Лариса Рубцова
Любопытство сильнее осторожности

Глава 1

Заканчивалась вторая пара сопромата. Полина лихорадочно дописывала контрольную работу. Адам Моисеевич, препод по сопромату, предупредил, что "отрицательная оценка лишит соискателя возможности защиты курсовой". Полина была старостой группы. Естественно, что такое сообщение ее совсем не обрадовало. Но задача не хотела решаться. Учитывая их "высокие отношения" с Эйсманном, рассчитывать на поблажку не приходилось. Сколько раз уже Полина сожалела о своей выходке, там, на ступенях у учебного корпуса, тогда в сентябре. Они стояли тесной группкой студентов и со смехом рассказывали о своих веселых каникулах. Тогда Кирилл Михайлов толкнул ее под локоть и громко сказал: "Смотри, как на тебя пялится какой-то мужик. По всему видать, ты ему очень понравилась". Она резко повернулась. В трех шагах от них, на верхней ступеньке стоял какой-то мужик в мятом костюме в неброскую мелкую коричневую клетку, несвежей рубашке в тонкую полоску и криво повязанном бардовом в горошек галстуке. У мужика были водянистые навыкате глаза, очень похожие на глаза рыбы, мясистый нос, на котором криво сидели очки с толстыми линзами в роговой оправе, и неопределенной формы блеклые губы. Он, не отрываясь, смотрел на Полину. "Ну, и чего ты так вытаращился? У меня, что, на голове рога, что ли?" – Полина покрутила у виска пальцем. Мужик прищурил глаза, но ничего не ответил. Он просто перевел взгляд куда-то вдаль. В этот же день замдекана привел этого мужика в аудиторию, где сидели три группы потока, и представил как преподавателя по сопромату, Эйсманна Адама Моисеевича. Потом поднял трех старост и представил их новому преподу. Полина навсегда запомнила этот момент. Холодный взгляд ничего не выражающих рыбьих глаз. Нет, тогда он ничего ей не сказал, да и потом тоже не напоминал о той выходке. Но абсолютно всем было ясно, что отношения Адама Моисеевича и Полины Бондаренко находятся в наивысшей небесной сфере. Лично для нее он приносил особенные зубодробительные задачки. Лабораторные работы, которые должна была сделать и защитить Полина, невозможно было найти ни в одном учебнике, ни в одной методичке. Он ее не оскорблял, нет. Но за каждый промах снижал оценку на два пункта. Бывало так, что она получала в итоге -4. Это означало, что лабораторную она будет сдавать после всех, решив еще четыре задачи. Полина не была глупой. По всем остальным предметам она шла впереди всей группы. Учеба ей давалась легко, особенно технические науки и все виды математики. Но сопромат вытягивал все жилы. Самое отвратительное, что его курс был рассчитан на три семестра. Надо было сдать две курсовые и экзамен. Первую курсовую она сдавала перед всей кафедрой. Ей тогда повезло, что курсовую работу у нее принимал сам зав кафедрой. Он поставил ей пять. На Эйсманна было страшно смотреть. Уходя с зачеткой в руке, Полина отчетливо поняла, что вторую курсовую ей придется сдавать ректору, в лучшем случае. Адам Моисеевич ни за что не допустит ее к первому туру. Второе полугодие пролетело совсем незаметно. Началась сессия. Все курсовые, а их в этот раз было четыре, были успешно сданы. Оставался только сопромат и пять экзаменов. В тот день две последних пары как раз были по "любимому" предмету. Задача, которую ей любезно положил на стол Адам Моисеевич, была из серии "попробуй-ка – реши". Полина с любопытством прочитала условие и поняла, что за оставшиеся двадцать минут не успеет решить этот шедевр преподавательской мысли. " На шестиметровую двутавровую балку из сплава чугуна и стали, углубленную в бетонную стену на полтора метра, подвешена на расстоянии трех метров от стены, на стальной пружине, гиря, весом два пуда. Необходимо рассчитать момент усталостной прочности балки, если на нее постоянно дует ветер со скоростью двадцать пять метров в секунду". Внизу для справки был любезно дан ответ. Полина показала свою задачу соседу по парте. Ваня вытаращил на нее глаза и тихо простонал:

А я еще надеялся, что ты решишь заодно и мою задачку

– Покажи.– Полина прочитала условие и усмехнулась. Такие задачки она решала за пять минут. Поэтому быстро нацарапав на черновике решение, протянула его другу.

Ваня был классным парнем, но технические дисциплины давались ему непросто. Про таких ребят говорят, что они гуманитарии. Это родители захотели видеть его инженером-конструктором. Он послушался и теперь с большим трудом перебирался с курса на курс, не решаясь бросить Бауманку ко всем чертям. Знакомство с Полиной очень помогло ему понять зубодробильные дисциплины. Зато иностранные языки были его коньком. В благодарность за решение самых безнадежных, с его точки зрения, задач, он с удовольствием помогал Полине с техническими переводами научной литературы.

Решив Ване задачу, Полина загрустила. Часы показывали пятнадцать минут до конца пары. Полина выписала ряд формул. Решила. Ответ не сходился. Она подумала еще. Добавила пару формул. Ответ не сходился. Она начала сначала. Внутри поднимался страх. Сейчас Адам Моисеевич подойдет к ней первой и заберет листочек … и все…, прощай курсовая. Кому-кому, а ей он никогда не даст поблажки.

Неожиданно, перед самым звонком, его вызвали в деканат. Он сразу вышел. В аудитории поднялся невообразимый шум. Одногруппники ринулись за помощью к Полине. В этот раз почти у половины ребят задачи не сходились с ответами. Полина подняла вверх ладонь, показывая, что сама еще не решила. Кто-то прочитал ее задачу вслух. Раздался удивленный свист. Ее обступили, переговаривались. Среди общего шума раздался спокойный голос:

– Ответ не сходится, потому, что ты не учла силу, с которой гиря растягивает пружину. И только потом, надо построить треугольник силы ветра. Усекла?

– Точно. Спасибо большое. – Полина подняла голову. Над ней склонился долговязый незнакомый парень.

– Привет. Можно сесть рядом?

– Привет. Вообще-то здесь занято. Это Ванино место.

– Но он же ушел. Я сам видел. Положил листок с контрольной на стол Эйсманну, и ушел.

Полина посмотрела на стул. Ваниной сумки нигде не было. Наверное, он, точно, ушел. Полина взглянула на свою подругу, Лену. Та утвердительно кивнула головой:

– Он взял сумку, буркнул что-то типа "Пока" и ушел.

– Но, как же так? Мы ведь с ним собирались в библиотеку. Он обещал мне перевести статью из одного журнала. Может быть, что-то случилось?

– Не знаю.– сказала Лена.– Он был какой-то задумчивый. Я бы даже сказала, странный.

Незнакомый парень нетерпеливо, с недовольным выражением на лице, стоял рядом, ожидая ответа. Полина пожала плечами. Он бросил кожаный портфель на пол, достал тетрадь и ручку. Сел на стул с таким видом, будто всегда сидел на этом самом месте и уходить не собирается. Полине стало не по себе. Но любопытство все же победило.

– Ты кто? Новенький? Из какой группы?

– Я новенький. Перевелся из Питерского технологического института. Буду учиться в вашей группе. А что?

– Ничего. Просто странно. Из Техноложки в Бауманку. Разве так можно? Да еще и до, а не после сессии? Чудно.

– Ну, разницу я досадам. А Бауманка мне больше подходит. Да и климат в Москве лучше. У меня, знаешь ли, хронический бронхит. Как осень или весна, так я там сдыхаю.

– Понятно. Как тебя зовут? Мне надо внести в журнал.

Парень протянул паспорт и зачетку.

– Ок. Значит, Стас Глебович Рыков. Хорошо. – Полина вписала данные в журнал.

–Меня ты теперь знаешь. А тебя как зовут?

– Полина Бондаренко. Я староста этой группы.

– Очень приятно. То, что ты староста, мне уже сказали. Я поэтому и подошел. А какую статью тебе надо перевести? Я, между прочим, три языка знаю. Могу помочь.

– Да, нет, спасибо. Не надо. Мы с Ваней потом зайдем. Он, наверное, забыл. Ничего. Не горит.

Прозвенел звонок. Эйсманн так и не пришел. Полина решила одногруппникам еще пару задач за перемену. Опять прозвенел звонок. Дверь открылась и в аудиторию вошла Марина Исааковна. В зале повисла восторженная тишина. На этом потоке учились в основном парни, и все они, как один, замерли. Девчонок было всего десять человек из восьмидесяти. Но красавиц среди них не было, а Марина была потрясающе красива: черные как смоль волнистые волосы изящными колечками спускались ниже лопаток, огромные черные глаза, обрамленные пышными длинными ресницами, точеный носик и невероятно алые губы. Ну, и фигура, как у греческой богини. Всем своим видом она приковывала к себе внимание абсолютно всех мужчин с младенческих лет и до возраста бессмертия. К тому же, она была старше Полины всего-то на каких-нибудь три-пять лет.

–Здравствуйте, господа студенты.– четким, громким, хорошо поставленным голосом, произнесла Марина.– К сожалению, Адам Моисеевич не сможет провести у вас последние пары, да и принять курсовые он тоже, по всей вероятности, не сможет. Полчаса назад он упал на лестнице и сломал себе обе ноги. Очень неудачно упал.

При этих словах сосед Полины удовлетворенно хмыкнул и показал под партой характерный жест. Полина удивленно посмотрела на него, но промолчала.

– В связи с этими событиями,– продолжала Марина.– какое-то время, я буду замещать вашего преподавателя по сопромату.

Аудитория взорвалась восторженными криками и овациями. Марина нахмурилась. Переждала возникший шум и продолжила, как ни в чем ни бывало:

– Так как у меня очень мало времени, кроме вас у меня еще четыре потока, то, постарайтесь сдать курсовые с первого раза. Иначе к сессии вас не допустят, а пересдача будет только осенью. Если Адам Моисеевич к тому времени поправит свое здоровье. Я вам все сказала. А сейчас, старосты, пожалуйста, соберите контрольные работы и можете быть свободны.

Полина привычно обошла свою группу и отнесла листочки с выполненными заданиями на преподавательский стол.

– Полина, не уходи.– Марина остановила старосту.– Мне надо с тобой поговорить.

Полина разложила на столе открытый журнал и стала терпеливо ждать, пока Марина Исааковна отвечала на вопросы, обступивших ее парней.

– Я видела рядом с тобой незнакомого парня. Кто это? – спросила Марина.

Когда Полина училась на первом курсе, Марина училась на четвертом. Они даже дружили, какое-то время. Но потом Марина, по окончании университета, осталась работать на кафедре сопромата, и дружба сама собой затихла.

– Это новенький. Он перевелся к нам из Питерской Техноложки. Зовут Стас Рыков. Вот – я его записала в журнал.– Полина показала на сделанную запись.

– Какой-то неприятный на вид, этот Рыков. Тебе не кажется?

– Согласна. Наглый и скользкий. Пришел и уселся как хозяин.

– Странно. Как это его зачислили без потери курса и в середине учебного года? Я о таком никогда не слышала.– Марина потерла виски.– Слушай, у тебя случайно нет таблетки от головной боли? Я этого типа видела рядом с Эйсманном. Он ему что-то тихо сказал, Адам Моисеевич зашатался и полетел со ступенек. Это так странно выглядело. Потом этот Рыков так посмотрел на меня… У меня сразу началась головная боль. Захожу в аудиторию и первое, что вижу, он сидит рядом с тобой. Неприятно как-то стало. Ладно,… проехали. А я тебе вот что сказать хотела. Все знают, что мы с тобой подруги. Так что, курсовую у тебя будет принимать сам зав кафедрой. Прости. У дружбы тоже есть оборотная сторона.

– Не парься. Это классно, что не ты. Я хоть переживать не буду. А зав кафедрой у вас отличный мужик. Я ему в прошлый раз курсовую сдавала. Он и не придирался вовсе. Поставил пять и пожелал успехов в дальнейшем.

– Ну и отлично. Я рада, что так. – Марина взяла из рук Полины таблетку "Аскофена"– Спасибо. Пойду выпью. Зайди в деканат. Там уже расписание экзаменов распечатали.

– Спасибо, Марина Исааковна. До свидания. – Полина отправилась в деканат.

Поболтав с полчаса со Светланой, секретарем декана, Полина узнала все подробности: и про падение Эйсманна, и про перевод Рыкова, и про особенности сессии. Светлана тоже удивлялась, как это Рыкову удалось так легко перевестись к ним на факультет, да еще на такую специальность, где конкурс на одно место пять человек не падает уже столько лет.

– Тут что-то нечисто, – констатировала Светлана.– мне сам декан продиктовал приказ о зачислении. Я хотела его в другую группу перевести, там двадцать четыре человека, а в твоей двадцать шесть, но он особо указал на тебя. Я просто обалдела.

– Я тоже не перестаю удивляться. Представляешь, приперся, уселся на Ванино место, с таким видом…, нагло так. Говорит, как будто и вежливо, но с такой издевочкой. Противно, как-то. – Полина развела руками, не в состоянии объяснить свое ощущение.– Странный тип.

Они еще пообсуждали Рыкова, потом Светлану вызвал декан и Полина ушла.

Спускаясь по ступеням крыльца, она увидела Рыкова, сидящим на скамейке около мусорной урны. Там обычно курили все курильщики университета. Стас не курил. Он внимательно разглядывал выходящих из дверей студентов и преподавателей. Когда Полина поравнялась с ним, Стас встал:

– Долго же ты проторчала в деканате. Я уже устал ждать.

– Зачем? Я тебе ничего не обещала. Не надо было ждать.– Полина прибавила шагу, всем своим видом показывая, что не стремится продолжать знакомство.

– Как это – ничего не обещала? А как же поход в библиотеку? Ты же хотела перевести статью из английского журнала.

– Ничего подобного. В библиотеку я собиралась идти с Ваней. Он обещал мне помочь. Хотя, я могу и сама. Просто я не так хорошо знаю английский, как он.

– Этот Веснин уже забыл о своем обещании. И вообще, ему сейчас не до тебя. Я сам видел, как он встречал у факультета какую-то девчушку. По виду – первокурсницу.– ехидно сообщил Стас.

Полине стало неприятно. Едва сдерживая себя, она проговорила:

– Это прекрасно, что у Вани появилась девушка. Жалко, только, что он мне ничего не сказал. Я думала, что мы с ним друзья. Может быть, он просто не придал этому значения. Завтра все выяснится.

–Ты так спокойно говоришь об этом. А если он ничего тебе объяснять не станет? Тогда, что?

– Ничего. Он может ничего и не говорить. Это его право.

–Все-таки, ты интересная девчонка. Мне такие нравятся.

– А мне, такие как ты, совсем не нравятся. Ты бесцеремонный и наглый. – Полина разозлилась.

Но Стас даже не обиделся:

– Просто ты меня еще мало знаешь. А я вот наблюдаю за тобой уже несколько дней. И, кажется, хорошо изучил твои привычки. Сейчас, например, ты зайдешь в магазин и купишь нарезной батон и ряженку. Потом пойдешь домой и уже никуда сегодня не выйдешь, будешь заниматься до одиннадцати. Потом ляжешь спать.

– Ты, что? Подсматриваешь за мной? – ужаснулась Полина.

– Я же говорю тебе, я за тобой несколько дней наблюдаю. Ты мне очень нравишься.

– Мне это неприятно. Перестань так делать. И, вообще, не провожай меня. Я не хочу.

– Слушай, давай ты мне лучше расскажешь все про универ и нашу группу. Я же, все-таки, новенький. Мне же надо знать, какие предметы вы уже прошли, что мне надо сдавать. И про преподов тоже я бы хотел знать. Кто они, какие и что преподают.

– Слушай, найди себе другого информатора, а. У меня нет никакого желания рассказывать тебе что-то.

– Ты же староста. Ты просто обязана подтянуть меня до своего уровня.

Полина тяжело вздохнула:

– Слушай, сейчас заканчивается третий курс. Я не знаю, каким чудом ты попал в наш универ. Я не знаю, какие предметы ты уже сдал. Ты сам должен был все разузнать, прежде чем подавать сюда документы. Разве это не так? Когда ты поступал в Технологический институт, какую специальность ты выбрал?

– Не злись, Полина. Мне все равно, на каком факультете учиться. Спорим, что я сдам всю сессию на отлично, без единой четверки?

– Болтун и хвастун. Вот ты кто.

– Все-таки? Боишься спорить?

– Не лови меня на "слабо". Твоя успеваемость – только твоя забота. Мне все равно. Это в универе я староста группы, а вне его стен, я просто Полина Бондаренко, усек?

– Усек. Ты хочешь сказать, что на мои вопросы ты будешь отвечать только в группе, а на улице – ни-ни. Знаешь, еще до конца экзаменов, мы станем неразлучны.

– Ни за что! – Полина прибавила шагу и зашла в магазин, где обычно покупала хлеб и ряженку.

На этот раз ни хлеба, ни молочки не было. За прилавком стояла нелюбезная тетка. На вопрос Полины о необходимых продуктах, она грубо ответила, что еще не привозили и, возможно, не привезут. Полина отправилась в дальний магазин. Хлеб там был невкусный, но других магазинов поблизости не было. Стас продолжал идти рядом с ней, как ни в чем ни бывало, развлекая ее рассказами о Питере, своих друзьях и увлечениях. Полина слушала его вполуха.

– Слушай, я пытаюсь тебе не грубить. Ты же видишь, что мне неприятно твое общество, и все равно продолжаешь идти рядом. Тебя не учили, не доставать девушек?– не выдержала Полина.

– Я тебя не достаю, а делаю себе презентацию. Когда ты меня узнаешь получше, ты перестанешь так нервничать. У тебя ведь нет парня, который был бы недоволен моим присутствием? Я прав?

– Какое тебе до этого дело? Я ведь не приглашала тебя в друзья? С чего бы это я должна тебе все сразу рассказывать о себе?

– В третий раз повторяю – ты мне очень нравишься. Я считаю, что наша дружба еще впереди. Я никуда не спешу. Прикинь, я приезжаю в Москву, и тут же встречаю тебя. По-моему это классно. Если мы подружимся, будет вообще супер.

– А я тебе в третий раз отвечаю – я не хочу дружить с тобой. Мне некогда. У меня свои планы и с тобой они никак не связаны. – Полина изо всех сил грубила, но Стаса это не задевало.

Он жизнерадостно улыбался. По всему было видно, уходить он не собирается. Когда же она, наконец, нашла хлеб и ряженку, то почти бегом направилась к своему дому. Стас проводил ее до подъезда и предупредил, что утром они вместе пойдут в универ. Полина открыла кодовый замок и пулей рванула по лестнице, опасаясь, что этот псих зайдет за ней в лифт и будет продолжать клевать ей мозг. Открыв дверь своей квартиры, Полина громко произнесла:

– Мамуля, это я, привет!

Из кухни вышла невысокая полная женщина, вытирая руки кухонным полотенцем.

– Здравствуй, детка.– мама поцеловала Полину, потом пытливо взглянула ей в глаза.– Что-то случилось? Ты такая измученная. Словно бежала марафонскую дистанцию без отдыха.

– Наверное, случилось.– Полина пожала плечами, протягивая матери пакет с хлебом и ряженкой.– Адам Моисеевич сломал ноги, и сопромат у нас будет преподавать Марина.

– Какой ужас.– мама всплеснула руками.– Как это случилось?

– Да по всему выходит, что к этому приложил руки новенький. Представляешь, к нам перевелся парень из Питера, в нашу группу. Странный такой.– Полина рассказала матери обо всем, что случилось за день.

– Да, как-то неприятно и непонятно. Видать, он вампир энергетический.

Полина рассмеялась, в вампиров она не верила. Но мама расстроилась не на шутку:

– Полиночка, он к тебе присосался как пиявка. Теперь будет пить твою энергию. Прогони его, если сможешь. Постарайся при нем скрывать свои эмоции. Полное безразличие его отпугнет. А если ты будешь радоваться или злиться, он от тебя не отстанет. Он поймал твой открытый канал. Ему все равно, лишь бы ты хоть как-то реагировала.

– Мама, что ты такое говоришь? Я его сегодня первый раз увидела. Он меня просто раздражает. Завтра он поймет, что неприятен мне и уйдет.

– Полиночка, он не уйдет.– мама чуть не плакала.– Пожалуйста, не гони его и не зови. Относись как к камню на обочине. Ну, есть он, да и пусть. Поверь, такие люди встречаются.

– Хорошо, мамулечка, я так завтра и сделаю. А сейчас я просто лягу спать. Устала зверски. Контрольная была адская, я переволновалась. Да и этот Стас весь мозг задолбал.

– Конечно, ложись. Я пирожков с картошкой нажарила. Поешь сначала с ряженкой, и ложись. Утро вечера мудренее.

Полина переоделась в спортивный костюм, умылась холодной водой и поплелась на кухню. Есть совершенно не хотелось. Но мама так старалась. Пирожки были горячими, пышными и румяными. Полина взяла один и надкусила. Начинка была потрясающе вкусной: картофельное пюре, обильно сдобренное луковой поджаркой со шкварками и черным перцем. Сама не заметив как, Полина съела три пирожка и выпила большой бокал ряженки. Настроение сразу поднялось, и усталость отступила. Вымыв посуду и, убрав ее в шкаф, Полина отправилась к себе. Зайдя в свою комнату, она включила ноутбук, собираясь перечитать курсовую и поправить, если надо, текст. Но задумавшись, открыла интернет и нашла статью об энергетических вампирах. По всему было видно, что мама читала именно эту статью и не так давно. Полина посмеялась про себя. В такую ерунду она не верила. Просто очень любила свою маму и не хотела ее расстраивать по пустякам. Еще немного посидев перед экраном, она выключила ноутбук и пошла спать. День был слишком насыщенным.

Всю ночь Полине снился тяжелый, выматывающий нервы, сон. Она боролась с искушением выйти в ночной сад. Там, среди кряжистых яблонь стояла незнакомая девушка. Она умоляла и звала Полину куда-то за собой, протягивая в красноречивом жесте к ней руки. Любопытство захватывало Полину цепкой петлей, заставляя забыть об осторожности. Полина не знала этой девушки, никогда раньше не видела ее, а главное, не могла понять, чем, собственно, может помочь этой бедолаге. Проснувшись около шести часов утра, Полина поняла, что совсем не отдохнула за ночь. Даже, наоборот, устала еще больше.

– Полиночка, ты не заболела?– мама пытливо заглянула дочери в глаза.– Ты выглядишь, просто ужасно. Может быть, ты не пойдешь сегодня в университет?

– Я плохо спала, мамуля. А идти надо. Сегодня буду распределять своих на защиту курсовой. Да и расписание экзаменов надо раздать в группе. Просто, я почему-то очень устала. – Полина стала нехотя одеваться.

Натянула джинсы и толстовку, стянула волосы на затылке резинкой. Вытащила из коробки новые кроссовки, завязала шнурки, спрятав длинные концы внутрь. Сунула в рюкзак нужные бумажки и тетради и, поцеловав маму, поспешила в универ. Она специально выскочила так рано из дома. Угроза Стаса, что он будет поджидать ее около дома, чтобы вместе идти на учебу, показалась Полине вполне реальной. Пытаясь избежать этой встречи, она решила, что перекусит в студенческом кафе в общежитии, перед занятиями.

На улице было многолюдно. Народ спешил на работу. Полина постаралась идти со всеми в одном темпе, чтобы не выделяться из толпы.

– Доброе утро.– жизнерадостно произнес Стас, едва Полина завернула за угол своего дома.

– Ты, что? Простоял тут всю ночь? Чего тебе не спится? Сейчас такая рань.– вместо приветствия удивилась Полина. Внутри нее нарастала волна гнева.

– Почему же? Спал, конечно. Я рано встаю. Увидел в окно, что ты уже поднялась, ну и вышел навстречу. Мы же договаривались пойти на занятия вместе.– Стас излучал само дружелюбие.

Полина поняла, что избавиться от неприятного попутчика ей не удастся. Попытки думать о своем тоже не увенчались успехом. Всю дорогу Стас не давал ей покоя, задавая самые разные вопросы. Полину возмущало, что он нисколько не считается с ее жесткими ответами, наоборот, не получив ответа на интересующие его вопросы, он снова и снова задавал их, слегка перефразируя.

– Тебе не кажется, что бестактно интересоваться личной жизнью девушки?– утомленно поинтересовалась Полина.– Я тебе уже тысячу раз сказала, что не хочу отвечать на твои вопросы. Меня не интересует твоя жизнь, и я хочу, чтобы тебя не волновала моя.

– Мне нравится, что ты такая откровенная. Просто, если мы сейчас выясним все сложные моменты, то в будущем у нас не будет недомолвок.– спокойно заявил Стас.

– До тебя, что? Так и не доходит, что я не хочу дружить с тобой?

– Ты этого еще не знаешь. Я привык, что люди долго ко мне присматриваются. Сначала все уходят и загораживаются от меня. Потом, через некоторое время, мы становимся неразлучны. С тобой будет то же самое.

– Стас, я не хочу, понимаешь? Ни сейчас, ни потом. Оставь меня в покое. Пожалуйста.

– Полина, ты просишь о невозможном. Я не привык отступать. Попробуй не напрягаться. Я ведь не напрашиваюсь к тебе в близкие друзья. Мы с тобой будем просто хорошими знакомыми и не больше. Воспринимай меня, как всех. Как Ваню, как Лену, как Кирилла. Это ведь совсем нетрудно.

За разговором они, незаметно подошли к общежитию МГТУ им Н.Э.Баумана. Полина толкнула двери кафе. Там обычно в это время завтракали студенты. Поставив на поднос миску каши и стакан кофейного напитка с булочкой, Полина рассчиталась. Оглядев зал, в поисках свободного столика, она увидела за одним из них Лену, Ваню и незнакомую девушку. Еще три места были свободны. Стол был на шестерых. Улыбаясь, Полина направилась к друзьям. Поздоровавшись и выставив завтрак на стол, она села напротив Лены.

– Доброе утро, Полина. Познакомься, это Катя.– сдержанно произнес Ваня.

– Очень приятно,– улыбаясь, кивнула Полина.– Ты тоже учишься в нашем универе?

– Да. На первом курсе. ВК.

– Понятно. Тоже термехом и математикой замучают.– дружелюбно произнесла Полина.

– А мне Ваня обещал помочь.– Катя посмотрела на Веснина.

Полина слегка хмыкнула. Она прекрасно знала Ванины способности в точных науках. Но Ваня, выпятив грудь, стал с умным видом протирать свои очки.

– Хорошо, что есть, кому помочь.– раздался голос Стаса.– Можно к вам? Больше нет свободных мест.

– Пожалуйста.– нехотя произнесла Лена.

– Ну, нам пора.– неожиданно засобирался Ваня.– Пойдем Катюша. Надо до начала занятий в библиотеку зайти. Ты прости, Полина, я про тебя вчера забыл. Хочешь, я сегодня статью переведу? Только скажи, в каком журнале.

– Нет. Спасибо, Ваня. Я сама. Я еще не знаю, какую из них выберу.– Полине стало неприятно.

– Идите, молодые люди.– с усмешкой произнес Стас.– Я сам переведу, что надо. Я хорошо знаю языки. К сведению, для непосвященных: английский, немецкий и французский. Ведь никогда не знаешь, какой из них может пригодиться.

Полину покоробило. Лена откровенно заскучала. Ваня, подхватив рюкзаки, взял Катю за руку и быстро повел из кафе. За столом повисло тягостное молчание. Немного погодя, Полина подняла на Лену глаза:

– Ты знаешь, а я сдаю курсовую по сопромату отдельно от группы.

– Я так и думала. Опять Эйсманн постарался?

– Нет. Марина Исаакавна сказала.

– А-а. Ну, да. Вы же подруги. Ой…– вдруг ойкнула Лена.– Нет, ну надо же… Пломба выпала. И зуб сразу заболел. Блин!

– Ну, так иди скорее в зубнушку. Здесь же в главном корпусе есть кабинет стоматолога. Я скажу Марине. Придешь на следующую пару. Ничего страшного.

– Ага. Спасибо. Тогда я побежала.– Лена оставила почти нетронутый завтрак на столе и быстро вышла на улицу.

Полина мельком взглянула на Стаса. У него было такое выражение лица, что ее передернуло. Стас выглядел таким довольным, словно его задумка удалась. Доев кое-как кашу и, выпив кофе, Полина сунула булочку в рюкзак, предварительно завернув ее в салфетку и положив в мешочек. Стас наблюдал за этими манипуляциями с большим удовольствием. Потом она собрала всю посуду со стола и отнесла на стол перед окошечком посудомойки. Подхватив свой рюкзак, Полина пошла к двери, не заботясь о том, идет за ней Стас или продолжает сидеть, доедая свой завтрак.

За дверью Полина увидела парней со своего факультета. Кирилл Михайлов махнул ей рукой, приглашая присоединиться к ним. Полина совершенно забыла про своего надоедливого попутчика и с радостью направилась к знакомым. До начала занятий оставалось еще сорок минут. И они решили идти к своему корпусу пешком. Болтая и смеясь вместе со всеми, Полина с удивлением обнаружила, что неожиданно хорошо себя чувствует. Раздражение и усталость куда-то испарились. Тут она впервые подумала, что мама не так уж и неправа. Стаса поблизости не было. Зайдя в аудиторию, Полина с грустью отметила, что Ваня сел за отдельный стол ближе к двери. Он сделал вид, что не заметил удивленного взгляда Полины, и тут же уткнулся в свой конспект. Полина про себя пожала плечами: "Что ж, так – значит так". Лены тоже не было.

Не успела Полина занять свое место, как тут же объявился Стас. Он уселся рядом с таким видом, словно всегда сидел именно здесь. Полина промолчала. Открыв тетрадь, она стала перечитывать последнюю лекцию. Стас молчал. Полина ясно чувствовала на себе его взгляд, но заставила себя не отвлекаться.

Прозвенел звонок, и в аудиторию вошла Марина Исаакавна. Поздоровавшись, она начала новую тему. Перед самым концом второго часа, она зачитала оценки по контрольной работе. Пятерок было всего две: у Полины и у Стаса, у остальной группы четверки и тройки. Двоек не было, что очень обрадовало Полину. Не надо будет ходить в деканат, умоляя разрешить всем двоечникам защиту курсовой. Настроение опять поднялось. На душе стало легко и радостно.

– Вот видишь, как здорово, что Эйсманн рухнул с лестницы. Сейчас бы полгруппы страдало.

– Все равно жалко его. Он уже совсем немолодой, переломы будут долго заживать. Еще не известно, как срастутся кости. Света сказала, что одна нога вообще в двух местах сломана. Жуть.

– А мне его не жалко. Старый козел. Поделом.

– Слушай, а это не ты его случайно толкнул?– задала, давно мучивший ее, вопрос, Полина.

– Нет. Я его не толкал. Но пару ласковых слов я ему сказал.– хмыкнул Стас.– Он сам упал. Я его пальцем не тронул.

После занятий Полина поспешила в библиотеку. Предстояло самой поковыряться в технических журналах. "Да, некстати Ваня нашел себе девушку. Нет бы после сессии."

Выложив подшивку журналов на стол, Полина принялась с тоской просматривать одну страницу за другой. Наконец она нашла, что искала. Статья занимала четыре страницы мелким шрифтом. Полина тяжело вздохнула и полезла за словарем.

– Не парься. Отрывай свою тетрадь. Я тебе быстро продиктую.– Стас склонился над журналом, перегнувшись через сидящую Полину.

– Не терплю хвастунов.– пробурчала девушка, но послушно открыла тетрадь.

Стас не врал. Он диктовал так спокойно, словно читал текст на русском языке. Только пару раз задумался, подыскивая более точное выражение.

– Спасибо, Стас. Откуда ты так хорошо знаешь английский?– благодарно спросила Полина.

– Это матушка меня гоняет. С шести лет. У нас дома так заведено. Один день мы с ней говорим на английском, другой на французском, третий на немецком, четвертый на русском. И опять по кругу.

– Ничего себе. А как же отец?

– У меня его нет.– мрачно ответил Стас.– А у тебя есть отец?

– Есть. Где-то. Он ушел, когда мне было три года.

– Скучаешь? Хочешь его увидеть?

– Маленькая была – скучала. Хотела, чтобы как у всех, был отец. А сейчас, нет. Нам с мамой очень хорошо вдвоем. Больше никто не нужен.

– А я бы хотел посмотреть на него. Сказать ему пару ласковых.

– Ты на него злишься?

– Да. Очень. Он бросил маму, когда я еще не родился. Не стал на ней жениться. Она институт заканчивала со мной на руках. Коляску возле парты ставила и училась. В меде. Между прочим, она у меня хирург.

– Не хило.– уважительно произнесла Полина.– А у меня мама соцработник. У нее призвание возиться с детьми и бабульками.

– Как же вы живете? Небось, и на еду денег нет.

– Нормально живем. Как видишь, я еще и учусь в Бауманке на бюджете. Три раза в неделю подрабатываю в одной конторе. Ничего особенного, но все же помощь маме.

Сессия на этот раз пролетела как-то очень быстро. За это время Полина уже свыклась с мыслью, что Рыков никуда не денется. Он продолжал ходить за ней как привязанный. Утром встречал у подъезда, после консультаций и экзаменов, провожал домой. Если Полина шла с друзьями в кафе-мороженое отмечать очередную пятерку, он плелся рядом со скучающим видом.

– Какой настойчивый у тебя поклонник. – как-то со смехом произнес Кирилл.– Не оставляет тебя ни на минуту. Всех твоих друзей разогнал.

– Если бы ты знал, как он меня достал.– неожиданно для себя, с тоской произнесла Полина.

– Не обращай на него внимания, сам отвалится. Как прилип, так и отпадет.

– Знаешь, а ведь ты прав. С появлением Рыкова, у меня совсем не осталось друзей. Лена ходит с другими девчонками, хотя раньше терпеть их не могла. Ваня не подходит, хоть и скатился на тройки. Даже на мат анализе не попросил решить задачу. Еле-еле на тройку наскреб. И то препод не поверил, обычно у Веснина были одни четверки.

– Это потому, что ты ему всегда объясняла и решала за него.

– Ну не скажи. Он и сам решал. Правда, не все.

– Значит трояк честный.

– Тебе, между прочим, я тоже иногда помогала. Но ты же получил свою четверку. Кирилл, а почему ты не боишься Рыкова?

– Потому что я сильнее его. Как морально, так и физически. Усекла?

– Нет. Объясни. Пожалуйста.

– Полинка, ты же девчонка. Пусть ты даже умная, вернее умнее остальных девчонок. Но разбираться в людях ты не умеешь. Вот всякие козлы, вроде Стаса Рыкова, этим и пользуются.

– Ошибаешься. Я с ним ничего общего не имею. Просто отделаться никак не могу. Парня, который бы его прогнал, у меня нет. А у самой не получается.

– Здесь я тебе не помощник. Ты же знаешь, моя Ритка мне сковородкой по мозгам врежет, если я пойду воевать за тебя.

– Я же не прошу. Я только хочу знать, как можно избавиться от Рыкова.

– Не парься по-пустому. Если будешь равнодушна, он сам уйдет.

–Мама говорит то же самое.

– Вот и слушайся маму. Ему рядом с тобой комфортно. Ты настоящий гейзер энергии. У него самого внутри ничего нет. Вот и побирается по знакомым.

– Ты хочешь сказать, что Стас – энергетический вампир?

– Нет. Он энергетический ноль. Он неспособен сам производить энергию и обмениваться ею с другими. Но он приспособился пить чужую. Рядом с тобой ему даже напрягаться не надо. Ты же не станешь отрицать, что люди к тебе тянутся. И ты никому не отказываешь в помощи. А от него все бегут. У кого тонкая натура, бегут быстрее остальных. Я не удивлюсь, если там, где он раньше учился, народ повально болел, хрен поймешь чем.

– Мне он сказал, что у него хронический бронхит, и он постоянно болел в Питере, вот и уехал. В Москве ему значительно легче.

– Еще бы. Чтобы жить в Москве, приходится все время находиться в напряжении. Утром бежишь, чтобы не опоздать. На учебе и на работе постоянная нервотрепка от недосыпа и всевозможных фобий. Вечером опять бегом. Занятия спортом тоже отнимают море сил. Да и вообще, еще надо успеть выяснить отношения с близкими. Я бы назвал Москву одним большим трансформатором: гудит и постоянно под напряжением. Думаю, что Рыков сначала просто ловил энергию в воздухе, а потом нарвался на постоянный источник в твоем лице и прилип.

– Я не верю в энергетических вампиров. Просто он еще не завел себе друзей и пошел по легкому пути. Я староста. Он со мной с первой познакомился. Смотрит, парня у меня нет. Вот и прицепился. Втянется, привыкнет и найдет себе компанию по интересам.

– Найдет. Когда от тебя одни кожа да кости останутся. Ты давно на себя в зеркало смотрела?

–Утром. А что?

– Ничего. У тебя такой вид, словно ты уже год ничего не ела. Под глазами черняки, щеки ввалились. Улыбаешься, как скелет.

– Не ври. Просто я стала плохо спать по ночам. Все время ужастики снятся.

–Я тебе о том же талдычу. Если не научишься закрывать свой контур от бесконтрольных поборов, лишишься остатков энергии.

– Что же мне делать? Как закрыть этот самый контур?

– Во-первых, ешь, как следует. Во-вторых, если тебе неприятны вопросы, которые тебе задают, в ответ задавай эти же вопросы и требуй ответа. Принимай все с недоверием и смехом. Смех лучше всего защищает твой контур. Главное – никогда не злись и не раздражайся. Постигай Йогу.

–Понятно. Я так не умею. Для меня все люди хорошие, им надо помогать. Я к этому очень серьезно отношусь.

–В этом и есть твоя проблема. А Рыков этим пользуется. Ты видела, когда он приехал, был тощий – соплей можно было перешибить. А сейчас лоснится, как откормленный хряк. Залысины блестят на солнце как медный пятак.

Полина поневоле посмотрела в сторону Стаса. Он стоял поодаль, делая вид, что что-то читает в смартфоне. На самом деле он не рисковал встречаться с Кириллом. Действительно, еще месяц тому назад Рыков был длинным, тощим, бледным, с редкими белесыми сальными волосами и приличными залысинами на лбу. А сейчас на округлившемся лице играл румянец, солнечный зайчик вольготно разместился на гладком лбу, лишь слегка прикрытом пушком волос. На вид ему было под тридцать, если не больше. На самом деле, если верить паспорту, то двадцать три.

– Кирилл, проводи меня немного. Хотя бы за угол. Раз Рыков боится к тебе подходить, я хоть домой убегу без него. Правда. Устала, очень.

– Давай Ритку захватим и вместе проводим тебя до самого дома.

– Спасибо. Слушай, он меня в Питер зовет на недельку, по музеям походить, на кораблике покататься по рекам и каналам. Правда, очень хочется. Только с ним ехать совсем не хочется.

– Я бы съездил. Заодно и потренируешься закрывать свой контур. Если справишься, никакой Рыков будет тебе не страшен.

К ним подошла девушка Кирилла. Ревниво оглядела Полину и ехидно сузила глаза:

– Давно наблюдаю, как вы тут щебечите. О чем базар?

– Привет, Ритусь. Пытаюсь спасти старосту от одного козла. Поможешь?– Кирилл притянул к себе девушку и ласково куснул ее за ухо.

Рита со смехом отшатнулась:

– Кого это? Вон того?– она указала на Стаса.– Это он козел?

– Верно. А как ты узнала?

– А он на вас пялится постоянно. Ладно, пошли, Полина, с нами. Пообедаем где-нибудь.

– Вообще-то я хотела домой пойти. Может быть, пойдем ко мне? Мама сегодня заварные пирожные делать собиралась. Чай попьем.

– Шикардосик.– обрадовалась Рита.– Почапали.

Полина украдкой взглянула в сторону Стаса. У нее сложилось впечатление, что он слышал весь разговор. Выглядел Рыков не просто раздраженным, а очень злым. Покусывая пухлые губы, он тер виски, как будто у него болит голова.

Кирилл подхватил девушек под руки и повел их к автобусной остановке:

– Не будем оттягивать встречу с пирожными.

Глава 2

– Мамуля! Привет! Это я.– крикнула Полина, открыв двери квартиры своим ключом.

– Здравствуй, детка.– обрадовалась Нина Михайловна, выходя из кухни.– Мой скорее руки, я приготовила домашнюю лапшу. Пока не перестояла, давай пообедаем вместе.

– Хорошо, мамуль. Сейчас.– Полина вымыла руки и быстренько переоделась. Ей не терпелось поговорить с мамой о поездке в Питер.

– Мам, слушай, я хочу с тобой поговорить.– нерешительно начала Полина, вымыв и убрав после обеда посуду в шкаф.

Нина Михайловна в это время расставляла на столе чайные чашки и домашнее печенье. При этих словах, она выронила чашку и села на табурет, беспомощно взглянув на дочь:

– Я слушаю тебя, Полиночка.

– Мам, ты чего так испугалась? Я ничего страшного говорить не собираюсь. Просто меня зовут на каникулах съездить в Питер. Пройтись по музеям, покататься на катере по рекам и каналам. На недельку или две. Как получится.

– Кто? Кирилл с Ритой?

– Нет. Они едут на Байкал. Меня приглашает Рыков, Стас. Он сам родом из Питера, там у него живет мама и куча друзей. Говорит, что скучно не будет.

– Но он же тебе не нравится. Правда? Или уже ничего?

– Он мне совсем не нравится, но Кирилл говорит, что я должна научиться закрываться от таких людей, как этот Стас. Это он посоветовал мне не отказываться от поездки. Типа, получить прививку от вампира. И, потом, если честно, я давно мечтаю сходить в Русский музей, в Исаакиевский собор, в Александро-Невскую лавру, Эрмитаж – наконец. Да и вообще, это же Питер. Он для меня сам, как музей под открытым небом. Не говоря уже о пригородах.

– Ты так интересно говоришь. Я бы тоже хотела увидеть все это своими глазами. Когда-нибудь. Только это все здорово, когда рядом хорошие друзья. А этот Стас? Он хороший друг?

– Мне кажется, совсем нет. Но вот уже два месяца он ходит за мной попятам. Куда я – туда и он. Я устала от такого внимания, а отвязаться не могу. Вот и с этой поездкой. Не поверишь, но он не отцепится, пока я не соглашусь.

– Полина, а вдруг он еще и маньяк? Увезет тебя куда-нибудь, надругается и убьет?

– Мам, я же там буду не одна. Жить мы будем у его одноклассников в общаге Технологического института. Он мне показывал переписку с Олесей и Петром. Они никуда летом не уезжают, будут в городе. Олеся обещала мне все показать. Жить я буду с ней в ее комнате. Ее соседка уезжает домой в Красноярск на все лето. Значит, платить за ночлег не придется. Только еда. Но думаю, что две девушки много не едят.– со смехом сказала Полина.

– Все это хорошо звучит. Ты уже взрослая, Полиночка. И сама можешь решать, ехать тебе или нет. В твоем возрасте, я уже вышла замуж и родила тебя. Только счастья в замужестве так и не увидела. Зато ты есть у меня. Поезжай, конечно. – с легкой тревогой и грустью произнесла Нина Михайловна. – Да, ты знаешь, все складывается в твою пользу. Ты помнишь, зимой я ухаживала за одной старушкой, пока ее дочь работала заграницей?

– Помню, конечно. А что?

– Сегодня утром ее дочь приезжала к нам и привезла в подарок телефоны. Вот, смотри.– Нина Михайловна принесла две небольших коробочки. Там лежали два одинаковых "Самсунга" – раскладушки, звонилки.

Полина усмехнулась, теперь такими почти никто уже не пользовался. И в то же время обрадовалась. Телефона у нее до сих пор не было. Скромность доходов мамы и ее небольшие подработки не позволяли ей обзавестись модными гаджетами. Для выхода в интернет им с мамой вполне хватало старенького ноутбука. Звонить тоже особо было некому и некуда. Теперь же, в поездке, у них будет связь. Это очень здорово.

Вообще все складывалось удачно. На работе начальник вручил Полине конверт с премией. Полина не поверила своим глазам. Там было двадцать пять тысяч. О таком она даже не мечтала. Дома мама добавила еще десять. Полина как могла, отказывалась, но мама настояла на своем. Если останутся деньги, то все равно у Полины.

Уже через неделю, собрав в рюкзак документы, пару футболок, носочки, нижнее белье, полотенчико и органайзер с умывальными принадлежностями, Полина зашла в комнату к маме.

– Мамуля, все, я поехала. Не грусти. Я ненадолго. Я буду звонить.

– Хорошо, детка. Подожди. Я вот тут тебе "фенечку" одну сплела. Можно я тебе ее на руку надену. Только не снимай ее, пожалуйста, пока домой не вернешься. Меня одна бабулька научила. Я ей про твоего Стаса рассказала. Она и научила.

С этими словами Нина Михайловна протянула Полине неширокий браслетик из цветных ниток. Выглядел он оригинально и вполне допустимо для девушки ее лет.

– Спасибо, мамуля. С удовольствием буду носить. Давай, ты сама его завяжешь у меня на руке, сама потом и снимешь.– миролюбиво сказала Полина, протягивая правую руку.

– Детка, я тут в пакет положила пирожки и компот в небольших бутылках. Проголодаетесь, будет, чем перекусить.

– Спасибо, мамуличка. Ты просто, супер.– Полина обняла маму и выскочила за дверь, захватив протянутый пакет.

Стас ожидал Полину недалеко от подъезда, со скучающим видом прислонившись к стволу старой березы.

–Привет. Надо поторопиться. Поезд через полтора часа. Я взял билеты в сидячий вагон. Других мест не было. Зато через шесть часов будем на месте.

– Привет. Здорово. Сколько я тебе должна?

– Не парься. Билеты без питания. Не дорогие.

– Но все же? Я не привыкла, чтобы за меня платили.

– Купишь мне пару бутылок пива, и мы в расчете.

– Нет. Пиво я покупать не буду. Лучше куплю билеты на обратный путь.

– Хорошо. Но мы еще не знаем, когда поедем назад. Надеюсь, ты предупредила маму, что мы можем задержаться в Питере?

– Я сказала маме, что пробуду там неделю или две. Как понравится.

– Или пару месяцев. Можно ведь позвонить и предупредить.

– Пара месяцев – это уж слишком. Две недели – максимум.

– Посмотрим. Там видно будет.– самодовольно заявил Стас.

Ленинградский вокзал встретил их вечной толкотней и шумом. До отправления оставалось двадцать минут. Они бегом припустили по перрону в поисках своего вагона. Он оказался третьим с конца. Они только-только успели найти свои места, как поезд тронулся. Оказалось, что сидеть всю дорогу они будут не рядом, а друг против друга через проход. Полина села по ходу движения рядом с мужчиной преклонного возраста. Через несколько минут он предложил Полине поменяться местами и сеть у окна, объяснив это тем, что часто ходит покурить и не хочет постоянно беспокоить соседку. Полина обрадовалась. Ей очень хотелось смотреть всю дорогу на окрестности. Поэтому она сразу уставилась в окно, совершенно забыв про Стаса. До сих пор Полина путешествовала на электричке с мамой только на дачу к маминой подруге под Серпухов. До поездки в Петербург она изучила все его достопримечательности по интернету, все населенные пункты по дороге, все, что могла бы увидеть. Сначала было совсем не интересно: дорога шла вдоль безобразного забора, исписанного неумными граффити, потом пошли разрисованные такими же каракулями гаражи, свалки и облезлые дома. Но чем дальше поезд уходил от Москвы, тем интереснее становилось за окном. Пошли леса, поля, деревни и деревеньки с деревянными домами, крытыми шифером и железом. Кое-где уже красовались современные многоэтажки или вновь выстроенные особняки. Но глаз радовали не они, а старинные храмы и церкви, выделяющиеся своей красотой на фоне чистого неба и яркой зелени.

Первая долгая остановка была в Твери. Сосед Полины попрощался и ушел. Стас тут же пересел на его место. Полина достала из пакета по жареному пирожку и протянула Стасу:

– Угощайся. Это мама нажарила нам в дорогу.

– Спасибо. После пирожков пить захочется. Сейчас сгоняю за водичкой.

– Не надо.– Полина протянула ему бутылку с компотом.

– У тебя заботливая мама.– Стас вскрыл пачку влажных салфеток.– А моя мама приучила меня ничего не брать грязными руками.

Не успели они приступить к поеданию пирожков, как перед ними остановилась толстая тетка и стала визгливым голосом требовать уступить ей ее место у окна, тыча в Полину билетом.

– Не кричите, пожалуйста, сейчас я уступлю вам место.– примирительно сказала Полина.

– Сиди спокойно. – остановил ее Стас.– Не надо. Женщина сядет на мое место. – глядя тетке в глаза, закончил Стас.

Та замолчала на полуслове, попятилась назад и села. Всю оставшуюся дорогу она больше не произнесла ни слова. И вообще старалась вовсе не смотреть в сторону Стаса.

– Зачем ты так? – расстроилась Полина.– Она же права – это ее место.

– Обойдется. Я итак три часа сидел без тебя. Ты уткнулась в окно, словно меня совсем не существует. А все из-за этого старого козла. Я ему предложил поменяться местами, но он не захотел. Кретин.

– Человек имеет право. Он купил свой билет и мог бы ехать у окна. Лично я ему благодарна. Столько всего интересного увидела.

– Разве здесь интересно? Вот в моем городе это – да. Хочешь, я тебе покажу свои самые любимые места?

– Ты же говорил, что у тебя там есть одноклассница? Олеся, кажется?

– Есть. Ну и что?

– Я думаю, что две девушки лучше поймут друг друга. Если она будет не сильно занята, то попрошу ее.

– Как хочешь.– слегка обиженно протянул Стас.

– Стас, давай договоримся. Мы с тобой просто знакомые. Даже не друзья. Ты вовсе не обязан развлекать меня. Я тебе благодарна за приглашение в эту поездку. Я еще не была в Санкт-Петербурге. Но я изучила в инете все, что обнаружила. Теперь хочу увидеть все своими глазами. При тебе мне будет неловко.

– Почему? – оторопел Стас.– Я могу быть хорошим гидом.

– Возможно. Но ты пытаешься подавлять людей. С тобой становится некомфортно. Я не хочу испытывать неприятные чувства. Хочу в полной мере насладиться городом своей мечты. Понятно?

– Понятно. Ты пытаешься закрыться от меня. Вон, даже оберег на руку нацепила. Смешно. К твоему сведению, он слабоват. Для меня он как комарик. Пищит, но не кусает. Так что можешь спокойно снять.

– Не собираюсь. Мне он нравится. Раз тебя он не трогает, то и не обращай на него внимания. Лучше съешь еще пирожок. – Полина достала из пакета еще по пирожку.

– Спасибо.– как-то зло произнес Стас.

Поезд прибыл на Московский вокзал Санкт-Петербурга уже после девяти часов вечера.

– Какая красота! Поздний вечер, а светло как днем. Только солнца не видно.– восторженно произнесла Полина.

– У нас ведь белые ночи, как-никак. – съехидничал Стас.

Он выглядел изрядно уставшим, Полина же, наоборот, готова была идти пешком куда угодно, лишь бы посмотреть, что там виднеется вдалеке.

– Слушай, мне не понять тебя. Ты ведь москвичка? – хмуро спросил Рыков.

– Конечно. В пятом поколении. А что?

– А то. В Москве тоже немало старинных зданий и симпатичных улочек и переулков. Ты, что, по ним не гуляла никогда?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.