Грета Милан
Проклятие богини. За гранью вечности

Greta Milan

DER SCHWUR DER GÖTTIN, BEYOND ETERNITY

Печатается с разрешения литературного агентства Ravensburger Verlag GmbH

Иллюстрация на обложке Nencyfire

Copyright © 2021 by Greta Milan

© 2021 Ravensburger Verlag GmbH, Ravensburg, Germany

© Е. Виленски, перевод на русский язык, 2022

© Nencyfire, иллюстрация на обложке, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

* * *

Мике, Бену и Би

Пролог

Карфаген, 759 год до нашей эры

На скалах Средиземного моря возвышался огромный дворец. Его сводчатые потолки поддерживали колонны из мрамора. Тончайшие ткани, которые защищали от солнца днем, раздвинули на ночь, чтобы впустить в покои свежий морской бриз. Он дул в ритме волн, которые разбивались о берег где-то рядом. Поодаль, по обычаю тех времен, люди воздвигли статуи высотой в несколько метров как символ глубокого уважения к богам.

Посреди высокого плато, окруженного цветущими гибискусами и морской лавандой, на деревянном постаменте стояла царица и смотрела на горизонт, где уже начинало всходить солнце.

На ней не было драгоценных шелков – лишь простая белая туника. Черные как смоль волосы, искусно заплетенные и украшенные короной из чистого золота, свободно падали на спину. Непослушные пряди ласкали ее лицо, словно хотели стереть слезы, катившиеся по щекам. Руки безжизненно лежали вдоль тела, но стояла она, распрямив спину, с высоко поднятой головой.

Гордая правительница, какой она была когда-то.

Сломленная тень себя прежней, которой стала сейчас.

Царица Элисса не замечала языки пламени, а они, извиваясь, ближе подбирались к постаменту и почти касались ее одеяния. Она смотрела на небольшую флотилию, которая отплыла от берегов еще на рассвете и с каждым вздохом все больше удалялась от Карфагена. Внезапно Элиссу охватила сильная дрожь, а из груди вырвался крик, полный таких невыносимых страданий, что наблюдавшие за ней замерли. Это был звук разбитого сердца, и никакая сила в мире не могла его исцелить.

Даже богиня мудрости.

Минерва, затаившись, стояла среди подданных, словно простая смертная. Повинуясь приказу царицы, они не делали ничего, чтобы ее спасти.

Элисса подняла руку вверх, и в лучах восходящего солнца сверкнуло лезвие кинжала – образец превосходной работы.

Оружие из Трои.

Подарок одного из уцелевших в войне, героя из царского рода.

Самого Энея, сына Анхиса и богини любви.

Флагманский корабль с предателем на борту шел по лазурному Тирренскому морю навстречу новой жизни. Больше он никогда не вернется. Ни просьбы, ни мольбы Элиссы не смягчили его и не заставили поменять планы. Он отнял у нее последнюю надежду на счастье. И Элисса решила покончить со своими мучениями.

Она не колебалась, направляя на себя кинжал. Напротив, с отчаянием вонзила себе клинок между ребер.

Из раны хлынула кровь, ее туника стала малиново-красной.

Жизнь покидала царицу Элиссу, а вместе с ней уходила и боль. С облегчением Элисса закрыла глаза. На губах ее появилась улыбка. Элисса упала на постамент.

Огонь не знал жалости. Языки пламени принялись пожирать ее одеяние, завладели безжизненным телом. На фоне кроваво-красного неба поднимался столб дыма. Скорбные стенания становились все громче. Подданные горевали о ней, не сдерживая больше чувств.

Но не богиня мудрости, ибо испытывала она совсем не печаль. Гибель ее земной любимицы привела Минерву в ярость. И все из-за мужчины, который отверг любовь самой Элиссы!

Пылая ненавистью, Минерва обернулась к морю и отыскала глазами царского сына, исчезавшего в морской дали. Просто уничтожить предателя было бы для нее слишком легко: нужно всего-то поднять руку. Корабль перевернется, и легкие Энея разорвутся еще до того, как он поймет, какую чудовищную ошибку совершил.

Нет, этого недостаточно. Минерва не хотела для него легкой смерти. Он должен страдать – так же, как и Элисса. И богиня поклялась отомстить:

– Эней, родоначальник Вечного города и прародитель нового народа, то, что случилось с Элиссой, произойдет с тобой и твоей семьей. Вас предадут те, кого вы полюбите и кто полюбит вас прежде, чем вы умрете. Кровь за кровь. Жизнь за жизнь. Пока любовь не победит разум.

С этими словами она исчезла.

Глава I

Настоящее время

У Джаспера кусочек зелени застрял между зубов.

Думаю, не сказать ли ему, а потом оставляю эту затею. Вместо этого стараюсь не замечать, что он украдкой разглядывает меня, в то время как я упорно смотрю на хлебные крошки, упавшие из корзинки на льняную скатерть.

В Соммертоне не так уж много ресторанов. Но Джасперу удалось найти лучший: уютный стейк-хаус с очаровательным двориком внутри.

Был удивительно мягкий апрельский вечер. Горящие светильники, стоящие прямо на земле, дарили ощущение тепла и комфорта. Нежный ветерок доносил из леса запахи смолы и покрытой мхом земли, и они перемешивались с травяным ароматом одеколона Джаспера, с которым тот явно перестарался.

Из динамиков лилась тихая джазовая музыка, заполняя пространство внутреннего дворика. До нас долетал звон посуды, рядом негромко разговаривали другие посетители. Но все эти звуки не могли прервать неловкое молчание, царившее за нашим столом. Казалось, Джаспер тоже это заметил: он откашлялся, прочищая горло, и поправил воротник голубой рубашки. Джаспер явился на свидание при полном параде. На его одежде не было ни единой складочки, будто он утюжил ее перед выходом несколько часов подряд, хотя, скорее всего, это делала его мама.

– Не нравится? – спросил он и потрогал рукой короткие светлые волосы, уложенные по последней моде.

Я сделала вид, что не замечаю его нервного заигрывания, и заставила себя улыбнуться.

– Ну что ты, очень вкусно.

Старательно отрезав кусочек филе, я положила его в рот и уже не впервые за этот вечер задала себе вопрос: как я вообще здесь оказалась?

Я ведь не ходила на свидания. Тем более с ребятами из школы. Не потому, что никто не предлагал. Просто мои родители, которые, в общем-то, были довольно милыми людьми, становились абсолютно невыносимыми, когда дело касалось этой темы.

Свидания были для меня под запретом. Неважно, сколько раз я говорила о них с родителями, чтобы хоть как-то изменить ситуацию, – мама и папа своего мнения не меняли.

Я не понимала, почему они не доверяют мне, когда речь заходит о мальчиках. В конце концов, я не была наивной простушкой. Я прекрасно знала, что у большинства парней в нашем возрасте только одно на уме, и вовсе не хотела стать еще одной девушкой в списке чьих-то побед. Но мои родители с их странными убеждениями не давали мне ни единого шанса встретить хоть кого-нибудь симпатичного.

Джаспер, как и я, был в выпускном классе, но до сих пор мы едва ли перемолвились с ним словом. Поэтому вчера днем, гуляя по городу с лучшей подругой, я очень удивилась, когда он ко мне подошел.

Я сидела на скамейке, скрестив ноги, листала инстаграм[1] в телефоне и ждала Далилу, которая застряла в книжном магазине через дорогу. Джаспер любезно спросил, может ли он составить мне компанию, из вежливости я согласилась.

Разговаривать с ним было легко и приятно. Ему удалось меня рассмешить, и, по крайней мере, на первый взгляд он вовсе не был похож на плейбоя, который подкатывает к девушке только ради секса. Когда Ди, наконец, нарисовалась на пороге «Книжного уголка Пита», я поняла, что час пролетел незаметно и я очень классно провела время.

Последнее тайное свидание пару месяцев назад обернулось для меня полным провалом, и я была твердо настроена не делать больше ничего подобного за спиной у своих родителей. Я чувствовала себя не в своей тарелке, и мне казалось, будто игра не стоит свеч. Но Джаспер так мило предложил мне встретиться, что, в конце концов, я согласилась.

Ди пришла в полный восторг, когда я посвятила ее в свои мятежные планы. Разумеется, как и раньше, она согласилась прикрыть меня. Итак, пока мои родители думали, что у нас небольшой девичник с попкорном и фильмами по романам Джейн Остин, я поехала в стейк-хаус. И вот сижу тут и злюсь, ведь меня снова обманули.

С трудом я подавила вздох разочарования. Мне и правда казалось, что на этот раз все будет иначе.

К сожалению, Джаспер успел показать свое истинное лицо. Задорный огонек в его глазах погас, и теперь на меня откровенно пялились. Джаспер разглядывал мой вырез, хотя для семнадцатилетней девушки я была одета довольно сдержанно: в свободную блузку, потертые джины-скинни с заплатками, кеды и серый кардиган. Светлые волосы я собрала в высокий хвост. Обычно я почти не красилась – мне просто не хватало терпения, чтобы наносить на лицо всю эту дорогостоящую косметику.

Джаспер облизнул губы. Я вздрогнула и с грохотом уронила приборы. Аппетит окончательно пропал. И дело было вовсе не в зелени, которая прилипла к его зубам.

– Давай попросим счет, – сказала я.

Он посмотрел на меня.

– Зачем? – спросил он удивленно. – Разве тебе не нравится?

Я едва не рассмеялась. Но взяла себя в руки и с мягкой улыбкой покачала головой.

В карих глазах Джаспера появилась растерянность. Я и правда очень старалась, но больше уже не могла выносить того классного парня, с которым еще вчера смеялась, сидя на скамейке.

Не хотелось торчать здесь и дальше, и я помахала официанту, показав, что нам нужен счет.

– А чего ты ждала? – небрежно поинтересовался он.

Похоже, никакого чувства вины Джаспер не испытывал.

Невероятно!

– Понятия не имею. – Я устало потерла лоб. – Может, чтобы тебя больше интересовала я, а не моя грудь? Это было бы неплохим началом.

Джаспер в недоумении посмотрел на меня.

– Я думал, женщины любят, когда их разглядывают.

Что ж, наверное, все зависит от того, кто смотрит. Его взгляды вызывали у меня изжогу.

В голове не укладывалось: я обманула своих родителей и использовала лучшую подругу ради парня, который не мог смотреть мне в глаза больше двух секунд. К счастью, официант как раз пробегал мимо и, кажется, понял, что я в непростом положении. Джаспер полез в бумажник. Я не хотела быть ему обязанной, поэтому открыла сумочку и положила на стол двадцатку. Потом поднялась из-за стола и вышла из стейк-хауса через задний двор.

Джаспер молча плелся за мной. На парковке я остановилась и достала из сумочки ключи от машины.

– Может, прогуляемся? – неожиданно спросил Джаспер. Теперь уже я растерялась. Мне казалось, поспешный уход из ресторана все сказал за меня. Видимо, теперь я должна была поставить точку в этой истории.

– Я хочу поскорее вернуться домой.

– Да ладно тебе. – Он придвинулся ближе и понизил голос до шепота. – Мы могли бы еще немного поболтать.

Я с удивлением покачала головой. Ну да, конечно. Мы прекрасно болтали, пока сидели за столом. Я демонстративно сделала шаг назад.

– До встречи, Джаспер.

– Созвонимся?

Я реально не понимала: разве после такого провального свидания можно надеяться на продолжение? Но, судя по его лицу – а он смотрел на меня с надеждой, – он считал именно так.

– Увидимся в школе, – выкрутилась я и открыла дверцу своей красной «Хонды Цивик». Мне хотелось побыстрее уехать отсюда.

Джаспер протянул мне руку.

– Подожди.

– Мне пора домой.

Я торопливо повернулась, села в машину и захлопнула за собой дверь. Замок щелкнул автоматически – предосторожность, за которую надо было сказать спасибо моему папе.

Я бросила сумочку на пассажирское сиденье. Джаспер тем временем как ненормальный колотил по стеклу. Я испуганно посмотрела на него, не пытаясь, однако, опустить окно или открыть дверь. Кажется, он решил, будто мне явно не хватает сообразительности, и повысил голос – так, что его могли слышать даже в ресторане.

– Не будь такой, Найла. Вечер только начинается.

Хоть в этом он был прав. Вечер пятницы, всего лишь начало десятого. Могла бы сразу остаться дома.

Я сердито взглянула на Джаспера и покачала головой. Поняв, что шансов у него нет, он выпрямился.

– Как хочешь, – пробурчал он и сердито пошел к выходу.

Итак, почти хеппи-энд.

Вздохнув, я поискала телефон, нашла номер Далилы и включила громкую связь. Пока шли гудки, я завела мотор и выехала с парковки на шоссе, ведущее в Соммертон. Стейк-хаус стоял в паре миль от города, а значит, у меня было минут десять. Как раз хватит, чтобы излить душу лучшей подруге.

После шестого гудка Ди наконец ответила.

– Найла?

– Привет.

Мой голос прозвучал так печально, что Ди вздохнула на другом конце провода.

– Ты в порядке?

– Не совсем.

– Подожди-ка, – ответила она и приглушенно сказала кому-то: – Дай мне минутку. Я хочу поговорить с Найлой.

– Что случилось? – Я услышала Мэтта.

В его голосе была забота, и я улыбнулась. Помимо Ди, Мэтт был одним из немногих моих настоящих друзей. Началось все еще в детском саду, где мы вместе играли в песочнице. Мэтт отобрал у меня совочек, чтобы преподнести его в качестве подарка Ди. А в ответ она его стукнула, ведь он отобрал игрушку у меня.

Бедный Мэтт был ошарашен и разревелся на всю площадку. Ди тоже заплакала, понимая, что обидела его. В итоге мы помирились и с того момента всегда были вместе.

Мэтт был единственным мальчиком в моем окружении, которого одобряли мои родители. Но я уже давно знала, как сильно он влюблен в Ди. Тем не менее потребовались годы, чтобы эти двое, наконец, признались друг другу в своих чувствах. Уже пять месяцев они официально встречались и выглядели до неприличия счастливыми.

Конечно же, я радовалась за них. Но мне хватало честности признаться себе: я завидую. Мне тоже хотелось, чтобы парень мечтал положить к моим ногам весь мир.

– Я тут. Рассказывай, что стряслось?

– Ох, Ди. Это было ужасно, – простонала я. – Худшее свидание после Брэндона Митчелла.

– Что? Но почему? Вчера вы так хорошо пообщались.

– Даже не знаю.

Сзади появился свет фар, и я сбавила скорость, когда мимо проехала машина. В ответ мне посигналили, и прозвучало это не очень дружелюбно.

– Придурок! – буркнула я, и Ди, разумеется, поняла это по-своему.

– Так что натворил Джаспер? – обеспокоенно спросила она.

– Ничего такого, – ответила я и нахмурилась. – Но его как будто подменили. Вчера он был таким забавным и милым. У меня просто нет слов!

– Ох, детка. Может, он просто нервничал?

Фыркнув, я резко повернула.

– Думаю, его проблема – гораздо ниже, чем тебе кажется.

Ди прыснула.

– Это ты так действуешь на парней.

Я раздраженно вздохнула.

– Пожалуйста, не начинай.

Сколько раз уже мы с Ди заводили этот разговор! Разумеется, я не была уродиной. Но и красавицей себя не считала. Модельными параметрами не обладала – скорее, могла назвать себя девушкой с формами. Не носила открытую и вызывающую одежду. Сравнивая себя с одноклассницами, я, если честно, казалась себе не очень интересной.

– Но это правда. Ты очень сексуальна. Смирись с этим, – уверенно сказала Ди и снова засмеялась. – Мэтт говорит, пугающе сексуальна.

– Ерунда какая. Я не роковая красотка. И уж точно не выгляжу опасной.

– Ты выглядишь как ангел, – сурово сказала Ди. – А это еще хуже.

– Отлично. Считай, что мне полегчало.

Я поморщилась. На линии внезапно раздался какой-то треск.

– Найла? Ты еще здесь?

– Да. Проблемы со связью. В дороге такое бывает.

Ди сочувственно вздохнула.

– Ладно. Не принимай близко к сердцу то, что вышло с Джаспером, милая. Ты еще встретишь отличного парня.

– Где? – пробубнила я, хотя мне вообще не хотелось больше думать о свиданиях.

Положение усугублялось тем, что особого выбора в Соммертоне не было.

– Мы знаем наших ровесников – и все они идиоты.

– Кто бы сомневался, – ответила Ди. – А самого классного парня я забрала себе. Значит, пора выбираться за пределы города. Поехали с нами на выездную игру? Кажется, на следующей неделе у нашей баскетбольной команды турнир в Вильямсбурге.

– Ой нет, спасибо. Не в таком уж я отчаянном положении.

Ди рассмеялась.

– Тебе надо победить отвращение к спорту и поискать какое-нибудь социально значимое хобби.

– У меня уже есть такое. – Ее слова меня задели.

Ди прыснула.

– Как бы я ни восхищалась тем, что ты часами бродишь по лесу, обезвреживаешь капканы и помогаешь раненым животным, это совсем не то, чем можно привлечь парней из старших классов.

Я закатила глаза.

– А ты помешана на книгах. Разве это привлекательно?

– Но это и есть моя фишка. У меня всегда в запасе какая-нибудь классная фразочка.

– Пожалуй, ты права, – пробормотала я, и на линии снова что-то затрещало.

– Может, придешь на концерт завтра вечером? – Я представила, как Ди задумчиво покусывает губы. – Возьмем для тебя билет в кассе. Вдруг получится уговорить твоих родителей?

– Это нереально.

Я усмехнулась.

– Там, конечно же, будут плохие и опасные парни, которые похитят мое бедное безвольное сердечко.

Ди фыркнула.

– Не говоря уже о твой девственности.

Я невольно вспомнила о вечеринке, на которую тайно отправилась вместе с Ди и Мэттом сразу после того, как мне исполнилось шестнадцать.

Весь вечер я проболтала с симпатичным парнем из Атланты, который приехал к какому-то дальнему родственнику. Он показался классным. В какой-то момент мы стали целоваться. Он делал это просто волшебно, и я позволила себе слегка потерять голову. Во всяком случае, до тех пор, пока руки его не стали опускаться все ниже. И тут я поняла, что не помню его имя! Тогда меня будто ледяной водой окатили.

Да, мое сердце в тот вечер было в полной безопасности. И я действительно хотела встречаться с парнем. Но поняла, что такие отношения мне не нужны.

На фоне Мэтт запел Self Esteem, один из хитов группы The Offspring. Скорее всего, дело было не в главной мысли самой песни, а в том, чтобы от души поорать под музыку. Он любил панк-рок.

Далила громко засмеялась.

– Думаю, Мэтту не хотелось знать, что ты до сих пор девственница.

– Боже, Ди! – крикнула я и закатила глаза. – Давай не будем обсуждать мои проблемы, когда Мэтти рядом. Он же мне как брат. Это отвратительно!

Ее хохот стал еще громче.

Немного успокоившись, Ди глубоко вздохнула.

– Тебе полегче?

– Кажется, да. Спасибо.

Я пожала плечами, хотя подруга и не могла меня видеть.

– Давай забудем об этом. Все равно времени на отношения у меня нет. Через пару месяцев мы закончим школу, а потом уедем отсюда.

Радостное предвкушение охватило меня. Я точно знала, что будет дальше. Мы с Ди давно решили вместе поехать в Нэшвилл, а Мэтт обязательно отправится вместе с нами. Я поступлю на ветеринарного врача, Далила – на филолога. Мы поселимся в одной комнате в уютном общежитии и сможем наслаждаться студенческой жизнью.

Я очень четко представляла себе все это.

Так же отчетливо я увидела свет фар и машину, которая мчалась навстречу по узкой дороге.

– Ну да! – выкрикнула Ди, и я тихонько засмеялась.

Смех застрял у меня в горле, когда я заметила, как быстро движется машина. Что, черт возьми, вытворяет этот идиот?

Чертыхнувшись, я нажала на газ и прижалась к обочине, чтобы уступить место огромному автомобилю.

– Найла?

– Да. Я…

Слова мои повисли в воздухе, когда внедорожник качнулся в сторону и вылетел прямо на меня. Инстинктивно я нажала на тормоза. Но уже понимала – поздно.

Шок, смятение и первобытный страх охватили меня.

Через долю секунды мы врезались друг в друга, и мир внезапно стал белым.

Глава II

Я очнулась от крика.

В голове стоял шум, и собственный голос показался мне не громче комариного описка. Я растерянно огляделась и поняла, что лежу на больничной койке.

Что за?..

Черт!

Внезапно все встало на свои места: я попала в аварию.

Огромный внедорожник, который мчится на меня, словно вспышка, мелькнул в сознании. Вновь подступил приступ паники, резко сдавив горло своими ледяными когтями. Я чуть не задохнулась.

Помотав головой, чтобы прогнать ту страшную картину, я осмотрелась по сторонам. Яркий дневной свет проникал в палату сквозь полоски жалюзи на окне и мягко ложился на бледно-желтые стены. У кровати стояла тумбочка, а на ней – букет цветов. Наверное, от папы. Он знает в них толк.

Пытаясь выровнять дыхание, я осмотрела себя. Я лежала, накрытая до пояса белым одеялом, в больничном халате. На кончике указательного пальца я заметила прибор, помогающий контролировать сердечный ритм; проводки от него тянулись к аппарату, который стоял возле кровати. На маленьком мониторе я увидела, что пульс мой замедляется. Я продолжала следить за каждым вдохом и выдохом.

Странно, но боли я не чувствовала. Вероятно, меня накачали лекарствами, которые поступали в мои вены через трубку, прикрепленную к тыльной стороне левой руки. Это и объясняло странное ощущение: меня будто завернули в вату. Тело было тяжелым, как свинец. Но шок понемногу проходил, и пульс бился ровно.

С трудом я провела языком по губам. Они были сухими и шершавыми. Пришлось напрячься, чтобы поднять ладонь и осторожно потрогать лицо. Но я не обнаружила ничего необычного: никаких бинтов, отеков или кровавых ссадин. Руки тоже были в порядке. Не найдя сил, чтобы скинуть одеяло, я вытянула ноги и слегка пошевелила пальцами.

Цела и невредима. Не считая того, что чувствовала я себя опустошенной, все остальное, кажется, было в порядке. А ведь я вполне могла умереть.

Сигнал пульсометра известил меня о том, что сердце опять застучало быстрее.

Невероятно.

Разве можно уцелеть при лобовом столкновении?

В эту минуту открылась дверь, и в палату вошла мама. Увидев, что я очнулась, она застыла на месте.

– Найла!

– Мам.

Я не узнала свой голос – он был чужой и хриплый.

Моя мама, доктор Аллегра Карлессо, работала хирургом в медицинском центре «Грейт-Маунтин» в двадцати милях к югу от Соммертона. Я не помнила ни одной ситуации, в которой она потеряла бы самообладание. Травмы, ушибы, повреждения – неважно, в какие приключения влипали мы с братом, мама сохраняла спокойствие и делала все возможное, чтобы смягчить боль. Однако сейчас ее каштановые волосы растрепались, а отдельные пряди выбились в стороны так, словно она постоянно теребила их от волнения. Синий хирургический костюм, обычно безупречный и отглаженный, был помят и в пятнах от кофе. Лицо побледнело, в глазах застыл ужас. Мама явно испугалась.

Впрочем, как и я.

Не сумев сдержать слезы, я разрыдалась.

– Мама…

– Ох, солнышко. – Она тотчас же подошла ко мне, присела на край кровати и обняла меня, успокаивая. Мама нежно гладила меня по спине, а я безудержно рыдала, уткнувшись в ее плечо.

– Мне так жаль, – всхлипнула я.

– Не переживай, – прошептала она. – Все в порядке.

Но ведь это не так. Я столкнулась с машиной лоб в лоб.

Я не должна была выжить.

И вот лежу в больнице, целая и невредимая.

В то время как…

Мое пульс снова участился.

– А что с той машиной? – прохрипела я и, слегка отодвинувшись, вопросительно посмотрела на маму. – Как водитель? Там были пассажиры? Никто не пострадал?

Она отвела глаза в сторону.

– Поговорим об этом позже. Сейчас я хотела бы тебя осмотреть.

– Но я…

– Потом. – Мама резко прервала меня, и я замолчала: этот ее тон всегда означал, что сейчас спорить с ней абсолютно бесполезно.

Немного успокоившись, я смахнула слезы, выпрямилась и дала ей себя обследовать. Для начала она подняла руку и направила небольшую лампочку мне прямо в глаза. Свет слепил, но я не шевелилась, чтобы поскорее покончить с этим.

– Что чувствуешь? – спросила она немного мягче.

– Все нормально.

Она поводила лампой перед моим лицом.

– Голова не кружится? Может, где-то болит? В глазах не двоится?

– Нет. Я просто очень устала.

– Хм.

Потянувшись, она взяла с полочки над кроватью мою медицинскую карту и внимательно ее пролистала.

Не в силах сдержать любопытство, я наклонилась и удивленно уставилась на кучу снимков и результатов анализов.

– Что это?

Мама пожала плечами.

– Рентген, МРТ, лабораторные исследования. На первый взгляд, ты в порядке. Но мы еще раз хорошенько все проверим, чтобы убедиться, что у тебя нет внутренних повреждений.

– А это не перебор? – неуверенно спросила я.

Взглянув на меня, она усмехнулась.

– Для чего тогда я работаю тут старшим врачом?

– Весомый аргумент, – заметила я и с надеждой посмотрела на нее. – И что же? Все хорошо?

Она кивнула.

– Судя по результатам, все в порядке.

Мама вздохнула и задумчиво посмотрела на меня.

– Тебе очень повезло.

– Наверное, – пробормотала я, не испытывая при этом никакого облегчения. – А тем, кто был в другой машине?

Мама смотрела на медицинскую карту, лежавшую у нее на коленях.

– Все так ужасно? – прошептала я.

Она плотно сжала губы. Казалась, она не собирается говорить мне правду.

– Мам. – Я потянула ее за рукав. – Ну пожалуйста.

Она вздохнула и посмотрела на меня. Материнская забота отошла на второй план, уступив место профессионализму врача.

– В другой машине были две девушки. К сожалению, выжить им не удалось.

– Не может быть. – Я недоверчиво покачала головой. – Ведь я-то уцелела. Значит, и они должны были.

В глубине души я понимала: в моем аргументе совершенно нет логики. Но никак не могла принять тот факт, что на мне после аварии – ни царапины, в то время как другие люди погибли.

– Мне очень жаль, Найла, – сказала мама и ласково погладила меня по голове.

С недоумением я уставилась на нее. Я все еще не могла это осознать.

– Но как такое возможно? – запинаясь, пробормотала я и попыталась восстановить в памяти подробности аварии, хотя внутри у меня все сжалось.

Итак, я болтала по громкой связи с Ди, когда увидела несущийся навстречу внедорожник. Он мчался на большой скорости, но я и не думала, что вылетит он прямо на меня. Тем не менее его клонило в сторону. Я пыталась затормозить, но было уже поздно. Меня ослепил свет фар. Затем раздался скрежет металла, который до сих пор, словно эхо, звучал в моей голове. Как звук когтей, царапающих шероховатую поверхность, только в тысячу раз громче. И удар, силу которого мое тело помнит даже сейчас.

– Этого не может быть, – твердо сказала я. – Внедорожник вылетел прямо на меня. Он должен был раздавить мою хонду в лепешку.

И снова мама отвела взгляд.

– Тебя задело совсем легко, машина въехала в кусты. А внедорожник… – Она судорожно вздохнула. – Перед тем как разбиться о дерево, он несколько раз перевернулся. Спасти этих девушек было невозможно.

Я с сомнением покачала головой. Получается, лобовое столкновение мне просто померещилось?

Нет.

Ни у кого из нас не было времени, я знала наверняка. C другой стороны, только это объяснение и имело смысл. Иначе я бы не выжила. А может… может, у меня что-то вроде провала в памяти и несколько решающих миллисекунд просто стерлись из нее целиком?

Я вдруг поняла, что это неспроста – особенно когда пыталась вспомнить все обстоятельства произошедшего.

– А как я здесь оказалась?

Мама нервно пригладила короткую прядь, выбившуюся из прически.

– Тебя привезла машина скорой помощи.

Нахмурившись, я прикусила нижнюю губу.

– Совсем не помню.

– Думаю, это от шока. По пути сюда санитары дали тебе сильное успокоительное. Вот почему ты так долго спала.

Взгляд мой упал на электронные часы, висевшие на стене справа. Было двенадцать часов дня. Но это меня не особенно встревожило. А вот дата потрясла.

– Воскресенье? – недоверчиво воскликнула я. – Получается, я отключилась больше чем на сутки?

– Я же сказала тебе, так действует успокоительное.

Мама положила руки мне на плечи и нежно подтолкнула обратно к подушке.

Я не сопротивлялась.

– Принесу тебе что-нибудь попить.

Она встала и положила мою медицинскую карту обратно на полочку.

– Отдохни немного.

– Ладно. – Я кивнула, хотя и думать не могла про сон: мысли скакали в моей голове как сумасшедшие.

Две девушки погибли. Я отделалась испугом. Перед глазами снова вспыхнул свет фар, который надвигался прямо на меня.

Лоб в лоб.

Я торможу. Но как далеко мы друг от друга? Не больше пятидесяти метров. Смогу ли я уклониться на скорости сорок миль в час? К тому же внедорожник явно двигался быстрее. В автошколе мы вызубрили наизусть формулу тормозного пути и могли ее рассчитать. Но в моей голове сейчас царил такой кавардак, что забивать ее вычислениями пока точно не стоило.

Я с нетерпением ждала маму, которая вернулась в палату со стаканом и полным графином воды.

– Папа с Виктором уже в пути. Будут здесь через полчаса, и мы поедем домой.

– Ладно. – Я сделала пару глотков воды и вопросительно посмотрела на маму.

– А где мой телефон?

Она достала из кармана шоколадный батончик и протянула мне.

– Потерялся на месте аварии.

Я взглянула на нее с недоумением.

– Но мне нужно позвонить Ди. Она, наверное, сходит с ума.

Я умолкла, когда мама как-то странно прищурилась. На щеках у нее заалели пятна гнева, и я поняла, что проблем гораздо больше, чем я думала.

– Далила уже все знает.

Мама сложила руки на груди. В ее взгляде я увидела и гнев, и разочарование.

– Может, объяснишь мне, где ты на самом деле была в пятницу вечером?

Я поглубже зарылась в подушки. Мы жили на севере Соммертона, где стояли в основном коттеджи и частные дома. Ди жила в восточной части города, неподалеку от Эллингтонской школы. К сожалению, стейк-хаус был совсем в другом направлении, в нескольких милях к юго-западу. Я видела: мама давно уже о чем-то догадывается. Но мне пришлось собрать все силы, чтобы сказать правду вслух.

– Я встречалась с мальчиком из школы, – тихо произнесла я.

Мама ошеломленно посмотрела на меня, как будто не могла до конца поверить, что я ее так подвела.

Она покачала головой.

– Мы только поужинали вместе, – промямлила я и завернулась в одеяло. – Ничего больше.

– Черт побери, Найла!

Я поморщилась. Не столько из-за резкого тона, сколько из-за того, что мама обычно не ругалась.

– Как ты могла так злоупотребить нашим доверием? Ты ведь знаешь…

Слезы снова подступили к глазам, и я очень старалась не расплакаться. Сил на серьезные споры не было – и без того плохо. Но рыдание все же вырвалось у меня из груди, и я закрыла лицо руками. Никогда еще я так не жалела, что нарушила правила.

И хоть авария произошла не из-за меня, я чувствовала себя виноватой. Я видела тот внедорожник и знала, что он едет слишком быстро. Да, чисто технически я тут ни при чем. Но если бы я не болтала с Ди по телефону, то, может, отреагировала бы иначе. У меня бы не получилось замедлить темп, но я уж точно постаралась бы уклониться от той машины. Вдруг обошлось бы без аварии? Тогда обе девушки остались бы живы.

Я испытывала печаль и раскаяние. Сердце мое сжималось от этих чувств. Было больно. Невыносимо больно. Словно все изнутри выжгли. Горячие слезы текли по щекам, я дышала с трудом. Даже пульсометр подавал сигналы тревоги.

– Найла.

В мамином голосе снова зазвучали ласковые нотки, и она нерешительно обняла меня. Она баюкала меня, как в детстве, когда я была еще совсем малышкой. Но смягчить мою боль мама не могла.

В палату вошли папа и Виктор. Наверное, только благодаря им – а я ждала их целую вечность – мне удалось взять себя в руки и изобразить кривую улыбку.

– Нана!

Мой маленький братишка не терял времени зря. Он бросился к кровати, вскарабкался на нее и, потеснив маму, обнял меня. Он крепко прижался ко мне, и я поняла, что он дрожит.

Виктору было всего шесть. Но большая разница в возрасте совсем не мешала нашей нежной привязанности. Я обожала своего брата. Стоило ему только появиться – и все вставало на свои места.

– Привет, обезьянка.

Поглаживая его темные кудряшки, я перехватила папин взгляд. Папа был бледен и казался постаревшим лет на десять с того момента, когда я в последний раз его видела. Лицо заросло щетиной, темные волосы растрепались, а в глазах отражались тревога и страх.

– Как результаты обследований? – Голос его показался мне чужим.

– Все хорошо, Юлиус, – сказала мама и улыбнулась. – Найла в порядке.

Он немного успокоился, но не настолько, чтобы вернуть спокойствие и мне. Я понимала: пока еще рано говорить о том, как легко я отделалась. И тем не менее я потянулась ему навстречу. Папа сразу же взял меня за руку. Тихонько сжав ее, он сглотнул. Казалось, он не верит своим глазам и до сих пор пытается убедить себя, что это не сон.

– Ты спала так крепко, – прошептал Виктор мне на ухо. Он отодвинулся, чтобы получше рассмотреть меня. Его большие карие глаза, такие же, как у мамы, глядели на меня укоризненно. – Я думал, ты не проснешься.

Слова застряли у меня в горле.

– Извини. Я не хотела напугать тебя.

Виктор посмотрел на маму, которая все еще сидела рядом с нами на краешке кровати, потом снова на меня.

– А сейчас все в порядке?

– Да, Вик, – солгала я. – Теперь все в полном порядке.

Глава III

Мы вернулись домой ближе к вечеру, и я не удивилась, увидев на нашей веранде Ди и Мэтта.

Далила сидела на ступеньках, обхватив руками колени, и нетерпеливо раскачивалась взад-вперед. Умные голубые глаза, очки в роговой оправе – Ди покусывала губы, задумчиво глядя на землю. На ней были потертые джинсы, розовый шерстяной свитер и такого же цвета конверсы. Темные волосы до плеч она собрала в небрежный пучок.

Мэтт сидел рядом, легонько вырисовывая пальцем круги у нее спине и разговаривал с ней, словно успокаивая. Его фирменная насмешливая улыбка куда-то исчезла, круглые карие глаза не сверкали, как обычно, озорным огоньком. Взгляд был затуманен, на лице читалось беспокойство.

Они по-настоящему за меня волновались. Это так меня растрогало, что я выпрыгнула из машины, как только папа переключился в режим парковки. И хотя на ногах я стояла не очень твердо, я помчалась к Ди и Мэтту по каменной дорожке, ведущей к дому.

Увидев меня, они вскочили и поспешили ко мне. Ди обняла меня и заплакала. Мэтт беспомощно топтался рядом, а потом просто крепко обнял нас обеих.

– Ну ты коза! – Ди легонько пихнула меня. Ее трясло от волнения. – Я так за тебя испугалась.

– Между прочим, я тоже, – добавил Мэтт, слегка отступив в сторону.

Я фыркнула и рассмеялась.

– Простите, ребята.

Ди отодвинулась и осмотрела меня с ног до головы, желая удостовериться, что я цела и невредима. Она собиралась заговорить, но заколебалась, увидев, как мама, держа за руку Виктора, идет к нам.

Мама окинула моих друзей строгим взглядом. Мы с Ди нервно переминались с ноги на ногу, а Мэтт неуверенно отступил назад.

Мы уже приготовилась получить нагоняй, ведь Ди покрывала меня в ту злополучную пятницу, но, к счастью, этого не произошло. Мама сунула мне в руки кардиган и велела нам идти в сад и спокойно поговорить там. Позади я услышала звук мотора и нахмурилась, увидев, что папа отъезжает.

– У него есть кое-какие дела, – пояснила мама и скрылась вместе с Виктором в доме.

Когда дверь за ними захлопнулась, Ди и Мэтт шумно выдохнули.

– Знаешь, я люблю твою маму, – сказала Ди. – Но, по правде говоря, сегодня я ее испугалась.

– Кажется, я тоже, – призналась я.

На улице было довольно прохладно. Я накинула кардиган, и мы прошли в сад через боковые ворота. Знакомый запах леса, шумевшего совсем рядом, смешивался с волшебным ароматом цветов. Не представляю, как папе это удавалось, но наш сад круглый год утопал в цветах. Выходя из дома, я каждый раз оказывалась в окружении прекрасных растений: нарциссы, анемоны, тюльпаны и фрезии радовали глаза всеми цветами радуги. На лужайке виднелись и ранние цветы – их папа с Виктором посадили прошлой осенью. Внезапно я подумала, что эта красота стала для меня привычной и я почти перестала обращать на нее внимание.

В дальнем конце сада между двумя старыми большими деревьями стояли два вольера и три деревянные клетки. Две из них сейчас пустовали, а в третьей обитала ежиха по имени Торн, которую я недавно нашла в лесу. Он была далеко не единственной, кого мы приютили в саду за последнее время. В прошлом месяце я спасла из капкана трех лисят. Его поставили прямо у их норы. Когда я обнаружила ловушку, двое из лисят и их мама уже погибли. Трое выживших – им было чуть больше двух месяцев – почти не отличались друг от друга. Жили они у нас саду, в одном из двух вольеров, которые построили мы с папой. Посередине мы установили для лисят временный домик. Он был далек от идеала, но уж лучше такой, чем никакого.

Пожалуй, впервые за весь день я радостно улыбнулась: учуяв меня, рыжие проказники бросились к забору. Лисята быстро росли, и я понимала, как непросто будет выпустить их на волю через пару недель.

– Ты уже различаешь этих хитрюг? – спросил Мэтт, прежде чем плюхнуться на траву и закинуть ногу на ногу.

– Конечно.

Я присела и по очереди показала на каждого.

– Уиллис, Ли и Норрис.

– Крутые имена, – улыбнулся Мэтт.

– Просто вы оба любите боевики, – сказала Ди и прижалась к нему. – Я бы выбрала что-нибудь более традиционное.

Мэтт насмешливо приподнял бровь.

– Дарси, Хитклифф или Рочестер?

Мне удалось сдержать улыбку. Далила обожала классику. А мы любили ее за это, хоть и постоянно поддразнивали.

К счастью, Ди умела за себя постоять. Я развеселилась, когда она шутливо саданула Мэтта по плечу. Затем поправила очки и серьезно посмотрела на меня.

– Расскажи нам, что случилось.

Я обхватила руками колени.

– Если честно, я не все помню. В какой-то момент мы с тобой еще болтали по телефону, а через секунду машина, которая ехала навстречу, потеряла контроль. Я нажала на тормоза, но меня ослепили фары, а потом…

Я сглотнула.

– Потом был только белый свет.

– Зашибись, – выдохнул Мэтт, широко раскрыв глаза. – Может, ты побывала на том свете?

Я нервно засмеялась.

– Если бы я умерла, разве сидела бы сейчас здесь – причем без единой царапины?

Он наморщил лоб.

– Может, у тебя был сердечный приступ?

– Перестань, – перебила его возмущенная Ди. – Найла не умирала. – Она уверенно посмотрела на меня. – Думаю, тебя просто ослепили фары.

– Может быть.

Я беспомощно пожала плечами, снова возвращаясь мыслями к той страшной сцене.

– Мама сказала, что я смогла увернуться от той машины. Не понимаю как. Нет тут никакого объяснения.

С другой стороны, зачем ей меня обманывать? В этом еще меньше смысла.

– Неважно, как тебе это удалось. – Мэтт натянуто улыбнулся. – Главное, что все хорошо закончилось.

Раскаяние сдавило мне грудь, слезы вновь обожгли глаза.

– В той машине были две девушки, – сказала я дрожащим голосом и отвела взгляд. – Они погибли.

Мэтт побледнел, Ди в ужасе зажала рот ладонью.

– Мне очень жаль, – с трудом произнес Мэтт. – Я не знал. Иначе бы никогда не сказал такое.

– Знаю, – успокоила его я. Хотя Мэтт частенько совал нос не в свои дела, бестактностью он никогда не отличался.

Вздохнув, я провела рукой по лицу.

– Если бы я тогда осталась дома.

– Откуда ты могла знать, что произойдет? – мягко возразила Ди и взяла меня за руку.

– Это был несчастный случай, – добавил Мэтт. – Ты не виновата.

Слезы застилали мне глаза. Я судорожно сглотнула.

Конечно, Ди и Мэтт правы. К сожалению, это ничего не меняло. Мое сердце разрывалось от чувства вины.

Мэтт неуклюже похлопал меня по плечу.

– Все наладится. Тебе просто нужно время, чтобы все это переварить. Нам всем оно необходимо. Ведь это огромный шок.

Глаза у Ди затуманились.

– Когда разговор оборвался, мы решили, что ты вне зоны доступа. Но час спустя увидели, что наши звонки попадают в голосовую почту. В конце концов, я не выдержала и набрала твою маму. Она уже была с тобой в больнице.

Ди вздохнула.

– Твоя мама была вне себя от злости, Найла. Мы думали, что ты не переживешь ту ночь. Я с трудом поняла, что произошло – у нее была настоящая истерика. Но потом трубку взял твой папа – и нас это очень удивило. Мы, разумеется, сразу хотели ехать к тебе в больницу, но твой папа нам запретил. Он сказал, что все не так плохо и нам лучше подождать, когда ты вернешься домой.

– Но мы, конечно, этого не сделали, – добавил Мэтт, заговорщицки подмигивая мне. – Мы навестили тебя вчера.

– Вы были в «Грейт-Маунтин»? – изумленно спросила я.

Ди хихикнула.

– Ну да. А ты что думала? Ты и правда веришь, что какой-то дурацкий запрет мог помешать нам попасть к тебе в больницу?

– Мы пробрались уже вечером, когда там никого не было. – Мэтт усмехнулся, но я видела, что он по-прежнему испытывает сильный шок. – А ты, засоня, все никак не просыпалась.

– Я тебя и теребила, и щекотала, и расчесывала, – перечисляла Ди. – А под конец даже хотела покрасить ногти у тебя на ногах в розовый. Но Мэтти не дал. – Она пожала плечами.

Я с благодарностью взглянула на него.

– Думаю, от ужаса я бы снова отключилась.

И хотя настроение наше было на нуле, эта картина заставила нас расхохотаться. Я вдруг вспомнила, что у этих двоих были на вчерашний вечер совсем другие планы.

– А как же концерт?

Ди изумленно посмотрела на меня.

– Думаешь, мы бы смогли веселиться?

– Нет, наверное, – ответила я. – Но вы же так давно его ждали, да и билеты были совсем недешевыми.

Мэтт дернул Далилу за прядь волос, выбившуюся из ее прически.

– Наша продуманная подруга загнала их Шелби по двойной цене.

Я удивленно подняла брови.

– Но это не очень хорошо, Далила.

– Почему? – возразила она, не испытывая, кажется, ни малейших угрызений совести. – Ей это вполне по карману.

Шелби Бенсон была дочерью мэра города и признанной королевой Эллингтонской школы. Иногда мне казалось, что старшие классы придумали исключительно для того, чтобы такие, как Шелби, могли показать себя во всей красе. Она казалась ходячим шаблоном – начиная с яркой формы команды чирлидеров, заканчивая своими слабоумными фанатами. Пожалуй, в школе было лишь несколько человек, от которых нас троих тошнило так же. Но мне и моим друзьям хватало ума не выражать эту неприязнь открыто. Каждый в школе знал: тому, кто перейдет дорогу Шелби, придется несладко.

Недавно она обвинила одного парня с курса английского в том, что он преследует ее и домогается.

– Тут ты права, – согласилась я. – Только как ей хватает смелости идти на концерт, если ее преследуют?

Сарказм в моем голосе вызвал у Ди улыбку. Как и я, она не очень-то верила слухам, которые ходили вокруг Шелби.

Но Мэтт смотрел на это совсем иначе.

– Шейн сказал мне, что на прошлой неделе кто-то околачивался возле дома Бенсонов. Отцу Шелби даже пришлось вызвать полицию.

Ди закатила глаза.

– Разумеется, это ее сумасшедший поклонник.

– Что-то здесь не так. Но если Шелби похитит какой-нибудь психопат и закопает в лесу, не быть ей королевой выпускного бала.

– Ты насмотрелся ужастиков, Мэтти, – сказала я, сорвала травинку и растерла ее между пальцами.

Рядом с нами жалобно завыл Уиллис.

Мэтт поморщился.

– Что это он?

– Думаю, проголодался, – пояснила я и с улыбкой посмотрела на неугомонного лисенка. – Минут пять назад, а может, и десять.

Мэтт ухмыльнулся и покачал головой, а Ди нежно сжала мою руку.

– Тогда мы пойдем, ладно?

Я кивнула.

– Ну конечно.

Ди нерешительно посмотрела на меня.

– Если хочешь, мы можем остаться.

– Не надо, – тихо ответила я. – Думаю, уже все в порядке.

Мои друзья знали, что это неправда. Но не стали заострять на этом внимание, дав мне возможность поступать так, как я считаю нужным.

С чувством благодарности я проводила их до дверей и обняла на прощание.

– Увидимся завтра в школе, – сказала я.

Ди удивленно взглянула на меня, но быстро взяла себя в руки.

– Могу заехать за тобой. Твоя машина, кажется, еще в ремонте?

Точно. А я и не подумала. Родители что-то говорили об этом по пути домой, но слушала я их вполуха – все мои мысли занимала авария.

Разумеется, поехать с подругой гораздо лучше, чем трястись в школьном автобусе.

Тем не менее я неуверенно посмотрела на Ди.

– Но тебе совсем не пути.

Она отмахнулась.

– Не бери в голову.

– Спасибо. – Я чмокнула ее в щеку. – Ты чудо.

Она выразительно приподняла брови.

– Знаю.

– Ты и правда собираешься завтра на уроки? – недоверчиво спросил Мэтт. – Думаю, твоя мама захочет оставить тебя дома.

– Наверное. Но лучше мне все-таки пойти в школу. Иначе я просто сойду с ума.

Я уже чувствовала: что-то во мне переменилось. Но вот что именно, точно сказать не могла.

Я испытывала грусть, смятение, подавленность – столько разных эмоций одновременно! И совсем не понимала, как с этим справиться. Поэтому хваталась за все, что могло отвлечь. Уж лучше пойти на урок математики, чем сидеть дома и вариться в грустных мыслях.

После того как Ди и Мэтт ушли, я покормила животных. Уиллис, Ли и Норрис сразу же набросились на миски с едой. Ежиха Торн, напротив, отвергла угощение – к сожалению, уже не впервые.

Нахмурившись, я понаблюдала за ней через дверцу клетки. Торн должна, наконец, нормально поесть. Однако ежиха отказывалась от всего, что я предлагала, – и у меня, в конце концов, закончились идеи.

Пожалуй, стоит посоветоваться с мистером Лопесом. Он вел у нас биологию и был одним из немногих, кто знал о моем увлечении. Время от времени я обращалась к нему за советом. Решив, что загляну к нему завтра после второго урока, я проскользнула к себе в комнату.

Родители тихонько разговаривали о чем-то в гостиной, но общаться сейчас с ними я не хотела.

Пролежав в больнице два дня, я очень радовалась тому, что вернулась в свое маленькое уютное королевство. Стены моей комнаты наполовину были выкрашены в светло-зеленый цвет. Оставшаяся часть и потолок сияли белизной.

Слева от двери стоял деревянный комод, покрытый белым лаком, – там хранилась моя одежда. Над ним висели фотографии моей семьи, Ди и Мэтта. У дальней стены располагалась широкая кровать. На туалетном столике я заметила букет цветов – тот самый, из больницы; мама заботливо поставила его в белую фарфоровую вазу.

Под окном была красивая скамеечка, которую папа смастерил для меня когда-то давно. Рядом висело несколько белых полок. На них лежали учебники, папки, коробки и тетради, в которые я тщательно записывала сведения о своих маленьких пациентах. Возле правой стены стоял письменный стол с ноутбуком и разными школьными принадлежностями.

Обычно я готовилась к школе с вечера. Но сегодня решила отложить все дела на утро. Я легла в кровать и свернулась под одеялом калачиком. Я очень надеялась, что усталость, наконец, накроет меня и вытеснит из головы все плохое. Но сон не шел. Мои мысли крутились вокруг аварии и двух погибших девушек, а внутри по-прежнему бушевало отчаяние и чувство вины.

Когда мама заглянула ко мне в комнату, я притворилась, что сплю. Я была уверена: она видит меня насквозь. Но к моему удивлению, беспокоить меня она не стала.

Глава IV

В понедельник утром я примостилась на одном из высоких табуретов у кухонной стойки, изо всех сил пытаясь побороть усталость после бессонной ночи. Разумеется, от мамы это не ускользнуло.

– Ты уверена, что хочешь в школу? – уточнила она, глядя на меня поверх чашки с кофе.

– Оставайся дома, – предложил Виктор, сидевший с миской глазированных хлопьев «Лаки Чармс». Он хитро улыбнулся. – Сможешь целый день смотреть мультики.

Я улыбнулась и ласково взъерошила ему волосы.

– Звучит заманчиво, обезьянка, но я не могу. Мне надо поговорить с мистером Лопесом.

Кажется, мама хотела продолжить свои уговоры, но снаружи посигналила Ди. Очень кстати, потому что сил на дискуссии у меня не было. Я соскользнула с табурета, схватила рюкзак и послала маме воздушный поцелуй.

– До вечера.

– Подожди, Найла.

– Что?

Я взглянула на нее через плечо.

– Я бы хотела, чтобы после школы ты сразу пошла домой.

Я удивленно обернулась.

– Это почему? Вас ведь все равно не будет.

– Не хочу, чтобы ты переутомлялась. – Мама решила включить врача. О моих тайных свиданиях вслух сказано не было, но я поняла, что этот вопрос все еще висит в воздухе. – К тому же папа сегодня пораньше вернется с работы. – Мама улыбнулась и повернулась к Виктору. – Он заберет тебя из садика сразу после обеда.

Братишка издал торжествующий вопль.

Я подумала, что силы мне еще пригодятся – особенно когда дело касается переговоров с мамой, – и решила оставить все как есть. Она и так слишком волновалась за меня в эти дни.

– Ладно, до скорого, – бросила я и пошла к выходу. Я спиной ощущала пристальный мамин взгляд, но с невозмутимым видом натянула кроссовки и вышла из дома.

Ди припарковала свой зеленый фиат на обочине. Я глубоко вдохнула, залезла в машину и устроилась на пассажирском сиденье.

Ди озабоченно посмотрела на меня.

– Выглядишь ужасно.

Я сухо рассмеялась.

– Спасибо большое.

– На здоровье. Ты что, правда готова через это пройти?

Ди была настроена скептически.

– Ну да. – Я нервно отмахнулась. Мне и правда казалось, что нырнуть с головой в школьную суматоху – отличная идея. – Поехали, а то опоздаем.

Далила неохотно завела мотор. Когда коттеджи остались позади, дорога разделилась. Центр города раскинулся прямо, но мы повернули налево и поехали по объездной дороге, ведущей прямо к Эллингтонской школе.

Рядом стоял Национальный парк Грейт-Смоки-Маунтинс, одна из достопримечательностей штата Теннесси. Как всегда, я завороженно смотрела на пышную зелень. Что-то особенное связывало меня с этим местом. Я нередко бродила здесь часами, и мне казалось, будто лес открывается передо мной и шепотом поверяет свои секреты.

С каким удовольствием я опустила бы сейчас окно, чтобы вдохнуть бодрящий запах сырой земли, смолы и покрытых росой листьев. Но было еще слишком прохладно, и я знала: Ди не понравится, если ее фиат превратится в ледник.

Через пятнадцать минут мы приехали в Эллингтон. Перед зданием школы вовсю кипела жизнь. Парковка была забита до отказа: многие старшеклассники приезжали сюда из окрестностей и упорно избегали школьного автобуса. Ди втиснула фиат на свободное место и неуверенно посмотрела на меня. Только сейчас я поняла, что за время пути мы не сказали друг другу ни слова.

– Все нормально? – спросила я.

Ди прищурилась.

– Лучше ты мне скажи.

Я тихонько вздохнула.

Она терпеть не могла, если я недоговаривала; честно говоря, не очень-то мне это и удавалось. Неважно – речь о мелочах или о чем-то действительно важном: скрыть что-либо от Ди было невозможно. Пришлось сдаться.

Я потерла ладонями лицо.

– Мне нужно еще разобраться с той аварией.

– Найла, – ласково произнесла Ди и взяла меня за руку. – Ты не виновата. Перестань сходить с ума из-за этого.

Если бы все было так просто! Я с тоской наблюдала из машины, как несколько ребят, смеясь, прошли мимо нас.

– Пожалуйста, не рассказывай об этом никому. Не хочу превратиться в девушку, которая попала в ужасную аварию со смертельным исходом.

В нашей школе хватало таких персонажей, как Шелби Бенсон или Престон О’Греди, которые просто обожали внимание и делали все возможное, чтобы его к себе привлечь. Но я гораздо комфортнее чувствовала себя в тени.

– Никому не скажу ни слова, – пообещала Далила.

– Спасибо.

Прежде чем вылезти из машины, я сделала еще один глубокий вдох, а затем пошла вместе с Ди через парковку к трехэтажному зданию школы. Прошлой весной фасад обновили, и он радовал окружающих ярким желтым цветом. Мы влились в толпу старшеклассников и прошли через главный вход. Слева и справа в широком коридоре, ведущем к кафетерию, стояли синие шкафчики.

– Слышала, тот тип скрылся с места аварии, – неожиданно раздался позади меня чей-то голос. – Ужас, правда?

– Ну и придурок, – добавил кто-то другой, подозрительно похожий на Шелби Бенсон. – Надеюсь, он будет гореть в аду.

Я застыла посреди коридора, и Шелби налетела прямо на меня.

– Эй, – прошипела она. – Смотри куда идешь, Найла.

– Извини.

Ди схватила меня за руку и оттащила к нашим шкафчикам, стоявшим напротив лестницы. Заслонив меня от потока школьников, она тревожно взглянула мне в глаза.

– Все нормально?

Дрожа, я покачала головой. Меня тошнило, по спине катился холодный пот. Тяжело дыша, я прислонилась к дверце. Вообще-то, я должна была это предвидеть.

В Соммертоне редко происходило что-то интересное. И люди, как ястребы, накидывались на любые новости – неважно, хорошими они были или плохими.

– Может, отвезти тебя домой?

Что угодно, только не это.

Я помотала головой. Повернувшись, открыла свой шкафчик, где царил хаос, и стала искать учебник по истории.

– Ты уже решила, о чем будет твое эссе? – спросила я у Ди, пытаясь перевести разговор на другую тему.

Моим основным предметом была биология. А вот Ди и Мэтт выбрали английский и штудировали его в поте лица. Совсем скоро им предстояло сдавать эссе на свободную тему. Ди замолчала, и я поняла, что тему она не выбрала.

– Думаю, ты скоро что-нибудь придумаешь, – ободряюще сказала я.

Ди не ответила, и я растерянно оглянулась.

Подруга все еще стояла рядом, но внимание ее привлекло нечто, происходившее позади меня. На лице Ди появилось какое-то странное, я бы сказала, зачарованное выражение.

Я с любопытством выглянула из-за дверцы своего шкафчика и увидела двух незнакомых парней. Они двигались по переполненному коридору, рассекая толпу надвое, как Моисей море.

Оба высокие – гораздо выше большинства мальчиков нашего возраста. Тот, что слева, был крепкого телосложения, с золотистыми взъерошенными волосами, которые резко контрастировали с его черной кожаной курткой. Когда он здоровался с другими учениками, голубые глаза его радостно сияли. В руках он держал несколько учебников, которые выдали всем нам еще в начале года.

У второго парня была более атлетичная фигура. Двигался он мягко и грациозно, словно пантера. Черные как смоль волосы были коротко подстрижены по бокам и на затылке, а спереди падали на лоб. Он носил кожаную куртку, которая облегала его широкие плечи, джинсы и байкерские ботинки. В отличие от блондина, у него не было с собой ни учебников, ни сумки. Он безразлично рассматривал толпу школьников – вплоть до того момента, пока он не увидел за дверцей меня.

Наши взгляды встретились, и я обнаружила, что глаза у него просто потрясающие. В них мерцал удивительный теплый свет, а зеленоватый оттенок напоминал лес, который я так любила.

Без особых церемоний брюнет толкнул приятеля локтем в бок и кивнул в нашу сторону. Блондин тотчас же откликнулся на этот безмолвный призыв. Он посмотрел на нас, и на лице его заиграла лукавая улыбка. Оба парня подошли к нам и встали рядом.

– Привет, – сказал блондин и ослепительно улыбнулся. – Будем знакомы?

Я онемела от удивления. Его черноволосый приятель раздраженно закатил глаза. Но я успела заметить озорной огонек, промелькнувший в его зеленых глазах.

Блондин выжидающе смотрел на меня.

Обычно я так не терялась. Но сейчас, окруженная любопытными взглядами других учеников, я чувствовала себя неловко. Вопрос нового парня был явно адресован именно мне.

– Э-э-э… привет. – Ди пришла мне на помощь, слегка заслонив собой от толпы. Она прекрасно понимала, что я сейчас чувствую. – А вы кто?

– О, извините, – ответил блондин. – Где-то подрастерял хорошие манеры.

– Забыл на парковке? – съязвила Ди, и он весело рассмеялся в ответ.

– Может быть.

Он подмигнул ей, после чего приложил руку к груди и слегка поклонился.

– Девушки, меня зовут Филемон. Но друзья называют меня просто Фил.

Он подтолкнул к нам своего друга.

– А этот весельчак – Кириан. Мы здесь по программе обмена.

– Обмена? – недоверчиво спросила Ди.

Филемон улыбнулся.

– Ну да.

Я внимательно посмотрела на них. Они вовсе не казались старшеклассниками – скорее, студентами-второкурсниками. Но вполне возможно, за пределами Соммертона все выглядят иначе.

– А вас как зовут? – дружелюбно спросил Филемон.

– Я Далила.

Шагнув в сторону, Ди торжественно выдвинула вперед меня. Как будто я была главным призом соревнований! Судя по всему, ее недоверие к парням уже улетучилось.

– А это Найла.

– Красивые у вас имена.

Казалось, Филемон говорил абсолютно искренне. Он был очень обаятельным.

Рядом с нами появился Мэтт и жестом собственника положил свою руку на плечо Ди. Как обычно, на нем были джинсы и футболка с логотипом рок-группы. Темные волосы он уложил гелем в стильную прическу.

– Это Мэтт, – представила его Ди.

– Ее парень, – быстро добавил он.

Я закусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться. Ему бы в комедиях играть.

Кириан поднял бровь, но ничего не сказал. Вообще-то, до сих пор он не произнес ни звука.

– Повезло тебе, чувак. – Филемон протянул Мэтту руку, и тот, слегка поколебавшись, пожал ее. – Я Фил, а это Кириан.

– Рад знакомству, – пробормотал Мэтт без особого энтузиазма.

– Может, кто-нибудь скажет мне, где находится класс мисс Брисбен? – спросил Филемон и осмотрелся. – У нас сейчас история.

– О! – Довольная Ди кивнула в мою сторону. – У Найлы тоже. Она вас туда и проводит.

Фил широко улыбнулся.

– Здорово!

Да уж, просто фантастика.

Судьба моя была решена в тот момент, когда прозвенел звонок. Подруга многозначительно посмотрела на меня. Она так радовалась двум новым ученикам в нашей школе. Кажется, Ди уже вовсю размышляла, как бы замутить для меня очередное свидание. Но она могла не тратить силы. Я хорошо усвоила урок и больше не буду тайком встречаться с парнями. Голова опять загудела от мыслей об ужасной аварии, и я попыталась собраться, чтобы снова не выдать себя. Отвернувшись, я взяла из шкафчика учебник истории и захлопнула дверцу.

Вместе с Филемоном, безмолвным Кирианом, Ди и Мэттом мы поднялись наверх. Мои друзья побежали дальше, а я осталась с симпатичными новенькими.

В конце коридора я заметила Шелби, которая прохаживалась перед кабинетом директора вместе с двумя девочками из группы поддержки. На них была обычная бело-зеленая форма чирлидеров – узкие топы и короткие плиссированные юбочки, едва прикрывавшие зад.

Наша самопровозглашенная королева пригладила волосы, окрашенные в платиновый блонд, и бросила на меня взгляд, полный зависти. Готова поспорить, Шелби мечтала поменяться со мной местами. Может, помахать ей, позвать к нам и перепоручить заботу о новеньких? Но это, наверно, глупо. Малообщительной или плохо воспитанной я все же не была.

Вздохнув, я расправила плечи и указала на дверь в середине коридора.

– Класс мисс Брисбен там.

Фил галантно уступил мне дорогу.

– После тебя, красотка.

Кириан выразительно посмотрел на него – на этот раз уже без всякой смешинки в глазах. Он пихнул своего друга локтем в бок, и Фил засмеялся.

Я сделала вид, что не обращаю внимания на этот поединок, и прошагала в класс.

Мисс Брисбен стояла у кафедры и сосредоточенно просматривала свои записи. Она была одним из самых опытных преподавателей в нашей школе и одевалась с большим вкусом. Сегодня на ней были туфли-лодочки на плоской подошве; элегантный костюм – розовая юбка и идеально сочетающийся с ней жакет в клетку – ловко облегал ее полноватую фигуру. Белые локоны она уложила в стильную прическу. Увидев меня, мисс Брисбен приветливо поздоровалась.

– Доброе утро, мисс Карлессо.

– Доброе утро.

Я проскользнула мимо одноклассников на свое обычное место возле окна, рядом с Бобби.

Он был классный и тоже не любил находиться в центре внимания, поэтому мы отлично ладили.

Бобби тихонько наклонился ко мне.

– Кто это? – удивленно спросил он.

Я раздраженно положила на парту тетрадь. К счастью, мисс Брисбен встала, избавив меня от ненужных разъяснений.

– Внимание! – громко сказала она, перекрывая гул, стоящий в классе. – Уверена, вы заметили, что у нас два новых ученика по программе обмена.

Будто этих двоих можно было не заметить. Она выразительно посмотрела в сторону Кириана и Филемона.

– Не могли бы вы представиться сами?

Кириан помрачнел и сжал губы, а Филемон уже весело махал классу рукой.

– Привет! Меня зовут Филемон. Но друзья называют меня Фил. Обожаю острую еду, люблю качать правой ногой и знаю толк в романтических закатах.

Класс взорвался от хохота.

Даже у мисс Брисбен дрогнули уголки губ. Но она поправила свой ремешок и хлопнула в ладоши.

– Успокойтесь, пожалуйста!

Мисс Брисбен ободряюще кивнула Кириану, который напряженно изучал потолок.

– Я Кириан.

Класс с интересом ждал, выдаст ли и он что-нибудь забавное. Но Кириан стоял молча, демонстративно сложив руки на груди.

– Ну что же. Добро пожаловать в Эллингтон, – сказала мисс Брисбен и указала на свободную парту, стоявшую прямо за нашей с Бобби. – Садитесь, пожалуйста.

Фил прошагал мимо нас. Кириан шел за ним, не глядя на меня. Казалось, он решил отбрить взглядом любого, кто проявит интерес к нему или Филу.

Мисс Брисбен начала урок, а я, не в силах удержаться, краем глаза наблюдала на новенькими. Филемон расслабленно откинулся на спинку стула и, сложив на груди руки, слушал учительницу. Кажется, он не преувеличивал: его правая нога раскачивалась без перерыва.

Да у Кириана просто ангельское терпение, подумала я. Меня бы эта тряска давно свела с ума. А ему, кажется, это совсем не мешало. Забрав тетрадку Филемона, он удобно устроился, положил ногу на ногу, достал ручку и начал делать какие-то заметки.

Сначала я решила, что он конспектирует урок мисс Брисбен. Но вглядевшись повнимательней, поняла: он рисует.

Сгорая от любопытства, я вытянула голову, чем сразу привлекла внимание Кириана. Он оторвался от бумаги и уставился на меня своими зелеными глазами – так пронзительно, словно хотел пригвоздить меня к месту. Он что, решил заглянуть в мою душу?

Я покраснела, смущенно отвернулась и попыталась сосредоточиться на объяснении мисс Брисбен. Она рассуждала о Ренессансе, но я почти не вникала в ее слова. Меня не отпускало ощущение, что Кириан все еще смотрит на меня.

Я старательно держалась, чтобы снова не обернуться к нему, и вздрогнула, когда мисс Брисбен хлопнула в ладоши.

– Ребята! – Она повысила голос и постучала по доске, где крупными буквами было выведено слово «Экскурсия». – Во время нашей поездки в Чаттанугу я жду порядка и внимания. Мы с коллегами подготовили для вас междисциплинарную анкету с заданиями. С ней вы будете работать уже на месте. Не забудьте взять с собой письменные принадлежности и учебник истории.

Класс дружно застонал. Наверняка кто-то пожалел сейчас о том, что голосовал за поездку в город. Я бы выбрала Национальный парк. Но это даже не обсуждалось: слишком заманчивым для большинства старшеклассников выглядел послеобеденный шопинг в Чаттануге.

Урок закончился, и мои одноклассники как сумасшедшие ринулись к Филемону и Кириану, а я решила воспользоваться суматохой и тихонько ускользнуть.

Едва я очутилась за дверью, как ко мне подскочила Шелби. Прежде чем я сообразила, что к чему, она схватила меня и оттащила в сторону.

– Кто эти новенькие, Найла? – возбужденно спросила она и чуть не свернула шею, пытаясь заглянуть в класс мисс Брисбен.

Я с недоумением наморщила лоб.

– А ты разве не ходишь на историю?

Она раздраженно выдохнула.

– Я ее пропустила. Мы выбирали у директора даты для ближайших мероприятий. Вот блин, именно сегодня!

Она кивнула в сторону Филемона и Кириана, и ее острые коготки вонзились в мое плечо.

– Что они говорили?

– Да ничего особенного.

Я довольно резко вывернулась из ее цепких объятий.

– Ты же видишь, они все еще там. Можешь сама к ним подойти и познакомиться.

Мое безразличие к новеньким удивило Шелби. Она недоверчиво посмотрела на меня.

Я ответила ей невозмутимым взглядом, и это ее явно позабавило. Она фыркнула.

– Ты и правда странная.

Кто бы говорил! Но это был довольно смелый комментарий, и я оставила его при себе.

К счастью, мне не пришлось ничего отвечать: к нам подбежала Йен, одна из закадычных подружек Шелби.

– Знаешь, что рассказал мне Престон? – затараторила она, не обращая на меня внимания.

Выражение лица Шелби смягчилось.

– Ну?

Я как раз собиралась улизнуть, однако слова Йен меня парализовали.

– Его отец был в пятницу вечером на месте аварии, чтобы перекрыть улицу. Тех двух девушек, по его словам, просто разнесло в клочья. – Эта идиотка реально захлебывалась от восторга, а у меня внутри все перевернулось. – Как в кровавых ужастиках.

Шелби поморщилась.

– Мерзость какая.

– Да, – безжизненным голосом подтвердила я и с отвращением посмотрела на Йен. – Лучше и не скажешь.

Видимо, Йен была не настолько глупа, потому что с негодованием уперлась руками в свои узкие бедра.

– Расслабься, Найла. Этим девушкам уже все равно.

Во мне поднялась волна гнева, слезы обожгли глаза. С каким наслаждением я залепила бы сейчас Йен пощечину! В руках у меня уже покалывало, словно они соглашались с моей идеей. Но я не стала терять перед этими гадюками самообладание – просто развернулась и побежала в туалет. Не самый мужественный поступок, чего уж там. Но мне хотелось побыть одной.

Стараясь не смотреть в зеркало, я наклонилась над раковиной и плеснула в лицо ледяной водой. Злость и чувство вины, пожиравшие меня изнутри, понемногу утихли. Я сделала несколько глубоких вдохов и попыталась успокоиться.

Прозвенел звонок на второй урок, я чертыхнулась и поспешила прочь. Нет уж, хватит на сегодня испытаний.

Класс мистера Лопеса был этажом выше. Я промчалась по пустому коридору и уже собиралась повернуть к лестнице, как вдруг услышала смех Филемона.

– Ну же, Кир, хватит. Сделай лицо попроще.

Я инстинктивно замедлила шаг и притаилась за углом. Теперь я могла слышать все, о чем они говорили.

– Поверить не могу: нас вызвали сюда только за тем, чтобы приглядывать за этой ничего не подозревающей школьной принцессой. – Голос Кириана звучал на удивление тепло, хотя в словах его сквозило недовольство.

– Но в старших классах так здорово, – возразил Филемон. – Совсем как в старые добрые времена. К тому же она и правда миленькая. Вообще-то, этого следовало ожидать.

– Не советовал бы называть ее миленькой, – сухо ответил Кириан.

– Да ладно. Как она тебе?

Кириан на секунду задумался.

– Пресновата. Ничего особенного я в ней не заметил. Как сэндвич с индейкой, но без салата, огурчиков и медово-горчичного соуса.

Фил снова рассмеялся.

– А ты, оказывается, бездушная скотина.

– Хм, – пробормотал Кириан и шагнул за угол.

От неожиданности я вздрогнула и затаила дыхание. Он, напротив, совсем не удивился, а вызывающе поднял бровь.

– Кажется, ты должна сидеть на уроке, а не стоять тут и подслушивать.

Я покраснела, быстро опустила голову и проскочила мимо них вверх по лестнице. Разумеется, я понимала, что мой румянец вряд ли остался незамеченным. Но это они должны корчиться от стыда. Я застала их врасплох, когда они без зазрения совести обсуждали других учеников.

На мгновение мне стало любопытно: кого же все-таки они имели в виду? Но я догадалась сразу: в нашей школе была лишь одна принцесса.

Шелби.

Я резко остановилась и взглянула на Фила, который стоял на пару ступенек ниже, небрежно облокотившись на перила.

– Эта программа обмена – полное вранье, так ведь?

Его беззаботность куда-то испарилась. Он быстро взглянул на Кириана.

Я снова обернулась и увидела, что он почти нагнал меня. Наши лица были сейчас на одном уровне.

Вблизи он не выглядел столь безупречно, как Филемон. Правую бровь пересекал небольшой шрам, нос был слегка искривлен. Челюсть его напряглась, будто он изо всех сил стиснул зубы. Взгляд Кириана застыл на мне. Казалось, в голове у него идет серьезная работа.

– Да, Найла, – спокойно ответил он.

Я почувствовала что-то странное, услышав, как он произнес мое имя. Но еще больше удивила меня его честность. Я думала, он начнет ломать комедию.

Я испытующе взглянула на него.

– Шелби в курсе?

Он задумчиво посмотрел на меня, лоб его прорезала морщинка.

– О ней ведь шла речь? – с нажимом спросила я.

Казалось, Кириан размышляет, можно ли мне доверять, и я слегка разволновалась. В таком сонном городишке, как Соммертон, телохранители были явно ни к чему. Может, Шелби и не обманывала, когда говорила о безумном преследователе? Я не особо ее любила, однако никому не пожелаешь столкнуться с психопатом.

– Нет, Шелби ничего не знает, – наконец сказал Кириан. – Будет лучше, если мы все оставим так, как есть.

– Ей угрожают? – напряженно спросила я.

Кириан покачал головой.

– Это просто меры предосторожности. Шелби в безопасности.

Я подозрительно прищурилась, но Кириан ответил мне спокойным взглядом. Если мэр Бенсон хочет быть уверен, что с его дочерью все в порядке, его решение кажется мне вполне разумным. По крайней мере, Кириан выглядел как человек, способный защитить ее. В нем чувствовалась сила и решимость, от которых даже у меня подкашивались ноги.

Филемон спустился на пару ступенек и мягко прикоснулся к моему плечу. Это отвлекло Кириана, нарушив ту хрупкую связь, которая возникла между нами.

Я взглянула на Филемона.

– Ты сможешь сохранить этот секрет? – спросил он.

Мне не нравилась идея, что девушка будет под постоянным наблюдением, сама того не зная. Даже если речь идет о Шелби.

– Думаю, нет необходимости от нее это скрывать. Наоборот, она будет счастлива.

Фил отодвинулся от меня, сложил руки на груди и действительно стал похож на телохранителя.

– Нам не хотелось бы ее тревожить.

Я недоверчиво подняла брови.

– Но вы сказали, что повода для беспокойства нет.

– Я бы тоже предпочел, чтобы она была в курсе, – нетерпеливо вмешался Кириан. – Но решение принимали не мы. И пообещали, что она ничего не узнает.

– Мы можем рассчитывать на твое молчание? – спросил Фил, умоляюще глядя на меня.

Хотя мне все это не нравилось, я сдалась.

– Никому не скажу, – пообещала я и взглянула наверх. – Мне пора на урок.

Фил пошел за мной.

– А что у тебя сейчас?

– Биология у мистера Лопеса.

– Какое совпадение! – Казалось, к Филу внезапно вернулось хорошее настроение. – У нас тоже.

– Правда? – угрюмо спросила я.

– Ага. – Он помахал в воздухе расписанием занятий. – Только вот не знаю, куда идти.

– За мной.

Мы поднялись наверх и через минуту были в классе мистера Лопеса.

Мой любимый учитель приветливо улыбнулся.

– Найла, как хорошо, что вы с нами! И, как я вижу, привели с собой новых друзей.

Класс засмеялся.

Пробормотав извинения, я поспешила к своему месту в предпоследнем ряду.

Анабель уже открыла учебник и с любопытством смотрела на меня. У нее были длинные каштановые волосы, шоколадно-карие глаза и изящная фигура. Ее избрали президентом шахматного клуба, и Анабель знала себе цену, но, в отличие от Шелби Бенсон и ее подружек, совсем не задавалась, а вела себя очень приветливо.

Кириан и Филемон прошли следом за мной и сели за свободную парту перед нами. Как только они уселись, Фил радостно повернулся ко мне.

– Я же говорил, что мы подружимся.

– Ты спросил меня, буду ли я с вами дружить, – понизив голос, уточнила я, – но ничего определенного я не сказала.

Уж слишком растеряна я тогда была.

Улыбаясь, Филемон предпринял еще одну попытку.

– Но я по-прежнему хочу, чтобы мы узнали друг друга поближе. Что, нечем крыть?

Краем глаза я увидела, как у Анабель буквально отвисла челюсть, а человек десять из нашего класса уставились на меня так, словно я не в своем уме, раз ставлю такой вопрос под сомнение.

С радостью ударилась бы головой о стол. Но боюсь, привлеку еще больше внимания.

Мистер Лопес громко откашлялся и поправил на носу очки.

– Понимаю, что в прошлую пятницу мысли ваши были заняты планами на выходные. – Его голос перекрыл гул, стоявший в классе. – Но может, кто-то вспомнит, что мы обсуждали на последнем уроке?

Шелби Бенсон вскинула руку, и я мысленно поблагодарила ее. Это отвлекло от меня внимание Фила и остальных.

Он отвернулся от меня и стал разглядывать Шелби с каким-то новым интересом, в то время как она, гордо выпятив грудь, отвечала на вопросы мистера Лопеса.

– Мы анализировали тонкую структуру хлоропластов.

Мистер Лопес довольно кивал. Анабель наклонилась ко мне, явно что-то собираясь сказать.

– Ни о чем не спрашивай. – Я с досадой помотала головой.

– Еще как буду, – прошептала она со зловещим выражением лица. – Вот только дождусь звонка.

Глава V

Утро еще не закончилось, а мне уже казалось, что меня затянуло в безумный водоворот событий и побросало из стороны в сторону. После биологии Анабель дала мне время посоветоваться с мистером Лопесом по поводу Торн, а затем набросилась с вопросами про Фила и Кириана.

Я надеялась, что другие уроки пройдут спокойнее, но мне «повезло»: наше с Шелби расписание совпадало, и популярные новички были рядом и на математике, и на физике. Фил и Кириан стали главной темой дня в нашей школе, и даже трагическая авария отошла на второй план – что, впрочем, не мешало ей обрастать все новыми кровавыми подробностями.

После неловкой встречи с Джаспером по пути в столовую я сдалась. Мама дала мне освобождение от физкультуры, которая была после обеда, и, поймав Анабель в коридоре, я передала ей справку. Я попросила ее сказать Ди, что мне надо домой, и направилась к школьному автобусу.

Добровольно.

Это означало лишь одно: я была на пределе.

Когда желтый монстр отъехал от школы, я испытала облегчение. У меня пока не было нового телефона, и я не могла отгородиться от внешнего мира наушниками с музыкой. Но мне удавалось не обращать внимания на гомон и болтовню младших школьников.

Я вышла на одну остановку раньше, собираясь зайти в супермаркет поблизости. Мистер Лопес посоветовал мне купить для Торн кошачий корм, и это было довольно необычно. Но так как истощенные от голода ежики в моей практике еще не попадались, я решила сделать все, что от меня зависит.

Особого выбора в магазине не было. Но, по крайней мере, продавался влажный корм премиум-класса. Я положила в корзину по одной упаковке каждого сорта, а затем прошла к полке со сладостями и набрала целую кучу всякой нездоровой ерунды. В конце концов, обед я пропустила.

Я уже представила себе, как сижу в уютной тишине своей комнаты, поглощая один шоколадный батончик за другим, – и улыбнулась, предвкушая все это.

В тот момент, когда я была на пути к кассе, в магазин вошел Кириан и огляделся. С какой радостью я спряталась бы сейчас за полкой! Но он меня заметил. Наши взгляды встретились, и в глазах его на мгновение вспыхнул огонек. Он направился в мою сторону, остановился рядом и, осмотрев меня с ног до головы, уставился на переполненную корзину у меня в руках.

Уголок его рта дрогнул.

– Собираешься стать диабетиком?

Я мысленно застонала. Мне совсем не хотелось сейчас с ним разговаривать. И без того я ощущала себя полной развалиной. Я вызывающе вздернула подбородок.

– У меня был трудный день. Так что извини, мне пора.

Он не сдвинулся с места.

Тогда я протиснулась мимо него к кассе. Он двинулся за мной. Мой надменный тон, казалось, его совсем не впечатлил.

Я угрюмо водрузила корзину на ленту, ожидая, пока пожилая кассирша пробьет мои покупки, и стала запихивать все это в рюкзак. Кириан тем временем исследовал снеки возле кассы, рассеянно поглаживая свой плоский живот.

Я с любопытством посмотрела на него.

– Не был в столовой?

Он пожал плечами.

– Терпеть не могу всю эту суматоху.

Ему придется об этом забыть. Шелби просто обожает посиделки в школьной столовой.

– Как же ты будешь охранять принцессу? – спросила я, и кассирша с недоумением подняла голову. Я простодушно улыбнулась ей. – Он фанат игры «World of Warcraft».

Кириан сдавленно засмеялся. Мы вопросительно посмотрели друг на друга.

– Девять долларов тридцать пять центов, – произнесла кассирша, и я выудила из бумажника десятидолларовую купюру.

Она отсчитала мне сдачу, наклонилась вперед и заговорщицки подмигнула Кириану.

– Если вашей команде нужны будут чернокнижники, дай мне знать.

Кириан удивленно заморгал, и я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.

– Ну ладно, хорошего дня, – бодро произнесла я и, подхватив туго набитый рюкзак, вышла из супермаркета.

Через пару секунд Кириан снова загородил мне дорогу. На этот раз я не смогла сдержать досаду.

– Ну что еще?

– Отвечая на твой вопрос: Фил до сих пор в школе, – сказал он. Достал телефон, набрал сообщение и, отправив его, с вызовом посмотрел на меня. – А ты почему не там? Насколько я знаю, в старших классах есть занятия и после обеда.

– У меня освобождение.

Он наклонил голову.

– На больного человека ты не похожа.

– А я страдаю молча. – Я шагнула назад, чтобы хоть немного увеличить дистанцию. Кириан был близко, и я занервничала. – В любом случае мне пора домой.

Он небрежно сунул руки в карманы кожаной куртки.

– Могу подвезти тебя.

Хотя он и произнес это довольно безразличным тоном, я не могла отделаться от ощущения, что ему не все равно. Я не видела в этом никакой логики: Кириан не пытался подружиться со мной и, казалось, даже не хотел быть здесь сейчас.

Я покачала головой.

– Спасибо, дойду пешком.

Он нахмурился, словно никак не мог понять, о чем я толкую. Закончив разговор, я неловко попрощалась и поспешила прочь. Перед тем как свернуть за угол, я не удержалась и оглянулась назад. Кириан стоял на том же месте, будто приклеенный, и, кажется, не мог сообразить, что произошло. Уверена, ему нечасто отказывали.

Я задумчиво свернула в каштановую аллею и пошла мимо коттеджей. В отличие от нашего дома, в других палисадниках почти не было ранних цветов, но запах леса ощущался здесь гораздо сильнее. Я запрокинула голову и сделала глубокий вдох.

Напряжение потихоньку отпускало меня, и впервые за сегодняшний день я поняла, что могу, наконец, дышать полной грудью.

– Как зовут твою кошку?

Я ошеломленно обернулась.

Позади меня стоял Кириан и неуверенно улыбался. Похоже, он и сам удивлялся вопросу, который мне только что задал.

Выбора у меня не было.

В полном замешательстве я уставилась на него.

– Ты что, меня преследуешь?

Озорной огонек мелькнул в его глазах.

– Самый никудышный подкат, который я видел.

У меня запылали щеки.

– Я к тебе не подкатываю.

– Да ну.

Кириан спокойно прошагал мимо меня.

– Я вот думаю: не сделать ли тебя своей напарницей? Тогда и притяжение будет не так ощутимо.

Одного намека на это было достаточно, чтобы жар волной прокатился по моему телу. Только потом до меня дошла суть его высказывания. Быть напарницей Кириана? Он это всерьез?

Ошарашенная этой мыслью, я догнала его.

– А тебе не приходило в голову, что я этого не хочу?

– Не смеши меня. Разумеется, хочешь.

Фыркнув, я рассмеялась.

– С чего это я должна помогать тебе караулить свою одноклассницу? Мы с Шелби даже не подруги.

– Нет? – Он косо посмотрел на меня. – А кто тогда твои друзья? Далила, Мэтт, кто еще?

– В общем-то, все, – ответила я, понимая, что звучит это довольно безрадостно.

– Только эти двое? – уточнил Кириан, и это меня слегка разозлило.

Я с вызовом посмотрела на него.

– Два верных друга, на которых можно положиться, лучше, чем двадцать приятелей, которые подставят тебя при первой же возможности.

– В точку. – Казалось, Кириан на секунду задумался. – А тот тип, который лез к тебе сегодня в школьном коридоре?

Я нахмурилась.

– Ты имеешь в виду Джаспера?

– Без понятия, как его зовут. Но мне показалось, тебе было неприятно.

Я подозрительно прищурилась.

– Ты ужасно наблюдателен.

Он повел плечами.

– Меня годами учили анализировать поведение людей и прогнозировать их поступки. Тебя и того парня я заметил случайно, по пути в столовую. Вот и все дела.

– Ага, – пробормотала я, размышляя, что же обеспокоило меня в его словах. Как я ни старалась, никак не могла докопаться до истины. – А сколько тебе лет? – спросила я Кириана, пытаясь отвлечься от этих мыслей.

– Девятнадцать.

– Такой молодой и уже телохранитель?

– Моя учеба началась довольно рано. – Он посмотрел на меня. – Ты так и не ответила на мой вопрос.

– У меня нет кошки, – произнесла я и остановилась у пешеходного перехода. Кроме машины, которая приближалась к нам, и женщины, идущей по другой стороне улицы, вокруг никого не было. Наверное, Кириан подумает, что Соммертон – самое унылое место на земле.

– Я не это имел в виду.

Конечно, нет. Но о Джаспере я сейчас говорить не хотела. В голове запульсировали мысли о нашем ужасном свидании и о том, что случилось со мной на обратном пути.

Их просто разнесло в клочья.

Как в кровавых ужастиках.

Что-то сжалось в моей груди, внезапно стало трудно дышать. Боль обрушилась снова, живот скрутило в тугой горячий комок. Жар нарастал, меня била крупная дрожь. Руки тряслись, и мне пришлось вцепиться в лямки рюкзака.

– Найла?

Голос Кириана прозвучал откуда-то издалека. В глазах у меня мелькали искры.

– Мне надо идти, – выдавила я, собрав все силы, чтобы хоть как-то взять себя в руки. Как только машина проехала, я ринулась через пешеходный переход и, не сбавляя скорости, помчалась вперед, хотя обычно гуляла без спешки.

Я знала, что Кириан смотрит мне вслед и, скорее всего, сомневается в моем душевном здоровье. Но мне было все равно. Пусть считает меня сумасшедшей. Я только хотела побыстрее оказаться дома, укрывшись от его проницательных зеленых глаз.

Не оглядываясь, я бежала по тротуару до тех пор, пока не показался мой дом. Дыхание все еще сбивалось, но сейчас скорее из-за непривычной нагрузки. У меня закололо в боку, и, хватая ртом воздух, я сбавила скорость. Нестерпимый жар исчез, осталась лишь тупая боль.

Полностью измученная, я вытащила ключ и открыла дверь. Папы и Виктора еще не было – я поняла это, бросив взгляд на небольшой уголок в прихожей, где хранились наши куртки и обувь. Наверное, скоро вернутся.

Повесив ключ на настенную дощечку, я нерешительно потопталась у входа, глядя на лестницу. На стене, выкрашенной в синий цвет, висели наши фотографии и детские рисунки.

С каким удовольствием я засела бы сейчас в своей комнате! Но сначала нужно было проведать Торн. Я прошла мимо кабинета на кухню, бросила на стойку рюкзак и извлекла оттуда упаковку кошачьего корма. Прихватив с собой плоскую тарелку, я выскользнула в сад через заднюю дверь, чтобы посмотреть, как поживает мой «трудный ребенок».

Едва увидев меня, Уиллис, Ли и Норрис подскочили к сетчатой ограде.

– Ждите, ребята, и до вас дойдет очередь, – прикрикнула я, и они жалобно заскулили в ответ.

Я присела возле клетки Торн и заглянула внутрь. Она сидела, съежившись, в углу за кучей соломы. Я выдавила на тарелку немного кошачьего корма, просунула в щель у двери и стала ждать, проявит ли Торн хоть какой-то интерес.

Целую вечность ничего не происходило. Затем носик Торн начал подергиваться.

Мысленно я подбадривала ее, призывая быть посмелее, и улыбнулась, кода она все-таки отважилась выйти из укрытия и продегустировать корм. Через пару минут тарелка опустела. Я тихонько засмеялась.

– Тебе все время предлагали вкусную и свежую еду, а ты, оказывается, без ума от консервов? Ну надо же!

Я выдавила ей остаток упаковки, и пошла за мисками для лисят. Покормив их и уже собираясь вернуться в дом, я услышала позади себя треск сломанной ветки.

Я удивленно повернулась, вглядываясь в сторону леса, но ничего необычного не увидела. Зимой в поисках пропитания сюда время от времени забредали крупные звери. Но сейчас был апрель, и вероятность увидеть за оградой лося сводилась к нулю. К тому же Уиллис, Ли и Норрис уж слишком шумели. С другой стороны, и люди вряд ли могут случайно оказаться в этой части леса.

– Эй! – крикнула я. Странное чувство, что за мной кто-то наблюдает, становилось все сильнее. – Есть там кто-нибудь?

Никто не показался. В лесу царило безмолвие. Даже лисята застыли в своем вольере, настороженно подняв уши и вглядываясь в подлесок.

– Нана! – Звонкий голос моего брата прорезал тишину сада. В это же время белка стрелой взлетела вверх по стволу. Я вздрогнула. Затем покачала головой и пошла навстречу Виктору.

Он подбежал и бросился в мои объятия. Пустые миски, которые я держала в руках, ему нисколько не мешали. Он повис у меня на шее, и я со смехом выпустила из рук посуду, чтобы не уронить его.

– Ну, обезьянка, как дела в садике?

– Томми Томсон затопил туалет. – Глаза Виктора возбужденно блестели. – Было здорово!

Я рассмеялась.

– Представляю. Потопили несколько корабликов?

– Ага. – Он лукаво улыбнулся. – У папы для тебя сюрприз. Поэтому мы и опоздали.

– Что за сюрприз?

Братишка закусил нижнюю губу.

– Мне нельзя, – прошептал он, но мы оба знали, что ему не терпится все рассказать.

Улыбаясь, я наклонилась к нему.

– Я тебя не выдам. Даю честное слово сестры.

– Папа купил тебе новый телефон, – выпалил Виктор.

Я вскрикнула от радости. В отличие от других отцов, мой папа точно знал, как сделать свою семнадцатилетнюю дочку счастливой – даже если она того и не заслуживала. Взволнованная, я поставила брата на землю, собрала миски, и мы вошли в дом.

Папа стоял на кухне, прислонившись к двери и сложив на груди руки, и внимательно смотрел на меня.

– Ну как ты, в порядке?

– Все хорошо, – ответила я и прошла мимо него к раковине, чтобы вымыть посуду.

– Точно? – напряженно спросил он, не особо стараясь скрыть беспокойство. – Нормально себя чувствуешь?

С досадой я повернулась к нему.

– Что за вопросы, пап. У меня все хорошо.

Конечно, это было не так. Я все еще нервничала. Но разве это удивительно – после того, что со мной произошло? Мне не хотелось обсуждать это в присутствии младшего брата, и папе, казалось, хватило и такого ответа.

Он взял картонную коробку, лежавшую на кухонной стойке, и протянул мне.

– Это тебе.

Я радостно улыбнулась.

– Спасибо, пап.

– Не за что, солнышко.

Я осторожно потянула за ленту на коробке.

– Есть новости из автомастерской?

Папа нахмурился.

– Все это займет время.

– Ладно, – ответила я и улыбнулась. Я вовсе не хотела показаться неблагодарной. – Ты самый лучший папа в мире.

Кажется, мои слова его немного смягчили. Он кивнул и повернулся к кофемашине. Мы с Виктором пошли в гостиную, где уютно устроились на диване с кучей сладостей.

Пока я занималась своей новой игрушкой, скачивая из облака резервные копии, Виктор смотрел обещанный мультик и поедал шоколадные батончики. Чуть позже к нам пришел папа и устроился в кресле, закинув ноги на стол. Происходило это только в том случае, если мамы не было рядом. Он прихватил с собой план проекта и делал в нем какие-то пометки.

Свое увлечение папе удалось превратить в бизнес: у него была небольшая оранжерея в центре города. Дела шли хорошо – и не только благодаря качеству растений, которые он продавал. Папа регулярно брался и за дополнительные заказы. Сейчас он как раз работал над проектом по ландшафтному дизайну главной улицы: это должно было привлечь еще больше покупателей в магазины, которые на ней располагались.

Настроив новый телефон, я написала Ди, что снова на связи. А еще извинилась, объясняя ей, почему не пришла сегодня в столовую. Она не сердилась, прекрасно понимая мои чувства.

Чтобы поднять мне настроение, Ди подробно рассказала о том, как Филемон подсел за стол к ней и Мэтту и какую гримасу при этом состроила Шелби. Да, наша принцесса была для Фила работой, но в свободное время он явно хотел общаться с другими людьми.

Я подумывала о том, не написать ли ей о встрече с Кирианом. Но уже представляла, чем закончится наш разговор, и решила, что не могу довериться даже лучшей подруге. Поэтому весь остаток дня я писала ей всякую ерунду и давала обыграть себя в бесконечных онлайн-квизах.

Проигрыши меня не волновали – мысли мои все равно были далеко. Я все еще думала об аварии.

Когда наступил вечер и я уже онемела от долгого лежания на диване, то, наконец, взяла себя в руки и вместе с Виктором отправилась проведать наших зверей. Правда, помощь братишки в основном состояла в том, чтобы играть с лисятами. Когда мы вернулись, папа стоял у плиты и жарил стейки.

Он был отличным поваром. А так как мама нередко работала допоздна, мы давно привыкли вместе готовить ужин. Виктор, не умолкая, рассказывал про наводнение в садике, а я тем временем нарезала салат. Было здорово ненадолго отключить голову и погрузиться в домашнюю рутину. Я чувствовала, что настроение мое улучшается с каждой минутой.

В половине седьмого вернулась мама. Выглядела она напряженной и сразу поспешила ко мне. Мы уселись за обеденным столом, который зрительно разделял гостиную и кухню. Мама ласково провела ладонью по моей голове.

– Ну как ты? Все в порядке?

Вздохнув, я отложила приборы в сторону. Разумеется, я ценила заботу своих родителей. Но, в конце концов, я ведь уже не маленькая. С другой стороны, я должна была радоваться – судя по всему, мама дала мне небольшую отсрочку. Я знала: как только родители поймут, что я благополучно справилась с последствиями аварии, меня ждет серьезный разговор о свидании с Джаспером.

Я опустила глаза.

– Все в порядке.

– Уверена? – спросила мама, пристально вглядываясь в мое лицо, будто желая удостовериться, что это правда. – Ты не чувствуешь себя странно или как-то необычно?

Да, это так. Любой на моем месте испытывал бы то же самое.

Мама нежно погладила меня по щеке.

– Ты должна сказать, если тебе неспокойно, Найла. Поделись с мной, пожалуйста.

Ее настойчивость и тревога во взгляде заставили меня дрогнуть.

– Эта боль, она во мне, – шепотом призналась я.

Мама вздрогнула.

– Есть еще что-то?

Гнев. Скорбь. Чувство вины. Все это постоянно было внутри и поднималось, стоило только моим мыслям на мгновение вернуться к аварии. Тем не менее я покачала головой. Это пройдет.

Когда-нибудь.

– Все готово! – крикнул Виктор. Он вынес тарелку с дымящейся картошкой фри, осторожно поддерживая ее с помощью огромных кухонных рукавиц.

– Выглядит аппетитно! – с преувеличенным энтузиазмом воскликнула мама.

Виктор просиял.

В отличие от меня, он не заметил, что мамин голос слегла дрожал.

Она пошла на кухню помочь папе с остальными тарелками, и я с тревогой проводила ее взглядом.

Наконец мы уселись за стол. Родители и Виктор рассказывали о том, как прошел их день, я с апатией возила вилкой по тарелке. Хотя весь мой обед состоял из пары шоколадных батончиков, есть совсем не хотелось.

– Как дела в школе, солнышко? – внезапно спросил папа. Он мельком посмотрел на тарелку с нетронутым ужином и перевел взгляд на меня. – Удалось поговорить с мистером Лопесом?

Я кивнула.

– Он предложил дать Торн кошачий корм. Я купила немного в супермаркете.

Мама нахмурилась.

– Я же просила тебя сразу после школы идти домой.

Я с недоумением уставилась на нее. Понимаю, конечно, что они беспокоятся. Но, по-моему, этот уровень тревоги уже выходит за рамки.

– И что, она съела корм для кошек? – спросил Виктор. Кажется, он понял, что надвигается туча. – Ей уже лучше?

Я улыбнулась ему, напряжение ушло.

– Ага, это сработало.

Даже папа улыбнулся, после чего продолжил свои расспросы.

– Что еще новенького?

Я мысленно застонала. Было непросто жить в таком захолустье, как Соммертон. Наши родители прекрасно обходились без группового чата – новостями они обменивались вживую, встретив друг друга где-нибудь на улице. Уверена, мама с папой уже знали, что в нашей школе появились двое новеньких.

Кириан и Филемон были лишь предлогом для несостоявшейся нотации за тайную встречу с Джаспером. Я прекрасно понимала, что папа еще кипел. Не сомневаюсь: идея пожизненного домашнего ареста для дочери казалась ему очень даже привлекательной.

– Найла? – Его голос вернул меня в действительность.

У меня не было сил обсуждать эту тему. Но выбирать не приходилось: я с напускной невозмутимостью пожала плечами и рассказала о том, что мои родители, судя по всему, и так уже знали.

– У нас в Эллингтоне два новых ученика по программе обмена.

Родители переглянулись.

– И как они, симпатичные? – спросила мама.

– Вроде ничего.

Я покосилась на папу, ожидая новых вопросов. Но, к моему удивлению, он просто положил в рот кусочек стейка. Выглядел он при этом вполне довольным.

Я в замешательстве посмотрела на маму.

Она улыбалась.

Наверное, хотела меня успокоить. Не сказала бы, что это помогло. Но я была рада ненадолго отложить трудный разговор.

– А откуда эти мальчики? – спросила мама, положив себе немного салата.

– Понятия не имею, – честно ответила я, обдумывая, как бы потактичнее перевести разговор на другую тему.

Без вариантов.

Я хорошо знала папу и понимала: после упоминания новых парней в голове у него зазвенят тревожные звоночки. Пускай мне они на самом деле безразличны.

Размышляя, что бы такого еще о них рассказать, я попыталась вспомнить утро в школе.

– Один из них заявил, что любит закаты.

Папа приподнял бровь, а мама изумленно рассмеялась.

– Что?

Фыркнув, я проткнула вилкой дольку картофеля.

– Он и правда так сказал. Перед всем классом. Странный какой-то.

Даже папа развеселился, и я рассказала родителям и о качании правой ногой, и о реакции одноклассников. О том, что Кириан и Филемон были охранниками Шелби и посвятили меня в свою тайну, я, конечно, умолчала. Хотя Кириан, скорее всего, уже исключил меня из списка лиц, которым можно доверять. В их деле нужна устойчивая психика, а я так странно вела себя сегодня днем.

И почему бы мне не радоваться? Однако этого чувства я не испытывала.

Глава VI

Когда на следующее утро мы с Ди вошли в школу, возле Кириана и Филемона уже толпились старшеклассники.

– Кстати, ни у того, ни у другого нет девушки, – шепнула мне Ди и радостно улыбнулась. – На случай, если ты об этом не знаешь.

Я простонала. По пути в школу мы не говорили о новеньких, но, очевидно, моей передышке пришел конец.

– Меня это не волнует.

Ди хихикнула.

– Врушка.

– Я не вру! – возмущенно ответила я. Ди тем временем остановилась перед своим шкафчиком, открыла дверцу и с силой запихнула туда несколько учебников. Как любительница чтения, она могла бы обращаться с книгами помягче. Особенно с теорией вероятности.

– Ты ведь не всерьез? – недоверчиво спросила Ди. – Даже мне это любопытно. При том, что я по уши влюблена в Мэтта.

– Он будет рад об этом узнать.

Я угрюмо прислонилась к дверце шкафчика возле Ди, старательно игнорируя Фила и Кириана, стоявших в другом конце коридора.

– Давай сменим тему?

Я знала: настроение мое оставляет желать лучшего. Отчасти потому, что я почти не спала прошлой ночью. А когда, наконец, заснула, то увидела яркий свет фар и машину, несущуюся прямо на меня. Я снова ощущала дикую панику, в ушах звенел крик – то ли мой, то ли одной из тех девушек.

К тому же родители по-прежнему сбивали меня с толку своим странным поведением. Я нарушила их запрет и тайком отправилась на свидание с мальчиком. И разве меня наказали? Вовсе нет. Вместо того чтобы обрушить на мою голову упреки или взвалить на меня кучу работы по дому, они лишь наблюдали за мной исподтишка. Так, словно беспокоились, вдруг в любую минуту я могу сойти с ума.

И хуже всего – это было недалеко от истины. В конце концов, вчера я наглядно продемонстрировала, насколько близка к нервному срыву. Стоило только Кириану упомянуть в разговоре Джаспера. Наверное, он решил, что у меня крыша поехала. Снова так позориться мне не хотелось – ни перед ним, ни перед кем-то другим.

Ди шумно захлопнула дверцу.

– Да что с тобой? Обычно ты не такая… не противишься так всему.

Я подняла брови, но Ди не отступила.

Она была права, и я это знала. Я вела себя глупо. Кириан и Филемон уж точно не виноваты, что после несчастного случая на дороге я совсем слетела с катушек.

– Извини. – Я устало потерла лоб. – Просто плохо спала этой ночью. Авария никак не идет у меня из головы.

Это была не вся правда. Но лучше, чем ничего.

– Ох, Найла. – Ди протянула ко мне руки. – Иногда я такая идиотка.

Она крепко обняла меня, и я стояла, закрыв глаза, пока не прозвенел звонок.

– Давай-ка, подруга, – сказала Ди, выпустив меня из объятий. – Пойдем порисуем и немного успокоимся.

Я выдавила из себя улыбку и наткнулась на серьезный взгляд Кириана. Рядом с ним и Филом уже стояла Шелби со своими подружками. Филемон был в отличном настроении и вовсю флиртовал, девчонки хихикали. Но Кириан не обращал на них никакого внимания. Он безразлично смотрел на нас с Ди.

Я покраснела и смущенно уставилась в пол, Ди тем временем уже тянула меня за собой.

Студия, в которой проходили уроки рисования, находилась в мансарде. В этом просторном и светлом помещении в хаотичном порядке стояли мольберты. Хотя у меня и не было таланта художницы, мне очень нравился этот курс, ведь его вела мисс Эвенсон, молодая и креативная. Учительница разрешала нам слушать музыку, болтать друг с другом – в общем, все, что требовалось для вдохновения.

Когда мы вошли, мисс Эвенсон улыбнулась нам, поправляя яркий платок на голове. Она надевала его, чтобы убрать с лица непокорные каштановые локоны. На ней, как обычно, были леггинсы и льняная рубашка, испачканная краской и слишком свободная для ее стройной фигуры.

Мы с Ди поздоровались и сразу прошли в соседнюю комнату, к пронумерованным полкам, где хранились наши произведения. На последнем уроке мы пытались воссоздать уголок природы в стиле модерн. Мы взяли наши работы и пошли к двум мольбертам, стоявшим у окна. Прихватили кисти и акриловые краски, устроились на трехногих табуретах и с шутливым восхищением стали рассматривать наши «шедевры».

На холсте у Ди было полно ярких и веселых мазков, которые, если хорошенько включить воображение, казались яблоневым садом в духе экспрессионизма. Моя картина выглядела так, словно ее нарисовал Виктор. Деревья скрещивались, перспектива отсутствовала. Как я и говорила, живопись давалась мне с трудом. Но рисовать мне все равно нравилось.

Мы еще смеялись над нашими картинами, когда в студию вошла Шелби с неизменным прицепом в виде Йен. Сразу за ними появились Филемон и Кириан. Они попросили мисс Эвенсон дать им два чистых холста и кратко объяснить задание – и оглянулись в поиске свободных мест.

Шелби, уже сидевшая на табурете посреди студии, выгнула спину и даже стала как будто выше. Она призывно смотрела на Кириана, который равнодушно взглянул на место возле нее, уже занятое Йен. Я была уверена, что Шелби тут же выдворит свою подружку. Но в это время Фил увидел нас и с сияющей улыбкой направился в нашу сторону. Кириан без особого энтузиазма шел за ним. Немного не дойдя до нас, он устроился за свободным мольбертом, стоявшим чуть поодаль у стены, поставил на него холст и погрузился в работу. Филемон тем временем уселся на полу рядом с нами, скрестив ноги по-турецки, и, схватив со столика кисть, окунул ее в банку с темно-синей краской.

– Где ты вчера потерялась, красотка? – спросил он, нанося на холст краску. – Я думал, мы вместе пообедаем.

У Ди был ужасно довольный вид, а я тем временем напряженно размышляла, что сказать в ответ. Мое душевное равновесие не должно вызывать у них сомнений. Интересно, рассказал ли ему Кириан о нашей встрече? По выражению лица Фила я ничего не могла понять, а Ди вообще ничего не знала, поэтому ответ мой прозвучал довольно расплывчато.

– Были кое-какие дела, а потом я сразу поехала домой.

– Ага. – Размашистыми движениями Филемон наносил на холст краску. – Ну а сегодня? Только не говори, что собираешься пропустить лазанью.

Я была рада, что он не ставит меня в неловкое положение, и улыбнулась.

– Если честно, лазанья совершенно несъедобна. Как и все в нашей столовой.

Филемон фыркнул.

– Этого я и опасался.

– А я предупреждала, – сладким голосом сказала Ди, а затем наклонилась ко мне. – Он вчера попробовал рыбу.

– Ого! Роковая ошибка. – Улыбаясь, я окунула кисть в зеленую краску. – Тебе надо было послушать Далилу.

– Да, согласен. – Он усмехнулся и посмотрел на меня. – Но хотите верьте, хотите нет, еда из столовой – наш единственный шанс не умереть с голода. Повара из нас с Киром никудышные.

Ди тут же насторожилась.

– Вы что, живете одни?

– Ага. – Филемон снова повернулся к холсту. – Снимаем дом на Беркин-стрит. Настоящая холостяцкая берлога. Вы должны нас как-нибудь навестить.

– Да это же прямо у тебя за углом, Найла, – опешила Ди.

От испуга кисть чуть не выпала у меня из рук. Филемон спокойно продолжал рисовать.

– А, да? – Он непринужденно рассмеялся. – Ну, городок у вас и правда маленький.

Не настолько, подумала я и мысленно перебрала все дома на Беркин-стрит. Я знала лишь один дом на этой улице, в котором никто не жил в последнее время, – совершенно сказочную городскую виллу, которая уж точно никак не подходила под описание холостяцкой берлоги.

Я многозначительно взглянула на подругу.

– Он имеет в виду виллу «Белла Блю».

Она удивленно вытаращила глаза.

– Что?

– Кого? – спросил Фил.

– «Белла Блю». Так мы с Ди окрестили эту виллу, – пояснила я, пожав плечами. – Потому что она прекрасная и голубого цвета.

Лицо Фила смягчилось, он задумчиво улыбнулся.

– Да, это она.

Я улыбнулась в ответ. Разве кто-нибудь мог устоять перед его обаянием?

– И вы реально живете там одни? – завороженно спросила Ди. – Родители вам разрешили?

Легкая тень пробежала по лицу Фила, и он тут же вернулся к картине.

– Ясное дело. Они нам доверяют.

А я не верила ни единому слову.

В отличие от Ди.

– О боже, вот бы у меня были такие родители, – со вздохом сказала она. – Только представь, Найла: целый год одним пожить в Париже!

Филемон улыбнулся.

– Не стал бы приравнивать Соммертон к Парижу.

– Ну да, – усмехнулась Ди. – Уверена, что Париж лучше.

Мы продолжали смеяться и негромко разговаривать. Я слегка касалась зеленой краской верхушек деревьев на холсте, играя со светом и тенью. Мисс Эвенсон тем временем прохаживалась между мольбертами, останавливаясь то тут, то там, и давала своим ученикам полезные советы.

Все это время Кириан сидел на своем месте и ни разу на нас не взглянул. Хотя меня не покидало чувство, что он внимательно прислушивается к разговору.

Мисс Эвенсон приблизилась к нему и с неодобрением вздохнула.

– Без цвета у вас вряд ли что-то получится.

Не в силах сдержать любопытство, я обернулась и посмотрела в их сторону.

Кириан сидел, прислонившись к стене и сложив на груди руки. Кисти и краски лежали нетронутыми на рабочем столике.

– Краски мне не нужны, – равнодушно сообщил он учительнице. В студии стало тихо.

– Ох, чувак, – пробормотал Фил.

Мисс Эвенсон, всегда такая уравновешенная, сердито прищурилась.

– Но как вы собираетесь выполнить задание?

Взгляд Кириана блуждал по студии, пока не остановился на мне. Сердце мое забилось, когда я заметила, как теплый огонек промелькнул в его глазах. И хотя лицо его ничего не выражало, Кириан казался слегка озадаченным.

Мисс Эвенсон тоже сложила руки на груди.

– Если вас не интересует творческая мастерская, вам стоит выбрать другой курс.

В студии царило молчание.

Все – и я тоже – с нетерпением ждали, что ответит Кириан.

– Может быть.

Он оторвал взгляд от меня, перевел его на Шелби, а затем на мисс Эвенсон. Затем встал и, не произнеся ни слова, вышел из студии. И хотя он не хлопнул дверью, а довольно мягко закрыл ее, нам показалось – вот странно! – что в студии прозвучали раскаты грома. Все стали перешептываться, мисс Эвенсон озадаченно смотрела на дверь.

– Что это было? – растерянно спросила Ди и взглянула на Фила, ожидая объяснения.

Он только пожал плечами.

– Кириан не любит краски. – Фил склонился над холстом, на котором был сплошной синий. – Он рисует карандашом.

Точно. Я наблюдала за ним во время занятий и поняла, что происходит это по одной и той же схеме. Минут через пять после начала урока Кириан придвигал к себе тетрадь соседа – как правило, это был Фил – и делал там какие-то наброски. А в конце он вырывал листок, комкал его и засовывал в задний карман джинсов.

– Но почему он просто не сказал об этом? – удивилась я и снова взглянула на дверь, за которой исчез Кириан. – Уверена, мисс Эвенсон бы все поняла.

– Может быть. – Филемон был явно со мной согласен, но не стал останавливаться на причинах, побудивших Кириана покинуть урок. Вместо этого он перевел наше внимание на свой холст.

– Что это, синий ящик? – сухо спросила Ди.

С притворным возмущением Фил вытаращил глаза, в которых тоже сияла синева.

– Как ты можешь быть такой жестокой? Это море, которое соприкасается с небом. Разве непонятно?

Далила рассмеялась. Однако я не разделяла их веселья. Мысли мои были заняты Кирианом. Почему он так разозлился, спрашивала я себя?

Его странное поведение занимало меня всю оставшуюся часть урока, и я почти не слушала, о чем болтают Ди с Филом. И была рада, когда мисс Эвенсон под конец прервала мои размышления.

Мы вышли из студии и спустились на второй этаж. Далилу уже поджидал там Мэтт. Он притянул ее к себе и нежно поцеловал в губы. Она мечтательно улыбнулась ему. Филемон стоял рядом и довольно вздыхал.

– Какая любовь! Чудо, правда? – шепнул он мне, направляясь в лабораторию, где у нас была химия.

Я попрощалась с Ди и Мэттом, у которых был английский, и вслед за Филом пошла на химию. Я и не думала, что так скоро увижу Кириана, но он сидел в классе за партой и задумчиво смотрел в окно.

Мимо меня пронеслась Шелби и быстро заняла свободное место рядом с ним. Филемон, похоже, ничего не имел против – он вовсю заигрывал с Анабель, а я тем временем уселась с Бобби.

В кабинет торопливо вошел мистер Дэвис, наш учитель. Он коротко поприветствовал класс и начал урок. Вообще-то, я любила этот предмет. Мы ставили увлекательные опыты; к тому же, если вспомнить про мои дальнейшие планы, химия была мне действительно нужна. Но сейчас я никак не могла сосредоточиться – хихиканье Шелби доносилось до меня в режиме нон-стоп.

Взглянув в ее сторону, я увидела, что Кириан сегодня не рисовал. Скорее всего, из-за любопытства Шелби, а может, из-за недопонимания с мисс Эвенсон. Несмотря на все старания соседки по парте – а Шелби из кожи вон лезла, стараясь вызвать у него интерес, – Кириан даже ни разу не улыбнулся.

Зато ее попытки заметили другие одноклассники, некоторые даже стали перешептываться.

Но Шелби Бенсон не была бы собой, если б обратила на это хоть какое-то внимание. Полное отсутствие интереса у Кириана ее тоже не смущало. Она выгнула спину, выдала свою самую ослепительную улыбку и продолжила игру – причем не только на химии, но и на следующих уроках. Даже мне пришлось признать: Шелби Бенсон обладала невероятным упорством.

Однако на большой перемене Фил и Кириан шокировали всех, подсев к нашему столу. Ди и Мэтт застряли возле буфета, и я удивленно посмотрела на них.

– Вы уверены, что ничего не перепутали? – спросила я, взглянув на Шелби, которая с недовольным видом смотрела на нас из другого конца столовой.

Кириан не счел нужным ответить на мой вопрос. Вообще-то, мы не обменялись с ним ни единым словом со вчерашнего дня, когда я оставила его посреди улицы. Он даже не смотрел на меня – безразлично помешивал рагу, как всегда, уступая право говорить своему другу.

Фил бодро подмигнул мне.

– Люблю этот стол. Тут так уютно и спокойно.

Кириан хмыкнул. Наверное, в знак одобрения, подумала я. А может, его и правда раздражала пустая болтовня Шелби, или школьная еда вызвала такую реакцию. Вид у блюда и правда был неаппетитный – рагу походило на какую-то зеленую слизь.

– К тому же отсюда видно все, что происходит в столовой, – добавил Филемон, выписывая вилкой круги по воздуху.

Я снова взглянула на Шелби. Было видно, что она кипит от злости. Я откинулась назад и сложила руки на груди, словно обороняясь. В любом случае не помешало бы занять четкую позицию – а то принцесса еще подумает, будто я решила отобрать у нее любимую игрушку.

– Но почему вы все время держитесь от нее на расстоянии? – спросила я у Фила, не надеясь получить ответ у Кириана. – Вам ведь нужно ее охранять.

Он загадочно улыбнулся.

– Это часть плана.

Я не совсем понимала, где тут логика. Подогревать интерес Шелби, демонстрируя полное равнодушие? Довольно странная стратегия, но, судя по всему, она работала.

Глава VII

Люди в нашем возрасте не способны долго концентрироваться на чем-то одном. К среде слухи об аварии поутихли, а двое новеньких плавно влились в коллектив – так, будто они много лет бок о бок проучились с нами в Эллингтоне. Шелби по-прежнему заигрывала и с Филемоном, и с Кирианом и изо всех сил пыталась привлечь к себе их внимание.

Это было для меня очень кстати – в эти дни я чувствовала себя гораздо более нервной и раздраженной, чем обычно. И не только из-за бессонницы. В отличие от одноклассников, я не могла задвинуть аварию в сторону и уж тем более забыть о ней. Вместо этого я мучительно размышляла о том, как произошло столкновение.

Я все время пыталась просчитать тормозной путь и траекторию движения автомобилей. Но у меня не получалось – некоторые детали будто ускользали от меня. С каждым разом я запутывалась только сильнее: по моим расчетам, мы должны были столкнуться. Я видела внедорожник, но не ожидала, что он вылетит прямо на меня. Я едва успела нажать на тормоза – времени увернуться от него просто не было.

Но как это удалось внедорожнику?

Этот вопрос не давал мне покоя. Я зациклилась на нем и на уроке физкультуры, вместо того чтоб выполнять упражнение, упорно пыталась столкнуть друг с другом два скейтборда.

Наш тренер Дойл был помешан на приключенческих играх: каждую неделю он выдумывал новые идиотские задания на тренировку ловкости и равновесия. Сегодня, к примеру, он сказал нам проехать на скейтборде через препятствия разной высоты; затем, балансируя, пройти по нескольким спортивным бревнам, после чего выстрелить из лука и выполнить ряд упражнений с канатами. И, точно вишенка на торте, особое задание от тренера Дойла: двухметровая стена для скалолазания, которую я просто ненавидела, потому что обычно висела на ней, как мешок с мукой.

К счастью, и стена, и тренер стояли на другом конце спортплощадки, и я могла спокойно продолжить краш-тест. У меня еще было немного времени в запасе – до тех пор, пока он не свистнет пронзительно в свой свисток и не даст команду перейти к другому этапу.

– Чем ты тут занимаешься, красотка? – услышала я голос Филемона. Я как раз пыталась подвинуть ногой один из скейтбордов, чтобы изменить угол столкновения.

Я удивленно посмотрела на него, прищурившись из-за солнца. Казалось, над его головой сияет нимб.

Фил стоял, упершись руками в узкие бедра, и с улыбкой смотрел на меня. Его светлые волосы растрепались и взмокли от пота. Майка прилипла к груди, шорты до колен подчеркивали мускулистые ноги, густо покрытые золотистыми волосками. Он выглядел как ходячая реклама крутого спортивного журнала.

Фил, казалось, прочитал мои мысли и расплылся в широкой улыбке. Но, оставив эту тему без внимания, кивнул в сторону скейтбордов.

– Что это ты делаешь?

– Нужно было кое-что проверить, – пробормотала я и смущенно посмотрела на спортплощадку. Вообще-то, мальчики тренировались на беговой дорожке возле стены для скалолазания. Очевидно, Фил решил сделать крюк и посмотреть, чем я тут занимаюсь.

К сожалению, заметили это и девочки, которые были поблизости, – и, разумеется, не упустили возможности посплетничать. Меня это задело, хоть я и старалась не подавать вида.

– Ищешь Шелби? – спросила я, чтобы поскорее сменить тему.

Он с улыбкой покачал головой и махнул рукой в сторону бревна посреди лужайки, где на цыпочках балансировала Шелби. Сегодня она надела трико, крошечные шортики и красный топ в обтяжку, которые подчеркивали все привлекательные изгибы ее тела. Вытянувшись в струнку, словно прима-балерина, она грациозно раскинула руки, сделала поворот и с улыбкой посмотрела на трибуну. В верхнем ряду я увидела Кириана, который задумчиво рисовал что-то на листке бумаги, не обращая внимания ни на Шелби, ни на других одноклассников.

– Разве он не должен наблюдать за ней? – спросила я, наморщив лоб. Шелби как раз выполняла очередной пируэт. – Глупо будет, если принцесса сломает себе шею прямо у вас перед носом.

– Не волнуйся. У нас все под контролем.

Тренер Дойл дунул в свисток и замахал руками, подавая нам знак, что пришло время перейти к другому этапу. Наша группа, состоявшая из меня, Ди и пяти наших одноклассниц, двинулась в сторону стрельбища.

Я без особого энтузиазма помахала Филу.

– Ну, мне пора идти.

– Понятно. До скорого!

Он ослепительно улыбнулся и побежал через поле, подмигивая на ходу нескольким девочкам, которые обожали его на расстоянии. А я, слегка спотыкаясь, подошла к Ди. Глаза у нее горели.

– Что он сказал? – прошептала она, пока мы выстраивались в ряд друг за другом. – Позвал тебя на свидание?

Я изумленно рассмеялась.

– Нет, с чего вдруг?

Ди шутливо взмахнула рукой, как будто ей не терпелось дать мне подзатыльник.

– Да потому что ты ему нравишься, глупышка. Надо быть совсем слепой, чтобы этого не видеть.

– Ерунда какая, – ответила я, с беспокойством наблюдая, как Оливия первая взялась за лук и стрелы и стала натягивать тетиву.

У папы тоже была такая вещица, но в его руках это выглядело не так устрашающе.

– А если он позовет тебя, ты что, не согласишься?

Далила взяла меня за плечи, не давая мне уйти от разговора, и с мольбой заглянула мне в глаза.

– Ну пожалуйста, скажи, что ты согласишься.

Ком застрял у меня в горле, когда я подумала о том, чем закончилось мое последнее свидание. Если б я не затеяла все это, те девушки были бы сейчас живы.

– Что, Фил тебе не нужен? Могу забрать его. – Анабель, стоявшая за нами, дала понять, что прекрасно слышит наш разговор.

Далила остановила ее, словно мама-львица, оберегающая своего детеныша.

– Он тебе предлагал?

Анабель весело покачала головой.

– Нет.

Ди сразу успокоилась. Вместе с Анабель они посмотрели на беговую дорожку, где Фил первым среди бегунов пересекал финишную черту. Обе восторженно вздохнули.

– О боже! Он и правда крут, – произнесла Анабель с улыбкой. – Вообще-то, я предпочитаю интеллектуалов. Но для Фила сделала бы исключение.

Ди фыркнула.

– Вряд ли он профессионально играет в шахматы.

Слушать это было невозможно. Я с раздражением выглянула вперед: Оливия уже передавала лук Тоне, и мы продвинулись еще на шаг.

Карие глаза Анабель заблестели.

– Кто знает? На первый взгляд и не скажешь, что у Фила талант к языкам. Но он, оказывается, не только прекрасно знает английский, но и бегло говорит на французском, испанском, итальянском.

– Откуда ты знаешь? – изумленно спросила Ди.

– Шелби и Йен рассказали, – ответила Анабель и кивнула в сторону трибуны, где сидел Кириан. – Кстати, и он тоже.

– Где же всему этому учат? – В голосе Ди звучало недоверие.

Анабель мечтательно улыбнулась.

– В какой-то школе для одаренных учеников на Восточном побережье.

Ди озадаченно взглянула на меня.

– Я и понятия не имела, что у нас есть программа обмена с такой элитной школой.

Да нет никакой программы. Все это – просто прикрытие. Мне очень хотелось рассказать правду Ди с Анабель, но я обещала Филу и Кириану молчать.

– Я бы не очень-то верила болтовне Шелби. – Девочки вопросительно посмотрели на меня, я пожала плечами. – Сами знаете, как это бывает.

– Это точно, – согласилась Анабель.

Мы тем временем продвинулись вперед. Эмили, которая была следующей, промахнулась на несколько метров и сердито передала лук Джанет.

– Но все же эти двое кажутся очень умными, – задумчиво сказала Ди. – Кириан, например, никогда не делает конспекты. Но если его спрашивают, всегда знает правильный ответ.

Я тоже это заметила.

Анабель снова вздохнула.

– Обожаю, когда он снисходительно поглядывает на учителей. Так, словно он их на голову выше.

Я чуть не рассмеялась. Тут Анабель попала в самую точку. Кириан был молчалив, но ни одна мелочь не могла ускользнуть от его внимания. Даже сейчас мне казалось, будто он восседает на троне, как Черный Принц, и видит все, что происходит на спортплощадке.

И вот мы были уже на передовой. Перед нами стояла только Джанет. Она казалась опытным стрелком из лука: не медля, натянула тетиву и выпустила первую стрелу, которая приземлилась в метре от мишени.

– Вот дерьмо, – пробормотала она и взяла следующую стрелу.

– И все-таки Фил нравится мне больше, – сказала Ди. Ее явно не волновали стрелковые навыки Джанет, ведь болтать про новеньких было куда интереснее. Она широко улыбнулась. – Он всегда такой веселый – настоящий солнечный человек.

Меня ужасно бесило, когда Ди с восхищением отзывалась о каком-нибудь парне. Это было уже не впервые.

– Зато Мэтт искренний и преданный, – вмешалась я. – Можешь сказать то же самое про Филемона?

Ди смущенно рассмеялась.

– А зачем ему нас обманывать?

– Без понятия, – сухо ответила я и потянулась за луком, который передавала мне Джанет.

Дело в том, что с правдой Филемон обращался так, как хотел. Я не раз слышала его бессовестное вранье – пусть даже он просто пытался скрыть, кто он на самом деле.

– Такой, как Фил, может и луну с неба обещать. Ему все можно, – промурлыкала Анабель.

– О да, – сладким голоском отозвалась Ди.

Я с раздражением закатила глаза и вынула из колчана стрелу. Пока мои подруги увлеченно обсуждали сомнительные достоинства Филемона, я вставила стрелу в лук и натянула тетиву.

На земле виднелась черта, у которой должен был стоять стрелок. Мишень стояла от нее метрах в пятидесяти. Ни одна стрела до нее так и не долетела – все они лежали на лужайке неподалеку от нас. Я не надеялась попасть даже в доску, на которой висела мишень. Тренер Дойл строго посмотрел на нас – хихиканье Ди и Анабель становилось все громче.

– Смотри, как тело Филемона блестит от пота, – восторгалась Анабель. – Как ты думаешь, Кириан тоже может таким похвастаться?

– Разумеется, – авторитетно заявила Ди. – Я бы с таким красавчиком из постели не вылезала. Если он, конечно, позволил бы себе немного увлечься.

Картина, возникшая в моей голове при этих словах, была настолько шокирующей, что внутри все перевернулось. Ди и Кириан? Только не это! Как она могла подумать о таком?

Меня охватила волна безудержного гнева. Терпение подошло к концу. Не глядя, я выпустила стрелу и обернулась к подруге. Щеки мои пылали от возмущения.

– Хватит трепаться! – выпалила я.

Ди ошеломленно посмотрела на меня.

– Да это просто шутка.

– Несмешно.

Меня трясло от злости.

На лице Ди появилось обиженное выражение.

– Мы просто дурачились, Найла. Ты же знаешь, я никогда не изменю Мэтту.

Вот черт! Да ведь она права. Что это со мной? Уже не могу отличить безобидный стеб моих подруг от чего-то серьезного?

Я смущенно потерла лоб.

– Извини. Конечно, я это знаю.

Ди успокоилась, а я попыталась понять, почему моя реакция была такой бурной. К подобным шуточкам я привыкла: Далила и раньше с восторгом отзывалась о других парнях. Ну и что. Она любила Мэтта, так было всегда. Никого другого для нее не существовало, и все об этом знали.

– Отличный выстрел, – внезапно сказала Анабель, глядя мимо нас.

Ди взглянула на мишень и высоко подняла руки, как будто собираясь сдаться захватчику.

– Я тебя прощаю.

Я обернулась и с изумлением обнаружила, что стрела моя не просто достигла цели. Я попала в самое яблочко – крохотную точку в центре мишени.

Ди подошла ко мне и похлопала по плечу.

– Это и есть прямое попадание, подруга.

К счастью, злопамятной она не была.

Анабель внимательно осмотрела лук, будто вся правда скрывалась именно в нем.

– Как это тебе удалось?

– Думаю, просто везение, – пробормотала я и задумчиво посмотрела на оружие в моих руках. Лук для спортивной стрельбы показался мне очень красивым: сделанный из пластичного материала и выкрашенный в белый цвет. Рукоятка, на которой фиксировался кончик стрелы, была из темного дерева. Я не знала, что это за модель – первоклассная или самая обычная, но держать ее в руках мне нравилось.

Ди вытащила из колчана новую стрелу и протянула мне.

– Попробуй еще раз.

Мне и самой было любопытно, получится ли у меня снова попасть в мишень. Я вложила в лук стрелу и натянула тетиву.

В этот раз я сосредоточилась только на цели, убрав из поля зрения всех окружающих. Я не обращала внимания ни на звуки позади меня, ни на людей на спортплощадке. Сейчас здесь была только я. А еще стрела, расстояние, ветер.

Я дышала спокойно и ровно, сконцентрировавшись только на мишени. Ощутив легкое покалывание на кончиках пальцев, я поняла: вот он, идеальный момент. Я выпустила стрелу, и она, просвистев в воздухе, с мягким хлопком попала в мишень. На этот раз – точно в центр.

Круто!

В полном недоумении я уставилась на стрелу. Ди издала пронзительный крик и стала прыгать как ненормальная.

Послышались аплодисменты.

Я смутилась и по привычке слегка наклонила голову, но прятаться было уже поздно.

– С ума сойти, Найла! Это потрясающе! – крикнула Анабель, заглушая удивленный шепот нескольких одноклассниц, стоявших позади нас.

– Тихо! – прогремел тренер Дойл и прошел между мной и Анабель. На площадке тут же воцарилось молчание. Нахмурившись, он внимательно изучал мишень.

– Сколько раз в неделю вы тренируетесь, мисс Карлессо?

– Нисколько.

Его брови поползли вверх.

– Вы хотите сказать, что впервые держите в руках лук?

Я неловко переминалась с ноги на ногу.

– У моего отца есть такой. Однажды он показал мне, как из него стрелять. Но я была тогда слишком маленькой. С тех пор я и не пыталась.

– Значит, вы одарены от природы.

Тренер Дойл слегка поколебался, глядя то на мишень, то на лук в моих руках. Затем вытянул из колчана еще одну стрелу и протянул мне.

К моему ужасу, несколько одноклассников подбежали поближе, чтобы поглазеть на то, как я стреляю. Разумеется, Фил тоже был здесь.

Если б я могла сейчас провалиться сквозь землю, я бы это сделала. В затылке покалывало, и я повернулась, чтобы взглянуть на трибуну.

Кириан был на том же месте, но уже не рисовал. Он сидел, упершись локтями в колени, и без особого интереса смотрел на нас. Несколько черных прядей упали ему на лоб, слегка закрыв лицо. Наши глаза встретились, и внутри у меня все перевернулось.

Тренер Дойл, стоявший позади меня, торжественно прокашлялся, что слегка развеселило моих одноклассников: несколько девочек хихикнули. Я вновь огляделась. Все вокруг смотрели только на меня.

– Попробуйте еще раз, – предложил тренер Дойл и с нетерпением протянул мне стрелу.

Чувствуя, что начинаю впадать в панику, я покачала головой. Такое всеобщее внимание угнетало. Я не хотела этого. Любопытные взгляды одноклассников окружили меня, я ощущала себя загнанной в угол. Как зверь в капкане.

Больше всего на свете мне хотелось с криком убежать отсюда. И дело было не только в волнении. Во мне поднималось другое, гораздо более сильное чувство. Оно по-настоящему пугало меня. Жар в груди нарастал, мне не хватало воздуха.

– О господи, – раздался из толпы голос Шелби. – Да не стой ты с этой идиотской стрелой. Мы тоже хотим пострелять.

– Заткнись, – оборвала ее Ди и легонько коснулась моей руки.

Мысленно я умоляла ее взять у меня лук. Но она ободряюще кивнула.

– Ты сможешь. Давай, покажи им.

Ее уверенность подействовала на меня как живительный бальзам. Страх стал испаряться. Однако пальцы у меня словно одеревенели, когда я вставляла стрелу в лук. Сжав губы, я натянула тетиву и прицелилась. Мысли лихорадочно скакали у меня в голове.

Может, стоит просто закрыть глаза и выпустить стрелу? Если я промахнусь, повторить уже никто не попросит.

Мысль, что я больше не смогу быть невидимкой, меня пугала. А вдруг я превращусь в этакое школьное посмешище с луком и стрелами? Китнисс Эвердин из Эллингтона. Ну уж нет, такой участи мне не хотелось. Закончить свои дни женской версией Леголаса из «Властелина колец».

Леголасочка.

Какой кошмар. Все будут смеяться надо мной.

От этого надо отделаться любой ценой. Я стала торопливо искать, во что бы прицелиться. Главное – не попасть в мишень.

В этот момент подул ветерок, и на траву рядом с мишенью приземлилась обертка из фольги от энергетического батончика. Казалось, ветер специально пришел мне на подмогу.

Я не думала, что реально попаду в эту фольгу. Тем не менее сделала попытку. Я снова заблокировала мир вокруг себя; покалывание на кончиках пальцев подсказало мне, что пора стрелять. Через долю секунды стрела прибила обертку от батончика к лужайке.

Я едва не вскрикнула от удивления. Мне не верилось, что я снова метко попала в цель. Профессиональные спортсмены тренируются годами, чтобы добиться такого.

Как, черт возьми, это удалось мне?

На этот раз никто не аплодировал – и я была этому рада.

– Жаль. – Ди взяла у меня лук. – Наверное, первые два раза тебе просто везло как новичку.

– Похоже на то.

Изобразив на лице сожаление, я повернулась к тренеру Дойлу.

– Не вышло.

В его взгляде читалось разочарование.

– Продолжайте тренироваться. Через пять минут меняем этапы.

– Да, сэр. – Ди взяла стрелу и повернулась к мишени, а тренер Дойл, тяжело ступая, направился к стене для скалолазания.

Команды девочек снова разошлись.

Филемон слегка подмигнул мне, а затем повернулся и вместе с другими мальчиками помчался обратно к беговой дорожке.

Первая стрела, выпущенная Ди, приземлилась в пяти метрах от моей последней – лежавшей на траве. Вторая – чуть ближе. Попасть в мишень она так и не смогла.

– Не так уж это легко, – произнесла она, передавая лук Анабель.

Мы снова встали в конец очереди, наблюдая оттуда, как Анабель сражается с луком.

– Ты ведь целилась в обертку? – немного помолчав, спросила Ди.

Она не глядела на меня, да и я смотрела прямо перед собой, обдумывая, как бы рассеять ее подозрения. Но врать подруге мне не хотелось.

– Да, – тихо сказала я.

Ди долго переваривала мой ответ. Она не озвучила мне свои мысли, но это было совсем не обязательно. Она наверняка тоже пыталась найти логическое объяснение моей искусной стрельбе – ведь я никогда раньше не упражнялась в ней. Одна лишь природная одаренность не могла помочь мне трижды удачно попасть. Кажется, Ди пришла к такому же выводу, что и я: никакого разумного объяснения этому нет.

– Сумасшедшая, – пробормотала она.

Я неловко улыбнулась ей.

– Хорошо, что мне не нужны для этого очки.

Повернувшись ко мне, она демонстративно поправила на носу свои очки.

– Но с ними ты будешь казаться умнее.

Было здорово снова дурачиться вместе, и я с радостью это подхватила.

– Вряд ли я когда-нибудь буду выглядеть такой же умной, как ты.

Ди засияла.

– Вот тут ты права.

Чуть позже, потирая левую руку, к нам присоединилась Анабель. Лицо ее сморщилось от боли. Судя по всему, она неправильно держала лук и потянула сухожилие.

– И это называется упражнением на ловкость? – бурчала она. – Оно же опасно для жизни.

– Очень больно? – спросила я.

Анабель угрюмо покачала головой.

– Терпимо. Но я не представляю, как вам удалось это сделать и остаться целыми и невредимыми.

В отличие от Ди, Анабель не пыталась объяснить, откуда взялись мои успехи в стрельбе. А промах только подтвердил: у меня все как у других. То же самое думали и остальные мои одноклассники. Все спокойно продолжали выполнять задания, будто ничего и не было.

Ди и Анабель по-прежнему болтали о стрельбе из лука, а я, не в силах побороть искушение, быстро посмотрела на трибуну. Взгляд Кириана до сих пор был прикован ко мне – и, честно говоря, меня это не удивило. Все это время я чувствовала, что он смотрит на меня. А вот скепсис в его глазах меня насторожил.

Кажется, не только Ди видела меня насквозь.

Глава VIII

– Хочу молочный коктейль. – Далила захлопнула дверцу шкафчика и взглянула на нас с Мэттом. – После такой недели он мне просто необходим. И двойную порцию взбитых сливок с шоколадным сиропом.

– Кто тут говорит про шоколадный сироп? – Филемон протиснулся к нам, потеснив нескольких учеников, которые явно хотели побыстрее выйти из здания школы. Улыбнувшись, он подошел ко мне, будто идти в кафе было моей идеей. – Я с вами.

Ди просияла.

– Здорово! – Она взяла меня под руку, и мы пошли к выходу. – А потом можем прогуляться по городу. Что скажете?

– Все, что ты захочешь, – улыбаясь, ответил Мэтт.

Я с трудом сохраняла спокойное выражение лица. Хотя я сама решила сразу вернуться в школу, неделя эта далась мне с трудом. Настроения развлекаться у меня совсем не было.

– Вообще-то, я сразу хотела поехать домой.

– Что? – Ди разочарованно повернулась ко мне. – Но сегодня же пятница. Весь день наш, и выходные на носу.

– Знаю. – Я выразительно посмотрела на своих друзей. – Но мне нужно немного побыть одной.

К счастью, мне не пришлось им ничего объяснять. Ди и Мэтт понимали, как я переживала из-за аварии. Было только одно место, где я могла сейчас по-настоящему отдохнуть.

– Ладно. Тогда я отвезу тебя домой, – предложила Ди.

Я благодарно улыбнулась.

– Не нужно, я доеду на автобусе. Это совсем не так ужасно, как кажется.

– Я бы мог тебя подбросить, – произнес Фил. – Все равно по пути.

– Но разве ты не собирался посидеть в кафе с остальными? – растерянно спросила я.

– А я умею расставлять приоритеты. – Он заговорщицки подмигнул мне. – Когда выпадает шанс подвезти домой хорошенькую девушку, я всегда делаю правильный выбор.

Я фыркнула.

– Но я ведь не та, кому реально нужна твоя помощь.

Его улыбка погасла. Ди и Мэтт заметили это.

– О чем это ты? – Ди не собиралась оставлять мои слова без внимания. Она прищурилась, будто пытаясь прочитать мои мысли.

Вот черт. И зачем я это брякнула.

Смутившись, я попыталась придумать хоть какое-то объяснение. Но тут моя подруга выдохнула:

– О боже! Так все эти слухи – на самом деле правда?

Ее глаза заблестели. Ди обожала сплетни, хоть и не всегда в этом признавалась.

– Говорят, сумасшедший поклонник Шелби опять бродил ночью возле ее дома. Но Кириан был там и прогнал его.

Это было для меня чем-то новеньким. Вариантов тут два: или Кириан очень, очень серьезно относится к своей работе, или он действительно увлекся нашей назойливой принцессой.

– Ну, с этим я спорить не буду, – протянул Фил.

Вопрос, казалось, был благополучно закрыт.

В животе у меня все перевернулось. Шелби ставила Кириана в идиотское положение, и многие уже это заметили. Но я никак не могла понять, что Кириан в ней нашел? На первый взгляд казалось, будто он не испытывает к ней абсолютно никаких теплых чувств. Может, теперь дело обстоит иначе?

С другой стороны, Кириан молчалив и неприступен. Он вел себя так со всеми. Лишь изредка мы встречались взглядами, и огонек в его зеленых глазах каждый раз застигал меня врасплох. И тогда, заглянув под маску его неизменной сдержанности, я понимала: под ней скрывается что-то иное. И оно абсолютно не сочеталось с Шелби и ее характером. Эти двое совсем друг другу не подходили.

Мэтт, казалось, смотрел на ситуацию совсем иначе. Он подхватил интонацию Филемона и со значением поднял брови.

– А потом Кириан сделал все, чтобы утешить Шелби, да?

Филемон рассмеялся.

– Ты ведь не думаешь, что я отвечу на такой вопрос. Разве могу я называться его другом, если передам вам такую секретную информацию?

Кажется, он хотел меня задеть. Возможно, я бы обиделась, если б не думала в этот момент о Шелби и Кириане. В целом Фил был прав. В следующий раз нужно повнимательнее следить за тем, что я говорю.

Вздохнув, я отвернулась и вместе с остальными отправилась на улицу. Как раз подъезжал автобус, который шел до моего района. Я торопливо чмокнула Ди в щеку.

– Мне пора бежать.

Я вскочила на ступеньки автобуса и услышала, как Фил крикнул:

– Подожди, красотка! Я тебя подвезу.

– Спасибо, не нужно. Развлекайтесь!

Помахав друзьям, я шагнула в автобус.

Пожилой водитель приветливо кивнул мне и потянул рычаг, чтобы закрыть двери. Я уже прошла мимо него, как вдруг услышала сзади какое-то движение.

Я удивленно обернулась.

Кириан одним прыжком оказался в автобусе и теперь стоял прямо за мной, глядя на меня сверху вниз. Он молчал, но, когда наши глаза встретились, мне показалось, будто пол уходит у меня из-под ног. Как сквозь пелену я услышала, что дверь автобуса закрылась и он, набирая скорость, покатился вперед. Стараясь в прямом смысле не рухнуть на колени перед Кирианом, я торопливо ухватилась за поручни.

– Ты ездишь на автобусе?

Он насмешливо улыбнулся.

– А что в этом такого?

Вообще-то, объяснять тут было нечего. На школьном автобусе ездили или младшие ребята, или ребята постарше без своей машины. И в таком случае ваш рейтинг популярности в школе Эллингтон явно оставлял желать лучшего. Именно поэтому старшеклассники изо всех сил избегали поездок на желтом монстре. Однако Кириан, казалось, ничего не имел против автобуса. Он оглядел присутствующих – так, словно хотел просчитать все возможные опасности, – и, не обращая больше внимания на других учеников, протиснулся мимо меня к сиденью.

К счастью, соседнее место было свободным и сидеть бок о бок с Кирианом мне не пришлось. Вздохнув, я пристроила свой потертый кожаный рюкзак на колени и облокотилась на него.

– А как же Шелби?

– Фил за ней присмотрит, – ответил он, глядя на меня так, словно вообще не понимал, о чем речь. Если честно, я и сама не знала, зачем спрашиваю.

– Она все еще в опасности? – понизив голос, спросила я. – Я думала, ты поймал этого типа, когда вчера ночью был с ней.

О боже, что я несу? Лицо мое вспыхнуло, и я крепко сжала губы, стараясь не ляпнуть очередную глупость. Как бы мне хотелось сейчас провалиться сквозь землю!

Кириан поднял брови. Кажется, он обдумывал – рассердиться ему или улыбнуться.

– Хотя тебя это и не касается, объясню: я проезжал мимо дома Шелби и заметил в кустах того типа. Но схватить его не успел – он удрал. Шелби случайно это увидела.

Наверное, я не должна была испытывать облегчение. Но почему-то испытала.

– Кажется, я все не так поняла, – промямлила я.

– Это точно.

Кириан отвернулся и стал смотреть вперед. Судя по всему, продолжать разговор он не собирался.

А жаль. Я с удивлением поняла, что мне хотелось побольше узнать о нем. Ведь до этого я слышала или чьи-то домыслы, или слова Фила. Вряд ли их можно было назвать надежными источниками. Однако навязываться мне не хотелось, и я продолжала ехать молча.

И хотя поездка на автобусе была недолгой, я с нетерпением ждала своей остановки. Кириан тоже выглядел напряженным – гораздо больше, чем обычно. Краешком глаза я замечала, как время от времени он поглядывает на меня, хотя по-прежнему казался замкнутым и холодным.

Наконец автобус остановился, и я с облегчением выпрыгнула на улицу. Даже не оглядываясь, я знала: Кириан идет за мной. Я прямо-таки спиной ощущала тепло, которое шло от него.

До дома оставалось всего сто метров. Следующий переулок вел к вилле «Белла Блю». Получается, Кириан будет следовать за мной до конца. Я уже подумала о том, как бы прервать наше неловкое молчание, когда звякнул мой телефон.

– До скорого, – бросил Кириан. Он прошел мимо меня и зашагал в сторону виллы.

Я озадаченно посмотрела ему вслед, испытывая легкое разочарование. Когда Кириан дошел до переулка, где стоял их прекрасный дом, он оглянулся – с сожалением, как мне показалось. Затем он отвернулся и исчез из моего поля зрения.

Да, тяжелый случай.

Чувствуя себя сбитой с толку, я вытащила телефон из бокового кармана рюкзака. Мама прислала сообщение: в городе у нее были кое-какие дела, и после работы она собиралась заехать туда вместе с папой и Виктором. Она желала мне приятного отдыха.

Я с облегчением выдохнула. Честно говоря, об этом можно было только мечтать. Я догадывалась, что мама не просто так отправила мне сообщение. Дома в полном одиночестве я и правда смогу расслабиться. Но потом я подумала: есть лишь одно место, где я с радостью проведу остаток дня. Особенно после такой напряженной поездки на автобусе.

Я сунула телефон обратно в рюкзак и направилась к дому. Поднимаясь на крыльцо, я взглянула на папин гараж. Где-то там должен валяться его старый лук со стрелами. Может, стоит взять его, пойти в лес и еще раз проверить, насколько хорошо я стреляю? Идея эта меня вдохновила, да и переключиться сейчас на что-нибудь другое будет здорово.

Я быстро зашла домой и бросила в угол рюкзак. Скинула кеды, сменив их на крепкие походные ботинки, натянула ветровку и отыскала специальную сумку на поясе – я всегда надевала ее, когда собиралась в лес, который давно считала личным королевством. В этой сумке было много всего полезного: фонарик, перочинный швейцарский нож, компас, пластырь, два энергетических батончика и другие мелочи. Я набрала в бутылочку воды и отправилась в гараж. Хотя, пожалуй, в последнее время он превратился в небольшой склад.

Я не помнила, чтобы родители хоть раз ставили тут машину. Все вокруг было завалено разным барахлом. Вдоль стен стояли отслужившее свое полки, до отказа забитые разным ненужным добром: цветочными горшками, инструментами, старыми игрушками. Папин лук должен лежать на одной из верхних полок. По крайней мере, последний раз я его именно там и видела.

Я отодвинула в сторону большой пакет с одеждой для нуждающихся, перешагнула через стопку старых маминых медицинских журналов, поднялась на цыпочки и обрадовалась, заметив, наконец, черную рукоятку лука. Я потянулась и с трудом вытащила его из-под куска защитного брезента.

Пыли вокруг было столько, что у меня нестерпимо защипало в носу. Не особенно приятно, но все же лучше разных насекомых.

Папин лук сильно отличался от того, из которого я стреляла в школе. Он весил куда меньше. Рука сомкнулась на черной лакированной рукоятке. Я прицелилась, натянула тетиву и улыбнулась, ощущая покалывание на кончиках пальцев.

Идеально. Надо только отыскать стрелы.

Понадобилось еще минут десять, чтобы найти колчан среди этого бардака. Он был из черной кожи, а внутри я обнаружила пять блестящих серебряных стрел.

Полная радостного возбуждения, я надела на себя колчан и хорошенько закрепила его – так, что он лег ровно между лопаток. Боясь сломать лук, я решила понести его в руках.

Полностью экипированная, я выбралась наружу, прошла мимо ограды и по узкой тропинке поспешила в лес. Влажная листва приглушала мои шаги, а я шла, наслаждаясь красотой буков, лип, конских каштанов и кленов. Вокруг росло невероятное количество кустарников и лиан. Некоторые растения только пробивались из плодородной земли, радуя глаз насыщенной зеленью.

Этот участок земли я прекрасно знала и приветствовала лес, словно старого друга, с которым давно не виделась.

Примерно через милю я углубилась в чащу. Яркое весеннее солнце едва пробивалось сюда сквозь ветви, влажный воздух был наполнен запахом земли, смолы и цветущих лип. Где-то поблизости дятел ритмично стучал по стволу дерева. Маленькая птичка-крапивник порхала рядом, а прямо передо мной через клубок белых корней и лесных гортензий пробиралась лесная ящерка.

Я шла, улыбаясь и вбирая в себя эту идиллию. Впервые за последнее время я чувствовала себя свободной.

От печали, страха, боли.

Свободной от расплывчатых воспоминаний об аварии и от тяжелых мыслей.

Я почувствовала, что ко мне возвращается спокойствие. В какой-то момент я даже решила остановиться и просто посидеть в окружении всей этой красоты. Но времени терять не хотелось. Меня слишком долго здесь не было. К тому же я кое-что запланировала.

Я уже давно знала все места, где незаконно охотятся браконьеры, и я понимала, в какую сторону надо идти. Вскоре я нашла то, что искала.

Я резко остановилась, увидев неподалеку дохлую мышь. Ее положили на большой лист, словно лакомство на сервировочную тарелку. Чуть поодаль из земли торчал металлический рычаг. Он был частью капкана, который моментально убивал небольших зверей, подобравшихся слишком близко.

Сердито стиснув зубы, я, наклонившись, подобрала с земли толстую ветку. Я швырнула ее возле мыши, чтобы сработал ударный механизм. Раздался громкий щелчок и лязг металла, испугавший птиц, которые гнездились на верхушках деревьев.

На этом моя работа не закончилась. Я легла на землю и вытащила из сумки перочинный нож. С помощью отвертки я выкрутила винтики из резьбы. Затем сложила их в карман ветровки и придавила металлическими остатками капкана ламинированный лист бумаги.

Там было напечатано:

ЗА ВАМИ НАБЛЮДАЕТ МИКРОКАМЕРА.

ЕСЛИ ВЫ СНОВА УСТАНОВИТЕ ЗДЕСЬ КАПКАНЫ, ЗАПИСЬ ВИДЕОНАБЛЮДЕНИЯ БУДЕТ ПЕРЕДАНА В ПОЛИЦИЮ.

Конечно же, я блефовала, но браконьеры об этом не знали. В наши дни где-то на дереве или в зарослях кустов действительно могла прятаться камера. Я часто думала осуществить свою угрозу. Но микрокамеры были довольно дорогими. Мне оставалось только надеяться, что негодяи, для которых охота на беззащитных животных – всего лишь развлечение, испугаются и хорошенько подумают, стоит ли творить очередное зло.

Я забросала дохлую мышь землей и листьями, отряхнула руки, подняла с земли лук и отправилась дальше.

Метров через восемьсот к северо-востоку я наткнулась на еще один капкан, установленный браконьерами, которые охотились на оленей. Я обезвредила его и снова оставила там ламинированное объявление. В нем сообщалось, что в штате Миссури осужденный браконьер получил серьезный срок и был приговорен к регулярному просмотру диснеевского мультфильма про Бэмби. И это не шутка.

На мой взгляд, такого наказания было маловато. Я бы поставила этой сволочи совсем другие фильмы и крутила бы их непрерывно. Хотя кто меня спрашивал?

Через час я обезвредила еще два капкана и была уже довольно далеко от цивилизации. Можно, наконец, доставать лук и стрелы.

Я оглянулась в поиске подходящего места. Руки и ноги покалывало от волнения. Метрах в сорока от себя я заметила упавший ствол дерева. Из него торчал толстый сук, а на нем была зарубка диаметром около двадцати сантиметров. Конечно, побольше обертки от батончика, но для начала и эта мишень сойдет. Тем более, что сразу за стволом лежало еще несколько старых деревьев – отличная защитная стена на случай, если я промахнусь.

Я вытащила из колчана стрелу, вложила ее в лук и прицелилась. На долю секунды я испытала странное ощущение: то, что я никогда в жизни не делала, показалось мне хорошо знакомым. Я выпустила стрелу, и она просвистела в воздухе.

Раздался мягкий треск: стрела пронзила дерево и попала прямо в мишень.

Сердце мое радостно забилось. Я торопливо прошла через невысокий кустарник и посмотрела на зарубку, в которую вонзилась стрела.

Решив сделать фото, чтобы запечатлеть момент триумфа, я обнаружила, что телефона у меня с собой нет. Он так и остался лежать в рюкзаке, который я, придя из школы, небрежно бросила в угол.

Что ж, обойдусь без него.

Рывком я вытащила стрелу из дерева. И уже собиралась вернуться на место, как меня оглушил выстрел, раздавшийся неподалеку. Я в ужасе бросилась на землю, в поисках защиты прижавшись к стволу.

– В самую точку, – раздался мужской голос.

Я так испугалась, что несколько секунд слышала только, как бьется мое сердце. Из состояния оцепенения меня вывел другой голос.

– Бивер, я сыт по горло. Вечно ты первый.

– Да ладно тебе. Еще успеешь, пока не стемнело.

Я не могла в это поверить.

Браконьеры. В моем лесу.

Любая девушка на моем месте умчалась бы без оглядки, встретив в чаще леса двух незнакомых мужчин. Тем более у одного из них было ружье. Однако гнев заставил меня забыть об осторожности. Я приподняла голову, чтобы понять, где стоят эти браконьеры, но никого не увидела.

– Ты всегда так говоришь, – пробубнил приятель Бивера. – Но я и правда не хочу иметь с этим дело.

Он продолжал жаловаться, а я приподнялась как можно тише и выглянула из-за упавшего ствола. Голоса спорщиков я слышала, но самих их не видела. Скорее всего, они стояли за поваленными деревьями.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Здесь и далее: деятельность метаплатформы Meta Platforms Inc. и ее соцсетей Facebook и Instagram запрещена на территории РФ.

Вернуться