Наталья Шагаева
Должница

Глава 1

Елена

Белый внедорожник резко тормозит на обочине. Я знаю, чья это машина, я знаю, что это за мной. Бежать и прятаться бесполезно, он достанет меня из-под земли. Ужаса нет, паники тоже. Я не боюсь. Человек – такое существо, которое привыкает ко всему, даже к страху.

Я кролик, иду в пасть к своему удаву. Бесполезно сопротивляться, истерить и что-то требовать. До моих чувств нет никому дела. Герман был прав: я комнатная собачка на очень длинном поводке, могу гулять, где захочу, но, как только хозяин прикажет, должна бежать к ноге.

И я бегу. Сама подхожу к машине и сажусь на переднее пассажирское сиденье. Нет не добровольно, но другого выхода у меня нет. Ему плевать, куда я иду и есть ли у меня важные дела. В любое время дня и ночи я должна исполнять его приказы по первому требованию.

Белов, как всегда, собран, ухожен. Такой лощеный мудак. В идеально выглаженной черной рубашке с высоким воротником. Он никогда не одевается просто, вызывающе или неформально. Гребаный эстет. Все по классике. Брюки с идеальными стрелками, до блеска начищенные туфли, часы на кожаном ремешке на запястье и еле уловимый парфюм. Что-то свежее. Лёгкий шлейф озона и морозной мяты. В его машине до безобразия стерильно, ни одной пылинки, словно она только что из салона. Мне кажется, что в его голове тоже все разложено по полочкам. Там четкая операционная система, которая никогда не дает сбоев. А если заводится вирус в виде эмоций и чувств, то его антивирус все тщательно чистит.

Он медленно поворачивается ко мне и заглядывает в глаза. Всегда считала карие глаза тёплыми и красивыми, особенно когда они вот такие насыщенные, цвета крепкого кофе. И только у этого мужчины они холодные. Его нельзя назвать обаятельным – слишком резкие и жёсткие черты лица. Суровые. Никогда бы не назвала его привлекательным, он, скорее, хищный. Женщинам такие нравятся. Они просто не понимают, что эти мужчины не умеют любить, они только пользуются и выкидывают отработанный материал. Хищники не испытывают жалости.

Рывок – и мою шею сжимает сильная рука. Глаза цвета кофе заглядывают в самую душу. Хищник очень зол. Его верная собачка посмела ослушаться. Нет, вины я не испытываю. Скорее, удовлетворение от того, что нарушила его планы и избавила Варвару от этого паука. Поддаюсь его рукам и закрываю глаза. Не могу привыкнуть и научиться выдерживать этот тяжёлый, уничтожающий взгляд.

– Ты меня сильно разочаровала, Лиса, – голос ровный, спокойный, таким зачитывают приговор. – Такая бесстрашная или просто идиотка? – вопрос риторический. – Свободы глотнула? Забыла, где твое место? – в голосе сочится металл. Белов притягивает меня за шею ближе к себе и глубоко втягивает воздух у моего виска. – Не боишься? – ухмыляется. – От тебя не пахнет страхом. Все-таки идиотка, – констатирует он. Я часто представляю, как убиваю Белова. Разными способами. И уже даже не пугаюсь этим ненормальным фантазиям. – Сожму твою тонкую шею сильнее и сверну ее. – Ты наделала мне много проблем, Лиса.

Перехватывает меня за скулы и большим пальцем вдавливает губы, размазывая помаду. Такая вот изощрённая игра на грани фола.

– Дать второй шанс – все равно что дать вторую пулю промахнувшемуся. Что мне с тобой сделать?

– Придуши уже, наконец, – отвечаю, распахивая глаза.

– Нет, Лена, это слишком просто, – резко отпускает, отталкивая от себя. – Еще раз ты меня разочаруешь – посажу на цепь, – проговаривает сквозь зубы. – Тебе очень повезло, что ты мне еще нужна, иначе… – не договаривает, заводит двигатель и срывается с места. Я знаю, что Белов не бросает слов на ветер, и все эти угрозы не пустые. Знаю…

Мы едем в полной тишине в неизвестном мне направлении. Смотрю вперед на дорогу, на яркое летнее солнце, высокие кроны придорожных деревьев, на беззаботных людей в парке, на уличные кафетерии и летние террасы ресторанов, и что-то накатывает. В какой-то момент моя жизнь померкла и потеряла краски. Белов добавил в нее свой черно-белый фильтр.

Машина, как ни странно, тормозит у ресторана на набережной. Даже удивительно, что меня не привезли сразу в СИЗО, Решил поиздеваться, прежде чем сгноить в тюрьме? Иногда мне кажется, что легче отсидеть срок, чем быть его собачкой. Но я настолько труслива и слаба, что продолжаю быть ветошью в руках этого паука. А этот чистоплюй подтирает мной свою грязь. Остается просто ждать, когда меня выкинут и забудут.

Родион выходит из машины; естественно, ни о какой галантности не может быть и речи. Дрессированные собачки должны бежать рядом без команды. Прохожу за ним внутрь заведения. Нас встречает молодая девочка-хостес, она улыбается Родиону и с интересом рассматривает меня. Да, я сегодня одета явно не для ресторана. На мне шорты, туника с открытым плечом и босоножки в греческом стиле. Я собиралась в студию. У меня через пять минут занятия с группой. Ну, извините, хозяин не предупредил, что везёт меня выгуливать в такие пафосные места.

– Родион Романович, ваш столик на балконе готов, – сообщает нам девушка и провожает на второй этаж. Это, и правда, что-то в виде большого балкона на один столик. Вид на набережную прекрасен. Плетеная мебель, подушки, воздушные балдахины и стол на двоих. Хорошее место для романтических свиданий. Усмехаюсь сама себе. Свиданий у меня не было уже сто лет.

Садимся друг напротив друга, девушка оставляет нам меню и удаляется. И снова тишина. Белов вальяжно откидывается на спинку кресла, изучая меню. В общем, ведёт себя так, словно меня не существует. Ничего удивительного, типичное поведение мудака. Даже не заглядываю в основное меню. Есть за одним столом я с ним не собираюсь. Изучаю винную карту. А вот выпить нужно обязательно. Этого паука можно перенести только на пьяную голову.

Родион отвечает на звонок и долго слушает собеседника, а я отправляю сообщение в чат группы о том, что занятие не состоится. Извиняюсь, обещая всем провести бесплатное занятие. Из-за этого мудака я несу убытки. Но это его тоже не волнует.

К нам подходит молодой официант, Родион делает заказ, и парень переводит на меня взгляд.

– Мне только бокал белого вина. Вот этого, – указываю в карту.

– Хорошо. Может, фрукты, закуски или сырную нарезку к вину? – предлагает парень. Отрицательно качаю головой.

– Фрукты и сырную нарезку, – заказывает за меня Белов. Смотрите, какой щедрый. Ну пусть ест свои фрукты и сыр. Иногда мне кажется, что у нас Беловым своеобразный «роман» с тяжёлыми абьюзными отношениями. Официант удаляется, снова оставляя нас наедине. Белов вынимает сигареты и закуривает, щелкая своей серебряной зажигалкой и небрежно откидывая ее на стол.

– На входе написано, что здесь нельзя курить, – произношу я. Белов ухмыляется, глубоко затягивается и демонстративно выдыхает дым мне в лицо. – Ах, ну да, для тебя нет правил. Вседозволенность портит людей.

По взгляду вижу, что язык мне, по меньшей мере, оторвут, но не могу молчать.

– Лена, Лена, – Родион качает головой. – «Молчанье – щит от многих бед, а болтовня всегда во вред. Язык у человека мал, а сколько жизней он сломал!» – цитирует он.

– Омар Хайям? Никогда бы не подумала…

– Твоя проблема в том, что ты меня недооцениваешь. Недооцениваешь мой интеллект, мои возможности и мои угрозы. Тем самым усложняя себе жизнь. Тебе всего лишь стоило доиграть партию с Варварой до конца. И ты ее великолепно доиграла. Но не смогла красиво выйти на поклон.

Замолкаем, поскольку к нам подходит официант, подавая напитки, фрукты и сыр. Мне – бокал холодного вина, а Родиону – просто воду с мятой и лаймом. Этот эстет не пьет. Никогда не видела у него в руках алкоголя. Такой весь правильный и аккуратный снаружи, но очень черный внутри. Выпиваю пару глотков напитка, блаженно прикрывая глаза. Хорошее вино, дорогое, благородное.

– Ты могла быть уже свободна. Я двойную плату не беру и держу слово, но ты предпочла попасть ко мне в рабство надолго. У меня для тебя новая пьеса. Почти главная роль. Отыграешь великолепно, не сфальшивишь – твои долги спишутся. Снова меня предашь – пойдешь по этапу, я лично позабочусь о том, чтобы тебе дали самый большой срок. Не нужно меня больше разочаровывать, – с угрозой в голосе произносит он. – Себя не жалко, мать пожалей, второго инфаркта она не перенесёт.

Тварь!

Какая же он тварь!

Ненавижу!

Настолько, что не замечаю, как впиваюсь ногтями в ладони и распарываю себе кожу.

– Что я должна делать?

– Стать моей женой.

Глава 2

Елена

– Оригинальное предложение, – нервно усмехаюсь я и допиваю вино залпом.

– А это, Лена, не предложение, это констатация факта, – щёлкает пальцем, подзывая официанта. – Повтори, – указывает на мой пустой бокал. Вот тут зачет Белову. Одним бокалом нам не обойтись.

– Не хочу портить паспорт, штампом, – язвлю я. – Поэтому вынуждена отказать.

– Не обольщайся, Лиса. Свадьбы не будет, и штампа в паспорте тоже, – ухмыляется гад. – Ты просто должна сыграть мою супругу.

– Ты меня переоцениваешь, я бездарная актриса, – беру новый бокал и отпиваю еще вина. Боже, какой фарс.

– Ну ты уж постарайся, – играет бровями. Такой лёгкий сейчас, словно не душил меня полчаса назад.

– А можно подробнее? – поливаю сыр мёдом, насаживаю на шпажку кусочек и с удовольствием съедаю. Я редко пью, поэтому второй бокал уже кружит голову.

– Все просто: с завтрашнего дня ты поселишься у меня дома и начнешь изображать мою супругу перед соседом. Нас будут приглашать на дружеские посиделки и семейные праздники. Ты должна войти в доверие к его жене и стать с ней лучшими подругами.

– А дальше? – у Белова не может быть все легко и просто.

– А дальше… – выдерживает паузу, наблюдая, как я съедаю еще один кусочек сыра. Капля меда пачкает губы, облизываю их, заглядывая в глаза Родиона. – А дальше по обстоятельствам, – глубоко втягивает воздух и прикрывает глаза. – Будем импровизировать, Лена.

– Снова копаешь, под Одинцова? Или он оказался тебе не по зубам, и ты нашёл новую жертву? – спрашиваю я, играя бровями. Это явно лишнее, Родиона нельзя злить, но алкоголь делает меня бесстрашной. Белов молча встаёт, обходит стол и остается позади меня, зарывается мне в волосы, так обманчиво ласково, что я натягиваюсь, как струна. Он наклоняется ко мне очень близко, обжигая дыханием висок. А потом резко сжимает волосы, дёргая и вынуждая запрокинуть голову.

– Ты опять забываешься, Лиса, – вкрадчиво произносит он. – Еще раз посмеешь разговаривать со мной в таком тоне… – снова выдерживает паузу, делая глубокий вдох. – И я не буду столь милостив. Мою партию с Одинцовым ты сломала, поэтому будешь отыгрывать заново. Очень, сука, одарено сыграешь и сделаешь все, что я скажу! – тихо рычит мне в ухо, посылая по телу холодную волну мурашек. – Мое терпение закончилось! – отпускает волосы, а я пытаюсь отдышаться. Это было очень убедительно. – Официант, еще вина девушке! И счет! – просит Белов. – Завтра соберешь вещи и переедешь ко мне. Утром за тобой заедут, – сообщает он, вынимает деньги из бумажника, кидает их на стол и покидает балкон.

Дышу. Откидываюсь на спинку кресла. Медленный, глубокий вдох, выдох. Еще вдох и выдох. Сердцебиение нормализуется, тревога и гнев отпускают. Ничего не дается нам просто так. Значит, именно таким образом я должна отработать кармический долг. Боже, боюсь представить, кем я была в прошлой жизни, что отрабатываю это, служа темному мужчине.

Когда открываю глаза, передо мной уже стоит новый бокал холодного вина и сдача по счету. Откидываю деньги в сторону. Медленно пью вино и смотрю на набережную, стараясь освободить голову от негатива. Все болезни начинаются в голове. Нервы, злость, ненависть, тревога, алчность и зависть являются источником плохого здоровья. Меня и так мучает бессонница последнее время.

***

Иду пешком к маме. Не хочу домой. Все внутри противится одной лишь мысли о проживании с Беловым. Тяну время, словно это последний день свободы, а дальше тюрьма и режим.

Мама живет в частном секторе, в небольшом, но уютном домике, который построен еще отцом. Мы всегда были среднестатистической семьёй. Отец – военный, мама – учитель-хореограф. Мои родители – полная противоположность друг другу. Папа – такой статный, строгий, суровый, а мама – хрупкая, маленькая, нежная. Не помню, чтобы она вообще когда-то повышала на меня голос. Всегда была мне лучшей подругой. Я могла поделиться с ней всем. Никаких тайн. Я просто знала: что бы ни случилось, мама всегда поймёт и поддержит.

А теперь у меня есть тайна. Это просто бомба для нее. Если она рванет – никто не выживет. Папа был всегда строгий, ему хватало одного взгляда, чтобы поставить меня на место. Но он был справедливым, честным, преданным своему делу и службе. Отец погиб на работе. Нелепая смерть. Молодой призывник случайно выстрелил в него по неосторожности. С этого момента здоровье мамы подорвалось, ее сердце не выдерживает этой утраты. Слишком сильно она любила. Мама всегда была в отце. Она жила для него и ради него. А когда папы не стало, то ее жизнь потеряла смысл. С одной стороны, я всегда восхищалась такими отношениями, чувствами, и настоящей любовью. С другой стороны, она просто тень без мужчины, в которого вросла всей душой.

Открываю ворота и замечаю маму во дворе. У нее свой мини-огород. Зелень, огурчики, помидоры. Завидев меня, мама выпрямляется и бежит домой. Хулиганка. Как ребенок. Я ведь запретила ей пока нагрузки. Тем более в жару. Усмехаюсь, качаю головой и иду к дому.

Прохожу в дом. Хорошо здесь, уютно и пахнет выпечкой. Это тетя Надя постаралась. Мама живет со своей сестрой. Тетка не замужем и никогда не была. Мне кажется, что она вообще не переносит мужиков как вид. Видно, обидели они ее в своё время. Надя никогда не делилась, а в душу я не лезу. Детей у нее тоже нет. Одиночество никто не переносит, поэтому сестры теперь живут вместе. Я пока не насладилась своим одиночеством и предпочитаю жить отдельно. Но когда-нибудь заведу себе пять кошек, поймаю дзен и присоединюсь к маме и тетке. Тоже начинаю разочаровываться в мужчинах.

– Леночка, – выходит ко мне Надя. – Ты вовремя. Я шарлотку испекла с персиками.

– Шарлотка – из яблок.

– Необязательно, – отмахивается тётка.

– Ставьте чайник. Где мама? Вы зачем ей разрешаете возиться в огороде?

Ловлю маминого рыжего кота, поглаживаю. Барсик у нас пенсионер. Такой ленивый, упитанный, косолапый котяра. Он даже уже не бегает, а медленно передвигается по дому.

– Ну что ей теперь, лечь умирать? Она потихонечку.

– Ладно, мам, выходи! – громко произношу. – Я не буду ругаться.

– Лена, – выходит она из ванной, – я только зелени к салату нарезала.

– Ладно, верю. Но не переусердствуй с зеленью, – смеюсь я.

Около двух часов провожу с мамой и теткой. Болтаем ни о чем. О родственниках. Мне рассказывают о Варваре, которая выскочила замуж не за Белова. Удивляюсь, поддерживая разговор, делая вид, что ничего не знаю. Хотя приложила к этому руку.

Темнеет. Вызываю такси, забираю пакет со свежими огурчиками, пирогом и зеленью. Мне ни к чему. Я не ем на ночь, а завтра покину квартиру на неопределённый срок. Но маме это знать необязательно, и приходится принять навязанные продукты.

Доезжаю до дома, расплачиваюсь с таксистом, выхожу во двор, но домой не спешу. Придётся собирать вещи и готовиться стать «женой» Белова. Надо как-то свыкнуться с этой мыслью, но никак не получается. Сажусь на лавочку возле подъезда и просто дышу воздухом. Замечаю, как на стоянке паркуется машина соседа. Наблюдаю, как Герман помогает выйти Варваре. Такие счастливые, светятся. Приятно осознавать, что в нашем мире еще существуют такие пары. Они направляются к подъезду, киваю им в знак приветствия. Мы толком не разговаривали с того момента, когда я сорвала свадьбу Варвары и Белова.

– А вам зелень свежая домашняя не нужна? – интересуюсь я.

– Сама выращивала? – язвит Герман, но мне не обидно.

– Нет, мама, – спокойно отвечаю. – Я просто завтра уезжаю на неопределённый срок и все не съем. Жалко – пропадёт.

– Как мама? – интересуется Варвара, присаживаясь со мной. Герман качает головой, но останавливается рядом.

– Да слава Богу, хорошо.

– Замечательно, – улыбается Варя. Она добрая, не таит зла, и мне от этого легче. – Я хотела сказать тебе спасибо.

– Да за что? – отмахиваюсь я.

– Лен, если бы ты не созналась, я бы уже была замужем за Беловым.

– Согласна, звучит ужасно. Давайте просто закроем эту тему, – предлагаю я. – У меня пирог с персиками есть. Попьём чаю? – спрашиваю их.

Я люблю общаться с людьми. Особенно с теми, от которых веет счастьем, любовью и теплом. Хорошая энергетика. Когда нет своего счастья, то приходится воровать его у других.

– Давай, – соглашается Варя. Герман явно не разделяет энтузиазм жены, но идет за нами. Я привыкла к его закидонам. Он и раньше был неконтактный. Привыкнет. Я общительная. Нравится вам это или нет, принимайте меня такой, как есть.

Глава 3

Елена

Девять утра. Мой чемодан собран. Маленький чемодан и сумка с косметикой. Я очень надеюсь, что это будет самый короткий «брак». Больше месяца моего новоиспечённого мужа я не выдержу. Надеваю желтый сарафан с открытыми плечами, браслеты на руки, собираю волосы в хвост, выпускаю чёлку и подкрашиваю губы. Сажусь в позу лотоса посередине гостиной, закрываю глаза и медитирую, выравнивая дыхание.

Вдыхаю носом и выдыхаю ртом, насыщаю себя кислородом, сосредотачиваясь на дыхании. Где-то вибрирует мой телефон, но я не обращаю внимания. Телефон не унимается. Понимаю, что это Родион. Игнорирую. Возможно, снова отхвачу за игнор, но я никогда не отвлекаюсь во время медитации. Реальности не существует, есть только я и мой внутренний мир. Телефон, наконец, замолкает. Дышу. Вся суета отходит на второй план. Ухожу в себя.

Вздрагиваю от неожиданности, когда меня возвращает в этот мир громкий стук в дверь. Поднимаюсь, иду к двери. Открываю. Белов собственной персоны. На вид вполне спокоен. У него хорошая выдержка. Сегодня в форме. Если быть объективной, ему идет. Черты лица становятся суровее.

– Тебе купить новый телефон? – холодно спрашивает он, осматривая меня с ног до головы.

– Спасибо, конечно, но у меня есть телефон, – оставляю дверь открытой и иду за чемоданом.

– Какого хрена ты тогда не берешь трубку?

– Я медитировала и не слышала, – вешаю сумку на плечо, выдвигаю ручку чемодана и качу его в сторону прихожей.

– Еще раз не возьмёшь трубку – я выкину твой телефон за ненадобностью, – заявляет он мне и выходит из квартиры. Закатываю глаза, иду за мужчиной. Пытаюсь перенести чемодан через порог. Тяжело. Белов нервно вырывает у меня чемодан и сам несет его к лифту. Ну, извините, не я это все придумала. Закрываю дверь и захожу в кабинку лифта.

Молча спускаемся вниз, мой чемодан совсем не аккуратно закидывается в багажник. Сажусь на заднее пассажирское сиденье, не хочу сегодня впитывать его негатив. Слишком тяжёлая энергетика. Он и так подпортил мою карму. Белов никак не комментирует мое поведение, садится за руль и выезжает со двора.

По дороге звонит его телефон, который прикреплён к панели. Родион включает громкую связь, продолжая вести машину. Точнее, стоять в пробке.

– Да, – четко отвечает, прикуривая сигарету и выпуская дым в приоткрытое окно.

– Привет, – тянет женский голос. Довольно глубокий, сексуальный. Интересно.

– Внимательно, Ольга.

– Что «внимательно»?

– Внимательно тебя слушаю.

Ухмыляюсь, ловя его взгляд в зеркало заднего вида. Он, в принципе, не церемонится с женщинами. Властный мудак, считающий себя центром вселенной.

– Какие планы на вечер? – игриво интересуется женщина. И это явно не коллега. То есть Родиона не смущает, что я слышу его разговор с любовницей? Действительно, кто я такая? Всего лишь предмет мебели.

– Сегодня занят, – вновь переводит на меня взгляд в зеркало.

– Ммм, – расстроено, больше наигранно тянет женщина. – Мы скучаем.

Не понимаю, кто это «мы». Либо она называет себя на «вы», либо несет свои достоинства отдельно от себя.

– Хотя… – еще один взгляд на меня в зеркало заднего вида. Не понимаю, что ждет от меня Белов. – Я позвоню ближе к ночи.

– Очень ждем, – усмехается женщина. – Купи нашего любимого вина.

Родион не отвечает, скидывая звонок.

– Мило, – комментирую я. Он же хотел моей реакции. Белов не обращает на меня внимания, паркуется возле большого торгового центра. Оборачивается ко мне и протягивает черную пластиковую карту. – За сигаретами тебе сгонять? – язвлю я. Ой, откусите мне кто-нибудь язык, Белов все-таки когда-нибудь меня придушит.

– В общем, погуляй по центру и смени гардероб. Я в прокуратуру, вернусь через три часа, жди меня в ресторане внизу.

– В смысле сменить гардероб?

– В прямом, Лена. Я сожгу твои яркие, безвкусные тряпки. Выбери что-нибудь классическое и сдержанное.

– Я так не умею, выбирай сам, если тебе надо, – отталкиваю его руку с картой и отворачиваюсь к окну. Мы с ним полные противоположности и никогда бы не столкнулись в жизни, если бы не…

Белов молча выходит, открывает дверь с моей стороны, хватает за руку и насильно вытягивает из машины.

– Это не предложение и не подарок, это четкое указание. Сменить гардероб на более уместный, классический и стильный. Чтобы соответствовать мне! – сквозь зубы проговаривает мне в лицо и насильно вручает карту. А во мне все бунтует, изнутри снова поднимается жгучая ненависть.

– А я сказала: выберешь сам, чтобы я соответствовала! – кидаю ему в лицо. – Я просто подожду тебя в ресторане, – разворачиваюсь и быстро ухожу.

Да пошел он!

Навстречу мне идут две девушки, улыбаясь Родиону, оглядываясь. Старший советник юстиции Белов неотразим в форме. Они просто не знают, что за этой брутальной обёрткой скрывается паук.

Около двух часов я гуляю по торговому центру, даже покупаю себе яркий оранжевый купальник и шляпу. Хочу в отпуск или хотя бы в бассейн. Деньги Белова не трогаю. Не хочу увеличивать долги. Сажусь в указанном ресторане, заказывая себе десерт. Меню откидываю в сторону. Я не ем мяса, а здесь сборище блюд из трупов животных, все в стиле хищника Белова. Это его место обитания.

Пью травяной чай и переписываюсь в мессенджере с клиенткой, корректируя ее питание. Родион лишает меня практики, приходится работать онлайн.

– Лена! Ленчик! – кто-то окрикивает меня. Оборачиваюсь.

Олег. Глазам своим не верю. Это моя первая школьная любовь. В прошлом мальчишка-одноклассник. Мы сидели за одной партой, вместе ходили домой и целовались на выпускном, встречая рассвет. А потом наши пути разошлись. Олег уехал учиться в Европу. Папа-дипломат обязывал получить европейское образование. Там он и остался, пошел по стопам отца. Насколько я знаю, работал в посольстве в Копенгагене, женился на датчанке. Не ожидала его здесь увидеть. Удивлена. Но приятно.

– Вау! – от восторга соскакиваю с места. – Олежа!

Я так рада его видеть, что сразу кидаюсь обниматься. Он такой высокий, солидный, возмужал. Настоящий дипломат. Улыбается белоснежной улыбкой. Смазливый. Всегда таким был. Самый красивый мальчик в школе. Это все, конечно, было по-детски и несерьезно. Но первая любовь оставила во мне самые теплые воспоминания.

– Какая ты стала. Дай рассмотрю, – отрывает меня от себя, крутит пальцем, призывая показаться во всей красе. Насмешливо верчусь в разные стороны.

– Ну как?

– Эффектно. Красота. О чем я только, идиот, думал! Надо было забирать тебя с собой. Или… – берет мою правую руку, рассматривает пальцы. – Не поздно еще? Не замужем?

– Я-то не замужем. Но, слышала, ты женат, – садимся за столик.

– Был, – отмахивается он. – Все, что было в Дании, там и осталось, – подзывает официанта, заказывая себе кофе, и вопросительно смотрит на меня. – Чем тебя угостить? – интересуется Олег.

– О, нет, свою норму углеводов я уже съела. Так почему не сложился твой брак?

Мне, правда, интересно, как сложилась его судьба.

– Разные менталитеты, представления о жизни и отношениях. Мы, в общем, оказались несовместимы. Поначалу захлестнуло страстью на каком-то животном уровне. А потом, когда все рассеялось, остыли, начался быт… И, в общем, мне никогда не понять женщин.

– Ясно. Так бывает. Это тоже опыт.

– Я, в общем, в отпуске здесь. Приехал за женой, – смеется, игривый. – Мне нужна своя женщина, родная и понятная, – подмигивает мне, хитро щурясь. – Пойдёшь за меня замуж?

– Не пойдёт! – вздрагиваю от грубого голоса Белова позади меня. Оборачиваюсь. Родион пренебрежительно рассматривает Олега. – Она уже связана обязательствами, – выдает он. – Пойдем, – хватает меня за руку и поднимает с места. Дергаюсь, пытаясь вырваться. То, что я ему должна, не дает Белову права так распоряжаться мной. Но Родион до боли стискивает мою ладонь, не отпуская.

– Прости, Олег, мне, правда, пора. Созвонимся, – только и успеваю сказать я опешившему Олегу. Белов до сих пор в форме, и мой друг теряет дар речи, провожая нас взглядом. – Да отпусти ты! – нервно выкрикиваю я, всё-таки вырывая руку.

– Ты обновила гардероб?

– Нет. Я уже сказала: выбирай сам, в чем я должна соответствовать тебе. Наши представления о моде не совпадают, – злюсь, шиплю, как кошка. Мне хочется отвесить этому гаду пощечину. Я давно привыкла, что он относится ко мне, как к вещи, но чтобы вот так позорить меня перед людьми – это уже за гранью.

– Пошли выбирать, раз ты сама не способна отличить стиль от безвкусицы, – кидает он мне и заходит в центр.

Я когда-нибудь его убью. Эта мысль все больше и больше кажется мне реальной.

Глава 4

Елена

Магазин выбирает Белов. Сплошные бренды. На ценники даже не смотрю. Мне плевать, сколько денег потратит мой режиссёр, чтобы разыграть свою партию. В выборе нарядов я тоже особо не участвую. Сижу рядом с примерочной, листаю журнал, иногда подсказывая консультанту размеры. Девушка, таскающая одежду и обувь, смотрит на меня в недоумении. Улыбаюсь. Вот такая у нас нестандартная пара. Шмоточница у нас Родион.

– Нам нужно пару вечерних платьев, пару повседневных, пару костюмов, блузок, юбок, подходящая обувь и белье, – со знанием дела распоряжается Белов.

– Белье не нужно! – отменяю его заказ. Консультант растерянно бегает глазами, не понимая, что делать.

– Несите, – настойчиво произносит Родион, и девушка убегает. Приносит несколько вариантов платьев, и то, что одобряет Белов, тут же заносят в примерочную.

– Примеряй и быстро – меня начинает утомлять это занятие, – кидает он мне.

– Так ты сам это придумал, – закатываю глаза и прохожу в примерочную. Скидываю сарафан, надеваю первое бежевое платье. Ничего необычного. Платье как платье. Строгое. Не вау. Немного оживляет широкий чёрный пояс. Мне приносят классические черные лодочки и лаконичный клатч. Осматриваю себя в зеркало. М-да. Не хватает шляпки и можно на прием к английской королеве. Выхожу на показ к Белову, я права: голоса тут не имею.

– Достаточно соответствую? – выгибаю брови. Родион осматривает меня и удовлетворённо кивает. Ну, главное, чтобы он был доволен.

Следующее платье уже немного повеселее. Красное, с широкой юбкой. Идеально подчеркивает талию. Туфли приносят тоже черные, с красной подошвой, немного другой формы, с открытым носом. И опять на шпильке. Мать вашу, я шею себе сверну. Сюда бы алую помаду, волосы вверх – и я роковая красотка. Идеальный наряд для убийства Белова. Выхожу. Встаю в позу модели, демонстрируя себя.

– Вульгарно, – цокает Родион. Боже, какой он скучный. Свою любовницу он тоже трахает по классике – в миссионерской позе, в темноте, под одеялом?

– Сменить на другое? – интересуется девушка.

– Нет, оставьте. Мы его берем, – ухмыляется, еще раз многозначительно осматривая меня. – Но принесите еще что-нибудь, не столь яркое.

Ну, слава богу, с ним еще не все потеряно.

Дальше я примеряю брючные костюмы, блузки, юбки. И мне уже все равно, что нравится Белову. Выдыхаю, когда гора одежды заканчивается, но напрягаюсь, когда приносят комплекты белья. И это не просто что-то повседневное, белье кружевное, маленькое и сексуальное. Красиво, не спорю. Но трусы я хочу носить свои.

– Я не буду это мерить, – отмахиваюсь.

– Примерьте хотя бы один, – умоляюще просит меня девушка. – Чтобы точно определиться с размером.

– Ладно, – выдергиваю из ее рук вешалку с черным бельём. Надеваю. Размер идеальный. Несмотря на кружево, все очень удобное. Грудь идеально ложится. Декольте шикарное. Не знала, что мои «подружки» третьего размера могут выглядеть настолько шикарно. Кручусь, осматривая трусики. Это Белов выбрал? – Да, этот размер подходит. Ничего мерить больше не буду! – кричу я сквозь штору ждущей меня девушке. Завожу руки за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер, но шокировано останавливаюсь, поскольку в примерочную бесцеремонно вторгается Белов, задёргивая за собой штору. – Выйди! – выкрикиваю я, прикрывая руками грудь, отступая назад. Кабинка очень тесная. Белов заполняет собой пространство, мы стоим почти вплотную.

– Руки убери, – в приказном тоне произносит он, а сам сжирает глазами мои бедра и живот. – Я должен знать, за что плачу. Стоит эта вещь моих денег или нет.

Он нормальный? Волна яда поднимается к горлу. Хочется вцепиться ногтями в его лицо, расцарапать так, чтобы навсегда оставить на нем свои отметины. Убираю руки, расправляю плечи, демонстрируя себя. Его взгляд падает на грудь, кадык дёргается, всегда холодные и равнодушные глаза загораются. Извращенец!

– Ну и как, стоит это твоих денег? – дерзко спрашиваю я.

– Определённо, – плотоядно улыбается, снова трогая мое тело взглядом.

– Замечательно. А теперь вон! – указываю на выход.

– Не задерживайся, – бросает он мне и покидает примерочную. Что это, мать его, было?!

***

Назад снова еду на заднем сидении. Тишина. У него в машине даже нет музыки. Меня укачивает, и я благополучно засыпаю. Последнее время плохо сплю. Не хочется переходить на снотворные, и я практикую разные практики в надежде восстановить сон.

– Лена! – меня будит грубый голос Родиона. Открываю глаза и первые секунды не могу понять, что от меня хочет этот паук. Осматриваюсь, понимая, что мы приехали. Белов выходит из машины, вынимает из багажника мой чемодан и пакеты из магазина. Выхожу, подхватывая сумку. Неплохо живет старший советник юстиции. Дом небольшой, но впечатляющий. Стиль лофт. Отделка камнем, деревом, большие панорамные окна. И бассейн!

– Не зря я купила купальник, – воспроизвожу мысли вслух.

– Вода свежая, – сообщает мне Белов.

– Замечательно.

Он вручает мне пакеты из магазина, а сам берет чемодан и указывает на вход. Внутри дома все в бежевых и теплых коричневых тонах, тот же камень и дерево. Никогда не любила лофты. Холодная обстановка. Слишком консервативно. Выдержано. Минимализм. Никаких красок. Но все в стиле Белова.

– Твоя комната наверху.

Поднимаемся. Белов заносит чемодан в спальню.

– М-да… – осматриваюсь. – Если бы я здесь жила, я бы все изменила.

– К счастью, ты здесь временно, – кидает мой чемодан на прикроватный пуф и выходит из комнаты.

– И правда, к счастью! – кричу ему вслед.

Большая, низкая кровать, светильники в средневековом стиле, стена над кроватью расписана. Графитовый рисунок мегаполиса. Противоположная стена полностью зеркальная. И, похоже, это встроенный спрятанный шкаф. Дергаю ручку – точно, шкаф в стене. Кресло с высокой спинкой возле окна, ковер в виде шкуры. Слава богу, шкура искусственная, я бы не пережила этот труп под ногами. Зато есть свой балкон. Выхожу на воздух, осматривая двор. Бассейн манит своей кристально чистой водой. Хочу поплавать. Должно же быть что-то хорошее в этом дне.

Скидываю с себя одежду, надеваю свой новый оранжевый купальник, собираю волосы вверх, беру полотенце, шляпу, крем и спускаюсь вниз. Белова нигде не видно. Ну и слава богу. Надеюсь, так и будет. Не хочу проводить с ним время.

Оставляю шляпу, крем и полотенце на шезлонге и ныряю в бассейн. Взвизгиваю. Вода холодная, но бодрит. Обалденное ощущение. Единственная хорошая вещь от Белова. Плаваю, наматывая круги и наслаждаясь. Может, сегодня удастся нормально поспать.

Выхожу из воды, вытираюсь, наношу крем, надеваю шляпу и ложусь на шезлонг, прикрывая глаза. Кайф. Я об этом мечтала. Расслабляюсь, млея на солнце.

Слышу приближающиеся шаги, открываю глаза и удивлённо приподнимаю брови. Ко мне подходит женщина лет пятидесяти и ставит на стеклянный столик поднос с холодным морсом и маленькими закусками с креветками и авокадо.

– Добрый вечер, меня зовут Валя, – представляется она.

– Очень приятно. Я Лена.

– Родион Константинович распорядился, – указывает на поднос. – И еще он сказал, что вы не едите мясо. Что вам приготовить на ужин?

Ого, какой сервис! Родион Константинович распорядился. Он там что, головой ударился? Откуда столько заботы?

– Спасибо. Я не ужинаю. Мне этого достаточно.

Женщина кивает и удаляется. Пробую маленькие закуски. Вкусно. Наливаю стакан холодного морса. Не слишком сладкий – все как я люблю. Ладно. Возможно, сегодня я не убью Белова. Перекусываю и вновь откидываюсь на шезлонге, прикрывая глаза.

Слышу шаги, и это уже не Валя. Поступь тяжёлая. Чувствую, как Белов опускается на соседний шезлонг, но глаза не открываю.

– Соседи новые. Дом строился долго, но въехали совсем недавно. По легенде мы женаты с тобой около полугода. Ты была в Индии, отдыхала и училась разным практикам. В общем, той хрени, которой ты занимаешься. – Пожимаю губы, но не комментирую. – Вернулась сегодня. Я особо не распространялся, поэтому дальше будем импровизировать. Но думай, о чем говоришь.

Кривлю губы, но глаза так и не открываю.

– Соседа зовут Евгений Михайлович. Лысоватый, немолодой, обрюзгший мужичок на высокой должности. Юлия его жена. Твоя ровесница. Типичная соска. Евгений любит таскать ее везде, как предмет достоинства. Считает себя мачо, гордясь молодой, гламурной телкой. Юлия, в общем, тупая, как пробка. Думаю, тебе не составит труда с ней подружиться. Зачеши ей про здоровый образ жизни, йогу, модные сейчас диеты и практики. Короче, неси всю ту муть, что ты вешаешь в своей студии. Заинтересуй ее. Это сейчас для тебя задача номер один. Днем Юля всегда дома, также валяется возле бассейна. Посмотри налево.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.