# Тайна графини Эттвуд

Виктория Лукьянова

Капитан полиции Ричард Сент-Джон мог бы и не познакомиться с графиней Эттвуд, если бы не ночное происшествие, в котором, как казалось капитану, он спасал леди Вивиан, но на самом деле лишь мешал ее охоте. Пытаясь разузнать о том, кого преследовала графиня, он самоотверженно сразился с пугающими тварями, которые едва не погубили Сент-Джона и Вивиан. Но вместо благодарности Ричард услышал от Эттвуд предостережение. Отказавшись принять совет, Ричард готов был рискнуть собственной репутацией и карьерой, только бы узнать все секреты, которые скрывала от него графиня. Но позволит ли леди Вивиан вторгнуться в ее мир любопытному капитану или предпочтет разрушить его жизнь, защищая свои тайны?

## Глава 1


Балы у герцогини Амбер всегда отличались особым изыском. О них говорили только хорошее, высокопарно обсуждали на первых полосах газет и еще долго вспоминали после. Вот и этот бал нового сезона должен был произвести неизгладимое и исключительно положительное впечатление на гостей.

Ричард Сент-Джон однако, предпочел бы провести вечер в полицейском участке, где он трудился последние несколько лет в звании капитана, чем дышать сладким от парфюма и закусок воздухом, слушать несмолкаемые голоса сотни гостей и наблюдать, как девицы в пестрых платья, словно птички, заглядывали в рот всем неженатым джентльменам. Даже ему. Быть наследником стареющего, но все еще пышущего здоровьем маркиза Сент-Джона давало холостяку Ричарду дополнительные баллы. Но в этот вечер Ричард согласился сопровождать свою тетушку, вдову Брикман, и надеялся, что у нее не созрел новый план устроить личную жизнь племянника. Она как раз встретилась со своими такими же неунывающими подружками и ворковала о последних новостях, периодически перемалывая косточки тем, кто был не во вкусе Элеонор.

– Ох, вы слышали, что Олдфри предпочли пропустить этот сезон? Их девица заболела и слегла с лихорадкой. Говорят, состояние у Натали скверное, долгое восстановление понадобится.

– О да, слышали. Но мне кажется, что ее болезнь лишь причина не возвращаться в столицу. Грегори изрядно проигрался и, возможно, скоро их имение пустят с молотка.

– Да неужели! Элеонора, я поверить не могу!

Тетушка пожала плечами, словно невзначай оглядываясь. Искала она своего любимого единственного племянника, который вопреки ее пожеланиям выбрал опасную и сложную работу.

Заметив его прогуливающимся совсем недалеко, леди Брикман взмахнула рукой, привлекая внимание Ричарда. Тому ничего не оставалось делать, так приблизиться к тетушке, хотя он намеревался побеседовать с графом Честертоном, обсудив новый закон, который был выдвинут палатой.

– Мой дорогой Ричард, – залепетала тетушка, – я вас потеряла.

Он улыбнулся, поклонился дамам, которые, несмотря на свое положение и возраст, не прочь были поглазеть на высокого крепкого молодого мужчину, и выпрямился, чувствуя, что тетушка намерена перезнакомить его сначала со всеми подружками, а после с их дочерьми, внучками и племянницами.

– Я был поблизости, потому что знал, что обязательно вам понадоблюсь.

– Ох, Ричард, я вас смущаю своими просьбами. Вам бы танцевать с прелестной леди, а не услуживать ворчливой тетушке.

– Мне только приятно помогать вам, – он улыбнулся, чувствуя, как дамы еще охотнее начали рассматривать его. С кем-то из подруг тети Ричард уже был знаком, а кого-то видел впервые. Элеонор как раз и занялась тем, чтобы представить их друг другу, как к компании резко присоединилась леди Додсон. Ее пухлые щеки были покрыты румянцем, а в глазах поселился страх, перемешанный с восхищением.

– Она здесь! – прошипела Додсон, и все дамы резко замолчали, устремив взгляд на нее.

Ричарду тоже пришлось обратить внимание на Лидию Додсон, пытаясь при этом понять, почему она так напугана. И кто «здесь».

– Неужели! – взмахнула руками одна из дам, имени которой Ричард не успел запомнить.

– Не может быть, – прошептала еще одна дама.

– О, милостивый бог! – пролепетала тетушка и прижала ладонь к груди.

Ричард по привычке, выработанной за годы службы сначала в армии, а после в полиции, превратился в слух, улавливая каждый звук и слово, при этом осторожно вращая головой по сторонам и высматривая того, кто так взволновал этих дам. Ему даже стало интересно, ведь тетушка покрылась пятнами, Додсон готова была взорваться от переизбытка чувств, а остальные леди балансировали на грани обморока. Массовая истерия, пожалуй, меньше всего подходила для бала герцогини.

– Лидия, ты, наверное, ошиблась, – отмахнулась одна из дам, выискивая в складках своего платья нюхательные соли в маленьком пузырьке.

Видимо, она точно готовилась к обмороку, что Ричард предпочел бы избежать, но отойти от дам в такой момент не рискнул. Ведь тетушка то и дело посматривала на него в надежде получить поддержку или опору при падении. Стать подушкой для обмякших тел вдов – совершенно скверная затея.

– Нет, нет и еще раз. Она точно здесь. Скоро вы сами увидите! – возмущалась леди Додсон, краснея. На ее высоком широком лбу проступил испарина.

Сент-Джон подготовился. Присмотрелся к официантам, которые блуждали рядом, собираясь позвать тех, чтобы они принесли сюда как можно больше воды и вееров.

– Неужели герцогиня решила пригласить ее? – возмущалась другая леди. – Ох, не верю!

– Придется поверить, она здесь, – голос Элеонор звучал тихо и жестко.

Ричард удивленно изогнул бровь, наблюдая сначала за тетей, а после, обнаружив источник, который так взволновал дам.

Она вошла в бальный зал, словно королева.

По-крайней мере, так показалось Ричарду, который на миг перестал дышать.

Она так отличалась от остальных девиц и благородных дам, что он не сразу понял, что умудрился от удивления приоткрыть рот. Дамы вокруг ахнули и расступились. Музыка смолкла. Иные господа шаркнули сапогами по мраморному полу и воззрились на гостью.

Словно весь мир в одночасье померк, и время перестало идти. Шла она.

– Кто она? – вырвалось из Ричарда, когда он догадался, что так и не признал в гостье знакомой личности. А ведь ему по долгу службы, да и не только по долгу, приходилось знать весь Лондон.

Тетушка шикнула, ухватившись за локоть племянника.

– Помолчи, – прошипела сквозь зубы точно так, как она делала примерно двадцать лет назад, когда Ричард был всего лишь сопливым мальчишкой, любознательным, конечно же, и слишком мелким, чтобы влезать во взрослые разговоры.

Сент-Джон отреагировал на шипение тетушки, но все же промолчал. Не стоило злиться на даму ее лет, тем более, когда он просто не мог оторваться от созерцания незнакомки.

Волосы у нее были собраны под сеточкой, украшенной камнями. Тоже самое скрывало и лицо. Вполне в духе последней моды, если бы не платье. Ричард просто поверить не мог, что гостья-незнакомка предпочла выбрать столь необычное, компрометирующее одеяние. Ее плечи, руки были скрыты черной тканью, грудь перетянута кожаным корсетом, а ниже вместо пышных юбок расходился длинный подол, едва касающийся пола. Но самым вопиющим было то, что по правой стороне был вырез, открывающий всем гостям то, что обычно дамы из высшего света не носили – штаны. Самые настоящие узкие брюки, вправленные в высокие сапоги, закрывающие колено.

Ричард присмотрелся, пытаясь понять, откуда незнакомка привезла подобную моду в Лондон. И пока он рассматривал ее, то не сразу, но все же заметил странный атрибут, болтающийся на ее бедре. Скрученный кнут. Самый настоящий кнут.

Сент-Джон мысленно присвистнул, ибо манеры не позволяли ему издать подобный звук вслух. Но внутри он чертовски заинтересовался незнакомкой, которая вскоре была скрыта с его глаз. Толпа как отхлынула, так и вернулась обратно, наполняя зал. Музыка заиграла, начались танцы. И лишь тихое перешептывание подружек тетушки могли привлечь внимание Ричарда так же сильно, как и то, что он хотел бы познакомиться с незнакомкой. Чтобы просто понять кто она. Чисто профессиональный интерес капитана полиции. Мало ли…

– Я слышала, что графиня экстравагантна, но не до такой же степени, – фыркнула Элеонор и обернулась, чтобы взглянуть на Ричарда. – Ну что же, мой дорогой племянник, этот бал точно войдет в историю.

Он едва качнул головой, так и не поняв, кто же так испортил настроение его любимой тетушки. А та, обмахиваясь крошечным веером, предпочла с подружками уединиться в противоположном конце огромного бального зала герцогского дома, лишь бы быть подальше от незнакомки.

Ричард предпочел действовать иначе. И вскоре, блуждая по залу, встречая знакомых, он выяснил, что в гости на бал герцогини Амбер пожаловала сама графиня Эттвуд.

– Вивиан – вдова графа Эттвуда. Она долгие годы путешествовала по миру и ни капельки не изменилась. Все такая же молодая и красивая. Чудеса! – выдохнула леди Честертон, когда Ричарду все же удалось переброситься парой слов с графом. – Ох, и почему время к некоторым беспощадно, а других одаривает?

Ричард оглянулся, но леди Эттвуд он так больше и не увидел в зале. Но намного позже нашел ее в ином месте. И лучше бы он в этот вечер предпочел танцевать, а не искать приключения.

## Глава 2


Лунный свет падал на плечи Вивиан и мягко мерцал вокруг нее. Она будто сама обратилась в загадочный ночной свет.

Сент-Джон стоял за высокой колонной и, пораженный увиденным, не сразу рискнул приблизиться к незнакомке. Судьба свела их здесь. Заинтересованный, заинтригованный услышанным, он покинул душный бальный зал и бродил вдоль дома, пока не очутился на заднем дворе, ведущим в широкий и густо засаженный сад. Прохлада ночи взбодрила Ричарда и придавала ему сил. Поправив манжеты, словно давая себе последний шанс для отступления и сразу же проиграв собственному любопытству, он направился к графине Эттвуд, желая лишь просто познакомиться. Он двигался практически бесшумно, – опять годы практики, но леди Вивиан его услышала.

Не оборачиваясь, она произнесла:

– Я думала, вы останетесь подглядывать за мной и не рискнете приближаться.

В горле Ричарда пересохло. Говорила графиня тихо, но каждое слово будто пульсом стучало в голове: четко, ровно и жестко.

Он сделал еще три шага – достаточно для того, чтобы не нарушать чужих границ, но и слышать друг друга. Эттвуд так и не обернулась. Ричард не мог понять, почему она предпочитала смотреть в непроглядную тьму ночного сада, а не на него. Но раз тетушка сказала, что леди Вивиан экстравагантная, а другие дамы так вовсе были на грани обморока, то Ричард решил, что примет ее поведение за нечто такое, что можно ожидать исключительно от графини. Но только от нее.

– Вы наблюдали за мной, – продолжила говорить Эттвуд. – Наблюдали в зале, интересовались мной, расспрашивали гостей, а после отправились искать. Зачем?

Прямолинейна и очень внимательна. Ричард, пожалуй, впервые повстречал женщину, которая могла вот так с ним разговаривать.

– Возможно, потому, что я вас не знаю. Но остальные не все, но многие, слышали о вас, – прочистив горло, ответил Сент-Джон, закладывая руки за спиной. – И еще, возможно, потому, что вы сами делаете все, чтобы о вас говорили.

Плечи леди Эттвуд дернулись. Он ожидал, что женщина обернется, но услышал лишь тихий смешок.

– Этот город совершенно не меняется.

Сент-Джон не знал, как верно истолковать значение ее слов, поэтому предпочел отмолчаться, чем и воспользовалась Вивиан, все-таки обернувшись и взглянув на Ричарда. Ее лицо больше не скрывала модная сеточка – теперь он мог разглядеть в лунном свете точеные острые черты и провалы темных, как небо над головой, глаз. Она была красива и столь же опасна. Чутье никогда не подводила Сент-Джона, возможно, именно поэтому он прошел всю войну и выжил. Именно поэтому он выживал и позже, когда выполнял работу полицейского.

Напряжение повисло в воздухе и ощущалось горьковато-острым вкусом на языке. И запахом металла.

– Если вы хотите задать вопрос, то задавайте. Не томите меня, капитан Сент-Джон.

Она знала, кто он. А вот Ричард…

– Кто вы?

На светлом лице дугой изогнулись тонкие брови, а уголки губ поползи вверх.

– Вивиан, графиня Эттвуд.

– Я это уже слышал.

Усмешка превратилась в хищный оскал. Возможно это всего лишь неверный лунный свет, искажающий все вокруг. Но Ричард был настолько поражен преображением женщины, что не сразу нашелся с ответом.

– Задайте правильный вопрос, капитан Сент-Джон.

Неожиданно послышалась голоса и девичий смех. Кто-то вышел прогуляться и нарушил уединение Ричарда и Вивиан. Женщина устремила взгляд за спину капитана, прищурилась, словно могла что-то разглядеть в темноте, а после, едва качнув головой, развернулась и ушла. Растворилась в густой роще, в такой темной, что Ричард, все еще находясь под впечатлением, как мальчишка, не смог сдвинуться с места и не направился за леди Эттвуд. Когда загадочные чары графини развеялись, и он смог наконец-то управлять своим телом, след леди Эттвуд давным-давно уже испарился. Ричард вернулся в бальный зал, нашел тетушку, которая все еще была возмущена дерзким появлением и не менее невежественным исчезновение графини Эттвуд, и даже согласился потанцевать с девицей Арден, лишь бы тетя перестала ворчать.


Позже, намного позже, когда бал подошел концу, и первые гости давно разъехались по домам, Ричард сопроводил тетушку до ее особняка и возвращался к себе. Он был настолько поглощен собственными мыслями, что не сразу понял, кто напугал его лошадь.

Сначала Ричарду показалось, что мелькнувшая тень перед его вороным скакуном была лишь собакой. Огромной бродячей собакой, проскочившей поперек дороги и скрывшейся в темной подворотне.

– Тише, тише, – Ричард похлопал Ворона, пытаясь успокоить, но лошадь нервно пританцовывала на месте, фыркала и крутила головой, будто пытаясь отыскать опасность.

Ворон никогда не реагировал на собак так. Закаленный за долгие годы тренировками и выездами конь не мог так бояться обычной псины. И тогда-то произошло не менее удивительное, чем внезапная встреча на темной дороге.

Что-то иное, грохочущее и мчащееся на всей возможной скорости, появилось за спиной Ричарда. Он обернулся и увидел, как на него летела настоящая колесница. Впервые он видел подобное средство передвижения в их городе, но встречал колесницу на континенте, когда проходил службу. Дернув Ворона за поводья, едва избежал столкновения. Колесница промчалась так быстро, что Ричарду не удалось разглядеть того, кто так отчаянно правил двумя свирепыми на вид лошадьми.

Будь он простым обывателем, припозднившемся и заплутавшим на темных улицах, просто бы выругался да и отправился домой. Но Ричард был капитаном полиции, и он не мог так просто позволить кому-то носиться по городским улицам, угрожая снести все на своем пути. Позволив Ворону сорваться с места, Ричард помчался следом за колесницей, прокручивая в голове план действий: догнать, остановить, задержать и предать суду. Никому не позволено устраивать гонки, нарушая все мыслимые и немыслимые правила и законы. Ричард – есть закон, и он будет суров.

Он гнал Ворона, едва поспевая за колесницей, пока они наконец-то не покинули жилые кварталы и не оказались у реки.

Свежий запах речной воды ударил в нос Ричарда. Еще немного, и они окажутся в тупике. Сент-Джон слишком хорошо знал набережную и улыбался, подстегивая Ворона. А конь выбивал копытом, нагоняя замедляющуюся колесницу. Улыбка на лице капитана была злорадной. Он загнал добычу в ловушку, поймал нарушителя порядка и накажет по всем правилам, но стоило ему приблизиться к почти полностью остановившейся колеснице, как темная тень, внезапно появившаяся откуда-то сбоку, ударила. Кони заржали, началась суматоха. Колесница перевернулась, тот, кто ей правил, выскочил в последний момент, приземляясь, как цирковой акробат, на берег.

Послышался рев, удар, выстрел.

Ворон встал на дыбы, едва не сбросив Ричарда. Тот дернул поводья, пытаясь успокоить коня. Вокруг начался настоящий хаос. И Сент-Джон впервые пожалел, что не носил с собой оружие постоянно. Именно сейчас он бы не отказался держать при себе пистолет, но все, что у него было, так небольшой кинжал, спрятанный в сапоге – старая привычка со времен войны.

Спрыгнув с лошади, Ричард пригнулся, вытащил кинжал и помчался вперед, пытаясь разобраться, что же там творилось. Кто на кого напал? Кто пострадал? Что вообще творилось на берегу реки средь темной ночи?

С трудом различив высокую худую фигурку, Ричард рванул со всей возможной скоростью к ней, занося руку и пытаясь перехватить убийцу. По крайней мере, в темноте ему показалось, что кто-то на кого-то напал. Но, оказавшись вблизи и окрикнув дерущихся, Сент-Джон внезапно получил удар в живот и упал, согнувшись пополам. Кто-то еще. Кто-то еще был здесь и рванул на перехват, нанося удары. Ричард подскочил, стараясь игнорировать боль, и ввязался в драку, размахивая кулаками как заправский боксер. Несколько раз ему удалось достичь цели – удары получились чуть смазанными, но все же достаточно сильными и цельными. Нападавший сгорбился, присел и зарычал…

– Да что за чертовщина?! – прохрипел капитан, пытаясь вновь ударить, но тень ускользнула. Зато появилась она.

Ричард не верил собственным глазам. Вторая фигура. Худощавая. Он думал, что колесницей управлял мужчина, но перед Ричардом предстала его новая знакомая.

– Убирайтесь прочь! – крикнула Вивиан и ототкнула Ричарда, когда тень резким маневром вернулась, прыгнув на них.

Кнут рассек воздух, и тень захрипела. Кнут достиг своей цели – он плотно обвил тонкую шею твари и душил, пригвоздив к влажной земле.

– Графиня? – прошептал Ричард, поднимаясь на ноги. Его кинжал уже давным-давно был потерян где-то в воде. Они были слишком близко к реке – одно неверное движение и бурные потоки унесут любого, кто попадет в воду.

– Сент-Джон, убирайтесь, если жизнь дорога! – кричала Вивиан, ловко орудуя то кнутом, то стреляя.

Она стреляла! Теперь Ричард был поражен дважды. Эта женщина… Она превосходила в силе, ловкости и в меткости многих мужчин, которых он знал. Но капитан Сент-Джон никогда не отступал и тем более не бросал леди в беде. Даже такую леди, которая сама могла постоять за себя.

– Вам лучше уйти, а не мне, – заявил он, подкрадываясь к изгибающейся тени и не понимая, что же за тварь такую поймала Вивиан. Похожа и на зверя, и на человека. Ричард решил разобраться в этом позже, а сейчас обезвредить врага. Но стоило ему подойти, как тварь изогнулась, завопила со всей силы, и что-то тяжелое опустилось на голову Сент-Джона.

Он покачнулся, упал на колени и затуманенным взглядом наблюдал за тем, как графиня Эттвуд отчаянно сражалась уже с двумя тварями, но силы были неравны. Ричард упал на бок. В голове набатом пульсировала боль.

– Графиня, – прохрипел Ричард, чувствуя себя до безобразия отвратительно.

Он проиграл битву. И он видел, как тень взметнулась вверх и в прыжке снесла Вивиан. Она упала на спину, тень нависла на ней, занесла лапищу, которой секунду спустя ударила по земле. Туда, где лежала графиня. Но Вивиан там уже не было. Бурная река унесла свою жертву.

Твари завыли, где-то вдалеке шумела вода.

Темнота заволокла мир капитана Ричарда Сент-Джона, отставляя после себя горьковатый привкус поражения.

## Глава 3


Ричард прижал к щеке мокрое полотенце, услужливо предоставленное офицером Рэйном, и вновь взглянул на окровавленный камзол, брошенный на спинку деревянного стула. Вся скула, начиная от подбородка и заканчивая виском, ныла от нестерпимой боли, а на затылке росла шишка. Глаз уже заплывал, и ему стоило обмакнуть полотенце в ледяной воде, чтобы предотвратить назревающий синяк, который обернется для капитана заплывшим глазом и частичной потерей зрения на время. А это значило следующее – на сыскную работу его более не отправят, пока он не поправится, а значит, те убийцы, те неведомые ранее твари, которые напали на него и леди Эттвуд, исчезнут навсегда.

– Капитан, капитан! – знакомый голос одного из офицеров ворвался в голову, перебивая тот гул, который остался там после мощного удара.

– Да, Кирс. Я здесь.

Ричард после того, как пришел в сознание, попытался найти сначала собственными силами графиню, но все, что оставалось на берегу – так это разбитая колесница. Лошади разбежались, и даже его Ворон куда-то делся, хотя никогда не покидал хозяина. Ричард уже сомневался, что конь выжил. Возможно, те твари были хищниками и… Он не хотел думать, что могло случиться с Вороном. Хороший был конь, но пока рано его хоронить.

Леди Эттвуд Ричард искал дольше всего. Но и она исчезла. Значит, ему не показалось – река унесла графиню. А в такой бурной воде выжить нереально.

Выдохнув, Ричард поднял голову и взглянул на ворвавшегося в кабинет помощника.

Офицер, запыхавшийся и с раскрасневшимися щеками, оглядывался по сторонам, пытаясь отыскать капитана в полуосвещенном кабинете.

– Я здесь, – прохрипел Ричард, поднявшись из глубокого кресла.

Парнишка, а Кирс едва отметил двадцать первый день рождения, уставился на Сент-Джона напуганными глазами.

– Капитан, до нас дошли слухи, что вас сильно ранили, – проговорил он, рассматривая Ричарда. Вот если бы Кирс знал, что внутри капитан чувствовал себя еще хуже, то паниковал бы сильнее. – Сказали, что вы были весь в крови. Это правда, капитан?