Андрей Назаров
Тень охотника

I. С чего всё началось

1

30 марта, вечер

Началось всё с того, что Ёжику надоело ничего не делать.

Он лежал на кровати и читал книгу, слушая как трещат дрова в печи и как дребезжит стекло. Окно Ёжик ещё ночью завесил, чтоб молнии не мешали спать. Сейчас никаких молний не было, но буря за окном не унималась, а из-за штор время от времени доносились слабые завывания.

Это ветер, конечно. Нет смысла вставать с кровати, тащиться к окну, открывать штору… там всю неделю этот дурацкий ветер.

«Хотя, – промелькнуло в голове у Ёжика, – вдруг это никакой не ветер?»

Может, это волки собрались вокруг дома и воют от голода. Ждут, когда он, Ёжик, выйдет наружу. «Чисто гипотетически, почему бы и нет?»

В любом случае, Ёжик никуда выходить не собирался. Последнее время он только и делал что читал: в основном детективы, других книг в шкафу у Ёжика почти не было. Неделю назад над лесом сгустились тучи, и целыми днями шёл то дождь с грозой, то просто дождь, то ураган, то ураган с дождем… Когда-нибудь это безобразие кончится, тогда и можно будет выйти погулять.

Не отрывая глаз от страницы, Ёжик перевернулся на бок. «Сколько я уже так лежу? Обедать не пора?» Он бросил взгляд на будильник. Восемь… стоп!

Восемь утра или восемь вечера?

«Утро быть никак не может. – судорожно начал соображать Ёжик. – Значит, сейчас вечер. Но вот это как раз странно! Я только проснулся… по логике, должен быть полдень, ну или хотя бы день…»

Ни до чего толком не додумавшись, Ёжик плюнул на этот вопрос («Какая к чёрту разница?»), устроился поудобней и вновь принялся за книгу.

Но куда-то пропало всё настроение. А в голову полезли тоскливые мысли. «Сейчас, – говорили они, – ты, Ёжик, дочитаешь до конца главы, а там уже и ночь наступит. Ляжешь спать, а завтра проснешься, позавтракаешь, и снова. Так всю жизнь будешь только читать и чи…»

Отшвырнув книгу, Ёжик вскочил с кровати.

«Надо что-то делать!»

Встав посреди комнаты (в доме у Ёжика была только одна комната), он начал медленно поворачиваться вокруг своей оси. Холодильник, мешки с картошкой, шкаф с книгами, печка, дверь, кровать, окно, холодильник… бред!

«Как я тут вообще живу! – удивлялся Ёжик, меряя комнату шагами. – В самом деле, только читаю и ничего полезного не делаю… Может, порядок навести?»

Но, как назло, всё уже было прибрано. На полу ни пылинки – даже смотреть противно.

Тогда Ёжик подошёл к окну и раздвинул шторы. Перед стеклом с бешеной скоростью проносились листья и иголки, а маленькие ёлочки напротив окна выгибались какими-то немыслимыми дугами. Непонятно, почему они до сих пор не сломались. «Восемь вечера, – нахмурился Ёжик, глядя на то, как ветер вырывает из земли кустик и уносит его куда-то в тёмную чащу, – ну да, похоже на правду».

Пространство за спиной у Ёжика отражалось в стекле как в зеркале: кровать, тумбочка и кусочек шкафа. И сам Ёжик тоже отражался. Он поглядывал то на своё отражение, то на ураган. Задумавшись, он прижался к окну, соединившись носами с тем «другим» Ёжиком.

И стекло тут же прекратило дребезжать. Зато из-под рамы завыло со страшной силой. Шторы от напора воздуха раздулись как паруса и замельтешили на заднем плане, отчего создалась иллюзия, будто вся комната за спиной у Ёжика пришла в движение.

Ёжик обернулся. Наверно, слишком резко – потому что на миг ему показалось, что из-под кровати на него глядит желтый глаз. Край одной из штор, опускаясь, задел Ёжика по спине, и тот подскочил, едва не заорав от испуга.

В этот же момент свист прекратился, утихнув до обычного подвывания.

Снова задребезжало стекло.

Ёжик рывком задернул шторы и растянулся на полу, пытаясь разглядеть что-то в черноте под кроватью, но там ничего не оказалось, кроме грязных тряпок и перегоревшей лампочки, закатившейся к стенке.

Лампочку надо выкинуть, а тряпки пусть лежат – ещё пригодятся.

«Это все книжки дурацкие. – Ёжик встал на ноги. – Если продолжать в том же духе, то зрение совсем испортится. Будут по всем углам мерещиться глаза или ещё чего хуже. Чёртики какие-нибудь…»

И еще Ёжик подумал: хорошо, что он не закричал. И не свернулся в клубок – это было бы смешно. Конечно, никто бы не увидел, но всё равно… самому про себя тоже не хочется знать, что ты трус. А он, Ёжик, получается, не трус. Но и не совсем храбрец – иначе бы не подскочил. Но это даже хорошо, что он не абсолютный храбрец, потому что эти абсолютные храбрецы не выживают в природе. Хотя…

Так рассуждал Ёжик, направляясь к холодильнику. Он не был голоден, просто вдруг захотелось чего-нибудь вкусненького. Снять стресс после испуга.

Открыв дверцу, он зашарил глазами по темным полкам. Готовить Ёжик не умел, поэтому ничего вкусненького у него в холодильнике не было. Кроме помидоров. Где-то тут должна была быть банка… маринованные помидоры – обалденная штука… банка, банка… В самом деле, где она?

Четыре раза Ёжик пересмотрел содержимое холодильника.

– Вот чёрт. – с этими словами Ёжик начал доставать из холодильника предметы по одному, внимательно изучать каждый и ставить на пол. Скоро холодильник опустел. Ёжику попадались банки с клюквой, банки с простоквашей и молоком, а с помидорами не было.

Еще раз выругавшись, Ёжик принялся запихивать свои запасы обратно. Забравшись на стул, он провел лапой по верху холодильника, куда отродясь никаких банок не ставил. Посмотрел за печкой, под столом, под кроватью… туда он уже лазил, ну а вдруг?

Банки нигде не было.

«Загадка. – устав от метаний, Ёжик присел на кровать. – Куда я её мог засунуть? Не помню, хоть убей».

Итак, помидоров нет. А он, Ёжик, был уверен, что есть. А ещё до этого не мог вспомнить, утро сейчас или вечер.

«Такими темпами я скоро превращусь в Свинью!» – Ёжик в панике схватился за голову. Ладно Свинья старая, у неё склероз, а он, Ёжик?! Он-то ещё не выжил из ума?

Ёжик изо всех сил зажмурил глаза. «Банка с маринованными помидорами…» Если он сейчас не сможет вспомнить… если не сможет… то это значит что… что это значит?..

Но тут, к своему огромному облегчению, Ёжик вспомнил.

Пару недель назад он, Ёжик, тоже захотел съесть эти помидоры. Пытался вскрыть банку когтями и не смог. Поэтому пошел к Белке, чтобы та открыла её своими зубами.

«Стоп… Значит там я её и оставил! – Ёжик вскочил на ноги. – Валяется где-нибудь в углу… а помидоры в ней скоро испортятся!»

Конечно, поход за банкой – не ахти какое приключение, но всё равно лучше, чем ничего.

Подбежав к двери и осторожно приоткрыв её, Ёжик высунул нос наружу. Принюхался. Мало ли, вдруг там и в самом деле волки?

Конечно, никаких волков там не было. «Стоп, – спохватился Ёжик, – а буря?» К его удивлению, на улице оказалось скорее тепло, чем холодно, а ураганный ветер почти не чувствовался, будто его и нет. «Чудеса какие», – хмыкнул Ёжик.

Недолго думая, он отправился в путь.

2

Как выяснилось, ветер никуда не исчез. Просто он дул с севера, поэтому и не ощущался под пригорком, но едва Ёжик отошёл от двери на пару шагов, его чуть не опрокинуло вверх тормашками. Ёжик еле устоял на ногах. «Ах вы так! – подумал он. – Ну ничего…» Нагнув голову и расставив ноги пошире, Ёжик упрямо двинулся вперёд, рассудив, что ветер будет его единственной проблемой.

Вскоре оказалось, что не единственной. Оказалось, что воздух был теплым тоже лишь под пригорком – скорее всего от печного жара. Из одежды на Ёжике были только дырявые штаны и рубашка, которая была изорвана на спине до самых ниток.

На мгновенье промелькнула мысль: «А не сгонять ли мне обратно за свитером?» И еще: «А не лучше ли было остаться дома?»

Но Ёжик решительно отмел такие мысли. Пока он будет гонять туда-сюда, наступит ночь. А дома сидеть – он уже насиделся.

Ёжик шагал по тропинке, прищурив глаза. Ветер мотал его из стороны в сторону, то и дело норовя сдуть в кусты. Но куда сильнее Ёжик страдал от холода: сначала у него задрожали плечи, потом живот, а вскоре его всего затрясло от кончиков пальцев до кончиков иголок.

Дойдя до поляны, Ёжик мысленно прикинул, что половину своего тепла он уже истратил и такими темпами живым до Белки не доберется. Он остановился, а дуть от этого стало будто ещё сильней. Ветер мчался по поляне, не встречая никаких препятствий, и весь свой холод устремлял прямо на Ёжика. Он обхватил себя лапами и трясся, отбивая дробь зубами. «Наверно, я простудился», – подумал Ёжик. Затея со спасением помидоров казалась ему теперь несусветной чушью. Это ж надо додуматься: рискуя жизнью, тащиться в бурю (!) под вечер (!) в лес, и из-за чего? Из-за каких-то дурацких помидоров! Как будто другой еды в доме не было. И пускай бы себе портились! Да и Белка их, наверно, давно уже съела…

Что-то загремело вдали. Ёжик пригляделся: на западе, где стоял Белкин дом, тучи сошлись в какую-то черную кашу. Когда громыхнуло во второй раз, ещё ближе, и сверкнула молния, последние сомнения Ёжика рассеялись.

«Пойду к Зайцу», – мрачно подумал он.

Ёжику было уже всё равно, к кому идти. Куда угодно, лишь бы там была печка с дровами. Пусть даже и к Зайцу – до него отсюда ближе всего. Вот Заяц-то обрадуется…

Ёжик уже оторвал правую ногу от земли, как вдруг над ухом у него кто-то громко кашлянул:

– КХМ-КХМ-М!

Первая мысль у Ёжика была: «Волки!»

Разворачиваясь, он едва не грохнулся. Но это были не волки, а непонятно откуда взявшаяся Белка. На ней была непромокаемая куртка с капюшоном, из-под которого она разглядывала Ёжика.

– Что, Ёжик, испугался что ли?

– Да нет. – буркнул Ежик.

И в общем-то не соврал. Испугался он только в первую секунду, когда подумал про волков, а, когда увидел, что это Белка, наоборот обрадовался, потому что сразу решились все проблемы. Во-первых, Ёжик немного согрелся – так сильно он вздрогнул, когда эта Белка кашлянула. А, во-вторых, теперь можно было не идти к Белке, потому что вот она – здесь.

«Кстати, – задумался Ёжик, – откуда она тут взялась? Я-то понятно – шёл за банкой, а Белка? Почему разгуливает по лесу в такую погоду? Интересно…»

– Я думал, ты дома сидишь. – сказал он.

– Это ты, Ёжик, всё время сидишь дома. – обиженным голосом ответила Белка. – Я тебе в дверь стучала, а ты не открывал.

– Да? – удивился Ёжик. – Странно… может, я спал? И вообще, с чего бы мне и не посидеть дома, когда т-такая п-п-погода? – снова застучали зубы. Ёжик напряг челюсти и вообще попытался взять себя в лапы и не дрожать.

– Ёжик, а тебе куртка не нужна?

– Нет, – быстро сказал Ёжик, – у меня иголки, она же потом вся в дырах будет… Да я вообще-то не так уж чтобы з-замерз-з-з…

«Шла бы она уже своей дорогой», – подумал Ёжик. Надо было срочно бежать домой или к Зайцу, а из-за этой Белки ему, Ёжику, приходится тут стоять. Его и так уже продуло до самых костей…

– В смысле, замерз, но не до такой степени, до которой планировал? – Белка обошла Ёжика кругом. – Ты, специально пришёл сюда, чтобы замерзнуть, да?

На эти издевательские вопросы Ёжик отвечать не стал. «Чёрт, – думал он, чувствуя, как леденеет нос, – почему я сразу не повернул к Зайцу?!»

– Вообще-то я не хотела тебя пугать. – продолжила Белка. Развернувшись, она неторопливо двинулась вокруг Ёжика в обратном направлении. – То есть… Слушай, Ёжик, я тебе не мешаю?

В этот момент зубы у Ёжика начали клацать сами собой, а лапы задергались. Наверно, со стороны это выглядело жутковато – судя по тому, как у Белки изменилось лицо.

– Знаешь, Ёжик, – торопливо сказала она, – меня Свинья позвала в гости. Хочешь, пошли вместе? Как раз согреешься.

– А Свинья не будет п-п-п-против, если я п-приду?

– Ну не выгонит же она тебя! – возмутилась Белка. – А мне там скучно будет одной сидеть. Пошли!

«А в самом деле, – подумал Ёжик, – зачем идти к какому-то Зайцу, у которого еды-то нормальной никогда нет, когда существует Свинья? Конфеты, шоколад… Но лучше всего, конечно, это – шоколадный торт с кремом. Да… и печь огромная…»

При мысли об этой печи Ёжик даже немного согрелся. Единственное, из-за чего он не хотел идти к Свинье – это из-за самой Свиньи. Когда у Свиньи хорошее настроение, она несет всякую пургу и всех заставляет эту пургу слушать, а когда плохое… «Да, – вспомнил Ёжик, – недавно у неё было такое настроение. Вроде бы она даже запустила в Зайца табуреткой. А может, не в Зайца. Может, и не табуреткой, а чем-то ещё. Вообще, это Заяц рассказывал, так что, может, всё было и не так».

В любом случае, один бы Ёжик к Свинье не пошёл, а с Белкой за компанию… почему бы и нет? К ней Свинья вроде нормально относится.

– Ладно, пошли. – буркнул он.

Тронувшись с места, Ёжик почувствовал, что от движения как будто становится теплее.

– Ускоряемся! – крикнул он Белке. – Мне надо бежать, чтобы не мерзнуть, поняла?

Проскочив поляну, они помчались вниз по еловой роще. От бега Ёжик быстро согрелся и теперь удивлялся: как это он сразу не догадался, что надо бежать?

Тропинка круто уходила вниз. Ветер дул в лицо, в ушах свистело, а за спиной грохотали тучи.

– Эй, слушай, – крикнул на бегу Ёжик, – я вообще-то к тебе шёл!

– Да?

– Да. Повезло, что тебя встретил. А то… – Ёжик вдохнул воздух, – а то пилил бы сейчас через всю гору по такой холодине, а там никого. И обратно… Или к Зайцу бы… – Ёжик выдохнул, – ещё того хуже…

Дышать стало тяжело. Ещё и в боку закололо, что было вообще странно – ведь он, Ёжик, с утра ничего не ел. Ноги сами несли Ёжика под горку, а в голове у него вертелось только одно: «…вот бы упасть в траву… полежать немного… упасть… полежать…»

Так вскоре и произошло. Обо что-то споткнувшись, Ёжик полетел кубарем, ударяясь то головой, то спиной о шишки и мелкие камни. Дорога завертелась перед глазами…

Когда Белка помогла Ёжику подняться, он ощупал себя (вроде всё цело) и потряс головой. Голова слегка кружилась, но это ничего. В своей жизни Ёжик столько раз падал, стукался и ронял на себя тяжелые предметы, что уже не только он привык к этому – даже Белка привыкла, хотя они всего год как знакомы.

Ёжик оглянулся посмотреть, обо что он споткнулся на этот раз.

– Дурацкий корень…

– Сам ты корень! – корень вдруг зашевелился и пополз в его сторону. Ёжик отпрянул. – Вы что, слепые что ли?! Ужа не видите?!!

– О, Ужик, привет, – улыбнулась Белка, – ты… – но Уж её не слушал. Он таращился по сторонам и шипел:

– КТО? Кто это сделал?! Кто ударил меня по животу?! Я спокойно лежал, спал, а вы пнули меня, как будто я вам какой-то камень!

– Ну прости, пожалуйста, – затараторила Белка, – мы тебя не заметили…

– Не заметили?! МЕНЯ?!!

С кем Ёжик точно не планировал встречаться – так это с Ужом. Ни сегодня, ни в какой другой день.

– Да, не заметили. – буркнул Ёжик, массируя ушибленный бок. – Думаешь, я всё время должен смотреть под ноги, когда иду?

Уж прекратил извиваться и застыл, осмысливая сказанное. А в следующую секунду глаза его запылали с удвоенной яростью:

– Так это что!.. получается я еще и виноват?!! Нет, вы слыхали? Носятся по лесу, пинают тебя ногами, а виноват кто? Уж!

– Ну да, это ты виноват. – согласился Ёжик.

– Это ирония была. – Уж с грозным видом надвинулся на него. – А виноват тот, у кого ноги кривые, то есть ты. Это ты пнул меня в живот!

Ёжик отступил назад. Ужа он не боялся, просто не хотелось с ним связываться.

– Я не пнул. Я, наоборот, запнулся. Если бы ты не растянулся поперек дороги… и вообще! На тропинках не лежа…

– Кто это придумал?! – шипел Уж, подползая всё ближе. – КТО?! Покажи мне правила пользования тропинками! Где они, а?!! ГДЕ? Нету их! Нету!!!

Ёжик не помнил, чтобы кому-то когда-то удалось переспорить Ужа. Плюнуть бы и уйти, так этот психованный решит, что он прав, и станет из принципа лежать только поперек тропинок. И будет он, Ёжик, каждый раз спотыкаться об Ужа, а тот будет каждый раз на него шипеть…

– Ужик, а мы идём в гости к Свинье, – встряла в разговор Белка, – пойдёшь с нами?

– Чтобы она меня там У-КО-КО-ШИ-ЛА?! – резко обернувшись, зашипел Уж. – Чтоб она меня растоптала своими копытами?! Вы этого хотите?!!

Белка стала уверять, что ничего такого она не имела в виду, Уж начал шипеть теперь на Белку, а Ёжик облегченно вздохнул.

Бок почти не болел, но от долгого стояния на одном месте Ёжика вновь начало знобить. Кое-как распрощавшись с Ужом (тот снова растянулся поперек дороги), они двинулись дальше.

– Хулиганище. – буркнула Белка, когда они отошли подальше.

– Псих. – согласился Ёжик. – Я думаю, он специально там лёг, чтобы все об него спотыкались. Чтобы потом наорать на кого-нибудь.

Белка ничего не ответила. А Ёжика трясло всё сильней и сильней. «Интересно, – думал он, – чувствуют змеи ветер или нет? У них ведь нет шерсти… Как можно лежать, а тем более спать на такой холодине?»

Сбежав по ступеням в небольшое углубление под откосом, которое у Свиньи почему-то называлось «крыльцом», Ёжик прислонился к груде разломанных ящиков. Белка постучалась, и через какое-то время сквозь завывание ветра до ушей Ёжика донеслись медленные тяжелые шаги.

– Это кто? – спросил голос из-за двери.

– Это мы. – сказала Белка.

Внутри возникла небольшая заминка, а потом оттуда снова спросили:

– Белка, ты что ли?

– Да, мы с Ёжиком.

– С кем? – удивились внутри. – С Ёжиком?

Тут у Ёжика лопнуло терпение.

– Со мной! – прохрипел он. – Свинья, ты издеваешься? Д-давай, открывай живей! Хочешь, чтоб я п-п-п-превратился в ледышку?!

3

У Свиньи был слегка взволнованный вид, отметила Белка.

«Но только слегка, – подумала она, – как обычно бывает, когда у Свиньи есть новости, но не настолько важные, чтобы вываливать их с порога».

Белка пошаркала лапами, прежде чем зайти, а следом за ней в дом ввалился трясущийся Ёжик. Тот ноги чистить не стал – сразу двинулся к печке. Раскинув лапы как паук, он вжался животом в кирпичную кладку да так и застыл.

Свинья настороженно выглянула за дверь («Ух, погодка…» – пробормотала она), затем захлопнула её, брякнув засовом. Ветер с его ужасным воем сразу как отрезало, а бумажки, кружившиеся по комнате, медленно опали на пол.

– Ёжик! – сказала Белка. Тот так и стоял, не отлипая от печки. – Ёжик, а почему ты не надел свитер, когда выходил на улицу?

– О-о-о-о-о-о…

– Что?

– Белка, отстань… Сейчас, ещё кости прогреются… о-о-о…

– Вы не стесняйтесь, проходите, – приговаривала Свинья, суетливо топчась на месте, – Белка, садись за стол. Ёжик… Чаю не хотите?

– Хо-о-оти-и-им. – проскрипело со стороны печки.

Свинья потопала на кухню, и вскоре оттуда послышался звон посуды. Белка повесила курточку, а затем аккуратно, чтобы не наступить на что-нибудь острое, начала пробираться к дивану.

Так как странное происшествие случилось (или случится?) именно здесь, в доме Свиньи, то было бы неплохо рассказать о нём поподробней.

Дом вырыт под небольшим откосом. Почти все в лесу живут в подземных домах, наверно, потому что копать проще, чем строить. А главная особенность дома Свиньи состояла в отсутствии окон. Когда Белка однажды спросила Свинью, почему в доме нет ни одного окна, та ответила, что стекла в окнах хрупкие и могут разбиться, когда кто-нибудь начнет вламываться к ней в дом.

Дверь у Свиньи была только одна, наружная. Из столовой через арку можно было попасть в кухню, а из кухни – через такую же арку – в спальню.

Всего у Свиньи было три комнаты, и во всех трёх царил самый настоящий бардак. Спальня и кухня были довольно маленькими, и Свинье удавалось иногда привести их в приличное состояние, распихав посуду, вещи и мусор с пола по разным углам. Столовая же, сколько помнила Белка, всегда была завалена до потолка. На полу под ногами – гвозди, пуговицы, дрова и прочие крупные и мелкие предметы. Стены уставлены шкафами; на шкафах – банки, между шкафами – сундуки, мешки, коробки.

За печкой возвышались ряды грубо сколоченных полок, которые Свинья называла «стеллажами», а заполнены они были чёрт знает чем. Заходить в этот лабиринт было опасно для здоровья (можно задохнуться пылью) и для жизни вообще. Свинью однажды чуть не завалило, когда она пыталась отыскать там крышку от кастрюли.

Белка стряхнула с дивана щепки и улеглась, растянувшись во всю длину. Под потолком, прямо над её головой, на ржавых крючьях были подвешены такие же ржавые лопаты и мотыгами, а сверху навалена гора треснувших лыж. Вся эта масса в один прекрасный момент должна была рухнуть вниз, и Белка надеялась, что это произойдет не сегодня.

«Конечно… – зевнув и прикрыв глаза, подумала она, – конечно, во всём этом можно найти какой-то уют. В конце концов, до помойки ведь Свинья свой дом не доводит. Никаких объедков и дурных запахов. Пахнет скорее какими-то опилками, резиной и… в общем старьём. Так что, если говорить про дом Свиньи, то тут скорее подходит слово “склад“, чем “помойка“…»

– Слушай, Белка, – раздался шепот.

Белка открыла глаза, и увидела Ёжика, склонившегося над столом.

– Ты заметила, что она как-то странно на меня посмотрела?

– Кто?

– Свинья.

Белка устало поморщилась.

– Понимаешь, – продолжил Ёжик, – ей как будто не понравилось, что я пришел. Она ведь меня не звала в гости, так?

– Может, Ёжик, она на тебя с прошлого раза обиделась?

– С какого раза?

– Новый год, помнишь? Свинья еще хлеб не успела нарезать, а ты уже все сладости съел. Ничего не оставил. Даже сахара, чтоб в чай класть.

– Чай вредно пить с сахаром…

– Да, Ёжик, это мы тоже слышали. А потом, когда мы пошли играть в снежки, ты сказал, что страшно замерз, и предложил играть дальше в доме у Свиньи…

– С ума сошла?! – закричал Ёжик. – Я ничего такого не предлагал! Это всё Заяц! Сначала Крокотун сказал, что замерз. Я тоже хотел поиграть во что-нибудь внутри… но я же не имел в виду снежки! Это же Заяц начал! Я только за порог зашел, а этот дурацкий Заяц как запустит мне прямо в глаз…

Из кухни высунулось недовольное лицо Свиньи:

– Вы там что, спорите?!

– Всё хорошо, Свинья. – торопливо сказала Белка.

Она сама уже была не рада, что завела этот разговор, а Свинья терпеть не могла, когда кто-то спорит, особенно без её участия. Поставив кружки и разлив чай, Свинья удалилась на кухню, а Ёжик тут же согнулся над столом.

– Слышь, а вдруг она вздумала меня отравить?

Белка только вздохнула.

– Да ладно, это я так, – Ёжик почесал нос, – всякую чушь болтаю… Но, слушай, ведь в тот-то раз это не я, это Заяц…

– Неважно, кто начал. – повысила голос Белка. – И вообще, Ёжик, ты можешь… ну… попытаться вести себя нормально… вежливо?

– Нормально я себя веду. – пробурчал Ёжик. – Ну ладно, вежливо так вежливо. Вообще без проблем. – и привалился к спинке стула, скрестив лапы.

Но долго сидеть обиженному Ёжику не пришлось. Свинья через минуту вернулась и поставила на стол корзинку с конфетами. Белка к сладостям относилась равнодушно (тем более, она уже поела перед выходом), зато Ёжик беспокойно заерзал на стуле.

На другом краю Свинья расположила тарелку печенья. Наконец, раздав гостям по салфетке, убрав в сторону поднос и тяжело охнув, она плюхнулась на диван. Тот жалобно заскрипел, и Белке пришлось схватиться за подлокотник, чтобы не уехать к Свинье.

– Ох, забегалась я… – пробасила Свинья. – Сегодня еще не успела все убрать, да и не уберешь никуда, все полки забиты! Надо новые полки ставить, а некуда. И потом… Белка, ты знаешь?

Белка замерла в ожидании. Сейчас должна была прозвучать какая-то сногсшибательная новость.

– У Лося простыню украли!

Свинья сообщила это с таким ужасом, что Белка впала в замешательство.

– Да ну? – неуверенно сказала она, не зная, как правильно реагировать. Наверно надо было тоже ужаснуться или что-то вроде того. – Что… прямо простыню?!

– Да! – воскликнула Свинья. – Только из стирки, представляешь?! Лось везде посмотрел. Я была у него, мы вместе искали… Ну нигде её нет! Лось говорит, что он сам повесил её куда-то, забыл куда. А я уверена, что ее свистнули! Я даже знаю кто.

– Ну так, – подал голос Ёжик, – у меня позавчера целое ведро с картошкой исчезло. Я поставил его перед дверью, сбегал за ножом, вернулся, а картошки нет.

– Ты, Ёжик, молодец, как всегда. – сказала Белка. – Зачем ты её вообще на улицу вынес?

– Хотел на свежем воздухе почистить. Откуда я знал, что…

– Ёжик, а ты почему ничего не ешь? – перебила его Свинья. – И чай не пьешь. На тебя даже не похоже. Или ты сытый?

– Нет, я голодный! – очнулся Ёжик и потянулся за корзиной, при этом чуть не опрокинув на себя кружку с чаем. – Я так замерз, пока шел! Я, когда замерзну, всегда потом хочу есть, – объяснял он, разворачивая сразу две конфеты, – просто я думал, что будет невежливо вот так вот, – покосился он на Белку, – без разрешения… ну, вы поняли…

Больше он от корзины не отрывался. Свинья тем временем пустилась в рассказ о том, как они с Лосем искали простыню по всем закоулкам. Белка взяла печеньку на пробу, и не спеша разжевывала её, прислушиваясь к звукам в комнате. К чавканью Ёжика, тиканью часов, к звону диванных пружин под Свиньёй. Когда они только пришли, за дверью посвистывал ветер, а теперь он как будто смолк. Наверно, затишье перед грозой.

Лампочка под потолком неярким светом освещала стол, а также небольшой угол перед очагом, в то время как запутанные стеллажи у дальней стены за печкой были почти полностью погружены во мрак. Белкина курточка, висевшая на вешалке, заметно выделялась на фоне всего этого старья. «Свинья бы мигом забыла про эту несчастную простыню, если бы узнала, что лежит у меня там в правом кармане», – подумала Белка.

Свинья к тому времени уже покончила с простынёй и перешла на стеклянные часики, которые она приглядела на базаре.

– Кстати, Свинья, – мрачно сказала Белка, – насчет стеклянных часиков…

– А?!

Белка собралась с мыслями. После двух-трёх неудачных попыток, она больше не пыталась говорить со Свиньей на эту тему. Но сейчас была такая ситуация… да, пожалуй, можно попробовать.

– Оглянись вокруг. – осторожно начала она. Свинья глянула через плечо.

– А? Что такое?!

– Ну… – замялась Белка, – посмотри под ноги.

Свинья резко нагнулась.

– Да что случилось-то?! – взгляд её заметался, а глаза округлились от ужаса. – Белка, что ты имеешь в виду? Говори прямо!

– Свинья, ты только не волнуйся. – быстро заговорила Белка. – Просто у тебя дома слишком много ненужных вещей. Которыми ты никогда не пользуешься. Они занимают всё место, и… – пока Белка говорила, Свинья хмурилась все сильнее и сильнее, – я до дивана с трудом дошла, ты понимаешь, что я хочу сказать?

– Не понимаю. – медленно проговорила Свинья. – У меня все вещи нужные. Барахло у меня там, – махнула она, – на крыльце стоит. Ты что, Белка, когда зашла, разве не заметила, что я прибралась?

– Ну… – смутилась Белка.

– Да! Я тут разгребла немного, сожгла кой-чего… Вчера весь день прибиралась!

– Ну извини, пожалуйста. – Белка развела лапами. – Я заметила, что ты прибралась, просто… Представь на минутку: заходит к тебе в дом незнакомый гость. Увидит он все эти залежи, и что подумает?

– Ну… завидовать что ли начнет? – Свинья перешла на шёпот, склонившись к Белке. – Думаешь, захочет украсть?

– Не захочет. – буркнула Белка. Уже ни на что не надеясь, просто из любопытства, она спросила, показав на стеллажи за печкой: – Но хотя бы то, что там лежит, можно выкинуть? Ты ведь сама не знаешь, что…

– Ни в коем случае!!! Там же у меня все самое ценное!.. – тут Свинья, видимо, сообразила, что Белка не станет ничего выкидывать без разрешения, и уже спокойным голосом добавила: – Я, знаешь ли, подумываю о том, чтобы вырыть четвертую комнату. Давно уже думаю Крота попросить, так у меня всё время из головы вылетает. Такая тут суета постоянно… такая суета…

– Крот выкопает еще одну комнату, а через полгода всё снова будет забито. Не будешь же ты, Свинья, вечно расширять свой дом.

– Ты, Белка, как будто лучше меня все знаешь. – неодобрительно покачала головой Свинья. – Всё бы тебе выкинуть, выкинуть… Ничего в этом не понимаешь, а говоришь. Ты лучше меня послушай. Я ведь тебя на целое поколение старше. Или на два? Вообще, я уже давно живу здесь. Вот два года назад мы… нет, вроде три года назад… или два, забыла… Нет, пять лет назад. Точно, пять! Пять лет назад мне принесли… то есть подарили…

Белка зевнула, заслонившись лапой. Сложив голову на ладони, она стала думать о всяких разных вещах, иногда кивая по ходу монолога Свиньи и говоря «хмм… да», когда та ожидала какой-то реакции.

– …представляешь, Белка? Кошмар, да?!

– А? Что? – очнулась Белка. Она сама не заметила, как чуть не уснула прямо за столом… или все-таки уснула? – Ну да, кошмар… Конечно, кошмар! – уверенно сказала она. Затем перевела взгляд на Ёжика: тот полусидел-полулежал на стуле, а рядом с горой фантиков стояли пустая корзина, пустая кружка и тарелка, на которой остались только крошки.

– Слушай, Свинья… – пробормотал Ёжик, поглаживая живот. – Мы наверно пойдем, а то стемнеет скоро…

– О, стойте! Вспомнила! – Свинья второпях начала вылезать из-за стола. – Подождите, никуда не уходите! Мне Крокотун вчера такую интересную монетку принёс!..

Свинья умчалась на кухню, а Ёжик тем временем попытался принять сидячее положение и чуть не грохнулся на пол вместе со стулом.

– Вспомнила она… Белка, помоги мне отсюда слезть, а?

– Пожалуйста.

– А?

– «Пожалуйста», а не «а»! – рассердилась Белка. – Ты, Ёжик, опять всё слопал. Молодец.

– Потому что вы ничего не ели, а только болтали. – тут Ёжику наконец удалось спуститься на пол. – Ну всё…

– Что «всё»? Куда ты собрался?

– Домой. – Ёжик, шатаясь, побрел в сторону двери. – Ты что, думаешь, я собираюсь ещё два часа сидеть тут и слушать про эти монеты?

– По-твоему, Ёжик, я одна должна буду сидеть и слушать, да?

– Нет. Я предлагаю вместе сбежать.

– Какой ты умный, Ёжик. Все съели и бежать? – Ёжик даже не обернулся, и это окончательно вывело Белку из себя. – У тебя совесть есть?! Свинья сказала, что покажет только одну монетку…

– Одну. – хмыкнул Ёжик, дойдя до двери. – Ты, Белка, с луны свалилась? С одной монеты Свинья только начнёт. А их у неё целый мешок, если ты забыла. Она нас до ночи будет пытать. И вообще… скоро стемнеет, а я не хочу шататься по лесу в темноте. – с этими словами Ёжик встал на цыпочки, чтобы откинуть засов.

Тут с кухни донесся топот. Лапа у Ёжика соскочила с засова, а Белка обернулась на звук. Опрокинув стоящую возле прохода этажерку, в комнату влетела Свинья.

Она была в ярости.

4

– Ну всё! – опустив голову как таран, Свинья направилась к Ёжику, размахивая копытами и по пути впечатывая в пол пуговицы и другие безделушки. – НУ ВСЁ!.. Я доберусь… УХ Я ДОБЕРУСЬ!

«До кого это она доберется?» – в панике подумал Ёжик.

До него, до Ёжика она доберется! Куда бежать?!

Но тут Свинья протяжно взревела «У-УХ-Х-Х!», развернулась и затопала в обратном направлении, а Ёжик облегченно привалился к двери спиной.

– Свинья, что с тобой? – Белка запрыгала вокруг неё. – Ты в порядке?! Свинья, ты меня слышишь?!

– Ух-х я доберусь! – продолжала грозиться Свинья, не обращая на Белку никакого внимания. – Вот я доберусь… УХ-Х-Х!.. РАСТОПЧУ!

– Свинья! Свинья, ну остановись!..

– У-У-УХ-Х-Х-Х!

Ёжик ещё никогда не видел, чтобы Свинья так злилась. «Вот только кого она хочет растоптать, если не Белку и не меня?»

– В чём дело? – спросил он.

Видимо, недостаточно громко. От двери Ёжик отходить опасался: в таком состоянии Свинья раздавит его и не заметит. «Подожду пока они успокоятся. – решил он. – Свинья такой темп долго не выдержит». И действительно, скоро она начала выдыхаться и понемногу сбавлять обороты. Ещё разок у-ухнув, Свинья приземлилась на диван.

– Свинья… – пролепетала Белка, схватив её за копыто.

– А?! Что?!.. Белка! – Свинья наконец увидела её. – Представляешь, Белка… что случилось-то! Нет, вы представляете, что случилось?!

– Что?

– Что случилось! – округлила глаза Свинья. – Нет, вы представляете что?!

– Да что случилось-то?! – не выдержал Ёжик.

Свинья покачала головой.

– Вы не представляете, что случилось…

– Так. Спокойно, Свинья. – сказала Белка, всё ещё держа её за руку. – Спокойно. Просто скажи нам, что случилось. Мы можем что-то сделать?

Тут Свинья наконец выдохнула. С лица её сошла краска; взгляд потух, а плечи обмякли, словно кто-то выжал из Свиньи все соки.

– Меня обокрали. – траурным голосом сообщила она. – Вот что случилось. Все мои монеты, ВСЁ украли.

Возникла неловкая пауза, во время которой Ёжик не спеша подошёл к дивану.

– А вы чего на меня так смотрите?! – удивилась Свинья. – Чего смотрите? Как теперь быть?! Я же говорю, монеты пропали! Вся моя коллекция! Я ж чуть с ума не сошла…

– Свинья, – Белка медленно покачала головой, – ты меня пугаешь. Давай не будем сходить с ума, хорошо? Ты… не смогла найти свои монеты, так?

– Ну да! ДА! Меня обокрали же!..

Белка закрыла глаза и глубоко вздохнула.

– Тебя обокрали… монеты… Но, Свинья, это всего лишь монеты? Сама подумай, кто бы их стал у тебя красть? Найдутся они, никуда не денутся. Ты, главное, не волнуйся…

– Я не волнуюсь. – пробормотала Свинья, копытом пытаясь нащупать сердце. – То есть… наоборот очень волнуюсь! Как я могу не волноваться, когда при свете дня творятся такие вещи?! Вы представляете, заглянула в шкаф, а коробки нет!

Белка нахмурилась:

– Подожди, Свинья… Какая коробка? Мы ведь про монеты говорили?

– Коробка, а в ней моя коллекция! И не только монеты, там еще письма! Письма из деревни, все до единого… и еще куча нужных вещей! Я, представляете… открываю шкаф, а там это… ну… – Свинья вскочила с дивана. – Пошлите, я покажу!

Ёжик первым пересёк кухню, а перед спальней остановился, пропуская Свинью вперед. Та, на ходу включив свет, подбежала к старому потрескавшемуся шкафу в дальнем конце комнаты и открыла дверцу.

– Вот! – сказала Свинья, указывая куда-то вниз. – Видите, её нет!!!

Верхняя часть шкафа была плотно завешана одеждой, в то время как нижняя пустовала. Что уже было странно, учитывая, что хозяйка этого шкафа – Свинья. На дне Ёжик увидел пыльный след в форме квадрата. Точнее, наоборот: пыль лежала вокруг квадратного участка, а на самом квадрате никакой пыли не было.

– А вот это уже интересно… – прошептал Ёжик.

5

У шкафа было не протолкнуться. Белке тоже не терпелось посмотреть, что там такого «интересного», но Свинья с Ёжиком загородили весь обзор. Стараясь случайно не задеть Ёжика за иголки, Белка протиснулась вдоль стены и вот, наконец, увидела.

Коробки не было.

Её действительно не было. Зато след остался. След… прямо как в детективе.

Внезапно Белка ощутила нереальность происходящего. И эта нелепая истерика Свиньи, и это исчезновение…

Ущипните меня кто-нибудь!

Но щипать Белку не пришлось: едва она отвернулась от шкафа (и след ушел из поля видимости), чувство нереальности отступило так же внезапно, как и пришло. Белка перевела взгляд на Ёжика – тот уже начал бродить по комнате с задумчивым видом, бормоча что-то себе под нос и время от времени поглядывая на потолок.

– Но послушай, Свинья… может, ты просто переложила эту коробку в какое-то другое место, когда прибиралась? – спросила Белка. Уже заранее зная, что ей ответит Свинья.

– Нет. – покачала та головой. – Монеты у меня всегда лежали в мешке, мешок я всегда хранила в коробке, ну а коробка… коробка что? Коробка всегда стояла в шкафу. Я как поставила её туда много лет назад, так и не трогала. Мешок с монетами только иногда доставала. И письма тоже…

– Так-так, это хорошо… – пробормотал Ёжик. – А как она выглядела, эта твоя коробка?

– Ну… такая… – Свинья принялась изображать что-то в воздухе. – Такая картонная коробка!

– Ага, ясно. – Ёжик подошёл к шкафу, обнюхал след, многозначительно покачал головой и снова начал бродить по комнате. – Ясно, ясно…

«Что это ему ясно?» – удивилась Белка.

Конечно, ничего ясного здесь не было – Ёжик просто увлекся. Но почему именно сейчас? Почему его не заинтересовала пропажа простыни? Которая, кстати, имеет куда большую реальную ценность, чем монеты.

Впрочем, Белка догадывалась почему. Одно дело украсть простыню у Лося. Или ведро с картошкой у Ёжика. Но…

Свинья всегда закрывает за собой двери.

И Ёжик об этом знает. Свинья может забыть всё на свете вплоть до своего имени. Однако, если к Свинье приходят гости, то она всегда сначала закрывает дверь и опускает засов, а уже потом зовёт всех к столу. Иногда Белка приходила к Свинье не вовремя, когда та играла в домино у Лося, или ходила на базу, и каждый раз дверь оказывалась запертой, но только снаружи, на ключ.

– Лиса проклятая, – губы у Свиньи дрожали от негодования, – это она, я знаю! Она и Зайца пыталась ограбить, и простыню у Лося стащила. Но украсть мою коллекцию… это же надо иметь такую наглость?!

– А что, если это не она… – спросил Ёжик. Не у Свиньи, а как будто у самого себя, размышляя вслух.

– Не лиса?! А кто ж еще-то? Ясно дело, лиса!

– А я утверждаю, – Ёжик повысил голос, – что это кто угодно, только не лиса.

– Это еще почему? – удивилась Свинья. Белка тоже удивилась. А Ёжик ответил:

– Потому что я не чувствую запаха лисы.

Белка принюхалась, но не учуяла ничего, кроме вездесущих опилок.

– Что ты имеешь в виду, Ёжик? – спросила она. – Конечно, ты не чувствуешь запаха лисы. Потому что её здесь нет.

Тут за спиной скрипнула половица.

Доля секунды, и Белка уже стояла лицом к арке, пригнувшись и чуть отступив назад. Вглядываясь в кухонный полумрак.

– Свинья, ты слышала? – Ёжик вжал голову в плечи, наверно, готовясь свернуться в клубок.

А Свинья сидела на кровати, как ни в чем не бывало.

– Что слышала? – рассеянно спросила она.

– Звук.

Белка всё приглядывалась, но никакого движения не заметила. На маленьком столике высилась гора грязных тарелок (может, какая-нибудь тарелка сдвинулась и чиркнула по другой?), а в глубине кухни, тоже заваленный посудой, стоял умывальник. Свет огня в печи отражался от его поверхности, из-за чего умывальник, казалось, переливался тусклыми волнами.

– Звук? – Свинья на мгновенье задумалась. – А… так это холодильник. Он у меня последнее время скрипеть стал. Старый уже…

Ёжика, видимо, это объяснение удовлетворило; он почесал нос и снова заходил по комнате. Белка тоже расслабилась. Половицы ещё какие-то в голову лезут… Какие тут могут быть половицы, если пол земляной?!

– В любом случае, это не лиса. – повторил Ёжик. – Чтоб вы знали, у меня абсолютный нюх, и…

– Чего? – спросила Свинья. – Чего у тебя?

– Нюх у меня хороший. Вчера монеты были ещё на месте?

– Конечно!

– Так вот, я могу сказать, кто заходил в эту комнату в течении суток… да хоть за два дня. И вот что я скажу: никакой лисы здесь не было. Ни в этой комнате, ни в доме вообще.

– Значит это волки? – схватилась Свинья за сердце. – Волки вломились ко мне в дом?!

«Это уже паранойя», – забеспокоилась Белка.

– Слушайте, вы прям как маленькие. Свинья, какие волки?! Волки вломились к тебе в дом специально, чтоб стащить коробку с твоими монетами, да? Они б ещё головешки из печи догадались украсть. Или мусор из мусорного ведра. Волки… как вы себе это представляете?!

Но Свинью с Ёжиком это не смутило.

– Я вот чего не понимаю, – сказала Свинья, – у меня ведь дверь-то закрыта была. Как она… как они умудрились утащить? Эти волки что, сквозь стены умеют ходить?!

– Сквозь стены… – пробормотал Ёжик. – Сквозь стены… ну допустим…

Он с хмурым видом бродил по комнате, принюхиваясь к кровати, к полкам, к деревянным брусьям, которые поддерживали потолок, и вообще ко всему подряд. Злополучный шкаф, в котором лежала коробка с монетами, он обнюхал уже и изнутри, и снаружи.

Белка честно пыталась придумать случившемуся разумное объяснение, но чем больше она размышляла над этим, тем больше склонялась к тому, что кто-то что-то напутал, потому что иначе получается полная чертовщина. Хотя…

Может быть, это совпадение?

Нет… таких совпадений не бывает. Просто Свинья куда-то спрятала эту коробку и забыла. В конце концов, это же Свинья.

– Значит так. – сказал Ёжик, внезапно остановившись. – Во-первых, здесь был Заяц.

– Заяц? – Свинья вздрогнула. – Ну да, он забегал ко мне вчера…

– Тогда всё сходится.

– Что сходится?!

– Потом, потом… – отмахнулся Ёжик. – А когда именно он к тебе забегал? Утром? Днем? Или ближе к вечеру?

– С утра, как я помню.

– Так! Ну теперь мне всё ясно…

Белка решила вмешаться в этот «содержательный» разговор:

– Ты, Ёжик, заигрался, по-моему. Точнее, обчитался своими детективами. При чем тут Заяц?

– Ой, Белка!.. – поморщился Ёжик, – только не лезь, пожалуйста, не в свое дело. – и повернулся к Свинье, чтобы задать ей какой-то очередной вопрос.

Но Белка встала между ними, заслонив от Ёжика Свинью. Очень уж ей не понравилась эта его последняя фраза, даже несмотря на «пожалуйста».

– С какого это перепугу, Ёжик, оно твое?

– С такого… – Ёжик начал обходить Белку, но она заступила ему дорогу. – Я вообще-то хочу помочь Свинье! Ты что, думаешь, что эти монеты сами собой испарились, да?! Их кто-то украл, и я хочу знать, кто это сделал.

– Да никто не мог этого сделать. Кому они нужны?

– Это я и пытаюсь выяснить! – закричал Ёжик. – Я спрашиваю по делу, а ты мешаешь!

– Тогда зачем ты…

– Я…

– А ну ЦЫЦ!

Это рявкнула Свинья.

Ёжик так и застыл с открытым ртом. Добившись нужного эффекта, Свинья, спросила уже более спокойным голосом:

– Давайте, может, не будем ругаться?

– Да я… – Ёжик глянул на Белку, потом обратился к Свинье: – Я не понял, Свинья, ты хочешь найти свои вещи или нет?!

– Хочу!

– Тогда надо действовать. А не тянуть время.

– Извини, Ёжик, – сказала Белка, – может, я просто не так поняла. Ты думаешь, Заяц украл коробку?

– Нет. – ровным голосом ответил Ёжик. – Я хоть раз за весь вечер сказал, что я думаю? Сказал или нет?

– Ты сказал, что тебе всё «ясно». А потом, я так поняла…

– Ты так поняла? – передразнил её Ёжик. – Я не утверждаю, что коробку украл именно Заяц. Я его просто подозреваю. И не только Зайца. Еще тебя, Лося, Крота… в общем всех, кто тут живет.

– Ёжик, подожди… я пытаюсь понять… Ты сейчас на полном серьезе предполагаешь, что кто-то из нас мог ограбить Свинью?

– Скорее всего, кто-то из нас. И ничего удивительно в этом нет, если рассуждать логически. Смотрите сами: если коробку с монетами стащил кто-то пришлый, то сразу возникает множество вопросов. Как он проник на гору незамеченным? – раз. Почему он украл именно коробку? – два. Откуда он знал, что в ней находится? – два с половиной. И как именно он смог похитить её, учитывая то, что забраться в дом невозможно в принципе? Три.

Белка покачала головой.

– Да, Ёжик, ты, кончено, красиво рассуждаешь. Логически. Но при этом обвиняешь своих друзей и соседей в краже.

– А если других вариантов нет?

– И всё равно, Ёжик… может, нам стоит сначала поискать эту коробку? Вдруг она просто… ну… запропастилась куда-нибудь?

– Ищи, если хочешь, – буркнул Ёжик. – А я пока здесь посижу. Поразмышляю.

– Да-да, – сказала Свинья. – ты поразмышляй хорошенько!.. а то вдруг это все-таки лиса?!

Сев на пол, Ёжик обхватил голову лапами и закрыл глаза; Свинья сказала, что пойдет помоет посуду, и уберет со стола, а то от этих подозрений у нее скоро ум за разум зайдет. Белка огляделась. Вещи, которые не хранились в шкафу, были расставлены по множеству полок. Вазы, статуэтки, и прочая утварь вперемешку с одеждой и кипами старых газет и журналов. Но на таких узких полках коробку не спрячешь. Под кроватью тоже. Ещё разок оглядевшись, Белка направилась в столовую – там было самое большое скопление подозрительных коробок.

Ёжик остался в спальне один.

6

«Ну и хорошо. – подумал Ёжик. – Лучше всего думать, когда никто не стоит над душой». Когда все ушли, он улегся на кровать (животом вниз, чтобы не порвать чужой пододеяльник своими иголками). Лежа думать было еще лучше.

Итак, что мы имеем?

30-го марта поздним вечером в доме у Свиньи было совершено… Нет, был обнаружен факт совершения преступления.

Преступления… ну да, а что? Кража барахла – это тоже кража.

Пропала коробка, сделанная предположительно из картонного материала. В коробке лежали: мешок с монетами, письма и…

И прочая дребедень.

Ёжик затрясся в беззвучном смехе. Хотя ничего смешного тут не было. Его распирало от предчувствия надвигающегося…

Чего?

«Расследования. – подумал Ёжик. – Ну да, расследования. Почему бы и нет? Тут главное… да, сначала успокоиться. Главное – это грамотно всё организовать. Сначала допросить Свинью, потом остальных, найти улики…»

Ёжику не терпелось поскорей начать всё это делать. Он прямо сейчас готов был кинуться искать улики, опрашивать, строить версии, и от волнения не мог думать ни о чем серьё…

«Стоп, Ёжик! Сосредоточься. Начинать надо всегда с самого начала. Где точка отсчета? Что произошло? Ясно – пропала коробка. Хотя, почему пропала… Что это за слово такое дурацкое „пропала“? Коробка не может пропасть сама по себе. Или перенестись из одной комнаты в другую, что бы там Белка ни думала».

Кто-то её украл. Кто-то…

Строить версии пока рано, а чтобы начать расследование, нужно… Да, с чего обычно начинают расследование?

Как говорил Кирпичный в книге «Загадочное название», преступление или вообще любая запутанная ситуация – это уравнение из четырех неизвестных: КТО, ЧТО, ПОЧЕМУ и КАК.

Самое легкое – определить, ЧТО сделал преступник, то есть что именно он украл. Но уже тут возникает странность: казалось бы, целью преступника был мешок с монетами, а украл он всю коробку целиком. Да и сами монеты… они же утратили свою ценность чёрт знает сколько лет назад! Какой идиот мог на них позариться?

С вопросом ПОЧЕМУ всё было настолько худо, что Ёжик решил его пока не трогать. Для начала хорошо бы разобраться с КАК и конкретно с КОГДА, но в этих вопросах, учитывая память Свиньи, надо быть особенно аккуратным.

Ёжик осторожно спустился с кровати, и вышел на кухню, где Свинья уже расставляла вымытые тарелки по полкам.

– Так! – сказал Ёжик. Свинья вздрогнула; очередная тарелка чуть не выпала у неё из рук. – Свинья, скажи мне… пожалуйста… когда ты в последний раз видела коробку с монетами?

– Монеты? – Свинья повернулась к Ёжику. – Да вот вчера! Вчера Крокотун принес мне новую монетку. А потом… потом всё! Больше я их не видела.

– Ясно. А что лежало в коробке, кроме мешка с монетами и деревенских писем?

– Ну… – задумалась Свинья, – разные вещи… записки, карты, рецепты… я их из газет вырезала, да… почти все мои бумаги. Карандаши всякие, нитки, иголки…

Из всего перечисленного Ёжик зацепился за одно слово.

– Карты. – повторил он. – Игральные?

– Нет… я сказала «карты»? У меня в коробке только одна карта лежала, но не такая… Карта, чтобы по лесу ходить! Чтобы не заблудиться!

– Да, – вспомнил Ёжик, – ты нам её показывала.

Свинья действительно хвасталась этой картой. Было это то ли на Новый Год, то ли еще раньше. Старая потрепанная карта…

– А было в этой карте что-то особенное? Какие-нибудь отметки? Крестики? Или надписи?

Ёжик затаил дыхание. А Свинья радостно затрясла головой:

– Да, да! Были! Я отметила свой дом и все те места, где я побывала: на Озере я была, и на Острове… в деревню раньше ходила постоянно. На Зеленую Гору я тоже один раз ходила, но это далеко, она на самом краю карты. Еще…

– Стоп-стоп-стоп! – замахал Ёжик. – Всё это интересно, но я имел в виду другое. Были на карте отметки, которые оставила не ты?

– Не было. Вроде не было… А что?

– Ничего, ничего… это я так.

Ёжик глянул за угол – посмотреть, что происходит в столовой. Белка вытаскивала из-за дивана какую-то облезлую коробку, и судя по тому, с какой легкостью она тянулась, мешка с монетами в ней быть не могло. «Пусть копается в барахле, если ей так нравится. – подумал Ёжик. – Ничего она там не найдёт, зато хоть следствию мешать не будет».

Пришло время приступить к вопросу КОГДА. Четко, выделяя каждое слово, Ёжик произнес:

– Свинья. Ты должна рассказать по порядку. С самого начала. Вчерашний день. Кто приходил в гости, в какое время и что делал. И куда ты сама ходила. Ничего не пропускай! – предупредил он.

– Ох… – неуверенно вздохнула Свинья. – Ну я попробую.

Ёжик обратился в слух.

– Дело было так. Вчера я проснулась… как обычно. – уточнила Свинья. – Почистила зубы щеткой, потом захотела покушать. Достала из холодильника морковный суп, вчерашний. Разогрела на плите. Сижу я, значит, завтракаю. И тут ко мне заходит Заяц…

– Заходит?! – Ёжик пристально (по крайней мере постарался, чтобы это было пристально) посмотрел в глаза Свинье. – Значит дверь у тебя была не на засове?

– На засове! – встрепенулась Свинья. – Заяц сначала постучал, а уже потом я его впустила…

– Свинья, – Ёжик пригрозил ей пальцем. – я же ясно выразился: ничего не пропускай. Рассказывай подробно. Что было дальше?

– Ну… – с ещё меньшей уверенностью продолжила Свинья. – пришёл Заяц. Я открыла ему дверь. Он забежал. Взял из шкафа какие-то бумажки и убежал…

– Стоп-стоп-стоп! – Ёжик аж поперхнулся слюной от такого «подробного» рассказа. – Как это… кхо-кхо!.. вот так вот просто прибежал-убежал?! И тебе это не показалось странным? Из шкафа… так это же из той самой коробки!

– Ну да. – кивнула Свинья, не выразив ни малейшего удивления. – Зайцу надо было письмо написать, а у него бумага закончилась. Вот он и забежал ко мне.

– Значит, у тебя в коробке ещё и чистая бумага была?

– Ну да.

– И ты не сказала! А Заяц он что, куда-то торопился?

– Известное дело, торопился. – усмехнулась Свинья. – Он же у нас известный торопун. Я пошла было за ним в спальню – посмотреть, что он там творит – а он уже вылетел навстречу с бумагами, чуть меня не сшиб. Усвистал… а шкаф за собой не закрыл! И письма мои… украденные… по полу разбросал.

– Хмм… То есть, ты не видела, как он рылся в шкафу?

– Я только до кухни дошла, а он мне навстречу!..

Ёжик хмыкнул.

– Всё это странно. Заяц покопался в коробке, а на следующий день её уже нет. Дверь ты за ним закрыла?

– Закрыла. На засов. – сказала Свинья. И тут же, спохватившись, добавила: – Заяц-то тут точно ни при чем! Когда он убегал, у него с собой не было коробки. Коробка была большая, я бы заметила, если б он её утащил!

– Да это понятно… – пробормотал Ёжик. – Ясно, что тогда он не мог ничего унести.

На кухню к ним прошмыгнула Белка.

– Что новенького? – без особого интереса спросила она.

– Зайца твоего драгоценного обсуждаем. А ты что, опять мешать будешь?

– Не волнуйся, не буду.

Свинья тут же с довольным видом сообщила Белке, что Заяц «как выяснилось» ни в чём не виноват.

– С чем его и поздравляю. – сказала Белка, заглядывая под раковину. Ёжик усмехнулся: зря ищет, нет тут никаких коробок.

– Ёжик меня тут всё расспрашивал, что лежало в коробке. – доложила Белке Свинья. – А я, думаешь, наизусть помню? Вот коллекция монет – это да… И письма… письма жалко… Монеты… письма… – тут она всхлипнула.

– Да ладно, Свинья, ты чего! – Белка снова поехала успокаивать её. – У тебя там целая деревня родственников, они тебе ещё столько писем понапишут…

– Да? – Свинья жалобно шмыгнула носом. – А монеты?!

– А монеты… что монеты? Монеты – это не главное…

Белка, видимо, хотела сказать Свинье что-нибудь воодушевляющее, но, похоже, ничего умного больше не придумала, поэтому повернулась к Ёжику и выдала такое, от чего Ёжик на секунду завис:

– А ты, кстати, молодец, так здорово придумал!

– Что я придумал? – насторожился Ёжик.

– Ну… ты у нас, Ёжик, вроде как детектив.

– Ну вроде… так. – сказал Ёжик, не понимая, к чему она клонит.

– Просто я как-то слишком серьезно отнеслась к этому… не знаю, что на меня нашло. Конечно, это даже забавно – всех вокруг подозревать. Загадки, тайны…

– Советую тебе, Белка, и дальше относиться к этому делу серьезно. – ответил Ёжик. – Потому что это преступление, и ничего забавного в нём нет. Я правильно понял, что ты не смогла найти украденную коробку?

Белка вздохнула.

– Там куча коробок, но в них всё не то. Я, правда, еще не везде посмотрела…

С этими словами она скрылась за печкой.

– Белка… – Свинья бросила обеспокоенный взгляд на чугунный утюг, зависший на краю верхней полки, – а может, не надо?

– Да ладно, пусть ищет. – буркнул Ёжик. – У Белки хорошая реакция, она успеет отпрыгнуть если что.

– Это, конечно… но… там у меня где-то кирпичи…

– Ты, Свинья, меньше болтай, больше думай. Постарайся вспомнить, что было после того, как ушел Заяц.

7

Ёжик и Свинья сидели за столом и допивали остатки чая. Ёжик слушал Свинью, а из противоположного конца комнаты доносилось шебуршание, прерываемое иногда звуками падения тяжелых предметов. Свинья каждый раз судорожно оглядывалась и спрашивала Белку, жива она ещё или нет. Ёжика это раздражало, потому что Свинье каждый раз потом приходилось заново вспоминать, на чём прервалась беседа.

Следующим гостем был Крокотун. Заяц приходил вчерашним утром, а Крокотун – вчерашним вечером. На ужин, к шести часам. Поводом для визита стала какая-то очередная дурацкая монета, подарок для Свиньи. Где он их только откапывает…

– А Крокотун что, тоже что-то искал в коробке?

– Нет, никто ничего не искал! Та монета, которую он подарил… я бросила её к остальным, и тут же вернулась к столу. Знаешь, такая замечательная монета была! Правда немного ржавая, зато у нее посередине…

– Ближе к делу, Свинья. Крокотун стоял рядом с тобой, когда ты открывала шкаф?

– Нет, он… – Свинья задумалась, – ох не помню…

– Сколько раз он подходил к шкафу, пока был в гостях?

– К шкафу-то? Дай-ка вспомнить… Я один раз забежала в спальню, чтобы отнести монету. А Крокотун… нет, вроде нет… – тут Свинья похоже поняла, к чему клонит Ёжик. – Но это же не может быть он?!

«В самом деле, – подумал Ёжик, – Крокотун насобирал для Свиньи такую гору монет, чтобы потом в один прекрасный момент их украсть?»

– Да я его и не сильно подозреваю. Так… чутка. Пока вы тут пили чай с Крокотуном, дверь на улицу была закрыта?

– Ну да! – Свинья недоуменно посмотрела на Ёжика. – А когда Крокотун ушел, я её вообще на ключ закрыла. На ключ и на засов. Потому что ночь… Ой, совсем забыла! Ко мне же в тот день еще Белка зашла.

– Когда?!

– Не помню. Около полудня…

– Я же сказал ничего не пропускать! – Ёжик покосился в сторону печки. – Рассказывай!

– Ну… Когда ушел Заяц, я как раз начала уборку… сходила за водой на ключ, пол помыла… А ко мне как раз Белка заглянула.

– Она тоже подходила к шкафу?

Насчет того, закрывала ли Свинья дверь, когда ходила за водой, Ёжик уже и спрашивать не стал. Двери и свет – про эти две вещи Свинья не забывает никогда.

– Нет, Белка у меня вообще не была. – сказала Свинья. – То есть, не заходила в дом. Она постучалась, я открыла, а она говорит, что ищет Зайца. А я ей говорю, мол: «С утра забежал, всё перевернул! Все бумаги у меня перепутал…» Он же все мои письма, которые у меня были аккуратно сложены, по полу разбросал!.. Я тебе рассказывала? Так вот…

– Белка!!!

Раздался звон. На пол упала кастрюля и с грохотом покатилась мимо Ёжика куда-то под стол.

– Ёжик! – недовольная Белка высунулась из-за стопки матрасов, сваленных на верхнюю полку. – Зачем так орать, если мы в одной комнате? Я чуть не оглохла. Ну, что?

Ёжик и сам удивился, зачем он так заорал. Потому что Белка скрыла о него тот факт, что уже была у Свиньи? Но он её, Белку, и не спрашивал. А если и была, какое это имеет значение, если она даже не переступала порог дома?

Пока Ёжик думал, что ответить Белке, вдруг ни с того ни с сего заголосила Свинья.

– Убьешься ведь! – вскочила она с дивана. – А ну, слазь оттуда сейчас же!

– Ладно, ладно, Свинья, успокойся. Слезаю. – Белка начала спускаться по полкам, как по ступенькам. – Всё равно там ничего…

– Да ты ж вся в опилках! – охнула Свинья.

По мнению Ёжика, Белка не была «вся» в опилках. Белка чистюля – она в принципе не умела пачкаться и портить одежду как, например, умел это делать он, Ёжик. Но Свинья в панике стащила Белку на полпути и принялась вытряхивать из неё пыль как из коврика.

– Сви-и… и!.. и!.. нья! – лапы и голова у Белки так замельтешили так, что Ёжик перестал их видеть. – Ос-та!.. а!.. а!.. новись! ХВАТИТ!!!

Свинья охнула и поставила Белку на пол.

– Что, я слегка переборщила, да?!

– Не слегка. – Белка отошла подальше от Свиньи. – Больше так не делай, хорошо?

– Хорошо, хорошо!.. – Свинья привалилась к печке, восстанавливая дыхание. – Ох… это всё потому, что меня обокрали! Я после этого как сама не своя… Я тебе шерсть не испортила?

– Нет, нет, всё в порядке!.. – Белка запрыгнула на диван и, устроившись поудобней, принялась доставать клочки пыли из своего пушистого хвоста.

Ёжик дождался, пока Свинья вернется к столу. Она не стала занимать диван, видимо, чтобы не мешать Белке, а села на стул рядом с Ёжиком (стул подозрительно затрещал – он был раза в четыре меньше по площади, чем Свинья).

– Итак, – сказал Ёжик, – продолжим наш разговор. Со вчера мы разобрались, а что было сегодня?

– Сегодня… ну… сегодня я хотела сходить к Лосю. Уже и зонт достала, вдруг слышу кто-то в дверь стучит. Открываю, а там Лось! Сам пришёл, представляешь? Ну, посидели, поболтали…

Больше Ёжик ничего интересного от неё не узнал. Лось из-за стола вообще ни разу не выходил, даже на кухне не был. А других гостей, кроме Лося, у Свиньи сегодня не было.

«И что у нас получается? Заяц приходил вчера утром (рылся в коробке), Белка – вчера днём (наверно, в тот день Свинья и пригласила её на сегодняшний ужин), но в дом не заходила, Крокотун – вчера вечером (тогда коробка ещё была на месте), но в спальню (скорее всего) не заходил, Лось – сегодня…»

Белка протяжно зевнула.

– О-ой… Свинья, а у тебя нет случайно подвала или потайной комнаты? Или чего-нибудь в этом духе?

– Увы, – сказала Свинья, – нету.

– Печально. – пробормотала Белка. – Получается, её действительно кто-то украл? Но ведь это глупо… Может, у следствия есть какие-то догадки?

У следствия догадки были, но Ёжик решил пока оставить их при себе. «Сквозь стены. – вспомнил он недавний разговор. – Сквозь стены… да, над этим можно поразмыслить…»

– Ну, раз так… – Белка ещё раз протяжно зевнула и улеглась, повернувшись к спинке дивана. – тогда всем спокойной ночи.

«Сквозь… чего?! Какое еще „спокойной ночи“?» При чём тут ночь?

Ёжик посмотрел на часы. Полдвенадцатого… стоп… ЧТО?!

– Свинья, эти часы правильно идут?

– Да, – ответила Свинья, – только отстают немного.

Ёжик помнил: когда они с Белкой только зашли, из щели под дверью пробивался свет. Теперь же там была чернота. Чёрт возьми, это плохо. Очень плохо! Проблема даже не в том, что они им придется идти домой в темноте. Темнота – пустяк…

Но лиса!

Лиса уже неделю бродит по горе. Никто не знает, что ей здесь надо, но ошивается она тут явно не с добрыми намерениями. Лось как-то возвращался из леса под вечер, и лиса его так хватила за ногу, что он потом три дня пролежал в постели с гипсом. А за Зайцем (если верить его словам) лиса гоняется чуть ли не каждый день.

«Что, если она выследила нас с Белкой, пока мы шли к Свинье? А сейчас готовит нападение. Кругом ночь, все спят. Я не белка, по деревьям лазать не умею. Свернуться в клубок? Лиса укатит меня к болотам, там же и пообедает… то есть отужинает…»

Бред какой.

Ёжик помотал головой, разгоняя тревожные мысли. Никакой лисы им не встретится. Потому что она давно уже спит в своем логове… или где она там скрывается. Зачем ей ходить по горе ночью? Это во-первых. Ну а, во-вторых, даже если и встретится, то Белка, наверно, не бросит его, Ёжика. А вдвоём они с одной лисой уж как-нибудь справятся.

– У меня идея. – сказал Ёжик. – Общий сбор завтра, в час дня. Свинья, ты как?

– В час дня… – Свинья с непониманием посмотрела на Ёжика. – Но мы же вечером хотели собраться! Лису прогонять? Медведь-то…

– Я не про лису. Лисой мы займемся вечером, а утром попробуем раскрыть тайну исчезновения монет.

– Да?! Как здорово! Думаешь получится?.. А где?! Где мы собираемся?

– На месте преступления.

– А-а… ого! А где оно?

– У тебя дома.

– У меня… а-а… опять здесь?! Только учти, Ёжик, на завтрак у меня ничего не наготовлено. Есть будет нечего. Так и передай им!

«Отлично», – подумал Ёжик. Свинья согласилась (что, впрочем, неудивительно, ведь она потерпевшая). Белка тоже в деле. Заяц – тот согласится на что угодно, а там… посмотрим. До завтра надо будет разработать хотя бы одну толковую версию. Скорей бы домой. Белка того гляди заснет…

Заснет… ночь… «А ведь это мысль!»

– Свинья, у тебя только один ключ от двери?

– Ну да.

Ключ у Свиньи висел на шее, на цепочке.

– Куда ты кладешь его перед сном?

– Никуда! Я его никогда никуда не кладу и никому в лапы не даю! Цепочку я никогда не снимаю, а… когда засыпаю, я ключ под бок кладу, чтобы… – Свинья перешла на шепот, – на всякий случай!

– А этой ночью ты ничего не слышала? Никаких странных звуков?

Свинья, подумав немного, сказала:

– Пожалуй, что-то такое было. Странные звуки. Обычно я крепко сплю, но то ли мне послышалось, то ли еще что… Там был такой звук, будто кто-то ползет.

– Ты Ужа имеешь в виду?

– Да нет! При чем тут Уж? – скривилась Свинья. – Нет, звук был такой, как будто ползет что-то большое… ну…

– У вас там что, вечер ужасов? – Белкина заспанная физиономия высунулась из-за края стола.

– А ты чего разлеглась? – спросил Ёжик. – Домой идти не собираешься?

– Домой… – Белка разлепила глаза. – Я думала, вы до утра будете расследовать. А ты, Ёжик, не боишься идти? Меня вот, например, вы уже напугали. Этими своими… ползущими…

– Слушай, Свинья, ты даже меня немного испугала. – признался Ёжик.

– Да я же… вы не так поняли! – Свинья, похоже, сама испугалась не меньше их. – Я же имела в виду Крота! У него тут ходы под землёй. Ходит он тут… даже ночью иногда ходит. Не спится ему что ли, а?

Ёжик глянул на часы. Минутная стрелка проползла ещё чуть вверх. «Так ведь и до полуночи дотянем!»

– Всё, хватит разговоров. – сказал он. – Свинья, завтра. Час дня. Общий сбор. Запомнила?.. Белка, вставай, пошли.

Белка нехотя поднялась с дивана.

– Может, вы все-таки у меня переночуете? – спросила Свинья. – Чего на ночь глядя-то ходить, когда тут всякие лисы шастают? Она ведь недавно опять напала на Зайца… и Крокотун её вчера видел!

– Ну и что? – отмахнулся Ёжик. – Крокотун видит её каждый день. А если эта лиса попробует ко мне сунуться, я ей устрою…

Он хотел уже было спросить Свинью, есть ли у неё фонарь – с ним, наверно, не так страшно идти. Но передумал. Свет от фонаря будет скорее приманкой для лисы, чем защитой.

Белка уже успела выскользнуть наружу, оставив дверь открытой, и в дом залетела свежесть. Точнее, не залетела, а проползла по полу, отчего ступням стало прохладно. Мурашки пробежали сначала по ногам, а затем и по животу. Ёжика передернуло.

– А тут хорошо! – донёсся с «крыльца» Белкин голос. – Ветра нет. Я думала гроза начнется, а сейчас даже грома не слышно.

Ветра действительно не было, и на этот раз Ёжик был уверен, что его нет не только возле дома, но и во всём лесу. Но Ёжику это не нравилось. Бумажки и листья, которые кружились по комнате, когда они заходили сюда, теперь даже не шелохнулись; они будто прилипли к полу.

«Мертвый воздух», – подумал Ёжик. И снова содрогнулся. Чёрт, откуда пришла такая мысль? Какая-то дурь в голову лезет.

Раздумывая, умеют ли лисы видеть в темноте или нет, Ёжик вышел на «крыльцо» вслед за Белкой. Полоса неяркого света ложилась на кирпичные ступени, выделяя каждую трещинку.

– Ну давайте, до завтра… – пробасила Свинья с порога. Вид у неё был такой же полусонный, как недавно у Белки. – Осторожней там, не споткнитесь нигде!

Как будто это самое страшное, что с ними могло случиться.

Ёжик стал подниматься по ступеням, придерживаясь за перила. Перила были старые и облезлые, как и всё в этом доме: краска на них ещё кое-где оставалась, но разглядеть, какого она цвета, было невозможно. А он, Ёжик, не помнил.

Хотя, наверно, тысячу раз ходил туда-сюда по этой лестнице.

«Здесь еще безопасно. – пронеслось в голове у Ёжика. – Здесь на «крыльце» еще можно… что?»

Передумать.

Сзади раздался хлопок, и всё вокруг погрузилось во тьму. «Свинья захлопнула дверь», – сказал себе Ёжик, чувствуя, как холодеют пальцы. Звук падения засова, а потом – совсем тихо – скрежет ключа в замочной скважине. Какой-то неуклюжий и суетливый: наверно, не очень удобно держать такой маленький ключ в копытах. Тяжелые медленные шаги. «Пошла в спальню», – подумал Ёжик.

Вскоре последний отзвук шагов смолк.

Ёжик вздрогнул.

II. Прогулка и нападение

1

– Ты чего?

– Я ничего… а ты чего вцепилась?

Ёжик выдернул свою лапу из Белкиной. «Интересно, – подумал он, – а Белка боится темноты?»

Хотя… сейчас, наверно, не самое подходящее время для таких вопросов. Белка ругаться будет, да и вообще… «Дойдем до поляны, тогда и спрошу. – решил Ёжик, – А вообще, бояться темноты глупо. Не логично. Единственное, что нам сейчас угрожает – это лиса, а темнота не даёт ей никаких преимуществ».

Лужайку перед домом Свиньи после дождей совсем развезло, и земля под ногами чавкала как желе. «Чавк-чавк…» Звуки эти что-то отдаленно напоминали Ёжику, и он как раз пытался вспомнить, что именно, когда из темноты впереди выплыла береза.

Она была похожа на воронью лапу с вывернутыми пальцами. «Странно, – подумал Ёжик, – кучу раз проходил мимо, и никогда не замечал такой жути». Впрочем… он ходил тут днём. А в темноте березы, с этими их корявыми ветками, приобретают более устрашающий вид.

Там кто-то есть.

Почему за березой кто-то есть, Ёжик логически объяснить не мог, но чувствовал это каждой своей иголкой. Места за широким стволом вполне хватало для одного… для одного кого-то.

Ёжик прищурился. Невысоко от земли из-за ствола березы выглядывало светлое пятнышко треугольной формы. Оно едва заметно пошевеливалось, будто раскачиваясь на ветру. А ветра не было.

На Ёжика ледяной горой навалился страх.

– Белка…

– Что, Ёжик?

Ёжик открыл было рот, чтобы сказать про березу, но лишь нервно сглотнул. Там, откуда секунду назад высовывался кончик хвоста, ничего не было. Ёжик принюхался. Пахло сыростью, а тишину нарушало лишь ритмичное чавканье. Казалось, оно исходит отовсюду: из темноты слева, и справа, и сзади…

Ёжик оглянулся назад. И завопил.

Ему ухмылялась огромная скособоченная морда, зависшая над землёй.

Длилось это мгновение, чуть меньше секунды. Когда Ёжик чуть наклонил голову, всё встало на свои места. Никакой морды не было: просто «крыльцо» погрузилось в черноту под откосом и стало походить на оскаленную пасть. Краешек последней ступеньки превратился в ряд нижних зубов, а козырёк крыши – в ряд верхних. Кусты на откосе – в глаза. «Хотя какие к чёрту глаза? – оборвал себя Ёжик. – Ни капельки не похоже. Тем более, там не два куста, а три. Один просто слился с землей…»

– Ну, – устало сказала Белка, – и почему мы остановились?

Она не слышала, как завопил Ёжик, потому что кричал он только в мыслях: к счастью, от страха у него перехватило дыхание.

– Да… там Свинья вырубила свет в доме. – пробормотал Ёжик. – Наверно спать пошла… хотя кто её знает?

Белкины глаза сверкнули в темноте.

– Ёжик, – покачала она головой, – ты меня пугаешь.

– Говори шепотом, Белка. У тебя слишком звонкий голос.

– Ладно, попробую. – прошептала Белка. Но шепот у нее тоже получился громким. – Ты что-то ещё хотел сказать? Может, нам стоит…

– Нет, – резко ответил Ёжик, – я только хотел сказать, что Свинья погасила свет. Иначе мы бы видели, как он идет из щели под дверью. А ты что, хочешь вернуться к Свинье?

– Ну… раз Свинья пошла спать, то какой смысл нам возвращаться и будить её?

– Вот и я говорю, незачем. Пошли дальше.

Березу благополучно миновали. И никто за ней не сидел, иначе он, Ёжик, уловил бы запах. А «кончик хвоста» наверняка был листиком, прилипшим к коре. Просто думать надо поменьше обо всякой чепухе, и не будут мерещиться чудовища.

Вскоре они ступили на тропу, и земля прекратила издавать мерзкие звуки. Зато деревья обступили их со всех сторон. Ёжик то и дело пронюхивал воздух, но опасности не было – за ёлками никто не таился. Белка ступала бесшумно, а у него, у Ёжика, почему-то когти скреблись об землю. Не помешало бы подстричь…

В скрипе когтей у Ёжика возникло ощущение, будто кто-то крадется у него за спиной. На всякий случай он обернулся. Начало тропинки терялось где-то внизу, а между ёлками виднелся дом Свиньи: овал неровной формы, ещё более чёрный по сравнению с лужайкой вокруг.

Сколько до него шагов? Сто? Двести?

«По-хорошему, надо было остаться там. – подумал Ёжик. – Куда только нас… то есть меня, Ёжика, понесло? Посидели бы спокойно, чаю попили. Может, ещё чего полезного узнали бы. Белка могла бы спать на диване, а я на печке. Тепло, уютно… не страшно…»

– Белка, давай так, – сказал Ёжик, – ты иногда поглядывай на левые кусты. Просто, на всякий случай. Я буду смотреть на правые.

Белка покосилась на Ёжика с таким выражением, будто он как-то неудачно пошутил.

– Ещё оглядывайся иногда.

– Ты, Ёжик, думай давай лучше про своё расследование. – буркнула Белка.

А он, Ёжик, пытался! Он честно старался заставить себя думать о монетах. Но чем дальше они заходили в чащу, тем ближе заросли кустов пододвигались к тропинке. Старые ели закрыли небо своими ветвями, и с каждым шагом становилось всё темней и темней.

«Тут бы ещё тропинку не потерять», – подумал Ёжик.

В этот момент из глубины чащи раздался треск. У Ёжика подогнулись ноги.

– Ёлки… – шепнула Белка. С какой-то странной интонацией. Непонятно, то ли это вопрос, то ли она уверена, что трещат именно ёлки.

«Деревья часто издают звуки. – попробовал успокоить себя Ёжик. – Ничего удивительного. Просто днём ты не обращаешь на них внимания, а ночью… да, ночью всё по-другому…»

Как в тот раз, когда переходили через горный хребет, в позапрошлом году. Он, Ёжик, как раз закончил три класса в местной лесной школе и отправился искать подходящее место для самостоятельной жизни. Подходящим местом случайно оказалась эта самая гора. Тут хорошо: и всяких волков нет, и шумных соседей… Заяц не в счёт.

Через хребет они перебирались большой группой, чтобы обезопасить себя от хищников: кто-то искал себе новый дом как Ёжик, кто-то просто путешествовал. Рюкзак у Ёжика был набит тяжеленными книгами, и в дороге ему приходилось несладко. На привалах он обычно сразу заваливался спать.

А в одну из ночей активизировались любители страшилок. Рассказывали про привидения, зомби и прочую подобную чепуху. Ёжик лежал, закрывшись покрывалом от света фонариков, и слушал, притворившись, что спит. Принимать участие в такой болтовне он считал глупым, но было просто интересно послушать, до чего может довести больная фантазия.

Деревья снаружи палатки трещали со страшной силой.

«Хорошо скрипят. – сказал один кролик. – Настроение получается как раз такое, какое нужно… Подходящее, я имею в виду!»

«Ты думаешь, это деревья скрипят?» – спросил Глухарь как бы между прочим. Этот Глухарь, хоть и птица, тоже шел как все, потому что с рюкзаком не так-то просто взлететь. «Ну а что это по-твоему, если не деревья?» – спросила землеройка. Глухарь самым серьёзным тоном ответил: «Я думаю, это колеса дьявола».

Ёжик чуть не поперхнулся со смеху.

Все навострили уши, и Глухарь начал рассказывать свою историю. Ёжик запомнил её, потому что среди всех дурацких страшилок эта была самой дурацкой. Про какого-то дьявола, который ездил по лесу на своей телеге, искал тех, кто не спит, отрывал у них головы и забирал души…

Дьявол на телеге – это ещё надо додуматься до такого.

«А как она ехала эта телега? – спросил Суслик. – Она с мотором была?»

«Нет, – ответил Глухарь. – это была старая телега без каких-либо механизмов, а двигалась она за счёт колдовства. Телега была настолько древней, что один раз, когда дьявол сел на неё, она рассыпалась в щепки. А дьявол так хряпнулся, когда упал, что сломал ногу. Да так, что не смог больше ходить. Зато от телеги остались четыре колеса. Дьявол думал-думал, думал-думал… Три дня думал, и придумал хитрый план. Он заколдовал колеса так, чтобы они могли кататься по всему лесу. Они до сих пор катаются. Сами по себе, за счёт колдовства. Но управляет ими дьявол. Скрипят колеса прямо как эти сосны, не отличишь. Они ведь тоже старые, с трещинами, уже почти гнилые… Колеса, я имею в виду, не сосны. Так вот, если вы пойдете по лесу ночью, а навстречу выкатится гнилое колесо… вам конец. Никакой защиты против них нет. Колесо загипнотизирует вас крутящимися спицами, и вы заснете – погрузитесь в гипноз. Вам будет казаться, что вы идете домой, а на самом деле вы будете идти за колесом сквозь чащу. Оно приведет вас к самому дьяволу. В последний момент вы проснетесь, но будет уже поздно. Дьявол оторвет вам голову и высосет душу. – Глухарь сделал многозначительную паузу. – Ну что, кто-то будет ночью выходить из палатки?»

Историю тут же подвергли критике. Кролик настаивал на том, что дьявол не мог сломать себе ногу, а если бы даже и сломал, то тут же вылечил бы при помощи того же колдовства. Глухарь ответил, что дьявольское колдовство способно лишь приводить в движение предметы, а чтобы лечить нужна другая магия – врачебная. Тогда Глухаря спросили, от кого он узнал эту историю, если всем, кто видел колесо, дьявол отрывал головы. По мнению Ёжика, это был глупый вопрос: ясно же откуда берутся эти истории. А потом Бобрик сказал, что дьявол – это детский сад, и начал рассказывать что-то про вампиров. Что-то длинное и нудное. К середине рассказа Ёжик уже заснул.

…Там в палатке было совсем не страшно. Ни один волк не стал бы нападать на такую кучу туристов, а в нечистую силу и колдовство Ёжик не верил. Но в тот момент, когда что-то треснуло сбоку, эти палаточные посиделки вдруг всплыли у него откуда-то из глубин памяти. Совсем некстати.

– Белка, хочешь страшную историю?

Белка тяжело вздохнула. «Ладно, – подумал Ёжик, – это и в самом деле не смешно. Да и какой толк её рассказывать? Глупая страшилка, и вообще не к месту, к тому же Белка нервничает…»

– Белка, а ты боишься темноты?

– Ёжи-и-и-ик… – простонала Белка. – Как будто ты сам не боишься! Ещё больше меня трусишь… Послушай, если тебе так хочется поболтать, давай поговорим о чем-нибудь другом.

– Давай про Свинью. – согласился Ёжик. – Я думаю… думаю, она тоже боится темноты. Хотя, наверно, больше всего она боится, что кто-нибудь украдет её драгоценные монеты. Точнее, боялась. Здорово она тогда разозлилась, помнишь? «Раздавлю-у-у… растопчу-у-у…»

От болтовни страх чутка притупился, чему Ёжик был несказанно рад.

– А я, Ёжик, вообще не понимаю Свинью. Я раньше думала, что все свиньи такие… мягко сказать, чересчур экономные. Но вот сестра ведь у неё вполне нормальная, обыкновенная. Хотела бы я, чтобы наша Свинья была хоть капельку на неё похожа.

– Говори потише… Какая сестра? – Ёжик совершенно не разбирался в родственниках Свиньи. – Из деревни?

– Не знаю, Ёжик. Спроси у Свиньи, если хочешь. Хотя они, по-моему, не очень-то ладят.

– Наверно из деревни. Там у неё столько этих родственников, что просто умереть… – Ёжик шаркнул ногой о землю, стряхивая еловые иголки со ступни. – Я её понимаю.

– Кого?

– Да нашу Свинью! Понимаю, почему она сбежала оттуда. Из этой деревни.

Ёжик бросил взгляд влево, затем вправо. Вокруг только еловые стволы. И кусты. А что за кустами и за стволами – не видно.

– Когда о чем-то говоришь, уже почти не страшно. – тихо сказала Белка.

– Это да. – Ёжик почесал голову. – Но понимаешь, тут главное не терять бдительность. Надо всё время прислушиваться.

– С ума сойдешь, если будешь всё время прислушиваться. У тебя же абсолютный нюх, Ёжик, забыл? Расслабься.

«Расслабься… – хмыкнул Ёжик, – легко сказать. Как тут расслабишься, если со всех сторон эти шевелящиеся кусты?»

Тут Ёжику пришла в голову спасительная идея.

– Сыграем в «да или нет». – предложил он. – Ты загадываешь слово, я отгадываю.

– Давай, Ёжик, загадывай!

После секундного раздумья Ёжик буркнул:

– Ты загадывай. Мне что-то ничего в голову не идет.

Белка задумалась на пару секунд.

– Загадала.

– В лесу это есть? На нашей горе?

– Да.

«Значит что-то легкое», – решил Ёжик. Хотя нет, если это что-то из дома Свиньи, то можно отгадывать до смерти.

– У Свиньи дома это есть?

– Ну… – задумалась Белка. – Нет. Я не видела.

Какое-то время Ёжик ещё поглядывал по сторонам, но потом плюнул на это. Только себя пугать. Белка права: если лиса и притаилась в засаде, то проще будет догадаться по запаху.

– Так-так-так, что же это может быть… что же это такое интересное… Предмет?

– Да.

– Из древесины?

– Да.

– Он… прямоугольный?

– Нет.

– Круглый?

– Можно сказать, круглый.

– А отсюда его видно?

– Да.

Ёжик посмотрел под ноги. По сторонам. Ничего круглого. Да и не может тут быть ничего такого, в лесу. Белка, наверно, пошутила над ним.

– А ты уверена? Круглое и деревянное?

– Да.

«Может, у неё зрение лучше? – нахмурился Ёжик. – Или ей тоже примерещилось? Круглое, деревянное… деревянный круг…»

Что происходит?!

– …Ну, Ёжик, ты будешь отгадывать или нет?

– Ты загадала штуку, которой не существует. – прохрипел Ёжик. У него куда-то пропал голос. – Здесь такой штуки нет.

– Существует. – сказала Белка. – Я отсюда вижу. Ты, давай, думай быстрей, а то лес скоро кончится, так и не отгадаешь.

Действительно, вдалеке уже начали возникать просветы между деревьями. Выход на поляну.

«Надо выбираться! – мысли у Ёжика вертелись уже сами по себе. – Деревянное, круглое… Бежать, БЕЖАТЬ!»

Еловые ветви заколыхались от ветра, просвет впереди завибрировал, а от его левого края начала отделяться какая-то тень. Деревянное, круглое… гнилое…

– Мне надоело… я… я не знаю! Говори, что это!

– Сдаёшься?

– Да! Говори!

Зажмурившись, Ёжик схватил Белку за край куртки, и уперся в землю.

– Ёжик, но так не интере…

– ГОВОРИ! Я НЕ ШУЧУ!!!

– С ума сошёл?! – взвизгнула Белка. – Я шишку загадывала.

– Шишку?!!

Ёжика вмиг отпустило. «Шишку… Шишку она загадала! Шишку, черт бы её побрал…»

Белка смотрела на него как-то странно.

– Да, шишку. – сказала она. – Слушай, Ёжик, если эта игра так на тебя действует, давай поиграем во что-нибудь другое.

Ёжик запрокинул голову, глядя на еловые ветви. «Шишки…»

– Они разве деревянные? – спросил он пространно.

– Ну… даже не знаю, Ёжик… Ты их пробовал?

– Нет. – Ёжик глубоко вздохнул. – Но я думаю, они из коры.

– Кора – это тоже дерево. Я только не поняла, зачем так психовать из-за шишек?

– Я не психовал. Просто ты, Белка, загадываешь всякую чепуху… и меня в заблуждение вводишь! Не знаешь толком из чего эти шишки сделаны, так зачем загадывать?!

Они двинулись дальше, но Белка всё ещё подозрительно косилась на него.

«Шишки… – качал головой Ёжик. – Ягоды тоже растут на деревьях. Рябина, черемуха. Никто ведь в здравом уме не скажет, что они деревянные».

– Слушай, а может, Лось знает, из какого они материала?

– Может. – сказала Белка. – Спроси у него завтра. Раз тебя эти шишки так волнуют.

– Ничего меня не волнует. Ты их загадала, я тебя не просил.

– Ладно, Ёжик, хватит ворчать.

«Хватит ворчать…» Ёжик захлопал глазами: что-то слишком светло стало. А, ну да… выходим на поляну…

Ничего удивительного в этом не было. Просто минуту назад он, Ёжик, был уверен, что они никогда не выберутся из чащи. Что деревья в последний момент схлопнутся у них перед глазами или что-то такое. Тьфу! Не хочется и вспоминать.

– Слышь, Белка, а тебе не пора сворачивать?

– Что? А… – протянула Белка, – да нет, Ёжик, я могу еще прогуляться.

Ёжик остановился посреди поляны. Белка тоже остановилась.

– Так, – прищурился Ёжик, – ты что, меня до самого дома собралась провожать?

– Ну… я подумала…

– Может, нам лучше сразу к Свинье вернуться? А?

Белка пожала плечами.

– Свинья давно спит. – сказал Ёжик. – Нет, в самом деле, чего тут бояться? Лиса спит, все спят. Скажешь, я не прав?

– Прав, прав. – кивнула Белка.

– Давай, ты иди к себе домой, я к себе.

– Ладно, Ёжик.

– Ну всё…

Теперь можно было расходиться. Но… что-то ещё осталось…

– А, стоп, стоп! Ты банку открыла?

– Что?

– Банку с маринованными помидорами. Я тебе приносил.

– Ах… подожди-ка… – теперь Белка начала вспоминать. – Подожди-ка… Да, была какая-то банка. Я убрала в подвал. Знаешь, Ёжик, я вообще-то не очень люблю маринованное…

– Знаю, – перебил Ёжик, – я думал, ты поможешь её открыть.

– У меня открывашек нет, сходил бы к Свинье.

– Да не открывашкой, Белка, твоими дурацкими зубами!

Тут Белка почему-то развеселилась.

– Это ты здорово придумал. Но, знаешь, Ёжик, это уже перебор: зубами открывать железные банки.

– Там только крышка железная, а сама банка стеклянная.

– Да, да, молодец, Ёжик… – закивала Белка. – И не чьими-то, а именно моими. Дурацкими. Слушай, давай, когда мы пойдём к Свинье, я захвачу эту банку, а там вы как-нибудь без меня разберетесь, хорошо?

– Как хочешь. – пробормотал Ёжик, он думал уже о другом. – Да, кстати! Завтра, когда пойдешь к Свинье, захвати по дороге Крокотуна, Лося… Ужа, если встретишь. Кого там ещё… Крота. С Кротом вот только проблема: его сложно найти. И ещё, – Ёжик понизил голос, – смотри, как они отреагируют на известие о краже. Запоминай каждое необычное слово, каждый подозрительный жест!

Ёжик ожидал, что Белка опять начнёт возражать, но та лишь кивнула.

– Ну тогда всё, я пошёл. – сказал он. – Завтра, час дня, не забудь.

– Давай, Ёжик, до завтра… Пока!

2

Ёжик встряхнул лапы, распрямил спину и набрал полную грудь воздуха, а затем медленно и с наслаждением выдохнул. От страха не осталось и следа. До дома лапой подать, места знакомые.

Ёжик попробовал (откуда только такие мысли берутся?) даже станцевать на ходу, чтобы совсем взбодриться, но тут же запнулся одной ногой об другую и чуть не грохнулся.

«Ладно, – решил Ёжик, – потом станцую. Когда доберусь до дома».

Идти по поляне было приятно и даже весело: тишина, простор, трава под ногами… опять же, воздух свежий. До леса было ещё далеко, он лишь едва заметно выделялся на фоне неба. Зигзаг из еловых верхушек был похож на крыло огромной птицы. Ёжик опустил глаза… Но тут же, спохватившись, вскинул голову и устремил взгляд прямо на это «крыло». Ещё чего, ёлок каких-то пугаться.

«Интересно, Белка далеко ушла? – он оглянулся назад, пытаясь в темноте разглядеть хоть что-то, но ни черта не увидел. – Никого… Да, никого нет. Я тут один. Но это как бы… не имеет значения. Я просто иду и всё. Ничего такого».

Стена леса понемногу теряла свою монолитность. «Крыло» распадалось на отдельные треугольники-ёлки, которые по мере приближения обретали всё более чёткие формы. Еловые лапы, если приглядеться, складывались, переплетаясь друг с другом в какие-то рожи с острыми носами. Ёжик не стал к ним приглядываться. Он просто шёл и смотрел вперед, а из темноты как из тумана выплывали всё новые и новые деревья: все как на подбор скрюченные.

«Днём они выглядят совсем не так».

Эту мысль Ёжик успел уже передумать на все лады. Ночью и перила не такие, и берёзы, и ёлки. Но глубоко в эти мысленные дебри Ёжик заходить не стал. Зачем себя специально накручивать? «Просто шагай себе, ни о чём не думай…»

Ёжик прошел мимо первых ёлок, и те уплыли за спину. Как-то слишком плавно и синхронно, словно заговорщики. Ёжику подумалось даже, что ёлки усмехнулись там, за его спиной.

Оборачиваться он не стал.

Сердце стучало в такт шагам, а ковёр из листьев и еловых иголок хрустел под ногами. «С осени нападали, – подумал Ёжик, – а тропинку, понятное дело, никто не подметает». Иголки приятно покалывали ступни и этим хоть немного, но отвлекали от всякой чепухи. Больше всего Ёжику хотелось закрыть глаза и уши, но это было бы совсем позорно.

Ветер подул чуть сильней. Зашелестели кусты, а иголки с ветвей посыпались Ёжику на нос. Ёжик прищурился, затем поднял лапу и быстрым движением стряхнул их с лица.

Как там говорила Белка… когда болтаешь, почти не страшно. Интересно, работает ли это, когда идешь один? «Попробую, – решил Ёжик, – просто ради эксперимента». Что бы такого сказать? Для начала что-нибудь простое. Например, «привет». Хотя… нет, это слишком глупо. Лучше что-нибудь другое… Вот «Ёжик» – подходящее слово.

Ёжик открыл рот, но горло тут же обдуло холодным воздухом, и вместо «Ёжика» получилось только невнятное сипение, от которого шея покрылась мурашками.

И тут же, словно в ответ, раздался скрип. Только на этот раз не сбоку, а сзади.

Ёжик прислушался. Ему показалось, что сквозь шум листвы проступает поступь чьих-то мягких шагов. Или это звук его собственных лап? Ёжик никогда полностью не доверял ни слуху, ни зрению, но ведь обоняние его ещё никогда не подводило! Ветерок дул в спину, и, пользуясь этим, Ёжик тщательно пронюхал воздух.

Ничего.

«Надо оглянуться. – сказал себе Ёжик. – Просто оглянуться. Там всё равно никого не будет, это же ясно. Лиса спит, а…»

А при чем тут лиса?

Ёжик сощурился так, что тропинка и кусты со стволами слились в одно пляшущее месиво. «Это сон… я просто сплю… в реальности я бы ни за что не пошёл ночью через лес. Но что, если…»

Что, если это другой сон? О котором говорил Глухарь. «Значит, это колесо скрипит? – Ёжик попытался ущипнуть себя за бок, но пальцы словно одеревенели. – А я сейчас сплю и иду. Интересно, какой он из себя этот дьявол…»

Иголки на спине ходили ходуном. Резким движением Ёжик захлопнул глаза лапами. Он шёл вслепую, глядя под ноги сквозь тонкие щелочки между пальцев, чтобы не врезаться в дерево. Если эти деревья вообще настоящие…

В небе прозвучал раскат грома, и на мгновение к Ёжику вернулась ясность мыслей. Он понял, что или он, Ёжик, сейчас возьмет себя в руки и посмотрит, кто там крадется за его спиной, или сойдет с ума.

«Ты трус! Трус, Ёжик! – мысленно заругал он себя. – Это же детская страшилка!»

«Я хочу домой!..»

«Ты ещё хуже Свиньи!»

«Пускай…»

«Жалкий суеверный трус! Ты вообще не детектив, ты…»

Ёжик развернулся.

Никого.

Ничего нет. Только тропинка и ёлки. И пара сосен. Никаких колёс, никаких дьяволов.

Ёжик повернул голову вперед по направлению движения – и там никого. А страх ушёл. Ничего не изменилось: это был всё тот же лес, всё та же темнота. Только страха не было. Даже как-то странно. Забавно!

Сверкнула молния, и буквально через пару секунд загрохотали тучи. Гроза приближается. Но ничего… немного ещё, один поворот, а там уже и дом. Совсем чуть-чуть осталось…

Порыв ветра смёл с тропы иголки и листья. Еловые лапы закачались над головой, а кусты начали биться ветками друг о друга.

Шорох усилился, приблизившись к тропинке вплотную. Заросли с левой стороны дернулись в разные стороны, и что-то огромное выскочило оттуда и бросилось на Ёжика.

3

Белка подняла лапу, чтобы помахать Ёжику, но тот уже развернулся и зашагал в свою сторону.

Он топал вперед, не оглядываясь, а Белка стояла и смотрела.

Идти по лесу было не так уж страшно, несмотря на то, что Ёжик пугал её всю дорогу. Напугал он, похоже, лишь самого себя. «Может, все-таки, проводить его? – засомневалась Белка. – Как-нибудь незаметно, просто чтобы знать, что он добрался до дома. А то упадет на него шишка, так он опять испугается и побежит сломя голову… прямиком к лисе».

И как только Белка об этом подумала, Ёжик вдруг ни с того ни с сего начал вытворять какие-то немыслимые дерганные движения, будто его ударило током. Некоторое время Белка стояла с открытым ртом, а когда уже решила было окликнуть его, тот быстро-быстро замахал лапами и снова пошел нормальным шагом.

На колючку что ли наступил?

«Ёжик…» – Белка покачала головой и решительно двинулась следом, но, не пройдя и десятка шагов, сама чуть куда-то не провалилась. Отскочив назад, она разглядела нору. А рядом небольшую горку свежей земли.

– Крот, ты здесь? – Белка склонилась над норой. – Крот!

«Наверно, спать лёг», – решила она. Дом у Крота располагался под поляной, но вход туда иногда перемещался с места на место. Если Крот здесь, то лучше зайти к нему сейчас, потому что в любой момент он может отправиться на раскопки, и потом ищи его…

– Крот!.. Ничего, если я зайду?

Не дождавшись ответа, Белка полезла в нору. «А Ёжик не маленький, чтоб за ним следить. – сказала она себе. – Сам не захотел ночевать у Свиньи. К тому же, с таким нюхом ему никакая лиса не страшна…» Белка ползла аккуратно, стараясь не тереться о стенки туннеля. С «потолка» то и дело осыпалась земля, и Белке каждый раз приходилось стряхивать её с капюшона.

Вскоре нора расширилась до размеров пещеры. «Опять он переехал, что ли?» – подумала Белка, а попытавшись встать, впечаталась головой в потолок.

АЙ!

Так и есть, переехал. Предыдущая пещера была повыше.

Поморщившись, Белка ощупала макушку – вроде бы ничего серьезного. Тут из темноты донесся тихий заспанный голос:

– Кто?..

– Да я это, Белка.

Она подождала какое-то время. Никто не откликнулся.

– Крот, ты где? – Белка направилась на голос, согнувшись и вытянув перед собой лапы, чтобы не брякнуться ещё обо что-нибудь. – Крот, я тебя не разбудила? Где ты тут… Это не смешно… Крот?! Включи, пожалуйста, свет, а то я вообще ничего не вижу…

4

…правильно было бы приземлиться животом вниз и расставить колючки, но Ёжик от испуга повалился на спину. «Главное не терять сознание», – успел подумать он, перед тем как увидел, кто на него напал.

Этим кем-то, конечно же, оказался Заяц.

– Ёжик?! Ёж!!! Ха-ха-ха! Ты что… Тебе помочь встать?! Ты зачем упал-то? Ха-ха-ха-ха-ха!..

– Заяц… Заяц, чтоб тебя! – прохрипел Ёжик. – Ты Заяц, лучше ко мне не подходи, я тебя убью!

Но подняться он не мог. Когда этот проклятый Заяц… откуда он только взялся?! Когда этот Заяц вылетел из кустов, иголки у него, у Ёжика, встали дыбом, да так и воткнулись в землю.

– Я ж думал, я тут один гуляю! – заорал Заяц. Он всегда орёт, когда разговаривает, не важно день или ночь. – Ха-ха! Я ж не знал! Ты так смешно… ха-ха-ха… упал, Ёжик! Ты упал, а я… ха-ха-ха-ха-ха!

Ёжик попробовал дернуться, но иголки застряли намертво. «А если раскачаться?»

– Ты что задумал?! А?! Ха-ха-ха!.. Ты что задумал, Ёжик?! Ого! Ха-ха-ха!

Ёжик, сцепив зубы, качался из стороны в сторону, стараясь не обращать внимания на помехи.

– Ты ме… ха-ха-ха-ха!.. – Заяц схватился за живот, – ты меня смешишь… Я остановиться… Ха-ха-ха! О-хо-хо-хо-хо-хо!..

Ёжик прекратил дергаться. «Без толку. – решил он. – Так к тому же иголки можно сломать».

– Заяц!!! – крикнул он.

Но Заяц к тому моменту уже свалился в кусты.

– ХО-ХО-ХО!.. ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

«Так. Спокойно. Спокойно, Ёжик… надо просто подождать». Сейчас этот дурацкий Заяц отхохочется и вытащит его, Ёжика, из земли. «Наверно, это и в самом деле смешно, – отрешенно подумал он, – когда два идиота валяются ночью посреди леса, и не могут подняться: один оттого, что застрял иголками в земле, а другой от смеха».

Ёжик уже и сам начал потихоньку посмеиваться. Но тут же об этом пожалел, потому что Заяц уже почти было успокоившись, захохотал с новой силой. Он задрыгал всеми четырьмя лапами как в припадке, а головой стал стучаться о землю.

«Спокойно, Ёжик… Спокойно!»

Стиснув зубы, он начал мысленно отсчитывал секунды. «Пять, десять, двадцать… пятьдесят, шестьдесят…» Заяц понемногу сбавлял обороты. На семидесяти трех он перестал биться лбом. На девяносто шести у Зайца отказала левая нога, на ста четырех – правая рука. Скоро все четыре лапы лежали пластом рядом с Зайцем, только туловище его ещё слегка подпрыгивало.

И вот, наконец, всё стихло. Ёжик лежал, не дыша (хотя, по правде, его трясло от гнева). Заяц поднялся с земли. Глубоко-глубоко вздохнул.

– О-о-о-х… Ну ты, Ёжик, насмешил меня… хоть в цирк больше не ходи… А я в него и так не хожу! Ха-ха! Ох… – Заяц подкрался поближе, лицо у него всё ещё было диковатым. – А ты меня не убьешь, если я помогу? Ха-ха!.. А то…

– Вытаскивай меня, не болтай! – рявкнул Ёжик, не в силах больше сдерживаться. – У меня уже спина затекла. Бери за лапу и медленно… очень медленно!.. вытаскивай.

Оказавшись на ногах, Ёжик попробовал заглянуть себе за спину.

– Заяц, глянь, у меня все иголки на месте?

– А сколько у тебя их было?! Ха-ха!..

– Я имею в виду, сломанных нет?

В небе опять сверкнула молния, и сразу же раздался треск с грохотом.

– О-го-го! – потер лапы Заяц.

Отряхнувшись, Ёжик двинулся дальше. Заяц, конечно, увязался следом.

– Ты куда, домой?!

– Да.

– Я тоже… Слушай анекдот!..

Но Ёжик вовремя спохватился.

– Никаких анекдотов! – сказал он. – Ты на меня, Заяц, молча напал, так? Молча. Вот и иди теперь молча.

– Ладно, ладно, молча… Молча! Ха-ха!.. Слушай, ты откуда?! Куда-то идёшь или просто так гуляешь?

– Мы с Белкой были у Свиньи.

– А почему меня не позвали?!

– А почему ты гуляешь так поздно ночью?

– Да… я вообще заснуть не могу! – Заяц схватился за голову. – Лежать скучно! Спать скучно! Я выхожу, прыгаю… И ничего не видно!!! Знаешь, как весело?! Я сначала в дерево врезался, потом в канаву упал!..

– А ничего, что лиса… – начал Ёжик.

– Лиса?! Пха-ха-ха-ха! Я её сегодня опять чуть не… то есть она меня чуть не поймала! Но она медленная, так даже не интересно! Сначала я от нее убегал, потом надоело… залез на ёлку!

– А она что?

– Тоже полезла! А я, думаешь, что?!

– Ну что?

– А я в неё шишками!

«Заяц совсем не боится лисы. – отметил про себя Ёжик. – Или делает вид, что не боится».

На мгновение увлекшись своими мыслями, Ёжик не заметил, как…

– …ЛИСА!

Заяц отскочил в сторону, а Ёжик упал на землю и свернулся в клубок. Сначала он услышал хохот. Затем хлопок. «Это Заяц опять свалился на землю», – догадался Ёжик. Никакой злости на него не напасешься…

– Ха-ха-ха!.. Шутка! ШУТКА же была! Ха-ха!.. То есть, – перешел вдруг Заяц на серьезный тон, – проверка на внимательность. Перед охотой! Ёжик, ты прошёл проверку, поздравляю!

Он протянул лапу Ёжику. Ёжик лапу проигнорировал, и Зайцу пришлось самому вставать на ноги.

Остаток пути прошли в тишине. Заяц, похоже, удовлетворился своей последней выходкой и больше не пытался шутить. Просто скакал рядом – то обгоняя Ёжика, то отставая, при этом что-то насвистывая себе под нос.

– Свинью ограбили. – сказал Ёжик.

– ЧТО-О?!!

– Стащили все монеты вместе с коробкой.

– Монеты?! – ахнул Заяц. – Для чего?

– Хороший вопрос.

– Может, лиса решила пошутить?

– В том-то и дело, что лисы там не было, я бы почувствовал её запах. Нет, лиса тут ни при чем. Монеты украл кто-то из наших…

– Ха-ха!

– Сейчас-то что смешного?!

«Нет, – подумал Ёжик, – все-таки немного злости во мне ещё осталось».

– Свинью ограбили. Ограбили, ты это можешь понять? Дверь у нее всё время заперта. Ты это можешь понять? Слушай… – Ёжик с надеждой взглянул на Зайца, – слушай, а может, это ты их украл?

– Ха-ха!

– Значит, не ты?

Тут Заяц на мгновенье задумался.

– Так я подозреваемый!!! – вдруг закричал он. – Ты меня подозреваешь?.. Но это же не я! Мне хотелось бы, чтобы это был я, понимаешь?! Откуда я знал!..

– Понимаю, понимаю. – быстро сказал Ёжик, чтобы прервать этот поток бессмыслицы.

– Украсть монеты у Свиньи… это же весело! Почему не я… Слушай, а можно мне тоже расследовать?!

– Можно. Даже нужно. Мне нужны помощники.

– Так ведь я же ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ!!! – простонал Заяц.

К тому времени они уже добрались до дома. Ёжик подергал дверь.

– Могу обрадовать, я подозреваемый не меньше тебя. Мы все тут подозреваемые. Все, кроме лисы.

– Ха-ха… Пусть тогда лиса будет сыщиком!

– Будет лучше, Заяц, если все те, кто заинтересован в поимке преступника, будут помогать мне. Завтра, ровно в час дня…

5

…мы собираемся у Свиньи. Приходи, ладно?

– Не знаю. – сказал Крот.

– Ой, не знает он! Ты, давай, точно приходи, ладно? А то окажешься у Ёжика главным подозреваемым. Это смешно, конечно… до какой-то степени. И все-таки любопытно, да? Кто мог залезть в дом к Свинье… Крот, ты не знаешь?

Крот покачал головой. Он лежал в строительном корыте, закутавшись в полотно для укрывания грядок. Провода, на которых болталась лампочка, уводили в один из тёмных ходов. Белка попробовала определить тот, из которого она попала сюда, но не смогла.

– Знаешь, Крот, Свинья вчера слышала какие-то странные звуки под полом. Не знаешь, что бы это могло быть?

– Я.

Белка на всякий случай подождала, пока он еще что-нибудь скажет. Но Крот лежал тихо.

– Значит, странные звуки – это ты. Понятно. А сам ты никаких необычных звуков не слышал?

– Нет.

Белка зевнула, потягивая лапы.

– Крот, а через твои пещеры можно добраться до моего дома?

– Перчатки. Направо, потом налево, потом направо.

Белка огляделась. У входа в один из туннелей она увидела черные потрепанные перчатки; там же неподалеку стоял фонарь, а рядом – спичечный коробок. Что ж, всё ясно.

– Направо, налево, направо… Хорошо, спасибо!

– Выключатель. – добавил Крот.

Наверно, это означало: «Выключи, пожалуйста свет, Белка». Дойдя до туннеля с перчатками, она осмотрела фонарь и взяла в лапы коробок. Проверила, есть там спички или нет. Спички были.

Белка щелкнула рубильником, и всё погрузилось в черноту.

– Крот, ты не против, если я возьму фонарь?

Ответом ей было тихое посапывание. «Возьму», – пожала плечами Белка. Крот не жадный, а фонарь ему всё равно не нужен, также как и лампочка. Все эти световые приборы предназначались исключительно для гостей: чтобы те не заблудились и не свалились в какую-нибудь подземную реку, когда захотят навестить Крота.

Фонарь Белка зажгла не сразу, а лишь пройдя немного по туннелю, чтобы не будить Крота во второй раз. Значит направо, потом налево, потом опять направо…

6

– …запомнил?

– Запомнил! Час дня! А почему так поздно?

– Потому что я сплю до двенадцати.

– Ну засоня!

– Я не засоня. – обиделся Ёжик. – Вот… есть «жаворонки» – это которые ложатся рано и встают рано, а есть «совы», которые наоборот – ложатся и встают поздно. Я, например, «сова». А ты… – Ёжик задумался. – Ты, Заяц, вообще непонятно кто. Ты сколько часов спишь?

– Я-то?! Хо-хо!..

– Спать надо как минимум восемь часов в день, а то испортишь себе все здоровье.

– Хо-хо-хо!

– Так, ладно, – Ёжик ступил за порог, – давай, до завтра.

– Давай… – Заяц хлопнул Ёжика по плечу, тут же ойкнул и потряс лапой. – Ёжик, тебе надо подстричь плечи… Ха-ха!.. Шутка, шутка! Всё, я побежал, Ёжик! Спокойных тебе восьмичасовых снов!

– Тебе того же.

Ёжик захлопнул дверь. Наконец-то он дома, один. Только из-за стены ещё доносился удаляющийся хохот Зайца.

С порога…

31 марта, 00:00

…Ёжик соскочил на пол, и заглянул под кровать. На случай, если там притаилась лиса или ещё кто-нибудь. Затем метнулся обратно к двери и задвинул шпингалет.

– Чисто для порядка. – пробормотал Ёжик.

Дверь у него была не такая мощная, как у Свиньи. Вдаришь как следует – разлетится в щепки, и никакой шпингалет не спасет. Хотя тут и красть особо нечего. Разве что холодильник, так и тот деревянный.

Сев на кровать и приставив кулак к подбородку, Ёжик стал думать. Но как он ни напрягался, как ни морщил лоб, ничего путного не выходило. В голову упрямо лез Заяц. Его дикий хохот до сих пор стоял у Ёжика в ушах, разгоняя все умные мысли.

Заяц… налетел, сшиб, чуть все иголки не сломал… и ведь даже не извинился! «Но с другой стороны, – подумал Ёжик, – теперь хотя бы ясно, что за крики тут были прошлой ночью. Это была не гроза и не лиса. Это, оказывается, Заяц врезался в деревья и падал в канавы».

Тут Ёжик понял, что засыпает. Он мигом встряхнулся. Правая нога, свесившись с кровати, уткнулась в какой-то предмет. Это валялся раскрытым недочитанный с вечера детектив.

«Швыряться книгами», – укоризненно подумал Ёжик. Нагнувшись, он подобрал её с пола. Хороший детектив. «Кто задушил носорога» называется. Заяц где-то раздобыл…

Да, иногда и от Зайца бывает толк.

«Почитаю немного перед сном, – решил Ёжик, – вдруг натолкнет на мысль?» Он нашёл нужную страницу и принялся читать. Не ради забавы, а вдумчиво, пытаясь по ходу сюжета найти параллели с текущим расследованием.

Но что-то не ладилось. В стекло уже застучали первые капли дождя, а мысль всё не приходила. Глаза у Ёжика слипались. Он отложил книгу в сторону, а снаружи в этот момент опять громыхнуло. Как будто над самым домом.

«Надо бы задернуть штору», – подумал Ёжик.

Встав с кровати, он, шатаясь, побрел по комнате. Но на полпути, неожиданно для себя, повернул в сторону входной двери. Почему-то ему вздумалось проверить: задвинул он шпингалет или нет. Глупость, конечно. Ёжик был уверен, что задвинул, но… с другой стороны, кто может быть уверен на все сто?

– Свинья всегда закрывает двери… – пробормотал он. – всегда… Да, это интересно. Всегда закрывает двери…

7

…Ёжик снова шел через лес, но на этот раз почему-то с простынёй в лапе. Той самой, которую искали Свинья и Лось. Простыня тянулась за спиной у Ёжика как хвост, цепляясь за корни деревьев.

Снова ночь. Темнота. Звёзды.

Тучи куда-то исчезли… дождя нет… странно. «Погода что ли улучшилась?»

Слева и справа – ряды скрюченных ёлок. Под ногами тропинка. И еще какой-то дым… Он тонкими струйками сочился из-под земли, из коры деревьев, и даже из еловых иголок: они дымились как спички.

А сзади отчетливо слышались чьи-то шаги. Кто-то шел вслед за Ёжиком, шурша сухими листьями.

Кто же это?

Оглядываться нельзя.

Не потому, что «сзади все равно никого нет», и не из-за борьбы с суевериями… Просто нельзя.

Тропинка тянулась, деревья дымились, а звук шагов позади становился громче и отчетливей…

Внезапно подул ветер. Простыня вспорхнула и, со свистом рассекая воздух, начала обматываться вокруг шеи. Ёжик хотел поднять лапы, чтобы схватить простыню, но лапы не слушались и висели как плети. Ноги приросли к земле, а дым начал густеть, заволакивая всё вокруг.

Простыня сдавливала горло всё туже. Ёжик упал на спину, а на небе вместо звезд – скопища желтых светящихся глаз.

В этот момент дым расступился, и оттуда…

8

Ёжик проснулся среди ночи, задыхаясь от нехватки воздуха. Оказалось, он с ног до головы завернулся в простыню, пока спал.

В свою простыню. Не в Лосёвую.

Он аккуратно высвободился из неё, чтобы не порвать ткань – та и так уже вся в заплатах. Под головой Ёжик нащупал что-то твердое.

Зайцевская книжка.

Ёжик спихнул её на пол («Нельзя такое на ночь читать!») и, поворочавшись, улегся снова. Под монотонный шум дождя он задремал и остаток ночи проспал спокойно.

9

Свинье в ночь с 30-го на 31-е марта тоже приснился кошмар. Начался он с того, что пропал диван. Причем украли его как-то очень быстро и незаметно: он просто взял и испарился прямо на глазах у Свиньи. Потом начали исчезать вещи с полок. Холодильник, ковры, стол. Украли шкаф, часы на стене, кровать, лампу… А когда в доме больше ничего не осталось, то украли и саму Свинью.

Протерев глаза, Свинья поднялась с кровати. Надев на шею цепочку с ключом от входной двери, она зажгла свечу и побрела на кухню. Свинья не запомнила ничего из того, что ей снилось, но на всякий случай прошлась по всем комнатам и, только убедившись, что все предметы на месте, а дверь заперта на ключ и на засов, она успокоилась и легла обратно.

10

Ужу из-за грозы приснилось, будто он лежит на поляне, а повсюду скачут зайцы. Прямо над головой, буквально в миллиметре. Очень много зайцев и все хохочут так, что уши трещат.

«Ох, как же я устал…» – сквозь сон бормотал Уж.

11

Лось лёг раньше всех. До десяти вечера он строгал столешницу, думая о завтрашней охоте – вот ему эта охота и приснилась.

Крокотун первым обнаружил лису, и её погнали вниз с горы. Сначала всё шло как надо: лиса убегала, причём довольно медленно. «Сейчас, – думал Лось, – мы её схватим…»

Но ближе к середине спуска вдруг оказалось, что это не Лось преследует лису, а наоборот – все гонятся за Лосем. Бегут и улюлюкают. И Медведь, и Свинья, и Заяц… даже Уж с Кротом. А во главе этой процессии бежит Лиса и пытается ухватить Лося за ноги своими зубами. «Вы меня, конечно, извините, – кричал Лось, оглядываясь и то и дело уворачиваясь от зубов, – но у вас неправильно всё… не так всё должно быть!..»

Так Лось и бежал до самого утра.

12

Белка, проплутав по туннелям, успела вернуться домой ещё до начала грозы, и ей (наверно, для разнообразия) приснился нормальный, хороший сон.

Будто она лежит на пляже около моря и загорает. Слышно, как на заднем фоне кричат страусы и как плещутся волны, но открывать глаза и идти купаться как-то лень…

13

Крокотун жил в дупле старого дуба, почти на самой верхушке. Там он лежал на куче соломы, довольно кивая во сне и щелкая клювом.

Крокотуну повезло ещё больше, чем Белке: ему приснилось, что он оказался в крупном городе на выставке своих собственных фотографий. А кивал и щелкал клювом он, потому что во сне у него брали интервью.

14

Заяц добрался до кровати позже всех. Около двух часов ночи, когда дождь зарядил по-полной, он в очередной раз выскочил из-за кустов и чуть не впечатался в стену.

Заяц протер глаза и пригляделся. Какие-то бревна, окно…

«Да это же мой дом!»

От усталости Заяц валился с ног. Дверь была с какой-то другой стороны дома: с какой – непонятно, а искать её было уж совсем невмоготу. Заяц подпрыгнул, зацепившись за подоконник, подтянулся и пролез через оконный проём. С подоконника он скатился на кровать, ногами в подушку. И тут же уснул.

Сначала ему снились разноцветные закорючки, ползущие через дорогу. Вокруг лежали монеты: целое поле монет до самого горизонта. А с неба спускался пылесос. Он засасывал монеты, но их не убывало, а наоборот становилось всё больше. Пылесос от перегрузки начал дымиться, а потом вдруг взорвался, разлетевшись на гайки и винтики. И всё это закружилось над дорогой, перемешиваясь с закорючками, которые почему-то начали цепляться друг за друга.

Из зеленых и желтых закорючек образовался Ёжик, но какой-то кривой: с одной длинной ногой, одной короткой, и винтиками вместо глаз. И почему-то без хвоста. Он покачал головой Зайцу, развернулся и поковылял куда-то за горизонт.

А черные и синие закорючки, покружившись немного, соединились почему-то в корень из нуля. Заяц охнул сквозь сон. Корень этот, в отличии от Ёжика, вышел куда удачней: он заполнил собой всё небо, сместив гайки с монетами, Ёжика, дорогу и всё остальное куда-то на самый край сна.

Заяц заворочался на кровати. Считать он еще со школы не любил, а тут – корень из нуля! Что с ним делать?!

Но тут из нуля выбрался носорог. Потом еще один, и еще… Три… пять носорогов, десять, двенадцать… Целое стадо носорогов! Заяц начал считать этих носорогов и заснул прямо у себя во сне.

А уже там (во внутреннем сне) ему начали сниться такие странные и непонятные вещи, что лучше о них и не писать.

III. Письмо из деревни

1

Зонтик вжимало в землю потоком дождя, а злополучная банка с помидорами так и норовила выскользнуть из лап и разбиться о придорожные камни. Вдобавок, сзади, увязая в мокрой земле, тащился Уж, и Белке приходилось время от времени останавливаться и оглядываться – не отстал ли он.

Как там говорил Ёжик… внимательно смотреть за реакциями? Что ж, Белка до сих пор была под впечатлением от этих двух «реакций». Особенно от реакции Крокотуна, главного собирателя монет. Поднимаясь к нему на дерево, Белка ломала голову над тем, как бы помягче намекнуть ему о пропаже, чтобы не шокировать так сразу. А то ей хватило вчера Свиньи.

– Ты сейчас пытаешься сказать мне, что кто-то украл монеты? – почти сразу перебил её Крокотун.

– Ну… вообще-то да.

Крокотун присвистнул. А Белка, осмелев, рассказала ему обо всём.

– …общий сбор – это правильное решение. Так чего мы ждём? Я уже готов, полетели!

То ли на радостях, то ли из тактичности он согласился даже сделать крюк и залететь по дороге к Лосю. Чем невероятно выручил Белку, а то каково бы ей было стоять перед Лосем и мямлить что-то про исчезновение коллекции? Учитывая, что таких слов как «расследование» Лось, наверно, вообще не знает.

Насчёт Ужа Белка была уверена – тот сходу откажется идти к Свинье. Однако, услышав об ограблении, Уж поднял веки и неторопливо выполз из-под своей коряги. «Значит, Свинью все-таки облапошили? – сказал он, как будто дело только к тому и шло. – Хочу посмотреть на это собственными глазами».

Говорить по дороге Уж ни о чем не желал, даже о монетах, а полз хоть и изо всех сил, но всё равно медленно.

Когда они добрались до Свиньи, Белка не удивилась, обнаружив там Крокотуна. Он скакал перед печкой, расправив мокрые крылья.

– А вот и Белка! – Крокотун замер, словно устыдившись своих скачек. – Я вот думаю, изобрел бы кто-нибудь приспособление, чтобы можно было держать зонтик на лету…

Свинья закрыла за Белкой дверь, после чего вернулась к уборке. А Уж залёг в куче тряпок, маскируясь под ремень.

– Здоро́во, Ужинский. – тихонько сказал Крокотун.

В этот момент Свинья повернулась спиной, расставляя тарелки по полкам и одновременно загоняя ногой под шкаф какие-то мелкие побрякушки. Уж тут же дернул из своего укрытия и вскоре оказался на столе. Там он притаился за огромной кастрюлей.

– …а?! Крокотун, ты что-то сказал?

– Я говорю, здо́рово тут у тебя! – Крокотун подмигнул Белке. – Честное слово, который раз прихожу сюда, и каждый раз будто первый. Мне лично нравится сама атмосфера жилища: этакое царство хаоса в миниатюре. Я бы даже организовал…

– Да, да, – перебила его Свинья, не оборачиваясь, – мне тоже она нравится… как это… сфера… Белка! Ты, наверно, голодная?! Там на столе творог, положи сама, сколько нужно… Я просто не успеваю с этой уборкой!

Белка послушно направилась к столу. Свинья почему-то всегда считает её самой голодной. Наверно потому, что она слишком худая по меркам Свиньи (хотя тут дело в комплекции). Подняв крышку кастрюли, Белка пригляделась: на самом дне лежало что-то сероватое. Белка понюхала это и решила не пробовать.

– К вечеру наготовлю еды… У-ух!.. – Свинья с размаху задвинула лишний стул за печку. – Кошмар какой-то!..

Белка устроилась на диване, закутавшись в покрывало: в доме было не топлено. Крокотун бродил перед очагом, поглядывая на часы и болтая почти без умолку, а Свинья металась по комнате, пытаясь навести порядок (сводилось это к перетаскиванию предметов с одного места на другое, так что в целом ничего не менялось).

– …это ведь каково! – возмущалась она. – Собирать, собирать, а потом лишиться всего одним махом!..

– Да, да, я понимаю, – кивал Крокотун, – всё это очень грустно. Однако, отнюдь не фатально! Сама посуди, ведь даже если нам не удастся вернуть украденное, то за полгода вполне реально добыть столько же монет, а может, и больше. По большей части, они просто валяются без дела, ржавеют потихоньку в сырой земле. Собирай, как говорится, не хочу…

– У тебя-то зрение хорошее, Крокотун! Ты их так много насобирал, почти целый мешок! Ох… – вздохнула Свинья. – мне и новых-то не надо, мне б старые вернуть, так я к ним привыкла… А вдруг они еще найдутся?

– Найдутся. – сказала Белка. – Ты, Свинья, главное не переживай. Ёжик вон по одному запаху сможет найти всё, что угодно.

Крокотун с сомнением кашлянул.

– Вот насчет этого я бы с Ёжиком поспорил, да… Нет, нет! – прервал он себя. – В целом я с ним согласен. Вора следует поймать и наказать, а украденную коллекцию вернуть Свинье. Однако, – заметил он, – на месте Ёжика я бы не стал делать преждевременных выводов. Если кто-то и украл монеты, то это, скорее всего, лиса. Сами посудите, ведь если не она, то кто? Ты, Белка? Или, может быть, я? Нет, – снова возразил себе Крокотун, – допустим, по запаху можно определить, была тут лиса или нет. Но лиса могла принять это в расчёт и скрыть свой запах. Нельзя этого исключать.

– А письма! – вспомнила Свинья. – Столько писем из деревни… их же тоже украли!

– Письма, конечно, представляют из себя ценность как информация. Однако, именно монеты были главным трофеем. Объясняю, – сказал Крокотун, – если бы лиса покусилась на письма, она бы и украла письма. Она бы не потащила на себе 20 килограмм монет в качестве придатка. Согласны с моей точкой зрения?

Никто не стал возражать, и Крокотун продолжил:

– На самом деле, всё довольно просто. Ведь что есть монеты? Монеты есть не что иное, как железо. Медь, никель… Металл, одним словом, который можно пустить в переплавку. Однако, чтобы расплавить металл, требуется специальная печь для нагрева монет до температуры плавления. Проще говоря, для превращения их в жидкую массу.

– Мои монеты… – прошептала Свинья. – в жидкую массу?!

«Сейчас начнется», – донесся шелест Ужа из-за кастрюли. А Крокотун, увлекшись, даже не заметил, как переменилась в лице Свинья.

– …да, в жидкое состояние. Потом из этой массы можно будет отлить ножи, ложки, ключи…

– ВАРВАРЫ!!! – Свинья затрясла копытами, а Крокотун испуганно отступил (хорошо, что он не стоял спиной к огню). – Я им вылью! Да я из них такую массу сделаю… У-У-УХ! Если они испортят хоть одну монеточку, я им…

Тут в дверь постучали.

Свинья замерла на полуслове. Опустив руки, она растерянно огляделась, словно вспоминая, что вообще происходит и кто она такая. Ещё раз угрожающе у-ухнув, Свинья потопала открывать.

Комната наполнилась шумом дождя. Повернув голову, чтобы не зацепиться рогами за вешалку, в дом вошёл Лось. Свой зонт он оставил на «крыльце» за дверью. Переступив порог, Лось хмуро оглядел Крокотуна, скользнул взглядом по Белке, и с абсолютно недоуменным видом уставился на Ужа.

– Добрый день. – Лось кивнул Свинье. – День добрый… – это уже остальным гостям. – Какая непогода, льёт и льёт с утра, вы уж извините…

– Как в тропиках. – согласился Крокотун.

– Извините, я правильно понял, что у вас что-то потерялось? Какая-то вещь…

– Не потерялась. – сказала Свинья. – Украли! Монеты мои украли! Хотят сделать из них какие-то ложки, вилки… чёрт-те что! Я не знаю… Крокотун, объясни ему!

– Дело вот в чем, – увлечённо заговорил Крокотун, – кто-то ограбил нашу Свинью – украл коллекцию монет. Мы хотим разобраться в чём дело, но, насколько я понял, скоро должен подойти Ёжик, и он-то как раз и ответит на все вопросы…

– Ты меня, конечно, извини, сосед, – сказал Лось, оглядывая Крокотуна: с кончиков крыльев у того до сих пор стекала вода, – но в такую погоду летать опасно. И непонятно, зачем понадобилось так срочно куда-то идти… вы уж меня простите… Извините, я не расслышал, что именно пропало?

– Моя коллекция монет, балда! – закричала Свинья.

– Монеты… А-а-ах, монеты! – Лось сморщился как от зубной боли. – Потерялись? А ты попытайся вспомнить, куда ты их положила последний раз.

– Да не трогала я их! Тебе, Лось, что в лоб, что по лбу! Их у меня украли, и, если ты мне не веришь, спроси у Ёжика.

– Почему у Ёжика? – Лось вздернул брови.

– Потому что он тоже хочет их отыскать… Он преследует это дело, понимаешь?! У него преследование, деке… дектетив.

– Это болезнь?

– Ох… вот неуч!.. – Свинья трагически схватилась за голову. – А ну, пошли за мной!

Она потащила Лося показывать место исчезновения. Крокотун, конечно, увязался за ними, а Белка осталась. Толпиться вчетвером в маленькой спальне и снова пялиться на этот квадратный след по второму разу? «Нет уж, – подумала Белка, – лучше я на диванчике посижу, в спокойной обстановке. Хотя бы согреюсь немного».

– Лось будет тормозить. – раздался шёпот из-за кастрюли. – Зачем его вообще позвали? Всё равно он ничего толкового не скажет.

Белка зевнула.

– А у тебя, Ужик, конечно, есть что сказать?

– Есть… и называй меня нормально: «Уж». Сколько раз повторять, что мне это не нравится?! Или тебе нравится оскорблять других, Белка? Нравится?!!

Крокотун занял позицию в арке между столовой и кухней – оттуда было удобно обозревать, что творится и за столом, и в спальне. А из-за стены доносились то недоумевающий голос Лося, то взволнованный бас Свиньи…

– Проклятье.

– М?

– Ты. Просила. Меня. Сказать. – в шипении Ужа снова послышались угрожающие нотки. – Я озвучил. Чего тебе ещё от меня надо?!

– «Проклятье»? – переспросила Белка. – И что это значит?

– То. Я одним словом выразил всё, что происходит тут последнее время.

– А можно поподробней? Просто мы, звери, обычно используем несколько слов.

Над головой у Белки прошелестели крылья. Похоже, их разговор показался Крокотуну интересней, чем осмотр пустого шкафа.

– Ты давай не юли! – сказал он, приземляясь рядом с Ужом. – Прямо говори, ты в курсе, куда исчезли монеты?

– По крайней мере один из нас точно в курсе.

– А этот один, – спросила Белка, – это, случайно, не ты?

– Нет, но… Свинья на горизонте!..

Уж притих за кастрюлей, а в столовую вернулись Свинья и Лось.

– …ты же видел след?!

– Видел, видел… – мрачный как туча, Лось с кряхтением устроился на противоположном краю дивана. Это было любимое место Лося – он каждый раз садился туда, когда приходил к Свинье. Диван почти не провалился и даже не скрипнул, потому что Лось, в отличии от Свиньи, был довольно сухой и костлявый.

– Кстати говоря, – обратился Крокотун к Свинье, – одна моя знакомая кукушка видела вчера, как трое волков тащили какой-то мешок в сторону реки. Правда, это было не здесь, и тот мешок был размером побольше твоей коробки, но…

– Ой, не надо про волков! – замахала Свинья. – А… а если это они украли?! Что тогда?!

Тут снова раздался стук. Свинья вздрогнула и застыла.

– Кто там? – спросила она, затаив дыхание. Но в дверь опять забарабанили, так что вопрос Свиньи утонул в этом грохоте.

– Может, волки? – предположила Белка. В шутку, конечно. Но Свинья тут же побелела лицом.

– Эй, там, отпирай! – раздалось снаружи.

И снова град ударов.

– Нет, это Ёжик. – с облегчением вздохнула Свинья и открыла дверь.

Сначала в дом вошел трясущийся Ёжик (зонт у него был такой же дырявый, как рубашка), а следом и вовсе без зонта – трясущийся Заяц.

– Г-г-г-де т-т-тут можно с-сог-г-г-греться?.. – простучал он зубами, озираясь по сторонам. – Ого, Лось!!! Крокотун, ты тоже подозреваемый?! Я тоже… А мы все тут подозреваемые! Ха-ха! Все, кроме лисы!..

Тут взгляд его упал на печку. С воинственным воплем Заяц подпрыгнул и, зацепившись за трубу, забрался наверх.

– Ёжик, давай сюда! Тут жара адская!!!

Оказав помощь Ёжику, Заяц улегся на спину, свесив ноги к огню.

– Все собрались? – Ёжик с высоты огляделся. – Заяц, тихо!.. Что?! Крота нет? Ладно, начнём без него…

– А что, уже прямо начинаем?! – охнула Свинья.

Пристроившись у трубы, Ёжик громко кашлянул – то ли оттого, что простыл, то ли просто чтоб все замолчали. Во всяком случае, суета прекратилась: Крокотун перестал хлопать крыльями, а Свинья присела на стул и сложила копыта на коленях. Белка тоже приготовилась слушать.

– Итак. – сказал Ёжик, устремив задумчивый взгляд к потолку. – Что у нас есть…

– Можно я! Можно я!.. – вскочил Заяц.

– …НЕЛЬЗЯ!

– А почему нет? – сказал Крокотун. – Дадим слово Зайцу, вдруг у него важная информация.

– Мог бы и по дороге рассказать… – Ёжик нехотя повернулся к Зайцу. – Ну и что у тебя такого важного?

– У меня?!.. что я хотел рассказать?!

Заяц ошалело замотал головой.

– Анекдот! – объявил он. – Ну, анекдот типа шутки. Три преступника…

– ЗАЯЦ!!! Чёрт!..

– …пошли грабить почту. У одного… у одного преступника… Ха-ха-ха-ха!..

– …хотя бы лежать молча?! – Ёжик затряс кулаками над Зайцем. – Мы обсуждаем важный вопрос. ВАЖНЫЙ! Пожалуйста, ничего, НИЧЕГО не говори! НИ! ЧЕ! ГО!!!

– Что? При чём тут почта? – спросил Лось. – Я не расслышал…

– Давайте сначала коллекцию мою отыщем… а потом уже анекдоты будем травить! Ёжик?

– А я что? Это Заяц! Заяц, я из-за тебя забыл, что хотел сказать!..

– Ха-ха… А ты о чем-то говорил?!.. Ой! Всё-всё, молчу! Расследование – это дело не шуточное, да?

Ёжик ещё какое-то время всматривался Зайцу в глаза, и, видимо, окончательно убедившись, что с этой стороны проблем больше не возникнет, продолжил.

Он рассказал всё, что Белка и так уже знала: как они обнаружили пропажу, про сведения, полученные от Свиньи… От себя Ёжик добавил только теорию запахов.

– …никаких чужих запахов там не было. Что из этого следует? А то, что монеты украла не лиса. Это был кто-то из нас. Один из нас – вор. Преступник. Я не шучу. – Ёжик забегал глазами по лицам. – Может, кто-то готов сразу признаться?

Заяц поднял лапу, но под суровым взглядом Ёжика передумал и опустил.

– Вы, конечно, извините меня, – прервал молчание Лось, – но я чего-то не понимаю… Какой-то преступник, какие-то запахи…

– Мне тоже непонятен один момент. – сказал Крокотун. – Ёжик, ты твёрдо уверен, что лиса ни при чем. А мне, например, видится такая связь: как только появилась лиса, стали пропадать вещи…

– Слушайте!!! – заорал Заяц, вскакивая на ноги. – Если это лиса… значит она могла сбежать с монетами! Надо в погоню!..

– СТОЯТЬ! – рявкнул Ёжик.

Казалось, из носа его вот-вот должен был пойти пар. «Наверно, Ёжик не предполагал, – подумала Белка, – насколько это трудно проводить общий сбор».

– Вы… вы можете спокойно послушать?! Какая к черту погоня! Чтобы бежать куда-то, надо сначала понять куда. И за кем. А мы этого пока не знаем. – Ёжик присел на край печки и уже более размеренным тоном продолжил: – Ответы на все вопросы спрятаны здесь, в этом доме. Все ниточки от преступления тянутся отсюда и приводят сюда же. Заметь, Крокотун, я вовсе не исключаю лису из числа подозреваемых. Но дело в том, что лиса никогда не видела этих монет. Скорее всего, даже не догадывалась об их существовании. А кому Свинья показывала монеты и рассказывала о них? И не один раз! Нам и только нам.

– Так это что же, извините, у вас получается? – сказал Лось. – Я тоже… извиняюсь за выражение, подозреваемый? Преступник?

– Лося, между прочим, тоже обокрали! – вспомнила Свинья. – Получается, он, как и я, пострадавший и не виноват!

Теперь Лось с изумленным видом повернулся уже к Свинье.

– Меня обокрали?!

– Ну да, это же лиса украла у тебя простыню… Мы ж с тобой вчера вместе её искали, забыл?

– Никто ее не крал, и… позвольте, при чем тут мои вещи?

– Так ты её нашел? – строго спросил Ёжик. – У тебя пропала простыня. Если ты её искал и не нашел. Значит, её украли.

– Чтобы у меня что-то украли… Нет, нет, не может быть. Она затерялась куда-то… может, ветром унесло… И вообще, – Лось сердито посмотрел на Свинью. – это моё личное дело. И если вам… уж извините… позарез нужна моя простыня, то вы не беспокойтесь, у меня есть ещё одна, точно такая же.

Ёжик принялся объяснять Лосю, что ещё одну простыню ему не надо, а нужна ему как раз та, которая исчезла. А пока они разбирались с простыней, Заяц вдруг вспомнил, что его тоже недавно ограбили.

– …я в дом – окно настежь!.. бумаги нет, фломастера нет… А за окном кусты! Понимаете?! …я в окно! Бегу, бегу… кусты впереди шевелятся, я за ними… вылетаю на поляну, а там НИКОГО!!!

Крокотун выдвинул предположение, что кусты шевелились от ветра, а Зайца обокрали ещё задолго до того, как он вернулся домой. Заяц хлопнул себя по лбу.

– Ну очевидно же!!! Теперь слушайте, как я вчера убегал от лисы. Это ж целый анекдот!..

Но Заяц не успел рассказать, как он убегал от лисы, потому что в этот момент вдруг ни с того ни с сего взъярился Уж.

– Ты, шутник! – зашипел он на Зайца. – Ты мне вчера весь хвост отдавил! Лежу, никому не мешаю, а этот вдруг выскочил из ниоткуда, впечатал меня в землю, и усвистал, как будто так и должно было быть! Как это понимать, а?! Потом ещё этот Ёж кривоногий поддал… Мне осточертело, что все скачут тут, как сумасшедшие! Сидели бы дома и скакали там сколько влезет!

Свинья, услышав шипение, развернулась…

– Ах ты… – глаза у неё округлились от изумления, – кишка! Змея подколодная! Я тебя не приглашала!

– Но он же тоже подозреваемый! – заступился за Ужа Заяц.

– А ну, слез с моего стола!

– По столам не ползай, на тропинках не лежи… Это всё что, ваша собственность?!

Уж со стола слезать явно не собирался, а у Свиньи уже задрожали скулы. Взгляд её устремился на полку с чугунными утюгами.

– Ладно, Ужик, хватит. – сказала Белка, чувствуя, что собрание начало превращаться в свару.

– Чего «хватит»?!! – зыркнул он. – Чего тебе хватит?! Ты тут с какого боку вообще?! Я только затронул острую тему… а она хватит! Чего она все время вмешивается, когда не просят, а?! Эй, Лось, чего она опять вмешивается?

Белка тогда вообще отвернулась от них. Закутавшись в покрывало, она сложила голову и лапы на подлокотник. И что она такого ему сказала?! «Ах да, – вспомнила Белка, – я назвала его Ужиком. Всё время забываю. А он, значит так… ну-ну…»

Ёжик который раз призвал собрание к тишине.

– Что у нас есть? – сказал он. Ёжику почему-то нравилось начинать свои речи с этой фразы. – Улик у нас нет, за исключением следа. Мотивов никаких. Алиби тоже нет: все мы прятались по домам из-за плохой погоды, и в промежуток времени с вечера 29-го марта (когда Свинья опустила новую монету в коробку) по вечер 30-го (когда мы с Белкой зафиксировали пропажу) любой из нас мог незаметно подойти к твоему дому и проникнуть внутрь.

– Так это что, получается у нас ничего-ничего нет?! – развела копытами Свинья.

– У нас есть система. – невозмутимо ответил Ёжик. – Я буду вести дело так: сначала опрос подозреваемых, сопоставление фактов и сведений, после чего я буду говорить с каждым свидетелем по отдельности, затем обыск и…

– Что? – очнулся Лось. – Какой обыск?!

– Мы обыщем каждый уголок в твоём доме, Лось. Перероем всё вверх дном. Потом в доме Крокотуна… и так далее. Свинью мы вчера проверили, а сегодня пройдемся по округе.

Лось оторопело замотал головой.

– Нет уж, нетушки… извините меня… Я тут ни при чем! С самого начала я был против этой затеи, а теперь… перерывать мой дом вверх ногами, извините… нет, ни в коем случае!

– Надо значит надо. – Свинья укоризненно посмотрела на Лося. – Мои монеты…

– Я ни про какие монеты ничего и слышать не желаю. – Лось начал в спешке выбираться из-за стола. – Я в этих ваших… извините за выражение… воровских делах ничего не смыслю. Если это такая игра, то играйте сами. Вы не забывайте, нам еще за лисой гоняться – занятие на весь вечер, а мне уж давно пора за работу. Засиделся я тут… Благодарю за встречу, до свидания.

Лось направился к двери.

– Нет, подожди… – засуетился Ёжик, но Лось и ухом не повёл. – Мы же ещё не начали опрос! Свинья, скажи Лосю, чтобы…

– Я задержу его! – воскликнул Заяц.

И сиганул с печки прямо Лосю на рога. Лось крякнул от неожиданности и, шатаясь, попятился назад, едва не налетев на стул. Голова его откинулась назад под тяжестью Зайца.

– Заяц, сдурел?! – кричала Свинья. – Слазь с Лося, у него ревматизм!

Заяц мигом соскочил с Лося.

– А что?!! А что, я подумал, вдруг это преступник?! Лось, я подумал, что ты… Ха-ха! Преступники же всегда сбегают с места преступления?! Лось ты… Ха-ха-ха!

Заяц с диким хохотом повалился на пол. Белка давно заметила: он всегда так делает, когда возникает щекотливая ситуация. Однако, на сей раз Заяц немного не рассчитал своё падение и в полете сшиб ногой стопку фарфоровых чашечек. Все они аккуратно разбились о кирпичный порожек перед очагом.

– Ой. – сказал Заяц, сидя на полу с озадаченным видом. – Ой… это я случайно!

– А давайте мы Зайца свяжем, – предложила Белка, – пока он тут всё не разрушил.

– Давно пора. – согласился Уж. – И рот ему заткните чем-нибудь. Вот увидите, какая сразу наступит гармония.

Заяц вскочил:

– А что!!! Давайте, связывайте! Надо же веревку проверить перед охотой! Вдруг мы свяжем лису, а она сбежит? Давайте на мне проверим! Свинья, где веревка?!

Белка подумала, что если Свинья и найдет веревку, то только для того, чтобы придушить ей Зайца. Про чашечки она пока не знала. Они с Лосем стояли у порога: Свинья кричала на Лося, обвиняя его в эгоизме, а тот лишь устало качал головой. Под напором Свиньи Лось быстро сдулся и вскоре поплелся обратно к столу.

– Тут не найдется «Лосиной Правды»? – спросил он, едва разжимая губы. – Или просто «Правды»?

– Свинья выписывает «Чёрный Четверг»! – сообщил Заяц.

– Бестолковая газета… – Лось вытащил из-под кастрюли с творогом обрывок старого «Четверга» и с кислым видом принялся за чтение. – Что за день, что за день…

Крокотун тем временем разъяснял всем собравшимся, почему нельзя проводить обыск без разрешения, пусть даже и ради блага Свиньи. На Ёжика жалко было смотреть.

– Я хотел от вас только одного, – процедил он, не глядя ни на кого, – помощи. Ну и черт с вами!.. Мы с Белкой и Зайцем сами себя обыщем. Сначала пойдем к Зайцу, потом ко мне… уж я-то свой дом перетрясу до основания. А там и до Белки доберёмся.

Это прозвучало немного зловеще.

– Знаешь, Ёжик… – Белка поморщилась. – Наверно, не надо.

– Что? – не понял Ёжик.

– Обыскивать.

Ёжик схватился за голову.

– Меня можешь обыскать! – предложил Заяц. – У меня можно всё из дома выносить. Хоть по бревнам разбирай… Весело будет! Пошли?!

Ёжик молчал. Белке даже какое-то время казалось, что на этом следствие и закончится. Сейчас Ёжик пошлёт их к чёрту, слезет с печки, и все разойдутся кто куда. Готовить обеды, стругать детали или просто лежать и слушать как стучит дождь…

– В конце-то концов, – пробормотал Ёжик, – обыск не самая важная часть расследования. Преступник не дурак, чтобы прятать украденные монеты у себя дома. Тем более, он мог подкинуть их кому-нибудь… нет, нет! – глаза у Ёжика загорелись. – Мы будем действовать чисто дедуктивным методом. Крокотун!

– Да? – с готовностью откликнулся тот.

– Ты постоянно кружишь над горой и наверняка замечал что-то подозрительное. Рассказывай.

Но ни о чём подозрительном Крокотун поведать не смог. Сказал лишь, что у Лося из-за непогоды было немного посетителей, и дальше мастерской никто из посторонних не заходил. По крайней мере, он, Крокотун, не видел.

Вновь были упомянуты волки, которые несли мешок, и Свинья вновь испуганно охнула.

– Между прочим, Ёжик, – сказала она, – волки один раз уже пытались напасть на нас!

– Да, я слышал…

Белка, также как и Ёжик, о происшествии с волками знала лишь понаслышке. Это случилось четыре года назад, когда ни её, ни Ёжика, ни Крокотуна здесь, на горе, ещё не было.

– Скажи, – обратился Ёжик к Зайцу, – а в тот раз волки пытались украсть монеты или другие вещи?

– Не-е-е! – замотал головой Заяц. – Они нас просто съесть хотели! А преступлений каких-то я не припомню…

После этого Ёжик утратил к волкам всякий интерес. Опросив Крокотуна с Зайцем, он принялся за Белку. Она честно пыталась вспомнить хоть что-нибудь, но ничего в голову не приходило.

– Может, ты кого-то видела?

– Ну… – Белка нахмурилась, – разве что Зайца.

– Которого ты искала позавчера у Свиньи, да?

Заяц не слушал их разговор. Держа кастрюлю вверх тормашками, он стучал лапой по её дну. Творог почему-то не отлипал и не падал в тарелку, и это, похоже, очень забавляло Зайца.

– Да, – сказала Белка, – утром я вышла на пробежку. Как всегда… И тут вдруг выскочил Заяц.

– Это он любит. – буркнул Ёжик. – Давай, давай, продолжай! Выскочил и что?

– Да ничего. Сказал, что ему срочно нужна бумага и поскакал дальше.

– Бумага… ага! Которую до этого у него украли! Вместе с фломастерами!

Ёжик приказал Белке вытащить Зайца из-за стола (что, по её мнению, было уже излишним) и, когда тот подошёл к печке, строго спросил:

– Ты видел Белку перед тем, как зайти к Свинье позавчера утром?

– Ага! – закивал тот. – Я, Белка, тебя видел! Я всё помню! Ха-ха!

– Что ж, – пробормотал Ёжик, – показания сходится, а это уже неплохо…

– Между прочим, – вклинился в раздумья Ёжика Крокотун, – на днях я щелкнул нашу лисичку пару-тройку раз, пока она не скрылась в кустах. Конечно, конечно, – быстро сказал он, – я понимаю! Лиса у нас не в первом ряду подозреваемых и даже не во втором. Но мало ли, если это представляет интерес для следствия…

Ёжик сказал, что представляет – если и не по Делу Монет, то по Делу Лисы как минимум – и попросил Крокотуна принести снимки вечером, перед охотой.

Следующим свидетелем был Уж. Он сказал, что вообще никого не видел, а если и видел, то уже не помнит, где, когда и кого, и что «толку от всех этих расспросов нуль». Лось тоже ничего подозрительного вспомнить не смог (а может, не захотел). Про себя самого Ёжик сказал только, что в «предполагаемое время ограбления» он сидел дома из-за плохой погоды, но «свидетелей этому нет».

– И что из этого всего следует? – зевнув, спросила Белка, которая, в сущности, была согласна с Ужом. – Может, Ёжик, мы сначала разберемся как именно украли эти монеты? То есть, как твоему преступнику вообще удалось проникнуть в дом к Свинье.

– «Сначала!..» Это, к твоему сведению, ключевой вопрос, Белка. Ответить на него – значит найти преступника. А факты таковы. – Ёжик указал на дверь. – Пока Свинья находилась в доме, вор не смог бы украсть монеты: ему пришлось бы пройти через все комнаты, чтобы добраться до шкафа. Не говоря уже о том, что дверь у Свиньи всегда на запоре.

– Фокусы… – покачал головой Крокотун. – Ну а… допустим, если засов… как-нибудь прутиком, с той стороны двери?

– Не выйдет. Дверь по бокам выступает за край проёма. Прутик можно просунуть только под дверью, но толку?

– У вора могла быть копия ключа.

– Да, кстати, – обернулся Ёжик к Свинье, – как насчёт замка, он надежный?

Но Свинья не успела ответить. Отложив газету, в разговор неожиданно вступил Лось:

– Я лично знаю мастера, который делал эту дверь и этот замок. Сейчас он уже отошёл от дел… Так вот, извините, если Свинья просила отлить только один ключ – а он один – то будьте уверены, никаких других подобных ключей в природе и быть не может. Замок надежный, можете положиться на моё слово.

– А можно ли этот надежный замок открыть спицей? – прищурившись, спросил Ёжик.

– Нет, ты уж извини меня, но ничего из твоей затеи не выйдет. Чтобы сделать отмычку, тебе придется тщательно изучить механизм, по крайней мере вынуть его из дверной панели…

– Отмычку, – кивнул Ёжик, – поня-ятненько. А то, я помню, кто-то говорил, что не разбирается в воровских делах.

– Нет, ну это уже ни в какие рамки!..

Лось снова завалился на диван, сжав голову копытами. Свинья тем временем ушла на кухню, где у неё готовился ужин.

– Странно все это. – пробормотал Ёжик. – Очень странно…

– Действительно, странно. – шепнул Уж. – Об этом я и пытался вам сказать.

– О чем?! – спросил Заяц.

– Давай, Ужинский, говори, не стесняйся. – сказал Крокотун.

– Это как-то связано с преступлением? – спросил Ёжик.

Крокотун усмехнулся:

– Скорее с проклятием.

– Проклятие?! – встрепенулся Заяц.

– Проклятие – это то, что происходит тут последнее время, но только одним словом.

Лось сказал:

– У меня, заранее прошу извинить, тоже есть слово, чтобы выразить, что тут происходит. Дурдом!

– Ну так что у тебя? – обратился Ёжик к Ужу. – Опять какая-то чушь?

– Чего вы все ко мне пристали?! – прошипел Уж. – Зачем я пришел? Чтобы на меня орали тут всякие? – он зыркнул в сторону кухни. – Разбирайтесь сами со своими монетами. Мне лично на эти монеты начхать! Вот так.

На словах «монеты» и «начхать» из кухни вышла Свинья. Но всё обошлось. На Ужа она даже не взглянула: скорее всего, опасное словосочетание пролетело мимо её ушей.

Белка облегченно вздохнула.

И именно в этот момент они почему-то решили все разом умолкнуть, так что её вздох прозвучал на всю комнату.

Увидав столько вылупленных на неё глаз, Белка вжала голову в плечи, цепляясь когтями за изнанку покрывала, в котором она сидела закутанная.

– А… ну… – заговорила она, – я просто подумала… хорошо мы тут сидим. Дружно… почаще надо так собираться…

– Да, да! – сказал Заяц. – Именно почаще! Ежик, когда поймаешь преступника, скажи ему, чтоб он еще кого-нибудь огра… Слышьте! – хлопнул он в ладоши. – Идея пришла! А вдруг это шутка?! Ну с монетами! Шутка! Поняли?! Вроде бы смешно… никто не думал, что эти монеты исчезнут… А они раз, и исчезли!

– Это не смешно! – Свинья грозно посмотрела на Зайца. – Я ночь не спала!.. Какой изверг мог подумать, что это кому-то покажется смешным… Ты что ли?!

– Не я! Преступник!

– А кто преступник? Кто?!

– Свинья, мы этого не знаем… – покачал головой Крокотун.

Он сидел на краю стола, сложив крылья, и смотрел, как горят поленья в печи. Одно из них вдруг с треском раскололось, и на пол посыпались искры.

– Что-то мы всё о монетах, да о преступниках? – сказал Лось. – Будто свет на них сошелся… Голова идёт кругом, честное слово! Неужели мы не можем побеседовать о каких-то более… приземленных… как бы выразиться… понятных вещах?

– О печеньках что ли?!

– Заяц, не качайся на стуле, – сказала Свинья, – он и так сломан!

– Ну… Крокотун? – почти умоляюще протянул Лось.

Крокотун тряхнул головой.

– Я понял, что ты имеешь в виду. – перелетев на спинку дивана, он неторопливо пригладил перья на хвосте и продолжил: – Раз уж мы собрались тут… – Крокотун усмехнулся. Белке показалось, что он бросил насмешливый взгляд на Ёжика. А тот, похоже, впал в детективный транс: сидел, прислонившись к печной трубе, глядя в потолок, и что-то беззвучно нашептывал себе под нос. – Кое-кто, помню, тоже пытался нас собрать. Но это было не здесь. Путешествовал я как-то по Заполярью…

Это было похоже на начало истории. Белка устроилась поудобней, подоткнув подушку под бок.

– …и остановился в «Ледовой глыбе». Знаменитое местечко: лыжи, горки, снежные крепости… курорт, одним словом. Я дожидался одного моего знакомого (как потом выяснилось, напрасно: он попал в буран по дороге из Кваузы, и мне пришлось потом самому лететь за ним…) Так вот, значит! Кататься на лыжах я не любитель, как вы понимаете, поэтому мне там быстро наскучило. Со всеми уже переговорил о чём только можно, журналы все пролистал… Сидел я, значит, и ждал. Скучал, одним словом. До тех пор, пока во вторник в гостиницу не приехал он.

Крокотун посмотрел на часы и покачал головой. Белка тоже оглянулась: было уже почти два.

– А кто он? – спросила Свинья.

Наверно, именно этого вопроса ждал Крокотун. Он тут же продолжил:

– Не могу сказать конкретно что это был за зверь, прилетел он по слухам аж из самых джунглей, причём со своими лыжами. Высоченный, рога из-под шапки торчат – огромные. Зубы острые – клыки… Ходит по коридору, везде всё трогает, картины на стенах разглядывает, бровями шевелит… Жуть, одним словом. А я как раз в коридор вышел. Стою, значит, будто не обращаю внимания. Вдруг слышу, кто-то бормочет: «Приходите ко мне завтра…» Оглядываюсь, а он уже за моим плечом – не знаю, как он так незаметно подкрался. Делает вид, что смотрит на картину, а сам на меня косится. Я спросил: «Что, извините?» А он ничего не ответил, головой мотнул и потопал в конец коридора – туда, где Изухильд на батарее грелся. Изухильд – это пингвин… Да, и вот, значит. Подбегает ко мне сосед и спрашивает, почему-то шепотом: «Он что, тоже тебя позвал?» Я, конечно, удивился. Говорю: «Позвал… а тебя тоже?» А к нам уже Изухильд направляется, весь из себя важный. Говорит: «Знаете, где этот заселился? Мне завтра к нему идти, а спрашивать лишний раз неудобно…» Вскоре выяснилось, что зверь позвал довольно-таки много народу. Причем те, кого он позвал, весь день перешептывались и перемигивались, и вообще вели себя вызывающе. На всех остальных (кого зверь не стал звать) они глядели с сочувствием. Правда, к вечеру таких уже не осталось: все, кого ни спроси, уверяли, что зверь пригласил именно их. Но, что забавно, никто при этом не мог сказать ни как этого зверя зовут, ни в чём причина визита. Но скоро я прекратил задавать вопросы, потому что по гостинице прошёл слух, будто я лишь делаю вид, что меня позвали, а сам пытаюсь выведать информацию. Вот до чего дошло… одним словом, интрига. А зверь этот с утра и на весь день заперся в своём 13-м номере и не выходит…

– Что-то у меня в горле пересохло. – прервал себя Крокотун.

Свинья помчалась за графином.

– Эй, и мне! – прошипел ей вдогонку Уж. – Квасу!

– Мне бы тоже кружечку, если можно… Прости, что встреваю, – Лось обратился к Крокотуну, – но все-таки, что это за зверь такой? С рогами и клыками – я о таких не слышал.

– Козлолев какой-то! – захохотал Заяц.

Тут вдруг очнулся Ёжик.

– Вы что, сбрендили?! – заорал он с печки. – Какой к чёрту козлолев?! Нам преступника надо…

– Смотрите-ка, он ещё будет указывать, о чём нам можно говорить, а о чём нельзя! – прошипел Уж. – О чём хотим, о том и будем. Хотим о козлольвах – будем о козлольвах, и никакие ёжики нам не указ!

– Я вас собрал, чтобы…

– Ого! – сказал Заяц. – Мы можем делать всё, что захотим?! И прыгать?! Я когда прыгаю, лучше думаю!

– Да хоть пойте, хоть пляшите! Но мысли ваши должны быть только о монетах!..

– А что, петь можно было?! – ахнул Заяц.

– Я же… нет, НЕТ! – замахал лапами Ёжик.

Но было уже поздно, и Заяц завыл:

О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!
Меня обокра-а-а-а-а-али-и-и…

– Свинья, подпевай! Я буду петь «о-о-о-о!», а ты «меня обокра-а-а-али!»… А куплеты будут про расследование!..

– Давайте дослушаем Крокотуна. – предложила Белка. – Ёжик, сначала дослушаем, а потом сразу продолжим расследование, хорошо?

Никто не стал возражать. Даже Ёжик – тот снова углубился в свои размышления. А Крокотун продолжил:

– Так вот, зверь этот… назовём его для определенности Козлольвом… сказал приходить завтра, но не назвал время. Я долго не мог заснуть, всё думал. Вряд ли тут могло быть что-то таинственное. Может, просто у Козлольва завтра день рождения или он отмечает какой-нибудь праздник. Что они там празднуют в джунглях? Даже не знаю… Утром вскочил ни свет ни заря, думаю пора – не пора? Вдруг он еще спит? Семь утра… Но всё-таки пошел. А за мной ещё Изухильд увязался. Выходим мы, значит, наружу – а там темнота, метель метёт… Заполярье все-таки. Заходим в соседний домик, поднимаемся по лестнице и дальше по коридору – к номеру с табличкой «13». Изухильд стучит в дверь, а я, честно сказать, трясусь от страха. И вот, дверь открывается. Оттуда высовывается его морда. «Куда?!» – спрашивает. Изухильд молчит. Я испугался – мне что ли вести диалог?! Я-то надеялся на Изухильда… а у меня буквально язык к клюву примерз. Но всё-таки говорю: «Мы к вам, так сказать… с визитом». А он нахмурил свои бровищи и отвечает: «Я вас не звал. Вы вообще кто?» Я чуть не упал! Спрашиваю, кого он звал тогда. А он говорит, что вообще никого не звал. И смотрит на нас как на свой завтрак – зубы скалит. Я краем глаза высматриваю Изухильда – что он предпримет? – и внезапно понимаю: кроме меня в коридоре никого нет. Снаружи темнота, в доме тишина, все спят. Изухильд сбежал, а этот Козлолев смотрит на меня из-за двери и зубами щелкает. Я пробормотал что-то вроде «ошибся номером», и, не поворачиваясь спиной, медленно-медленно…

Секундная стрелка издавала какой-то бухающий неритмичный звук, на который Белка только сейчас обратила внимание. Тук. Тук. Тук-тук. Тук… «Часы что ли сломались?»

– Кто-то стучит! – Заяц кинулся к двери, а Свинья заголосила:

– Это Крот! Крот пришёл!

– КРО-О-ОТ!!!

Заяц откинул засов и толкнул дверь, а та, распахнувшись, с треском ударилась об кучу разломанных ящиков (хорошо, что не об Крота). Заяц скрылся за дверью: та была раскрыта настежь, но ни Крота, ни Зайца Белка не видела.

– Эй, все сюда! – заорали снаружи. – Тут такое творится…

Вскоре на ступеньках под навесом образовалась толпа. Всем было интересно, во-первых, что там такое могло «твориться», во-вторых, куда делся Крот, который вроде только что стучал.

Сначала Белка решила, что у неё обман зрения: лужайка была покрыта тонким слоем снега. Но это был не снег, а обычный град. Белые шарики скакали по лужайке и на ступеньках под ногами, а некоторые время от времени попадали в железный козырёк навеса, издавая звук, который они приняли за стук в дверь.

– Эй, вы чего там встали?! – кричал Заяц, нарезая круги по лужайке. – По ушам бьет! Массаж! Бегите сюда!

Но ни у кого больше не было желания выходить. Заяц, подскользнувшись на градинах (наверно, специально) упал на землю и стал махать лапами, раскатывая шарики по траве.

– Вставай, заболеешь! – рявкнула Свинья.

Тогда Заяц вскочил с земли и побежал в лес.

– Я купаться!..

– Да ты… А ну вернись!!! Кхох… – Свинья зашлась кашлем от холодного воздуха. – Что же это такое… сначала Крот пропал, теперь ещё и Зайца потеряем!

Скоро все потихоньку начали возвращаться в дом.

– Что там? – спросил Ёжик. Он, оказывается, никуда не выходил – так и сидел на печи всё время. Испугался что ли слезать?

– Ничего интересного, Ёжик, – сказала Белка, – вместо Крота какой-то град…

– Мерзопакостная погода. – прокомментировал Уж.

Последним в дом забежал Заяц.

– Я до березы и обратно! – выдохнул он. – Фу-ффф… А про «купаться» я пошутил! Ха-ха!

Свинья захлопнула дверь и опустила засов.

2

Хоть Белка и была обеспокоена долгим отсутствием Крота, но она решила не нагнетать панику. Крот, как известно, определяет время на ощупь, и стрелки у него постоянно то сдвигаются, то останавливаются, то путаются между собой. И это только одна из причин, по которым он всё время опаздывает.

Ёжик постучал когтями по трубе.

– А преступник не мог проникнуть в дом через печку?

– ТОЧ-Ч-ЧНО! – Заяц схватился за голову. – Ну ОЧЕВИДНО же! Как же мы сразу!..

– Извините, что опять вмешиваюсь, – мрачно сказал Лось (он явно был не восторге от этого), – но труба зарешечена. Я сам её заваривал, так что «пролезть» там, как вы изволили выразиться, невозможно.

– Ну так что, путешественник, – сказал Уж, – съел тебя Козлолев или нет?

– Да-да! – взволнованно затараторила Свинья. – Что там с Козлольвом? Чем закончилось-то?

– Ах, эта история… – протянул Крокотун. – Да ничего страшного не случилось. Козлолев, как вы помните, позвал нас, а когда мы пришли, вёл себя так, будто в первый раз нас видит. Казалось бы, парадокс. Но нет. Вскоре всё объяснилось: этот зверь, Козлолев, на самом деле не приглашал никого в гости, а отгонял от себя злых духов, которые приносят неприятности. Просто он очень разволновался, когда приехал, а мы от него потом каждый день слышали эти «приходите завтра, приходите завтра…» По их приметам, если каждый день говорить неприятностям, чтобы они приходили завтра, то они вообще никогда не придут. – Крокотун хохотнул. – Кстати сказать, Козлольву это не помогло: на четвертый день у него куда-то пропала лыжа. Кататься пошел с двумя, а вернулся с одной. Очередная интрига… В тот же день Козлолев собрал вещи и улетел обратно в свои джунгли. Возможно, тут имело место оскорбление чести или что-то подобное. Загадка с лыжей так и осталась загадкой. Зато, как только он улетел, все вздохнули спокойно. Да…

В этот момент Белка почувствовала на себе чей-то внимательный взгляд. Она покосилась на Свинью – но та слушала Крокотуна, развесив уши. Белка посмотрела чуть выше, туда где на печи сидел задумчивый Ёжик.

Вот только теперь от его задумчивости не осталось и следа. А смотрел он… «Нет, не на меня. – Белка прищурилась, пытаясь понять, в какую точку направлен взгляд Ёжика. – Может, на Крокотуна или на Лося? Или вообще под стол».

– Здорово. – похвалил Уж Крокотуна. – Это ты сейчас выдумал?

– Это был случай из жизни.

– Он произошёл до того, как ты подписал Фанеру или после?

– А с какой стати ты мне не веришь? – засмеялся Крокотун. – Во-первых…

– Ладно, ладно, – Уж снисходительно закивал, – в Козлольва я, так и быть, поверю. 13-й номер – это вообще вершина правдоподобия…

Свинья вдруг охнула.

– А вдруг у Козлольва её тоже?! Кто-то украл! Лыжу?!

– А почему только одну? – поинтересовался Крокотун.

– Может, у преступника была только одна нога! – сказал Заяц. – А может, это был пират? ТОЧНО, ТОЧНО! Это был пират-инвалид!

– Заяц, только если тебя не затруднит, может у тебя есть версия, кто украл монеты?

– Монеты? Так-так-так!.. – Заяц зачесал голову. – А может… может, ТОЖЕ ПИРАТ?!

– Гениально! – сказал Крокотун, придя в неописуемый восторг. – Заяц щелкает вопросы как орехи!

– Сделаем его детективом, вместо Ёжика. – предложил Уж. – Ты, Заяц, не мелочись, сразу говори, в чём смысл жизни?

– Подвиньте сюда табуретку, – подал голос Ёжик, – я слезу.

Свинья бросилась за табуреткой. Ёжик осторожно спустился на неё с печки, а с табуретки – уже более уверенно – на пол. И пошёл на кухню.

– Чего это вы на меня уставились? – с недовольным видом обернулся он. – Давайте, давайте, веселитесь… читайте газеты, обсуждайте своих козлольвов…

Уж сощурился:

– А мы за тобой следим. Куда направился, детектив?

– Да… – Ёжик пожал плечами. – Надоело сидеть на печи, хочу ноги размять. Ты был на прошлой охоте, когда нагрянули волки?

– Ну был, и что с того? – набычился Уж. – Толку-то от меня не было!

– Ну вот, а я переехал на гору только год назад. Не знаю, как вы прогоняли тех двух волков, но просто интересно – безопасно ли это в принципе? Ведь пока мы будем искать логово лисы, она может незаметно подкрасться сзади и…

Заяц рассмеялся.

– Да чего она может?! Когда были волки, я ж чуть не помер со смеху!.. Мы на них с трёх сторон… Медведь как рявкнет!.. Тот бежать… а тут Кабан из-за дерева! А потом Лось на второго, а тот на меня! Лось, помнишь, как ты того боднул?!

– Помню. – сказал Лось. – Но перед этим он мне, извините, всю спину исцарапал. Ничего веселого в этом предприятии, которое вы называете «охотой» нет. Это опасно, и Медведь так считает…

Свинья перебила его:

– А Медведь точно придет?

– Без Медведя?! – ахнул Заяц. – С ума сошли! Без него охота вообще теряет весь смысл!

– Медведь твой тот еще псих… – буркнул Уж.

– Я всё равно боюсь эту лису…

– Свинья, – сказал Лось, – ты меня, конечно, извини, но тебе вообще не следует бояться лисы. Потому что… – замялся он, – ну… как бы объяснить…

– Лиса тебе не соперник, – пришёл на помощь Крокотун. – Ты, мягко сказать, превосходишь её по размерам.

– Ты сколько весишь, Свинья?! – прямо спросил её Заяц.

Свинья что-то забормотала себе под нос, и Крокотун тактично вернул разговор в прежнее русло: начал расспрашивать старожилов о том, как они прогоняли волков четыре года назад, а, конкретно, какая у них была тактика и стратегия. Заяц сказал, что стратегия была только у Медведя, но никто уже не помнит, в чём она заключалась.

А Ёжик, который первым завёл речь об охоте, во время самой беседы незаметно смылся.

– …совсем что ли! Медведь – это тоже хищник!

– Вовсе нет!

– Да! – шипел Уж. – Крокотун, докажи.

– Ну… смотря, как понимать слово «хищник». Формально медведи и барсуки относятся к отряду хищников, но они не охотятся на других зверей, а едят мёд, ягоды и другую подобную пищу. Нет, существуют, конечно, медведи-хищники, но сейчас это большая редкость, и… в целом не приветствуется и среди медведей, и среди птиц и зверей в целом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.