Бандерлог
Серия «Ликтор Рубежа»
Юнта Вереск

© Юнта Вереск, 2022

ISBN 978-5-0056-9582-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Бандерлог
или
Барьер для силы

Учитель

Ликтор рубежа. Так нынче называется моя… даже не должность, пожалуй, судьба.

Откровенно говоря, мне кажется, что это шутка такая. Романтическая книжная девочка, где только не работавшая, но только не в охране или таможне, вдруг оказалась единственной хозяйкой, а заодно хранителем, стражем, пограничником невообразимого портала между двух реальностей – нашей, человеческой, и удивительной магической, существующей в параллельном мире. Судьба играет человеком! Впрочем, пока мне нравится.

Со времени встречи с Наставленниками Сообщества Межреальностных Переходов, в обиходе именуемом СоМерПехом, прошло два очень спокойных дня. Никаких посетителей – ни врагов, ни туристов, ни проводников. Я осваивалась с хозяйством Усадьбы – так я назвала территорию Рубежа, выход за пределы которого, увы, был для меня невозможным. В этом безумии, полностью поменявшим мою жизнь мне нужно было опереться на что-то знакомое. И этим условно известным стало слово «усадьба», которое я почерпнула не так давно (хотя и в «прошлой жизни»), когда получила заказ на статьи о пригородных хозяйствах.

В эти два дня я не скучала ни минуты. Помылась в бане, правда без парилки, веников и прыжков в прорубь. Сами подумайте, какая может быть прорубь в конце мая? Разметила будущую клумбу перед домом со стороны своей Земли и долго ломала голову над вопросом: где я возьму цветочную рассаду или, на худой конец, семена. Еще я ела, пила и спала. И, конечно, болтала до умопомрачения.

Поговорить мне было с кем. Я не скупилась на жалобы на одиночество, но оказалось, что на территории Усадьбы, живут множество загадочных существ. С двумя из них я уже познакомилась и даже подружилась. Это были милый домовик Уюн и строгий эрудит ворон Кирс, которого теперь я чаще зову «гуру Кирс». Домовик – такой же сотрудник Рубежа, как и я, что составляет предмет его гордости. Родом он из далекой от нас реальности, так что человеком себя не считает. Его дело. На мой вкус, его отличает от людей только малый рост и непременное повторение в одной реплике какого-нибудь слова, что меня, как бывшего копирайтера, работавшего со словами, слегка напрягает. Ну а гуру Кирс – очень умный ворон, ставший моим наставником и «справочным бюро». Если у вас нет ни интернета, ни доступа к энциклопедиям, очень рекомендую обзавестись вот такой ума и знаний «палатой», всегда готовой наставить наивную Юнту, то есть меня, на путь праведный.

За ужином, на который я пригласила Уюна, мы с домовиком разговорились о хозяйстве Усадьбы. Откуда, например, берется еда? Дело в том, что Дом по моему желанию легко создавал разные материальные штуки – от комнат и мебели до одежды. Мне достаточно было просто подумать о них. Но производить еду и сигареты Дом, увы, не способен.

– Готовлю здесь я, – гордо сказал домовик Уюн. – И навожу порядок. И стираю. Все, что нужно по хозяйству в Доме. Я горжусь, что Дом признал меня и мое право помогать ему. Это значит, что у меня хороший характер, ведь когда такие существа как я расстраиваются или злятся, то у них получается все очень плохо. Вместо помощи – вред, вред, вред, что Дом очень расстраивает.

Мне хотелось расспросить его подробнее, но тут сердце стукнуло сильнее, чем положено, и я поняла, что к Рубежу кто-то приближается. Я вскочила и уставилась на дорожку. Путник уже замедлился в ста метрах от веранды. Был он крепкого телосложения, несколько сутул, с длинными, до плеч, не слишком ухоженными светлыми волосами и лицом крупной лепки – высокий лоб, большие нос, губы и глаза. Одежда темная, непримечательная. Как мужчина, в целом он был, скорее, довольно привлекателен… для некоторых женщин, но не для меня – я таких самоуверенных не люблю.

Я оглядела себя. По случаю теплой погоды я была в сарафанчике, но солнце уже зашло, так что набросила на плечи легкую рубашку. Нет, мой наряд не для этого гостя. Я прикрыла глаза и сосредоточилась. Теперь то, что нужно! Грубые походные штаны, джинсовая рубашка и тяжелые ботинки на толстой подошве. На руке – массивный черный браслет из темного, почти черного металла.

Сделав шаг вперед, я позвала:

– Добра и света тебе, путник.

Мужчина дернулся, выходя из замедленного режима, и оказался в паре метров от лестницы.

– И тебе того же, хозяйка. Мия Юнта, если не ошибаюсь?

От незнакомца исходило равнодушное спокойствие, как у сытого зверя. Но я почувствовала его напряжение – сжатая пружина готова была в любой момент распрямиться. Мне вдруг стало зябко, даже передернуло от чувства опасности.

Я пригласила путешественника подняться на крыльцо – без этого никто посторонний в Дом зайти не может – и предложила устроиться на веранде или пройти в внутрь. Гость бросил взгляд на сигареты и пепельницу на столе и, недовольно покачав головой, сказал: «В дом».

В атриуме уже стоял вытянутый метра на три неширокий деревянный стол и две лавки. Гость тут же уселся, а я пошла в буфетную. Квас? Нет. Молоко в небольшом кувшинчике, чай в пузатом глиняном чайнике, буженина, сыр, черный хлеб. Пока я расставляла угощение, на столе появились кружки и вилки.

Гость потянулся к тарелке с бужениной, ухватил пальцами, скрутил вместе три куска и отправил в рот. Скривился. Налил молока и уставился на меня.

– Какие пути привели тебя, путник? – спросила я, поняв, что он так и будет сидеть и смотреть.

– Наставленники СоМерПеха прислали, – пренебрежительно скривив губы, фыркнул он. – Учить тебя, дитя неразумное.

– Учить? Здорово, – я попыталась улыбнуться, но, боюсь, мою гримасу можно было назвать улыбкой лишь с большим допущением. – Чему?

– Оборотень я. И обучать буду оборотничеству. Как ты и хотела.

– Хотела. Я вроде бы двойной оборотень, но как превращаться и возвращать себе начальное состояние, не знаю.

– Лады, поживу тут, огляжусь, потом посмотрим. Мне бы сейчас поесть чего посущественней, да поспать. Потом будем разбираться.

– Суп? Жаркое?

– Баловство это все. Кусок мяса побольше с красным соком. И каких-нибудь свежих ягод.

– Какие свежие ягоды в мае? – фыркнула я, выходя в буфетную.

Кусок мяса с кровью нашелся, примерно на килограмм, может, чуть больше. Он действительно был чуть запечен, а запах от него шел такой, что у меня во рту образовалась слюна, которую пришлось срочно сглотнуть. С ума сойти, ведь я только поужинала! Нашлись и неизвестные мне замороженные ягоды – что-то среднее между черникой и вишней. Попробовала одну – кислятина, даже зубы свело.

Так, скривившись, я и вернулась в атриум. Гостю понравилось угощение, приготовленное домовиком. Нож ему не понадобился – ел жадно, держа мясо в руке и отрывая зубами куски. Совсем не эстетично, что и говорить.

– Как тебя звать, учитель? – спросила я, когда он перешел к ягодам.

– Кто как. Тебе будет ближе… Бандерлог.

– Ты превращаешься в обезьяну? – удивилась я, вспомнив Киплинга.

– Увидишь потом.

Бандерлог допил из крынки молоко и поднялся:

– Показывай, где поселишь меня. Могу и в твоей спаленке, но в другой раз, сегодня хочу выспаться. Путь был дальний через три Рубежа…

От его слов меня передернуло. Но я ведь ликтор. Надеюсь, с такой бедой справлюсь. Так что я поднялась и вышла из Дома. Хижина, где жил Джеса, уже немного преобразилась: ступени стали шире, окна меньше. Внутрь я заходить не стала. Пусть сам разбирается.

Гарри Поттер поможет?

Среди ночи я вдруг проснулась. К Рубежу снова кто-то приближался.

На Рубеже ночь – понятие относительное. Когда со стороны Земли солнце только садилось, со стороны Ваутиана – острова, населенного магами, куда выходила вторая дверь Рубежа – уже приближался рассвет. Я жила по своему времени, так что для меня сейчас это и вправду была ночь, хотя за окном было светло.

Что для ликтора хорошо – при приближении гостей просыпаюсь бодрой, когда бы ни легла. Вот и сейчас, подскочила сразу, прислушалась к своим ощущениям, поняла, что самой подходящей одеждой будет простое «деревенское» платье в цветочек, и сразу же в нем оказалась. Спасибо, Дом.

Гость шел со стороны моей Земли. Вышла ему навстречу, присмотрелась. В кромешной мгле угадывалась женская фигурка. Одна. Бабы, все-таки, сумасшедшие. Чего ее среди ночи в лес понесло?

– Света и радости, – поприветствовала я ее, и она одним рывком оказалась у самой лестницы.

На веранде горели маленькие солнечные светильники – те, что весь день копят энергию, а потом ночью горят. Если честно, света они почти не дают, но различить путь вполне позволяют.

– Здравствуйте! Можно к вам? Простите, что поздно.

– Входи, не стесняйся!

Мы прошли в атриум. Сейчас в нем было очень уютно. Какая-то массивная мебель вдоль стен, в углу – настоящий камин, у которого стоял маленький столик и два кресла. Пригласив гостью располагаться, я зашла в буфетную. Горячий чай в двух чайниках – один травяной, каким поила меня Аунигара, второй наш, цейлонский. Вазочка с печеньем, вазочка с конфетами и… пакет чипсов. Да… чутье меня не должно подвести. Ну и вкусы у моей гостьи!

Ветровку и сумку она бросила на массивный комод, кроссовки скинула и уже забралась в кресло с ногами. Хм, я тоже так люблю.

– Привет, налетай. Не замерзла?

– Нет, нормально пробежалась.

В свете огня из камина, я попыталась разглядеть ее. Молоденькая совсем, лет пятнадцать-шестнадцать. Рыжая. Совсем не спортивная, чуть пухленькая, но ей это идет.

– Меня зовут Юнта, я тут хозяйничаю.

– А меня Вероника. Друзья называют Верунчик.

– Рада познакомиться, Вероника. Как ты среди ночи в лесу оказалась?

– Ну…

Я чувствовала, что девушке очень хотелось услышать, что перед ней вот-вот откроется волшебный мир магии. Одновременно она понимала, что этого не может быть и страшно боялась показаться смешной. Это было так очевидно, что пришлось взять инициативу на себя.

– Это действительно проход между мирами, – успокаивающе сказала я. – Но воспользоваться им способны не все.

– Тут… там… правда живут волшебники? Как Гарри Поттер?

– Не волшебники. Маги. Хотя насчет мира Гарри Поттера я не уверена. Им же приходилось скрывать свои таланты от маглов, а здесь вообще все маги, так что нет проблем.

– Крууууто! – она едва не задохнулась от восторга.

Я налила ей травяного чая, а себе – цейлонского. Вероника захрустела чипсами, затем закинула в рот конфету и все это запила чаем. Нормально. Сладкое с соленым – конечно же, такое нужно запить!

– Может, хочешь чего-нибудь более существенного поесть?

– Нет, все хорошо. А что нужно, чтобы пройти к волшебникам?

– Для начала мне рассказать, откуда узнала о проходе.

Она стрельнула в меня глазами, потом потупилась.

– Ну… откуда узнала… Это давно-давно было, мы еще в третьем классе учились. Кто-то рассказал, мы посмеялись. Потом начали мечтать… Настя, Даша и я. Потом узнавали, прислушивались, подслушивали. Недавно Настя услышала в скверике… там, за школой… что-то интересное. Сказала, надо разузнать поподробнее. На следующий день я тоже посетила тот скверик. Тоже подслушала. Там один такой финн… расспрашивал. А я подслушивала, потому что финский учу, так что уже понимаю немного. Кусты очень удобно растут, с двух сторон лавочки. Кажется, что ты один совсем, а на самом деле там другие люди… и все слышно, а они тебя не видят… В общем, поняла, что надо в этот лесок идти, а там есть тропинка секретная. Настя потом сказала, что ни про какой лес она не слышала. И про финна тоже. Что она подслушала про дальний пруд за городом. И про то, что там можно пройти в мир, где правят биотехнологии, а нашей техники нет совсем. Но я-то слышала про магию, а она ничего про нее не говорила… Вот… А потом она пропала. Уже неделю ее нет. Дашка говорит, сама найдется… в смысле, что нельзя вмешиваться, вдруг она свою судьбу найдет. Мать ее рыдает, полицию на ноги подняла, по моргам ездит, больницам… А я так не могу. Вдруг она там одна, а я ее брошу… Вот, ждала-ждала, решила пойти, найти ее. Выпускные экзамены у нас, как в университет поступать, если не сдаст…

– Так. Ничего не поняла. Она ушла на дальний пруд, как ты думаешь. Зачем же ты в лес пошла?

– Ну, волшебники же, у них волшебные палочки… Попрошу, они помогут ее найти… Вот ты думаешь, Гарри Поттер или Гермиона бросили бы меня в беде, не помогли найти подругу?

Я не знала смеяться мне или плакать. Или отшлепать девицу и отправить домой. Мое чутье ликтора говорило, что она рассказывает правду… Но не всю.

– Хорошо. Допустим, ты именно так и думаешь. Но это же не всё? Есть еще что-то.

Вероника задумалась. Даже чипсы грызть перестала. Сидела, обхватив обеими руками кружку с чаем, и смотрела на огонь. Я ее не торопила.

– Слушай, у тебя сигаретки не найдется?.. Я вообще-то не курю, но когда сильно подумать надо… – она оторвалась от созерцания огня и посмотрела на меня.

– В доме не курят, – сказала я строго. Потом встала и мотнула головой в сторону двери: – Накинь курточку, пойдем на веранду.

Она подскочила, засуетилась. Мы вышли на упоительно свежий воздух. Пахло лесом, дул слабый ветерок. Стол, кресла и пепельница были на месте. Оказалось, что я уже одета в длинную, чуть не до колен, трикотажную кофту, надо же, я и подумать не успела, а Дом уже позаботился. Вероника на это не обратила внимания. Ухватила сигарету, прикурила, закашлялась, запила чаем.

Ее нужно немного отвлечь, помочь расслабиться, иначе так и не выскажет свою «самую главную мысль».

– Одну тайну можешь прямо сейчас открыть, – заговорщицким тоном подмигнула я. – Как родители? Ведь ты ушла и пропала.

– Ерунда. Мать со своим бой-френдом отправилась на юг отдыхать. Говорит, что я должна спокойно подготовиться к экзаменам. Так что дома меня никто не ждет, никто не потеряет.

– А друзья?

– Дашке я сказала. А остальным по барабану. Они не будут заморачиваться.

Отмахнувшись, Вероника снова погрузилась себя. Где-то далеко чирикнула первая птичка, значит, скоро рассвет.

– Ты не будешь смеяться? – спросила она, туша в пепельнице сигарету. – Я вот так думала… Ну, может, мечтала… А что если…

Пауза все длилась и длилась. Выговорить свое признание ей было неимоверно трудно. Но я откуда-то знала, что ни торопить, ни помогать ей сейчас нельзя.

– Ну… Вот… Смотри, пошла я в лес. Там широкая удобная тропа…. Даже в темноте видно, даже фонарик не нужен, луны хватает. И вдруг… Вот безо всякой нужды… Беру и включаю мобильник. И вижу в кустах велосипед без заднего колеса. Не зря же включила! Иначе бы не увидела. А там, за ним… Тропинка… такая, что и не разглядеть. А я пошла. И пришла сюда. Правда не зря? Не случайно? – в ее голосе прорезались гордые и истерические нотки. Вероника помолчала, а потом выпалила, на одном дыхании: – Может так быть, что я тоже волшебник… Волшебница. Как Гарри Поттер?

– Возможно все, – пожала я плечами.

Я ждала этот вопрос. Только ответа не знала. Определять, у кого есть магические способности, а у кого нет, я не умею. Другие это как-то видят или чувствуют. Но не я. Что мне сказать Веронике? Я вдруг поняла, что мне очень понравился ее рассказ о том, как она нашла мой велосипед и тропинку к Усадьбе. И отвага, с которой она ушла в лес, и то, что смогла спросить… Мне самой было любопытно, есть ли у девушки магические силы? Скорее всего, есть. Но как это узнать?

Между прочим, мне все говорят, что я волшебница, но я ничего такого не чувствую. И не мечтала никогда попасть в Хогвартс. А эта девочка мечтает, надеется. Обидно, если она не получит то, что хочет, а мне досталось то, о чем я и не мечтала.

– Давай подождем до утра, – предложила я. – Помнишь, как говорила Скарлетт О’Хара: «я подумаю об этом завтра»…

– Скарлетт? Она волшебница?

– Нет. Не важно, не бери в голову…

Мы сидели на веранде. До утра было еще далеко. Впрочем, если выйти на магическую сторону, то там уже день. Что же мне делать с этой девочкой? Куда ее отправить отдохнуть? В сарай? Гостевая хижина занята Бандерлогом. Ночевать в Доме, как меня предупреждали, гости не могут ни при каких условиях – они просто не проснутся.

– Посиди, я сейчас, – сказала я, и отправилась в Дом.

Зайдя в буфетную, я тихонько позвала: «Уюн!» – и домовик тут же выглянул из-за двери, которую я раньше не замечала.

– Слушай, Уюн, у меня проблема. Ты знаешь, что в хижине уже спит гость. А тут пришла еще одна гостья, мне нужно дать ей отдохнуть до утра. Не знаешь, где ее можно устроить?

– Мия Юнта шутит? – удивился домовик Уюн. – В гостевой хижине всегда столько места, сколько нужно. И вход для каждого гостя всегда будет свой в гостевой хижине!

Чудны дела твои, Усадьба!

– Спасибо, Уюн, прости, что разбудила.

– Я не спал, хозяйка, я не могу спать, когда в доме гости, я же могу понадобиться в любой момент, как я могу спать в такое время?!

– Прости, я не знала. Ладно, отдыхай. Тогда и я побегу, устрою нашу гостью, потом сама пойду посплю…

Разговоры, разговоры

Проснувшись, я поняла, что полностью восстановила силы и порадовалась ясному дню. Но ведь у меня сразу двое гостей!

Забежав в умывальню, задумалась: какой наряд будет сегодня наиболее уместным? Оборотень-учитель внушал опасения, а девочка выглядела такой наивной и беззащитной… Только не сарафан. Вообразила бриджи в камуфляжных цветах, и темно-зеленую свободную футболку. Отлично. Жить без косметики я постепенно привыкаю, все-таки на природе представления о внешнем виде меняются… Очень хочется немного подкрасить глаза, губы, но… Пусть так. Буду считать, что и в таком виде можно выходить в люди.

В атриуме сидел Бандерлог и лениво ковырял вилкой в зубах.

– Долго спишь, мия Юнта, – ухмыльнулся он.

– И тебе доброго утра, – ответила я, проходя мимо него в буфетную.

Моя чашка с овсянкой, вареное яйцо и прочие утренние прелести были на месте. Собрав их на поднос, я прошла через атриум и вышла на веранду. Через пару минут ко мне присоединился учитель.

– Что ты убежала? Давай, рассказывай, – приказал он, плюхаясь в кресло напротив меня.

– Мне хочется нормально позавтракать, если ты не возражаешь.

– Баловство это. Можешь рассказывать и есть, коль такая голодная. Что тут за чужаки шляются?

– Не чужаки. Гостья.

– Таким как ты гостей привечать не положено, – скривился он. – Разве что учителей.

Под его взглядом мне кусок в горло не лез. Но я все же доела кашу и начала чистить яйцо. Надо было на время избавиться от этого учителя, пока я разберусь с Вероникой.

– Уважаемый Бандерлог, разрешите обратиться с просьбой, – сказала я и подняла на него глаза. – Мне очень нужно купить кое-что в магазине на станции. Это недалеко. Сама я выйти не могу. Не будешь ли ты так любезен, сходить туда сейчас? Денег я тебе дам.

– Хамишь, курсант, – хмыкнул он. – Но я согласен. Поболтай с подружкой. Тебе зачтется, потом рассчитаешься.

Я проигнорировала угрозу, пытаясь сообразить, что бы такого заказать. Конечно продукты! Уюн сказал, что он готовит, заранее чувствуя, что пожелаем сегодня я и гости. Припасы он хранит в кладовой и холодном погребе. Но не все же!

– Я здесь недавно, – смущенно улыбаясь, сказала я. – Здешняя кухня мне не очень привычна. Очень хочется знакомой еды…

– Какой?

– Геркулес. Это овсяные хлопья, возьми пару пачек под номером два. Уюн готовит овсяную кашу, но это не совсем то… Еще чипсов, любых, на твой вкус. Мармелад… Любой, особенно если будут дольки! Еще глазированные сырки и йогурт с ягодами, лучше с клубникой. И сдобу, любую, булочки, рожки – что будет.

– Скромненько.

– А ты побольше всего возьми. И еще, – вдруг осенило меня, – сразу за станцией есть небольшой рынок. Посмотри, может быть там будет цветочная рассада. Хочу клумбу разбить перед верандой, а здесь нет ни семян, ни рассады.

– Ты не запамятовала, что я учитель, а не носильщик?

– Ты большой и сильный. Уверена, что справишься. Можешь и для себя чего-нибудь прихватить, если хочешь.

– Деньги давай. И авоську.

– Сейчас.

Где я ему возьму авоську? Если не ошибаюсь, это такая хозяйственная сумка. Насколько я понимаю, пластиковыми пакетами здесь не пользуются… Проблема решилась, когда я вошла в свою комнату. На кресле у окна лежали две большие сумки, сшитые… или сотканные… из какой-то соломки. Вроде бы прочные. Спасибо, Дом, за заботу!

Изъяв из сейфа приличную сумму и прихватив «авоськи», я вернулась на веранду. Бандерлог хмыкнул, но ничего не сказал. Уходя, он вдруг обернулся. По дорожке шла Вероника. Гость замедлил было шаг, но потом отвернулся и направился к выходу.

– Не знаю, существует ли волшебный мир, но домик у тебя зашибись. Точно волшебный. Даже не ожидала, что так высплюсь. Спасибо за ночлег. Ах, да, с добрым утром!

– Светлого утра, Вероника, – улыбнулась я, глядя на нее. Выглядела она и правда отлично. Бодрая, веселая, светящаяся от радости. – Умыться хочешь?

– Угу.

– Иди, вон туда. Там маленькая баня, найдешь все, что нужно, – махнула я рукой, радуясь, что благодаря Джесе я могу не беспокоиться о зубных щетках. – Кстати, что хочешь на завтрак?

– А что, можно выбрать? Тогда воздушных колечек в молоке… Если есть. Да все равно, на самом деле, что будет, то будет.

Пока гостья умывалась, я кликнула ворона Кирса чтобы задать вопрос, способен ли он установить, есть у Вероники магические способности, или нет?

– Тебе, мия Юнта, нужно научиться определять самой. Это элементарно. И для меня, сказать и для Уюна, и для любого из магов, – назидательным тоном ответил он.

– Ну, пожалуйста, гуру Кирс! Не прямо сейчас же мне учиться! Скажи, есть у нее способности для магии?

– Способности для магии не определяются на взгляд. Потому что способности – это производная силы, таланта и трудолюбия.

– Хорошо, поняла. Но силы-то у нее есть?

– Есть. Но не совсем к магии. Она волшебница, как и ты. Отпускать ее учиться магии нельзя. К тебе это тоже относится. Выучившись магическим трюкам, волшебник убивает в себе желание развивать настоящие способности, – сказал Кирс, и прежде, чем я успела заговорить, добавил: – Интересная у вас доля, у волшебников, но и жизнь длинная, если пробудить свое естество. Можно все успеть, только нужны хорошие учителя.

– Мы уже говорили об этом… Но я тупая, так что не очень поняла, в чем разница между магией и волшебством.

– Разница в векторе силы. Магическими силами наделены абсолютно все – животные, растения, люди, другие разумные и неразумные существа. У кого-то их много, у других поменьше, но это относится вообще ко всему. Природа сил у разных существ различается: у заклинателей она одна, у знахарей другая, у предсказателей третья. Силы магов заимствованы, они действуют через заклинания, то есть используют силу земли. Ведьмы и колдуны, действуют через силу рода, которая иногда является силой земли, а иногда – силой воды. Ближе к волшебникам чаровники и чародеи, использующие силы стихий. Волшебники общаются с силами природы. Всеми. Существ, нашедших свой путь взаимодействовать с магией, много, я тебе уже рассказывал, но ты пока не усвоила, – Кирс посмотрел на мое озабоченное лицо, и миролюбиво добавил: – Ты не тупая. Просто еще не научилась правильно работать с полностью незнакомой информацией.

– Гуру Кирс, ты сможешь меня этому научить? Работать с информацией? Очень хочется, правда. Только немного позже, не сейчас. Сейчас мне важно понять, что делать с Вероникой.

– Решать, что тебе с ней делать, можешь только ты. Хоть съешь ее. Если верить вашим сказкам, это устоявшаяся практика. Явилась в избушку к Бабе Яге, садись на лопату и отправляйся в печку.

С чувством юмора у Кирса точно все в порядке! Хотя на мой вопрос он не ответил.

– Что бы на моем месте сделал ты?

– Я бы отправил ее домой. Пусть готовится к экзаменам.

– Она вряд ли согласится…

– А это уже ее проблемы.

Развернувшись, ворон улетел. Он сказал все, что хотел, так что решение и вправду, принимать нужно будет мне. Хоть и не мои это проблемы, если верить информированному Кирсу.

Мастер или подмастерье?

Сбегала в буфетную. Воздушных колечек не нашлось. Взяла мюсли с фруктами, оладушки, клубничное и смородиновое варенье, кувшинчик сливок, вареные яйца и чай. Неплохой выбор.

Когда я вернулась, Вероника уже сидела на веранде. Умытая и даже чуть накрашенная. Эх, попросить бы у нее косметичку! Но нет, нельзя, не по чину. Буду похожа на вымогателя…

– Здорово! Спасибо! – набросилась на завтрак гостья.

Через пять минут на столе остались лишь пустые тарелки от мюсли и оладушек. Молоко и смородиновое варенье тоже умяла за милую душу, а теперь задумчиво смотрела на яйца.

– Прости, ты вчера говорила, как тебя зовут, а я забыла. Теперь мучаюсь, – жизнерадостно сообщила она.

– Юнта.

– Суперски! Не такое дурацкое имя, как у меня, хотя бы необычное.

– Не любишь необычное?

– Ой, наоборот! В смысле люблю все необычное. Вероника – обычное. Юнта – нет.

– Хорошо, завтрак окончен. Давай теперь поговорим серьезно, – сказала я и увидела как в глазах моей гости мелькнул испуг. – Вчера ты спрашивала, есть ли в тебе магические силы. Хорошая новость в том, что на твой вопрос можно ответить «да». Хотя эти силы есть у всех.

– Ура!

– Погоди радоваться. Есть и вторая новость. Она даже лучше, но, боюсь, тебя огорчит.

Я замолчала, раздумывая, как бы описать ей положение, не убив желание учиться волшебству. Девушка сверлила меня напряженным взором, губы ее подрагивали. Она хотела заговорить, но пока сдерживалась. Вот и молодец. Однако пауза затягивалась, так что, в конце концов, Вероника тихо и неуверенно сказала:

– Хорошая не может огорчить…

– Видишь ли… Ты вряд ты ли задумывалась, что магия очень разнообразна. Магией полны земля, вода, воздух, космос и даже мы сами. Но способности проявлять свою силу у всех разные. Самые простые – это разнообразные заклинания, которые можно просто выучить, отрепетировать. Можно накопить силу заранее, вложив ее в материальные предметы – амулеты. На это любой человек способен, кто-то лучше, кто-то хуже, но каждый из нас. На Земле это считается неприличным, табуируется. Человечество пошло другим путем, направив свои силы на технику. Колесо, плуг, телефон… Магию, настоящую магию, мы истребляли как могли. Самых способных изничтожали разными способами, другим не давали развиваться. Почувствовать в себе магические способности не сложно. Но это только первый шаг. Ведь пожарить яичницу, читать и писать может любой человек, если его научить или просто показать…

– Так магия возможна! Я была права! Надо только узнать заклинания!

Мои отвлеченные рассуждения были Веронике до одного места; ей слишком хотелось получить ответ сразу. Но я не знала, как подвести ее к правильному выводу. Я точно знаю, что то, до чего доходишь своим умом, всегда гораздо лучше усваивается, чем чужие знания.

– Упс. Вот тут и проблема… – также неторопливо продолжила я. – Смотри. Есть школьники. Потом студенты. Потом каждый идет работать. Один – продавцом в ларек или менеджером в офис, а другой становится изобретателем или уходит в науку. Это его жизненный выбор. Но еще и определенные способности. Так вот, у тебя силы как у Леонардо да Винчи или Теслы. Как у созидателя, демиурга. Но, например, тебе, как и многим другим, будет на это наплевать, ты не захочешь учиться, расти, а поэтому выберешь роль подмастерья. Действительно, можно прожить жизнь простого мага, продавца или пекаря. Другие выбирают учебу и напряженную работу над собой, отдавая им годы и десятилетия. И становятся волшебниками. Настоящими мастерами.

– Как Гарри Поттер?

– Гарри Поттер – маг. Обычный. Подмастерье. Он из массовки. Цивилизаций, где каждый человек является магом, много. А вот таких, где много волшебников, нет. Потому что для этого нужно очень и очень долго, старательно учиться. Дамблдор был волшебником, не слишком сильным, потому что его не очень правильно учили. Вот основатели Хогвартса были настоящими волшебниками. И ты тоже волшебница. В потенциале. Поэтому сейчас ты должна для себя решить: что для тебя важнее. Ты хочешь размахивать заряженными силой кольцами или палочками? Или хочешь стать творцом?

Наверное, я пыталась убедить не столько Веронику, сколько себя, опираясь на знания, которые передал ворон Кирс и собственный жизненный опыт, не такой уж и значительный, если честно, совсем ненамного больший, чем у девушки. Убеждала не ее, а себя, потому что мне тоже предстояло сделать выбор. Наверное.

Вероника молчала, уставившись глазами в стол. Решала? И если да, то что? Воспользоваться возможностью стать простым магом, или поставить перед собой высокую цель, движение к которой потребует годы труда. Чтобы потом создать Хогвартс? Интересно, что здесь важнее – зов силы или амбиции? Или победит лень и девочка просто поступит в университет и будет жить обычной жизнью… как все остальные, отбросившие магию в сторону?

– То есть если я захочу стать как основатели Хогватса, то вот прямо сейчас я Настю не спасу?

– Ты ее не спасешь, даже если решишь стать Гарри Поттером. В любом случае, нужно этому учиться. В Хогвартсе набираются знаний семь лет, а дальше каждый продолжает учиться сам, чтобы набрать недостающих для жизни заклинаний. Магию учат, используя книги, под руководством наставников-учителей. А вот выучиться на волшебника можно только у настоящего волшебника. Книги тоже важны, но без наставника ничего не получится. Поди его еще найди. Помнишь, я говорила, что волшебников мало?

– Откуда ты все это знаешь? Ты тоже маг? Или волшебник… волшебница?

– Волшебница. Такая же начинающая, как ты.

Не стала я ей говорить, что такая же ничего не знающая. Зачем человека расстраивать, пусть верит хотя бы в то, что познакомилась с «настоящей волшебницей».

– А… можешь какой-нибудь фокус показать? – стесняясь, но все же с азартом, спросила она.

Упс. Говорили мне Наставленники, что для начала мне нужно овладеть парой простых трюков для внешних зрителей. Только как же их выучить, если не знаешь, с чего начать? Что я могу? Да вообще ничего!..

Однако поразить ее чем-нибудь нужно. Прямо сейчас. Иначе все эти мои речи были напрасны, она мне не поверит.

Эврика! Я же могу переодеться! Вмиг! Прямо тут! Медленно поднявшись из кресла, я отошла на свободное место. Чуть прикрыв глаза, на секунду, не более, попросила у Дома мой наряд ликтора. Хитон.

Получилось!

Надо было видеть ее глаза. Круглые. Восторженные. Изумленные. Спасибо, Дом!

Спокойствие, теперь нужно спустить все на тормозах. Иначе захочет, чтобы я и для нее что-нибудь такое сделала. А я пока не знала, могу ли «заказать» Дому одежку для гостей.

Хлопнула в ладоши, снова моргнув, и оказалась в своем прежнем наряде.

– Это ерунда. Я же начинающая волшебница. Так что почти ничего не умею, – смущенно улыбнулась я, возвращаясь в свое кресло.

– И я так смогу?

– Сможешь. Не так. Лучше.

– А маги так не могут?

– Нет. Это не заклинание «переодевания». Преобразовать один предмет в другой с помощью заклинаний сложно, на это нужно время. Кстати, создать что-то из ничего, маги вообще не могут.

Я махнула рукой над столом. Вся посуда исчезла. И крошки. И капли. Взмахнула еще раз. На чистом столе появилась пепельница. Что магу не под силу, могут волшебники. Или ликторы. Но это сейчас не важно.

Вынув из кармана сигареты, я закурила. Не потому что хотела курить, хотя после этого разговора, который меня уже изрядно вымотал, сигарета была очень кстати. Гораздо важнее, что мне нужно было подвести черту. Поставить точку. Оборвать демонстрацию фокусов. Вернуть гостью к реальной жизни.

Она и вернулась. Только не так, как я надеялась.

– Маги… Которые в магическом мире… Они же могут помочь найти Настю?

Так. С чего начали, к тому и пришли. Думай, Юнта!

– Может быть. Но это вряд ли. У них гора своих дел, насколько я понимаю. Чем ты их заинтересуешь? Это во-первых. Во-вторых, ты не думаешь, что твоя подруга Даша права? Может быть Настя действительно выбрала свою судьбу и не захочет возвращаться?

– А ты можешь? Как волшебница?

– Нет. Прости. Я же тебе говорила, я начинающая волшебница, поиску сбежавших девочек пока не обучена.

Это прозвучало грубо. И беспомощно. Вероника надеется на меня, а я не знаю, чем ей помочь. Просто не знаю. Хотя бы потому, что не могу бросить Рубеж. И, если честно, то действительно не знаю, будет ли лучше для Насти вернуться. Для ее родственников – да. Но не для нее лично. Почему-то я была в этом уверена.

– Никому не нужна, – вдруг всхлипнула Вероника. – Моя Настя никому не нужна. До нее нет никому дела. И до меня. Все вы твари. Волшебники, маги недоделанные. На людей вам наплевать.

– Ты уверена, что Настя в беде? Точно уверена? Я вот чувствую, что нет, что с ней все в порядке. Она та еще дрянь, если разобраться. Бросила родителей и друзей, а сама благоденствует. Но когда тебя выбирает судьба, сопротивляться не приходится. Можно упустить свой шанс навсегда.

Интересно, а если бы вместо меня десять дней назад сюда заявилась Вероника, то ликтором стала бы она?

Вероника разрыдалась. Она плакала навзрыд, исступленно, неистово. Отрицательные эмоции, которые накапливались много дней, наконец, вырвались наружу. Радость сбывшейся надежды – у нее есть магические силы – столкнулась с невозможностью вот прямо сейчас решить задачу, которую поставила себе девушка. У любого бы нервы сдали.

Пусть выплачется. Но не очень долго. У меня, например, голова начинает болеть, если я долго плачу. И нос опухает. И глаза краснеют… Я встала и вышла в буфетную.

– Уюн, солнышко, помнишь, ты мне какую-то гадкую настойку приносил? Можно такую же для моей гостьи?

– Да, мия Юнта, конечно.

Он убежал и через минуту вернулся с маленькой рюмочкой-наперстком.

– Только сама не пей, очень сильное средство, чаще, чем раз в год принимать не стоит, – предупредил он с виноватым видом.

– Нет, не буду! Гадость страшная, – хихикнула я доверительно.

Вероника еще плакала. Но лекарство выпила залпом и тут же скривилась – уже не от слез, а от горечи настойки.

– Ччч-что теперь? – спросила она.

– Все будет хорошо. Солнце будет всходить, трава зеленеть, коровы мычать, птички чирикать…

– Со мной! И с Настей!

– С Настей, думаю, все будет хорошо. Она найдет свою судьбу. С ее родителями – гораздо хуже. Они дочь потеряли. И никогда не поверят, что она ушла за своей судьбой. А что касается тебя… Тут есть варианты. Вариант первый. Ты возвращаешься домой, сдаешь экзамены, дожидаешься маму, объясняешь ей, что уезжаешь учиться куда-нибудь далеко. И приходишь сюда, я проведу тебя в магический мир. Выучишься магии, станешь колдуньей.

Глаза у Виктории разгорелись. Она поняла, почувствовала, представила, что скоро может стать настоящей ведьмой. Но я, после небольшой паузы, продолжила:

– Вариант второй. Возвращаешься домой, сдаешь экзамены. Поступаешь в вуз, какой хотела, – теперь глаза у нее стали обиженными и сердитыми. – А осенью приходишь сюда, ко мне. Например, по выходным. И я начну тебя учить волшебству. Дальше всё будет зависеть от тебя. Будешь старательно тренироваться дома, между нашими занятиями – успехи придут раньше. Будешь отлынивать… Успехи все равно будут, но гораздо медленнее. Все. Других вариантов нет. Что выбираешь?

Девочка молчала. Ей не хотелось выбирать. Она хотела всего. И побыстрее.

– Не нужно решать прямо сейчас. Отвлекись. Сосредоточься на экзаменах, выброси все остальное из головы. А когда отгуляешь выпускной вечер, отдохни пару дней, а потом подумай на свежую голову.

– Сейчас никак не получится? – жалобно спросила она. – Ну, хоть одним глазком посмотреть… Чужой мир, столько возможностей…

– Можно. Но не нужно. Там рабовладельческий строй. Без поддержки ты сразу попадешь в рабство. Окажешься на плантациях или в публичном доме. Не дай бог кто-нибудь зашибет тебя под горячую руку. Это серьезно. На острове очень жарко. Тропики. Люди горячие. Все маги. Учить переростка магии никто не будет. Они совершают набеги на другие реальности техно- и био-миров, чтобы захватить больше рабов, обычное дело. Такие как ты там не люди, а рабочая сила, покорная и безропотная. Кормить можно раз в день, прав никаких нет.

– Нужно организовать восстание рабов! Как Спартак!

– Не глупи. Ты меня не услышала. Маги бережно относятся к своим рабам. Заколдуют до полной потери идентичности, и все, привет.

Вероника сникла. Но я чувствовала, что она уже представляет себя в роли героического предводителя восстания.

«Дом, милый дом, я не знаю, но если ты сможешь, сделай это», – попросила я, представив в голове нужную картинку.

Девочка вскрикнула. Вся ее одежда исчезла, она сидела совершенно голая. Попыталась обхватить себя руками, но через пару секунд ее тело оказалось опутано рыбацкой сетью из толстой, колючей, грубой веревки, с крупными ячейками.

– Прости, другой одежды для рабов там не предусмотрено. Давай, пойдем, выпущу тебя. Надеюсь, тебе попадется не слишком жестокий хозяин…

Вероника завизжала. На чудовищно высокой ноте. Очень громко. И очень долго. Пока воздух в легких не кончился. Когда она замолчала на мгновенье, чтобы набрать воздуха для следующего крика, я почувствовала, что к Рубежу приближается Бандерлог. Пришлось просить Дом вернуть все как было.

Вероника вскрикнула, но вдруг обнаружила себя в прежней одежде, и замолчала.

– Прости. Сейчас у тебя только один выход. Возвращайся домой. Если захочешь, потом вернешься. Но только после выпускного. Тогда я дам тебе сопровождающего в магический мир, который познакомит тебя с магией. Будешь прилежно учиться, станешь ведьмой, иначе отправишься к рабам. Или приходи осенью, начну учить тебя волшебству. У меня мало времени, так что собирайся, и топай домой.

Еще не отошедшая от ужаса, дрожащая и сердитая, Вероника встала, подхватила свою сумку и набросила ветровку. Молодец, хорошая девочка.

Неизвестно почему, но я была уверена, что выведу ее с территории Рубежа так, чтобы ее не заметил Бандерлог. И все получилось. Девушка ушла. Очень злая и очень упрямая. Хорошо. Уверена, что она еще вернется. Надеюсь, наставленники не обманули, и за лето я смогу научиться чему-то волшебному.

– Не унывай, – сказала я, подмигнув, когда она подошла границе Усадьбы. – У нас с тобой все получится.

Легко преодолев невидимый барьер, ход сквозь который мне был заказан, Вероника пошла по тропинке. Не обернувшись. Еще сердится. Это нормально в ее положении. Надеюсь, потихоньку одумается.

Оборотень

Проводив Веронику, я вернулась на веранду. На столе меня уже ждали чайник и кружка. Налив горячего чая, я закурила. В голове звенело. Слишком жестокую я предприняла шутку. Не по-людски. Но у меня не было времени на долгие уговоры. Знакомить Веронику с Бандерлогом мне совсем не хотелось. Самой бы с ним как-нибудь разобраться…

– Люди техномиров очень жестоки, – укорил меня ворон Кирс. – Вам всегда нужны только быстрые решения. Мне кажется, что ты зря предложила ей выбор. Сказала бы сразу про осень и волшебство, зачем мучить ребенка?

– Она не ребенок. Но принимать решения должна сама. А чтобы принять его, у девочки должен быть выбор. Я ей его предложила. Между обычной жизнью – может продолжать жить как жила, магией – довольно быстрой и вполне достаточной для амбиций девочки из немагического мира, и волшебством, которое дается не сразу, но которое делает тебя мастером. Творцом. Демиургом. Пусть выбирает. Три варианта всегда лучше одного.

– Веронике было бы проще выбрать из двух вариантов.

– А кто сказал тебе, что ей должно быть просто? Просто только кошки родятся. Свою жизнь нужно строить через сомнения и трудные выборы. Иначе ничего путного не получится. Я в своей жизни принимала много решений. Одни были правильными, другие – нет. Но это были мои решения, и я научилась нести за них ответственность.

Чувствовалось, что ворон не согласен со мной. Меня же занимал Бандерлог. Я устала. И споров с девочкой мне вполне хватило, чтобы ввязываться еще и в дискуссию с Кирсом.

– Гуру Кирс, вот ты сказал, что решать должна я. Сам же не захотел мне помочь, подсказать правильное решение. Если подумать, это тоже было жестоко. Но правильно. Каждый должен нести ответственность за свои слова и поступки.

– И ты переложила решение на нее. Умно.

Ворон только что не смеялся в голос. Но я оставалась серьезной.

– Да. Я решила, что это правильно. Мое решение и моя ответственность. Если она вернется, разбираться с ней снова буду я.

Кирс не ответил. Посидел немного, глядя на меня, а затем прикрыл глаза. Согласился? Или понял, что мне нужна хотя бы маленькая передышка?

Хотела пойти в свою комнату, но поняла, что усну. Бандерлог, конечно, может ждать сколько угодно, не приближаясь без моего разрешения к Рубежу, но нужно же и совесть иметь. Он учитель, да еще и вкусняшек мне должен принести…

К рубежу кто-то приближался. Со стороны Земли. Да сколько же можно? Только Веронику проводила! Бандерлог на подходе!

– Светлого дня, путник!

Рывок – и черноволосый красавчик влетает на крыльцо.

– И тебе светлого, мия Юнта!

– Как твой бизнес, мин Гремесо?

Он уже проходил через Рубеж – из магического мира на Землю. Быстро вернулся!

– Спасибо, мия Юнта, все отлично!

Указав рукой на столик, я уселась в кресло, к счастью, напротив него, а не рядом, как в прошлый раз. Хватит с меня стрессов.

Он тоже сел, и тут же начал доставать из рюкзака какие-то железки.

– Это что?

– Украшения для наших дам, я говорил…

– Странные вкусы у ваших дам…

Цепочки длинной от сорока сантиметров до метра с красивыми замочками. Никогда таких не видела. Если повесить на шею, то восхитительный замочек не будет видно под волосами, хотя если его подавать как кулон… Все равно странно, ведь тогда он будет висеть картинкой вниз.

– Солдаты любят медали на шею. А женщины украшают себя такими вот штуками. Я заказываю их специально, в одной мастерской, уже много лет. Раньше мастер был другой и украшения не были такими элегантными…

Его бархатный голос проникал в меня, будоража так, что кружилась голова. Хотя, может быть, она кружилась от голода?

Тут я спохватилась, что на подходе к Рубежу замер Бандерлог. Надо поскорее избавляться от этого красавчика.

– Хорошо, проходи, мин Гремесо.

Уходил он с явной неохотой, явно желая немного задержаться, но у меня совершенно не было времени, так что, мило улыбаясь, я быстренько выставила его в магический мир. Посмотрела, как он удаляется по тропинке, как обернулся, приветственно взмахнув рукой, а затем скрылся за деревьями.

Я сходила в буфетную, и принесла на веранду закуски, квас, чай, молоко. Потом покурила. И, вздохнув, позвала:

– Светлого дня, Бандерлог, ты быстро обернулся, – позвала я, он привычно дернулся и оказался у самой веранды. – Заходи.

Усевшись и вооружившись кружкой с чаем, я смотрела, как он грузно поднимается по ступеням, ставит сумки на пол и бухается в кресло напротив меня.

– Что, не успела соскучиться? А где подружка? Мне она понравилась. Молоденькая совсем, вкусная.

– Ты что, людоед?

– Не только. Я всеядный, – ухмыльнулся он. – Не переживай, тебя не трону. Мне ликтором становится не с руки, никакой свободы. Я тут от тоски зачахну. Но если подкинешь мне свеженьких гостей, возражать не стану. Кликни своего домовика, пусть унесет продукты.

– Уюн, – тихонько позвала я.

Он появился. Вид у него был… недовольный? смущенный? Не разобрать. Косился на меня, на Бандерлога, на сумки.

– Уюн, солнышко, тут есть продукты, которые лучше положить на холод, чтобы не испортились.

Наверное, я сказала что-то смешное. Бандерлог захохотал, даже Уюн улыбнулся, хотя пытался сдержаться.

– Слушай, Юнта, что ты за птица такая?

– Стриж.

Бандерлог развеселился еще больше. Откинулся в кресле и хохотал, хохотал, хохотал. Казалось, никогда не остановится.

– Я хотел спросить, откуда ты такая глупая тут взялась?

– Из лесу, вестимо.

Никак не могла выбрать правильный тон. Как мне с ним разговаривать? Как с учителем, которому нужно заглядывать в глаза и внимать каждому слову? Как с гостем, которого нужно расспросить? Как с отвратительным мужиком, который ведет себя демонстративно по-хамски?

– Да ладно, не обижайся. Мне сказали, есть новичок. Своей оборотнической природы не знает, надо обучить. Но ты, гляжу, и в магии не рубишь, и живешь не-пойми на каком свете. Давай, рассказывай. Нужно же мне понять, кого буду учить. И чему.

Рассуждал он логично. Что ж, расскажу, очень коротко, деталей ему знать не обязательно.

– Как-то во сне я увидела, что стриж клюнул меня, и превратил в оборотня. Потом выяснилось, что в двойного перевертыша. С тех сон не повторялся, и я до сих пор не знаю свою вторую ипостась.

– Почему в двойного? Это что значит?

– Не знаю. Так было во сне. Мне было сказано, что все там двойные оборотни, то есть могут превращаться в двух разных зверей. Ну, или птиц, рыб и так далее. Одна моя – стриж. Вторую пока не знаю.

– Не слышал такого, чтоб своей ипостаси не знать. Вот я, например, брагуд. А еще человек, – он повел плечами, демонстрируя свою человечью сущность, – и груммх.

– В каком смысле? – растерялась я.

– В таком. Я из другого мира. У нас там брагуды разумны, а не люди. Людей вообще нет.

– Брагуды?

– Увидишь потом.

– Ааа… еще… Грымх…

– Груммх. Тоже потом увидишь.

– А ты как оборотнем стал?

– Сам выбрал. Не во сне, – Бандерлог снова ухмыльнулся. – У нас такая цивилизация. Почти все двойные оборотни. Выбирают свои ипостаси к моменту совершеннолетия. Я и выбрал. Груммха и человека.

– Все равно не поняла. Если реальность другая, то откуда ты знаешь о людях? И что я должна понять о тебе, если не знаю, в кого ты превращаешься?

Нет, не зря я всегда чувствовала, что рассказывать о себе люди… любые существа любят больше, чем слушать.

По словам Бандерлога, он вырос в реальности, где живут разумные брагуды (кто именно, так и не сказал). Они охотно путешествуют по другим реальностям – это легко, поскольку знание о существовании других миров и расположении порталов не запрещено. Рассказал, что пап и мам у них нет в нашем понимании – рождаются они из яйца, которое высиживает по очереди вся стая. Кто высидел последним, увидел, как вылупился малыш-брагуд, тот и считается родителем, наставником, опекуном. Воспитывает, вводит в общество, сопровождает в путешествиях по планете и другим реальностям.

А потом – слишком коротко по сравнению с предыдущим рассказом – заметил:

– Вот я с родителем и путешествовал. Потом в одной реальности, человеческой, ввязались с ним в заварушку, он и погиб. Я тогда понял, что люди – самые воинственные. Мне это нравится. По характеру и сущности. И когда пришло время выбирать, даже не задумывался. Но говорим мы, вроде, о тебе. Нет? Давай, рассказывай, как стала чижом…

– Стрижом.

– Да какая разница? Чиж, стриж… Птаха мелкая. Не годная для ликтора. Смешная. Да и сама ты такая. Стриж, надо же было додуматься!

– Я же не сама! Меня стриж поцарапал! Клювом или когтем, не знаю, не помню. Но ежики были недовольны.

– Ежики? Тоже двойные оборотни?

– Да…

– Хо-хо! Ты, походу, землячка моя. Или стала землячкой. У нас в лесах полно таких оборотней. И тебе ежом, а не мелкой птичкой полезней бы было. Не думала?

– Ежики и хотели, чтобы я тоже ежом стала. Но тут вмешался этот стриж. А потом нам с ним пришлось удирать. Ежи были очень недовольны.

– Удрали. Годится. А почему не знаешь второй ипостаси? И как вернула себе начальный облик?

– Так во сне же все было. Мы удрали, а потом я очнулась дома и уже человеком. И как вернуться туда, не знаю. И где искать стрижа, тоже не знаю.

– Не знаю, не знаю… Девочка Незнаяна, вот ты кто. А то Юнта, Юнта… Лады. С этим разобрались. А обедать когда будем? Вроде у людей это принято?

Пока мы говорили, Бандерлог «смёл» со стола почти все закуски. Нехилый у него аппетит. Пока мы обедали, я думала, как рассказать о своем превращении в какого-то дикого зверя, прогнавшем снежного человека. Упоминать о том, что Аунигара погибла после того, как отдала мне силу ликтора, мне не хотелось. Вот Джесе рассказала об этом свободно. Вероятно мне так жаль было прежнюю хозяйку Рубежа, что рассказывать о ней этому неприятному типу казалось кощунственным.

Наевшись и напившись, Бандерлог сладко потянулся, затем вдруг собрался в пружину, стрельнул в меня оценивающим взглядом и сказал:

– Дай ладошку посмотреть.

Что?

Со своего места показала ему ладони. Но он наклонился над столом, уронив кувшинчик из-под молока, хорошо, что пустой, схватил мою руку и рывком поднес к своему лицу, словно принюхивался.

И вдруг лизнул!

Я вырвала руку и вскочила на ноги и начала старательно вытирать ладонь о штаны:

– Что за дела?

– Не бойся, чего взвилась? Проверял я, что ты за оборотень. Через вкус это проще всего установить.

Дегустатор нашелся на мою голову, надо же.

– Ну и каким я могу быть оборотнем? Кроме стрижа?

– Ты торопишься. Постоянно торопишься. Понимаю, это твой мир в тебе говорит. В техномирах люди совсем мало живут, лет сто, да?

– Даже меньше.

– Тогда понятно. Совсем детьми помираете. Ребенок не может владеть магией полноценно. И своих способностей узнать не может. Тебе хотя бы лет семьдесят уже есть?

Я задохнулась от возмущения. Мне? Семьдесят?

– Что? Что я такого сказал, что тебя всю перекосило? Сколько тебе лет? Это важно. Я же должен план занятий составить, для этого мне нужно все знать о тебе.

– Двадцать пять. С половиной.

Теперь уже он онемел. Сидел и хлопал глазами. Затем выругался. Половины слов я не знала, то, что в меня вложила Аунигара, явно не содержало ненормативной лексики.

– Не знаю, как тебя учить. И как ты ликтором могла стать, тоже не понимаю. Ты же еще дитя неразумное. Младенец. Тебе бы играть с детишками в песочнице. Ликтор!

Он фыркнул. Затем поднялся и ничего не сказав, ушел в сторону своей хижины.

Я посмотрела туда, где стояли сумки. Одной единицы багажа не было, видимо, той, в которой были продукты. Из второй торчала какая-то зелень. Рассада, наверное.

– Уюн, – тихонько позвала я, и он тут же появился. – Уюн, солнышко, ты не помнишь, где у нас лежат лопаты? Куда-то я их сунула под крыльцо в прошлый раз, а сейчас их там нет.

– Они в сарайчике, мия Юнта, давай покажу. Ты будешь сажать растения?

– Да, цветы.

– Лечебные или съедобные? Или лечебно-съедобные?

– Просто цветы. Для красоты.

Домовик ничего не ответил, но видно было, что он озадачился.

– Слушай, Уюн, а вот вы с учителем Бандерлогом смеялись надо мной. Когда я попросила убрать продукты на холод. Почему? Что я смешного сказала?

Уюн засмущался. Мы подошли к сарайчику, я выбрала небольшую лопатку и еще какие-то инструменты, которые, как мне показалось, могут оказаться полезными. По пути к будущей клумбе, я ждала ответа. Напрасно.

– Уюн, солнышко. Даже не знаю, как тебе объяснить. Мне ужасно неловко. Я тут новенькая, совершенно ничего не знаю, ни в чем не разбираюсь. Говорю ерунду. Делаю, наверняка, тоже одни глупости. Пожалуйста, пожалуйста, помоги мне разобраться в вашей жизни!

– Это непросто, мия Юнта. Я же по хозяйству тут. Не для советов. Для советов у нас Кирс. Каждый должен быть на своем месте и делать свое дело, иначе порядка не будет.

Я опешила. Как-то уж слишком у них тут все бюрократизировано.

– То есть отвечать на мои вопросы тебе запрещают какие-то должностные инструкции?

– Нет никаких инструкций. Просто каждый должен заниматься своим делом, – по-прежнему смущенно, но упрямо повторил Уюн.

Пока я подыскивала аргументы, чтоб уговорить его быть более свободным, он неожиданно добавил:

– Я глупый домовик. Откуда мне знать ответы на важные вопросы? Если спросишь о хозяйстве, я всегда отвечу, потому что отвечаю за него и это мои вопросы. А о человеческих ошибках и надеждах пусть лучше рассказывает Кирс. Он умный. А я могу ошибиться.

– Ерунда какая! Ты умный, добрый и заботливый домовик! Я очень уважаю твое мнение. И, кстати, спросила-то я о хозяйстве!

– Этика не позволяет. Этика говорит, что смеяться над ошибками других существ нельзя. Учитель Бандерлог смеялся. И я не удержался. Этически я поступил неправильно. Прости меня.

Он развернулся и убежал. Я стояла возле своей будущей клумбы, с недоумением глядя ему в след. Бедняга. Как у них головы устроены? И какие правила, уставы и этические нормы я еще успею нарушить, пока разберусь в этой странной жизни?

Чудики

Подумать мне не удалось. И цветы посадить тоже. Кто-то приближался к Рубежу со стороны моей Земли.

Внутри меня возникло неприятное чувство и почему-то стало смешно. Подняв голову, я увидела целую толпу странных существ. Показалось, что пожаловали клоуны – в колпаках и ярких маскарадных костюмчиках. Их лица были закрыты масками. Зачем мне столько клоунов? Один, два, три… шестнадцать.

Пришельцы остановились на границе территории Рубежа и начали шушукаться. Затем вперед вышли двое и направились ко мне. Ну да, очень медленно. Как гости дергаются, переходя из замедленного ритма в нормальный, я уже видела. А вот наоборот – впервые. Они сделали нормальные шаги, пересекли границу, а затем вдруг почти замерли.

Интересно, а как это выглядит со стороны остальных клоунов?

Забралась на веранду, вытирая на ходу грязные от земли и инструментов руки о штаны – не зря их выбрала, на них грязь не заметна. Потом вспомнила, что точно также вытирала руку после того, как ладонь лизнул Бандерлог. Меня снова передернуло. Если ему и нужно определять вид – по его выражению «ипостась» – оборотня, то мог бы и предупредить. Или придумать какой-нибудь другой способ.

Чудики, тем временем, продвигались. Приблизились примерно на полметра. Из ста. Надо как-нибудь замерить скорость движения, чтобы понимать, сколько у меня времени на сборы. Только бы часы где-нибудь раздобыть.

Я разговаривала сама с собой, мысли в голове прыгали в высоту и длину… Мне не хотелось иметь дело с клоунами. Не знаю почему. И я начала себя уговаривать: «Юнта, это твоя работа, давай, не тяни»…

Усевшись за столик, я налила себе чаю и закурила. Словно чувствовала, что в следующий раз покурить мне придется не скоро.

Все разумные аргументы в моей голове закончились, подбили итог, и приказали: «Давай, не тяни, действуй, Юнта». Голосок внутреннего паникера был забит логикой и необходимостью. Увы.

– Светлого дня, путники, – поприветствовала я гостей и привычно вздрогнула, когда они оказались у самой веранды.

Два клоуна поклонились, а затем быстро взбежали по ступеням. Я откуда-то знала, что ни клумбы, ни веранды они не видят, только крыльцо.

– Входите, – пригласила я и первой прошла в Дом.

Атриум снова преобразился. Мебели почти совсем не было, даже факелы и светильники со стен исчезли, лишь посреди стоял большой стол. Со стороны, ближней к двери, вдоль него расположилась длинная скамья, напротив – только кресло, похожее на то, в котором я сидела с Аунигарой. Спасибо, Дом, намекнул как будет лучше. Или это я его об этом попросила?

Обогнув стол, я села в кресло, пригласив гостей присаживаться на скамью. Ужасное ощущение. Словно я судья, а они – подсудимые. Или свидетели. Или зрители. Или кто там обычно сидит в зале суда на таких скамьях?

Вид этих чудиков настолько поразил меня, что я совершенно забыла, что должна была предстать перед ними грозным ликтором. То есть переодеться в хитон. Вероятно потому, что в нем я держалась прямо и не суетилась.

При входе в атриум гости сняли свои нелепые колпаки и маски, и я чуть не расхохоталась от восторга и изумления. У них были очень смешные круглые уши и большие круглые глаза. Росту они были небольшого, не доставая мне до плеча. Один «клоун» был явно женщиной, второй – скорее мужчиной, если судить по лицам, потому что одеты они были в одинаковые широкие и просторные одежды.

– Ликтор, позволь нам и нашим спутникам пройти в магический мир, – начала женщина.

Говорила она по-русски, но с той неподражаемой интонацией заученного языка, что сомневаться не приходилось – они не местные.

– Меня зовут Юнта. Давайте познакомимся, а потом вы расскажете мне, почему выбрали этот Рубеж.

Вопрос мой случайным не был. Уже несколько раз разные люди… существа говорили, что мой Рубеж предназначен для одиночных туристов. О передвижении группами никто не упоминал.

– Кара Фам Ру, ведущий, – представился мужчина. – И прелестная Сейн Ту Хак, охранница. Мы представители туристической компании, которая сопровождает группы туристов, путешествующих по другим реальностям. Мы посетили уже четыре мира и направляемся в пятый – Угайник.

Он говорил спокойно, вежливо и аргументировано. Но я понимала, что посетитель лжет. Однако показывать это было пока преждевременно.

– Повторю свой вопрос, уважаемый Кара Фам Ру. Почему для путешествия вы выбрали именно этот Рубеж? У меня нет никакой информации о вашем переходе.

Даже не знаю, существуют ли подобные договоренности и нужно ли заранее договариваться, что через Рубеж перейдет турист или группа. Вот Джеса привел своего финна, вроде бы безо всякой предварительной договоренности. Или она была у него с Аунигарой? Небольшое знакомство с бюрократией позволяло мне надеяться, что предварительные извещения – обычная практика.

– Все извещения были заблаговременно отправлены на ваш Рубеж, и получено согласие. Я не очень понимаю, какую дополнительную информацию вы хотите получить от нас?

Он врал. Нагло врал, глядя на меня своими большими круглыми глазами.

– Где именно вы побывали на Земле… в Техномире? – светским тоном поинтересовалась я, сменив пока тему. Надеюсь, прозвучало это так, что меня не слишком волнует ответ.

– Мы побывали в нескольких поселках, на одной ферме и в одном городе, – с вежливой улыбкой ответил Кара Фам Ру.

– И как?

– Очень интересно. Там, где торжествует природа, даже под властью людей, находиться комфортно. А вот город нашим подопечным не очень понравился. Слишком много безразличных людей, слишком много шума и очень плохой воздух. Мы это ожидали, потому что водим группы уже давно, так что знаем: никому такое не нравится. Поэтому выбрали маленький город, там проще. В большом наши подопечные сошли бы с ума.

– Интересно, – протянула я, судорожно пытаясь представить, как же заставить их сказать правду.

Что-то тихонько звякнуло. Мои гости, как по команде, резко повернули головы вправо, в сторону буфетной. Ну конечно! Можно пока предложить им напитки!

– Спасибо, Уюн, что напомнил, – сказала я, войдя в буфетную. – Посоветуй, что им лучше подать?

– Из напитков лучше кумыс, – домовик показал на кувшин. – А из еды – лучше эти корешки и вяленую конину…

– Ты хорошо изучил их рацион, – улыбнулась я.

– Нет, мия Юнта, я впервые вижу их. Но мои способности позволяют понять, что придется по вкусу гостям из разных реальностей.

– Здорово! У тебя замечательные способности. Магические или иные, но они очень полезны.

Гости угощение восприняли на ура, так что у меня появилась пауза, чтобы подумать. Как должен поступить ликтор, если видит, что посетители хотят его обмануть? Особенно, если поймать их на лжи не удается…

– Что вы хотите посмотреть в магическом мире? – поинтересовалась я, наконец.

Я пила чай с печеньем, которые их не заинтересовали. Ответила на этот раз женщина:

– У них много магических представлений для туристов.

В голосе ее было такое равнодушие, что меня передернуло.

– Зачем им показывать магические представления, если там все колдуют? – с наивным удивлением поинтересовалась я.

– Так для туристов. Таких, как наши.

– Через этот Рубеж не ходят группы. Откуда им брать столько туристов?

Впервые я почувствовала неуверенность. Гости обменялись быстрыми взглядами. Слишком быстрыми.

– Расскажите, все-таки, зачем на самом деле вы туда идете?

Они снова переглянулись.

– Хорошо, госпожа ликтор. Мы скажем, – мужчина еще раз посмотрел на свою спутницу. – Дело в том, что маги увели в рабство нескольких наших панаконов.

– Панаконов?

– Да, так мы называем себя. По-вашему, это «люди», или, для техномиров, чаще «чудики».

Надо же, и я про себя называла этих клоунов чудиками! Знание языков? Интуиция? Совпадение?

– Нам нужно освободить их и вернуть на родину, – снова заговорила женщина.

– Сочувствую вашему горю и скорбному положению ваших земляков, – медленно сказала я. – Но не могу позволить вам пройти через Рубеж. Пересекать его имеют право только отдельные туристы, а не группы захвата или террористы.

– Мы не террористы, – возмутился Кара Фам Ру.

– Я думаю, вам лучше покинуть Рубеж. Попробуйте пройти через другие порталы, приспособленные для переправки групп. Здесь это сделать невозможно…

Женщина взмахнула рукой и в воздухе что-то просвистело. Я едва успела отклониться – тонкий жгут лишь задел меня по плечу.

В этот момент дверь распахнулась и в зал один за другим стали забегать остальные чудики. Как они сюда проникли, ведь я их не приглашала?! Но раздумывать было некогда – в меня полетели еще несколько жгутов.

Вскочив на ноги, я рявкнула:

– Немедленно покиньте Рубеж! Приказываю вам!

Но они не послушались. Мне приходилось метаться туда-сюда, чтобы не попасть под их лассо. Магических заклинаний я не знала. Амулетов силы у меня не было. Драться я терпеть не могу и не умею. Что делать?

«Дом, милый Дом, помоги мне! Мне нужен горящий факел».

И факел мгновенно казался у меня в руке. Из конуса на длинной металлической ручке било пламя. Невероятно! Что там такое горит? Впрочем, разбираться было некогда. Я круговым движением взмахнула своим «оружием». На мгновенье все чудики замерли.

– Уходите! – приказала я как можно более грозным голосом. Боюсь только, что не слишком у меня грозно получилось.

В воздухе мелькнуло очередное лассо, которое захватило и вырвало факел у меня из руки.

«Дом, убери факел» – взмолилась я беззвучно.

Он исчез. Пославший лассо подтянул к себе лишь пустой жгут.

И тут я вспомнила – у меня же в хижине спит Бандерлог! Оборотень, который любит драться.

– Уюн, позови Бандерлога! – закричала я на языке домовика. Надеюсь, гости его не знают.

«Дом, пожалуйста, если можно, создай ящик вокруг каждого нападающего!»

Раздался грохот. Молчащие до этого чудики, заорали все как один на языке, которого я не знала. И начали биться о фанерные стены своих ящиков.

Только вот воином я была плохим. Совсем никудышным. Неопытным. Даже не подумала, что в атриум вломились не все чудики. Один оставался за дверью. И когда я облегченно выдохнула, в воздухе мелькнул еще один жгут, обвивший мою руку. Резкий рывок, и я с диким воплем боли, упала лицом на стол.

«Дом, отмени лассо!»

Увы, Дом этого сделать не смог.

Рука была вывернута и болела так, что у меня из глаз брызнули слезы.

В атриум влетел Бандерлог и тут же, со всей дури, врезался в стоящий у двери ящик.

Напавший на меня чудик еще раз рванул лассо и моя рука вылетела из сустава. Громко заорав от боли, я перелетела через стол, рухнула на пол и отключилась.

Бракованный ликтор

Солнышко светит в окно. Пододеяльник с морскими волнами, на которых резвятся дельфины. Только сейчас вспомнила, что такой пододеяльник был у меня в детстве.

Рука, спина и нога обмотаны тряпками, пропитанными какой-то остро пахнущей желто-коричневой мазью. Они мешают мне пошевелиться, держат, как гипс.

Так. Начинаем разбор полетов. Я – ликтор Рубежа. Отлично! Дом выполняет мои желания в области материальных вещей. Шикарно! Жаль только, что еду и сигареты он не «производит». Кормит меня домовик Уюн. Восхитительно!

Прожив на свете двадцать пять с половиной лет, избавившись от юношеской восторженности и агрессивного желания изменить мир, познав нудные тяготы домашнего труда, я теперь вполне могла оценить прелесть такого положения. Ура, быть ликтором мне нравится.

Поехали дальше. Почему же я лежу тут, замотанная в дурно пахнущие тряпки? Не могу не только встать, но даже пошевелиться, разве что голову с подушки чуть приподнимаю.

– Уюн! – тихонько зову я, осознав, что во рту пересохло, а губы потрескались.

Дверь приоткрывается и в комнату заглядывает домовик.

– Светлого дня, мия Юнта!

– Светлого… Уюн, дай мне воды … – хрипло сиплю я.

– Мия Юнта, знахарь запретил давать еду и воду пока он снова не придет.

– Ну, глоточек… все пересохло.

Домовик убегает, но вскоре возвращается. В руках плошка с водой и тряпочка.

– Обтереть он не запрещал…

Из-под кровати Уюн вытаскивает скамеечку, забирается на нее и осторожно смачивает губы, вытирает лицо.

– Ничего не помню… Спасибо, Уюн… А когда придет врач… знахарь?

– Скоро, через стей…

– Что это «стей».

– Мия Юнта, у них другое время, не как у тебя. На Угайнике в сутках десять стеев. Через один стей он придет.

– Ох… не соображу…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.