Нинель Нуар
Станция "Солнечная долина"

Глава 1

Метель разыгралась не на шутку.

Я оторвалась от журнала, который листала вот уже полчаса в ожидании объявления посадки, и плотнее укрыла колени пледом. В бизнес-зале было довольно тепло, но вьюга, завывавшая за обманчиво тонким стеклом, заставляла подсознательно ёжиться и искать укрытие понадежнее, чем казенное кожаное кресло.

Характерный заливистый сигнал заставил меня вскинуть голову и прислушаться. Объявления здесь звучали приглушенно, чтобы не мешать отдыху пассажиров, но и разобрать их было немного труднее. Не раз и не два я видела, как особо глухие подбегали к стойке администратора, чтобы уточнить, не про них ли речь, и, разочарованные, отходили обратно.

В бизнес-зале становилось все многолюднее, и я снова порадовалась, что успела вовремя занять уютно стоящее у самого окна кресло. Такими темпами присесть скоро негде будет! Неужели самолеты задерживают? Немудрено, конечно, в таких-то погодных условиях…

– Уважаемые пассажиры рейса…

Ага, это меня. Ну, точнее, и про меня тоже. На отдельный самолет мы с родителями все же еще не заработали.

– … откладывается на неопределенный период. Приносим вам извинения за причиненные неудобства.

Что?!

Вторя моему возмущению, рядом зароптали другие пассажиры, тоже направлявшиеся на солнечные острова Индонезии. Характерный сигнал повторился, и все тот же бесстрастный женский голос объявил об отмене еще одного рейса. И еще…

Я подхватилась и бросилась к стойке выдачи багажа. Сейчас как набегут, как устроят очередь… Как в воду глядела. За мной быстро вытянулся недовольно гомонящий хвост. Боюсь представить, что сейчас творится в основном зале. Светопреставление не хуже, чем за окном. А еще выбираться, еще на ночевку устраиваться – время-то позднее, погода отвратительная, а до дома добираться значит рисковать встретить Новый год в сугробе.

Эх, вот ведь решила отметить праздничек нетрадиционно…

Если бы не моя предусмотрительность, стоять бы мне под порывами колючего ветра и притоптывать. Но такси я заказала сама, отдельно, через приложение, так что уже через двадцать минут мы с водителем пробирались сквозь снежные заносы по направлению к отелю. Я специально несколько раз уточнила у администратора, есть ли там свободные номера и будет ли выплачена компенсация.

То, что у меня есть деньги, не значит, что я готова ими расшвыриваться.

Четыре такси подъехали к отелю практически одновременно. Мое, к счастью, остановилось ближе всего к дверям, поэтому у стойки администратора я оказалась первой.

– Номер, пожалуйста! – выпалила я, запыхавшись. Все же марш-бросок в снегу по колено с чемоданом, пусть и на колесиках, то еще упражнение.

– Мест нет, – развела руками девушка за стойкой и приготовилась стойко выдержать удар судьбы в моем лице. Видно, прочитала на нем что-то эдакое.

– Простите, это как? – прошипела я. День, знаете ли, не задался, а потому настроение мое погоде вполне соответствовало: хотелось выть и разносить. – В аэропорту меня заверили, что здесь еще десять свободных номеров!

– Все разобрали, – сочувствующе вздохнула администратор. Самой, небось, невесело на стойке дежурить в Новый год. Я поостыла. И правда, чего я на людей бросаюсь? – Буквально десять минут назад приехала большая группа. Ни одного не осталось.

За спиной недовольно загомонили. Я покосилась краем глаза, отмечая усталых и замёрзших разномастных девиц, которым тоже не посчастливилось остаться без нормального праздника. Метель за не по-русски тонкой стеклянной стеной продолжала беситься и завывать, маня последовать ее примеру. Я тяжко вздохнула и все же взяла себя в руки. Ехать в следующий отель не хотелось от слова «совсем», такси скорее всего уже укатило. Ждать новое – это ж я так в сугробе Новый год и встречу! Чудо, что мы сюда добрались. Дальше ехать будет безумием.

Я еще раз оглядела подобравшуюся разношёрстную компанию и снова повернулась к администратору.

– Ладно, номеров нет. Допустим. Какие ещё есть варианты?

– Баня! – брякнула она в попытке пошутить. Я скептически фыркнула, но задумалась. Баня? В Новый год? А в этом что-то есть.

– А поподробнее? – заговорщически спросила я и перегнулась через стойку, почуяв начало конструктивного диалога. Девушка смутилась.

– Ну, не совсем баня. У нас есть спа-комплекс. Сейчас он закрыт, поскольку там бассейн, а в праздник всякое случается – сами понимаете. Но в качестве исключения…

Мы с ней дружно глянули за окно, зябко передернулись и снова переглянулись. Я отпустила наконец ручку чемодана, в который по инерции продолжала цепляться мертвой хваткой все это время, и, порывшись в сумке, положила на стойку паспорт с многозначительно торчащим из него оранжевым уголком купюры.

– Оформляйте, – величественно разрешила я. И, подумав, добавила: – На четверых.

– У вас будут гости? – недоуменно подняла глаза от экрана, на котором уже начала что-то печатать, администратор. Еще бы, в такую-то погоду!

– Нет. Все уже здесь, – хмыкнула я, прислушиваясь к изменившейся тональности за спиной. Только что были недовольные возгласы – и вот уже удивление, облегчение. Развернулась к остальным потерпевшим: – Ну что, девочки. Сегодня я ваш Дед Мороз. В баню пойдём?

– С удовольствием! – выдохнула одна из них, темноволосая, с косо выстриженной челкой. – Марина.

– Маша, – пискнула другая, вполне академического вида. Немного старомодные очочки придавали ей вид училки, ну и манеры соответствовали интеллигенции.

– Ева!.. – прохрипела третья. То ли курит, то ли рыдала в голос недавно… судя по покрасневшим глазам, скорее второе.

– Надежда, очень приятно, – усмехнулась я.

В кои-то веки соответствую своему имени! Новый год, баня… и Наденька, куда ж без нее.

Качество обслуживания даже в праздничную ночь оказалось на высоте. Не зря мне именно этот отель рекомендовали в аэропорту. Не прошло и десяти минут, как нас всех четверых в сопровождении девушки в униформе отправили по длинному коридору в баню.

Буквально.

Спа-комплекс меня приятно удивил. Ненавязчивое освещение из ниш, мерцающие свечи на столиках, которые к нашему приходу кто-то успел зажечь, низкие кожаные диванчики и деревянные лежаки на выбор, даже бильярдный стол в углу! Дальше, после раздевалки, начиналось водное царство: сухая сауна, парная, несколько ножных ванн в ряд, а за углом притаились две уютные деревянные качельки на цепях у высокого окна с видом на метель. Для полной гармонизации с природой рядом на полке стоял тазик с подтаявшим льдом. Если кому недостаточно на снег просто посмотреть…

Бассейн, правда, оказался не особо большим, метра полтора в глубину – в таком при всем желании утонуть не получится. Администрация, по обыкновению, перестраховывается.

Тихая и незаметная девушка в темно-серой униформе показала мне, где можно оставить вещи. Шкафчики не запирались, а мой монструозный чемодан туда вообще не влез, но я понадеялась на честность и ограниченное количество сегодняшних гостей спа. Прищурившись, я прочитала имя на бейджике – «Алёна».

– Давайте мы его в угол поставим? – предложила она тактично.

Да, сама знаю, что металлическая рифленая страхолюдина на колесах больше похожа на грузовик, чем на чемодан, но, во-первых, в бизнес-классе ограничений по весу и размеру нет, а во-вторых, я существо запасливое. И пусть я лечу в теплые страны, на всякий случай прихватила и шубку, и пару вечерних платьев, а уж обуви-то…

Особым стеснением я не страдала, но шастать в одной простыне точно будет неуютно, потому быстро переоделась в купальник и вышла в теплый, пахнущий еловыми ветками и мандаринками предбанник. Одна из пригретых девиц оказалась еще шустрее и сейчас как раз чистила одну из виновниц запаха, аккуратно складывая спираль шкурки на блюдечко.

Аппетит у меня по случаю пережитого стресса разыгрался зверский, но утолить его оказалось особо нечем.

– Милая, а кормить нас будут? – поинтересовалась я у Алёны, оглядев стол, который скорее можно было бы назвать десертным. Ни тебе салатиков, ни заливного… Хотя я его терпеть не могу, так что это скорее хорошо. Но и наклюкаться с одного бокала тоже не хотелось, должна же быть хоть какая-то закуска, кроме фруктов и конфет!

– Кухня сейчас перегружена. Я чуть позже все принесу, – прошелестела девушка.

– Отлично! – успокаивающе улыбнулась я. Кажется, это ее первый день на работе, вон как нервничает. Или, может, просто праздничная атмосфера так влияет? Это для гостей сейчас шампанское и икра, а для обслуживающего персонала – ад и сплошная нервотрепка. – Давай пока за знакомство выпьем, что ли?

– Мне на работе не положено! – пискнула она почти испуганно.

Я притормозила. Да, с моей энергичностью и напористостью мне только электростанции заряжать, не раз на это знакомые намекали. Что поделать, с другим характером в бизнесе не протолкнуться, а архитектура – бизнес поопаснее многих. Тут тебе и борьба за тендеры, и проверка материалов, и происки конкурентов… поневоле отращиваешь зубы как у акулы, броню как у танка и чувствительность как у носорога.

– Можешь не пить, хоть с бокалом рядом постой, – хмыкнула примирительно. – А то неловко получается: у нас праздник, а ты пашешь.

Девушка заулыбалась и кивнула.

Подтянулись и остальные любительницы оригинальных праздничков. Даже интересно, почему их-то потянуло на экзотику?

После недолгой суеты все расселись, утолили первый голод фруктами, раз уж так получилось – кухня все еще была в загрузе, и иллюзий я не питала. Раньше часов двух ночи нас никто кормить не будет, да и тогда разве что остатки поднесут… Лучше уж конфеты, их точно никто не надкусывал.

Мы выпили за знакомство, потом проводили старый год…

А потом к нам заявился Дед Мороз.

Кто-то сзади подавился шампанским и пискнул:

– Девочки, вы видите то же, что и я?

Я же поднялась, собираясь рассмотреть чудо поближе. Парень был молод, широкоплеч и отлично накачан, а белая борода, как я ни приглядывалась, вроде бы даже была своей, натуральной. Ну, бывает же ранняя седина или такой вот светлый блонд…

Стало даже немного завидно. Я-то подкрашиваюсь-высветляюсь перьями, но если ничего не делать, будет невнятно-мышиный цвет. Вроде и блондинка, но такая себе… А тут все свое. Эх. Вечно мужикам незаслуженно везёт!

– Поздравляю вас, дорогие пассажирки застрявших авиарейсов, с наступающим Новым годом! – выпалил парень явно заученную заранее и уже не раз повторенную фразу. Понятно. Извиняться пришел.

– А! Так вы от авиакомпании! – я шагнула поближе, оценивающе оглядывая чебурашковую алую шубу. А вот белая оторочка кажется очень даже натуральной – песец, вроде бы. Вон подпушек какой.

– Можно считать, что да, – сверкнул лох Мороз белоснежными зубами и потупился в притворной стыдливости. – Свои ошибки нужно исправлять.

– Ошибки? – фыркнула я и подошла к нему вплотную. Ох, что-то мне кажется, нас ждет приятный сюрприз на Новый год. – Давайте я помогу вам снять шубу, здесь жарко.

Я провокационно прикусила губу и потянула полы в разные стороны. Под шубой обнаружились алые шортики, намекавшие на профессиональную ориентацию не-деда мелкими белыми снежинками, и футболка, плотно облегавшая внушительную мускулатуру.

Ничего такая компенсация, одобряю. Немного старомодно, но сойдёт.

– Да вы, батенька, стриптизер! – дошло до Марины. – Подарок от авиалиний начинает мне нравиться все больше и больше.

– Ага… – согласилась завороженная зрелищем Маша и зарделась окончательно.

– Да нет, я просто… ну… жарко в шубе. А нас в корпорацию только холодоустойчивых берут, вот я и… – красавчик Мороз заалел ушами не хуже своей шубы, которую я небрежно бросила на стул рядом.

– Корпорации? Как интересно, – мурлыкнула я. – И что за корпорация?

– Дедов Морозов, – пробормотал парень, с трудом вспоминая, о чем, собственно, речь идет. Ну, я тебя понимаю: столько красоток, и все в простынках. Вряд ли другие пассажиры такие же заводные, как мы. Сидят, небось, скучно в ресторанах или номерах… полностью одетые. – Я недавно Дедом Морозом стал. Забыл, что летать над аэропортом нельзя, и вообще снежные танцы нужно в другом месте танцевать, но увлекся – и вот…

– Что «и вот»? – я подалась вперед, слыша, как девчонки за спиной давятся от с трудом сдерживаемого смеха.

– Ну, я и пришел, – наивняк качнулся ко мне, поддаваясь на провокацию. Я выпрямилась, моментально меняя выражение лица с чувственного на отстраненно-зрительское.

– Тогда танцуйте! Поверьте, мы ваши снежные танцы точно оценим! – повелела я и едва успела подхватить дезертирующую простыню. – Девочки, наливай! На часах уже двенадцать! И вы, Дед Мороз, тоже подходите!

Хлопнуло пробкой шампанское. Алёна оказалась настоящим спецом: кроме оглушительного звука и легкого дымка больше никаких спецэффектов. Даже пена лилась строго в отведенных объёмах.

– Вы не поняли! Я настоящий Дед Мороз! – опомнившись, возмутился стриптизер.

Я с глубокомысленным видом покивала: зачем же рушить человеку легенду?

– Ага, из корпорации, – снова поддакнула я.

– Я пришел, чтобы загладить свою вину…

– Так чего ты стоишь? Заглаживай! – поддержали его остальные.

Только сотрудница сауны скромно потупилась и промолчала, сжимая в руке бокал.

– Вы не понимаете! Я могу исполнить любое ваше желание! – надрывался несчастный.

Я только фыркнула. Мальчик, я и сама тебе любое желание исполню. Ну, почти любое. В рамках разумного.

Глава 2

Молодой Мороз вдруг посерьезнел, встречаясь со мной взглядом. Мне даже показалось, что в серых глазах завертелась метель.

– Ты ведь тоже чего-то хочешь. Что-то, чего не можешь получить. Загадывай! – его голос звучал прямо у меня в голове, и я недобро покосилась на недопитый бокал. Вот же угораздило без закуски напиться! Теперь глюки ловлю. Ну, раз стриптизер так настаивает…

– Хочу, чтобы меня любили просто за то, что это я, – вырвалось откуда-то из глубины души. На глаза неожиданно навернулись слезы. Черт, надо заканчивать с выпивкой, уже полный неадекват творю.

Ну да, потоптался по больному, сам того не зная. А все проклятое подсознание. С детства пыхтела, доказывала всем окружающим, что чего-то стою сама по себе, без громкой фамилии. Только зря. Стоит услышать, что я из Стрельницких – все. Диплом купили, на теплое место пристроили, блондинка!

Ну крашусь я! И что теперь?! Зато все остальное – свое, собственными силами заработанное.

Дед Мороз в моем подсознании хмыкнул:

– Вот-вот, ты уж сама как-нибудь, а предпосылки я создам, – загадочно и торжественно объявил он, и голова у меня закружилась со страшной силой. Я попыталась опереться о стол – помню же, что рядом стояла…

И провалилась лицом в сугроб.

Мама дорогая!

Весь хмель с меня слетел одним махом.

Я в одной простынке – ах, нет, еще купальник, но и он мигом промок, так что не считается, – лежала посреди заснеженного леса. Вправо и влево от меня уходила искрящаяся под снегом просека, стволы стояли часто и беспорядочно – явно не централизованной посадки. Все это я уловила в одно мгновение, пытаясь осознать очевидное: я больше не в бане! Девочки, стол, проклятый не-дед куда-то подевались, и я стою неизвестно где в полном одиночестве…

Погодите. Красавчик Мороз обещал «создать предпосылки». Он что, это имел в виду? Меня накачали наркотиками и выбросили в лесу очаровывать медведей простыней? Такого косолапые точно еще не видели!

Мимо просвистело нечто темное и провалилось в соседний сугроб. Я рефлекторно пригнулась, чуть не нырнув снова лицом в снег. Ног я уже не чувствовала, но все-таки шагнула вперед, чтобы рассмотреть приземлившийся объект.

Мой чемодан!

Серебристый рифленый бок моего монстрика ни с чем не спутать. Вот и царапина, которую мне в Стокгольме посадили. Еле стрясла с них компенсацию ущерба – бесплатный обед, ага. Мелочь, а приятно.

Я завертела головой, пытаясь понять, откуда он прилетел. Вокруг, куда ни глянь, простирались снег и деревья. Как я ни всматривалась, ни зеркал, ни какого-то оборудования не заметила. Ну должны же они были как-то замаскироваться! Не из воздуха же он взялся. Точно где-то засели, паразиты, своей дедморозовской компанией и подхихикивают. Может, это шоу какое на выживание?

Словно опровергая получившиеся выводы, в вытоптанную мной короткую колею посыпались те вещи, что я оставила в ячейке: угги, джинсы, шубка, сумочка… Забыв про ледяное окружение, я, открыв рот, уставилась в небо, где на мгновение зажигался голубоватый огонек, похожий на светящуюся снежинку, и из него вываливался очередной предмет.

– Все, дальше давай сама! – звонко заявили мне из ниоткуда и метко угодили свитером прямо в голову. Я поспешно натянула его на голое тело, стягивая промокшие простыню и купальник, благо доходила вязаная туника почти до колен. Протерла сухими углами ткани ноги и всунула их в угги, и только потом поняла, что неплохо было бы еще и штаны надеть. Зато теперь у меня мерзли только колени, и я понадеялась, что за прошедшие минуты не отморозила себе ничего важного.

Брезгливо оглядев пропитавшиеся водой джинсы, я решила достать запасные. Где-то у меня и пакет был – пригодится, чтобы мокрые вещи сложить…

Чемодан ушел в снег углом, и, чтобы вытащить его из плотного наста, пришлось повозиться. К моему удивлению, когда я положила его на сугроб плашмя, он даже не провалился – настолько верхний слой подморозило. Рифленый металл заскользил и уехал бы в дальние дали, не ухватись я вовремя за ручку.

– Вот ведь санки недоделанные! – ругнулась я, возясь с замками. И задумалась. Руки машинально упаковывали промокшую одежду, а разум пытался осознать и принять происходящее.

Я верю в силу спецэффектов и фокусов. На экране.

Но чтобы так близко удалось замаскировать присутствие человека? Вещи ведь сыпались мне прямо на голову… Из ниоткуда.

И потом, я даже остыть после бани не успела. Во рту еще стоял привкус укушенной виноградины и шампанского, простыня, пока не промокла, была теплой, а значит, наркоту и перевозку куда-то – с большой вероятностью – можно вычеркивать.

Остается портал в другой мир.

Смешно, конечно, но, кажется, меня настигло настоящее новогоднее чудо. Чтоб этому не-деду с его танцами икалось.

С тоской оглядев ближайшие деревья еще раз и не найдя на них камер наблюдения, – а ведь до последнего надеялась! – я приуныла и занялась насущными проблемами. Эквилибристика в особо тяжких условиях, или как натянуть шерстяные колготки и найденные в чемодане запасные джинсы, балансируя на одной ноге в сугробе.

К полнейшему собственному изумлению, я справилась.

Мозг все еще отказывался верить в учиненную ему подлянку и норовил придумать более рациональное объяснение происходящему, чем перенос меня с багажом в другой мир. Получалось не очень. А раз съемочной группы тут нет и спасать меня от обморожения некому, значит, придется справляться самой.

Честно сказать, меня обуял некий азарт. Все же впервые я на самом деле одна, без поддержки семьи. Даже за границей всегда имелся запасной вариант: звонок папе, который решал если не все проблемы, то уж глобальные – точно. А мелкие – то не проблемы, а расходы.

Сейчас же я в диком лесу с одним чемоданом бесполезного барахла по пояс в снегу. И выбираться как-то надо.

Одевшись и защелкнув обратно замки, я на пробу подергала серебристого монстрика туда-сюда за ручку. Тот катался как сыр в масле, но как только я попробовала запрыгнуть и угнездиться сверху, просел и чуть не увяз в снегу.

Точно! Площадь покрытия!

Я раскрыла чемодан обратно, порадовавшись, что внутри есть не только ремни крест-накрест, но и тканевые защиты, натянутые поверх вещей на каждой половинке. А сколько я ругалась на бесполезные завихрения дизайнерской мысли, особенно когда прищемляла себе очередной раз палец фастексом*! Пригодились все же!

Теперь, когда импровизированные сани стали больше, они уже не погружались так сильно под моим весом. Пыхтя, я забралась наверх, стараясь равномерно распределять нагрузку между половинками чемодана, чтобы меня не прищемило. Зрелище я представляла собой презабавное – паразит Мороз обхохотался, наверное.

В раскрытом виде мой монстрик был размером почти с меня. На весу остались только ноги, но это и хорошо: мне же нужно как-то регулировать поездку. Особенно тормозить, потому что от моих телодвижений чемодан медленно, но неуклонно заскользил по просеке. Похоже, там был едва заметный спуск, потому что скорость все нарастала. На поворотах я опускала ноги в снег, чуть не теряя угги и заодно вдавливая металлический край моих модных саней в наст. Как ни странно, схема работала.

Я искренне надеялась, что доберусь таким образом до какого-нибудь жилья, где попрошу помощи. За спиной висела сумка с документами и драгоценностями, на дне чемодана притаился ноутбук – отдариться будет чем, даже если здесь не принимают визу. Шубка моя, опять же… Хотя она мне самой пригодится, но пока что холодно не было – адреналин согревал лучше меха.

Летела на хорошей скорости, любуясь нетронутой заснеженной природой, почти не смотрела по сторонам. Давно я не была в горах, надо бы съездить в Андорру или французские Альпы… Если вернусь, конечно. Иллюзий я не питала: если недодед настолько всемогущ, что закинул меня в другой мир, то и оставить меня тут ему никто не помешает. Пожаловаться-то я не могу! Да и кому?! В корпорацию, как молодчик выразился? Корпорация Дедов Морозов. Сюр!

Тело я чуть не пропустила.

Оно лежало темной грудой, полускрытое низко висящими еловыми лапами, и поначалу я приняла его за залегшего в спячку медведя. Или вышедшего из спячки шатуна, что вдвойне плохо. Тут не тормозить, тут прибавлять ходу надо и молиться, чтоб не догнал!

Но когда я почти уже проскочила мимо, тело застонало и вытянуло в мою сторону руку.

Самую обыкновенную, человеческую руку.

Угги мои вместе с ногами чуть не остались где-то позади в сугробах, так резво я затормозила. На секунду позже, едва не расставшись с обувью, сообразила-таки упереться коленями и тормозить санной массой, как ни смешно это звучит применительно к чемодану.

Добираться до лежавшего под елкой пришлось по пояс в снегу. Настроения мне это хорошего не прибавило, поэтому по дороге я истово надеялась, что это будет не пьяница какой, иначе мало ему не покажется. Заречётся! Чемодан я волокла за ручку, чертыхаясь вполголоса, потому что пальцы заледенели и не смыкались толком, а металлической махине явно понравилась игра в санки – она норовила вывернуться и продолжить развлечение самостоятельно.

Под елкой снег был помельче, всего по колено, и наст не такой плотный. Я воткнула чемодан поглубже в сугроб, чтобы не удрал, и не без опаски наклонилась над телом.

Живой хоть?

Мужчина лежал ничком в снегу, неловко вывернув ноги в лыжах. Коротко стриженные волосы успели покрыться инеем, как и небрежно намотанный шарф. Черная дубленка с пушистыми швами и темные плотные брюки производили впечатление дорогих. Уж в чем-чем, а в шмотках я разбираюсь.

Я потрясла бедолагу за плечо, не особо надеясь на успех. Несчастные случаи на лыжах – дело обычное, я и сама дважды ногу подворачивала, хорошо хоть без переломов обошлось. Въехал, наверное, по инерции в дерево, тут и остался. Не повезло.

Но не оставлять же его тут? Пока что я диких зверей не заметила, но это не значит, что их здесь нет. Да и замерзнет, в конце концов.

Придется брать с собой.

– Ну, Дед Мороз… – пропыхтела я, пытаясь запихнуть тяжеленное тело на импровизированные сани. Тело было мало того, что тяжелым, так еще и без сознания, и никак не запихивалось. Пришлось мне влезть наверх и тянуть, вроде пошло веселее.

Но один ноготь я все же сломала.

Пока раскладывала мужчину на чемодане, – звучит-то как, а! – поняла, что он не просто так стонал. Правая нога была вся липкая и влажная, а на моих руках остались розоватые, разбавленные снегом потеки – кровь. Под одеждой было не понять, где именно рана, но больше всего натекло в районе бедра. Неужели открытый перелом?

Очень кстати вместо ремней, которыми я собиралась зафиксировать нового пассажира, внутри чемодана мне подвернулся пакет с мокрыми вещами. Мой купальник! Идеальный жгут – одни веревочки. Никогда не была сильна в оказании первой помощи, но из многочисленных книг почерпнула в свое время, что пережимать кровотечение надо выше раны. И ненадолго. Полчаса, кажется, потолок, а то начнется отмирание конечности.

Надеюсь, мне удастся за это время добраться до какого-то поселения. То, что на мужчине были только лыжи и никакой сумки или рюкзака, вселяло некую надежду на то, что люди неподалеку, а потерпевший – не дикий турист-одиночка, забредший на сотни километров от цивилизации.

Лыжи, кстати, оказались странными. Крепление какой-то древней конструкции на ремешках, да еще и скользящая поверхность разной длины! Одна лыжа скорее как ласта, короткая и толстая, а вторая похожа на нормальную.

– Ну, Дед Мороз! – процедила я, наматывая полоски бикини на ногу мужчине. Тот отключился напрочь, даже не стонал, хотя я дергала его за ногу и наверняка причиняла немалую боль. Ну, извините, я не медсестра и даже не коновал. Меня вообще другому учили. И крови я с детства боюсь, хорошо, что ее на темной одежде не видно, а то валялись бы сейчас под елкой два тела в обмороке. Вправлять каким-то образом кости на место или ощупывать ногу тщательнее я не стала, опасаясь именно того, что банально потеряю сознание.

Выпихнуть чемодан обратно на просеку оказалось делом нелегким. Буквально. Он у меня и сам по себе весил за двадцать кило, а с мужиком – так вообще…

От далекого взрыва дрогнула земля под ногами и ветви ели, с которых мне за шиворот щедро насыпался снег. Я его даже не заметила. Звук донесся эхом с вершины горы, откуда я только что спустилась, и означать он мог только одно: нас сейчас накроет лавиной.

– Ну, Дед Мороз, погоди-и-и!.. – с этим боевым кличем я вытолкнула чемодан на наст и едва успела лечь на него пузом, чтобы не остаться позади.

Ох, вовсе не на такой праздник я рассчитывала, когда бежала от рутины высокопарных приемов!

Где мои пальмы с коктейлями? Где молодые смазливые официанты?

Где вообще цивилизация?!

*Фастекс – полуавтоматическая застёжка для соединения тканевых лент, строп, ремней. Состоит из трезубца и гнездовой части. Чаще всего можно увидеть на детских сиденьях, рюкзаках и колясках.

Глава 3

Оглушительный треск молодых деревьев и нарастающий гул подтвердил: очень скоро снежная лавина до нас доберется. Чемодан бодро летел по просеке, и я уже не пыталась тормозить на поворотах. Немного освоившись за это время с управлением, растопырилась морской звездой в углы, благо роста как раз хватало, и давила в нужную сторону, помогая моему монстрику на виражах. Мужчина, на котором мне пришлось растянуться, чтобы везде упереться, не возражал, лежал тихо-тихо, но вроде бы дышал.

За очередным поворотом меня ждал сюрприз. Не сказать чтобы приятный. Ровный глянец наста совершенно неожиданно обрывался, и что там дальше, видно из-за ракурса не было. Там вполне могли оказаться колья, или лес, или чей-то дом… а затормозить я не успевала чисто физически.

– Дед Мороз, твою мать за ногу! – проорала я, взмывая в воздух вместе с транспортом и бессознательным грузом.

Везет мужику. Столько адреналина мимо него прошло!

Приземление вышло на удивление плавным. Такое чувство, что мы с чемоданом годами отрабатывали посадку, как те летающие лыжники с трамплина. Зубы клацнули, сердце ухнуло обратно в пятки.

Впереди было еще два обрыва.

Продуманная система от лавин – несколько перпендикулярных дамб, на которых она задержится и замедлится. Но летать с них оказалось страшновато, пусть даже две последующие не были настолько крутыми, как первая.

Какие умные жители в этом посёлке, отметила я, не осмеливаясь оглянуться, но отчетливо слыша приближающийся гул снежной массы. Не хватает только сетки, и будет все как на отличном высококлассном ку…

Частокол толстых столбов с натянутой на них крупной сеткой вырос перед нами как по волшебству. Хотя почему как – я уже ничему не удивлялась. Разве что дедморозьей подлости.

Затормозить я уже не успевала, потому нажала что есть сил на правую сторону чемодана, перевалилась туда всем телом, пытаясь хотя бы войти в удар по касательной. Чемодан накренился, потом и вовсе встал на ребро, как машина в низкобюджетном блокбастере.

Удар!

Лицо мне от травмы спас мужик. Я уткнулась носом ему в подмышку, и его тело смягчило удар. Черство с моей стороны использовать его как подушку безопасности, но лучше так, чем сломать себе шею.

Да и потом, он без сознания – ему все равно.

Отчаянно чертыхаясь, я поволокла чемодан за ручку, спиной вперед. Снега было всего лишь чуть выше колена, но все равно то и дело спотыкалась и падала. Казалось, я тащу его бесконечно, а на деле прошло всего несколько секунд. Может, и стоило бросить металлического монстра, но тащить мужика просто так, без санок, по снегу… тогда пришлось бы оставить обоих, а до такой степени эгоизма я еще не дошла.

Я искала прореху в заслоне. По технике безопасности ее нужно оставлять каждые несколько метров, а дальше – новый слой сетки, и так несколько рядов в шахматном порядке.

Шум за моей спиной изменился. Рефлекторно подняв голову, я замерла в священном ужасе… Не каждый день видишь несущуюся на тебя смерть.

Лавина текла величественно и неумолимо. Она уже преодолела первый порог, вздыбившись пенной волной к небу и следом обрушившись на землю всей массой. Земля подо мной снова дрогнула, напоминая, что со мной будет, попади я в эту мясорубку.

Содрогнувшись, я с удвоенным энтузиазмом потянула за собой чемодан. Вот и брешь! Маловата, но, если взять только мужика, протиснемся. Ухватившись покрепче за ворот дубленки, я потащила страдальца по снегу, буравя им наст – то, что недотоптала сама. За прорехой ожидаемо обнаружился еще один слой сетки. Я прибавила ходу, понимая, что не успеваю, но все равно волокла, тянула, пыхтела из последних сил, пока тяжелая снежная волна не захлестнула нас обоих с головой.

Солнце, бьющее прямо в лицо, бодрило не хуже будильника, а возможно и эффективнее. Я перекатила головой по подушке, недоумевая, с чего мне так омерзительно. Алкоголем не увлекаюсь, как и прочими увеселительными веществами… разве что мне их в клубе подмешали? Говорят, на островах некоторые наживаются подобным образом на туристах.

Пахло смолой и можжевельником. Я вдохнула поглубже и закашлялась, грудную клетку резануло болью.

– На вот, попей, – раздался приятный женский голос откуда-то справа, и моих губ коснулся край кружки. Пока я пыталась приоткрыть хоть один глаз, организм рефлекторно сделал пару глотков приторно-медовой обжигающей жидкости. – Лекарь говорит, у тебя трещина в ребре, а может, и не в одном. Повезло тебе!

Спорное утверждение. Чувство было, что по мне каток проехался, а потом сдал обратно, для надежности. Это куда я угодила, что мне повезло отделаться трещиной в рёбрах?

Воспоминания всплыли разом, заставив подавиться отваром. Отменённый рейс, горе-стриптизер Мороз, лавина…

– Тот мужчина… – прокаркала я, откашлявшись. К счастью, продолжать фразу не понадобилось: моя собеседница и так поняла.

– Что с ним будет, он заговоренный! – отмахнулась она. – Доктор повязку срезал, все ругался, что чуть не опоздал, мог бы пациент без ноги остаться. Занятные веревочки, еле поддались ножу. И блестели так…

Понятно. Кто о чем, а женщина о тряпках.

Да, купальник жалко. Лимитированная коллекция Ла Перла, только этим летом прикупила, искупаться-то всего пару раз успела… ну ничего, зато мужчина жив и не останется без ноги.

Словоохотливая сиделка, представившаяся Инхен, поведала мне в подробностях, как нас доставали из-под снега всей деревней, благо сходят лавины так редко, что глянуть на диво-дивное высыпали почти все жители, и какой-то глазастый подросток приметил мелькнувшее алое пятно. Спасибо тебе, рождественский свитерочек с оленями! Кто бы знал, когда и каким образом он меня выручит. Нас откопали вовремя, к тому же, в деревне обнаружился настоящий врач – приезжал к роженице и задержался. Мне-то хорошо, отделалась трещиной, – да, права тетка, действительно повезло – а спасённому дважды мужику пришлось перенести небольшую операцию по удалению пули. Сейчас все хорошо, он тоже отсыпается.

На слове «пуля» я изумлённо вскинулась, но переоценила свою боеготовность и с тихим стоном повалилась обратно в пуховые подушки. Голова закружилась с новой силой. Кажется, док недодиагностировал мне сотрясение мозга.

– Охотник какой-то промахнулся, – вздохнула Инхен. – И кто заставил деира Вихарта гулять по лесу в темном? Вот ты, милая, правильно была одета, мы тебя сразу и нашли. Ну, и его заодно.

Я уже успела обратить внимание на то, как ярко была одета приютившая меня женщина. Ее одежда не казалась пестрой, все было в меру, стильно и выдержано в трех-четырех оттенках красного и синего, но не заметить ее на снегу или перепутать с оленем не было бы никакой возможности. Устроившись поудобнее в подушках, я вполуха слушала Инхен, продолжавшую увлеченно повествовать о героических раскопках, продолжавшихся и по сей момент: террасы и сети нужно было освободить от нанесенного снега, чтобы подготовить лавинные ловушки к следующему сходу.

В то, что мужчину пристрелили по ошибке, мне не сильно верилось. Я явственно слышала взрыв где-то на горе, как раз в том направлении, откуда начался сход лавины. Бывает, конечно, падают камни или еще каким-то естественным образом все происходит, но тут имело место нечто искусственное и нарочное. Словно поняв, что не попали насмерть, несчастного решили добить таким незамысловатым способом.

Вопрос: почему просто не подошли и не выстрелили в упор?

– А этот Вихарт был вооружен? – невпопад уточнила я у Инхен. Та сбилась, помолчала с минуту, глядя на меня странновато.

– Конечно, у нас тут и волки водятся, и медведи, – осторожно ответила она наконец. Я только кивнула. Никакого оружия я рядом с мужчиной под елкой не заметила, но это не значит, что его там не было. Вполне возможно, я его банально в суете проглядела. Не до подробного обыска – я нам жизни спасала. – Потерялось, наверное, где-то в снегу. Откопают еще.

Невнятно поддакнув, я снова оглядела комнату. Розеток, как и электрических ламп, я не заметила. Солнце било прямо в окно, словно не замечая тонкой кружевной занавески, и дополнительного света пока что не требовалось, но меня не он интересовал, а зарядка для телефона, или еще лучше – интернет.

Мозг все еще протестовал против мысли, что меня закинуло в другой мир, и искал привычные ему объекты.

Поперечные деревянные балки над головой, кресло-качалка, в котором удобно устроилась Инхен, и слепяще чистый снег за окном свидетельствовал, что мы в сельской местности. Тонкие занавески, уютное стеганое одеяло из ярких лоскутков и кружевные салфеточки на всех поверхностях намекали, что не так уж и бедно живут в этой деревне.

Значит, блага цивилизации иметься обязаны.

– А где моя сумка? – поинтересовалась я, осознав, что на мне тонкая хлопковая сорочка с чужого плеча и больше ничего. Неужели тоже все срезали, как с деира?

– Так вот она! – махнула рукой Инхен, указывая на прикроватный столик. Там, на очередном кружевном овале, красовалась моя ненаглядная Биркин. В подсыхающих мокрых пятнах, она выдержала все испытания с честью и даже не помялась! Мне хватило сил дотянуться и прижать ее к груди. Может, и внутри хоть что-то уцелело? На бумажник я не особо рассчитывала, как и телефон, но вдруг?

– Ты аккуратно, мы ее не открывали, – будто услышав мои нелестные мысли, подсказала Инхен. – Там воды может быть много. Хочешь, иди в ванной открой?

– А тут есть ванная? – с возрастающей надеждой вопросила я, морально уже готовая к будочке во дворе. Но нет, солидная, в мою ладонь толщиной, дверь прямо из комнаты вела в настоящий санузел с почему-то круглой ванной, классическим умывальником и прочими удобствами, необходимыми любой девушке. Даже зеркало имелось отличного фабричного качества! В нем отразилась взъерошенная, испуганная блондинка, похожая на жертву домашнего насилия – с ужасом в глазах и синяком в полскулы. Вглядываться не стала, чтобы не портить себе настроение, и выдохнула, немного расслабляясь. Все же не лютое средневековье. Канализация есть, производства тоже.

Ружья, опять же. Живем!

На последней мысли я снова помрачнела.

Если кто-то пытался убить этого мужика, то не прихлопнут ли и меня за компанию, когда узнают, кто именно помешал их планам сегодня?

В сумке и впрямь разлилось половодье. Снег растаял, превратив записную книжку, журнал, салфетки и распечатанный на всякий случай билет на самолёт в бесформенные комки. Паспорт пострадал меньше, благодаря чехлу удержал форму, но открывать я его не рискнула. Положила на край раковины для просушки, понадеявшись на авось. Все же защита, спецматериалы… Должен выжить. Стирают же их случайно – и нормально!

Больше у меня, к счастью, ничего бумажного там не было. Наличкой я не пользуюсь уже несколько лет, а на островах собиралась снять немного местной валюты в ближайшем банкомате, так что портиться в бумажнике особо нечему. Я разложила карты по бортику ванны для просушки и с замиранием сердца полезла во внутренний карман. Ну же, яблочная продукция, не подведи!

Батарейка в телефоне была на последнем издыхании, но он работал! Я быстро завернула его в полотенце, чтобы убрать лишнюю влагу, и от облегчения чуть не заплакала. Портативную подзарядку я всегда упаковываю герметично, закрывая все отверстия специальными резинками. Уже испортила так две – попали в разъемы крошки, кофе, еще что-то, так что теперь научена горьким опытом.

Дрожащими руками подключила шнур, дождалась легкой вибрации – телефон послушно принялся за еду – и открыла настройки.

Сети не было. Вообще никакой. Об интернете или 4G речь и не шла – даже обычную сотовую аппарат не ловил. Я села на удачно подвернувшийся фаянсовый трон и прикрыла глаза.

Варианта два. Либо мы в глуши, куда не долетает сигнал, либо это все же параллельный мир и до сотовых еще не додумались.

Логикой я склонялась к первому, но упрямая интуиция, насмотревшаяся фэнтезийных блокбастеров, твердила, что вернее все же вторая версия.

Из ванной я выходила, пошатываясь. Проблема заключалась не только в закончившихся силах, – все-таки перенапряглась я на склоне, да и перенервничала, а такое даром не проходит, – но и в общем потрясении. До сих пор мне как-то некогда было притормозить и осознать приключившуюся со мной действительность во всей красе.

– У вас телевизор есть? Или хоть электричество? – без особого энтузиазма поинтересовалась у Инхен. Пока я занималась спасением имущества, она успела куда-то сбегать и принести еще горячего отвара и суп. От дурманящего аромата вареной курицы со специями рот рефлекторно наполнился слюной.

– Что такой твой тивизор, не ведаю, а елтричество есть, как не быть. В усадьбе деира Вихарта! – гордо заявила женщина.

Я чуть не пролила на себя содержимое миски, так задрожали руки. Значит, цивилизация все же близко! Срочно, срочно нужно напроситься к тому мужику в гости!

Не откажет же он спасительнице, в самом деле?

Глава 4

Инхен наблюдала, как я уминаю бульон с редкими куриными ошметками, с умилением любящей бабушки.

– Ты кушай, поправляйся. Пока еще сани приготовят! – подбодрила она меня. Я быстро прожевала попавший в рот кусочек мяса и с недоумением спросила:

– Сани? Зачем?

Излишне богатое воображение тут же подсунуло картинку, как меня, извалянную в соломе, везут сжигать на главную площадь, будто ведьму. Мало ли как тут к попаданкам относятся.

– Так деиру Вихарту неймется! – отмахнулась Инхен снисходительно. – Требует, чтобы его отвезли в усадьбу. Ну и тебя заодно прихватит, ты не переживай!

Последнее прозвучало уже не так уверенно, но я внимания особо не обратила, поглощенная супом и ликованием: все складывалось как нельзя лучше! В деревне на пуховых подушках, конечно, хорошо, но в цивилизации, с электричеством и – ну а вдруг! – телефоном еще лучше будет!

От горячей еды я разомлела и даже не заметила, как задремала прямо с ложкой в руке. Очнулась от того, что Инхен потрясла меня за плечо.

– Пора! – таинственно заявила она. В ногах на покрывале уже лежала моя сложенная стопкой одежда. Свитер в трех местах был аккуратно заштопан, и я снова порадовалась, что отделалась всего лишь трещинами и синяками.

Сил от короткого сна немного прибавилось; я быстро оделась, покидала едва подсохшие вещи в еще откровенно мокрую сумку – ну, зато с нее больше не капало – и последовала за Инхен. За дверями комнаты обнаружилась небольшая гостиная, она же столовая, с добротной, массивной мебелью и многочисленными шкурами на всех поверхностях. Где не топорщился мех, там пространство завоевали неизменные салфеточки.

– На вот, мои обуй пока. Все выбросить собиралась, а руки не доходили. Поди ж ты, пригодились, – любезно предложила мне Инхен разношенные меховые тапочки до щиколотки. Я проглотила возмущение и молча влезла в обувь. Угги мои то ли сменили хозяйку, то ли безвозвратно канули где-то в снегу. Спасибо, что босиком скакать по сугробам не придется, поэтому улыбаемся и машем!

От щедрот душевных мне перепала, к тому же, побитая молью и веками шаль. Я сморщила нос, стараясь дышать через раз, но послушно завернулась в дырявую шерсть. Понятно, что хорошего и нового какой-то пришелице не дадут, но и так неплохо. В данный момент не до эстетики, главное – не заболеть!

Из распахнутой двери пахнуло терпким морозом. В предбаннике, где мы одевались, было довольно прохладно, но терпимо. Лицо кольнули мелкие снежинки, и щеки моментально вспыхнули. Проморгавшись, я различила широкую улицу с ровными заборчиками из редких прутьев, скорее декоративными, чем действительно обеспечивающими защиту, белоснежные крыши, ярко-голубое, почти тропическое небо, слепящий под этим небом снег… И нездоровую суету прямо перед крыльцом. Дюжие мужики в меховых безрукавках в шесть рук запихивали в упряжь недовольную мохноногую лошадь. Та всхрапывала и никак не желала мириться с судьбой.

В санях уже лежал на чьей-то пушистой шкуре давешний мужик-полутруп. Выглядел он по-прежнему не очень, а на меня зыркал почему-то злобно, будто я его не из-под лавины вытащила, пожертвовав тремя ногтями, а последний пирожок с тарелки сперла.

– Доброе утро! – излишне жизнерадостно поздоровалась я, без сомнений и колебаний запрыгивая в сани.

Ну… Ладно, будем честны: подтягиваясь и неэлегантно ложась на шкуру пузом – вместе с сеном конструкция получилась высоковатой. В недовольном взгляде деира Вихарта отчетливо мелькнули смешинки.

– Доброе… – протянул он. Его пристальное внимание мне не особо понравилось. Не было там ни восхищения, ни мужского интереса, – впрочем, и я в старой шали и порванном свитере на женщину-вамп не тянула – зато подозрительности и неприязни целый вагон, еще и на сани эти хватит.

Занятно, чем и куда я успела этому деиру так не угодить?

Конструкция подергивалась, и я поспешно залезла поглубже, чтобы позорно не сползти обратно в утоптанный снег. Дорога была на удивление чистой, не считая редкие сувениры от домашних животных. Но я-то судила по городским улицам, с разведённой песочком грязью и почерневшими от выхлопов сугробами, так что, как по мне, практически стерильно. И уж точно экологично.

Борьба лошади с тройным интеллектом увенчалась победой последнего, однако мужики взяли скорее силой и количеством. Недовольно всхрапывающую конягу все-таки запихнули в оглобли, и сани потихоньку зашуршали по дороге.

Спасённый деир Вихарт так и не произнёс после приветствия ни слова. Не представился и меня об имени не спросил. Нелюбопытный попался… Или же просто хам.

– Подождите! – заорали наперебой детские голоса, и по дороге, ведущей с горы, со свистом и гиканьем, задевая заборы, скатился мой чемодан. Гикал, разумеется, не он, а сидящие на нем малолетние разбойники в возрасте от трех до семи.

– Вот, тетенька, мой батька откопал! – с гордостью поведал шпень лет пяти, спрыгивая с транспорта. Заметив мой взгляд, он шуганул приятелей и имел совесть отойти в сторонку. Конечно, моему монстрику после всех перипетий хуже не будет, но зачем мучить лишний раз бедолагу?

– Спасибо, милый. Передай своему папе мою глубочайшую благодарность, – с умилением пробормотала я, безотрывно глядя на серебристое сокровище.

Не задавая лишних вопросов, ближайший к телеге мужик с кряканьем закинул мой багаж на шкуры, ровно между мной и этим неразговорчивым Вихартом. Судя по шуршанию сена, тот поспешно отодвинулся. Лошадь всхрапнула, недовольная прибавкой груза, но с шага не сбилась. Я же придвинулась ближе и ласково огладила серебристый бок, испытывая болезненный приступ ностальгии. Все-таки чемодан – единственный объект, не считая сумки, прибывший со мной из другого мира. Кусочек родины, можно сказать.

Деревня закончилась довольно быстро, и потянулись заснеженные поля, изредка разбавляемые молодыми рощицами. По ту сторону чемодана движения не слышалось. То ли сосед задремал, то ли ему еще было больно двигаться. Я поерзала в шкурах, пытаясь свить гнездо. Шаль из кусачей шерсти грела только первые пару минут, пока еще хранила тепло дома, а при первом же порыве ветра со снегом сдала позиции и сделала вид, что ее нет. К тому же с чистого вроде бы неба периодически срывались мелкие, но очень колючие снежинки.

Неожиданно мне на голову прилетело нечто мохнатое. Я чуть было не начала отбиваться, но почти сразу поняла, что это еще одна шкура, только поменьше. Мне ее хватило только укрыться поперек торса и чуть захватить ноги до колен. Выделанная сторона противно холодила руки, так что укрывалась я, как дубленкой, мехом к себе.

– Спасибо! – перекрикивая хруст снега под копытами и звон сбруи, поблагодарила я. С той стороны загадочно промолчали. Я пожала плечами и уставилась на проплывающие мимо низкие ветки елей. Поля закончились, лес становился все гуще, подбираясь к самой дороге. На пронзительную голубизну неба наползли зловещие тучи, и снег посыпался гуще, хлопьями.

Чувство было, что меня, как ту красавицу, везут в замок к чудовищу на заклание. Только вот само «чудовище» тихо лежало по ту сторону чемодана и не производило такого уж гнетущего впечатления. Вихарт, в самом деле, довольно красив, если бы не запавшие глаза и общая бледность. Не картинка из глянца с фотошопом, а скорее типаж старых фильмов, которые очень уважал мой дед. Еще довоенных или сразу после – чтобы умный взгляд, упрямая челюсть и породистый нос.

Челюсть, кстати, у Вихарта была ну очень упрямая. Сразу видно, упёртый шовинист. Из тех, на кого бабы пачками вешаются, а он знай выбирает…

От порочных размышлений меня оторвала телега – она остановилась. Возница спрыгнул на землю, отчего меня подбросило на шкурах, и пошёл в обход. Я приподнялась на локте и перегнулась через борт, чтобы узнать, куда мы, собственно, приехали.

Усадьба – громковатое слово, решила я сразу. Скорее похоже на шале с пристройками: два этажа, каменные стены, деревянное крыльцо, плавно переходящее в террасу, опоясывающую здание, неизменные балки и нависающая сероватая черепичная крыша, почти полностью укрытая снегом.

Дверь распахнулась – и на пороге появились встречающие. Кругленькие, как шарики, что только подчеркивали пушистая шуба на женщине и незастегнутая меховая безрукавка на мужчине. Оба уже разменяли пятый десяток минимум, и сначала я решила, что это родители Вихарта. Но первая же фраза эту догадку опровергла.

Женщина при виде живописной картины, которую мы, несомненно, собой представляли, опешила на секунду, а после всплеснула руками.

– Ах, Бальдер, помоги же хозяину. Не видишь, он ранен! – воскликнула она, чуть не сталкивая мужчину с крыльца. Тот чудом удержал равновесие, провалившись по колено в снег, но ругаться не стал, только укоризненно глянул на агрессоршу и побрел выполнять поручение.

За чемоданом зашебуршали, отчетливо скрипнули зубы. Да, упёртости Вихарту не занимать. Вон как задело его замечание, что он слаб и нуждается в помощи. Тут же собрался доказывать, что практически готов к олимпиаде. Хорошо, что Бальдер добрался до него раньше, чем герой успел рухнуть в снег лицом.

Я тоже потихоньку слезла, возница помог. А еще он любезно помог мне снять с телеги чемодан, развернул – не без труда – транспорт и уехал. Вслед ему я не смотрела, занятая выкапыванием багажа из сугроба, куда мне его сгрузили, чтобы не мешался при маневрировании. Дорожка у дома была вытоптана узко, на одного не слишком толстого человека, так что мою прелесть пришлось волочь боком. Тогда-то я и поняла, как он умудрился уцелеть – замки защелкнулись автоматически. Наверное, лавиной так удачно ударило, что система сработала. Если повезет, то и содержимое окажется в сохранности. Ну, мокрое тоже, наверное, но это ничего, просушим.

Пока я волокла тяжесть, Вихарт успел при поддержке слуги бодро дохромать до особнячка… и захлопнуть за собой входную дверь. Я осталась стоять посреди сугробов, чувствуя себя круглой дурой.

Метель продолжала завывать, становясь все наглее и игриво забивая снег в самые труднодоступные места. Морозец пощипывал щеки и коленки, намекая, что скоро примется за все остальное.

Я огляделась, прикрыв глаза ладонью козырьком. Телега уже едва виднелась на петляющей среди деревьев дороге. Не докричусь. Да и зачем? Зря я, что ли, мучилась и спасала эту тварь неблагодарную? На чистой злости я не только доволокла чемодан до крыльца, но и затянула его тремя рывками на ступеньки. Здесь, на террасе, дуло уже не так сильно, да и от жилья все-таки тянуло теплом. Нахохлившись, я устроилась прямо на чемодане под ближайшим окном. Занавеска на нем кружевная, так что хотя бы мой силуэт точно видно.

Будем давить на совесть!

– Замёрзла, милая? Пойдём, покажу тебе гостевой флигель.

Я подняла голову, смаргивая осевшие на ресницах снежинки. Та же женщина, что скомандовала заносить Вихарта, стояла рядом и так по-доброму улыбалась, что мне и скандалить расхотелось. А собиралась ведь высказать, что приличные люди так не поступают, но не этой же милой тетушке! Она не в ответе за хамство нанимателя. Поэтому я просто поднялась, ухватилась онемевшими пальцами за ручку и покорно поволокла чемодан по ребристому деревянному полу террасы, противно тарахтя роликами.

– Хозяин гостей шибко не любит, вот и пришлось отдельную пристройку делать. Ты не переживай, там тепло, все удобства, только выхода в основной дом нет. Закрыт он, – просвещала меня дама, представившаяся Зильей. Она выполняла здесь функции экономки, кухарки и ключницы – в общем, большая начальница, в особенности над собственным мужем. Этого она не говорила – я сама поняла, поглядев на них рядом. Ее супруг, тот самый Бальдер, тоже совмещал несколько должностей: привратника, личного слуги деира Вихарта и все остальное, по запросу.

Хозяин дома не любил не только гостей, но и вообще лишних людей. Как мне пояснили, дом раз в неделю приходят убирать две надежные женщины из деревни и занимаются этим под неусыпным контролем мефру Зильи. Другой прислуги в доме не было.

Я когда услышала, как здесь принято к женщинам обращаться, от неожиданности фыркнула. Думала, показалось. Нет, и правда мефру.

Обалдеть.

Пристройка оказалась узким мезонином. На первом этаже крохотная гостиная, половину которой занимала винтовая лестница. Под той приютился диван на полтора человека, столик и пара кресел. Прямо напротив входной была еще одна, но ее мне трогать категорически запретили. Очевидно, тот самый проход в хозяйские чертоги, куда гостям категорически нельзя.

Я пожала плечами, заодно стряхивая снег.

Нельзя так нельзя. Замок с виду старый, а петли на двери, наверное, еще старше. При желании вскрою за минуты, но особо не хочется. Зачем навязываться шовинисту-одиночке? Пустил погреться и переночевать – уже молодец.

На втором этаже располагались спальня и не большая, но уютная ванная. Зилья оставила меня обживаться и ушла, пообещав принести ужин.

Уже вечер? Ничего себе, денек прошел.

А ведь получается, это первый день нового года. Как встретишь, так и проведешь, да?

Ой, что-то мне не по себе…

Глава 5

Затащить серебристого ребристого монстрика по узкой винтовой лестнице я бы точно не смогла, поэтому приступила к разбору багажа прямо в гостиной. Замки покорно распахнулись, являя мне болтающиеся ремни и, несмотря на все ненастья, бодро застегнутые тканевые перегородки. Умиленно улыбаясь, я щелкнула пряжками и была вознаграждена небольшим дождиком в лицо.

Промокло, естественно, все. Чемодан при попадании в этот мир еще хранил тепло предбанника спа и растопил попавший внутрь снег. Я тяжело вздохнула и принялась спасать вещи.

Первым делом, разумеется, вытащила из кармана на молнии компьютер. Их, вообще-то, не рекомендуют сдавать в багаж, но в бизнес-классе можно быть уверенной, что нежную технику не побьют, а кодовые замки на чемодане давали некую гарантию, что и не сопрут. Тем более, что модель старая, двухлетней давности. Все собиралась поменять на что-то поновее, но руки не доходили. Чехол неприятно чавкал, насквозь пропитавшись влагой. От греха, я даже не пыталась включить комп, а быстро отнесла в ванную и положила на полотенце, клавиатурой вниз. Будем надеяться, поможет. Пылесос бы сюда…

Пластиковые пакеты, в которые я заворачивала особо ценные платья и всю обувь, помогли лишь частично. Герметичности они, разумеется, не обеспечивали, а потому гостиная потихоньку превратилась в филиал элитного бутика. Жаль, что одежда в основном летняя или парадная. Свитер вон всего один, и тот порван, а старая чужая шаль не в счет. Нужно где-то разжиться теплой одеждой, и срочно!

Процесс спасения затянулся. Я прервалась только один раз, когда с мороза ко мне снова наведалась Зилья и принесла дымящийся поднос со снедью. Заодно показала мне, как включить лампы в гостиной и бра над кроватью. Крохотный металлический рычажок сливался с камнем, и я в жизни не заподозрила бы в нем выключатель. На стенах зажглись две уютно-оранжевые лампы с бахромой, отгоняя наползающие из окон сумерки.

Электричество! Живем!

– А сеть у вас ловится? – радостно поинтересовалась я и осеклась, заметив, как вытягивается в удивлении приятное круглое лицо Зильи.

– Рыбачья, что ли? – предположила она растерянно. Видно, что женщина изо всех сил хочет угодить гостье, но не понимает, как именно это сделать. – Зачем ее ловить-то, да еще по зиме? Замерзло же все. Мужики вроде на леску… не понимаю я в этом, – и несчастная развела руками, заискивающе глядя на меня.

Радость испарилась. Если бы здесь существовали сотовые или интернет, мне бы просто сказали: нет, у нас тут глушь. Раз меня даже не поняли… Надежда, тебе не светит. Спрошу, конечно, еще у хозяина дома для верности, но что-то мне подсказывает, что ждёт меня вселенский облом.

После ужина в животе поселилась приятная тяжесть, манившая прилечь и отдохнуть после бурно проведённого дня. Но сначала нужно закончить с вещами, иначе все, что останется тухнуть в чемодане на ночь, утром можно будет только выбросить. Так что, позевывая и потирая слипающиеся глаза, я мужественно продолжила доставать предметы по одному, выжимать наверху в ванной и раскладывать по всем доступным поверхностям. Тонкий шелковый халат уже высох, и я накинула его поверх белья, с наслаждением стащив надоевший свитер с оленями и джинсы. В мезонине было тепло – общая с основным домом стена грела не хуже батареи.

Прозвучавший прямо над моим ухом мужской голос застал меня врасплох.

– Кто вы такая?

Я вздрогнула и выронила майку, которую собиралась повесить на подлокотник. Спинки кресел и остальные вертикальные поверхности были уже заняты. У окна ровной шеренгой выстроилась обувь, в которую я извела полугодовой запас прессы. Очень кстати нашлись целые рулоны газет в плетеном ведерке у дивана.

Надеюсь, не рассохнутся – жалко же. Баленсиага рыдал бы, увидев, в каких условиях содержатся лодочки его производства!

– Стучать вас не учили? – я аккуратно разложила футболку на кресле и повернулась к незваному гостю. То есть хозяину… – А если бы я тут голая стояла?

Мужчина отчетливо покраснел и закашлялся. Мой струящийся халатик с пояском и бархатными обшлагами произвёл должное впечатление.

– Надеюсь, вы не собираетесь делать вид, что мы незнакомы и вы понятия не имеете, откуда я взялась? – не давая ему прийти в себя, продолжала я давить. – Вы не любите гостей – понимаю, даже в какой-то степени разделяю ваше убеждение. Поверьте мне, если бы я могла, точно не стала бы навязывать вам свое общество. Но так уж получилось, что идти мне в данный момент некуда.

Я выпалила все это и только потом перевела дыхание.

Вихарт смотрел на меня изучающе и молчал, что нервировало еще больше.

Переждав несколько ударов сердца и осознав, что ответной реплики не будет, я продолжила:

– Нас, кажется, так и не представили. Меня зовут Надежда. А вас?

– А то вы не знаете! – фыркнул Вихарт.

Что-то мне его челюсть нравится все меньше… и все больше хочется в нее двинуть. Желательно, чем потяжелее.

– Я слышала, как женщина в деревне называла вас деир Вихарт, – старательно-спокойным голосом проговорила я. – Но увы, мне это ни о чем не говорит. Вы чем-то знамениты?

– Отлично играешь. Актёрка? – скривился хозяин дома. Я начинала терять терпение. Не ясно, в чем меня подозревают, но вижу, что уважения тут не дождаться.

Добровольным путем.

Вздохнув, я сложила руки на груди. Защитный жест, да, но иначе я не сдержалась бы и закатила скандал. Неудобно получится: я гостья, идти мне и в самом деле некуда. Придется как-то пытаться достучаться до этого упертого… индивида.

– Послушайте, возможно, это прозвучит неубедительно… но я не отсюда. В смысле, издалека, – информацию о том, что я вообще из другого мира, решила пока что придержать. Бывают ли здесь попаданки, как часто и что с ними принято делать, лучше выяснить заранее, прежде чем признаваться. – Мне сложно объяснить, как именно я оказалась на той просеке, но, если вы что-то помните, подоспела я в самый нужный момент. Еще немного – и вас смело бы лавиной.

Будем давить на совесть и надеяться, что она у него есть.

– Я, между прочим, и сама пострадала. У меня синяки и трещина в ребрах. Думаю, еще и сотрясение мозга, – очень хотелось упереть руки в бока, но тогда разговор точно свернет в разборку. Главное, удержать нейтральный тон комментатора. – Я не требую каких-то материальных благ и благодарна за оказанное гостеприимство, но мне непонятен ваш тон. Такое чувство, что я вас чем-то оскорбила, хотя до сегодняшнего дня не подозревала о вашем существовании. Давайте уже разберемся с этим недопониманием и перейдем к конструктивному диалогу?

Все, молодец. Справилась. Я выдохнула оставшийся после тирады воздух и уставилась на Вихарта. Ну, объясняй уже, чем я тебе так досадила!

– Ну давай, – резко перешёл он на «ты», устроился в мягком кресле в углу и закинул ногу за ногу. Я недоуменно похлопала глазами. – Соблазняй!

Неожиданно.

– Ты ведь для того меня спасала? Чтобы в доверие втереться и ограбить? Ну, втирайся. Я жду, – по точеным губам скользнула усмешка.

Меня будто пыльным мешком по голове стукнули. Что-что? Я его ограбить, оказывается, собираюсь? Да что он за шишка такая, что к нему нужно с такими сложностями подбираться, еще и рискуя собственной жизнью? Ведь он явно верит в то, что говорит… получается, были прецеденты.

Я окинула взглядом самодовольно усмехающегося Вихарта.

Что, думаешь, уел?

Подошла поближе, медленно и плавно, шагая от бедра по заветам незабвенной мымриной секретарши.

Верочки, кажется.

Что за чушь в голову лезет?! От нервов, не иначе.

Оказавшись перед креслом, я остановилась, чуть не касаясь полами халата мужских колен. Наклонилась вперед, так что декольте призывно распахнулось, являя кружева и ложбинку. Вихарт помимо воли скосил туда глаза и сглотнул.

Я наклонилась еще ниже и не без усилий выдернула из-под него свое вечернее платье, которое только пять минут назад аккуратно разложила для просушки. И тонкую шелковую шаль, потянувшись, тоже со спинки сняла. Декольте при этом чуть не уткнулось деиру Вихарту в нос. Он отпрянул и вжался в кресло.

Кто-то не привык к соблазнению, вижу.

Вот так всегда. Сначала провоцируют, требуют, а как только дело доходит до дела – дают задний ход и вроде как «мы не то имели в виду».

– Расслабься, я не кусаюсь, – мурлыкнула я, продемонстрировав добычу. Тоже перешла на ты, ну а что? Ему можно, а мне нет? – Ты на моих вещах сидел. А соблазнять тебя у меня нет ни малейшего желания. Все же это прерогатива мужчины – добиваться.

Оглядела комнату, выбирая новое, более безопасное место для просушки. Платье было дорогим, с вышивкой и стеклярусом, так что не хотелось бы его испортить очередным севшим не туда задом.

– Почему? – хрипло поинтересовался Вихарт. Его взгляд то и дело соскальзывал ниже ватерлинии декольте, но мужчина мужественно боролся с соблазном и поднимал его обратно к моему лицу. Молодец, пару очков начислю. Он откашлялся и пояснил свою мысль: – Почему ты не хочешь меня соблазнить? Так я, возможно, пустил бы тебя в основной дом… а там и до мастерской недалеко, да и кабинет рядом.

Я искренне задумалась, обрабатывая поступившую информацию. Мастерская. Значит, он что-то создаёт. Скорее всего, сам и руками, поскольку, по словам Зильи, посторонних в доме не бывает. Кабинет – это документы, тут все понятно, разночтений быть не может. Значит, он не звезда какая, как я поначалу решила, и не принимает меня за фанатку.

Все куда хуже.

Он решил, что я шпионка конкурентов или вообще другой страны и втираюсь в доверие, чтобы утащить его наработки. Настолько ценные, что его не постеснялись убить, чтобы сподручнее было ими завладеть!

– Нет-нет, спасибо, не надо меня в основной дом! – поспешно замотала я головой, а для надежности еще и освободившимися руками. – Мне и тут неплохо. Еще бы понять, как попасть домой, чтобы избавить тебя от моего присутствия, и будет совсем шоколадно.

– Это такой трюк? Чтобы я тебя сам начал уговаривать? – склонив голову набок, уточнил Вихарт.

– Вовсе нет! – открестилась я. – Мне, знаешь ли, жизнь дорога. В ваши разборки неизвестно с кем я не полезу, и не умоляй. Я тихонько поживу тут, во флигеле, сколько позволишь, а как только разберусь, как мне вернуться домой, исчезну, будто меня вовсе не было. Лишней минуты не задержусь!

– А как ты вообще попала на ту просеку? – заинтересовался вдруг Вихарт. – Кроме старой заброшенной сторожки, там никакого жилья на километры. И ты выглядела…

Я чуть покраснела. Да, в момент спасения его из-под елки топ-модель я точно не напоминала даже отдаленно.

– Даже не знаю, как сказать… – протянула я, раздумывая, признаваться в попаданстве или нет.

– Кажется, я догадался. Ты на лыжах пришла из Унтервальда, так? А этот твой чемодан везла за собой. Возможно, лыжи сломались… или одна из них, – Вихарт покивал, соглашаясь сам с собой. – Граница в этом месте давно охраняется кое-как. Все уповают на непроходимость склонов, забывая, что существуют сани и лыжи. А через скалистую часть ты как перебралась?

Я чуть не застонала вслух, сообразив, что мне уже сочинили целую легенду про переход через границу, как Штирлицу. И как мне теперь разубедить Вихарта в его гениальной догадке? Кричать «честное слово, я не шпионка!»? Смешно. В полиции и посмеюсь. Или вообще в Интерполе… если он тут есть и пересекающих границу не казнят сразу, на месте.

– Здесь что, война? – не подумав, выпалила я и поняла, что попала в точку. Лицо Вихарта потемнело.

– Закончилась семь лет назад. Не говори, что забыла, не поверю, – процедил он. Судя по тому, как остро он отреагировал, в сражениях ему пришлось поучаствовать непосредственно.

– Не забыла, – помотала я головой. – Не знала.

Если уж выбирать, шпионкой быть или попаданкой, пожалуй, лучше последнее. Я помолчала, собираясь с духом. Вспомнив об отличном доказательстве, метнулась к окну и схватила с подоконника телефон.

Пожалуй, с резкими движениями стоит поаккуратнее, поняла я с запозданием, глядя в дуло вполне современно выглядящего пистолета.

Глава 6

Медленно, стараясь не триггернуть никаких рефлексов, я подняла обе руки, в одной из которых на хвосте шнура многозначительно болтался подзарядник.

– Это новое взрывное устройство? Компактно, – оценил Вихарт. – Надеюсь, ты не собираешься его применять.

Я бы рассмеялась, если бы не обливалась холодным потом, но один нервный смешок все же прорвался, заставив мужчину удивленно вскинуть брови.

– Это телефон, – сглотнув, пояснила я. – И сомневаюсь, что в этом мире подобное уже изобрели. У вас тут самолеты есть уже? Поезда? Средства связи какие?

– В этом мире? – медленно повторил Вихарт. Вот, сразу видно умного человека: мигом вычленил главное. – Поезда есть. Само-леты… не знаю, что это. Летают на дирижаблях. Или воздушных шарах, но они медленнее. У нас в Союзе Долин строят самые быстрые дирижабли, между прочим!

Голос его был полон гордости за родную державу.

– Ага, – собралась было кивнуть, но передумала: дуло все еще смотрело прямо мне в лоб. – Значит, в районе Первой мировой. Самолеты, правда, тогда уже были… кажется. Ну, не мой мир, не мои правила.

– Ты уже второй раз утверждаешь, что не из этого мира, – свернул к насущному Вихарт, не скрывая насмешки. – Легенды шпионов становятся все замысловатее. Допустим, я готов тебе поверить, если увижу доказательства.

Он смотрел на меня, лукаво прищурившись, в полной уверенности, что ничего замысловатого и удивительного я ему не покажу.

О… Только тут до меня дошла вся предусмотрительность Мороза. Вот как бы я выкручивалась, не отправь он следом мое барахло? А так я осторожно выдернула шнур, разблокировала телефон и сфоткала скептически разглядывающего меня мужчину. От моего движения тот вздрогнул. Мне и самой показалось, что я как минимум чеку из гранаты дернула, – такое напряжение царило в комнате – но Вихарт не выстрелил, даже пистолет отвел в сторону. Я не обольщалась – держал он его уверенно и при малейшей моей оплошности не промахнется.

Все так же медленно и плавно, как у тигра в клетке, я развернула телефон экраном к Вихарту. Его глаза отчетливо полезли на лоб.

– Если фотография тут и существует, то вряд ли такого качества, – уже более уверенно выговорила я. Язык немного заплетался от бушующего в крови адреналина. Все же не каждый день в меня целятся из пистолета! – И точно не прямо в телефоне.

– Телефон у меня есть. И он выглядит совершенно по-другому, – отрезал Вихарт и наклонился вперед, изучая снимок. Экран погас, мужчина моргнул, не понимая, куда все делось.

– Сейчас, тут разблокировать надо, – пробормотала я, открывая фото заново, уже в альбоме. – Позвонить я вам вряд ли смогу – сотовой сети здесь, скорее всего, нет. А вот музыку можно включить!

Вихарт требовательно вытянул руку, молча намекая отдать ему телефон, и я вложила в его ладонь аппарат. Жуть как не хотелось расставаться с частичкой родины, но лучше пусть потыкает и убедится, что таких технологий в их мире точно нет.

Мужчина покрутил плоский прямоугольник в руках, нажал на боковые кнопки, сделал снимок экрана, вздрогнув от щелкающего звука, и заблокировал телефон снова. Пистолет он убрал куда-то за спину, и я вздохнула свободнее. Кажется, диалог пошел.

– Оно выключилось, – разочарованно протянул Вихарт, отдавая мне раритет будущего. – Но ты права, сомневаюсь, что в Унтервальде смогли создать подобное. Они катастрофически отстают в технологическом развитии от Союза Долин, потому и пытались меня неоднократно похитить.

Он взглянул на меня искоса, проследил, как я снова разблокировала телефон, и нехотя добавил:

– Спасибо, что помогла мне там, на склоне. Отбиться мне удалось, но далеко я раненым не ушел бы.

– А что там вообще произошло? – вскинула я голову от экрана. У меня миллион фото, как у любого пользователя, но хотелось выбрать что-то такое, отчего Вихарт сразу бы понял, что я из другого мира, и больше не сомневался.

Прошлогодний фотоотчет из Нью-Йорка как раз подошел бы. Вот я и листала альбомы, пытаясь отыскать самый впечатляющий кадр. Где-то у меня был снимок с верхнего этажа одного из небоскребов…

– Ничего особенного, – Вихарт отвел глаза и поднялся с кресла. Я затаила дыхание и перестала копаться в телефоне. – Уже поздно, продолжим разговор завтра. Вижу, тебе есть что показать… Признаться, мне и в самом деле любопытно. Жду тебя за завтраком, – с этими словами он открыл дверь, ведущую в основной дом, и ушел.

Отступление, больше похожее на бегство, если меня спросить. Извиниться за то, что целился в безобидную меня, он и не подумал, да я и не ждала сего чуда.

Не пристрелил – уже спасибо.

Замок щелкнул, но звука поворачиваемого ключа я не услышала.

Выждав минуту, я подошла поближе и повернула массивную ручку. Дверь послушно приоткрылась. Я поспешно закрыла ее обратно и отступила на пару шагов.

Отчего-то стало еще неуютнее, чем было под дулом пистолета.

То, что это проверка, было ясно даже ежу. Мне прямым текстом предлагали рискнуть и проникнуть в кабинет или куда там еще должны стремиться уважающие себя шпионки.

Ну уж нет!

Пыхтя и отдуваясь, я подтащила к двери кресло. На его спинку, подумав, водрузила небольшую аляповатую вазочку. Если кто-то попытается открыть дверь ночью, она упадет и разбудит меня звоном.

Не хотелось бы, чтобы мне что-то подсунули, а потом обвинили в воровстве.

Руки подрагивали, как и колени. Вещи я все разобрала, а потому с чистой совестью прикорнула на уголке кровати, не занятом сушкой, и провалилась в глубокий сон без сновидений.

Разбудила меня, разумеется, вазочка – она таки разбилась.

Сквозь утреннюю дрему я услышала знакомый женский голос, причитавший над утратой. Зилья. С оглушительным скрипом ножки кресла проехались по паркету, повинуясь движению двери, и наступила тишина.

– Надежда? С вами все в порядке? – через минуту раздался робкий голос управляющей. – Тут почему-то кресло стоит. Я войти не могу.

– Да-да, сейчас! – я подскочила с кровати и поспешила вниз по лестнице. Пояснять и рассказывать, почему забаррикадировалась, не стала, хотя глаза Зильи блестели от любопытства.

– Деир Вихарт просил вас разбудить. Завтрак через полчаса, я вас провожу, – не дождавшись интимных подробностей, выдала женщина. Я согласно кивнула:

– Сейчас соберусь. Простите, я только проснулась, – и мухой метнулась обратно по поскрипывающим узким ступеням. Вот и зарядка, никаких пилатесов не надо! Попа будет как орех.

Ровно через десять минут я уже спускалась, готовая к бою. Несмотря на обилие висящих по всему мезонину нарядов, надеть мне было решительно нечего. Ну в самом деле, не парео же накручивать на себя или, того веселее, вечернее платье! Купальники, шорты, майки – вполне уместные и нужные на пляже, но совершенно бесполезные в заснеженной глуши вещи. Разве что чудом затесавшаяся уютная фланелевая рубашка пришлась кстати. Я собиралась ее накидывать по вечерам, если похолодает. Вот ее-то я и нацепила поверх одной из маек. На ногах неизменные джинсы, чудом пережившие снежную лавину без единой новой дырки, и самые простые лодочки из имеющихся. Босоножки на деревянном полу, по которому сквозило ледяным ветром, показались мне неуместными.

Зилья оглядела меня с плохо скрываемым неодобрением.

– А, так вы из этих, – поджала она губы, но мысль развивать не стала.

Я была бы не против узнать, из каких это я «этих», но меня уже вели на завтрак. Стол был накрыт в огромной гостиной, которая была мастерски поделена на зоны. Тут были и глубокие мягкие диваны с лампами, торшером и креслами в комплект, и камин на полстены, и уголок для еды с небольшим, но массивным круглым столом человек на шесть. Деир Вихарт уже сидел у окна, поглощенный газетой, и, кажется, даже не заметил моего появления.

Проводив меня до дверей, Зилья ретировалась, сославшись на пригорающую выпечку. Я робко шагнула вперед, примеряясь, где бы сесть. Вплотную к хозяину – как бы не счел, что я опять с ним так экстравагантно заигрываю. Напротив – решит, что боюсь. Выбора особого не было, и я примостилась через стул от Вихарта, а затем, стараясь не привлекать его внимания, потянула к себе накрытый крышкой горшок, от которого призывно истекал пар. В нем оказалась каша, до боли напоминавшая овсянку. Ее я любила, потому положила себе от души, не забыв про масло и варенье, стоявшие тут же, в вазочках. Аппетит после вчерашнего разыгрался зверский: шутка ли, весь день на двух чашках бульона!

Ребра еще ныли, но, если не делать резких движений, вполне терпимо. Надеюсь, местный доктор не ошибся и перевязка мне не нужна. Не хотелось бы заработать дополнительные проблемы. Но есть пришлось все же левой рукой – с той стороны болело меньше.

– Кофе? – в тишине гостиной вопрос Вихарта прозвучал оглушительно. Я молча кивнула, не доверяя голосу. – А вы с утра молчаливы, – отметил он, наливая до краев темную густую жидкость. От родного аромата защипало глаза. Как же хорошо, что мой любимый допинг здесь есть!

– Не хотела вас отвлекать, – пожала я плечами. – Доброе утро, кстати. Что-то интересное пишут?

Вихарт встряхнул и сложил газету, откладывая ее в сторону. Подвинул ко мне сахарницу, явно из одного сервиза с горшком.

– Ничего нового, – вздохнул он. – Долины грызутся, выясняя, кто главнее, Унтервальд сманивает наших специалистов, а Верхнему дому и дела нет.

Я протянула нечто сочувствующе-нечленораздельное, потому что не слышала про большую часть перечисленных объектов, но, судя по глаголам, все как у нас: идет передел власти и «утечка мозгов».

Завтрак продолжился в относительной тишине, нарушаемой лишь звоном приборов и редкими просьбами передать что-нибудь. Молчание меня не тяготило. Говорят, что за едой нужно общаться, но в нашей семье чаще всего каждый утыкался в свою сводку новостной ленты и быстро поглощал пищу практически не глядя, после чего убегал по делам. Деньги, они из воздуха не берутся. Несмотря на нелестные слухи, богатства нашей семьи были накоплены тяжким трудом, пусть и не физическим, а умственным.

Стрельницкие всегда были при власти. Или при деньгах.

Ну, чаще и там и там.

Мой дед гордо показывал мне упоминания в учебниках бояр Стрельницких – мол, мы из тех самых, помни, внучка, и соответствуй!

Впрочем, не потонули мы и при Романовых. Правда, переименоваться пришлось из бояр в баронов. Каким образом мой прадед исхитрился в революцию втереться в доверие к Ленину – занятный вопрос, но и тут мы выплыли, а дед до самой перестройки сидел в кабинете министров. Папа, не Стрельницких кровей, – примак, как неодобрительно называла его бабушка, – всю жизнь доказывал, что достоин этой высокой чести: женитьбы на единственной наследнице. Даже фамилию сменил на мамину. Впрочем, учитывая, что он руководит системой снабжения одной из самых крупных компаний в России, ему вполне удается соответствовать.

Ну, и мне вот тоже приходится.

Только, кроме очевидных плюшек моего положения, есть и не всем очевидные минусы. Для меня так довольно увесистые. Каждый, кто слышит мою фамилию, уважительно восклицает: «Что, те самые?», и дальше общение строится на взаимовыгодной основе. Только мне-то больше всего хочется, чтобы оценили именно мои личные заслуги! Зря я, что ли, политех с отличием заканчивала. Но нет, все списывают на моих родственников: мол, проплачено, диплом купленный, фирму открыли, посадили девочку маяться дурью.

Кто бы знал, как меня это бесит! Уже и фамилию думала сменить, но деда жалко. Инфаркт ведь словит или инсульт – не мальчик уже.

Потому, в частности, и понесло меня на тот злополучный рейс. Отдохнуть захотелось от высоких вечеров в узкой, но прославленной компании. Мать еще и задалась целью выгодно – достойно! – меня сосватать, будто на дворе восемнадцатый век, и повадилась звать всяких сыновей и внуков знакомых, не спрашивая моего мнения. Апофигеем стал мой день рождения, когда из сотни приглашенных лично я позвала трех подруг. С половиной из остальных гостей я даже знакома не была, и меня радостно представляла им матушка, с отчетливой гордостью сообщая всем и каждому, что я все еще девица и ни с кем не встречаюсь. Ну, не прямым текстом, но все же достаточно ясно.

Второе было правдой, а услышав первый «факт» обо мне, подруги чуть не подавились напитками. Хихикать, выдавая меня наивной матушке, правда, не стали… И на том им спасибо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.