# Наказание за слежку

Моник Ти

Зина подозревает мужа в измене и поэтому решается проследить за ним. Одевается неприметно и старается близко к нему не приближаться, но всё равно оказывается разоблачённой. Матвей зол и собирается наказать её за слежку.

© Моник Ти, 2022


ISBN 978-5-0056-9731-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Наказание за слежку

### Глава 1. Слежка

Прежде чем пожениться, Зина со своим парнем Матвеем встречались достаточно долго. Спустя 4 года постоянных и частых встреч, казалось бы, они уже хорошо знали друг друга, но это оказалось не так.

Матвей купил для них отдельный дом, который сам же обустраивал, приводил в порядок. И что самое замечательное, дом находился в той же деревни, где Зина всё детство проживала с родителями. Конечно же, она не боялась переехать жить в дом новоиспеченного супруга.

Матвей работал на ферме. Уходил с самого утра, а возвращался ближе к ночи, раньше 8-ми часов вечера его можно было и не ждать. Но Зина точно знала, что он работает, а не с кем-то там развлекается.

Примерно через полгода такой жизни по деревне пошли слухи, что муж Зины загулял и поэтому никогда не возвращается домой вовремя. Зина была уверена в Матвее и долгое время игнорировала подобные слухи. И всё-таки ей было обидно, что люди подозревают Матвея в неверности. В один из дней она решила проследить за мужем.

Матвей шёл быстро и потому не заметил, что за ним есть хвост. Зина пряталась на посадке за деревьями и старалась идти тихо, а Матвей шёл задумчиво и постоянно смотрел вниз. Он не имел привычку оглядываться, даже если слышал какие-либо звуки. Как только он добрался до фермы, прошёл внутрь туда, где обычно проводит большую часть своего времени. Зина смотрела в ту сторону и мысленно себя ругала:

– Ну, какая же я дура, припёрлась сюда. Да и зачем, спрашивается? Конечно же, он работать пришёл…

Зина задумчиво протёрла лицо, нахмурила брови и тяжело вздохнула. Здравый смысл подсказывал ей, что даже если муж изменяет, то наверняка делает это не в 7 часов утра, а после окончания рабочего дня. И тут Зину будто озарило. Она с деловым видом приложила ладони к талии и зажала губы, посмотрела в сторону фермы.

– Ну, хорошо, я вернусь сюда в 6 часов вечера и посмотрю, выйдешь ли ты и куда пойдёшь?

Она знала, что его официальный рабочий день заявлен до 18 часов, но Матвей всегда говорит ей, что его просят задержаться. И, конечно, свое послушание он объясняет надбавкой к зарплате. Зина всегда в это верила и никогда не ругалась с мужем из-за того, что он поздно возвращается домой. И всё-таки она хотела развеять сомнения и убедиться в том, что муж не изменяет ей.

Зина весь день ходила сама не своя и дел по дому никаких не делала. Она боялась, что Матвей застукает её в тот момент, когда она приблизится к ферме, но следить всё равно не передумала. И уже ближе к 5 часам вечера она торопливо собралась и покинула дом. Оделась неприметно: спортивный костюм чёрного цвета с еле заметной серой полосой.

– Главное, чтобы ты меня не заметил, ― бормотала она себе под нос и торопливыми шагами шла в сторону фермы. Когда она подошла к нужному месту, спряталась за кустиком и сразу же загрустила. Она ведь не знала, выйдет Матвей из здания или же нет? Зина постоянно поглядывала на свои наручные часы. Они показывали без 5-ти минут 6.

– Если ты выйдешь, то выйдешь через 10 минут, а если нет… ― подумала Зина и тяжело вздохнула. На мгновение ей стало унизительно так стоять и шпионить за мужем, но ведь она должна знать, изменяет он ей или нет? Зина не знала, что будет делать, если вдруг его измена подтвердится?

– Что мне потом делать? Бросить его? ― промелькнуло у неё в голове. Зина продолжала смотреть в сторону фермы, а сама отрицательно мотала головой. Они ведь уже так давно вместе, и Зина не хотела терять мужа. А если он изменяет, она же должна его бросить.

– Или не должна? ― подумала Зина. Но в таком случае она показательно себя унизит, а этого нельзя допускать. Сейчас люди думают, что он изменяет ей, а она живёт с ним довольная, потому что в это не верит. А если уже люди узнают о том, что она в курсе его измен и при этом остаётся с ним, это будет настоящий позор.

– Нет, я не смогу потом с тобой остаться, ― решила для себя Зина.

Пока Зина думала о том, как поступить, часы стали показывать 10 минут 7-ого.

– Ты точно не выйдешь, ― подумала Зина и с облегчением вздохнула, но как вдруг открылись двери «домишки». Помещение, в котором сидел и работал её муж, она называла домишкой. Оно выглядело очень маленьким, даже меньше чем дом, в котором они живут. Это был некий офис их фермы, а все остальные строения вокруг ― были сараи, где содержится скот. Но Зина знала, что большую часть времени Матвей проводит именно в этом офисе. Ждёт, когда кто-нибудь подойдёт и пожалуется на ту или иную проблему. На ферме он вроде проверяющего, следит за порядком и за тем, чтобы другие работники исправно выполняли свои обязанности.

Матвей вышел с высоко поднятой головой и оглядывался вокруг. Зине показалось, что он улыбается. Она снова деловито приложила ладони к талии и нервно помотала головой.

– К любовнице спешишь, поэтому такой довольный? Вот мерзавец!

Она топнула ногой, а потом нервно сжала кулачки, которые не убирала со своей талии. В этот момент она чувствовала себя роковой женщиной, которая способна отстаивать свои права перед мужем. Если бы кто-то увидел, в какой позе она стоит и как деловито ведёт слежку, этот кто-то решил бы, что в доме она самая главная.

Матвей чуток отошёл от «домишки», а потом сразу же закурил. Он не любил курить в движении, поэтому облокотился на деревянный забор и никуда не уходил, будто любовался природой. Вокруг были поля, и бегал различный скот в огромных загонах. В основном это были коровы и свиньи.

Как только Матвей докурил, он тщательно затоптал окурок и торопливо зашагал прочь от фермы. Конечно же, Зина последовала за ним и так же незаметно, как делала это ранним утром.

– Ты ведь точно не домой идёшь, ― нервно подумала Зина. Только вот Матвей шёл в сторону деревни, и в глубине души Зина продолжала надеяться на то, что он всё-таки идёт домой.

– Ты никогда так рано домой не приходишь, ― повторяла она про себя и продолжала злиться. А между тем они шли и шли, и вскоре дошли до деревни. Оказались на улице, которая ведёт к их дому. Только неожиданно в один из моментов Матвей повернул не туда, пошёл совсем в другом направлении и по другой улице.

– Вот мерзавец, вот мерзавец, ― повторяла Зина про себя, стараясь не приближаться к мужу слишком близко. Матвей не видел её, и она надеялась, что останется незамеченной.

В один из моментов на улице появился ещё один человек. Это был Алексей, близкий друг Матвея. Они сразу же пожали друг другу руки, и Алексей с ухмылкой спросил:

– А ты сегодня с женой пришёл?

– В смысле с женой? ― удивился Матвей и сразу же машинально начал оглядываться. Алексей с довольной улыбкой посмотрел далеко вперёд.

– А вон, она там прячется за кустиками.

Матвей сразу же нахмурил брови, а глазами начал выискивать кустик, за которым она может прятаться. Вскоре он увидел, что за кустом вдалеке стоит как-будто какой-то парнишка. Алексей усмехнулся.

– Вот шпионка! Она, видимо, решила проверить местные слухи.

Матвей предосудительно помотал головой и снова посмотрел на друга, с удивлением спросил:

– Какие ещё слухи?

– Как это какие? На тебя уже давно думают, что ты того, загулял, ― сказал Алексей, дёргая подбородком. Матвей иронично усмехнулся.

– Так это всё бред.

– А ты народ заставь замолчать. Они твоей Зинке уже давно уши небось прожужжали.

– Что-то не нравится мне всё это… слухи слухами, но она не должна следить за мной, ― с недовольством сказал Матвей и снова посмотрел в сторону кустика, за которым, предположительно, прячется его жена.

– Ну, так поговори с ней, а пока пошли. Надеюсь, ты сегодня при деньгах? ― спросил Алексей, положив левую руку на плечо Матвея.

– Как обычно в пятницу отдаю должок, ― ответил Матвей и зашагал с Алексеем в сторону его дома. Зина не тронулась с места, пока не убедилась в том, что они уже больше не смотрят в её сторону. И она не была уверена, что её заметили. Именно это заставило её пойти дальше. В противном случае, она бы испугалась и незамедлительно вернулась обратно домой.

Зина запомнила, в какой дом вошёл её муж и, конечно же, подошла ближе. На окнах этого дома висели темные шторы бордового цвета, и поэтому она могла не опасаться, что её заметят через окно. Но это было заблуждение самой Зины. Ведь всегда можно заглянуть на улицу через края окошка, даже не раздвигая шторы. Матвей как раз-таки собирался это сделать, чтобы убедиться в том, что жена не следит за ним и дальше. Он уже злился и думал только о ней.

Когда они вошли в гостиную, Матвей увидел знакомые лица. Борис и Володя уже сидели за карточным столом и ожидали его.

– Сегодня будем вчетвером, ― с довольной ухмылкой сказал Алексей. Матвей улыбнулся, потому что он всегда любил играть именно вчетвером, так ему было проще и веселее.

Алексей разложил карты и сходил за пивом. Они всегда любили играть, попивая пивко и разговаривая о том, о сём. Их игру нельзя было назвать слишком серьёзной, но они всегда играли на деньги. Кто-то выигрывал, и кто-то обязательно проигрывал. Только между ними был серьёзный договор о том, что ни один из них не сможет проиграть больше, чем зарабатывает в месяц. И это маленькое правило позволяло им всегда оставаться друзьями. Если крупный проигрыш всё же состоялся, они расходились до следующего месяца, пока должник не вернёт нужную сумму. И на этот раз таким должником оказался Матвей.

Он уселся у окна, чтобы подглядывать, не подошла ли его жена к окну? Он схватился за край шторки и слегка раздвинул её, но за окном никого не оказалось. Это сразу же успокоило Матвея. Он отпустил шторку, а потом принялся вытаскивать из кармана деньги. Сумма была приличная, как раз-таки равнялась его месячной зарплате. Борис уже с восторгом потирал пальцы и улыбался, потому что деньги предназначались именно ему. Но забирать он их со стола не спешил.

– Кажется, кто-то сегодня намерен хорошо проиграться, ― с ухмылкой подметил Алексей. И только тогда Борис будто очнулся и потянулся к деньгам. Отрицательно помотал головой и простодушно сказал:

– Нет, проиграться не намерен.

Они сидели на 4 стульях, которые окружали круглый большой стол. Возле каждого места Борис поставил бутылку пива. Пиво предназначалось всем, даже если кто-то из них не пил. Последним всегда был Матвей, но сегодня он изменил своим привычкам и потянулся к пиву.

– Решил всё-таки расслабиться? ― усмехнулся Алексей. Прежде чем ответить, Матвей ещё раз заглянул в окошко и, не отводя взгляда оттуда, сказал:

– Да, надо отвлечься.

– За тобой хвост что ли? Кого ты там выискиваешь? ― неожиданно спросил Борис. То, что Матвей периодически поглядывал в окошко, бросалось в глаза.

– Зинка за ним проследила, ― с ухмылкой сообщил Алексей. И он даже не думал о том, что Матвею может не понравиться то, что он рассказал об этом всем остальным. Матвей нахмурил брови и отрицательно помотал головой.

– Я пока не уверен.

– Поставь её на место, братан, ― сказал Борис и на середину стола выложил одну карту, сделал первый ход. ― Следить за мужем ― это последнее дело.

– Да ревнует она просто, а тебе бы «сразу поставь на место» ― простодушно ответил Алексей, который относился к ситуации с юмором.

– Я не давал ей повода для ревности, ― с важным видом сказал Матвей, ― и Борис прав, следить ― это последнее дело.

Этот разговор продолжился, а между тем игра уже началась. Все друзья Матвея, кроме Алексея, негативно относились к тому, что Зина за ним проследила. А Матвей уже был вне себя от злости из-за того, что сегодня они обсуждают его жену. Впрочем, последнего он никак не выдавал.

### Глава 2. Накажу

Они играли приблизительно полчаса, и Матвей всё это время периодически поглядывал в окошко, слегка отодвигая шторку. Он не видел жену и поэтому важно сказал:

– Нет, это всё-таки была не Зинка, тебе показалось, Алексей.

Таким образом, он хотел выкрутиться. Ему было неприятно оттого, что его друзья думают, будто бы он позволяет жене следить за ним, ― будто позволяет контролировать себя. Именно так он воспринимал ситуацию, когда за ним кто-то следит.

Алексей с хитрым лицом начал потряхивать пальчиком.

– Нет, это точно была Зинка. Ты же знаешь, как я чётко вижу, могу даже на охоту ходить!

– На охоту ходить можешь, но Зинки тут нету, ― важно сказал Матвей. И тут неожиданно Алексей встал со своего места и резким движением потянул за штору.

– Держу пари, что она до сих пор прячется где-то рядом.

Алексей начал разглядывать кустики за окном, и был уверен, что увидит Зину. Борис и Володя удивлялись, и один из них сказал:

– Хорош уже дурачиться, какая разница, там она или нет? Придёт домой, разберутся.

В этот момент Борис сделал очередной ход и взглядом указал на карту, как бы говорил: «давайте продолжать игру». Матвей тем временем встал и за окном сразу же увидел жену. Он зажал губы и нахмурил брови, а потом торопливо начал покидать комнату.

– Эй, ты куда? ― спросил Алексей. Он не сразу понял, в чём дело, но вскоре тоже увидел Зину. Она сидела на корточках под окном, и как раз в этот момент на четвереньках зашагала в сторонку, будто всё ещё надеялась остаться незамеченной…

– Вот-вот, ― усмехнулся Алексей. Он обратно присел за стол и сделал глоточек пива. Матвей вышел на улицу и громко закричал:

– Зина!

Зина боялась, что сейчас он на всю улицу начнёт орать о том, что она следит за ним. В такой ситуации даже ей стало бы до жути стыдно. На улицах их деревни всегда тихо, но любопытные ушки постоянно подслушивают. Этими ушками, как правило, являются бабки-сплетницы, а также замужние женщины средних лет, которым просто нечего делать, кроме как совать в нос в чужую личную жизнь. Почти в каждом втором доме находится такой любопытный житель. И почти все друг друга знают…

– Я иду-иду, не кричи, ― виновато произнесла Зина. Она встала на ноги и зашагала к нему с низко опущенной головой. Даже не знала, что сказать в своё оправдание.

– Ты что вытворяешь? ― с недовольством спросил Матвей. Он посмотрел на неё, нахмурив брови. Злился, но даже и не думал ударить её. Он никогда не бил жену, но все ссоры заканчивались криками, а потом они несколько часов не разговаривали друг с другом. Только данная ситуация совершенно другая. И Матвей точно не хотел играть в молчанку.

– Прости, я просто хотела узнать, куда ты пойдёшь после работы, ― взволнованно объяснила Зина.

– Узнала? ― сердито спросил Матвей. Зина тоже нахмурила брови и виновато сказала:

– Узнала.

– Довольна? ― нервно спросил Матвей и потянул её за собой, ― а теперь пошли.

Зина очень испугалась. Особенно сильно испугалась его взгляда. Даже когда они сильно-сильно ругались, он никогда не смотрел на неё так. Он явно сдерживал злобу, которая очень хочет выплеснуться на неё прямо сейчас. И первое, о чём она подумала: «он ведёт меня куда-то, чтобы наказать, чтобы побить». Зина не хотела в это верить и повторяла себе, что Матвей не такой, он добрый и никогда не станет её бить.

– Что ты задумал? ― спросила Зина. ― Куда мы идём?

Зина задала 2 вопроса, но ответ получила только на один.

– Домой, ― строго сказал Матвей. Алексей посмотрел в окошко и увидел, как Матвей грубо держит Зину за плечо и тащит за собой. Он помотал головой и сказал:

– Не нравится мне всё это.

Борис вытянул шею и тоже посмотрел в окошко с вопросом:

– А что такое?

– Сегодня только втроём играем, они уходят, ― ответил Алексей, резко сменив тему. Он присел на своё место, но его взгляд был направлен в окошко. Алексей переживал за Зину.

– В таком случае сделаем так, ― сказал Борис и начал собирать карты со стола, чтобы раскинуть их для следующей партии игры.

Как только Матвей и Зина вышли за ворота, он сразу же начал держать жену за руку по-другому. Теперь уже это не выглядело так, будто бы он тащит её за собой. Матвей сжимал её ладонь и, казалось бы, просто шёл с ней под руку. Только вот Зина считала, что он слишком крепко сжимает её ручку, и ей даже стало больно.

– Не злись на меня, пожалуйста, ― виновато попросила.

– Ты почему следила за мной? Кто тебя надоумил? ― с недовольством спросил Матвей.

– Никто не надоумил, это я сама.

И тут Зина замолчала, будто ожидая услышать от него ещё что-то. В её словах ощущалась недоговорённость.

– Ну! ― вскрикнул Матвей. Он хотел услышать внятное объяснение.

– Прости, просто все про тебя говорят… ну, говорят, что ты изменяешь мне, ― взволнованно сказала Зина, ― и я хотела убедиться…

– Ты не доверяешь мне? ― перебил её Матвей.

– Не в этом дело, просто они говорят…

– Да мне плевать, что говорят, ― вскрикнул Матвей, ― ты не имела права позорить меня.

– Ну, прости, я больше так не буду, ― немного по-детски протянула Зина. Но Матвей явно не собирался прощать её так быстро, а его злоба ничуть не убавилась.

Матвей больше ничего не сказал, и они продолжили шагать в сторону дома. Периодически Зина поглядывала на мужа, и его недовольное лицо не давало ей покоя. А ещё ей казалось, что он что-то задумал. Хочет наказать её?

– Что ты собираешься делать? ― спросила Зина. ― Ты же не бросишь меня?

Неожиданно Зина заволновалась именно об этом. Подумала, что он может разозлиться настолько сильно, что захочет с ней расстаться. А ведь она убедилась в том, что муж ей не изменяет, ― всего лишь собирается с друзьями поиграть в карты.

Из-за того, что её внезапно разоблачили, она даже не успела понять, как к этому относится. Зине никогда не нравились азартные игры. Она знала, что они могут приводить к дурным последствиям. Но ведь Матвей играет только с друзьями…

– Я тебя накажу, ― строго сказал Матвей, перебивая её мысли.

– Как накажешь? ― спросила Зина. Он посмотрел на неё, нахмурив брови, и на какое-то мгновение замер на месте. Зина заволновалась ещё сильнее.

– А вот как накажу, это уже мне решать, ― деловито ответил Матвей.

– Что значит, мне решать? А вдруг ты что-то плохое задумал? ― пожаловалась Зина. ― Ты же не будешь меня бить?

Матвей ещё крепче схватил её за руку и потянул за собой. Они уже почти добрались до дома, и он не хотел общаться на улице. Зина продолжила волноваться и шла за ним неохотно, отставала на полшага, и это выглядело так, будто он её тянет за собой.

– Только не надо меня бить, ― жалобно сказала Зина, ― мне всё это не нравится. Что ты такой молчаливый стал?

– Не надо много болтать, ― строго сказал Матвей и продолжал тащить её домой. Оставалось буквально 10 м до дома, но Зине приспичило обсуждать это прямо на улице. И между тем она будто забыла о существовании других людей в округе. Она думала только о том, что собирается делать с ней Матвей, и почему он ведёт себя так странно? А между тем на него повлиял разговор с Борисом, который утверждал, что он обязан наказать жену за то, что она за ним проследила. «Проучи её, братан» ― звучали в его голове, будто какое-то важное поручение.

Матвей подумал, что если легко просит жену, то она обязательно в будущем снова проследит за ним и, возможно, это войдёт в её привычку, а он окажется подкаблучником. Она начнёт контролировать его, указывать, когда он должен возвращаться домой, а когда не должен. Матвей не собирался быть её послушным собачонком. Он думал об этом и злился.

Как только они вошли в дом, Матвей начал ходить из угла в угол и нервно размышлял.

– Но я же извинилась, почему ты злишься? ― жалобно спросила Зина.

– Ты следила за мной, ― громко вскрикнул Матвей.

– Ну и что? Ничего плохого не произошло же, ― легкомысленно сказала Зина.

– Ты опозорила меня перед всеми. Я выглядел слюнтяем, за которым следит жена, ― нервно сказал Матвей.

– Не преувеличивай! Ничего такого не было, а твой друг даже улыбался мне, ― ответила Зина. И она была удивлена тому, что он говорит ей такие вещи.

Матвей ничего не ответил и неожиданно зашагал в сторону кухни. Зина последовала за ним, убедительно обещая:

– Я больше никогда не буду следить за тобой, я обещаю. Пожалуйста, ну, хватит на меня обижаться.

Матвей выпил стакан воды залпом, а потом начал открывать ящики комода один за другим в поисках чего-то.

– Ты что ищешь? ― спросила Зина. Матвей не ответил. Вышел из кухни и полез в шкаф, а Зина продолжала настойчиво спрашивать:

– Скажи, что ты ищешь? Может, я знаю, где это лежит.

– Я ищу верёвки, которые мы покупали для твоих качелей, ― ответил Матвей.

– А зачем они тебе? ― спросила Зина и тут же с ухмылкой предположила: ― ты же не собираешься меня связывать?

– Я собираюсь тебя связывать, ― важно ответил Матвей. Зина продолжала улыбаться и помотала головой. Она явно воспринимала это шуткой и не хотела верить в то, что слышит.