Снежана Норте
Обратный путь к себе

ГЛАВА 1. РАЗГАДКА ТАЙНЫ РОДА

Сначала бывает тишина

– Со мной случилось редкое счастье или несчастье, пока я ещё этого не знала. Только на второй минуте общения я поняла, что передо мной Мой человек, – сказала Мэй своей лучшей подруге Аннет. Обе девушки замолчали и все вокруг утихло, как бы поддерживая значимость момента. Несколько минут они ошеломлённо смотрели друг на друга, но слова не приходили.

Да и что можно было сказать? Они знали, что такие встречи, независимо от продолжения, меняют жизнь навсегда. Мир начинает переливаться невидимыми прежде гранями. А в душе оживают струны, которые раньше никогда не звучали. Это новое чувство решительно распахивало настежь все ставни тщательно охраняемого внутреннего мира и готовилось войти в жизнь. А пока была тишина.

Мэй слышала, что когда в жизни появляется Твой человек, всегда бывает тишина. Потому что с Ним хорошо молчать. Просто быть рядом. Чувствовать. Становиться целым. Для этого обязательно нужна тишина.

А потом окружающий мир врывается в эту тишину буйством красок, мелодий и ощущений. Будоражит и переполняет счастьем. Щекочет в животе. Заставляет улыбаться без причины случайным прохожим. Покупать у бабушек цветы. Петь. Гулять под звёздами. И не страшно расправить грудь навстречу, потому что ты и есть этот мир. Ты с ним – одно целое. А когда ты с миром заодно, разве что-то ещё нужно для счастья?

Может это так души соединяются?

Незаметно ночь опустилась на землю. В сгущающихся сумерках мелькали только тени деревьев и редких прохожих. Кружево теней укрывало прогуливающуюся пару от посторонних глаз. Двое шли, держась за руки, и молчали… Это был тот самый случай, когда с человеком хорошо просто быть вместе. Душа с душой. Редкостное счастье.

По очередной иронии судьбы Мэй шла рядом с человеком, с которым ей было так хорошо, как уже давно ни с кем не было… Но, как уже традиционно повелось в её жизни, вместе они быть не могли. Странно, но этот факт ее не огорчал. Она радовалась, что научилась принимать подарки жизни просто так, без условий. Она мечтала влюбиться этим летом, и всё случилось! Да, она не могла быть с этим человеком, но ведь он появился в её жизни. И это лучше, чем если бы он не появился и не подарил ей своё внимание, крепкие объятия и нежные поцелуи. "Что ж", – подумала Мэй, – "Что грустить о том, чего не может быть, если мы вообще не знаем, что будет завтра и будет ли оно? Нужно жить сегодня и благодарить Бога за то, что Он подарил тебе сейчас".

Под ногами шуршали листья… а чего стоил божественный запах влажной листвы… Мэй была в своей стихии… Как же она любила это время года! В голове всплыла строка Пушкина: "И с каждой осенью я расцветаю вновь…" Это было про неё, все прекрасные вещи в её жизни случались именно осенью – это было её время. Осень всегда наполняла силами перед новым витком жизни, и Мэй уже чуяла приближение перемен. Она была очень счастлива и очень благодарна. Новое чувство, которого она хотела в начале лета, ожило и заполнило все клеточки чистой и сильной энергией. Мэй как будто светилась изнутри и освещала других. А душа её постоянно парила где-то рядом. Ей так и говорили: "Ты стала легче и светлее этим летом". Это была чистая правда, но никто не знал, почему.

***

Из окна виднелся кусок неба со звёздами, а Мэй смотрела на него застывшим взглядом, находясь далеко от этого места. Что же ей теперь со всем этим делать? Продолжение было невозможно, а остановиться не было сил. Прекратить это можно было только вмешательством извне. Она не могла впустить возникшее чувство в глубины своей души. Это было похоже на то блаженство, когда тебя качают волны неподалеку от берега, и в любой момент можешь достать ногами дно. Но, как только тебя относит течением подальше, на глубину, то уже нужно быть начеку.

Блаженствовать у берега было прекрасно, но уплывать на глубину она побаивалась. Потому что было ещё одно условие – никто не должен об этом знать. Что же это за тайны вечно ей достаются? Да, она умела хранить их, но подобные шпионские страсти были ей не по душе. Что же делать? Пока что она этого не знала, но знала точно, что время всегда всё расставляет по местам, поэтому лучше всего было бы уехать. И очень кстати будет внезапно возникшая поездка. Да-да, как же это сразу не пришло в голову? Ведь Мэй как раз собралась заняться разгадкой тайны рода, в которой спрятан ответ на вопрос: "Почему все девочки их рода как будто заговоренные? Что это за непреодолимое препятствие, которое всегда встает между ней и её любимыми мужчинами?" Всё верно. Нужно сначала разобраться с этим вопросом. А потом посмотрим, что будет с новыми отношениями.

Как же всё-таки хорошо, что они есть… Мэй сладко зевнула, нужно было спать, но сон не шёл… Недавно родившееся чувство спать совсем не хотело. Оно заполнило её изнутри и плело там любовные кружева, приятно трогая фибры души и щекоча в животе. Что-то новое ожило в ней и пыталось стать частью её самой. Мэй задумалась. Это чувство пытается взять над ней власть. Ей это не нравилось. И ещё не нравилось, что она последние дни витает в облаках и всё забывает, вместо того чтобы переделать кучу запланированных перед поездкой дел.

Вот знать бы, может это так души соединяются? Знать бы точно, что это он – это тот самый человек, которому принадлежит другая часть той души, которая жила в Мэй… Что же там происходит у них, на духовном фронте? У неё было волшебное заклинание, которое приходило на ум всегда, когда Мэй не знала, что делать: "Я подумаю об этом завтра". Потому что не зря говорят, что утро вечера мудренее. А ещё говорят, что ночью душа летает к Богу, а Мэй, определенно, понадобится помощь Высших сил, потому что сама она не в силах разобраться. Одно было ясно – она сегодня не уснёт…

Самое время подумать о поездке. Она едет в незнакомый город и пробудет там ровно один день, проездом. Мэй пока не знала, зачем она туда едет и что это значит, но она просто обожала загадки. Название этого города, куда она совсем не собиралась, начинается на "А". Это знаковая буква. Так звали её последнюю большую любовь, и тот роман очень странно закончился. Да и эту любовь давно пора было отпустить на свободу. Зачем она оставалась с Мэй до сих пор, Мэй и сама не знала. Ей просто приятно было знать о том, что она есть, и что ей открылась эта тайна, о которой многие могут только мечтать. Да, пришло время её отпустить. Пусть летит на свободу, как вольная птичка, пусть несёт кому-то надежду и радость. А Мэй нужно освободить свое сердце для новой любви.

Всё сходится! Этот необычный город, определённо, обещает ей надежду найти ключ к разгадке странной тайны её рода. А, возможно, после этого она все поймёт и про того, кем были заняты её мысли в эту ночь… Мэй пришла в голову безумная идея. Она не будет ничего планировать, смотреть карты, места, искать знакомых. Она просто приедет в этот город и пойдёт, куда глаза глядят. Как в сказке, кидаешь клубочек, и идешь за ним. А там и видно будет, куда он приведет.

***

Эта идея так взбудоражила Мэй, что ей захотелось начать собираться прямо сейчас! Она подскочила и нашла свою любимую подвеску на шею – круглый цветок, как будто вырезанный из мягкого камня или кости и в середине бледно-фиолетовый аметист. Да, она возьмет эту штуку с собой. Пусть это будет её амулетом в пути, её компасом. И он, наверняка, должен ей помочь! И когда-нибудь, в далеком будущем, когда внуки попросят рассказать Мэй сказку, она обязательно достанет этот амулет, как хранитель волшебных историй их странной бабушки.

Мэй вернулась мыслями в свою комнату и посмотрела на картину над столом. На ней была изображена гигантская рыба, верхнюю часть которой люди приняли за небольшой остров и устроили на ней свои жилища. Но под водой это была настоящая огромная рыба со своим подводным миром. Мэй часто думала о том, что похожа на эту рыбу. Вроде бы на поверхности всё, как у всех – работа, дом, дела, друзья. Но, тот, кому было дано разглядеть другую Мэй, тот знал, какой глубины была её душа и как хорошо она умела хранить тайны. "Чёрт бы их побрал, эти тайны!", – в сердцах воскликнула Мэй и опять вернулась к своим любовным размышлениям. Но, как же ей все-таки было хорошо с этим человеком…

Поезд стоял на седьмом пути

Поезд стоял на седьмом пути. Вагон номер двадцать три. Мэй шла по переходному мосту и смотрела сверху на суету большого вокзала – составы, пути, людей. Ей всегда нравилась атмосфера дороги, стук колес, закат в окне, города и степи, проносящиеся мимо. Она была пилигримом, по сути, привыкшая с детства к переездам и странствиям.

Лёгкая на подъем, Мэй спокойно переносила тяготы и лишения скитальческой жизни. Новые впечатления, знакомства и места были компенсацией, питали её и не давали уставать. Мэй посмотрела на пути, вот уже поезд, пора спускаться вниз. В этот раз она ехала в город, в котором никогда не была.

Это тоже было частью её натуры, – готовность к переменам. Мэй могла легко разом собраться и поехать туда, не знаю куда. Просто потому, что сердце позвало. Она трепетно относилась к зову своего внутреннего голоса. Знала, что он всегда прав и нужно его слушать. Поэтому и в этот раз сомнений не было. Она всё делает верно.

Внутреннее чутьё подсказывало, что в этом городе она найдет ключ к разгадке тайны, которую ей обязательно нужно разгадать. Мэй очень нужно узнать, почему все девочки рода, обладая особенными знаниями, как будто заговорённые. Существует какая-то тайна.

Она и сама уже убедилась в этом. Как только она встречала мужчину своей мечты, возникало непреодолимое препятствие, которое их разъединяло. Что ж, она разберётся с этим и найдёт отгадку. Мэй подошла к своему вагону и подала билет проводнику. Приятный молодой человек, она улыбнулась внутри себя. Судьба снова с ней играет.

Ладно, Мэй взглянула на билет, место номер 13. И да, сегодня же пятница! Однако, путешествие обещает быть интересным. Мэй уже почувствовала лёгкий азарт. Что ж, она принимает вызов. Интересно, кто же её попутчики? Семейная пара и девочка-подросток, тринадцати лет. Очень интересно.

Поезд №7, вагон №23. Двадцать третьего сентября она прибывает в незнакомый город. Место №13, и прямо над ней едет девочка тринадцати лет. У Мэй впереди сутки, чтобы с ней поболтать и узнать, для чего судьба поместила их в одно купе в этом путешествии.

– А вы умеете гадать на картах Таро? – свесилась с верхней полки белокурая голова и улыбнулась, – меня зовут Амалия.

– Приятно познакомиться, – ответила Мэй, и сразу же услышала свой внутренний голос: "Будь внимательна, Мэй. Игра началась…"

Гадание на Таро

Поезд мерно выстукивал мелодию пути по стыкам рельсов. Мэй стояла в проходе и смотрела в окно, как сумрак опускался на окружающий мир. Это интересное ощущение, когда ты движешься сквозь время и пространство, не понимая, где находишься, вглядываешься в едва различимые очертания, и они тут же исчезают, сменяясь новыми. И нельзя ни за что зацепиться даже взглядом. И ничего не остается, кроме как довериться жизни, этому пути и позволить ему нести тебя вперед. Навстречу будущему.

Всё, как и в жизни. Череда событий, череда людей, смена сезонов и настроений. И знаки на пути. Мэй улыбнулась и закончила мысль: "Знаки на пути в будущее". Когда жизнь ускоряется, то знаки замечать сложнее и можно пропустить верный поворот. И очень быстро унестись не в ту сторону. Или, наоборот, зацепиться за что-нибудь, как кажется, очень дорогое сердцу и вылететь на полном ходу из поезда жизни.

Кстати, по поводу знаков. Впереди новый город и большие надежды найти в нём ответ или хотя бы подсказку для решения того вопроса, который её мучает уже не один год. А ведь в самом начале, когда Мэй села в этот поезд, ее попутчица Амалия что-то говорила про Таро. Определённо! Таро – это именно то, что ей сейчас очень нужно. Мэй, не раздумывая, закрыла окно и направилась в своё купе.

Амалия лежала на верхней полке, свесив голову вниз и болтая белокурыми кудряшками, как и при их знакомстве. Увидев Мэй, она снова разулыбалась. "Что за чудо – эта девочка", подумала Мэй, –"Не иначе, как ангел в её образе спустился с небес, чтобы о чём-то мне рассказать".

– Скучаешь? – улыбнувшись в ответ, спросила Мэй.

– Нет, я никогда не скучаю – хитро прищурилась в ответ Амалия, – у меня есть воображаемый друг.

– Как интересно! – заинтересованно кивнула ей Мэй, а сама подумала, – "Похоже, что она тоже из наших", – и спросила: – Ты одна? А где родители?

– Ушли в вагон-ресторан. Хотят отдохнуть от меня, – вздохнула Амалия, а затем невольно хмыкнула, – Ты не знаешь, почему взрослым все время нужно отдыхать от детей?

Мэй тоже хмыкнула, подыграв ей, – Не знаю, может в них самих совсем не осталось детей?

Амалия заинтересованно посмотрела на Мэй взрослыми глазами, – А в тебе осталось?

– Подозреваю, что да, – ответила ей Мэй, и заговорщически улыбнулась, – Ну что, будем гадать на Таро?

– Ура! – Амалия быстро спрыгнула с полки, держа в руках новенькую колоду. – А ты умеешь?

– Думаю, мы справимся, – многозначительно подмигнула ей Мэй, вспомнив, как прабабушка Маргарита ее учила самому простому гаданию на чем угодно. Самое главное, чтобы был вопрос. У Мэй он был.

– У тебя есть вопрос, на который ты хочешь узнать ответ? – обратилась Мэй к Амалии, уже тасуя колоду.

– Ну да, мне непонятно, зачем родителям все время от меня отдыхать? От чего они устали?

Мэй аккуратно подровняла стопку карт и, ловко превратив ее в веер, протянула Амалии, – Бери карту, которая на тебя смотрит.

Амалия подержала руку над колодой и, уверенным движением вытянув одну из них, перевернула ее рубашкой вниз.

– "Восьмерка мечей", – заинтересованно произнесла она вслух. Затем открыла книжечку с толкованием к картам, посмотрела на Мэй и прочла:

«Вас часто будут преследовать препятствия и помехи. Желание расстроиться, вспылить, запаниковать будет велико, но нужно сдерживаться. Наверняка у вас есть собственные способы держать себя в руках. Прибегайте к ним всякий раз, как только столкнетесь с каким-либо раздражающим фактором».

На минутку замолчала и, немного подумав, добавила:

– Ты не представляешь, как меня бесит, что они все время уходят! Они меня совсем не любят, как думаешь?

Мэй улыбнулась, – Знаешь, я думаю они тебя очень любят. Но они ведь и друг друга любят, верно? Раз им хочется быть вместе. И тебе в этом очень повезло! Я вот, например, выросла без родителей.

Амалия удивлённо вздрогнула, – Как ужасно…

– Так что постарайся понять их. Ты ведь и сама уже мечтаешь о любви и представляешь своего будущего избранника?

Амалия смутилась и, покраснев, отвела взгляд.

– Ничего в этом плохого нет, – ответила Мэй. – Но ты представляешь на ваших свиданиях маму и папу?

Амалия громко расхохоталась, – Ну, конечно, нет!

– Ну вот! И им тоже хочется быть вдвоем. Поняла?

– Да… – протянула Амалия и восторженно посмотрела на Мэй, – Как ты здорово всё объяснила!

– Просто тебе пора взрослеть. А чтоб не скучно и не обидно было… У тебя же есть воображаемый друг!?

– А ты веришь в это? Правда? Просто никто мне не верит.

– Ну конечно, верю. Просто не у всех есть такие друзья. А тебе повезло!

Амалия расхохоталась и кинулась на шею Мэй, – Как здорово, что ты меня понимаешь! Давай теперь тебе гадать!

Мэй снова перетасовала колоду и несколько раз провела большим пальцем по её торцу. В какой-то момент остановилась на пару секунд, чтобы сформулировать свой вопрос. Затем разделила колоду, вытащила карту и перевернула её. Вопрос, который был в мыслях, звучал так: "Для чего я еду в этот город?"

– "Рыцарь кубков", – прочла Мэй вслух и тёплое предчувствие разлилось в сердце. Амалия схватила книжечку с толкованиями и быстренько нашла описание:

«Вы испытаете душевную легкость и прилив позитивных эмоций. Всё будет за то, чтобы вы оказались от счастья на седьмом небе. Если вы до сих пор не могли найти с кем-то общий язык, то это отличное время избавиться от всех противоречий и непонимания. Для этого обычно бывает нужно найти равновесие между здравым смыслом и впечатлительностью».

– Ух ты! – восторженно выдохнула Амалия, – Везёт тебе! А какой у тебя вопрос был? – с любопытством заглянула она в глаза Мэй.

– Уже давно нужно прояснить одни отношения, – задумчиво ответила ей Мэй.

Кажется, она поняла, в какую сторону направляется поезд её жизни…

Кофейное облако

23 сентября. Поезд прибыл в пункт назначения. Мэй никто не встречал. Ей нравилось это состояние, когда она принадлежала сама себе. Никто не ждал её в этом городе, и никто не волновался, как она доехала. Никто не думал о ней и не беспокоил своими мыслями.

Было раннее утро, город спал, и она пошла куда глаза глядят, легко закинув на плечо небольшую дорожную сумку. Хорошо бы отыскать какую-нибудь кофейню, – подумала Мэй. У нее были под руками все средства современной жизни, которые позволяли легко находить нужные места и информацию, но ей нравилось общаться с жизнью напрямую.

И Мэй пошла по наитию, зная, что ноги её сами приведут в нужное место. Не зря же внутренний голос предупреждал в поезде, что игра началась. Минут десять она шла по аллее, вдыхая самый лучших запах на земле – запах прибитой пыли после ночного дождя, запах влажных листьев и мокрой травы и запах умытого города.

Она сама не знала, почему ей так нравится этот запах. Но он был для нее как самое лучшее благовоние, которым невозможно надышаться. Это был хороший знак, этот запах. И точно, выйдя из аллеи, Мэй заметила пиццерию, точно такую же, как в том городе, где она и А. всегда встречались много лет назад, когда она приезжала к нему в гости.

Как быстро ассоциации запускают цепочку событий в памяти. Мгновение, и она уже перенеслась мыслями туда – в ту пиццерию, в тот город и в то свидание. Она поднимается по ступенькам, открывает входную дверь и ее встречает улыбчивая официантка:

– Что закажете?

– Капучино, пожалуйста, и "Черный лес".

Это её любимое. Мэй села за столик в углу и посмотрела в окно. Возле него была нарисована оранжевая стрекоза, точно такая же, как и в той пиццерии. Мэй захотелось ущипнуть себя. Она вообще где? Что происходит? Чудеса какие-то… Она точно знала, что находится совершенно в другом городе. Но как такое возможно?

***

Официантка принесла заказ. Мэй сделала глоток кофе, он точно должен вернуть её в реальность. Этот божественный напиток был для неё лучшим лекарственным бальзамом. Любимый вкус растекался по языку, включал рецепторы и заставлял чувствовать жизнь во всей полноте вкуса. Любимый аромат требовал присутствия в настоящем моменте. Она просто не могла отсутствовать, смакуя каждый глоток, наслаждаясь каждым мгновением своего утреннего ритуала. И всё же, она находилась внутри себя.

Мэй сидела в своем кофейном облаке, будто никого вокруг не существовало. После того, как она научилась абстрагироваться, ей было уютно везде. Мэй максимально уменьшала свое биополе, и окружающие ее просто не замечали. Если только она не встречала кого-то из "своих". Этих она чувствовала сразу, как и они ее. Вот и сейчас.

Мэй вдруг что-то ощутила. Приближение чего-то знакомого. И уже через мгновение увидела руку на своей руке. Она точно знала, чья эта рука, та самая энергия вошла в нее… В груди что-то приятно шевельнулось. "Нет, этого не может быть, ущипните меня скорее", – подумала Мэй. Но рука и не собиралась щипаться, она уверенно и спокойно оставалась на том же месте. И Мэй уже знала, чья это рука, но боялась поднять глаза.

Она боялась снова увидеть те глубокие карие глаза, которые действовали на неё магнетически. Но совершенно не хотелось отнять руку. Стало так же уютно и уверенно, как и тогда. "Вот так поворот… Столько лет прошло. Всё давно должно было закончиться. И его точно не должно быть в этом городе…" – мысли роились и наскакивали одна на другую.

Одно было ясно совершенно точно – эта встреча не случайна и в ней должен быть ключ к разгадке тайны, ради которой она и отправилась в путешествие. Предсказание не ошиблось, и жизнь дала ей возможность "избавиться от всех противоречий и непонимания" в этой очень странной любовной истории.

И ещё Мэй хорошо запомнила предупреждение Таро: "держать равновесие между здравым смыслом и впечатлительностью" и не собиралась терять самообладание.

Она решительно подняла глаза:

– Привет, что ты здесь делаешь?

Встреча в городе "А"

Это невероятное лето, когда все планы полетели к чертям, требовало нового выбора, нового чувства и нового пути. Мэй это поняла, когда летние мечты стали рассеиваться, как туман, одна за одной. С другой стороны, ей очень хотелось научиться легко принимать новые возможности, которые она не могла запланировать, и такое расположение дел было вполне благоприятным. Этим летом она напоминала себе парус, развевающийся на ветру. Куда дул ветер перемен, туда же послушно поворачивала и Мэй.

Таким образом, она оказалась в незнакомом городе, но в очень знакомом кафе, и каким-то чудом рядом сидел тот человек, за встречу с которым она бы многое отдала несколько лет назад. И он держал её за руку. Разве она могла себе такое запланировать? Хотя, если бы даже и могла, то не стала бы. Слишком много времени прошло, и за это время она успела дважды его потерять.

Он имел странное обыкновение исчезать в неожиданный момент. Только она открывала сердце и впускала туда волшебное чувство, следом за ним входил ледяной холод, от которого Мэй потом не могла согреться много лет. И вот она снова сидит в кафе, так похожем на то, где они встречались прежде, и он держит её за руку. Нет, её сердце не замерзло, не стало ледяным, оно, как и прежде, оставалось очень чутким к любимым людям. Но Мэй стала осторожнее, и в этот раз дверь в своё сердце оставила закрытой. А тому, кто захочет её открыть, придется очень постараться…

Но всё же, зачем он здесь и чего хочет от неё?

Когда она задала ему прямой вопрос, глядя прямо в глаза, Антуан помедлил с ответом, как бы стараясь разгадать её взгляд:

– Командирую десять дней, всегда завтракаю в этом кафе, оно напоминает мне о том безумном приключении, которое было у нас с тобой.

"Вот как? Он считает это безумным приключением?" – у Мэй кольнуло в груди.

Ничего более серьёзного в отношении с мужчиной в её жизни не было. Она снова посмотрела ему в глаза, не моргая, ей хотелось понять, что он думает на самом деле.

Мэй не знала, хорошо это или плохо, но она всегда узнавала правду, когда смотрела человеку в глаза. По этой причине многие рядом с ней чувствовали себя неуютно. Его глаза блестели и искрились, как и прежде. Он не отвёл взгляд. Его рука продолжала держать её руку, и излучала мощный поток тепла. Нет… она не верит в приключение. Она чувствовала очень сильные энергии, так не бывает после долгой разлуки, если людей ничего не связывает. Их чувство не угасло, оно уснуло на время, но при каждой встрече просыпалось в них обоих и заполняло всё пространство вокруг. Именно это она видела в его карих глазах.

***

И почему ей всегда нравились темные мужчины? Сама Мэй была зеленоглазой и рыжеволосой. Летом, на солнце, её кожа очень быстро становилась смуглой, а волосы выгорали, и Мэй очень нравилась себе в этом образе. Наверное, в прошлой жизни она была южанкой, отсюда и страсть к смуглым и темноволосым мужчинам. Она погрузилась в свои мысли, а её внезапно возникший друг оживлённо что-то рассказывал и смеялся.

Да, верно, он очень рад встрече и не может это скрыть. Это выше его сил. И он пытается заглушить смущение многословием. И почему мужчины так все усложняют? Почему бы просто не сказать: "Я так соскучился, как же я рад тебя видеть!" Это она прочла в его глазах, а губами он говорил совсем другое. Он был так же привлекателен, хотя немного поседел, волос стало меньше, небольшой животик. Так и живет один. Завел собаку. Она не могла понять его выбор. И ей оставалось только одно – суметь его принять.

Мэй знала, что время скажет последнее слово. И когда-нибудь она всё узнает. А в данный момент у нее была другая цель – загадка, которую она приехала разгадать. Ей нужно было обязательно разобраться, почему всякий раз судьба разъединяет её с человеком, с которым она готова прожить всю жизнь? И прямо сейчас рядом с ней сидел как раз такой человек…

Записка на столе

"Однажды в кафе ты отходишь заказать ещё одну чашечку кофе, а когда возвращаешься, то видишь на столе записку…" – Мэй почувствовала себя героиней недавно прочитанного романа, вернувшись за свой столик. Антуана не было. Будто его и не было вовсе в сегодняшнем дне. Не зря она в этот раз была осторожна и не открывалась перед ним больше необходимого. Она не ошиблась, он снова исчез, но в этот раз оставил записку.

Это путешествие определённо начинало нравиться Мэй. Она обожала всякие запутанные истории, квесты и головоломки. Иногда ей казалось, что сама жизнь – это и есть самый большой на свете квест, в котором отгадав очередную загадку, тут же получаешь новую. И всякий раз переходишь на следующий, более сложный уровень, с ещё более запутанными и интересными заданиями. Не зря её считали странной, но ей нравилось такое отношение к жизни. По крайней мере, это было интересно!

Иногда Мэй казалось, что жизнь ей подыгрывает. Она сразу восприняла это путешествие, как игру. И прямо сейчас ощущала себя в настоящем квесте. Перед ней лежала записка, в которой был какой-то ответ. Мэй смотрела на этот клочок бумаги, и не торопилась его разворачивать. Что же там? Что он выдумал на этот раз? Ну хотя бы не просто исчез на несколько лет. Хотя… это ведь она сама исчезла, поменяла телефон, электронный адрес, переехала в другой город. Какая же она раньше была непримиримая! Она привыкла либо получать то, что ей было нужно, либо сжигать все мосты за собой. Без вариантов. Но как же ей хотелось, чтобы Антуан её нашел… Но это было тогда. А теперь она просто живёт и учится радоваться тому, что есть, и не огорчаться тому, чего нет.

***

Кофе давно остыл, а Мэй все сидела и смотрела на записку. Заиграла музыка "You are my heart, you are my soul…" Это было очень романтично, музыка трогала струны её души и уносила далеко от этого места. Всё же пора развернуть записку. Мэй осторожно взяла свернутый вчетверо клочок бумаги и аккуратно открыла:

"Я должен срочно уйти. Завтра в это же время на этом месте. Хорошего дня тебе"

Ровные буквы были выведены его аккуратным почерком и приглашали продолжить расследование завтра. Мэй улыбнулась. Он не поставил точку, а между строк она прочла: "Люблю тебя". Интересно жить, когда всё потерял и ничего больше не ждёшь. Тогда всякая неожиданность – как подарок. Завтра, так завтра. Значит, она, как и Скарлетт, подумает обо всём завтра. А сейчас она пойдет гулять по этому незнакомому городу.

Интересно, для чего ещё жизнь привела её сюда? Мэй рассчиталась за кофе и вышла на крыльцо. День был не жаркий, как ей и нравилось. Она покрутила головой, раздумывая, куда пойти. Иногда Мэй играла в такую игру: закрывала глаза и старалась почувствовать, куда идут ноги. Сейчас был очень подходящий момент. Только перед этим нужно запомнить адрес, чтобы завтра утром вернуться сюда: Первомайская, 128. Отлично!

И тут её посетила безумная мысль: "Интересно, куда идет 128-й автобус?"

Зачем она вошла в его жизнь?

Яркое вечернее солнце заливало комнату, в которой всё напоминало ему о ней…

Антуан прилег немного отдохнуть и задремал. Он любил это состояние между сном и явью. И ещё ему нравилось, когда во сне к нему приходила Мэй. Он будто переносился в прошлое, в те недолгие счастливые дни, которые они провели вместе в этой жизни. Он любил эти сны, потому что любил Мэй. Это действительно было так. Он до сих пор её любил, хотя боялся признаться в этом даже самому себе. Он хорошо помнил тот день, вернее ту ночь, их первую ночь, в маленькой комнатке при магазинчике, где она работала. Комната была крохотной, и Мэй спала на матрасе прямо на полу.

Они долго гуляли по ночному городу, промокли под дождем, и она пригласила его к себе. Он не отказался. И хотя они были не очень давно знакомы, это был тот редкий случай полного совпадения, когда двоим настолько хорошо вместе, что всё прочее теряет смысл. История их любви вершилась сама собой. Мокрые и счастливые, они сидели вместе на этом матрасе, болтали обо всем на свете, держались за руки, целовались и признание случилось тоже само собой. Чувства были такими сильными, что Мэй не выдержала и прошептала:

– Что ты со мной делаешь?

– Я просто тебя люблю, – ответил Антуан.

Он вынырнул из нахлынувших воспоминаний и стал думать о недавней случайной встрече с Мэй. Не зря говорят, что от судьбы не уйдешь. Кто мог предположить, что они когда-нибудь ещё встретятся? Тем более, в этом странном городке, куда он ездил по работе. Каким ветром её туда занесло? Она так и не сказала. Да и вообще, она изменилась, стала более закрытой. Но эти глаза… Они все те же – два бездонных зелёных озера, в которых он каждый раз тонул с головой. Когда он в них смотрел, у него не оставалось шансов. Это было что-то на грани.

Его безумно тянуло к ней, но не менее страшно было снова потерять голову. А ещё страшнее было потерять себя. Он не понимал, что она с ним делает. Что с ним происходит, когда они оказываются рядом? Как будто он перестает принадлежать сам себе, теряет рассудок и вообще здравый смысл. Он не знал, как с этим быть. И ему это не нравилось. Это, пожалуй, было единственным, что ему не нравилось. И он не мог на это повлиять.

Когда Антуан понял, что не управляет ситуацией, то прекратил отношения с Мэй. Его до сих пор мучили угрызения совести за те страдания, что он ей причинил. Но он не ожидал, что это чувство останется с ним навсегда. Столько лет прошло, а всё как вчера. Как только она оказывается рядом, и он смотрит в её зелёные глаза, сразу же превращается в мальчишку, который влюбился впервые в жизни. Но он не мог снова позволить себе потерять голову. И не мог быть ни с кем, кроме неё.

***

Антуан слишком хорошо помнил тот день, когда ушла Мари и забрала дочек. С того дня вся жизнь пошла наперекосяк. Он так и не смог наладить с ней отношения, и с дочками не заладилось. Мари не справлялась, но и не позволяла ему помогать. Отправила старшую к своей маме в другой город. Младшую воспитывала сама, но не допускала её встреч с отцом. И теперь у него были такие странные отношения с дочерьми – вроде они есть, а вроде и нет. И он не мог допустить повторения. Только он сам знал, чего ему стоило пережить крушение всей своей жизни. Второй раз он такого допустить не мог. Но как было признаться в этом Мэй? Антуан подумал, что расставшись с ней, он сам себя посадил в клетку. Её не было рядом, но она всегда была в его мыслях.

Всё в его доме напоминало о ней. Когда она приезжала, дом сразу оживал. Этот недостроенный дом, его холостяцкое жилище как будто тоже полюбило Мэй. Для неё тут даже появился диван. Все словно сговорились, и его друзьям она понравилась. Они даже начали подшучивать, что его одинокой жизни скоро наступит конец. События развивались так стремительно и закручивали Антуана в такой мощный вихрь из чувств, с которым он не справлялся. Нет, он не мог себе такого позволить. Он знал, что эта девушка была послана ему судьбой, но не мог принять этот дар. Это было решено раз и навсегда. Но он так же понимал, что теперь это его крест. Мэй навсегда поселилась в его сердце, он жил воспоминаниями и никого другого уже не мог впустить ни в свою жизнь, ни в свой дом. Антуан давно к этому привык, отшучивался, что "хорошее дело браком не назовут" и прочно вжился в образ махрового холостяка.

Только вот зачем снова эта встреча? Зачем снова эта непреодолимая сила притягивает его к ней, заставляет тонуть в её глазах и терять остатки разума? Он не знал… Как бы ему хотелось снова быть с ней вместе… Но он был уверен, что не сможет справиться со своими чувствами, снова потеряет контроль над ситуацией и ему неведомо, что будет дальше. А этого он допустить не мог. Антуан напоминал сам себе канатоходца, балансирующего на середине каната. Когда продолжать идти вперёд невыносимо страшно, а назад уже не повернёшь.

Он застрял между прошлым и будущим. Как же так случилось, что у него не стало настоящего? Оно превратилось в воспоминания о тех временах, когда они были вместе. Когда они были счастливы и всё было по-настоящему. Да с ней вообще всё было по-настоящему, как-то она умела жить в полную силу и дышать полной грудью. Любить без оглядки на мнение других. И она заражала этой безудержной страстью к жизни всех вокруг.

Зачем же она снова вошла в его жизнь?

Нельзя выбрасывать свои мечты

Мэй шла по улицам незнакомого города… Она оказалась здесь по стечению обстоятельств, волею судьбы. Этот южный город был ей не чужим, она это чувствовала. Они как будто уже были знакомы, хотя Мэй точно знала, что никогда не была здесь раньше. Но тем не менее, ощущала тут себя своей. Более того, к ней целый день подходили люди и спрашивали – как пройти на Южную площадь или в каком году была построена вон та часовня. Мэй приехала в этот город, чтобы поиграть в детектива. Она расследовала тайну своего рода.

Её давно интересовал вопрос – почему ни у кого из девочек её рода не складывается личная жизнь? И конкретно – почему всякий раз, когда она встречает мужчину, с которым готова прожить жизнь, судьба разлучает их?

В этот город Мэй не собиралась, она оказалась тут проездом, чтобы сделать небольшой перерыв в долгой дороге и немного отдохнуть. Название города начиналось на букву "А", так же как звали ее последнюю большую любовь, человека, расставание с которым она не могла пережить несколько лет.

Мэй бродила по городу с раннего утра. Не смотря на только начинавшуюся осень, стоял жуткий холод. Она пошла к морю, шли большие волны и дул ледяной ветер.

"Прямо как тогда", – подумала она, – "Только что было все солнечно и тепло и вдруг – сплошной лёд".

Она так и не смогла забыть тот день, когда заледенело ее сердце. Мэй не сильно заботил этот момент. Она знала, что когда встретит человека, который полюбит её всем сердцем, то его тепло растопит лёд, и она снова сможет полюбить. Её заботил другой момент. Если она не разберется с тайной рода, то новую Любовь может постигнуть та же участь. А вот этого Мэй допустить не могла. Поэтому, пока что не подпускала к себе близко никого.

По правде сказать, был человек, общение с которым доставляло Мэй волнующее удовольствие. Но она не сильно это показывала. Только иногда позволяла ему приблизиться на мгновение, но тогда огонь его чувств разгорался опасно жарко, и Мэй сразу же отдалялась на безопасную дистанцию. Но каждый раз после такого сближения она долго не могла прийти в себя. Лёд потихоньку оттаивал и Мэй, забеспокоившись, что всё может произойти раньше, чем она разберется с этой тайной, и снова будет крах, который она не сможет пережить, взяла отпуск и уехала на поиски ответа. Но, всякий раз, когда она думала об этом человеке, в груди что-то очень приятно шевелилось. Это было истинное наслаждение – думать о нём, вспоминать прикосновения его рук, его губ, слова любви, на которые он не скупился. Это было такое блаженное состояние полного счастья, что в нём хотелось находиться вечно, и Мэй безумно боялась потерять контроль над своими чувствами. Поэтому, на расстоянии было безопаснее.

***

Никто не мог понять, с чего это вдруг Мэй сорвалась с места, бросила все дела и снова понеслась на поиски каких-то приключений. Но, с некоторых пор, с того самого момента, когда она однажды потеряла всё, что у нее было в этой жизни, из-за того, что старалась доказать всем, что она не пустое место, а её мнение что-то значит. С этого момента она навсегда усвоила одну простую и известную истину: "Хрен, положенный на мнение окружающих, обеспечивает спокойную и счастливую жизнь", как бы это грубо не звучало.

Так что теперь ей было глубоко безразлично, кто и что думает о ней. Её интересовала только лишь собственная личная жизнь и своё личное счастье, хотя выглядело это довольно эгоистично. Но, в конечном итоге, главный её долг перед обществом состоял в том, чтобы быть счастливой. Будет счастлива она – будут счастливы и те, кто рядом с ней. Поэтому, Мэй старалась жить в удовольствие и с удовольствием. И кажется, у неё стало получаться. Она не могла припомнить, когда в последний раз её что-то не устраивало в жизни. Она просто жила и занималась тем, что ей интересно.

Она, наконец, стала исполнять свои мечты, которые забросила на то время, когда доказывала другим, что она тоже чего-то стоит. А ведь всё оказалось намного проще – не надо ничего доказывать, нужно просто быть собой и делать то, что нравится. Это и называется – следовать за мечтой. Она и раньше слышала, что нельзя выбрасывать свои мечты, отказываться от них. Но в полной мере смогла понять, что это значит, только когда случилась катастрофа. Когда она отказалась от всех своих желаний в угоду чужим. Это действительно была катастрофа – она полностью потеряла себя. И обратный путь к себе лежал через мечты, поэтому другого выхода у нее не было. Вспомнить свои мечты и последовать за ними.

Если бы она жила в сказочном королевстве, и однажды бы в её дверь постучался Король, Мэй бы попросила только об одной вещи: обязать всех людей в Королевстве быть счастливыми и исполнять свои мечты. И раз в год проводить выступления на главной площади Королевства, чтобы каждый житель мог показать, какую мечту он исполнил, и поделиться своим счастьем с другими. У Мэй в душе было свое собственное Королевство, в котором она сама была Королевой и по совместительству Волшебницей, и сама исполняла свои мечты.

Очередной её мечтой было разгадать тайну. За этим она и приехала сюда играть в детектива. Искать ключ к разгадке тайны рода. Город встретил её ледяным холодом, таким же, как в тот последний раз её встретил любимый человек на букву "А". Нет, так было не всегда, после этого было ещё несколько моментов, когда он проявлял тепло к ней. Так же, как этот город вдруг начинал жарко светить солнцем. А потом снова внезапно дул ледяным ветром. Этот город, несомненно, её испытывал. Но, как это ни странно, ей было хорошо здесь. Она чувствовала себя тут своей. Мэй поняла, это испытание.

Когда Бог дает настоящую Любовь, Он всегда дает трудности вместе с ней. И если Любовь – это Дар Божий, то преодоление трудностей и испытаний в Любви – это дело наших собственных рук и душ. Насколько мы можем быть великодушными, чтобы простить друг друга? Чтобы понять друг друга? Чтобы услышать друг друга? Чтобы обнять, а не оттолкнуть? Чтобы растворить боль в сердце, а не вонзать её занозой в сердце ближнего? Сколько же душевных сил нужно, чтобы всему этому научиться? Сколько нужно сил, чтобы научиться беречь Любовь, данную Богом.

Куда идет 128-й автобус?

Мэй верила в магию чисел. И если бы она была преподавателем в школе волшебников, она бы взяла себе предмет: "Магия чисел и толкование знаков". На кафе, в которое она зашла согреться и выпить чашку кофе, значился адрес: Первомайская, 128. Мэй подумала, что это знак – сесть на автобус с номером 128 и прокатиться по этому городу, чтобы найти ключ к отгадке. Она дошла до остановки и изумилась – на ней висело расписание всех автобусов, которые ходили здесь! И пробежавшись глазами по списку, она изумилась еще больше – … 126, 127, 129, 130… 128-го автобуса тут не существовало.

Мэй, кажется, поняла… Всё закончено. В этот раз она не открыла сердце Антуану, как бы ей не хотелось это сделать. И те отношения ушли в прошлое, того маршрута более не существует, он исчез. В её сердце начинает входить новое чувство, и она должна заняться только им, потому что оно существует в настоящем и прямо сейчас делает будущее. А те, прошлые отношения, это только прошлое. И похоже, она готова их отпустить. Так что же с игрой в детектива и с ключом? Что она должна сделать, чтобы не наступить на те же грабли?

Мэй замерзла, погрузившись в размышления, и зашла в ближайшую кафешку погреться и выпить кофе. Она обхватила двумя руками большую кружку с ароматным напитком и вдохнула бодрящий аромат. Как же она замерзла!

– Сахар, пожалуйста, возьмите здесь, – сказала официантка за стойкой.

Мэй мотнула головой, – мол, сахар не нужен, – и пошла за стойку у окна.

И тут её осенило! Она растворялась во всех предыдущих отношениях, как сахар в кофе. Она теряла свою суть и свою структуру, и выкристаллизовывалась по образу и подобию чужой структуры. Её "Я" полностью растворялось в отношениях, а вместо него появлялось чужое "Я". Вот в чём ключ. А должно быть по-другому! Две разные структуры сливаются и образуют одну общую, совершенно другую. Два "Я" сливаются в общее "Мы". Вот в чём был ключ к разгадке… Как же это просто и сложно одновременно. Как этот ледяной ветер, который не смог её сломить, хотя и проморозил до костей, но Мэй сохранила себя и не отдала своё тепло.

Но всё же, до сих пор её сердце было больше похоже на Северный полюс. Хотя, в душе у Мэй зашевелилось сомнение. Ее новый возлюбленный так постарался и вложил в него столько тепла, что Северный полюс хоть и остался плюсом, но как-то незаметно для Мэй превратился в Южный, и на нём завелись весёлые пингвины. И они периодически выскакивали из своих норок и пели весёлые песенки, которые она для них сочинила:

Мы веселые пингвины, и живем не тужим.

Мы на солнце греем спины и с моржами дружим.

Мы шеренгой ходим в прорубь, плаваем мы брассом,

Наше северное море освежает разом!

Полюс Южный, Полюс Южный, Арктика, Антарктика.

Мы живем тут очень дружно, Мы пингвины жаркие!

Мэй прогулялась по городу, распевая песенки вместе с пингвинами и любуясь этим чужим и одновременно очень знакомым городом. Пусть он морозил её ледяным ветром, Мэй все равно полюбила его таким, какой он есть. Она почувствовала, что в области сердца разлился целый океан тепла. Кажется, началось великое таяние. Мэй отправилась на вокзал, через час отходил автобус. Она взяла билет на 20:30, поцеловала его и со словами: "Прощай, мой дорогой Антуан", положила в карман свой билет в новое будущее.

Родной город мамы

Утро было хмурым, морским… Вот уже который день Мэй жила в маленькой комнате с двумя окнами, выходящими на море. Эти окна смотрели в октябрь вместе с ней. Судьба решила так, что она оказалась возле прохладного, но очень ласкового осеннего моря, под теплым солнцем, и одна. Как ей и хотелось. Она приехала сюда, чтобы разобраться в своих чувствах. Мэй запуталась. Она смотрела в окно, за горизонт, но была в своих мыслях. С ним. Было раннее утро, и в её зелёных глазах отражалась ровная серо-зелёная гладь, плавно переходящая в горизонт. Мэй могла смотреть так часами. Ей казалось, что она полностью растворялась в море и всём этом пейзаже, который лишь изредка нарушали крики пролетающих чаек. Этот город вызывал у нее странные чувства, но это был родной город её мамы. И Мэй надеялась, что он поможет ей разгадать загадку тайны рода. Поэтому она была тут одна и в уединении.

Снова и снова прокручивая свой вопрос в голове – почему всякий раз, когда она встречается мужчина, с которым она готова разделить свою жизнь, возникает некое непреодолимое препятствие, которое их разъединяет?

В её жизни было уже два таких человека, расставание с которыми она очень тяжело пережила. Она знала, что когда встречаешь кого-то своего, две души мгновенно сливаются в одну, и разъединить их потом очень больно. Мэй эту боль ощущала физически. Но она сумела ее пережить.

И совсем недавно в её жизни появился человек, который очень мягко, но упорно, добивался расположения Мэй. Она долго сопротивлялась, но перед поездкой поняла, что всё-таки влюбилась… И она испытывала двоякие чувства. С одной стороны – это чувство заставляло её летать и дышать полной грудью, а с другой стороны – она боялась открыться ему, потому что не хотела больше разбитого сердца. Потому что он был не свободен. Но он тоже был влюблен в неё без ума. Кажется, история повторяется… Мэй не ручалась за себя. Этот человек притягивал её как магнит, и чувство к нему было таким сильным, что Мэй была рада, что в данный момент находилась так далеко от него. И она очень хотела разобраться в себе. Второй раз она встречает человека, влюбляется в него, и они не могут быть вместе. Что за ирония судьбы? Вчера Мэй решила, что не пойдет в эти отношения. С другой стороны, она не могла заставить себя разлюбить его. И что же ей теперь делать?

Ладно, не обязательно принимать решение прямо сейчас. Не зря говорят, что "Все приходит к тому, кто умеет ждать". Мэй ждать умела. Её беспокоил только один момент. Через три дня ей нужно было возвращаться домой, а она так и не знала, как быть. Очень тяжело было согласиться на отношения, которые могут причинить боль другим людям. Мэй не хотела быть причиной чьих-то страданий. Потому она решила снова закрыть своё сердце, но оно обливалось слезами. А Мэй безумно боялась, что когда окажется рядом с ним, всё начнется сначала.

В конце концов, она же не отказывалась от Любви. Она отказывалась от тайных отношений, которые ее тяготили. Она будет спокойно ждать ответа на свой вопрос. А время покажет, потому что она умеет ждать. Только что же ей делать после возвращения? И почему она снова не может быть вместе с человеком, которого полюбила? Как-то незаметно он стал главным человеком в ее жизни. Она и сама не поняла, как и когда это произошло. Она думала о нём, скучала по нему, радовалась его звонкам и сообщениям. И мечтала о встрече, не смотря на все свои решения.

Ладно, она подумает об этом потом, а сейчас нужно искупаться в море и прогуляться по городу. Мэй спустилась к пляжу. Ранним октябрьским утром солнце еще не пекло, но достаточно грело, чтобы не замёрзнуть. Мэй зашла в воду. Ей так нравилась ровная гладь, на которой можно было бы лежать часами и смотреть в небо, если бы вода не была уже достаточно прохладная. Октябрь. Ее любимый месяц. Она верила, что родной город мамы поможет найти ответ. Мэй была спокойна. Она поплавала с удовольствием и вышла на берег, покрытый ровной галькой, и распахнула руки навстречу солнцу и небу, ясному, без единого облачка. Наверное, так и должен выглядеть рай на земле – ровное бирюзовое море, лазурное небо, зеленые высокие пальмы. Из ближайшего кафе на берегу доносилась мелодия Джо Дассена "From souvenirs to souvenirs", которая Мэй очень нравилась: Но самым удивительным было то, что она звучала на грузинском.... так чувственно, в самое сердце… Мэй пропела про себя: "И я живу воспоминаньями, Как от любви два сердца таяли, Себе даю я обещанье сохранить В душе моей тепло и нежность этих дней… "

Ей очень нравился этот перевод любимой песни, который очень точно отражал суть. Мэй подумалось, что хорошо известная мелодия на другом языке приобретает совсем другой оттенок, а может быть и другой смысл? Жаль, она не понимает грузинского. А вдруг этот город поможет ей посмотреть на тайну рода под другим углом? Тут явно замешаны грузинские мужчины. И в первый же день в этой стране к Мэй прямо-таки приклеился один из них.

Все-таки, тут нужно быть очень осторожной. Мама рассказывала, что у грузин очень развито уважение к женщине, но по всей видимости, за годы многое изменилось. А может быть, это русские женщины, приезжающие на отдых поразвлечься, сыграли свою роль. Ни дня не проходило, чтобы к Мэй кто-нибудь не пристал. В этих местах нельзя отдыхать одной, даже с подругой опасно. Сюда нужно приезжать с мужчиной. Что ж, Мэй надеялась, что она разберется со своей загадкой и в следующий раз приедет сюда с любимым человеком, и ей не нужно будет отшивать навязчивых ухажеров. Пожалуй, сегодня она и займется вплотную этим вопросом. Мэй собиралась прогуляться в том районе, где родилась её мама и решительно направилась на выход из пляжа.

Проклятие рода

Здесь рано темнело и нужно было успеть вернуться засветло. Город был небольшим, и Мэй довольно быстро дошла до нужной улицы, периодически уточняя направление у местных женщин. Только у женщин. У мужчин тут нельзя ничего спрашивать, даже смотреть на них нельзя, если не хочется приключений. Мэй была слишком привлекательна для этих мест, на свою беду. Район, в который она направлялась, располагался на окраине городка, все вокруг было заброшено и замусорено. Ей стало не по себе. Она прошла дальше по узкой улочке и вдруг увидела двухэтажный дом с балконом, и остолбенела, потому что сразу же вспомнила мамин рассказ, как та в возрасте пяти лет выпала со второго этажа во время землетрясения и после этого у неё открылся третий глаз. Мэй почему-то была абсолютно уверена, что это был тот самый дом, в котором жила мама. Она подошла поближе и стала его рассматривать. Он был обнесен металлическим забором, по которому вился виноград. Возле дома стояли две старые машины. Они многое повидали на своем веку и уж точно знали, кто жил в этом доме в те годы, которые интересовали Мэй. Эх, если бы только они умели разговаривать…

– Смотри-ка, старая железяка, это что за диковинная пташка в наших краях?

– От железяки слышу! Но как она похожа на Бэллу? Не находишь?

– Действительно, похожа. И такая же красавица. Опасно быть рыжеволосой и зеленоглазой красоткой в этих местах. Что она делает в этом захолустье?

– Но как же она похожа на Беллу. Никак это правнучка ее младшей сестрички? Такая же красавица была, глаз не оторвать.

– Может быть, так и есть? Ведь после того, как убили Беллу, вся родня снялась и уехала подальше от этого проклятого места…

– Зачем же явилась эта девочка?

Мэй рассматривала дом. Мимо прошел мужчина. Ей снова стало не по себе. Она вспомнила историю о страшном убийстве одной из своих прабабушек, на которую положил глаз некий грузин из другой ветки их рода, но она отказала, за что и поплатилась. Бабушка ей рассказывала, что слышала, как та кричала нечеловеческим голосом, так, что сердце разрывалось. Она тогда была маленькая, жутко испугалась и залезла под стол, и там плакала и молилась о том, чтобы Беллу успели спасти. А здесь обычаи суровые, око за око, глаз за глаз. Но в семье были одни женщины, все мужчины погибли на войне, и отомстить было некому. Но женщины в их роду тоже были непростые, и убийцу прокляли. А вместе с ним и всех мужчин рода заодно. Похоже на то, что это Проклятие и есть тот самый ключ к ответу на вопрос, почему и не заладилось в роду с мужчинами. Как же его теперь снять?

Мэй знала, что Проклятие – это постоянно действующий смертельный яд. И самое лучшее противоядие – Прощение. Но те, кто его проклял, уже давно умерли. Что могла сделать Мэй? Как же ей нейтрализовать это Проклятие? Как она могла простить обидчика, если она его даже не знала? Пока она рассматривала дом и размышляла над этим, не заметила, как стемнело. И она не подозревала, что из подвального окошка ее рассматривал домовёнок Прошка. Он тоже узнал в ней Беллу и с любопытством ждал продолжения. Он хорошо помнил ту ночь, когда та ушла и не вернулась. В ту ночь никто не спал. В доме поселился ужас. Дом, где всегда было много радости, наполнился ненавистью. Она пропитала весь дом до последней щелочки. Прошка не знал, в какой угол забиться. Это были страшные дни. Плач, вой, похороны Беллы в белом платье. А потом все уехали. А он остался, но эту ночь он запомнил навсегда. Проклятие, наложенное на обидчика, стало Проклятием всего рода. Всего мужского рода. Уж домовёнок-то знал, что это означает. Шутка ли, с тех пор все мужчины, которые селятся в этот дом, погибают. Непроста явилась эта девочка. Ох, неспроста. Пора бы снять Проклятие. Да и ей замуж пора, а ведь с тех пор никто из девушек рода так и не смог устроить свою жизнь.

Мэй чувствовала странное возбуждение. Очень было похоже на то, что именно в этих местах произошло то страшное кровное убийство. Не зря она чувствует себя очень не по себе в этом городе. Надо возвращаться, уже совсем смеркается, а ей еще идти через красный мост, где она уже пару раз сталкивалась с тем грузином, что никак не хочет оставить ее в покое. Мэй быстро и решительно направилась в сторону своего жилища. Здесь главное – идти быстро, ни на кого ни смотреть, и ни с кем не разговаривать. Вот бы сейчас перенестись в свою уютную комнатку с двумя окнами, выходящими на море. Давно уже её так не коробило. Мэй прошла мост, и только собралась перейти на другую сторону улицы, как перед ней вдруг возник Тариэл, и она услышала знакомый голос с грузинским акцентом:

– Я тебя три дня ищу. Пойдем, кофе выпьем.

– Спасибо, но я не хочу, мне нужно идти.

– Тогда я тебя провожу. Ты мне очень нравишься.

– Спасибо, но я сама дойду.

– Ну пожалуйста, я тебя очень хочу проводить.

И Тариэл взял Мэй под руку:

– Я тебя когда увидел в тот день, я сразу в тебя влюбился, пойдем ко мне?

– Нет, я не могу, я устала и хочу спать.

– Ну почему ты мне отказываешь? Что я тебе плохого сделал?

– Ничего. Просто я хочу домой.

– И ты не пойдешь со мной?

– Нет, я пойду к себе, а ты к себе.

– Тогда пойдем к тебе. Я хочу сегодня быть с тобой.

– Я этого не хочу!

– Что? Ты не хочешь быть со мной? Ты разрешила мне пойти со мной, а теперь отказываешь?

– Я не разрешала, ты сам пошел меня провожать.

– Ты мне не отказала. Ты сама виновата! Если ты не пойдешь со мной, я тебя убью!

У Мэй екнуло сердце. Она поняла, что история повторяется. Она не испугалась, хотя впервые в жизни подверглась насилию. Тариэл схватил ее за руку, сжал пальцы так, что она вскрикнула.

– Еще раз крикнешь, я тебе шею сверну!

– Тогда убей меня прямо сейчас, – спокойно сказала Мэй и посмотрела ему прямо в глаза. Тариэл замолчал. Она поняла, что если будет кричать, то он точно ее убьёт. Настал момент истины. История не должна повторится. Мэй должна изменить ход вещей. Но ей тут никто не поможет и нужно как-то выпутываться самой…

Она спросила:

– Но разве ты будешь счастлив, если сделаешь это? Как я могу согласиться, если у меня нет чувств к тебе? Ты же хороший человек, найди себе подходящую девушку, которая будет тебя любить.

Тариэл продолжал запугивать её, обещал взять силой, задушить… И при этом крепко держал за куртку. Мэй чудом удавалось сохранять спокойствие, хотя в один момент ей уже показалось, что она не справится. Тогда она начала мысленно просить Бога о помощи. Тариэл понемногу утихомирился, то ли устал, то ли ему надоел этот спектакль.

Наконец, Мэй удалось высвободить куртку из его руки, и она отшагнула назад, затем потихоньку попятилась, не выпуская его из виду, не сильно отдаляясь, но и так, чтобы он снова не успел схватить ее. Он не отставал. Мэй увеличила расстояние. Её обидчик уже не был таким злым и чуть отстал. Мэй повернулась у нему спиной и пошла быстрее, наблюдая боковым зрением за Тариэлом. И тут он крикнул ей вслед: "Беги, я тебя завтра все равно поймаю", развернулся и пошел обратно. Мэй сиганула к дому, взлетела на крыльцо, погасила везде свет и залезла в постель. Сердце бешено колотилось. Неужели удалось? Слава Богу… Она жива, цела и невредима. И она не испытывала ни ненависти, ни злости. Неужели ей удалось снять Проклятие? Неужели её род простил обидчика через нее?

***

Проснувшись рано, Мэй отправилась на пляж. Народу, как всегда, было мало, но под "её зонтиком" сидела женщина в возрасте, они разговорились, разоткровенничались. Та рассказала, что влюбилась на старости лет и каждый год приезжает сюда к любимому мужчине. А Мэй в ответ рассказала ей про Мартина и про то, что приняла решение не идти в эти отношения.

– Не отталкивай чувство, которое живо и которое пришло само, – ответила ей новая знакомая, – люби и радуйся жизни.

Мэй стало так хорошо на сердце. Это именно то, о чём она мечтала с детства – любить и радоваться жизни. Она и в игры-то играла странные. Разворачивала шахматную доску и делала домик. Вырезала юбочки для пешек, наряжала их, делала кроватки. И они ждали своих кавалеров, которые приезжали на шахматных конях. А её кавалер ждет возвращения и пишет о том, как он её любит и ждет. Надо посмотреть правде в глаза, она и сама уже так соскучилась… Ей не хочется отталкивать ни его, ни это чувство. Как можно оттолкнуть то, что стало самым главным в жизни? Что ж, пусть будет так, если это угодно Богу. И если Проклятие действительно снято, то теперь всё должно пойти совсем по-другому…

Замерзшее сердце

"Неужели правда?!" – подумал Мартин, вдыхая солёный воздух. Он ещё сам не до конца верил, что стоял на берегу моря. Ещё два дня назад он был дома, в своем городе, очень далеком от этих мест, и строил совсем другие планы. Но у судьбы, как оказалось, были свои планы на него. И Мартин принял вызов. Разве он мог подумать, что будет так скучать по Мэй. Она уехала через несколько дней после того дня, как они впервые поцеловались на солнечной поляне, прогуливаясь в парке. Это случилось естественно и само собой. Они стояли, обнявшись, в лучах теплого осеннего солнца. А потом неведомая сила повернула их друг к другу. Когда он был рядом с ней, всегда происходило что-то невероятное. И рядом с ней ему казалось, будто они были вместе всегда и понимали друг друга с полуслова.

И вот она уехала, а он чувствовал себя безумно влюбленным мальчишкой, и не представлял, как раньше жил без неё. Он звонил Мэй каждый день. Какое счастье, что появились на свете видеозвонки, и он мог видеть её лицо и ослепительную улыбку. Из-за разницы во времени она разговаривала с ним, едва проснувшись, лёжа в постели. И он бы многое отдал за то, чтобы в этот момент оказаться в этой постели вместе с ней. Мэй, напротив, выглядела вполне спокойной и дарила ему лишь прекрасную улыбку в ответ на все его признания. Но она искренне радовалась их виртуальным встречам и тоже говорила, что скучает и думает о нём, но при этом ничего от него не требовала и казалось, не ждала. А он не мог дождаться её возвращения.

Это было очень ново для Мартина. Он всегда жил по принципу: "Не откладывай на завтра то, что можно отложить на послезавтра". Не то, чтобы он был ленив, просто придерживался такого взгляда, потому что многие вещи решались сами собой, теряли актуальность или меняли приоритет. И вот, редкий случай, когда он ощутил всем своим существом, что нельзя откладывать встречу с Мэй ни на завтра, ни на послезавтра, ни на час позже. Потому что он хочет её видеть прямо сейчас. Потому что она нужна ему, как воздух. Он понял, что эта девушка особенная, в тот же момент, когда увидел её в первый раз. Они общались по-дружески несколько месяцев, и он сам не заметил, как влюбился.

Мэй ничего для этого не делала. Более того, она не показывала ответных чувств, пока он не заговорил об этом. И тогда она призналась, что тоже много думает о нём и не может уснуть после их вечерних прогулок, когда они просто держались за руки. Было очевидно, что их чувства взаимны. Но почему же она была так холодна внешне? Скорее всего, она обожглась в предыдущих отношениях. Мэй говорила, что не хочет выходить замуж, и ей нравится быть одной. А он так хотел подарить ей хоть чуточку своего тепла. Но она не принимала. Нужно было много любви и тепла, чтобы отогреть её замерзшее сердце.

Мартин был готов делать что угодно, лишь бы растопить этот лёд. "Мэй" – он произносил её имя, как волшебную мантру, как песню. Что оно могло значить? Её назвала так бабушка. Какой смысл был в нём заложен? Ведь, несомненно, девушка эта была особенной. Он произнес нараспев: Мэээййй…

М – магнетическая.

Э – экстраординарная.

Й – йогуртовая, сладкая и нежная.

Ему предстояло проделать непростой путь к её сердцу. Он представил себя путником, пересекающим едва замерзшее озеро по тонкому льду, который мог дать трещину в любой момент. Нужно было идти очень осторожно и чутко. Да эта девушка себя так и вела. Она чутко реагировала на всё происходящее вокруг, окружив себя невидимой ледяной стеной, чтобы защитить от случайного вторжения в личное пространство. И при этом, находиться с ней рядом было сущее удовольствие, если только не нарушать эту невидимую границу. В противном случае Мартин сразу натыкался на ледяное сопротивление. Он понимал, что перед ним стоит непростая задача, но отступать был не намерен. Эта девушка стоила того, чтобы завоевать её сердце.

Такое было с ним впервые. Полное взаимопонимание и желание быть вместе навсегда с другим человеком. Может быть, так и происходит, когда встречаешь того, кто предназначен тебе судьбой? Он много думал о том, что Жизнь похожа на путешествие. В конечном итоге – это путешествие к самому себе. Если ты нашел себя, то найдешь и своих людей и свое дело. Много лет он откладывал путь к себе на потом, откладывал свою жизнь. Пора уже повернуться лицом к своей "отложенной жизни" и начать жить прямо сейчас.

Мэй была моложе его, но она делала именно так. Она жила сегодня, делала то, что ей нравится, прямо сейчас, и общалась только с теми людьми, которые ей нравились, не особо обращая внимание на чужие суждения о ней. Её жизнь была прекрасным путешествием к самой себе. Мартин был уверен, что эта девушка нашла себя. А он был счастлив, что нашел её. Но чтобы быть с ней, он должен отбросить многие свои убеждения и отправиться в своё путешествие. Тогда они смогут быть вместе. Потому что если Мэй – его судьба, то жизнь соединит их в совместном путешествии. Приехав сюда, он сделал первый шаг на этом пути.

Он ждал Мэй на берегу, ему хотелось, чтобы она поскорее пришла, чтобы рассказать ей, как скучал по ней и как сильно он её любит. Почему люди стесняются говорить о своих чувствах? О чувствах, которые рождает любовь. Ведь такие чувства превращают обычные слова в лучики счастья. И каждый из нас может стать таким волшебником. Он был намерен подарить Мэй много счастья сегодня.

– Привет, мой дорогой! – услышал он самый прекрасный на свете голос.

– Привет, моя любовь… Как ты красива… Я так скучал по тебе… Я не мог дождаться нашей встречи…

– Я тоже…

Мэй широко распахнула глаза, словно приглашая его познакомиться поближе. И в душе у Мартина расцвел сад из невероятных цветов, в котором Мэй была самым прекрасным из них, его лучшим украшением. Мартину захотелось, чтобы этот сад замер до весны, чтобы можно было любоваться им в любой момент долгими зимними вечерами. Он, как зачарованный, смотрел на Мэй. Снова какая-то магия, он не мог оторвать от неё глаз. Что же она с ним делала, одновременно не делая совершенно ничего?

Крупные капли дождя вернули его на землю. Мартин крепко обнял Мэй и прижал ее покрепче к сердцу, которое застучало очень быстро. Дождь намочил его чёрные волосы, вода стекала струйками по лицу, раскачиваясь каплями на её ресницах. Мартин не удержался и поцеловал эти прекрасные глаза один за другим, а затем покрыл поцелуями все её мокрое лицо. Дождь, неведомо откуда взявшийся посреди ясного неба, неустанно помогал ему… Определенно, тут не обошлось без Высших сил. И когда они встретились губами, то слились в одно целое в поцелуе со вкусом Божественного дождя.

Совет из будущего

Снежинки падали ей на лицо, а весь город застыл хрустальным облаком. Мэй шла по улицам и смотрела в небо, оно было плотно затянуто белым покрывалом. Еще несколько дней назад она купалась в море и нежилась на солнце, а сегодня идёт, укутанная в шарф, и ловит снежинки губами. В самолете она смотрела на облака сверху, они были густые и застилали все видимое пространство плотным ковром, без единого просвета, а Мэй очень хотелось заглянуть за ту сторону ковра хоть одним глазком.

И точно так же ей очень хотелось немного заглянуть в будущее по поводу Мартина, но оно было закрыто от ее взора, сколько бы она ни старалась. Только начинала болеть голова и ничего больше. Хотя раньше ей это всегда удавалось. Видимо, не нужно ей знать будущее сейчас. Иногда это бывает ни к чему, потому что знание о будущем меняет ход настоящего. Куда как приятнее было бы выбросить все мысли из головы и попрыгать на этом облачном батуте? Когда она маленькой и единственный раз в жизни летела в самолете с мамой, она её попросила: "Я хочу на облако. Давай попрыгаем на облаке?", а пассажиры на соседних рядах смеялись. А Мэй думала, что им тоже хочется попрыгать на облаках, потому что они такие пушистые и воздушные.

Почему взрослые люди перестают радоваться тому, что видят сейчас, и им все время хочется знать, что будет потом? Мэй поняла, что ей нужно просто научиться быть счастливой без всяких гарантий на будущее. На самом деле все эти гарантии не более, чем иллюзии ума. Кто вообще может гарантировать что бы то ни было? Ни штамп в паспорте, ни признание в вечной любви не гарантируют счастья до конца жизни. Мэй имела в данный момент самые непонятные отношения в своей жизни – секретные и без надежды на их развитие. Не возможность ли это – научиться радоваться им прямо сейчас, и прожить их так, чтобы потом ни о чем не жалеть? Потому что каждая встреча может оказаться последней. Мэй была склонна к самокопанию и анализу своих поступков и исправлению ошибок прошлого.

Она как-то прочла, что: «Раскаяние – самая бесполезная вещь на свете. Вернуть ничего нельзя. Ничего нельзя исправить. Иначе все мы были бы святыми. Жизнь не имела в виду сделать нас совершенными. Тому, кто совершенен, место в музее».

Но она не была согласна с этим высказыванием, пусть его автором был сам Ремарк. По мнению Мэй, Раскаяние было тем самым спасательным кругом для утопающего в мучениях от собственных ошибок. Она сама часто пользовалась этим спасательным кругом, иначе как бы она смогла пережить некоторые вещи в своей жизни, которые нельзя было делать, а она сделала?  Раскаяние означало для нее Прощение. Прощение себя, в первую очередь, за все совершенные глупости и неразумности. А прощение себя открывало возможности к прощению других. Так что Раскаяние для Мэй являлось неким таинственным ритуалом, освобождавшим её от мук совести. И другого рецепта она пока не знала. Кроме того, чтобы не совершать ничего, за что ей потом было бы стыдно. Но, так как мы все неидеальны, она не могла исключить вероятность возможных ошибок в своем будущем. И всегда знала, что у нее есть волшебное средство – Раскаяние.

Вот сейчас, например, вступая в эти странные тайные отношения, она не была до конца уверена, что поступает верно. Умом в любовных делах принять решение невозможно, поэтому Мэй больше ориентировалась на своё душевное состояние. А душа её пела и летала от счастья. По крайней мере, Мэй упиралась до последнего, пока не поняла, что происходящее сильнее и от неё мало что зависит. Если уж тут вмешались Высшие силы, она отдает себя в их власть, потому что сопротивляться судьбе бессмысленно, уж это Мэй знала наверняка. Она не кривила душой и понимала, что если и делает сейчас что-то нехорошее, то не по злому умыслу и всегда готова раскаяться и простить себя, если поймет, что ошиблась.

Мысли перескочили на Мартина. Внутри разлилось тепло. Мэй изголодалась по любви, она прекрасно это понимала, а он все время говорил, что хочет подарить ей немного своего тепла. Да, он знал, что её сердце покрыто льдом. Но оно уже немного оттаяло, и Мэй перестала этому противиться. Сильнейшим счастьем для неё было желание любить и быть любимой. В Мэй накопилось столько желания любить, что она немного побаивалась, думая о том, что будет, когда ее сердце оттает совсем. Как бы не хлынула лавина, снося все преграды на пути… Надо открывать сердце потихоньку. И, кажется, Жизнь ей помогала в этом, устраивая редкие и не очень продолжительные встречи. Голодающего нужно возвращать на нормальное питание постепенно. Изголодавшаяся по Любви Мэй боялась утонуть в лавине собственных чувств. Поэтому она была очень осторожна.

С одной стороны, она влюблялась в Мартина и дарила ему свою Любовь, хоть и понемногу. С другой стороны, она принимала его Любовь, о которой он не уставал говорить. Все в этом мире ищут Любви. Сильнейший голод мира – голод по настоящей Любви, искренней и взаимной. Сколько людей, имея её в своих сердцах, не имеют смелости открыться друг другу и слиться в единое целое. И остаются "голодными", имея источник в себе. Но весь фокус в том, что насытиться можно, только лишь соединив две части любящих душ, которые подходят друг другу. Вот и получается, что одни боятся соединить идеально подходящее, не веря в то, что это возможно, а другие пытаются совместить несовместимое, коробя и царапая друг друга. А на самом деле так просто соединить сильнейшее счастье с сильнейшим голодом мира. Просто дарить друг другу свою Любовь от души, и не отказываться хотя бы от крупинок Любви, особенно когда ты очень и очень по ней изголодался.

***

Мэй подумала, что если бы ей пришлось выбирать всего одно воспоминание из всех, что у нее есть, она бы выбрала воспоминание о первой любви. Когда она была счастлива больше всего на свете. Когда ей открылся целый новый мир, волнующий, будоражащий глубины души и всех её внутренностей. Когда внутри разлилось море новых чувств и ощущений, о существовании которых она даже и не подозревала. В тот момент она поняла, что начала жить полной жизнью и дышать полной грудью. И чувствовать всем спектром своих чувств. Как в песне поется: «Потому что если не любил, Значит и не жил и не дышал».

Ей посчастливилось. И она снова сладко улыбнулась, вспомнив о Мартине. Она никому не могла о нем рассказать, но очень сложно было держать этот океан чувств в себе. И Мэй решила писать письма себе самой, когда она станет бабушкой. Придумать историю их отношений с Мартином! Она чуть не подпрыгнула на месте! Как здорово! Сегодня же нужно начать!

Мэй обладала живым воображением и сразу же представила себе эдакую пожилую дамочку, энергичную и веселую, с чертовщинкой в глазах. Глядя на неё, сразу было понятно, что та не зря прожила свою жизнь. Она знала толк в любви и в мужчинах и до сих пор не упускала случая с ними пококетничать. Она бы уже написала мемуары, но прекрасно понимала, что очень многое унесет в могилу с собой. Ну как она может рассказать, например, о том ухажере-дальнобойщике, который приезжал на свидания на Камазе, и они все выходные напролет занимались любовью в комнате общежития, где он жил. А потом однажды он приехал ночью, когда она уже спала, постучал в окно, а открыл её дедушка. И они, не став будить Мэй, вместе распили бутылку вина, тот рассказал, что никогда не забудет его единственную и неповторимую внучку и уехал навсегда.

Или о том мальчике из ее школы, который учился несколькими классами младше и только что пришел из армии. И они оба кинулись в это любовное приключение, как в теплое море после долгой зимы. Он приезжал по ночам, стучался в форточку, и говорил, что не мог уснуть, соскучился, и она вылезала через окно к нему в машину, чтобы ездить по городу белыми ночами, целоваться в сарайке во дворе, и это было так сладко и невинно.

Или, разве она может рассказать о своем романе с тем латиноамериканцем? Ах, что это был за мужчина, как он ухаживал и какие слова говорил. Это был самый экзотический роман в ее жизни, и он был покрыт самой большой тайной. Бурный и очень секретный роман. Как горная река, которая проносится, смывая все на своем пути, очищая от лишнего и напитывает землю для новых всходов. Что и говорить, этот страстный и скоротечный роман повернул ее жизнь совсем в другую сторону. Но кому она может об этом рассказать?

В общем, все её запретные мемуары были про любовные отношения. А жаль, подумала состарившаяся Мэй. Уж в чём, а в Любви она знала толк и поделиться ей определенно было чем. И почему вся эта тема так странно преподносится? Делится на возвышенную любовь и плотскую. Но разве может существовать одна без другой? Если притягиваются души, мы узнаем об этом по притяжению тел. И зачем отделять одно от другого? Зачем мучиться и мучить другого? Она этого так и не смогла понять. Если бы вернуть всё назад, она бы прожила ту же самую жизнь, но наверняка стала бы больше себе позволять, сильнее проявлять чувства, больше дарить Любви миру и людям и конечно, принимать её.

Мэй перечитала написанное и подумала, что хороший, однако, совет дала она сама себе из будущего. Что ж, так или иначе, она его подсмотрела. Мэй хитро улыбнулась себе в зеркало. Да, она знала, что от судьбы не уйдешь. А её призванием и судьбой было "Любить и быть любимой". Это она уже успела понять и сама. Но тогда ей предстояло научиться не только отдавать, но и "принимать" любовь.

Эх, поделился бы кто рецептом – как принимать Любовь?

Предчувствие тайной встречи

Мэй грустила. Вчера она сказала Мартину, что не может больше так, эти тайные встречи выматывали ей всю душу. Необходимость скрывать всё ото всех разрывала сердце на клочки. Ей было проще отказаться от этой любви, чем каждый день воевать с самой собой. Мэй решила, что если она действительно дорога для этого человека, то он сделает что-то, чтобы они могли быть вместе по-настоящему, а не воровать кусочки счастья у судьбы. Но одно дело сказать… Душа же нестерпимо ныла и просилась к Мартину.

Нужно было как-то это прекратить. Самый лучший способ – переключить внимание и с головой уйти в работу. К тому же подходит срок отправки ее романа в издательство, которое согласилось его напечатать. А Мэй до сих пор не придумала концовку, потому что мысли её были заняты Мартином. "Но одной любовью сыт не будешь, раз уж тебя угораздило воплотиться земным существом", – подумала Мэй, – "Куда как проще быть, например, феей. Нюхай цветочки, превращай гусениц в бабочек и никаких любовных страданий". А если представить себя Феей, что бы она сделала?

Ну конечно, она бы применила какое-нибудь волшебство! Взмах волшебной палочки и роман готов! Ну, в общем это не так уж и сложно, волшебных палочек для изготовления романа у Мэй было в достатке. Полные коробки карандашей и ручек. И это не шуточки! Слова имеют магическую силу и иногда вполне достаточно записать какую-то мысль, чтобы желаемое начало осуществляться. Но в этот раз прием не срабатывал, и роман не писался. Нужна была какая-то хитрость. И Мэй осенило написать письмо своим ненаписанным черновикам концовки романа!

Это было так неожиданно, что она тут же взяла в руки свою любимую ручку цвета спелой черешни и настрочила:

"Дорогие черновики, я так по вам скучаю! Давно вы не наносили мне ночных визитов. Это так романтично – наши поздние встречи в сумраке ночной лампы, только вы и я… Никаких условностей, никаких правил, открытое сердце, океан любви и всё с чистого листа! Меня переполняет желание встречи с вами. Жду вас сегодня в полночь…"

Мэй почувствовала себя героиней своего романа, внутри все бурлило от предчувствия тайной встречи, и она уже точно знала, что сегодняшней ночью она разберется наконец в своих чувствах к Мартину и поставит точку в этом романе. Во всех смыслах.

Урок по принятию

Как тонко чувствующая натура, Мэй очень ценила заботу о себе. Для нее забота выражалась во внимании, ей оказанной. Во внимании искреннем и настоящем. Невозможно заботиться о ком-то, не испытывая добрых чувств. Забота, как лакмусовая бумажка, которая проявляет истинное отношение. И в этот непростой год, забота была нужна Мэй, как воздух, как волшебная пилюля, излечивающая измученное сердце.

Мэй была вымотана и своими жизненными неурядицами, и борьбой с чувством, которое пыталось войти в её жизнь, несмотря на все сопротивления. Судьба испытывала Мэй на прочность, и та это понимала. Жизнь похожа на большую и постоянно функционирующую школу. Прошел урок, сдал экзамен. Не сдал экзамен, проходишь урок заново. Из этой школы нельзя перейти в другую. Можно только учиться, пока не закончишь. Срок окончания – вся жизнь. Поэтому Мэй воспринимала все свои неурядицы, как контрольные тесты. И результат она оценивала по силе и накалу испытанных эмоций. Резко положительная окраска – пятерка. Резко отрицательная – двойка. И вся гамма полутонов между ними – это остальные оценки, по которым можно понять степень выученности урока.

С самого детства она нуждалась в заботе чрезмерно, как все недолюбленные дети. От недостатка искреннего внимания к себе, от того, что росла без родителей, Мэй чувствовала себя никому не нужной, забытой и брошенной. Воспринимала свою личную ценность по шкале проявленного к ней внимания. В общем, испытывала множество не самых положительных эмоций. Шло время, Мэй продолжала мечтать быть кому-то нужной, но так и оставалась одна. Но постепенно ощущение "никому не нужности" стало чувствоваться меньше. Не то, чтобы она махнула рукой или впала в безразличие. Она перестала ждать заботу от других, перестала проявлять чрезмерную заботу к окружающим, надеясь таким образом получить ее взамен.

Она научилась сама заботиться о себе, по-настоящему, искренне и в какой-то момент поняла, что смогла полюбить саму себя. Что ей больше не нужно перетягивать на себя внимание, чтобы чувствовать себя счастливой. Что ей совершенно спокойно и в тени, но от этого внимания, обращенного в ее сторону, не становится меньше.

Вокруг Мэй стали появляться люди, действительно искренне интересующиеся ее личностью и считающие за ценность возможность общения с ней. Из тех, внимание которых раньше было бы очень лестным для нее. Все эти люди дарили ей свое внимание. А внимание со знаком плюс – это и есть забота. Так что же не так? Почему ей продолжает недоставать заботы? Мэй вдруг ощутила, что проблема совсем в другом. Когда тебе что-то дают, искренне и от души, нужно еще уметь взять. А она часто отказывается от подарков судьбы по разным причинам.

Кажется, она сдала экзамен по "Заботе". Следующий будет называться "Принятие".

***

Несколько месяцев Мэй безуспешно пыталась поставить точку в романе с Мартином, сжечь все мосты и уйти, не оглядываясь. Но, каждый раз, когда она мысленно поджигала мост, соединяющий их, на нем появлялся Мартин и широко улыбался ей своей обаятельной улыбкой. И Мэй опускала руки и шла навстречу.

– Что ты здесь делаешь?

– Я так рад тебя видеть. Я очень скучаю по тебе.

– Лучше бы нам не встречаться.

– Почему? Я тебя очень люблю.

– Не получится из этого ничего хорошего…

– Разве плохо, когда два человека друг друга любят и скучают? Это значит, что они нужны друг другу.

– Но я не могу....

– Почему, Мэй?

– Ты знаешь.

Мартин очень внимательно смотрел в зелёные глаза Мэй, и ей казалось, что взгляд проникал в самую душу. Она молчала, хоть и знала, что не в состоянии скрыть своих чувств к нему и радость от встречи. Конечно, он знал, что она тоже его любит, так же, как и то, что они не могут быть вместе. Но он нарушал ход её мыслей, крепко прижимая к самому сердцу, – "Я нуждаюсь в тебе, а ты во мне". Против этого ей было нечего возразить… Да и, честно признаться, не хотелось ничего возражать. Она расслаблялась и отдавала себя в его сильные руки.

Мост оставался на том же месте, а в душе у Мэй зарождалось сомнение: "Может и правда не нужно его сжигать? Да и в моих ли силах это сделать? Невидимый мост, соединяющий меня и Мартина в любое время суток, – это чувство, данное Свыше, как Дар, о котором многие лишь мечтают. А я имею этот Дар в своем сердце и пытаюсь всеми силами освободиться от него. И что взамен? Одиночество? Пустота? Снова ожидание Любви? Сколько лет я провела в таком ожидании? И сколько еще проведу, если сейчас откажусь от подарка Судьбы? И будет ли такой подарок снова?"

Мэй громко вздохнула… Все верно. Нужно признать, что он прав. И он не борется, хоть и понимает, что они не могут быть вместе. Да и кто может знать наверняка – могут или не могут? Как всё же трудно перестать бороться с вымышленными препятствиями и принять то, что есть. Принять с радостью и миром в душе. Помирить себя с реальностью. Она, кажется, поняла. Урок по принятию начался.

Семейная тайна

Когда Мэй была маленькой, она часто сидела на большом дереве, что росло на краю поляны, куда бегали играть все дети их небольшого поселка. Оно так удобно раскидало толстые ветви в разные стороны, что Мэй со своей лучшей подружкой Аннет залезали на них и, как две птички на жердочке, щебетали в тени огромной кроны.

На этом дереве они делились сокровенными секретами, рассказывали друг другу, непременно шепотом, про свои сердечные дела, про первые влюбленности и первые свидания. Почему-то ни в каком другом месте они не могли заставить себя об этом говорить.

А дерево будто обладало волшебной силой и внутри его кроны был какой-то другой мир, где сами приходили нужные слова и пропадало стеснение. Там же они готовились к экзаменам и считали хорошей приметой накануне почитать билеты на его ветвях. Почему-то это придавало им уверенности, что все будет хорошо.

Там же они мечтали о взрослой жизни, представляли себе своих будущих мужей и придумывали имена будущим детям. Потом все поразъехались из родных мест, но про это дерево Мэй часто вспоминала. Говорили, что поляну застроили, но Мэй очень хотелось, чтобы это дерево осталось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.