Татьяна Мещёрская
Моя индийская неделя

Записки путешественника.

Моё путешествие в Индию, которое состоялось в новогоднюю неделю (27.12.2016-04.01.2017). Моя волшебная индийская неделя, как я её называю. До него Индия являлась для меня далёкой, во многом сказочной страной, полной ярких необычных традиций, экзотичных песен и запахов специй. А после путешествия я влюбилась в неё и хочу передать частичку своего обожания другим людям. Опытных путешественников мои заметки вряд ли удивят, а всем остальным пусть подарят радость первых открытий.

Итак, начинаем.

День первый: Шереметьево – Даболим

Примечание: Даболи́м – аэропорт в Го́а.

Шереметьево.

Веселье началось сразу, когда наш рейс на Гоа отложили сначала на два часа, потом на шесть, а затем на двенадцать. Причин не объясняли, так же, как и не сообщали, когда, наконец, состоится вылет. Мы изнывали в аэропорту, мучились бездельем и от скуки знакомились. За время ожидания успели подружиться почти всем рейсом. Люди подобрались молодые, активные (было и исключение: несколько семейных пар), и нашей бодрой общительности печальное обстоятельство не-вылета только способствовало. Двенадцать часов это о-очень много! Когда ждёшь и понятия не имеешь куда себя деть, поневоле начинаешь общаться. А если учесть, что аэропорт определённо спускал ситуацию на тормозах, мы были вынуждены кооперироваться и искать выход. Когда через три часа ожидания от аэрофлота продолжался игнор, в крови проснулся азарт.

Они рассчитывают, что мы будем молчать? Ничего не скажем, продолжим сидеть в зале ожидания столько, сколько потребуется?! Не тут-то было! Несколько самых активных из нас успели не просто перезнакомиться, а ещё и озвереть (у одной дамы «горела» виза, которую она сделала сильно заранее) и эти граждане шустро добрались до комнатки связи и начали громко взывать на весь аэропорт в поисках сотрудника компании Роял Флайт, которой мы летели, в надежде получить объяснения от неё. Кстати, совершенно напрасно. За все двенадцать часов ожидания такой сотрудник так и не нашёлся. В итоге к нам вышла представительница аэропорта, которую мы взяли в заложники. Пишу с улыбкой, но, думаю, девушке было не до веселья. Когда тебя берут в кольцо двести с лишним не совсем добрых, требующих ответа пассажиров и никуда не выпускают, жаждая объяснений, это как минимум неприятно. После пяти попыток удрать девушка сдалась и долго сидела вместе с нами, периодически позванивая кому-то из своих. Но ей так же не давали объяснений. Затем её пришёл выручать дядечка рангом выше, с благородной сединой в волосах и мы взяли в заложники его. Шучу. Он добровольно сдался, заменив собой девушку и сказал нам, что мы всё правильно делаем. Однако информации о вылете у него всё равно нет.

К этому времени прошло уже часов пять. Нам принесли воду, ваучеры на горячее питание в местных кафе и список кафе, предоставляющих такую услугу. Сумма ваучера 545 рублей. Как говорится: кушайте, не обляпайтесь. В смысле, не облопайтесь. Номы, голодные пассажиры, тут же отправились ваучеры «обналичивать». Нашли кафе и сделали заказ. Еда была не так чтобы супер, но никто не привередничал. Мужчины убивались по пиву (это они градус понижали, после уже выпитого коньяка и виски из дьюти-фри), а девочки по пирожным и салатам.

Чуть ранее от руководства аэропорта поступило предложение поехать в гостиницу, где мы будем ждать известия о вылете. Согласились не все, потому что для этого нужно разрегистрироваться, выйти из чистой зоны, ждать на улице автобуса до гостиницы и потом, когда самолёт всё же объявится, пройти процедуру регистрации снова. Половина народа пошло на такую процедуру, половина нет. Я была во второй половине. В общем-то, не пожалела. Было весело. Спать почти не спали. Девчонки и ребята оказались весёлые, а ребята вдогонку к ваучерам дополнительно «нагорячились» и развлекали нас как могли. Так же почти пустое здание аэропорта с вай-фай и Интернетом позволяло не скучать. В четыре утра мы знали ТОЧНО, что вылет состоится в 6.00 и что за нашими товарищами в гостиницу уже поехали, чтобы они успели пройти процедуру регистрации. Спали они там два часа, хотя и не все. Многие на нервной почве не смогли. Другие рассказывали, что только легли, а их уже будят. Были и счастливчики с крепкими нервами, которые умудрились выспаться. И была парочка особо заспавшихся девушек, которых ЗАБЫЛИ в гостинице. Они добрались в аэропорт на такси злые, как собаки, когда мы уже стояли в очереди на посадку. И я их понимаю!

В салоне самолёта от экипажа мы, наконец, узнали загадочную причину задержки рейса: накануне в Даболим один самолёт сошёл с полосы, по причине её повреждения. Никто не пострадал, но аэропорт закрыли. Полосу ремонтировали, и Гоа не принимало туристов двенадцать часов. Дальше всё шло отлично. Нас накормили в самолёте, и мы все дружно уснули. Вырубился весь рейс. Даже не знаю, бывало ли такое в практике экипажей. Полёт прошёл очень быстро. Мягкая посадка, все радостно хлопают, и вот оно – ГОА!

Сразу хочу сказать, что при выходе из самолёта нас окутало нежное ласковое тепло, которое вмиг прогрело до мельчайшей косточки. И сделало оно это невыразимо плавно и приятно. Запах Индии… Я долго думала, чем она пахнет. Это же важно. Один из первых сигналов, что мы улавливаем. И, выйдя из самолёта, я полной грудью вдохнула местный воздух, пытаясь абстрагироваться от запаха нагретого асфальта и техники. Первая ассоциация, которая пришла в голову, это СЛАДКИЙ. Действительно сладкий. Но о запахе я ещё чуть позже скажу.

Даболим аэропорт наполовину военный. Очень резко видно границу между гражданским и военным транспортом. Много полицейских в бежево-песочной форме. В целом он не впечатлил. Затем паспортно – визовый контроль (впервые вижу живых индийцев так близко), обмен долларов на рупии и первый сюрприз. Оказывается, можно менять не больше 70$ на 1 паспорт, и курс совсем не такой, как пишет в Интернете ЦБ РФ. Второй сюрприз: в стране реформа денег, мелких купюр не выдают и с нами рассчитываются новенькими двухтысячными розовыми бумажками – только выпустили, аж хрустят. Где мы будем обменивать всю эту красоту на местную мелочь, остаётся только гадать. А пока выручают купюры по 1$. Специально брала с собой, прочитав очень помогают и в Индии, особенно при расчёте с носильщиками. Вообще-то их такса 10-30 рупий (кому сколько не жалко), а 1$ это приблизительно 60 рупий, так что мы все весьма переплачиваем, но да ладно.

Тут же, с носильщиком, состоялся мой первый опыт живого общения на хинди, к взаимной нашей радости. Лично для меня это был непередаваемый кайф, когда меня поняли и ответили. И хотя это было сначала «Намасте» – «Намасте», всё равно приятно. Носильщик быстро определяет, что я русская и начинает клянчить даже не $, а сто рублей. Объясняется на ломанном русском, но мне всё понятно. Ржу: хитрец, однако! Сто рублей − это больше, чем 1$. А он прекрасно понимает, что мелкой местной валюты у нас у всех нет, а мы чётко знаем, что сдачу с двух тысяч рупий он нам не даст.

Я спрашиваю:

− Так тебе прямо и дать – русскими деньгами?

− Ха. (*да), − кивает носильщик.

Улыбаюсь и отвечаю на хинди:

− Ней. (*нет)

Кажется, он прифигел и тут же выдал мне длинную фразу на радостном хинди, из которой я понимаю всего два слова. Но что-то я умудрилась ответить. Таким образом дошли до автобуса и с носильщиком я рассталась. На прощанье дала 1$, а не вожделенные сто рублей.

Автобусов много, мой №1, и мы едем до отелей, наслаждаясь видами из окна и гоанской пробкой, потому что в Даболим уже вечер и все едут с работы по домам. Очень быстро темнеет, прямо на глазах. Но из окна всё отлично видно, и я любуюсь всем, что попадается на глаза. Сильно открываю окно и вдыхаю воздух Индии уже без всякой примеси аэропорта. Вот тут запахи хлынули волной! Как описать их? Даже не знаю. Их много, они разные. В первую очередь, конечно, запахи города. Но даже город здесь пахнет не так, как в России. Витают запахи пыли, жары, листьев (вокруг довольно много зелени), едущих машин, свежести, доносящейся с океана, дыма (рядом что-то жгут и дым пахнет иначе, нежели наше дерево), с ветерком доносятся запахи благовоний, в которых узнаю только сандал, и ещё много-много всего. Миллион всего, что как назвать не знаешь. Новое. Неизведанное. Впервые встретившееся. Всё смешивается в один тонкий, пряный, сильный, но не удушающий коктейль. Приятный и невероятно заманивающий. На ум снова приходит одно единственное слово, характеризующее всё разом: СЛАДКИЙ. Реально сладкий. И если меня спросят, как пахнет Индия, я теперь отвечу)

Кстати, периодически до обоняния доносятся запахи, которые не айс. Но, смешиваясь с другими, они не вызывают отвращения. Да, пыль. Да, вижу грязь. Да, рядом с современными строениями стоят такие лачуги, к которым и бульдозер подгонять не надо: дунь на них посильнее, и они сами развалятся. Но при всём при этом тут нет ничего такого, что вызывало бы стойкое отвращение или неприятие. Гоа стрелой попадает в сердце, и я понимаю, что мне всё нравится. Нравится, чёрт возьми! Вот именно такой отстроенный и разваленный, пахнущий неизвестно чем и в то же время сладко. Может, это только у меня так? Оглядываюсь на соседей, но все внимательно смотрят в окна, впитывая ощущения.

Первые впечатления от строений. Дома здесь в основном двухэтажные. Очень много с крылечком, разной степени разваленности, и я умиляюсь, глядя на них. В этом есть что-то наше. Кто жил в деревне, тот поймёт. И во всех, даже самых разваливающихся домишках, копошится жизнь. Фотографирую, но мало, так как едем быстро. Мы выбрались за пределы города, пробок стало меньше, да и темнота мешает.

Следующее, о чём хочется сказать – это движение. Все авто праворульные. Правил движения, кажется, нет))) Все считают своим долгом хоть разок, но пересечь двойную сплошную. Между машин втискиваются скутеры и байки, водители которых лавируют между авто и друг другом с ловкостью фокусников, иногда с риском оторвать себе ноги, так как притормаживают, выставляя их по бокам. Да, кажется, они вообще их на педали не ставят! Так и едут, то притормаживая, то срываясь вперёд. Всё бибикает, гудит и пикает. Некоторые будто нарочно музыку гудками создают. Может, перекликаются так?! В общем, жуткая какофония. Захочешь – не уснёшь. Но зато весело! И мне это бибиканье тоже нравится! Кстати, местные в момент пробок с удовольствием заглядывают к нам в автобус в окна и радостно улыбаются, машут руками, что-то кричат. Наверное, на их взгляд мы жутко не общительные, потому как в ответ руками не машем. Сдержанные северные люди. А мы просто офигели от такого приёма!

Темнеет очень быстро. Проезжаем мосты. Две больших, очень широких реки. Над реками совсем уже ночь. Гид говорит, что в реках у них никто не купается, они для ловли рыбы. А я заворожённо смотрю на открывающуюся красоту. Зрелище непередаваемое. И вот тут, наравне с пресной водой, уже конкретно тянет запахом солёного океана.

Снова пробка. Теперь уже мы лихо мчимся по встречке, наравне со скутеристами и компактными байками. Кстати, на них тут ездят все, кому угодно и по сколько угодно. С последним не шучу. Девушка за рулём байка – обычное дело. А вот за рулём авто в основном одни мужчины. На байках едут по одному, по двое, видела и по четыре, но в основном по трое: муж, жена (часто в сари), впереди ребёнок. Женщины (не водители!) сидят на байках боком, как в дамском седле. Местные пешеходы перебегают дорогу повсеместно, как только транспорт чуть притормаживает. Как по мне, то они все очень грациозные. Изящно двигаются даже мужчины; тут их большинство, кстати. Жёны, очевидно, сидят по домам. И они оооочень смуглые! Почти коричневые.

Что касается мужчин, то те с чистым лицом, бритые, хотя попадаются и усатые, эдакие прототипы Рудры. Есть мужчины с бородой, но таких меньше. Одеты в основном в джинсы и рубашки. Женщины традиционно. Гид рассказывает о рынке, что где покупать и что вкуснее. Я слушаю, но в пол-уха, уверенная, что завтра забуду всё. И к тому же у меня установка непременно пробовать местную кухню. Пельмени, которые она рекламирует, я и дома поем.

Прибываем в отель. Совсем темно. От главной дороги идти надо вглубь переулка метров двести, гид провожает прямо до ресепшена. Отель называется "Sea breeze village". Внешне он похож на скромный дом, почти сарай, но внутри относительно чисто. На территории не валяется никакого мусора, очень зелено, всё в пальмах. Уже совсем темно, разглядеть мало что получается. Только то, что строения двухэтажные. Получаю ключи от номера. Заселяют сразу, сказывается наше опоздание в двенадцать часов. Обычно заселение после 14.00. Иду в номер. У меня он на втором этаже. Большая комната с балконом, совмещённым СУ, две двух спальные кровати (мягкие!) на меня одну, кондиционер, на потолке вентилятор (хоть первое, хоть второе включай, хоть одновременно), телевизор (из каналов только местные), маленький холодильник под столом (даже не сразу обнаруживаю его), сейфа нет – он на ресепшене. Прикалывает система включения света с вентилятором: ключ надо вставлять прямо в выключатель. Условия скромные, но если сравнивать с теми сараюшками, которые мы проезжали, и в которых копошилась жизнь – то просто шикарные. Одной быть немного диковато, но знакомиться с кем-то не время. Да и не тянет с дороги. У бассейна (промелькнул мимо, когда мы проходили в номер) горланят не слишком трезвые русские.

Умываюсь, переодеваюсь и иду на разведку в город. ОДНА! Город ночной, оживлённый. Всё так же едет, двигается и бибикает, как в Даболиме. Называется сие местечко Калангут. Северный Гоа, между Багой и Кандолимом. Много кафе, но мне есть совершенно не хочется, закормили в самолёте. Какое-то время просто брожу по улицам, наслаждаясь атмосферой. Местные улыбаются, здороваются (чаще по- английски), протягивают для рукопожатия руку. Улыбаюсь в ответ. По городу пока хожу только по центральным улицам, побаиваюсь потеряться, потому что в глубине прямо хитросплетение переулочков, там и при свете дня не разберёшься, навигатор нужен. Минут через тридцать, нагулявшись, возвращаюсь в отель. Спать хочу! Сказывается перелёт и бессонная ночь в аэропорту. Напоследок, перед сном, хотела ещё сходить к океану, но как идти туда совершенно не представляю. По территории отеля бегают три русские девчонки лет пятнадцати, спрашиваю у них. Дорогу объясняют, но тут же говорят, что нужен фонарик, так как темно, много змей и идти дворами. Я представляю, как пойду местными дворами без фонарика и с сожалением откладываю прогулку до завтра, хотя ну о-очень хочу океан! Довольствуюсь стоянием перед сном на балконе. Слушаю каких-то птиц, стрёкот сверчков, периодически в пальмах кто-то вскрикивает тонко (птицы наверно тоже), летают мышки летучие. Пахнет…. Ммм… Непередаваемо! СЛАДКО! Дышу, и надышаться не могу! Настоявшись, заваливаюсь на кровать и проваливаюсь в сон. А в голове одна мысль: «Я люблю тебя, ГОА!»

День второй: Калангут

Спала как убитая. Еле разлепила глаза в 8.00 по местному времени. Услышала, как гремят ключи соседнего номера и звучат русские голоса. Как ни странно, но даже едва проснувшись помню, что нахожусь в Индии и подивилась почему соседи таким бодрячком. Ведь если учесть разницу во времени, то в Москве сейчас где-то 5.30. Наверно привыкли уже. Поднимаюсь, потому что гид говорила непременно вставать и ходить на завтрак. Это шутка, конечно же. Хочешь – не ходи, ешь в городе. Но я решаю пойти. Тем более в отеле у меня только завтраки (у всех так), остальное питание за свой счёт.

До того, как приехать сюда, читала в Интернете отзывы про Индию, отели и еду в них. И там в один голос все пишут, что завтраки в индийских отелях однообразны: тушёная картошка, омлет (больше похожий на яичные блинчики), салат (солить отдельно, майонезов нет), кофе – чай – молоко (тоже отдельно, смешивается, исходя из вкусов клиента). Придя на завтрак, вижу, что всё так и есть. Самообслуживание. Набираю всего понемногу на большую тарелку. Омлет на самом деле похож на яичные блины, чай своеобразный (определённо другая заварка, не российская), картошка специфическая, с явно выраженным вкусом карри и перца. Но мне нравится!

Тут же в столовой бегают два тощих кота. Периодически дерутся за территорию, которая у них поделена по столикам и попрошайничают омлет. Картошку не едят. Да! Забыла ещё сказать про тосты. Было приятно, что в Индии есть хлеб, потому что в другое моё путешествие (в Туркмению) хлеба как раз не было. Только местные лепёшки. Без привычного продукта пришлось пострадать. Так вот, тосты. Они слегка обжаренные, горячие, к ним прилагается джем в одноразовых пакетиках. Джем, кстати очень вкусный. После того как садишься за столик и начинаешь кушать, из подсобки, шлёпая сандалиями, появляется мальчик. Приносит персональную мандаринку и небольшой стаканчик свежевыжатого мангового сока. Мангового! Свежевыжатого! И так каждый день. Мандаринка очень сладкая, хотя я не любитель, а сок восхитителен. Словами не передать.

После завтрака иду на пляж. Сначала хотела познакомиться с кем-нибудь русским из отеля, чтобы идти вместе, но, не смотря на то, что весь отель исключительно в русских, общаться те как-то не жаждут. Поели и по номерам попрятались. Так что иду одна. Поворачиваю направо и ещё раз направо, помня инструкции русских девочек вчера, и увязаю в индийских дворах. Тут и помойка, и стройка – всё в одном флаконе. Вот она, индийская действительность во всей красе. Но помойки не шокируют. В обычной российской глубинке я видела и похуже, и побольше, и куда более «ароматные». Кстати, забегая немного вперёд, скажу странную особенность всех индийских помоек, замеченную и проанализированную уже позже: они «сухие». Валяются пластиковые бутылки, стаканчики, обрывки бумаг и одежд, но нигде нет жидких или полужидких пищевых отходов, которые в таком жарком климате обязательно начали бы распространять запах и инфекции. Похоже, население почти не выкидывает ничего эдакого. А что выкидывают либо выжаривает солнце тут же, либо подъедают собаки и коровы. И те и другие бродят по помойкам запросто и везде.

Идя к пляжу наугад, я прохожу через какой-то индийский дворик. Частное жильё, но пройти больше негде, поэтому нарушаю границы. Однако мне никто не делает замечания, хотя во дворе играют дети, а на земляном пороге дома сидит женщина в сари – их мама. Сари, кстати, чистое и очень опрятное, не смотря на условия проживания. А хозяева жилья явно постигли дзен. Все смотрят на меня так, будто я с неба свалилась, но не произносят ни слова.

Меня завораживает устроенный прямо во дворе особенный «домик» для Богини. В Индии много богов. И этот женский. Слово алтарь здесь не употребляется, поэтому не знаю как иначе подобное святилище назвать. Но выглядит оно действительно как маленький домик. Расположено напротив входа в дом, в паре метров от порога, стоит прямо на земле. Эдакий цементный монументик с углублением внутри. Там, за стеклом, статуя Богини в полный рост. Конкретно в этой богине узнаю Па́рвати. Она в красивых одеяниях, с благословляющим жестом. Супруга главного Бога Шивы. Домик украшен гирляндами (горят даже днём), зажжённая лампадка стоит на земле, и ещё на домике висит гирлянда оранжевых бархатцев, высохших на солнце. Тут их называют индийской розой. Около домика Богини особенно чисто, даже земля выметена. Как потом выяснится в разговорах с гидом и местными, первое, что делают индийцы, едва проснувшись, это убираются возле подобных святилищах. Идут к ним, а не завтракать, как мы.

Мне очень хочется задержаться и рассмотреть Богиню подробнее, но как-то неудобно перед хозяйкой с детьми. Они все уставились на меня, будто первый раз видят белого человека. А я от волнения все слова на хинди позабыла, кроме «намасте». Утешаюсь мыслью, что буду проходить этой дорогой ещё не раз и увижу Богиню снова. А также хозяев, у которых спрошу разрешения, когда слова вспомню. Но, снова забегая вперёд, скажу, что не судьба. Повернув направо и направо, как учили девочки, я всё-таки сбилась с пути и забрела не туда. Уже потом, когда выучу дорогу назубок и буду проходить её с закрытыми глазами, и тоже, вроде, буду поворачивать «направо и направо», я больше никогда не найду этого дворика. Он потеряется среди кучи подобных. А в тот день, выбравшись из чужого двора, я явственно ощутила всем местом, ответственном за приключения, что заблудилась.

Чтобы спастись начинаю усиленно вспоминать английский и хинди, чтобы спросить дорогу у местных. Тут, мне на счастье, впереди откуда-то нарисовалось два американца в расписных шортах и с полотенцами через плечо. Явно на пляж топают. Я пристроилась вслед за ними, по пути запоминая дорогу. Проходим мимо дома. Этот по индийским меркам богатый, двухэтажный, двор даже выложен плиткой. Во дворе стоит машина. Дверей в доме нет, просматривается холл. Так и хочется сказать: заходи, если хочешь. У порога куча шлёпок мужских, женских и детских. Все дома. Так же во дворе какое-то непонятное устройство (почти у порога), которое я принимаю за нечто вроде нашей керосинки для приготовления пищи. Очень похоже. Затем идут два ярких отеля. Потом узкий переулочек, с одной стороны которого забор одного из отелей, а с другой – сараюшки, крытые пальмовыми листьями и синим тентом.

Это дома. В них работают и живут. У «порогов» так же стоят шлёпки. Дверей нет. Насчёт электричества не знаю. В открытые проёмы просматриваются рабочие зоны – в одном сарайчике это обувная мастерская, лежат лекала, куски кожи, прочие принадлежности, в другом – швейная мастерская. Хотя слово «мастерская» для них очень громко звучит. В полутёмном помещении много столов. На них ручные швейные машинки и за одной сидит седенькая бабушка в сари. Согнулась в три погибели, пытается рассмотреть, что она там шьёт. В полутьме. Замечает меня и улыбается. Улыбка невероятно приятная! Я просто таю. У неё под ногами две белых собаки мохнатыми клубками. Третья собака развалилась рядом со шлёпками. Охраняет.

Что представляет из себя третий сарайчик я не поняла. Там полуразваленные байки, очень грязно и в углу из тонкой трубы из стены дома подкапывает вода. Рядом с таким «краном» сидит индиец лет 30. Весь в мыле, глаза зажмурены и моется. Около него литровые пластиковые бутылки с уже снятыми крышками, наполненные водой, приготовленные для ополоска. Больше никого во дворе нет, и я какое-то время в шоке таращусь на индийца. Это ж надо так мыться! Я бы точно не смогла. Мало того что у всех на виду, так ещё и воды в обрез. До моего обоняния доносится запах мыла – сандаловое.

И раз уж я снова подняла тему запахов, то прямо сейчас скажу, что за всё своё пребывание в Индии ни разу не встретила плохо пахнущих людей. Конечно, я не совалась совсем в глубинку. Но те люди, что встретились на пути, пахнут приятно. А ведь среди них были и очень бедные. И те, кто спали/валялись на пляже, грязные и всклокоченные. Тем не менее ни один не вонял немытым телом, так как наши бомжи, когда за несколько метров сносит. Или по́том, как вполне респектабельные граждане, чаще мужского пола, в метро или автобусе.

После этого переулочка следует большая улица с магазинчиками с одной стороны, заправкой, кафе (самое яркое из них «Элинас», я там как-то раз кушала), а с другой стороны нечто вроде поля с полуразваленными и действующими авто. На поле, на железной палке торчит огромная голова и загребущая рука с растопыренными пальцами. Какой-то демона. Всего остального у демона нет. Но монстр производит жуткое впечатление! Там же около чудища толпа молодых людей. Все индийцы, все мне радостно что-то кричат, а я их так же радостно игнорирую. Продолжаю идти за американцами, и мы благополучно прибываем к пляжу. Вот он, вожделенный индийский океан!!! Мой восторг не передать словами. Американцы, выполнив свою миссию, так же волшебно исчезают, как и появились. Я иду сквозь толпу индийцев прямо к воде. Чувствую себя несколько неуютно, потому что из белых я тут ОДНА. А из женщин нас человек десять в видимой мне зоне. Однако никто не пристаёт. Все просто смотрят. Ладно, мне пофиг. В конце концов, я на океан пришла посмотреть.

По берегу океана очень много кафе. Их хозяева тут же выскакивают и устремляются навстречу, предлагая лежак. Аргументируют выбор именно их заведения бесплатным вайфай. Вайфай тут у всех бесплатный, кстати. Так что проблем со связью нет, местную симку покупать не надо. Просто заходишь в кафе, покупаешь что-нибудь кушать и протягиваешь свой телефон официанту – он набирает пароль и вуаля – ты в сети. Поэтому от таких приставал-зазывал решительно отказываюсь. Один хорошо говорит по-русски, с ним проблем нет, а вот второй ни бельмеса не понимает. Приходится на хинди. Толпа сзади при этом радостно оживляется. А я во все глаза смотрю на океан. Описать его красоту просто невозможно словами! Как он колышется, будто дышит. Как волны лижут песок – с плеском ударятся, а потом с шипением отползают. И пена рождается, а голубая с зеленцой вода, отливает на солнце сверкающими брызгами. Фотографирую волны. Пытаюсь поймать, когда солнечный луч пронзает вздыбившуюся массу воды, подсвечивая её изнутри, а волна при этом ещё и закручивается. Если посмотреть чуть вдаль, наискосок по пляжу, то видно, что в момент всплеска волн, почти у самого берега, в водяных брызгах и столкновении их с лучами солнца, возникают маленькие радуги… Это происходит не всегда, и на короткое время, но в зрелище явно есть свой ритм, и я тоже пытаюсь его поймать, в том числе и в объектив. Не получилось, уж очень быстрое мгновение.

Тем временем спиной чувствую, что индийцы, стоящие сзади, достаточно меня рассмотрели, расслабились и занялись своими делами. Нет, конечно, есть ещё те, кто смотрят, но… пусть смотрят. Я тоже как-то расслабляюсь, иду по пляжу и начинаю рассматривать их, так же как они меня. Надо сказать, что тут, в Калангуте, и конкретно на этом месте их реально много. Позже узнаю причину. Оказывается, улица, по которой я шла, центральная. Да-да. Она подходит прямо к автобусной остановке. И, выгрузившись, приехавшие к океану индийцы идут на пляж. Держатся кучно, далеко не расходятся. К тому же их пасут местные спасатели – ездят по пляжу на джипчиках и сгоняют в кучку, чтобы не разбредались. Громко кричат в рупор, если кто из соотечественников заходит слишком далеко в воду. Слишком далеко – это больше чем по грудь. Делается это потому, что плавать индийцы не умеют. В основном. И так за ними следить проще. Кстати, их спасатели плавать тоже не умеют! И если кто-то из смуглых товарищей отдыхающих зашёл в воду по шейку, они начинают в панике метаться по берегу, свистеть в свисток, выпучивают глаза, но в воду не идут! К спасателям (у них есть какое-то хитрое местное название. Я его не запомнила, хоть тресни) ещё вернусь. Интересно будет. А пока просто про индийцев.

ОНИ КУПАЮТСЯ ПРЯМО В ОДЕЖДЕ!!! И мужчины, и женщины, и дети. Взрослые дядечки с радостными визгами и воплями бегут в воду, плещутся, как дети, улыбки – во все 32 зуба. Их радость настолько заразительна, что начинаешь невольно улыбаться в ответ. Они офигительные! А в своём скоплении весёлые невероятно. Мой муж назвал бы их сейчас обезьянами – за поведение и кучность, но меня ни то, ни другое абсолютно не напрягает. Я останавливаюсь и смотрю. Мужчины загребают ладошками воду и плещут её друг на друга, УЛЫБКИ – ЭТО НЕЧТО!!! Женщины ведут себя тише, но всё равно наслаждаются. Одна тётя лет 40-45 лежит на песке, перекатываясь с боку на бок, прямо в сари, и «ловит» волну. Смеётся таким же заразительным смехом, когда эта волна её накрывает. Сильно заботливые мамаши отлавливают своих смугленьких голопопых чад, разбегающихся на тонких ножках. Есть пофигистичные мамки – их дети развлекают себя сами, но далеко не уходят. Женщина в сари показывает мне поднятый вверх большой палец, демонстрируя как ей классно, я показываю ей тоже самое в ответ. И беззастенчиво, совершенно беззастенчиво я рассматриваю их всех.

Насчёт внешней симпатичности женщины по большей части не очень. Очень не очень. А вот мужчины красивые. Есть страшненькие, однако в массе преобладают красавцы. Ресницы и волосы у всех обалденные. После двух лет зависания на Болливуде, различаю в них выходцев из разных штатов. Отличается народ телосложением и чертами. Северные более худощавы, с длинными руками-ногами-шеями. Южные – коренастые и с животиками. У северных индийцев очень приятные на мой вкус черты лица.

Местные, заметив моё внимание, вежливо улыбаются. Мужчины же, оценив разглядывания, начинают буквально играть глазами, одним взглядом убеждая начать знакомство. Как у них это получается – не постигаю. Но всё понятно без слов. Глаза невероятно выразительные. И язык не нужен. Те, что посмелее, подходят поговорить. Эх, была не была! – применяю свой недоделанный хинди. Наверно, для других мои попытки были бы смешны, но тут люди с таким энтузиазмом воспринимают мои старания, что это уму непостижимо. Радуются, будто я им делаю подарок. И я дополнительно влюбляюсь в эту жизнерадостную расу. От счастья местные выдают мне длиннющие тирады в ответ, в которых я уже ни черта не понимаю. Видят это и тут же переходят на английский. Короче, общаемся. Попутно иду по пляжу дальше, и скопление индийцев уменьшается. Они реально все там, у центрального входа. Появляются белые люди – русские и шведы (немного). Их напряжённые физиономии резко контрастируют с жизнерадостными индийцами. Если честно, то мне как-то последние стали ближе. И повторюсь: индийцы о-очень смуглые! Все. На пляже это особенно заметно.

Я тоже начинаю купаться по-индийски: по колено, так как пришла с камерой и деть мне её некуда. Но наслаждения и переполняющего счастья всё равно выше крыши. Океан ласковый, песок под ногами белый, хрустит и это релакс. К одиннадцати возвращаюсь в отель. Решаю, что мне нужна ячейка сейфа, куда я буду засовывать камеру, паспорт и деньги. Приходить на пляж теперь стану для полноценного купания.

Возвращаясь в свой отель, я снова заплутала. Правильно дошла только до «статуи» чудовища, а дальше неизвестность. Ну не помню я в какой из переулочков – тут их 5 – сворачивать, чтобы попасть «домой»! Ободрённая пляжем и успешным общением с местными, беззастенчиво пристаю к индийцам с расспросами. Они честно пытаются помочь, хотя многие впервые слышат название моего отеля. Наконец, нашёлся добрый человек, который о нём знает. А я про себя всё время думала: как хорошо, что я не потащилась на пляж вчера ночью! Если бы я заблудилась тут в темноте, без фонарика, то рассвет смело можно было бы встречать на пляже.

Дальше по плану встреча с местным гидом, который, кстати, на встречу совсем не торопился. Пришлось его вызванивать, организовать себе выход в город на обед.

Сначала обед. Вернее, освежающий душ после жары и солёного океана, и меня встречает центральная улица Калангута. Поворачиваю с неё налево. Не случайно. Читая отзывы о месте своего будущего отдыха в Интернете, нашла свежий отклик о кафе «Океан». В нём кормят вкусно. А администратор – Санжу – отлично говорит по-русски. Так что, иду обедать по рекомендациям. «Океан» нахожу быстро. Обслуживают замечательно. Видя, что я русская, приносят русское меню. Официант тоже неплохо говорит по-русски, и я принимаю его за Санжу. Спрашиваю: «Вы Санжу?» Оказывается нет. Мне ответили, что Санжу сейчас спит (время где-то двенадцать дня). Ну, спит так спит. А я буду обедать.

Ещё в России я взяла себе установку есть местную кухню. Любопытно нереально! Какая она, индийская еда? Узнаю это буквально с минуты на минуту. Заказываю чикен масала (курица в специях), индийскую лепёшку с сыром и чесноком (называется пури́) и ананасовый сок. Обжорством не страдаю, думаю, мне хватит. Если нет – дозакажу. Заказ выходит где-то 300 рупий. Напомню, что курс рупии к рублю практически 1:1. И коварно думаю, что вот сейчас я и разменяю ту розовую хрустящую бумажечку, достоинством в две тысячи рупий на мелкие купюры! Пока жду еду, мне подключают вайфай и я выхожу прямо из Индии в российские чаты. Кстати, в отеле тоже есть вайфай, но без Интернета. В любом же кафе − с Интернетом.

Когда приносят еду я уже конкретно голодная. Порция большая, что радует. Курица в глубокой, овальной, керамической миске. Просматривается много кусочков мяса и залито оно коричнево-оранжевым соусом по самый верх. Выглядит привлекательно. Запах специй непередаваемый!!! Сравнить не с чем, ибо у нас таких просто нет. Пури́ большая, диаметром 15 см, толстенькая, снизу прижаренная, сверху явно мягкая и на ней много натёртого сыра. Подана в железной миске с высокими бортиками и бортики эти все в дырочку. Про сок ананасовый и писать нечего. Это не концентрат из пакета, гордо именующий себя натуральным соком. Кстати, сок принесли первым. Не удержалась, сразу попробовала и это была любовь с первого глотка. Сразу поняла, что буду заказывать его ещё и много.

В общем, вся еда выглядит очень привлекательно. Ложка прилагается, но решаю есть по-индийски. Отрываю от лепёшки кусочек, сворачиваю кулёчком, зачерпываю им соус, вдыхая аромат специй, иии…. Момент истины… ВКУСНО! Это просто нереально вкусно! У меня сейчас даже от воспоминаний слюнки текут. До этого гадала, понравится ли мне индийская еда. И теперь точно знаю – нравится! ОЧЕНЬ! Её действительно сравнить ни с чем нельзя, настолько она своеобразна и самобытна. Лепёшка (ещё горячая) прекрасна сама по себе. Её прямо так есть можно. А в сочетании с мясом и соусом вообще полный улёт. Официант, принеся мне всё, сказал, что будет не остро. Но как по мне, щиплются перец и специи в курице прилично, однако лепёшка снимает остроту. После пары кусков, которые я от души смаковала, наслаждаясь новыми вкусовыми ощущениями, я вообще перестаю чувствовать остроту. Ананасовый сок выше всяких похвал, повторюсь. Порция большая и, съев половину, делаю перерыв. Сижу в Интернете, потом «добиваю». К окончанию моего обеда просыпается Санжу. Заинтересованный тем, кто про него спрашивал, подходит ко мне.

Санжу оказывается молодым, высоким, по-своему красивым, стриженным очень-очень коротко (под 0,5, но ему идёт), интересным и действительно прекрасно говорящим по-русски человеком. Говорит с акцентом, иногда с ошибками, но вполне осмысленными предложениями. Не просто отдельными словами. Мы долго общаемся, он спрашивает откуда я про него знаю. Я рассказываю и показываю тот самый отзыв в Интернете, который привёл меня в «Океан». Санжу умиляется, цветёт улыбкой. Расстаёмся мы почти друзьями. Я уже тороплюсь, так как почти 15.00, и на носу встреча с гидом. Однако в «Океан» ещё вернусь.

Про гида напишу, коротко, ибо недостоин. Высокий, худой, с пронзительными голубыми глазами, в которых нет ни капельки тепла. Имя умолчу. Заученными, заезженными фразами рассказывает мне про экскурсии (продаёт то есть), и я покупаю одну – на Ха́мпи. Она двухдневная, тяжёлая, нужно будет много ходить, поэтому отношу её на конец недели, чтобы была перед моим отлётом на Родину. В самолёте высплюсь. Очень соблазнительно поехать ещё и на водопад Дудхсагар, но не знаю, выживу ли я. Ограничиваюсь Хампи. Пытаюсь раскрутить гида на диалог о достопримечательностях. Вроде оживляется, говорим про пляжи южного Гоа. Он их хвалит, говорит, что там намного меньше местных. При этом неуважительно зовёт местных индуснёй, за что я окончательно перестаю его уважать. Не только потому, что лично я местными прониклась. Просто непрофессионально. И некрасиво. Распрощавшись с гидом, снова иду на пляж. На этот раз уже без фотика, благополучно пристроила его в ячейку.

На пляже такое чувство, что ничего не поменялось. Пока я ходила в отель и кушала, тут всё те же, всё там же. Около перевёрнутых лодок, в тени, сидят дети, что бегали поутру и кушают. Рис с чем-то. С чем – толком не разглядеть. Сидят, подвернув ножки, и очень-очень сосредоточенно работают правой рукой, собирая еду щепотками. Не роняют ни крошки. Голодные. Тощенькие. Сразу вспоминаются наши привереды, которым почти всё «фу», кроме конфет.

У воды прежнее веселье и оживление. Даже оживлённей стало. Увидев меня, некоторые индийцы устремляются навстречу и просят сфотографироваться вместе. Так, это что-то новенькое! В шоке таращусь на них, но соглашаюсь. Извиняюсь за выражение, но счастья у них при этом полные штаны! Когда остальные заметили, что первопроходцам я не отказала и фотографируюсь, ко мне устремились остальные. Такле чувство, что весь пляж. Как говорится, понеслась душа в рай. Я натурально чувствую себя обезьянкой для селфи, до воды дойти не могу. А индийцы каждый раз так искренно радуются – это что-то. Сфотографироваться хотят все. Женщины даже больше, чем мужчины. А для меня это ещё один шанс рассматривать их в близи. Широкие смуглые лица, тёмно-карие глаза, чувство, что даже кожа у них другая на ощупь. Одеты в сари, замотанные на разный манер. Некоторые в сальвар камизы. На шеях мангалсутры (это брачное ожерелье, как у нас кольцо), синдур в проборе… То, что я раньше видела только в кино, теперь воочию перед глазами. Потрясающе! Индия во всей красе. Другой мир подошёл так близко, что его можно потрогать, причём буквально. На прощанье все пожимают руку. Правую. Я помню об этом правиле, и левую даже не протягиваю. Руку мне жмут настолько осторожно (и мужчины, и женщины), будто я хрустальная. Едва дотрагиваясь.

Снова иду по пляжу, чтобы оказаться подальше от толпы. Опять селфи. Ещё селфи. На этот раз чернокожие мальчики. Знакомлюсь с одним: Хамид. Он суданец. Высокий, красивый, стройный, офигительный пресс, такая мужская-мужская фигура, очаровательная улыбка. Жаль, но говорит лишь по-английски, а я его понимаю ещё меньше, чем хинди. Всё время повторяет мне: «beautiful». (Ну, что это значит, я помню). С ним тоже селфи. Обнимает за плечи очень бережно, начинает вести себя так, словно он мой уже состоявшийся бойфренд. Опекает, своей фигурой мужской от других представителей сильного пола загораживает. Мне прикольно. Общаемся больше жестами, чем словами, плюс ломаный англо-хинди. Хамид по-русски ни словечка. Пытается по-французски со мной ещё поговорить. Это он зря. Однако непостижимым образом минут через тридцать начинаем легко друг друга понимать, не смотря на языковой барьер. Как это получается, я вообще не въехала, но мы реально понимаем друг друга.

Вот тут как раз следует упомянуть про не умеющих плавать индийцев. Прямо перед нами две машинки взяли в кольцо группу особо «непослушных» индийцев. Переж этим их свистками выгнали из воды. Спасатели выгружают из машин связку (буквально связку!) спасательных жилетов и одевают на этих деятелей, чтобы не утонули. А деятели активно рвутся в воду при этом. Увидев, что на соплеменников одевают такую красоту, со всего пляжа к спасателям устремляются другие индийцы. Тоже жилеты хотят. Плав-средства разлетаются, как горячие пирожки. И после этого они все жизнерадостно устремляются в океан.

Я спрашиваю у Хамида умеет ли он плавать. Тот говорит, что да. Глядя на его мужественную фигуру, нисколько не сомневаюсь. Хамид постоянно порывается куда-то меня пригласить, но тут моё знание языка всегда и внезапно резко ухудшается. Упорно. Не готова я к таким приключениям с суданцем. Поэтому гуляем по пляжу. От красивых ухаживаний (а они красивые!) мне становится весело. Шучу, говорю парню: вот обнаружит твоя мама фото белой девушки в телефоне и сделает «секир башка». Сорри, внушение строгое. Подчёркиваю фразу жестами. Хамид проникается, долго от души смеётся, потом говорит, что с его мамой не будет проблем.

Время проносится незаметно, начинает темнеть и я собираюсь уходить. Тем более обещала Санджу прийти в «Океан» вечером, на ужин. Он рассказал о семейной паре русских, которые ищут компаньона для небольшого путешествия в южный Гоа. Третьего, чтобы дешевле обошлось такси. Я всегда «за» разнообразные экскурсии! Санжу обещал нас познакомить.

Прощаюсь с Хамидом, тот никак не хочет меня отпускать. Рвётся проводить до отеля. Причём (вот всё-таки разные мужчины!) действует настойчиво, но не навязчиво. Я оценила. Он реально долго провожает меня по пляжу, опекая от индийцев. Когда Хамид стоит рядом с индийцами, бросается в глаза расовый контраст.

Очень-очень быстро темнеет. С 17.00 по 18.00 здесь закат. В половине шестого густые сумерки. А в 19.00 уже глубокая темнота. Солнце садится стремительно. Буквально «гаснет». Над пляжем словно выключают свет. Мне очень хочется пофотографировать закат, но фотик в сейфе. Обещаю себе, что приду завтра и сделаю, даже если придётся возвращаться в отель в темноте. Да! Ещё рассвет приду фотографировать. Будильник заведу, чтобы встать. А то эта разница во времени пока ещё ощущается.

По пути в отель плутаю уже меньше. Гоа всего за сутки стал таким обычным и родным, словно я тут всегда жила. У меня из памяти начинают стираться холодные зимы и снег. Бывает же такое!

Как обещала, вечером являюсь в «Океан». Встречаюсь с Санджу и той русской парой. Оказывается, экскурсию устраивает Санджу; подрабатывает он так. Таксист – его человек. Санжу берёт меньше, чем гиды в отелях долларов на 40-50. Расстраивается, когда узнаёт, что я уже проплатила Ха́мпи. Но тут же утешается, когда я с лёгкостью соглашаюсь на южный Гоа и прошу назначить его на завтра. Чего тянуть! Пара тоже согласна. Кстати, им обоим под 50, но выглядят хорошо, даже не дашь этот возраст. Дети выросли, и они на каждый новый год путешествуют. Здесь, на Гоа они в третий раз. С удивлением узнаём, что мы из одного отеля! Забавно. А так пара из Екатеринбурга. Прямо при нас Санджу звонит таксисту, что повезёт нас и мы окончательно обо всём договариваемся. Улыбаясь, Санджу говорит, что таксист будет наш на весь день.

День третий: Путешествие в южный Гоа

Подрываюсь с утра по будильнику со слипшимися глазами, чтобы приготовиться к поездке на южный Гоа. Казалось бы, не так уж и рано встала: 7.00, но пока ещё мне аукается разница во времени. В Москве сейчас где-то 4.30. Организм не обманешь. Ему всё равно, что за сутки душа привыкла к Индии и считает, будто тело жило здесь всегда.

Умываюсь. Прохладно. Есть даже желание набросить лёгкую кофточку, но я этого не делаю, так как быстро разогреет. Иду завтракать. Там уже сидит моя компания: пара из Екатеринбурга, Нина и Евгений, с которыми мы по смешному стечению обстоятельств оказались проживающими в одном отеле. Они уже позавтракали и готовы. Как я уже писала – завтраки однообразны. Но за счёт того, что специй кладут по-разному, то еда выходит… как бы разная. Сегодня омлет совершенно пресный, а картошка… О-о! Наверно, у повара дрогнула рука! Очень много карри и перца. Картошка даже на вид рыженькая. Но я ведь решила есть местную пищу, не так ли?! Храбро пробую картошку. ЁЛКИ ПАЛКИ!!! Впору открыть рот и махать рукой, чтобы проветрить. Слёзы выбивает из глаз. Ладно, немного преувеличиваю. Слёз не было. Очень кстати появляется мальчик с манговым соком и я захлёбываю острое сладким. Класс! Теперь хорошо. Продолжаю в том же духе. Через пару кусков вроде как становится нормально. Перец жжётся, зато карри идёт как родной.

Тут же в столовой крутятся те самые коты, плюс новый. Два вчерашних бывших врага скромно жмутся в сторонке, а новый нагло собирает дань со всех столов. Замечаю, что омлет, в отличие от объединившихся против него собратьев, он не ест. Подходит ко мне, и я в задумчивости: ну не картошку же с карри и перцем ему давать! Хотя кто знает, кот-то индийский. Может, он мышей сначала в карри валяет, а потом ест. Рискую. Даю ему картошку, и тот с удовольствием её лопает. Ладно, кот, мы с тобой одной крови, похоже. Время поджимает, я допиваю кофе (коту не предлагаю) и иду на ресепшен. Там мои попутчики, через пять минут появляется водитель такси; точен как часы. Зовут Чаран. Я вообще очень люблю узнавать новые незнакомые имена, поэтому всегда спрашиваю. Называю парня Чаран-джи, чему тот очень радуется. Чаран стройный, примерно моих лет, не слишком высокий. Красивым (на свой вкус) его не назову. Скорее про таких говорят: надёжный.

Садимся в машину. Очень комфортабельное Suzuki бежевого цвета и едем. Из Калангута выбираемся быстро. При свете дня хорошо видно насколько это тусовое место. Так про него и говорят, когда отправляют на отдых: юг для респектабельного релакса, а север Гоа для желающих потусоваться. Я по своим желаниям где-то посередине. К таким же тусовым местам относятся северные и соседние с Калангутом Ба́га и Кандоли́м. Народом всё так и кишит. Беру себе на заметку, что следующим моим подвигом будет путешествие по лавочкам города за сувенирами и даже запоминаю внешний вид некоторых, чтобы потом найти. В зеркальце заднего вида вдруг ловлю пристальный взгляд Чарана и улыбаюсь в ответ. Как-то я уже привыкла, что тут все друг другу улыбаются и не надо контролировать свою радость, как в России, когда твою улыбчивость вообще могут не так понять.

Чаран неплохо говорит по-русски. Не так как Санжу, но словарный запас очень большой. Понимает даже больше, чем иногда сказать может. В такие моменты он помогает себе хинди. Сначала говорит слово на хинди, затем подыскивает ему аналог на русском. Говорит, что выучил язык, общаясь с туристами. Мои попутчики из отеля очень разные. Нина – очаровательная говорушка, сразу садится на первое сиденье, сзади её укачивает. Евгений – молчун, но от него исходят волны добра и позитива. Прямо вот сидишь и чувствуешь эти волны. С ними очень приятно и комфортно. Итак, едем. Молчать Нина не может, сразу начинает расспрашивать Чарана про всё-всё-всё в Калангуте. Мне тоже интересно, с любопытством слушаю. Когда вопросы у Нины кончаются, к нашему таксисту начинаю приставать я.

Мне интересен язык. Спрашиваю, как называется то или иное, он с удовольствием отвечает, улыбается. Мне кажется ему действительно в радость: не часто туристы интересуются его страной с такой стороны. Он охотно называет слова, я запоминаю, тренируюсь в произношении и… всё чаще ловлю в зеркальце его заинтересованные взгляды.

Заезжаем на заправку, Нина спрашивает о ценах на бензин. Здесь он намного дороже, чем в России. Затем, заправившись, мы очень-очень быстро пролетаем Даболи́м, и Панаджи́ (столица Гоа, они рядом). Пробок ещё нет. Прикольно видеть те же самые места, которые проезжала недавно ночью, только при дневном освещении. Панаджи впечатляет! Большой красивый город, от которого в душе возникает широкое светлое ощущение. И он ещё строится. Кругом видны строй площадки. Растущие вверх опоры под дорожные развязки, новые мосты, «скелеты» высоток. И это всё не безликое, серое, цементное, а с архитектурной выдумкой. В общем, когда достроят, город будет загляденье. Молодцы, индийцы! Ещё раз восхитилась ими. Правда, невероятно приятно смотреть, как они сосредоточенно работают на этих объектах. Чувствуешь жизнь.

Пролетаем два огромных моста над двумя реками, которые режут прибрежную территорию городов на три части. Реки потрясающие! Тогда, из автобуса (ночью) я их почти не рассмотрела, отрываюсь сейчас. Широкие, чистые – Чаран говорит, что действительно чистые – и удивительно синие. Одна называется Мандови, как вторая не помню. Но название уже не такое смешное.

Продолжаю практиковаться в хинди. Спрашиваю, как тот чукча: что вижу, про то и «пою». Чаран прикалывается, но очень-очень старательно отвечает. Потом как-то речь заходит (он говорит) о сердце, и я бодро выдаю: «О, тери-мери!» И он с радостью соглашается: «Ха (*да). Тери-мери!»

И поёт знакомое многим Тери-мери из индийских фильмов. Моему восторгу нет границ! Я едва на сиденье от радости не подпрыгиваю. Слушаю песню как в первый раз. Потом спрашиваю, откуда он её знает. Чаран-джи любит индийских актёров, которые её пели? При упоминании актёров Чаран как-то мрачнеет. Очень сдержанно отвечает, что они здесь ни при чём, ему просто нравится песня.

Затем мимо нас проносятся мелкие городки, которые выглядят совсем иначе, не так как респектабельные Панаджи и Даболим. Всё скромнее, люди больше в традиционной одежде, особенно женщины. Мужчины ещё в джинсах и футболках, хотя всё больше попадается в дхоти и каких-то рубахах размахайках. Есть и вовсе колоритные персонажи в плане лохматости и сакральных знаков на лбу, нарисованных цветной краской. Кажется, некоторые из этих людей совсем не знают, что такое расчёска. Чаран рассказывает, как называются эти городки, но в памяти мало что задерживается. Помню только Варгу и Бетул. Кстати говоря, это всё прибрежные зоны. Всё время мы едем вдоль берега океана. Иногда чуть удаляемся, следуя дороге, но всегда сквозь пальмы просматривается водный простор. Зрелище необыкновенное! Казалось бы, просто вода, но завораживает нереально. Каждый раз, когда из-за расступившихся пальм вдруг выныривает океан, сердце ёкает. Чувство, что он лежит, как огромное голубое блюдо. И вроде спокоен, но есть в нём затаённая мощь, которая угадывается кожей. И глаз не оторвать от этой голубой воды!

Нина с восторгом говорит: «В каких же красивых местах вы живёте!»

Комплимент! Но Чаран снисходительно улыбается: типа, ничего особенного.

А мы всё больше стремимся на юг. Едем уже где-то около трёх часов. Штат Гоа маленький. При желании его можно проехать из конца в конец за сутки. Наша цель в южном Гоа – Агонда и Палолем, два пляжа. И ещё португальский форт. Его посещение сюрприз от Санжу. Сказал, что нам понравится.

Сейчас мне уже трудновато вспомнить быт всех этих прибрежных городков, которые мы проезжали, уж очень быстро проносились они перед глазами, но тогда смотреть было интересно. Общее впечатление, оставшееся от них – это жёлто-песочный цвет зданий, мелкие лавочки магазинчиков, некоторые из которых индийцы гордо называют супермаркетами, а те размером 4 на 4, и ясно выделяемые административные здания. Последние каменные, многоэтажные, сухие и какие-то строгие даже на расстоянии. Очень контрастируют с бедненькими домами обычных жителей. В одном из городков поражает общественный парк и детский сад. Кстати, детских садов на пути видели несколько, и они все офигительные. Возможно, так совпало, такие на пути встретились, но, когда Чаран показывает на одно двухэтажное здание и говорит, что это детский сад, мы поражены. Смотрим во все глаза, благо как раз стоим в небольшой пробке и есть возможность глазеть. Здание светлое, разрисованное яркими красками в национально тематике. По периметру обсажено деревьями. Даже не пальмами, а именно деревьями с тёмно-зелёной, густой листвой. Всё яркое-яркое, по-особенному нежное и уютное. Внутри территория тоже волшебно оформлена: горочки, лазалки, карусельки-качельки. Всего много-много. Ещё какие-то приспособления для игр и, что особенно меня поразило и порадовало, зелёные лабиринты, сотворённые из кустов, где дети могут гулять словно в «лесу». Приятно, чёрт возьми! Да мне самой захотелось ходить в тот садик, такой любовью от него к детям повеяло! Рядом парк также полный зелени, беседок, каких-то абстрактных скульптур в человеческий рост и тех же зелёных лабиринтов.

После этого городка (почувствуйте разницу!) мы въехали в совсем бедный райончик с хибарами, крытыми пальмовыми листьями. Дорога – приличный такой серпантин. Когда выглядываешь в окно, видно, как по бокам пути почва уходит вниз уступами, почти ступеньками. На некоторых «ступеньках» снова хибары. А если смотреть из окна машины вперёд, то мы словно по зелёному коридору едем. Ветви деревьев полностью смыкаются над дорогой, даже неба не видно. Уже очень сильно ощущается разница в природе между северным и южным Гоа. Чаран сообщает, что мы уже на юге, скоро прибудем в форт. Форт расположен на берегу моря со времён португальской колонизации и неплохо сохранился. Там даже есть храм, но он закрыт.

Небольшое отступление: я, конечно, читала и знала, что Гоа долгое время был португальской колонией. Но несмотря на это даже предположить не могла, насколько яркое наследие португальцы оставили. Их храмы повсюду! И хотя их строили чёрт-те когда, они до сих пор в отличном состоянии и очень впечатляют. На века строили колонизаторы. Всё их камня, массивное, белое-белое под синим-синим небом, однако ощущение от строений двоякое. С одной стороны, восхищение шедеврами архитектуры. Все храмы разные, нет похожих, все с выдумкой, которая заставляет их разглядывать. Нет шаблона, по которому бы их «печатали». А с другой стороны, видится в них нечто грозно-мощное, затаившееся, вовсе не мирное. Представляю, как здесь местному населению христианство когда-то навязывали… (Это мои личные ощущения. Я могу быть не права). А также поражает соседство «сытого» храма с полуразвалившейся пыльной лачугой. Это нечто. Однако, если абстрагироваться от истории завоеваний, то храмы очень красивые.

Итак, мы приезжаем в форт. Выходим из машины и из комфортной атмосферы с кондиционером попадаем в жару-у-у… Адское пекло! Солнце палит ощутимо, будто в печку шагнул. Но оно всё равно ласковое. Нежное. Нет ощущения, что тебя сейчас чпокнет по голове солнечный удар, и ты свалишься в придорожную пыль. Солнце ЛАСКАЕТ. Приятно-приятно. И если с собой есть бутылка воды, так жизнь вовсе замечательна.

Насидевшись в машине, Евгений и Нина бодро стартуют вперёд. Они вообще молодцы. Не смотря на возраст неутомимые и любознательные путешественники, восхищаюсь такими. А вот я замешкалась – беру с собой воду, фотик, шляпку… Копаюсь, короче. С удивлением чувствую, как с моей стороны открывается дверь и Чаран потихоньку спрашивает:

− Тум тику? (*Ты в порядке?)

По-индийски качаю головой. Это потрясающе прилипчивый жест! Обожаю. И он выражает сразу так многое. Им одним можно выразить огромную гамму эмоций. В сочетании с мимикой и от интенсивности покачивания – от гнева и сомнения, до радости и счастья. Я любуюсь на этот жест у местных без устали. КАК они это делают, словами не передать. Отвечаю Чарану, что всё хорошо, и мы идём за Евгением и Ниной.

Форт начинается то ли с арки, то ли с ворот, то ли два в одном. Вокруг него ров. Когда-то он был глубже и заполнен водой, сейчас зарос травой и в нём валяется мусор. Подтверждая мои догадки, Чаран показывает на море и говорит, что воду для рва брали оттуда. Ок, входим внутрь «арки». В каменной прохладе нечто вроде небольшой проходной комнатки, где второй выход не напротив, а с изгибом – влево. На стенах надписи. Скорее всего, вроде наших: «Здесь был Вася». На полу остатки древней пушки. Рядом с ней сидит колоритный нищий в позе лотоса и возле него тормознувшие Евгений и Нина. Добрая Нина протягивает нищему десять рупий. Тот не берёт. Нина настаивает. Мужик не берёт!!! Что-то говорит. Нина обиженно смотрит на Чарана и тот поясняет, что мужчина не нищий и не попрошайничает, просто отдохнуть присел. Евгений ржёт над женой.

Мы проходим сквозь арку, и дорога превращается в тропинку, поднимающуюся наверх. Сначала плавно, потом всё круче. Вот уже камни появляются большие, которые надо перешагивать и шагать по ним как по ступенькам. Мы тут не одни, есть и другие туристы, но их не много, так что никто не толкается и друг другу не мешает. Я усиленно кручу головой по сторонам. Завораживает всё: с одной стороны (справа) неровная стена из круглых выступающих камней. Трогаешь их и ощущаешь вкус древности. Это оборонительная стена форта, отгораживающая его от океана. С другой (слева) что-то вроде обрывчика и он постепенно делается круче. Если смотреть вниз, то там ещё тропа есть, куда-то ведёт. На ней (внизу) джунгли и баньян, знаменитый фикус бенгальский! Мама моя, я вижу настоящий баньян! Я в восторге. Священное дерево Индии, под которым медитировал Будда. А-ааа!!! Глазам не верю. Ну, а кроме всего прочего это дерево и само по себе красиво. Конкретно это не так чтобы большое, но и не маленькое.

В Интернете я читала, что индийцы очень любят отдыхать под баньянами, и часто устраивают возле них невообразимые помойки. Однако возле этого чисто. Только опавшие листья с прошлых сезонов. Кстати, сейчас в Гоа зима. Да, вот так! По баньяну прыгают экзотические птички, мелькнула бабочка с неровным, рваным каким-то полётом величиной с мою ладонь, и я замираю на месте, чтобы всё рассмотреть и пофотографировать. Нина и Евгений уже лезут наверх, на вершину форта, благо тропа тут одна и не ошибёшься. Чаран меня ждёт. Отрываю себя от созерцания и тоже иду к тропе. Мой проводник поднимается первым. Идёт легко, на пути оборачивается, смотрит на меня, очевидно прикидывая, смогу ли я одолеть такой подъём. Я, вообще-то, смогу. Но он решает иначе. Остановившись на особо крутом и высоком камне, Чаран протягивает мне руку. И вот тут… Простите меня, индийские боги, но бес попутал! Я даю свою руку. Вкладываю её в ладонь парню, но медленно, плавно. Будто не просто пальцы положила, а погладила. Глаза у Чарана сразу стали очень внимательные. Вот точно в Индии много значения прикосновениям уделяют! За своё хулиганство мне уже слегка стыдно, и я себя мысленно ругаю. Чаран ведёт себя безупречно. Идеальный таксист, проводник по туристическим объектам и просто гоанец.

Вид из форта сверху – просто космос. Словами выразить трудно, а фото, к сожалению, не до конца передаёт ощущение глубины, высоты, чувства полёта и желания распахнуть руки над этой бездной! И чувство замирающего сердца над головокружительной высотой. Здесь очень красиво! Синяя синь неба сливается с матовой голубизной океана. Потрясающе! Даже фотик тупит – ему не на чем зацепиться. Не выходит сфокусироваться. Вокруг одна глубина, голубизна и простор. Безграничный. Ощущаемый всеми фибрами души. А ещё фото, к сожалению, не передаёт запах. Он же здесь особенный. Древесные нотки от джунглей смешиваются с солёностью и свежестью (лёгкой-лёгкой свежестью) океана…

Придерживаясь за выступ стены, свешиваюсь вниз. Там тоже зрелище. Внизу, по краешку джунглей с одной стороны (сейчас они какого-то рыжеватого оттенка, из-за зимы видимо) и по каменистому берегу океана с другой продолжается стена форта. Уходит, извиваясь, вдаль. Не великая, не китайская, но всё равно впечатляет. Когда с высоты видишь её, представляешь труд сотен тысяч людей, построивших стену. Чувствуешь кожей её оборонительную функцию… Здорово, в общем. Мы наверху, а стена идёт резко вниз, от этой кручи, куда мы залезли. Затем чуть вверх, следуя ландшафту и снова вдаль, вдаль… Чаран говорит, что по ней можно пройтись, если есть желание. Но идти до конца стены далеко. Естественно, желания у нас не возникает. Любуемся фортом в непосредственной близости. В его стенах много узких отверстий для стрельбы. Для аркебуз, если я всё правильно помню. Впечатляет очень. Мужчины сразу к этим отверстиям прицеливаются. А мы, девочки, на море и на цветочки любуемся. Бабочка всё та же самая, дразня, появилась. Я за ней ломанулась даже, чтобы сфотографировать как натуралист чокнутый, но остановил обрыв стены. Отсюда же сверху виден небольшой искусственный водоём с зеленоватой водой, сейчас заброшенный.

Налюбовавшись, мы спускаемся вниз (мне помогают), но к выходу наш проводник ведёт нас другой дорогой. Обходит водоём, что мы видели сверху и через метров двести выходим к католическому храму. Он закрыт, то территория вокруг него чисто выметена, выложена пёстрой плиткой и это резко контрастирует с красновато-коричневой почвой возле джунглей. По этим земляным комкам бродят птички, похожие на наших цапель, только ростом поменьше. Чаран говорит их местное название, но я не запоминаю. Вообще, от общения с индийцами мой хинди стремительно улучшается. Я привыкаю говорить на нём, мне это нравится, и мне даже приходится контролировать себя – переходить на русский, когда говорю с Евгением и Ниной. Кстати, их рядом что-то не наблюдается. Мы с Чараном идём за храм и там обнаруживается небольшая площадка так же выложенная пёстрой плиткой. Посередине, типа в «клумбе» – цветущее деревце. Напротив него, в «домике» за стеклом – статуя Богини. Я сначала думаю, что это снова Па́рвати, но подойдя ближе вижу, что это католическая святая.

И вот тут я убеждаюсь, что за мной начинают ухаживать. Чаран срывает цветок с деревца и дарит его мне. Улыбка – непередаваемая. Я говорю: «шукрея». (Спасибо)

Выходим из форта той же комнаткой – аркой. Не совсем нищий всё ещё отдыхает, и Нина обиженно смотрит на него. Евгений ей что-то смешное говорит.

А вот на подъездной дороге, перед самим фортом, машин явно прибавилось. Густая толпа вновь привезённых туристов поднимается той же тропой, что недавно поднимались мы, а из окошка одного микроавтобуса торчат грязные пятки. Чаран смеётся, как мальчишка, походит и щекочет эти пятки. Оказывается, это его друг, который работает таксистом в микроавтобусе, возит туристов. (Всё-таки хорошо, что мы приехали раньше, не толкались).

Едем дальше. Минут 15-20 и мы оказываемся на пляже Аго́нда. Это… ЭТО ЧТО-ТО! Забегая вперёд, сразу хочу сказать, что Агонда – самый красивый пляж из всех виденных. Он понравился мне больше всего. Песок белый-белый, пальмы изогнулись к воде, и вода… голубая-голубая! Она тут особенно голубая. Казалось бы, тот же самый океан, но тем не менее. У нас в Калангуте вода более мутная, с зеленцой, а здесь прямо сияющее неоновое волшебство! Да ещё и пляж почти безлюдный. Нет, народ, конечно, имеется. Купается. Но мне сразу вспомнились слова гида: «… и индусни там меньше».

Индийцев здесь действительно мало. А по сравнению с Калангутом и Багой, так и вовсе нет. Но мы в первую очередь заворожённо любуемся водой. Купаемся. Волны настолько прозрачные, что, стоя по пояс, видно пальцы на ногах. По берегу и по мелководью запросто носятся раки отшельники. Для меня прямо чудо-расчудесное. Ловлю одного и разглядываю. Евгений уходит в дальний заплыв, Нина купается поблизости, потом к ним присоединяюсь и я. Волны безумно ласковые! Возможно, это самовнушение, но также мне кажется, что и вода тут теплее. Это определённо самый красивый пляж из виденных нами! Однако Чаран говорит (потом поймём почему), что следующий пляж – Пало́лем – ещё лучше. Ок, едем. Вытираемся, собираемся. К нашему потом запоздавшему сожалению мы провели в Агонде непростительно мало времени. Но фотки я всё же сделала.

Ещё через 15 минут приезжаем в Палолем. Тут тоже здорово. Издалека видим голубые волны и пальмы, но мне как человеку привыкшему смотреть в объектив фотокамеры, сразу видна разница в оттенках: она не такая голубая как в Агонде, не такая! Но здесь у пляжа своё достоинство: по берегу и в воде «разбросаны» большие, округлые, обточенные волнами до шёлковой гладкости чёрные камни. В сочетании с белым песком и пальмами прямо не Гоа, а Сейшелы. Евгений сразу в восторге. С его дальними заплывами возможность полежать на этих камнях – самое оно. Так что, кому что. Ещё, по сравнению с Агондой, тут более людно. Всё побережье застроено бунгало, они стоят почти у воды. Здорово, наверно, в них спать, слушая шелест волн.

Перемешиваясь с бунгало на берегу расположены кафе, открытые всем ветрам и солнцу. Только крыша имеется, столбы-опоры, да по бокам развевающиеся шторки. По всему побережью тянет запахами еды. Мы уже голодные и Чаран, словно предугадывая вопрос, указывает рукой на кафе, говоря, что в этом неплохо кормят. Мы идём за столики, а Чаран в машину, получив от администратора кафе откат за приведённых клиентов. (Вот он, его интерес. Меня, любопытную, конечно же разодрало оглянуться в самый неподходящий момент, и я вижу мгновение передачи денег). Прикалываюсь, говорю об этом Нине: вот почему наш водитель говорил, что Агонда хуже и сюда стремился.

Но мы в принципе не в претензии, так как цены на еду во всех кафе приблизительно одинаковые. А кроме того, как говорила гид, есть в местах с большим потоком людей безопаснее – продукты не успевают залёживаться.

Сразу скажу, что еда в этом кафе действительно была вкусная, вот только обслуживание притормаживало. Прилично народу было. Заказываем обед. Я, как всегда, убиваюсь по свежевыжатому ананасовому соку. Уже успела перепробовать несколько разных и конкретно запала на ананасовый. Мои компаньоны по пиву. И то и другое приносят быстро. Пиво открывают при клиенте, к соку полагается зонтик. Из еды мои товарищи заказывают сиззлер (шкварчащая сковородка) с рыбой, а я снова пробую что-то национальное, индийское, острое-острое, но блин! Мне нравится!!! К тому же, уже полюбившиеся мне лепёшки с чесноком и сыром снимают эту остроту превосходно, наравне с соком. Кстати, в этом кафе лепёшка особенно вкусная. Низ аж похрустывает от прижаренности, верх нежный-нежный… Тает на языке. Сыра столько, что он аж сыплется вниз вкусным дождичком… Сиззлер у моих товарищей тоже выглядит очень привлекательно и я даю себе слово заказать его в след раз, хоть это и не национальная кухня.

Обед несут долго, вайфай не загрузился (сдувает его тут что ли??) и я развлекаюсь наблюдениями за людьми. Очень люблю смотреть за эмоциями и живым человеческим общением. Слева и наискосок – большая русская компания, человек десять. Шумно делают заказ, все с пивом. Дружные, весёлые, смотреть одно удовольствие. Справа – молодая семейная пара индийцев с дочкой. Картина маслом: дочка черноглазая куколка, смуглянка с кудряшками в европейском платьице и бантиками. Ей классно. Перед ними накрытый стол, но муж и жена не едят: оба со своего сокровища глаз не сводят. А малявка сосредоточенно поедает мороженное, губки сладкие облизывает, они у неё все в капельках. Мама и папа в напряжении. Мама следит, чтобы маленькими кусочками ела, а папа платочек в мужественной смуглой руке сжимает, чтобы девонька его любимая не обляпалась. Умилительно! Прихожу в себя от того, что рядом Нина пытает официанта какая рыба будет у неё и мужа в сиззлере. Официант её не понимает. В итоге, отчаявшись, притащил на подносе сырую рыбу – демонстрационный образец.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.