губы, еще раз щелкнул пальцами, и официант поставил перед ним дымящуюся чашку кофе.

– Теперь можно и усладить духовную жажду, не правда ли? – Мужчина бросил небрежный взгляд на стол Дорофеева.

– Я бы сперва немного поразмыслила прежде чем услаждать именно эту жажду. – Неожиданно раздался мягкий голос рядом. Мужчина, чуть прищурив глаза, поднял взгляд. Напротив него изящно приземлилась на стул прелестная женщина.

– Какая прелестная встреча. – Тихо сказал мужчина. Может, познакомимся? Девушка улыбнулась, но улыбка глаза не осветила. Она слегка наклонила голову в знак согласия. Мужчина легко поднялся, сделал поклон и представился.

– Вел, просто Вел. – Сев на место он махнул рукой, давая возможность представиться даме.

– Светослава.

– Новенькая? – Вопросительно подняв бровь, спросил мужчина.

– Простите? – Её мягкий голос завораживал. Но только не его.

– Так как на счёт услады духовной жажды?

– Думаю, Мессир, уже удовлетворил жажду. – Тихий мягкий голос проник к нему сквозь шум трактирной попойки. Мужчина неопределенно поднял бровь.

– Вот уж не думал, что встречусь с Легом высшего порядка в троесортном заведении. – Хмыкнул, пригубив кофе, Вел. В глазах Светославы появилось понимание, и после очередного глотка она спросила:

– Что Мессира заставила сойти со своего трона и опустится в грешный мир? – Мужчина вспыхнул, зрачки его превратились в вертельные, а радужка стала пылать огнём.

– Не кажется ли Легу даже высшего порядка вопрос неуместным? – Шипящим голосом спросил Вел.

– Ничуть. – Голос девушки не изменился. – Не кажется ли Вам Мессир, что это человек не стоит вашего внимания? – Девушка чуть склонила голову в сторону спящего Дорофеева.

– Так вы его Лег? – С понимаем в голосе сказал Вел.

– Отнюдь. Мессир, не правильно меня понял. – Чуть улыбнулась Светослава.

– Объяснитесь.

– Не в вашей юрисдикции, Мессир требовать у меня объяснения. – Глаза мужчины опять вспыхнули. Но в следующие мгновение он успокоился.

– Просветите меня, Лег тогда к чему наша встреча? Какое дело Вам до этого человека. – Он небрежно кивнул на спящего Дорофеева.

– Этот человек не так уж и плох, Мессир. – Задумчиво ответила девушка. – Он пережил тяжелую драму: умерла жена. Сейчас переживания особенно глубоки.

– О да, я полон сочувствия. – Иронично бросил мужчина. – Жена, как Родина её надо любить самозабвенно и без измен.

– Вы ёрничаете, Мессир?

– Шучу, вы правы. А что остается делать. – Вздохнул он.

– Усладе духовной вы противитесь. – Он посмотрел на Лега.

– Да, это так. Духовная услада за счет людей недоступна. – Мужчина даже поперхнулся, когда это услышал.

– Что? Что вы сказали? Недоступно? Ой, ли позвольте усомниться. – Девушка улыбнулась, у ней как-то по особенно засветились глаза. Мужчину это несколько насторожило. Он хотел высказать свою мысль, но в этом момент зашевелился Дорофеев и разговор утих. Оба наблюдали за купцом.

Последний же открыл свои мутные глаза, потянулся к бутыли вылил последние капли в рюмку опрокинул её, чмокнул губами и вновь захрапел.

– И это вы называете хорошим человеком? – Усмехнулся он опять. Девушка лишь улыбнулась.

– Ну, что ж раз купец под защитой, может, подберем другого. – Мужчина блеснул глазами.

– Не хочется Вас разочаровывать Мессир, но выбор ваш будет пуст. – Голос Лега был лёгок и тих. Мессир пережив медленный внутренний гнев, обратил свой взор, на Лега произнёс:

– Позвольте, откланяется. Ужин был отменный, а вот десерт не произвёл никакого впечатления. Будьте, здоровы если сможете? – Мужчина, встав, взял трость и перекинул плащ через руку. Девушка улыбнулась глазами.

– Всенепременно, Мессир, всенепременно. – Мужчина был уже у двери, когда неожиданно повернулся и сказал.

– До скорой встречи, Лег. – И исчез в темноте ночи.

– Здесь вы ошибаетесь Мессир, дорога теперь вам сюда заказана. – Тихо ответила девушка и тоже исчезла в темноте ночи.

Трактир уже был полон народа, Мишка трактирщик не успевал обрабатывать заказы. Мороз и тьма загнала весь люд земной в харчевни, кабаки да трактиры. Официанты сновали между столиками постоянно.

К столу купца Дорофеева подошёл крепенький средних лет мучижок схватил его за плечо и начал бесцеремонно трясти.

– Барин, барин. Пора просыпаться. – Но Дорофеев только мычал в ответ и не поднимал головы.

Тогда мужик в овчинном полушубке сел напротив и стал гладить купца по голове и приговаривать:

– Всеслав Савотеевич, батюшка. Домой пора. Просыпайся, батюшка.

После этого купец хрюкнул, помотал головой и уставился на собеседника. Глаза из помутневших постепенно стали обычными. Тут же перед ним поставили большую чашку дымящего чая из шиповника и мягкие плюшки такую же чашку перед мужиком.

– А это ты Степан. – Прихлёбывая ароматный напиток, признал его купец. – Пей чай, а то совсем озяб – то.

– Благодарствую, батюшка. – Поклонился Степан, грея руки об чашку.

– А знаешь что Степан?

– Что батюшка? – отозвался тут же мужик.

– Приснилось мне сейчас. Как будто по мою душу приходил сам владыка ада.

– Свят, свят, свят. – Тут же отозвался Степан и стал в страхе, крестится. – И что же батюшка?

– Ну, так вот светлый лег, отвоевал то душу мою. И вот что думаю Степан. Неспроста мне приснился этот сон, неспроста.

– Эвон как. – Поцокал Степан языком потом хлебнул горячего чая и покряхтел от удовольствия.

– Точно, тебе говорю Степан, неспроста.

– Вам бы батюшка поменьше пить то водочки. – Опять вклинился Степан в разговор.

– Твоя, правда, Степан, распустил я себя. Совсем опустился в горе-то своем. Пора бы и про жизнь подумать.

После этих слов купец поднялся, Степан степенно накинул ему на плечи соболью шубу и двинулся за ним на выход.

Поравнявшись со стойкой, где сновал Мишка Дорофеев, остановился, покопался в карманах кафтана достал три монеты и бросил на стойку.

– Благодарствую, Всеслав Савотеевич. – Склонился в поклоне трактирщик.

– Всегда рады, когда вы появляетесь!

– Да, уж не сомневаюсь. – Бросил ему в ответ купец. И широко распахнул дверь. Снег закончился, намело несметные сугробы. Луна вышла в полной своей красе на тёмный небосклон. Снег светился каким-то неземным, синим цветом. От этого на улице стало светло даже без света фонарей.

За Дорофеевым захлопнулась дверь, оставив позади кислый запах квашеной капусты, а впереди была морозная свежесть и свет луны. Вскоре скрип шагов затих в морозной ночи.

Старая, старая сказка

Эта история случилась в стародавние времена, когда люди жили в ладу со стихиями и богами. Тогда на Земле властвовали иные законы, которые нам сегодняшним трудно осмыслить.

В то время жила семья на пушистых облаках. Жила ладно, без ссор и обид. Муж звался Днём, а его любимая женушка Ночкою. День всегда, ходил по небосклону, освещая себе путь большим круглым фонарем, все его звали Солнцем. Люди, когда День шел по своим угодьям, наслаждались теплом и светом, сажали или убирали урожай, играли свадьбы, или устраивали празднования.

Обойдя свои угодья, он возвращался домой и жена его кормила ужином. И если День был доволен, Ночка радовалась, и Землю застилало, покрывало с множеством звезд, но когда Ночка печалилась или огорчалась, покрывало было непроницаемо черным.

Сколько прошло так времени никому не ведомо, но никогда ничего не длится вечно и мирная жизнь в семье Дня и Ночки тоже в один момент закончилась. Причину раздора между ними уж никто и не помнит. Но разругались они сильно.

День всё это время ходил хмурый фонарь так и стоял в сенях дома. Для людей это тоже не предвещало ничего хорошего. Наступили холодные времена, небо заволокло серыми тучами, солнце не появлялось неделями. Посевы стали гибнуть, люди грустить и ссориться. А по ночам случались сильные ливни и грозы. Это Ночка рыдала в подушку или кричала на своего мужа.

Ссора не затихала, а лишь ярче разгоралась. И наконец, произошёл апофеоз всей этой ситуации. Однажды когда День вернулся после своего каждодневного обхода, Ночка сидела за совершенно пустым столом.

Он сел напротив и посмотрел жене в глаза, она не отвела взгляда, между ними начался бурный немой разговор. А за стеной бушевали стихии споря, метясь, не находя себе место. Люди попрятались по домам и желали лишь о том, чтобы в небесной семье установился лад.

Какой бы не был длинный разговор он всё равно когда – нибудь закончится. Вот и в нашей истории он завершился. День с Ночью стояли рядом с домом и смотрели, как тот в ярком пламени огня оседает и превращается руины. Когда остались одни головешки, изредка выбрасывающие искры они развернулись, День взял в руку свой посох и посмотрел на свою жену. Она вытерла последние слезинки, оставшиеся на щеках стала рядом и взялась за посох чуть ниже мужа и, чеканя шаг, они двинулись по небесным угольям, проводя глубокую борозду. Они шли и смотрели друг другу в глаза, а борозда тянулась непрерывной линией.

Обойдя все угодья, борозда стала единой, тогда День взял в другую руку посох и ударил его оземь. И борозда углубилась, Ночь в свою сторону подняла свой посох лежащий неподалеку от неё и тоже ударила им оземь. Борозда превратилась в глубокий провал. День только удивленно поднял бровь. А что было делать, всё уже было совершено и назад дороги не было.

Ночь была в сметании она, не подозревала о такой силе своего посоха. В её взгляде читался вопрос: "Что же делать?" Лицо Дня ничего не выражало, но мысли лихорадочно бежали, обдумывая следующее действие.

Поступок Ночки совершенный её по неосторожности или незнанию привел к изменению мира. Следующий шаг был бы устрашающий для тех, кто живет в нём. Но решение пришло неожиданно. Оно было простое и в тоже время гениальное. При исполнении его пришлось пожертвовать посохом. День взял посох двумя руками и бросил на пропасть.

Как только посох коснулся краев пропасти, он превратился в пламя. Искры взметнулись вверх, и на этом месте образовался витой мост. День удовлетворенно хмыкнул, и пригласил жестом Ночь совершить те же действия. Она последовала его приглашению. Через мгновение на небольшом расстоянии от первого моста появился второй.

– Мир останется прежним. – Первые слова, произнесённые вслух за большой промежуток времени.

– Мир останется прежним. – Как эхо произнесла за ним Ночь. Но тут, же добавила.

– А наша семья разлетелась на осколки, и они разлетаются по прежнему миру.

Время безвозвратно улетало, и пора было уже начать новую веху в навсегда измененном мире. Встряхнувшись, взяв фонарь в руки, День ступил на первую доску моста. Ночь не преминула сделать тоже самое. За ней потянулся мерцающий черный шлейф с многочисленными звездами.

Так они и стали ходить в противоположные стороны по облакам. И только на краткий миг встречались на мостах и разговаривали глазами, отдыхая Душой. И снова постоянный обход угодий.

Время текло, переливалось, двигалось, растворялось, видоизменялось и преобразовывалось.

Утро было раннее и теплое, ночной дождь оставил после себя только лужи и слезы в виде росы на листьях деревьев и траве. Крыши в разноцветной черепице домов играли своими мокрыми яркими цветами. День, крепко держа фонарь в руках, и медленным шагом брёл по облакам.

Вдруг его внимание привлекли громкие голоса, он заинтересовался и медленно стал приближаться к городку, где они разносились. На одной разноцветной крыше с колокольчиком сидели два друга и громко спорили.

– И всё – таки я не согласен с тобой. – Возмущался молодец в темных шортах и рубашке. – С чего это ты себе приписываешь первенство и правильность.

– Ну, что же тут не понятного. – Горячился его друг улыбчивый молодец в ярко желтых шортах и рубашке. – Я несу людям позитив, они радуются. Значит я главнее.

Он широко улыбнулся. Его друг нахмурился.

– Это не твоя заслуга иногда ты приносишь и негатив. Так и что?

– Бывает, конечно. – Пригорюнился друг. – Но, это не так часто. Как ты?

– Ты хочешь сказать, что я приношу только вред? – Возмутился второй молодец.

– Ну, а что же отрицание это ли не негатив. Люди, услышав ответ "нет", что же получают удовольствие. Ты так думаешь?

Молодец разозлился не на шутку, глаза его потемнели, губы сжались, но уже другую минуту он рассмеялся. Его друг, только удивленно посмотрел в его сторону.

– Не пугайся. Мне просто пришла одна мысль, которая меня рассмешила.

– Что это за мысль?

– Тебе не кажется, что получив положительный ответ, люди зачастую останавливаются.

– Как это? – удивился молодец.

– Да, вот так. Они радуются, расслабляются, и забывают, для чего им дан этот положительный ответ.

– Возможно. – Уже с сомнением в голосе.

– Когда же человек получает отрицательный ответ, это его подстегивает к решительным действиям. Действуя, он не закисает, не останавливается, он, ища выход, расширяет свой внутренний мир.

– Но к чему ты клонишь?

– Я клоню к тому, что нет между нами главного.

– Это еще почему? – хитро сощурив глаза, спросил его друг.

– А потому что мы друзья, а между друзьями не может быть главным кто-то. – И они оба рассмеялись.

Дальше беседа потекла в более спокойном ритме, Дню стало не интересно. Он вздохнул и двинулся медленно дальше. Мысли так и крутились вокруг подслушанной беседы. Как пылко молодец доказывал своему другу свои мысли, День опять улыбнулся.

– "А ведь он прав. Этот юнец. Надо рассказать Ночи." – Неожиданно подумал День.

Настроение поднялось, День переместил фонарь перед собой, и тихо напевая старую мелодию, пошел по давно известному пути.

Скамейка свиданий

Возьмите любой парк и в каждом вы найдете это загадочное и таинственное место, где сходятся все чувства и эмоции. Это место – скамейка свиданий. Она стоит всегда уединенно в самом красивом месте парка. Здесь встречаются любовь, разочарование, горечь, радость, потрясение, страсть … Это место наполнено жизнью, сюда приходят, чтобы утолить жажду, обрести то, что утратили или не собрали во время своего пути.

Наша скамейка никогда не пустовала. Даже в самые холода. Она радовалась, когда её старые доски поскрипывали от тяжести тел. Она слушала разговоры, которые возникали на ней. Она наполнялась чувствами, которые были переполнены люди эти чувства окутывали их невидимыми нитями. Нити переплетались в воздухе, искрили на солнце, а потом растворялись и воздушными лепестками поднимались ввысь. Скамейка была безмолвным свидетелем течения жизни. Шло время, скамейка ветшала, старела, все больше кряхтела, но не унывала.

Наступила пора ветров и слякоти. Старый парк опустел, дети разошлись по школам. Влюбленные парочки быстро пробегали, стремясь в ближайшую кофейню, пожилые жители уже не присаживались, а просто гуляли по аллейкам.

Скамейка скучала. Она уже долгое время общалась только с ветром и его неразлучным другом дождём. Люди забыли о ней, одиноко стоявшей в уединенном уголке парка. Деревья, которые росли рядом, сильно переживали за скамейку и тихо сбрасывали листву, желая её согреть. Н вот однажды…

В начале аллеи показалась дама. Её движения были грациозны и тонки, внешность выдавала человека из прошлого. Белый костюм подчеркивал её идеальную фигуру. Ножки согревали высокие сапожки из мягкой кожи, тонкий высокий каблук придавал элегантности образу.

Поравнявшись со скамейкой она присела. Проходящие мужчины, посмотрев на неё, долго оглядывались. Взгляд холодных зеленых глаз, опушенный длинными ресницами, оценивающе смотрел на всех. Вся поза дамы говорила об ожидании.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.