Наталья Пашова
Шоу в затерянном городе

Шаг назад в будущее

Глава 1

Аделаида Львовна – маленькая юркая пожилая женщина 66 лет была активисткой в своём пенсионном коллективе инвалидов. Такие же бойкие, несмотря на свои инвалидности, шустрые бабушки пели, ездили на концерты в районный городок. Выступали сами, организовывали бесконечные чаепития, дарили друг другу хорошие подарки, ругались из – за дефицитных кавалеров-пенсионеров, ездили в город за булкой хлеба и пакетом молока, обшаривали летом окрестные леса в поисках грибов и ягод – словом, жили полноценной активной жизнью. И совсем не обращали внимания на свои года, украшавшие их лица разветвлённой сетью глубоких морщин, скорее похожих на глубокие борозды на пашне.

Особых восторгов такая бурная жизнедеятельность престарелых матрон со стороны остального сельского населения не вызывала. А скорее изрядно мешала и раздражала. Во – первых, пользуясь правом бесплатного проезда по району, они ежедневно заполняли все сидячие места в автобусах. А перспектива трястись стоя целый час до города и обратно не радовала никого. А во – вторых у привыкших считать каждую копейку деревенских жителей возникал вопрос: каким образом из крошечных пенсий им хватает на такую весёлую и неэкономную жизнь?

Однажды мы с подругой Марией на выходной день решили съездить в город по магазинам. Погода стояла в конце апреля дрянная. Дул сильный холодный ветер, а время от времени падал снег. Вода в реке была чёрной, а небо грязно – синее с серыми ватными облаками. Солнце светило, но не грело.

Надеясь, что часть вездесущих пенсионеров в такой невесёлый день останется дома, мы поехали на маленьком рейсовом автобусе в город. И не ошиблись! Народу оказалось немного и всем хватало мест. Водитель включил отопление и мы оказались в раю, поглядывая в окна на унылый пейзаж.

Аделаида Львовна была самой закалённой из своей братии, как настоящий полководец. Она деловито обратилась ко мне и Марии, показывая на свои полные сумки.

– Девочки, вы не поможете мне донести пакеты?

– Смотря куда! – С неохотой ответила Мария.

– Мы вообще – то до “Копейки” на конечной остановке. И выходить очень не хотелось бы! – Добавила я.

– Правда? Вот как здорово! Вы не поверите, мне туда и надо! От остановки совсем близко! – Обрадовалась пенсионерка.

– Значит, донесём ваши сумки. – Согласились мы. В конце концов, не надсадимся. Было нам по 45 лет. Раньше тимуровцами в школьные годы служили. Так отчего бы не вспомнить героическую молодость? Мне же очень не хотелось возвращаться к этому старорежимному прошлому, где приходилось любезно улыбаться таким случайным подопечным и таскать их сумки. Спрашивается, если у тебя сил не хватает, какого чёрта ты набрала столько? Значит, заранее расчитала, что на чужом горбу в рай заедешь? И потом, даже непогода не стала препятствием у этой активистки! Значит, здоровья ещё у бедной старушонки много.

Я взяла левой рукой свою хозяйственную сумку с пустым ведёрком внутри, отчего она выглядела довольно объёмной. И этой же рукой подхватила один из тяжёлых пакетов Аделаиды, то есть Ады, как звали её в деревне.

– Смешно! – Заметила подруга, кивая на раздутую поклажу в одной руке. – Как обезьянка с чемоданчиками из мультика.

– А что у вас в своей сумке? – Поинтересовалась Ада.

– Пока пустое ведёрко под яйца. А в правой руке я ничего не могу носить. Руку ломала, поэтому гипс недавно сняли, а она до сих пор побаливает.

– О – о – о, как плохо! Тогда вы нам не подойдёте! – Разочарованно протянула пенсионерка.

– Один же пакет я несу! – Сдержанно ответила я обнаглевшей старушке. А в душе закипало негодование. Ничего себе – не подойдёте! Мало нагрузили, видите ли! И это вместо спасибо!

– Ну а ты, Маша, как себя чувствуешь? – Озаботилась приторным голосом Аделаида Львовна.

– Здорова, как бык! И всегда готова к труду и обороне! – Весело отрапортовала та и легко подхватила два пакета потяжелее. Ещё один взяла сама хозяйка.

Надо сказать, что я неплохо читаю эмоции с физиономии людей. И заметила, что ухудшение настроений на сморщенном лице нашей престарелой мадам по поводу моей временной работоспособности до конца так и не исчезло. Но виноватой я себя так и не почувствовала. Видно, выветрилась моя пионерская и комсомольская совесть за время бурных событий в последние два с половиной десятилетия. Погасло в моей груди советское горнило и остыла сталь для самопожертвования в моём сердце.

Остановки в нашем районном городке длинные, повороты дороги в бесконечных изгибах улиц крутые, а пешеходные дорожки без светофоров частые. И тряслись мы до конечной остановки ещё тридцать минут.

– Ну вот, девочки, осталось ещё совсем немного и вы будете свободны. Всего каких-то 10 минут пешего хода и мы будем на месте! – Жизнерадостным тоном сообщила нам Ада. Её большие и почти прямые, без изгибов, губы накрашенные яркой помадой морковного цвета, расползлись в широкой улыбке, показывая крупные желтоватые зубы. Но на удивление они были своими и целыми.

– Ну надо же! – Вслух поразилась я. – До сих пор зубы сохранили!

– Здоровый и активный образ жизни плюс всегда позитивное настроение укрепляют иммунитет! – Засмеялась пенсионерка.

Руки без перчаток быстро замёрзли. Особенно плохо приходилось Марии. К нам, в Западную Сибирь, в Тюменскую область она приехала с Урала. И всё время вспоминала, что там было много теплее.

– Здесь воздух влажный. И –40°C здесь чувствуются как –70°C там, на Урале. К тому же у вас постоянные ветра дуют. – Часто вспоминала женщина, как бы оправдываясь за свою неустойчивость к местной погоде.

Десять минут превратились в пятнадцать и дошли до двадцати. Мы вышли совсем на окраину по еле заметной тропинке.

– Девочки, вы даже не представляете, насколько я вам благодарна за помощь! Вот и наша избушка! – Показала Ада на длинное одноэтажное здание, новое. Крыша его была покрыта металлической черепицей ярко – бордового цвета. А само оно обшито голубым сайдингом. Тонкие жёлтые трубы газопровода пиявками присосались к стене дома.

– Новый! – С гордостью произнесла Ада. – Государство, наконец-то, повернулась к инвалидам лицом!

Тут я не выдержала. Мало того, что мы околели на этом марш – броске, выходной день был окончательно испорчен, а драгоценное время потеряно.

– Хороша забота! Построили где-то у чёрта на куличках и транспорт не пустили! Так ещё эти самые инвалиды, как сайгаки, бегают и холод их не берёт!

Аделаиду Львовну передёрнуло.

– Спасибо за сайгака! Маршрутка сюда ходит, только с интервалом через два часа. Поэтому я о вас позаботилась, чтобы время сэкономить!

– Спасибо за отеческую заботу! Очень тронуты! А сейчас возьмите ваши сумки и приятного времяпровождения! – Поклонилась я в пояс бабусе.

Обычно я так себя не веду. Но в этой поездке меня с самого начала раздражала Аделаида буквально всем; и своим поведением, и наглостью, и неуместной жизнерадостностью.

В этот момент мне показалось, что под чёрной юбкой с ажурным подолом у Ады что-то шевельнулось, длинное и тонкое. Я выпрямилась и стала протирать носовым платком глаза. На ветру они подёрнулись влагой.

– Н-нина, д-держи себя в руках! – Поспешила разрядить обстановку Мария, которая замёрзла так, что у неё зуб на зуб не попадал.

– Заходите погреться! – Пригласила Ада.

Я с удовольствием бы побежала обратно, чтобы разогнать стылую кровь. Но пожалела Марию и шагнула следом в открытую дверь, из которой тянуло теплом.

Мы попали в просторный холл, где стояло несколько мягких новых стульев и два удобных кресла. В одном из них сидел полный молодой мужчина с лицом дауна. Он заулыбался, увидев нашу компанию, встал и подошёл к нам с важным видом.

– Здравствуйте! Аделаида Львовна, я очень рад вас видеть. И вы, как всегда, с подарками!

Он посмотрел почему-то не на сумки, а на наши лица. И улыбнулся радостно, показав все свои 30 зубов. На месте двух передних зияла чёрная дыра.

«Милашка, век бы не видал!» – Подумала я и тут же одёрнула себя. – Он инвалид по-настоящему. А в каком месте инвалидность у Ады?

– Подарок, к сожалению, получился только один. Со вторым у нас проблема! – С большим сожалением ответила пенсионерка и спросила. – Босс у себя, Леонид?

– А как же? Вы знаете, он везде успевает! – С гордостью ответил мужчина.

– Талант! Не каждому дано! – С неподдельным восхищением произнесла Ада.

– Это факт! – Согласился её товарищ по льготам!

Когда мы цепочкой пошли за Адой по коридору, я обернулась назад, почувствовав спиной неприятный тяжёлый взгляд. И мне показалось, что Леонид совсем не похож на дауна, что лицо его приобрело даже умное выражением, схожее с профессорским, с затаённым взглядом хищника, какое у многих из этой братии появляется перед студенческим экзаменом.

Перед кабинетом № 6 наша пенсионерка деликатно постучала. Даже лицо её приобрело какое-то блоговейное выражение перед встречей с боссом.

– Входите! – Ответил приятный мужской голос.

Мы вошли в большую комнату, даже слишком просторную и роскошную для такого заведения. Кругом на стенах висели зеркала в золочёных рамах и рядом с ними картины, отображающие ту или иную эпоху исторического времени. Вот большая картина, где люди – великаны живут рядом с динозаврами, ездят на них, а дети играют с малышами. На другой картине средневековый рыцарский турнир. На следующей кровавое сражение с танками В. О. войны. А вот красивые города из стекла и бетона, а транспорт представляют летающие тарелки различных форматов. И обязательно рядом с каждой картиной в богатой раме зеркало в рост человека и точное такое же обрамление.

На большом прямоугольном столе, покрытого чёрным прозрачным лаком с золотой искусной мозаикой под ним, стоял антикварный канделябр с толстыми чёрными свечами. А в красивой фарфоровой японской вазе на паркетном полу – огромные тёмно-красные розы, нежные лепестки которых казались бархатистыми. Цветы благоухали изумительно.

На окнах голубоватого стекла висели фотошторы, тонкие, как тюль и вместе с тем практически непрозрачные. Одна из них закрывала половину окна и на полу лежала тень – картина; парусник покачивался на оживших волнах моря. Игра света делала эти изображения на шторах живыми.

Пока я рассматривала роскошное убранство кабинета инвалидного босса, моя подруга Мария застыла на месте, во все глаза разглядывая самого хозяина. И было на кого смотреть! Стройный мужчина лет 35, спортивного сложения, чуть повыше среднего роста, отлично сложенный.

Очень красивое лицо с выразительными серьёзными глазами. Идеальных очертаний все черты лица, напоминающих богов в греческой античности.

Я быстро скользнула взглядом по этому красавчику, безупречному чёрному костюму с дорогими ботинками. «Интересно, а что у него инвалидского?» – Подумалось мне.

Босс тем временем, вполоборота стоявший к нам, оглядывал нас и переговаривался по телефону смсками, показывая Аде. Затем из бара достал бутылку тёмно-зелёного стекла и обыкновенную стеклянную гранёную стопочку-стаканчик, а также длинный белый конверт, который положил на край полированной столешницы. В стопку плеснул до половины вина без названия, поскольку этикетка на бутылке отсутствовала. Наша активистка с загоревшимися глазами алкоголички разом опрокинула стопку в широко открытый рот и облизнула длинным языком сморщенные губы. Красивый босс ловким щелчком пальцев послал ей конверт через стол, который пенсионерка ловко подхватила и сбросила в свою сумочку.

Все действия происходили словно в немом кино. И видно, что данная процедура повторялась далеко не в первый раз. Слишком слаженно они действовали, понимая друг друга без слов.

– Вас я не задерживаю! – Посмотрел по очереди на Аду и на меня своими удивительно красивыми глазами Босс и повернулся к Марии.

– А вас, Машенька, попрошу немного задержаться! У меня к вам есть интересное предложение! – И улыбнулся звёздной улыбкой голливудской кинозвезды.

Мария удивлённо приподняла брови, посмотрела на меня и неуверенно произнесла.

– Мы с подругой на шоппинг собирались вообще-то.

– Не волнуйтесь, я задержу вас ровно на 15 минут не более.

– Тогда, Нина, идите. Встречаемся в «Копейке»!

Я хотела предложить другой вариант: подождать в холле. Но Ада ухватила меня за руку и потянула из комнаты с такой неожиданной для пенсионерки силой, что я и сказать-то ничего не успела. Уже в коридоре не ослабляя железной хватки, она прошипела.

– С боссом спросить нельзя! Иначе он может рассердиться и тогда достанется нам обеим.

– Наплевать с высокого балкона на вашего босса! Он надо мной не начальник!

– Не тот случай, чтобы плеваться! – Насмешливо отозвалась Ада, не замедляя шаг. Я была поражена, с какой лёгкостью «тащил» меня этот «божий одуванчик», как будто она выпила не 50 грамм красного вина, а «элексир молодости». Промелькнула равнодушная улыбка мужчины – «дауна» и мы оказались на холодной улице.

Вдруг небосвод зигзагом разрезала огненная молния, ударил оглушительный гром. Ада на минуту выпустила мою бедную руку, чтобы достать зонтик из сумочки. Чем я и не преминула воспользоваться – схватилась за дверную ручку, чтобы вернуться обратно. Меня очень беспокоили переговоры Марии. Зная её известную мягкотелость и доверчивость, я захотела присутствовать вместе с ней.

– Нельзя возвращаться туда! Мы должны выйти из этой ограды до начала дождя, дура! – Прокричала Ада.

Я обернулась, намереваясь спросить объяснения. Но в этот момент увидела, как от порыва шквального ветра юбка с кружевом взлетела выше колен пенсионерки, а под ней показался длинный, голый, хвост с кисточкой на конце. Он в ярости бил её по ногам.

– Ай! – Испуганно вскрикнула я и рывком захлопнула за собой дверь. В окно я увидела, как Ада бегом миновала ограду, закрыла низенькую калитку и скорым шагом пошла прочь, уже не оглядываясь. Дождь ливанул как из ведра и человеческий силуэт под зонтом сразу пропал.

Пока я разглядывала непогоду в окно и пыталась справиться со страхом от увиденного, кто-то приобнял меня за талию. Я резко обернулась надеясь, что это окажется Мария, но увидела «дауна». Только сейчас он несколько изменил своё обличие.

Рыжая шевелюра была такой же, но в ней появилось новое украшение. Два загнутых слегка красных рога торчали на голове. Глазки остались такими же маленькими, рот с пухлыми сластолюбивыми губами улыбался открывая два выбитых зуба. А вот нос… превратился в свинячий пятак.

– Чёрт! – Ахнула я и в голове всё закружилось, завертелось. И, теряя сознание, начала медленно оседать на пол, как раз возле кресла, старого и обшарпанного…

Глава 2

Очнулась я уже ночью от холода. Надо мной висело чёрное небо с золотым диском смеющейся луны и мелкой россыпью далёких звёзд. Вспомнила последние события сразу. И то, как мы с Марией попали сюда и где я потеряла сознание, когда увидела, кем является Ада и другой «инвалид» в этой богадельне.

Лежала я на улице, но всё же не на голой земле. И за то спасибо! Я села на своём ложе и осмотрела его. Свет ночного спутника был призрачным и холодным, но всё же вполне достаточным, чтобы суметь разглядеть близкие предметы. Подо мной было одно из кресел, что я видела в фойе инвалидского здания, но очень старое и обшарпанное, как со свалки.

Я вспомнила о деньгах во внутреннем кармане пальто и встала на ноги, чтобы проверить, здесь ли они. И почти была уверена, что их украли. Но, к моей радости, все девять тысяч рублей оказались на месте.

– Во как! Черти оказались честнее людей! – Поразилась я.

Глаза начали привыкать к темноте и рядом с креслом я заметила свою пузатую сумку. Достала из неё телефон, чтобы посмотреть на время. Но экран не засветился, как обычно, хотя я помнила отлично, что заряжала его.

– Отлично! Все мои вещи на месте. Сама я тоже жива и невредима. Осталось осмотреться, чтобы понять, где эта богадельня, и найти Марию.

Уйти без меня она не могла!

Инвалидного дома нигде не было видно. Единственным строением в поле моего зрения оказалась высокая башня. И, кажется, из её окошечка поблёскивал колеблющийся огонёк. Я поплелась туда, внимательно вглядываясь в землю, боясь подвернуть ноги по неровной целине.

Башня из кирпича казалась очень старой и тем не менее там жили люди. Первый, второй и третий этажи были обитаемы. Выше узкие окна, как бойницы в крепости, не были даже застеклены, а чернели пустыми глазницами. На втором этаже горел огонёк. Пахло варёной рыбой. О том, что здесь обосновались рыбаки, говорило и то, что на деревянных вешалах сушилась сеть с пенопластовыми жёлтыми поплавками.

Дверь этого жилья отворилась и вышел мужчина с интеллигентным умным лицом, в шляпе и с ведром воды, где плавали рыбьи внутренности.

– Извините, я ищу свою подругу Марию. Она одета в драповое короткое красное пальто и яркий цветастый платок с шёлковыми кистями. Вы не видели её случайно?.. Или покажите, где голубой дом для инвалидов, в котором можно найти их босса!

Незнакомец внимательно выслушал меня и молча показал на небо за моей спиной. Я обернулась и увидела огромный силуэт фиолетового цвета с горящими красными глазами, которые смотрели прямо на нас. И столько зла и непрощения было в них, что ужас холодной волной накрыл меня. Но терять сознание я не стала, потому что выходило себе дороже – исчезал контроль за событиями и ориентация, которые так нужны были мне сейчас.

Дверь передо мной опять закрыли. Я снова оглянулась назад, но никого уже не увидела.

– И как всё понимать? Мария у чёрта находится? Или разговаривать со мной нельзя?

Но уходить неизвестно куда не решалась. Здесь всё – таки люди, пусть и не гостеприимные!

Сырая ночная свежесть не позволяла стоять или сидеть спокойно, не рискуя замёрзнуть и простыть. И я начала трусцой нарезать круги вокруг обитаемой башни, с расчётом дождаться рассвета и оглядеться.

– Утро вечера мудренее! – Приговаривая шёпотом, танцевала в одиночестве в этом странном месте, где меня даже не пустили погреться возле порога, словно грязную бомжиху.

Едва начало светать и фиолетово – малиновые полосы окрасили тёмное небо, я приободрилась и стала осматриваться, где оказалась волею случая.

От кирпичной старой башни тянулась натоптанная широкая тропинка вниз к озеру. Направо другая песчаная дорожка вела к знакомому зданию, в котором оставалась Мария. Я быстро направилась к нему, надеясь получить какие-нибудь сведения о её настоящем местонахождении. Но по мере приближения к объекту всё больше замедляла шаг. Оно или нет? Вчера этот дом был совсем новым! А сейчас кирпичная труба на крыше наполовину разрушена. Обломки кирпичей валялись на выцветшей бордовой черепице. Большая квадратная заплата красовалась на скате крыши. Крыльцо при входе в парадную дверь тоже старое, изрядно выщербленное. Некоторые стёкла потресканные, кое-как держатся. И не одной попытки подремонтировать дом!

Открылась дверь изнутри и вышла Мария с пустым ведром. Она небрежно кивнула и, обойдя мою персону, направилась к озеру за водой.

– Ма-аш! Я тебя всю ночь прождала, замёрзла. Поехали домой, подруга!

– Нина, уезжай, если сможешь! За меня не переживай. Я вернусь домой, когда закончится срок по договору. – Тихо проговорила она, не замедляя шага и, по-прежнему, не глядя мне в глаза.

Пришлось следовать за ней, чтобы поговорить на ходу.

– Я так и знала! – Громкое восклицание заставило её приостановиться и испуганно оглянуться назад.

– Что хоть за договор заключила ты с этими тварями?

– Ш-ш-ш! – Зашипели за моей спиной и тут же завоняло серой, как от кучи разом зажжённых спичек.

Резко обернувшись, я увидела рыжего чёрта – дауна, злобно ощерившегося своими зубами с дыркой на месте двух передних зубов.

– Не надо обзываться на нашей территории! Любое негативное высказывание в наш адрес будет наказано штрафом в виде отработки, от 15 суток до 3 лет! И закон на нашей стороне!

Я хотела ответить соответственно, что думаю об этом предупреждении, но решила пока не связываться с агрессивным созданием. И ограничилась тем, что плюнула чёрту на чистый ботинок.

– Та-ак! – Удивился нечистый и задумчиво уставился на этот сюрприз. – Надо будет подумать над принятием закона о запрещении плеваться на обувь вышестоящему! А пока отправляйся в город, поживи и поучись смирению у более опытного народа. Может быть, и голод тебе наукой послужит. У нас действует железное правило: «Кто не работает, тот не ест!», изданное специально для рабочего люда, чтобы знали и помнили своё место!

Он вдохнул воздух всей грудью и силой выдохнул его через сложенные трубочкой губы. Вихрь обвился спиралью вокруг моих ног, подхватил меня и понёс над поверхностью земли со скоростью, не позволяющей разглядывать красоты ландшафта подо мной.

Приземлилась я не совсем удачно – села на землю среди редких сосен. Равновесие после круговерти удержать не смогла, несмотря на то, что чёртов вихрь нёс меня совсем невысоко, каком-то метре над дорогой. Сев на травку и обняв сосну, я попыталась сориентироваться, куда меня занесло. Конечно же! Это элеватор! Здесь продают всегда свежий вкусный хлеб. Но что-то с ним не так. Нет машин у ворот хлебзавода и люди не выходят из кирпичного магазинчика.

– С вами всё в порядке? Вы не сильно ушиблись? – Спросила незнакомая пожилая женщина, наклонившаяся ко мне.

– Кажется, да. Чёрт бы его побрал, этого рыжего косматого инвалида с рогами на дебильной голове!

Женщина быстро оглянулась вокруг и приложила палец к своим губам.

– Осторожнее с этими высказываниями! Пошли, сядем на скамеечку, отдохнём!

Мы подошли и сели на лавочку без спинки, напротив гранитного пьедестала.

– А где самоходка? – Удивилась я, указывая на пустой постамент.

– Давно уже нет! С 2080 года, когда китайцы на металлолом машину сдали.

– Не поняла! Неделю назад я сюда за хлебом заезжала. Самоходка на месте стояла. А про год и китайцев – это шутка?

– Нам давно уже не до шуток! Как говорится, не до жиру, а быть бы живу. Вы из какого года к нам сюда попали?

– Из 2020! Объясните, что случилось здесь? Почему элеватор разрушенный? Почему машин не видать? И самое главное, почему черти устанавливают законы?

– Тише! Не нарывайтесь сами на неприятности и меня не подставляйте! Я недалеко отсюда живу, в собственном домике. Имею собственную скважину и маленький огородик! – Гордо сказала новая знакомая. – И я вас приглашаю!..

Спохватившись, что мы ещё не познакомились, я торопливо подсказала.

– Нина… Сергеевна.

– Очень приятно, Нина. Меня зовут Эльвира Юрьевна! Давайте спокойно поговорим у меня дома. Согласны?

– Конечно! Всё так похоже на дурной сон, что мозги просто отказываются верить собственным глазам. – В растерянности я потёрла свой лоб.

– Чай или кофе я вам не обещаю. У нас этого давно уже нет.

– Я бы холодной воды с удовольствием выпила и умылась. Это как раз то, что мне сейчас нужно. А кофе у меня, кажется, с собой. Я его из сумки выложить дома забыла, когда вчера в «Магните» купила.

– Да что вы говорите? Это же настоящий праздник! – Радостно воскликнула моя новая знакомая.

– Настолько всё так плохо? – С сочувствием спросила я, растерянно осматриваясь по дороге.

Мы поднимались на железнодорожную насыпь. Бетонные шпалы были на месте, но рельсы отсутствовали напрочь. Печать разрухи и запустения усугублялась ещё кустами вездесущей сорной травы, которая сумела пробиться сквозь толстый слой гравия на полотне.

– Рельсы тоже… китайцы убрали?

– Они, родимые! Хозяйственные ребята. – Неопределённо сказала Эльвира. И непонятно было по её тону, то ли хвалит она этот сверхэнергичный народ, юркий, как ящерицы и трудолюбивый, как муравьи, то ли порицает. Недалеко виднелся маленький кирпичный домик стрелочников у переезда. Стёкла у него были целые и выглядел он вполне обитаемым.

Эльвира, проследив за моим взглядом, сказала.

– Живут в нём люди. Домик крошечный и натопить его легче. Постройка старая, начала 21 века, но ещё добротная. К тому же место удобное. Не затопляет во время ливней. Дорога – хворост принести, в лес по грибы с ягодой сходить. Взрослые деревья вырубили и вывезли. А в молодой поросли оставшиеся люди подножный корм собирают себе на пропитание.

– Закон об оплате этих даров, даже и для себя, разве не приняли?

– Были такие законы. Сейчас всё это в прошлом. Наши современные правители этих лакомств не употребляют. А нам самим много ли надо? Сахара нет, варенья не сваришь. Вот мы и пришли! – Сообщила Эльвира, останавливаясь перед небольшим, но добротном одноэтажным домиком, огороженным высоким забором из сайдинга, который изначально был расписан красивым пейзажем. Но время стёрло детали былого великолепия, а бедность не разрешила его восстановить. В небольшом дворике вдоль асфальтной дорожки до самого крылечка зеленели ярко – зелёные листья ирисов и тюльпанов, оживляя холодную и унылую весну. А на крошечной застеклённой веранде в окна глядела крепкая закалённая рассада помидоров.

Гостеприимная хозяйка провела меня на кухню, где стояла маленькая железная печка буржуйка. В доме было довольно прохладно. Я достала банку растворимого кофе и поставила на стол. Эльвира бережно, как драгоценность, взяла её, открыла крышку и понюхала.

– О-о, какой аромат! – Закрыла она от удовольствия глаза.

Затем налила в чайник и в такую же маленькую кастрюльку воды и растопила печку. Очень быстро вода закипела и хозяйка бросила пакетик сухого супа варить. А по кухне тёплыми волнами пошло сухое тепло.

За кружечкой кофе мы разговорились.

– Возьмите, если надо, эту драгоценность. У вас, похоже, это дефицит? – Предложила я, кивнув на банку с этим напитком.

– Нам талоны дают только на необходимые продукты. Кофе и чай, соки в их список не входят. Хотите ознакомиться?

– Очень даже! – Я с готовностью взяла этот документ. Кто же откажется узнать о своём будущем?

Талон представлял из себя тонкий гибкий лист, похожий на бумажный, но явно искусственного происхождения.

– А деньги у вас тоже из пластика?

– У нас их нет вовсе. Касте простолюдинов они не полагаются. Дают ежемесячный талон на продукты. И один раз в год – на товары.

– А если мне, например, чего-то захочется ещё?

– Желания и потребности людей чертей никогда не волновали. Какая им забота о нас? – Тихо ответила Эльвира.

– И все с таким положением смирились? – Недоумевала я, широко распахнутыми глазами уставясь на собеседницу.

– Те из нас, что были несогласны, сгинули безвозвратно. Но так ничего не добились! – Горестно вздохнула пожилая женщина.

– Поня-ятно-о! – Протянула я, начиная осмысливать, как наш народ оказался в такой западне. Сначала, в начале 20 в. при становлении Советской власти изъяли, то есть ограбили всех людей в России, кого только можно было. Сопротивляющихся перебили. Затем постепенно отучили народ работать, потому что продавать излишки своей продукции запретили десятками различных законов. Ещё тогда видные умы высказывали предположения, что во многих представителях власти от низшей до самой высшей сидят нечистые подселенцы, которые заставляют их творить зло. А сейчас уже черти полностью укоренились и закрепились в нашем мире. Поэтому, никем не прикрываясь для внешнего приличия, и творят беззаконие под видом законов в открытую.

Я внимательно прочитала список продуктов в талоне. Времени на его изучение много не ушло.

– Шикарный набор!!! – Ужаснулась я. – Этого только кошке или маленькой собачонке хватит!

Эльвира опустила глаза.

– Где вы у нас видели этих животных? Их или съели, или сами умерли от голода.

Художественное воображение у меня присутствовало всегда. И представив эти картины, я не сдержалась и расплакалась.

Утешать меня хозяйка не стала. Наревевшись и нарыдавшись досыта, я подошла к умывальнику и ополоснула горевшее, солёное от слёз лицо холодной водой. Затем пила колодезную воду до тех пор, пока не забулькало в животе.

– Я так понимаю, что мне здесь придётся жить? – Взяв себя в руки, спросила я.

Эльвира пожала плечами.

– Я знаю нескольких человек, попавших к нам из прошлого. Некоторые живут в нашем городе. Другие куда-то исчезли. Может быть, в другую часть города переехали или умерли.

– Прекрасно! Лучше не придумаешь! Апрельский сюрприз! И мне надо срочно искать жильё. Может посоветуете что-нибудь!

– Несколько дней, Нина, можешь пожить у меня, чтобы получить талоны и право на жительство. Новому человеку следует явиться в 12 ч. ночи на приём к чёрту – чиновнику, вползти в его кабинет на коленях, поцеловать его копыто и попросить.

– Я хочу жить в вашем городе. Обязуюсь выполнять все законы, не возмущаться и терпеливо сносить всё, даже наказания!

После этого чиновник плюнет тебе в лицо и выдаст талон. Ты поблагодаришь и склонишь перед ним голову пониже. Он притронется горячим копытом к затылку. Будет больно, но недолго. Появится печать. Это и будет вид на жительство. Вот и всё. Транспорта у нас нет. Домой пойдёшь пешком. Не бойся. Никто тебя не убьёт. А вот украшения снять могут. У нас это не запрещается.

– Не думаю, что такой вариант меня устроит. – Покачала я головой, зная свой характер. – И потом, я просто не понимаю, как можно выжить по таким талонам?

– Подножный корм ищем. Силки на птиц ставим. На змей охоту ведём. Птичьи яйца собираем. Хорошую подкормку дают уличные бои и соревнования, которые устраивают наши хозяева на площади перед правительственным домом. Они за участие в них немного продуктов дают или тряпку какую из одежды кинут.

– И как это происходит? В чём соревнуются несчастные люди, чтобы развлечь своих хозяев?

– Сегодня как раз с 11 часов это чёртово игрище будет происходить. Я не любитель такого зрелища. Но если хочешь, могу сходить с тобой вместе, Нина.

Думала я недолго. Раз уж забросило меня в этот дрянной мир в будущее, надо знакомиться с ним и его обитателями.

– Буду вам очень признательна, Эльвира Юрьевна, если проводите и ещё кое-что разъясните и покажете, как местный житель с опытом.

– Хорошо. Идти тут недалеко, всего одну остановку. Выйдем за полчаса. А сейчас пошли на ближайшие улицы, поищем подходящее для тебя жильё. Только сними с себя колечки и серёжки. Сможешь на них продуктов прикупить потом.

– Самое интересное, что я потеряла сознание в офисе у инвалидских чертей, а очнулась уже ночью на улице. Сумка, деньги и эти украшения остались со мной. Они ничего не взяли!

– Ничего удивительного! Это законники! К тому же наши материальные ценности их мало интересуют. Им нужна наша душа, полная покорность перед ними и наслаждение своей безграничной властью.

– Так невольно придёшь к выводу, что наши человеческие правители нисколько не лучше. Им ещё мало унижения человеческой личности, а доставляет удовольствие ободрать догола и несчастное людское тело! Тьфу ты, до чего можно договориться! – Осекла саму себя я.

Мы закрыли дом и отправились на поиски нового жилища для моей особы. На самом же деле в голове я лелеяла другой план. Просить вид на жительство и валяться в ногах перед нечистым не собиралась, а хотела вернуться к рыжему черту – дауну и вышибить ему пару – другую зубов. Комплекция у меня была подходящая для драки, силы ещё не убыли, а ненависть клокотала в груди, как в жерле вулкана.

Но об этом говорить моей новой знакомой я опасалась. Во – первых, могли подслушивать. А во – вторых, нельзя было исключать возможности, что эта милая женщина не могла быть осведомителем.

На улице, по которой мы шли, стояли только частные дома, заселённые примерно на треть. Участки пустых жилищ были заросши высоким бурьяном. Большинство построек были слишком большими и проблемы с отоплением понятны становились очевидны. Наверное, потому эти красивые особняки с кованными воротами в затейливых завитушках под бронзу остались теперь без хозяев.

Стёкла в окнах были все целы.

– У нас бы давно окна разбили и ободрали с брошенных домов, всё что можно! – Поделилась я своими наблюдениями с Эльвирой.

– Таких вольностей у нас давно уже нет. Право на частную собственность священно. Никому и в голову не придёт такое! К тому же постепенно дома заселяются жителями.

Вот этот домик неплохой. Давай, Нина, посмотрим! И от меня недалеко.

Мы пробрались по зарослям ко входной двери. Замка на ней не было. К моему большому удивлению в доме сохранилось всё необходимое; шторы, мебель, ковровые дорожки, кровать с постельными принадлежностями и даже посуда. Всё было покрыто толстым слоем пыли и паутиной, но целым.

– Ну как? – Спросила моя проводница.

– Я поражена! Всё есть для жилья. Только как этим пользоваться? Даже если всё помыть и постирать? Может, хозяева болели СПИДом или какой другой дрянью?

– Не беспокойся. У нас венерических болезней нет. Таких людей просто ликвидировали в своё время. Прошла по всей стране массовая чистка под названием «Большая стирка». А всех новоприбывших сразу проверяют. Будь уверенна, тебя тоже проверили!

– Как? С ужасом выдохнула я, представив себе полный чертовский медосмотр.

– У них очень чувствительные носы. По запаху определяют о человеке всё, что хотят!

– О ё моё! – С облегчением я перевела дух.

– Ну как, жильё устраивает? Или пойдём ещё искать?

– Вполне. А в многоквартирных домах как?

– А никак! Электричества у нас нет. Газа тоже. Система канализации не работает. В многоэтажках тоже всё цело. Но заходить туда на экскурсию не советую. Там собираются банды грабителей и нетрадиционных меньшинств. В квартиры они не лезут, а всё больше по подъездам ошиваются. Днём их тоже на улицах не видать. А ночами мы не ходим.

– Отчего же ваши всемогущие правители не прекратят эти беспорядки?

– Нина! Вы меня просто удивляете! Сами-то подумайте!

– Ах, да! Это же черти. Они рады всякой мерзости, которая одолевает людей. И, наверное, даже поощряют плохое и грязное. – Я задумалась.

– Ха – ха – ха! Какая похвальная проницательность! – Раскатами грома прогрохотало над головой. Мы вздрогнули и посмотрели вверх. Грязного цвета большая туча в образе вольготно лежащего на боку огромного чёрта медленно проплывала над нами. На рогатой голове отчётливо сверкал ярко – красный глаз. И словно в подтверждении реальности висящий вниз хвост с кисточкой дёрнулся, приподнялся и с силой, как кнут, резко хлестнул по воздуху. Раздался треск, как будто замкнуло электрический провод и посыпались искры.

– Чёрт бы тебя побрал! Испугал как, образина недоделанная! – Крикнула я.

– Ха – ха – ха! И – и – и – хрю! – Раздался смех и визг уже удаляясь.

Только сейчас я посмотрела на Эльвиру.

Она молчала и отрешённым взглядом смотрела мимо меня. И такая усталость и обречённость была в её глазах и на лице, что у меня защемило сердце от сочувствия и жалости к ней. Что должны были пережить эти оставшиеся в живых люди практически опустевшего города? Подробно расспрашивать об этом почему-то не хотелось. Достаточно было уже сказанного ранее и увиденного, чтобы представить весь ужас их жизни.

Но, оказывается, не всё ещё я увидела!

Глава 3

Когда мы вышли на центральную улицу по ней уже неторопливо шли небольшими группками и поодиночке люди разных возрастов. Одеты все были очень скромно. Ни коротких юбок, ни вызывающих броских нарядов. Разговаривали они тихо, а большинство молчали. Весёлого праздничного оживления не наблюдалось. Походка была тяжёлой, спины у многих ссутулились, словно они тащили на себе тяжёлый невидимый груз. И что ещё бросалось в глаза – толстых или полных людей не было вообще, что не удивительно при таком скудном рационе.

– Эльвира, детей у вас нет совсем? – Спросила я, не заметив их по дороге.

– Мало, но есть. Жизнь ещё не закончилась, Нина. А значит есть и любовь и плоды её. Только трудно им очень. Особенно одиноким матерям. Многие не выдерживают и отдают детей в Воспитательный Центр. И больше уже не общаются с ними. А черти – воспитывают из таких детей по своему подобию абсолютно послушных агентов – вербовщиков и засылают их в разные эпохи, награждая за службу властью и богатством. Эти воспитанники достойно справляются с заданием и сеют в народе смуту, распри и зло. Таким образом, владения чертей всё более расширяются и крепнут.

Я начинала яснее понимать, почему с каждым годом у нас в начале 21 века всё больше становится маньяков разных течений, ворья всех рангов, извращенцев всех цветов, одержимых, хамов и жестокосердных людей, которым страдания других людей и живых существ приносят удовольствие до эйфории. И в таком окружении всё труднее становится сохранить в себе человеческое достоинство и свою драгоценную душу.

– Надо держаться и оставаться человеком, не смотря ни на что! – Произнесла я неожиданно для себя вслух.

– Ну – ну! Вперёд и с песней! – Насмешливо сказал тощий пожилой мужчина, проходивший в это время рядом, под руку с подругой. – Где они теперь эти честные правдолюбцы?

А его спутница добавила с сарказмом.

– Гляди, какая она справная! Не ущипнёшь! Вот бронь сползёт через месяц – другой, запоёт иначе!

Они обогнали нас и уже не оборачивались более.

Здание, где располагалась шарашкина контора Энергосбыта с мошенниками – рвачами – коммунальщиками, было разгромлено и зияло чёрными провалами оконных проёмов. И я даже догадалась, почему другие здания стоят в целости – сохранности, а это в разрухе. Видимо, народный гнев однажды прорвался, как тайфун.

А «Белый дом», где раньше располагалось управление района, содержался в отличном состоянии. А как же иначе? Здесь теперь правят черти – законники и порядок они очень любят!

На высокой трибуне посередине площади стояли 13 нечистых, чёртова дюжина. Ни одного похожего друг на друга из них не было. Зрелище, надо сказать, отвратительное, не для слабонервных! Самый главный – красавчик – командующий мне был уже знаком по инвалидскому офису. Он один сидел в мягком кожаном кресле, равнодушно оглядывая собравшийся народ.

Были среди чертей морды с собачьей пастью, с вороньими клювами, свиным рылом, петушиной головой, медвежьей. Был один нечистый как жаба бородавчатая, а у другого на мощном теле во все стороны вертелась змеиная голова с мелькающим языком – жалом. Одежда на них отсутствовала, поскольку прикрывать им было нечего. Всякие видимые различия мужчин от женщин не различались. А тела, покрытые густой шерстью, не мёрзли на открытом воздухе.

Знакомый рыжий чёрт тоже оказался здесь. Он переходил от одного коллеги к другому и подставлял ему своё торчащее ухо, выслушивал и согласно кивал головой, как китайский болванчик. Вот он подошёл к краю трибуны к большой железной чёрной бочке, на которую вожделенно посматривали городские жители. Поднял волосатую рыжую руку и тихий разговор вмиг затих.

– Разлюбезные наши граждане, сегодня вам предоставляется уникальная возможность повеселиться и получить за это приз. Проигравший – общественное порицание! Но от нас утешительный сюрприз. Итак – начинаем!

Первый номер нашего шоу – это ваша любимая русская забава «Стенка – на стенку!».

Шесть человек – первая стенка и шесть – от соперников. Принуждать никого не будем, исключительно по принципу добровольности!

Народ зашевелился и в центр площади вышли мужчины – драчуны. Дрались они довольно вяло и старались бить не в лицо, а по рукам и груди. Но тем не менее побеждённые оказались на земле, а победители, тяжело дыша, стояли над лежащими.

Рыжий даун-чёрт подошёл к бочке и бросил оттуда всем выигравшим бой игрокам в руки по маленькому мешочку крупы. После чего каждый плюнул на поверженных и удалился. Проигравшие встали, утёрлись, отряхнули одежду и выжидательно посмотрели на игровика-затейника. Тот начал пулять конфеткой – карамелькой в каждого, целясь в лицо и весьма удачно попадая. Получив свой утешительный сюрприз, мужчины тоже смешались с толпой горожан, ощупывая побитые места на теле.

– Второй номер! Исключительно для дам! Называется «Я – балерина!». Правила вы уже знаете! Кто готов потанцевать?

– Мерзость какая! – Проворчала Эльвира. Но шестеро желающих из числа молодых женщин всё же нашлось. Они подошли к белой широкой черте с одного края площадки и встали подальше друг от друга. С трибуны спрыгнули шесть чертей, подбежали к спортсменкам сзади и пнули их в мягкое место. Те закружились с неимоверной быстротой и так устремились к финишу на другой стороне площади, кружась, как юла.

Одна из них почти сразу сошла с дистанции, врезавшись в дерево, и медленно сползла на землю, потеряв на время сознание. Ещё две ушли в толпу. Им повезло больше, так как неудачниц подхватили мягкие людские руки. Ещё одна девушка просто запуталась в собственных ногах и упала почти у цели. А две женщины, еле дыша, всё же удачно прошли всю дистанцию и удержались на ногах.

Они подошли к бочке и получили свои призы – по килограмму крупы и конфетку на сладкое.

– Третий номер наш любимый! Как вы уже знаете, проигравших здесь не бывает! Все участники получат достойные призы! Мало не покажется никому!

Рыжий чёрт-даун подскочил от нетерпения на месте и заорал.

– Са-а-лочки-обсика-а-лочки!

Все остальные черти, кроме красавчика в кресле, тоже оживились и радостно оскалились в ожидании игры.

Желающие выходили долго и с большой неохотой. Они становились на колени на расстоянии 5 шагов друг от друга в один ряд, опирались на руки и пригибали голову. Так образовались 3 ряда по 6 человек в каждом. В их числе вышла и знакомая пара стариков, что разговаривали со мной по дороге сюда.

– Три шестёрки! Любимое число сатаны! – Прошептала я с ужасом. Много страшных историй было прочитано мною про это число. И соответственно застыла в жутком ожидании, наблюдая за тем, что же будет дальше.

А дальше дюжина чертей попрыгала с трибуны и выстроилась в очередь за первым рядом, чтобы скакать через живые препятствия. Самой изюминкой для них в этой игре являлось точное попадание струйкой своей мочи на каждое препятствие во время быстрых прыжков. Рыжий заводила дал отмашку своей обезьяньей рукой и началась потеха! Преодолев первый ряд, также по очереди черти прыгали через второй и третий.

Оцепенев от ужаса, я кое-как дождалась окончания вонючей экзекуции. Хохочущие на разные голоса и быстро мелькающие уродливые морды безобразно кривлялись в процессе скачек. Иногда они кидали взгляд на зрителей и похлопывали себя по заднице в знак одобрения.

Но всему, даже самому плохому, приходит конец. Мокрые, униженные люди помогали друг другу подняться с колен. Они молчаливой вереницей потянулись в сторону бывшего ж/д вокзала, находившегося в пятистах метрах от «Белого дома».

– Зачем они туда пошли? Поезда не ходят. – Спросила я у Эльвиры.

– Там большой резервуар с дождливой водой. Сейчас искупаются в нём и вернутся.

– И хочется им терпеть такое издевательство над собой?

– За «салочки» они получают по 2 кг настоящей живой рыбы. – Объяснила тихо Эльвира.

– И на целый месяц вони скунса! – Добавила я очень громко.

Моё высказывание услышали многие и опасливо отодвинулись подальше в сторону. Черти, как по команде, повернулись и скорчили свирепые рожи. Красавчик в кресле поманил меня пальцем. В ответ я не нашла ничего лучшего и показала ему известную комбинацию из пяти пальцев. Рыжий быстро подскочил ко мне и схватив за локоть, потащил к помосту. Пришлось почти бежать, делая слабые попытки вырвать свою руку. В это же время с другой стороны от толпы отделилась худенькая фигурка молодой женщины. Она вела за руку мальчика лет четырёх, который горько плакал, всхлипывая от рыданий. Все переключили внимание на эту жалкую картину. Главный поднялся с кресла, приятно улыбаясь.

– А вот и пополнение идёт! – Протянул он навстречу руки, как бы собираясь обнять ребёнка.

Рыжий подскочил к молодой матери.

– А я тебе говорил! Говорил, что не справишься одна, как мужа потеряла! А теперь пацанчик истощён, еле на ногах держится! Сколько времени придётся откармливать его и воспитывать! Крошечного человека легче ко всему нужному приучить!

– Не отдавай, Катерина! Лето скоро начнётся, проживёте как-нибудь! – Раздались выкрики из зрительской толпы. – Жалко парнишку! Смышлёный растёт и добрый!

– Всё сказали? Тогда, может, кто материально поможет этой матери с ребёнком? – Спросил главный чёрт.

Затянувшееся молчание было понятным ответом на это предложение. Мальчик прижался к матери и обхватил её ноги ручонками, уткнувшись в подол платья.

Я вспоминала, что свои золотые побрякушки положила во внутренний карман верхней одежды. Достала украшения и вложила в руку заплаканной матери.

– У меня ещё есть деньги. Только в ходу ли будут они тут?

Она кивнула головой.

– Можно обменять их на еду. Спасибо вам, вы спасли наши жизни. Я бы умерла от разлуки с сыном!

Оставив немного денег себе на всякий случай, остальные, не считая, тоже протянула молодой матери.

– Я говорил, что эта женщина не подходит нам! – Взъярился красавчик от того, что человеческое невинное дитя отобрали у него, почти что из рук.

– Не волнуйтесь, босс, сейчас я всё улажу, зашвырну её в горячую точку подальше! – Рыжий сложил свои губы трубочкой, готовясь снова дунуть на меня. Но не успел.

Разозлившись, я изо всей силы ударила его, рыжего, по зубам. Сделала я это в первый раз в своей жизни, но зато от души. Повернулась к главному ожидая немедленного наказания и увидела, что все они стали словно неживые, как на плоской картинке. Повернулась к людям. С ними произошла та же трансформация. Потом общая картина начала бледнеть, но улицы города проступали всё ярче, будто появлялись. Потом все черти и люди исчезли совсем, будто растаяли. А до уха всё отчётливее стали доноситься шум машин, привычный говор людей. И вдруг яркая вспышка и… неужели я вернулась в свой мир? Так и есть. Поток машин, длинный городской автобус, магазины с блестящими стёклами и отдыхающие спокойно на скамеечке люди. На ж/д вокзале тронулся с лязганьем состав.

– Господи, благодарю, что вернул меня к людям, в мою тяжёлую, но такую привычную жизнь! – Прошептала я, как молитву. Затем ощупала свои уши – серёжек не было, как и кольца на пальце. Достала кошелёк. Денег оставалось одна пятисотка и железная мелочь. На всякий случай проверила все карманы и сумку. Значит не померещилось.

– Что-то потеряли? – Участливо спросила старушка, проходившая мимо.

Погружённая в свои мысли, я невольно вздрогнула. Потом улыбнулась и ответила.

– Ничего особенного, о чём бы пришлось жалеть! А… здание энергосбыта ещё целое?

– Жируют, паразиты! Всё у них в шоколаде. Хоть бы подавились, проклятые падальщики! – Заворчала старушка и пошла дальше по своим делам.

«Ну вот, ещё и настроение бабушки испортила» – Виновато подумала я и пошла до элеватора пешком. Делов-то – всего одна остановка!

На постаменте стояла военная самоходка. Я обрадовалась ей, как старой знакомой. Рядом никого не было, скамеечка свободная. Присев на неё и достав из сумки блокнот с ручкой, которые всегда были при мне, тут же принялась делать набросок памятника. Не дай Бог, в будущем деловые китайские ребята её стянут? Пусть хоть такая память у меня останется.

Потом прошла по маленькому сосновому парку и купила в хлебном магазинчике три булки свежего хлеба. И вновь порадовалась, что сейчас не война и нет талонов.

Приехав на автобусе 1 на автовокзал, купила билет до своего села Покровка и посмотрела на нём число: 26 апреля 2019 г. пятница. Вчерашний билет тоже сохранился в кармашке сумки: 25 апреля 2019 г. четверг. Значит, всё было на самом деле. Я побывала в несчастном будущем, где правит нечистое племя, издают свои законы и играют людьми, как хотят!

Бедная моя собака, второй день не кормлена! Добравшись до места уже к четырём часам дня, я первым делом вынесла своему любимому собакину полную чашку еды и налила в поилку воду. Но пёс до того обрадовался моему возвращению, что к еде даже не прикоснулся, пока досыта не наобнимался. Он положил передние лапы мне на плечи и вылизал мне нос, лоб и уши. Потом глядя счастливыми глазами в мои глаза подставил свою белую шею под мои ласки – поглаживания.

– Ешь, любимая собака, я схожу попроведую Машу, если дома. Скоро вернусь! – Пообещала я и ушла снова.

Телефон у неё был в ремонте и позвонить подруге я не сумела. Благо, жила она всего в десяти минутах ходьбы.

Вот и нужная ул. Ленина 66. За глухими железными воротами залаяла цепная собака. Я нажала на кнопку звонка. Стоять в ожидании пришлось довольно долго. Наконец калитка открылась и вышел муж Марии ко мне за ограду.

– Марии разве до сих пор дома нет? – Сильно удивилась я.

– Дома наша Маша. Сегодня утром пришла. Объяснять ничего не хочет, где была ночью и чем занималась. – Он выжидательно посмотрел на меня.

– Тебя тоже не было дома. Я вчера вечером ходил и сегодня уже наведывался. Может, объяснишь, где вас черти таскали?

– Здесь, Сергей, ты полностью прав. Именно к чертям и угодили! Но вчера днём наши пути разошлись. Мне удалось выбраться оттуда только недавно. Я не знаю, что с ней за это время произошло, но точно не загул с мужиками. Последнее, что я слышала, речь шла с какой-то новой выгодной работе.

– И я даже знаю, о какой! Чёрт бы её побрал с этой работой! – Выругался мужчина.

– ?..

– Хочет устроиться в благотворительную организацию. В свободное от основной работы время, в выходные и праздники теперь будет там пропадать! Представляешь? Мы, говорит, скоро разбогатеем!

– Ну да. В её случае, может быть, и так случится. Только расплачиваться за это дорого придётся. А почему Мария сама ко мне не вышла? Спит, что ли?

– Ничуть. Сидит, телевизор смотрит. Включила криминальную хронику, оторваться не может. Сказала, что с тобой потом поговорит, как время выкроит. Ты извини за такие слова! Может, проспится, отдохнёт и голова у неё заработает, как надо. А пока!.. – Сергей огорчённо развёл руками.

– Ладно, всё нормально. Терпения тебе, Сергей! – Пожелала я ему и пошла прочь.

Явственное ощущение того, что я потеряла подругу, безвозвратно отравляло душу. Надо будет при удобном случае посмотреть, нет ли печати – клейма от чёртова копыта на голове у Марии или ещё какой отметины. Хотя, чем я смогу помочь человеку, если он уже продал свою душу дьяволу? Тем более, что сам человек об этой помощи не просит!

С такими невесёлыми мыслями я доплелась до дома, уставшая и совершенно разбитая. Очень жалко было Марию. А ещё больше тех несчастных людей из будущего. Как же так получилось, что их продали, предали и оставили без защиты? И только зайдя в свой дом, как в крепость, спохватилась, что давно не ела.

Отрезав ломоть белого хлеба, обжарила его, залив парой яиц. Успокаивающее тепло от желудка разлилось по всему телу и захотелось спать. Устало закрыла глаза, удобно расположившись на диване, и сразу увидела, как на экране кривлялись мерзкие рожи нечистых, врагов рода человеческого. Они пугали и угрожали, не давая заснуть. От этого долго не удавалось расслабиться. Наконец, я вспомнила, что старые люди говорили об обязательной молитве перед сном. Прочитала «Отче наш» и снова закрыла глаза.

Мельтешение перед глазами прекратилось и я спокойно уснула праведным сном младенца. А что? В этот раз я боролась, как могла и не согнула спину перед нечистыми. Боже, помоги мне устоять и в следующий раз! А лучше, если бы этого раза больше совсем не было.

Эпилог

Полтора месяца с Марией мы не виделись. Я думаю, что она специально избегала наших встреч. Иногда я брала в руки телефон, набравшись решимости дозвониться до бывшей подруги и поговорить по-доброму. Но интуиция и здравый рассудок подсказывали, что ничего хорошего из этого не получится.

Однажды я услышала от односельчан, что Мария с Сергеем приобрели новую машину и теперь на автобусе не ездят. Я сразу догадалась, из какого тёплого или, точнее сказать, даже очень горячего местечка появились у них деньги, но разве кому-нибудь об этом расскажешь? Меня же и выставят на посмешище!

Другой раз у нас произошла встреча благодаря одной очень неприятной истории, в середине июня. Я пропалывала грядки от сорняков уже по второму разу. Весна в 2019 г. и начало лета были очень холодные. Огурцы и томаты с перцами росли очень плохо, еле выживали в открытом грунте. Зато родные детки матери – природы – сорняки зеленели и цвели, несмотря на северные ветра, заморозки, ледяные туманы и низкие дневные температуры.

Мой дом стоит на самом берегу местной речушки, с начала лета и до самых морозов густо покрытой ряской. Хорошей рыбы в ней нет, но всяких козявок, паучков, улиток и прочей водяной живности хватает. И уже несколько лет, после того, как закрылась местная крошечная мебельная фабрика и вода очистилась от химических сбросов – отходов, сюда на лето полюбили прилетать дикие утки и выводить потомство. Нет птиц миролюбивее и спокойнее, чем эти чудесные скромные создания. В огороды они не лезут, крякают тихо и редко, то есть никому не мешают. И мы, люди, живущие рядом, с удовольствием каждый год наблюдаем за их жизнью. Селезень постоянно караулит гнездо и между делом чистит пёрышки на груди и крыльях. А потом маленькая серая уточка выплывает с выводком крошечных утят, следующих строем за матерью. И очень переживаем, когда из десяти штучек вдруг остаётся всего восемь. Целый день в небе парят огромные хищники – коршуны.

Вот однажды таким утром я услышала знакомый голос за своей оградой. Разгибаюсь и вижу… Мария с младшим сыном, парнем тринадцати лет, кидают камни в наших уточек.

– Маша, вы что делаете – то? Чем утки вам помешали? – Окликнула я стрелков.

Парочка повернула головы в мою сторону. Мария растерянно улыбалась и молчала. Зато мальчишка зло огрызнулся.

– Это ваши утки?

– Нет. Дикие. Они вас тронули или обидели?

– Вот и не кричите!

– Я кричать в следующий раз не буду. А в районную газету письмо напишу с рассказом о ваших развлечениях с указанием фамилии и адреса!

Два монстра повернулись и быстро ушли. Вспоминая всякий раз увиденную картину, ужас охватывает меня, поражая жестокостью и безжалостностью.

Осенью того же года днём, в одну из суббот, ко мне пришёл Сергей – муж Марии.

– Нина, мне очень нужно с тобой поговорить!

– Что, совсем плохо стало? – С сочувствием спросила я, глядя на осунувшегося мужчину, на его тёмные круги под глазами.

– Может, всё – таки расскажешь, что произошло с вами тогда?

Ввязываться в чужую семью вовсе не хотелось.

– Сергей, я толком ничего не знаю!

– У ней хвостик на заднице вырос!

– О, Господи! Она тебе предлагала вместе поездить в это общество благотворительности?

– Более того, Мария просто настаивает на этом!

– Хорошо, заходи в дом. Надеюсь, у неё хватит ума не обвинить меня в том, что чужих мужиков привечаю?

За чаем я рассказала Сергею обо всём, что с нами тогда приключилось. Весь рассказ мужчина выслушал молча, словно окаменев.

– Сергей, ты можешь мне не верить. Это твоё дело… – Сказала я.

– Верю, Нина, каждому твоему слову! Тем более, что имеются и доказательства!

– Хвост?

– Не только. Твои серёжки и кольцо! Я хорошо запомнил их. Ты часто их носила. А сейчас на тебе совсем другие.

– Это серебро. Золота у меня больше нет. Но мне его не жалко. На пользу отдала.

– Мне-то что делать? – Сергей был в отчаянии.

– Решай сам! Конечно, не езди с ней туда. Пускай сама горит в том аду. Ребятишек жалко.

– То-то и оно! Буду думать, как жить дальше!

С этим он попрощался и ушёл.

Через год он развёлся с женой, забрал детей и уехал в неизвестном направлении.

А Мария продолжает работать в благотворительном фонде. Вот только стариться она почему-то начала не по годам стремительно. И на голове постоянно носит шапочку так же, как Аделаида Львовна!

Короткая дорога
(Быль)

«Как хорошо в краю родном, где пахнет сеном и г…ом».

(Народный эпиграф)

Стояла «золотая осень». Денёк выдался отличным. Солнечный, тёплый и дул свежий приятный ветерок. Лёгкие паутинки с крохотными паучками – пилотами плавали в воздушном океане. Дышалось легко и радостно.

В таком же приподнятом настроении Зинаида, молодая тридцатилетняя женщина решила сходить в колхозный магазин за свежим хлебом местной выпечки и молоком на розлив от колхозных коров. Догадливая мать сообразила сократить дорогу, то есть идти не по асфальту, как ходят все, а по прямой через фермы. С собой она взяла шестилетнего сына Юру и дочь Наташу, ученицу 2 класса.

– Мам, здесь никто не ходит! – Попыталась отвлечь от этой затеи школьница.

– Мала́ ещё учить взрослых! И что за привычка оспаривать решения родителей, я просто диву даюсь! Чему только вас в школе учат?

Тропинка в редком берёзовом лесочке, окружающем колхозную ферму, свернула вправо и дальше пошла параллельно проезжей дороге на расстоянии 10 метров.

– Дорожка туда повернула! – Показал сын.

– Ещё один грамотей нашёлся! Молчи лучше! Мать, наверное, лучше вас знает, что делать! Сейчас мы перейдём эту поляну и как раз сократим дорогу на полкилометра!

С противоположной стороны к жердям, огораживающих эту огромную поляну, подошёл мужчина и громко что-то предупреждающе закричал, делая энергичные взмахи рукой в сторону асфальтной дороги.

Ветерок дул в его сторону и поэтому разобрать его слова было невозможно.

– Я поняла, что он показывает не ходить сюда. – Высказалась Наташа и остановилась.

– Натка – трусиха! – Засмеялся братишка.

Он смело прошёл несколько шагов вперёд. К мужчине подошли ещё две женщины. Они наперебой закричали, делая знаки в обход.

– Яма… – Донеслось отчётливо.

Мать повернулась к отставшей дочери и сказала.

– Иди за Юркой! Если вы пройдёте, значит, и я за вами следом.

– Я никуда не пойду! – Испуганно ответила та. – Ты что не видишь? Навоз только сверху подсох. Он качается, потому что внизу жидкий.

– Давай мне бидон, мы с Юркой вдвоём в магазин сходим. Только ты про молоко забудь! – С угрозой сказала умная женщина и со психом выхватила его у девочки. Наташа отступила ещё назад и, замерев от ужаса, наблюдала за матерью и братом.

Люди на той стороне тоже замолчали и, красноречиво покрутив пальцем у виска, остались на своём посту. Юра успел пройти вперёд ещё несколько шагов и остановился, расставив руки в стороны, потому что зыбь под его ногами заходила мелкими волнами. Мать упрямо следовала за ним. Засохшая корка становилась заметно тоньше. Вот уже вонючая жижа стала выступать возле продавленных следов наружу.

Дальше всё случилось очень быстро. Полная женщина вмиг провалилась по пояс. Секундой позднее порвалась опора под Юркой. И он ушёл сразу по шею в зелёную зловонную яму.

Наташа ахнула и посмотрела вокруг в поисках какой-нибудь длинной доски или палки. Ничего подходящего не было. Юра судорожно ухватился за протянутую руку матери. Она продолжала барахтаться на месте, силясь подтащить сына и развернуться в обратную сторону. И погружалась сама ещё глубже по самую грудь. Затем нащупав дно ногами, сделала рывок к берегу и медленно, очень медленно начала подтягиваться к краю ямищи. Когда они оба оказались в безопасности, Зинаида осмотрела Юру и спросила?

– Идти сможешь?

Мальчик сплюнул на землю и ответил.

– Холодно! Я замёрз.

– Пошлите скорее домой. Со вчерашнего вечера баня ещё не выстыла, помоемся.

Потом обернулась к идущей за ними Наташе и раздражённо спросила.

– А ты чего опять позади плетёшься?

– От вас воняет, дышать невозможно. И г…о стекает ручьями.

– Да надо же! Какая неженка нашлась! – С издёвкой протянула женщина.

Окольными путями, стараясь пореже попадаться на глаза изумлённых прохожих, добрались домой. Навстречу вышел отец детей и, рассмотрев, что за чучела перед ним нарисовались, не выдержал и расхохотался. Вслед за ним рассмеялись и сами пострадавшие. Смеялись долго, до полного изнеможения. Так выливался пережитый стресс и запоздалая радость от спасения. Тёплую ещё баню протопили, вымылись. Перестирали одежду на несколько раз. А память об этом несчастном случае осталась.

Десятки раз, разозлённая проделками и непослушанием сына, Зинаида говорила.

– Лучше бы ты тогда утонул! Я бы не мучилась с тобой больше, жила бы спокойно и в своё удовольствие!

Слова, повторяемые много раз, могут стать материальными, накладываясь друг на друга и превращаясь в подсохшую тропинку через зыбкую топь материнской ненависти. Так произошло и на этот раз. Родительское благословление может спасти любимое дитя, а проклятие способно перечеркнуть судьбу его.

Юрка, не дожив до сорока лет, утонул. А ещё точнее, его жёстко избили и ещё живьём сбросили в гнилой илистый омут местного пруда. Нанимать водолазов или обращаться в милицию Зинаида не стала, чтобы не тратить свои нервы и деньги. Девизом всей своей жизни она сделала правило – «Любить только себя и не переживать за других.» И дожила до 80 лет, сохранив завидное для этих лет здоровье.

Она и сейчас ещё продолжает жить легко и беззаботно, как мечтала с молодости!

Домовые
(Быль)

Часто домового причисляют к нечистой силе, к одной из их многочисленных разновидностей. Но они, в отличии от остальной нечестивой братии способны на самом деле быть друзьями человека и помогать ему, если тот относится к домовому с уважением. То есть заботится об общем жилище; содержит его в чистоте, делает ремонт по мере необходимости и не заводит свинских привычек. Тогда не только самому хозяину в таком доме будет легко и уютно, но и его гостям, которые приходят с добром. Поговорка «Мой дом – моя крепость» будет справедлива лишь при таком раскладе.

Но если люди не берегут своё жилище и превращают его в грязную помойку, домовой очень сердится и всячески вредит вместо помощи и защиты. Кроме пыли и грязи, это загадочное для людей создание очень не любит пьянства и распутства, а также мотовства и лени. И наказать за это способен примерно. Другими словами, чтобы было понятно, домовой – это рачительный хозяин дома.

Существует старинное поверье, что для того, чтобы задобрить его, надо в начале каждого месяца класть угощение за печку, где домовой любит греться. Например, кусок хлеба с солью. Да только подкупить хозяина, чтобы загладить свою вину, не получится. Если он рассердится, то не простит. И будет упорно выживать неродного человека из дома.

Иногда это маленькое существо можно увидеть боковым зрением. Промелькнёт кто-то маленький по своим невидимым тропинкам в доме и исчезнет. Если он начал слишком часто показываться, значит, пытается предупредить хозяина о чём-то важном, чтобы тот не забывал об осторожности. И часто это предупреждение срабатывает.

Некоторые видели домового, как говорится, лицом к лицу. И рассказывают, что он похож на крошечного старичка с бородой и длинными нечёсаными волосами. Другие же очевидцы уверяют, что лицом он смахивает на самого хозяина. Но бояться его не стоит, потому что часто помощь его оказывается неоценимой, а подсказки очень важными.

Я расскажу несколько случаев, которые произошли в жизни на самом деле, без всякого художественного вымысла.

1. Дом без хозяйки – сирота

Вы, наверное, тоже замечали, как грустит без хозяйки дом? Пусть даже в нём присутствует полный порядок и почти стерильная чистота. Зайдёшь в такое жильё и сразу ощутишь какую-то потерянность и отсутствие уюта. Для этого вовсе не надо быть экстрасенсом. Особенно сильно чувствуется сиротливость жилища, если добрая хозяйка недавно умерла или тяжело болеет несколько лет. Даже воздух в помещении становится другой, нежилой.

Неприкаянно ходит по тихим комнатам кошка, еле живые стоят комнатные цветы. Всему живому требуются женские любящие руки и ласковое слово. У мужчины такой энергии нет. Скучает дом, переживает о тяжёлой утрате. Он словно ждёт помощи, когда его вылечат от затянувшейся депрессии.

К дому местной знахарки Катерины, живущей на окраине районного городка, подъехал легковой автомобиль. Хозяйка вышла встретить гостей – двух пожилых пенсионеров.

– Здравствуйте, мы к вам со своей бедой. Помогите, если сможете!

– Слушаю вас!

– Говорят, что вы порчу снимать умеете не только с людей, но и с дома! – Гостья сделала паузу.

Знахарка молчала, пристально глядя на неё, глаза в глаза. От этого серьёзного, пронизывающего насквозь взгляда её тёмных карих глаз было не очень уютно. Казалось, что они рентгеном просматривают тебя изнутри.

А Екатерина, молодая, цветущая женщина, действительно пыталась просканировать и определить, правду или нет говорят эти незнакомые люди и прочувствовать их. Потому что помогала она не всем, а только достойным по её мнению. Тем, кто был с гнильцой, категорично отказывала, не собираясь понапрасну тратить на них свои силы и время.

«Катька на кого, как посмотрит. Для одного всё сделает, а другого с порога завернёт обратно!» Люди, не имеющие к экстрасенсорике никакого отношения, почему-то думают, что всё легко – помахал волшебной помощью и всё само пришло!

А на деле далеко не каждому можно помочь по самым разным причинам, даже если хочешь. А уж тем более, когда совсем не хочешь. Если нет у экстрасенса такого желания на все 100 %, всё одно не получится.

Этим старикам Катерина поверила. В их ауре она считала информацию о том, что им действительно нужна экстренная помощь и в приключившейся беде их вины нет. Зрит настоящая катастрофа, если не вмешаться.

– Сейчас дом закрою и поедем. – Она даже не спросила – куда.

– Вы не беспокойтесь, мы вас обратно привезём! – Обрадовались старики уже потому, что им не отказали.

За всю получасовую дорогу перекинулись парой фраз. Знахарка, используя время в пути, смотрела внутренним зрением свои картинки о том, что произошло с самого начала, стремясь разобраться в хронологии этих событий и в глубине проблемы. Вместе с картинками – видениями приходила информация о том, как работать, используя свой боевой арсенал.

У Екатерины не было магических амулетов, заговорённых ножей, чудодейственных камней или святой воды. Голова, руки и отважное сердце были её оружие. И самое главное, она надеялась и была на 100 % уверена в помощи своего Ангела – Хранителя, могучего небесного воина.

Дом, в котором жила дочь стариков, оказался большим и зажиточным. Знахарка перед тем, как в него войти, мысленно спросила разрешения у него и тут же получила согласие, словно её уже ждали. Мысленный диалог продолжился.

– Почему здесь так нехорошо?

– Сосед, который живёт в доме напротив, колдует. Я не могу справиться.

– Зачем он это делает?

– Ему нравится быть повелителем тёмных сил. Он наслаждается своим могуществом.

– Но почему этот мужчина выбрал именно вас?

– Хозяева перестали занимать ему деньги, потому что он отдачу плохой.

– Ясно. Сейчас я займусь чисткой дома. Уйди куда-нибудь, чтобы тебе не навредить!

– Мне это не мешает!

Екатерина прошла в центральную большую комнату – зал. Прислонилась спиной к простенку между двумя спальнями, лицом ко входной двери. И попросила стариков приоткрыть все двери в доме, а самим уйти в другие комнаты, чтобы не мешать.

Потом она закрыла глаза и начала мысленно чистить весь дом большим крестом, а всё, что сгребалось при этом, выбрасывать в дом колдуна. Так она сделала 12 раз. Затем открыла глаза и сказала домовушке.

– Теперь ты снова единственный хозяин в доме. Подселенцев я отправила обратно. Живи в достатке и береги дом!

Знахарка позвала хозяев и рассказала о том, что узнала.

– Сейчас можете выйти на улицу и посмотреть на соседей. Этот пакостник уже почувствовал обратный удар и теперь ему будет трудно в собственном доме находиться. Скорее всего он сделает попытку прийти к вам или угостить чем-нибудь под благовидным предлогом. Из его рук ничего не берите. Если подклад «Клубок с репьями, собачьей шерстью, вилки гнутые, иголки), голыми руками не трогайте, а лучше шерстяными варежками, плотной бумагой или обыкновенным лопухом. Отбросьте на улицу эту гадость через левое плечо со словами: «Откуда пришло, туда и ушло!» А у вашего порога мы сейчас смастерим оберег, чтобы вражина в дом не мог войти!

Екатерину старики отвезли до её дома.

А через несколько дней пожаловали снова с благодарностью. Сообщили, что в доме полный порядок после её приезда. Сын и муж дочери с удовольствием занимаются домашними делами, а сама хозяйка идёт на поправку.

2. Когда домовой не любит

Шурка к дому не радел. Крылечко в сенях покосилось от старости. И в ночной темноте, не включив свет, проходить по нему стало небезопасно, так как велик был риск оступиться и зашибиться. Сам хозяин не раз становился такой жертвой и много уже навешал на коварное крыльцо слов из ненормативной лексики великого русского языка. Но поправить его на правах хозяина дома всё «руки не доходили».

Существовала масса других неотложных дел, выполнять которые нужно было в первую очередь; досыта выспаться, нажраться от пуза, упиться вдрызг и продегустировать всех шлюх, что в избытке имелись в посёлке с пятитысячным населением.

Этот самоотверженный «трудяга», «гений от сохи» предпочитал работу героя – испытателя. И расходовать свою физическую силу на неквалифицированную работу руками по какому-то там ремонту не собирался.

Дом был, конечно, очень старый, построен ещё в 1951 году из толстых вековых сосен, бывших ранее, до революции 1918 года, большим крестьянским амбаром в Царской России. А оттого, что при советской власти народ стал жить гораздо лучше и богаче, новый дом и построили из старого амбара!

И это сооружение было единственным жильём Шурки – «дегустатора», как прозвала его родная тётка, уставшая слушать «умные проекты» племянника насчёт того, как можно разбогатеть самыми лёгкими способами.

И не только дом, но и сараи, и туалет, и забор находились в плачевном состоянии, словно и не жил тут никто. Старый дом ещё крепился изо всех сил, как пенсионер, доказывающий, что он ещё полон сил. Стены его были ровными, пол надёжным, а окна с фигурными наличниками гордо глядели на улицу. Он не собирался сдаваться дряхлости. Но при таком хозяине неизбежный конец был не за горами. И видимо, тогда домовушка принял единственное правильное решение – выжить Шурку из-под своей крыши!

Шурка очень любил курить, сидя на покалеченном времени крылечке. Летом здесь был желанный тенёк и защита от дождя, а также от соседских любопытных глаз. А зимой – укрытие от пронизывающих ветров и холодного снега.

С недавних пор мужчина стал замечать чьё-то незримое присутствие во время таких одиноких перекуров. То послышатся чьи-то шаги и даже скрип толстых половиц. Захолодит одетую спину неведомым страхом так, что и обернуться боязно. Он скосит глаза, не поворачивая головы и увидит мелькнувшую тень, похожую на маленькую кошку. Но не водилось в доме нелюбимых Шуркой домашних животных! И попасть с улицы при закрытых дверях они сюда не смогли бы!

А в следующий раз «дегустатор» явственно почувствует, что рядом с ним кто-то садится и даже чужое дыхание на своём лице ощутит. Наберётся смелости, повернётся, а нет никого! Только слышится чья-то удаляющаяся поступь. А через несколько секунд – тишина, как будто этот кто-то исчез сквозь стену.

Ночами совсем чудеса стали твориться. Ляжет Шурка на диван, накроется тёплым одеялом и крепко – крепко зажмурится, стараясь побыстрее скрыться от страхов во сне. И только он расслабится, одеяло начинает сползать с него медленно – медленно, словно испуг человека специально растягивает. А потом – раз! И одеяло отлетает на пол, хлопнув глухим звуком ещё в воздухе. И голове тело вмиг покрывается горячей испариной, даром, что в избе не жарко натоплено. Но страшнее всего то временное оцепенение, которое навалилось на мужчину так, что ни рукой, ни ногой не пошевелить. Даже дышать старался через раз. А вдруг не заметят и пронесёт? Однако не тут-то было!

Раз – и нечто прыгнуло на диван в ночи! Два – и потопали ножки вдоль тела неторопливо, как раз посередине. Наступили на живот, грудь, пробежали по губам и носу. Спрыгнуло за изголовьем.

Ужас стремительно подкинул долговязую фигуру «дегустатора» прелестей жизни на ноги. С громкими воплями он принялся хлопать себя по туловищу и голове, словно решил прихлопнуть, как муху, неведомое существо. Потом рванулся к выключателю, больно стукнувшись бедром об угол стола. Яркий свет залил все углы комнаты. Никого!

– И ведь не пил ничего, кроме чая! Вторую неделю капли в рот не беру! – Удивился Шурка, рассказывая о творившемся беспределе.

Апогея развития сюжета этой истории достиг в ночь на 18 ноября. Шурка долго смотрел телевизор, надеясь сразу уснуть, как только ляжет в постель. Но мысли его были далеки от всех суперважных новостей про Украину. Его абсолютно не трогали архиважнейшие дискуссии о том, кого выберут президентом в Незалежной. Оставив свет в другой комнате в надежде, что это отпугнёт пугающее нечто, он забрался под одеяло с головой.

И тут началось! В кухне со звонким стуком упала кочерга, загремев о железную дверку печки. Потом оттуда послышались быстрые шаги. И возле дивана они замерли. Шурка приготовился. Он вцепился в одеяло, решив не отдавать это единственное прикрытие. Но в этот раз его стягивать не стали, а кто-то тяжёлый прыгнул с пола и приземлился прямо на грудь. Навалился всей тяжестью и стал душить.

Высвободив руки, мужчина попытался оказать сопротивление, но ничего не нащупал в пустоте. А воздуха всё сильнее/больше не хватало. Хрипя и пинаясь в одеяло ногами, он всё же сумел сбросить одеяло на пол, откинув его на середину комнаты бесформенной кучей, и посмотрел в ту сторону. На скомканном пледе стоял маленький бородатый карлик, как из мультфильма и смотрел на него злыми глазками. И опять магнетическая сила, идущая от этого создания, парализовала ужасом все члены/части тела Шурки. Через минуту существо исчезло.

«Дегустатор» сел на диване/диван. Из уголка его рта стекала слюна и капала на голые колени. Он потирал свою шею и не верил, что остался жив.

– Всё, доигрался! Больше здесь и дня не останусь! – Хриплым голосом сказал он то ли самому себе, то ли домовому.

Продал дом и исчез вместе с деньгами из села в неизвестном направлении.

3. Защитник

И совершенно другая история приключилась с одной моей хорошей знакомой.

Развод для Светланы оказался слишком большим потрясением, пережив которое однажды в 37 лет, она уже не отважилась на второй подвиг выйти снова замуж.

– Мудрая поговорка: «Выйти замуж – не напасть, как бы с мужем не пропасть!» как раз про меня! – Говорила женщина. – Развели нас по закону. Выдали «Свидетельство о расторжении брака», а старое, о заключении онного, отобрали в Архив. Я думала, что самое страшное уже позади, но очень ошибалась. Не подозревала я, какого гада на своей груди пригрела!

Бывший теперь уже муж мог незваным страшным гостем прийти не только днём, но и ночью и стучать в окна, пока не выйду. Сначала уговаривал снова сойтись, а потом грозил, что очень сильно пожалею о разводе.

– И ты не боялась, что он свои угрозы может исполнить? Покалечит или убьёт однажды?

– За себя меньше боялась. Надеялась, что сумею отпор дать. Но за дом очень переживала. Сама знаешь, случись что, мне ехать больше некуда. Родственникам я не нужна, это точно. А денег на новое жильё нет.

– Твой муженёк – трус отменный! Думаешь, ему захочется в тюрьму садиться за убийство или за поджог, например?

– Кто-то разбираться будет, отчего пожар случился? Кому это надо? Это в кино только справедливость торжествует! А в жизни зачастую всё происходит с точностью до наоборот! А поджигать он не один раз пытался.

Первый раз той же весной, как развелись. Пал пустил. Я на работе в это время была. Мой дом на возвышенности немного стоит. А перед ним метрах в десяти узенькая ложбинка, канавка. Она долго по весне или после сильных дождей бывает сырая. Я так думаю что в неё вода ещё из-под земли очень близко подходит. Вот он принёс бензин в бутылке, полил возле деревянного телеграфного столба травяной сухостой и поджёг. Я потом бутылку ниже к речке нашла и рядом пустую пачку из-под сигарет «Прима», какие он курит. Эта ложбинка и не пустила огонь к моему дому. А телеграфный столб занялся снизу, раз сухой. Я как раз домой возвращалась и увидела огонь. И сразу пожарников вызвала.

– Что же, кроме тебя, некому было на улице раньше сделать это?

– А то ты людей не знаешь? Их дому ничего не грозит, а что до другого касается, им безразлично, ещё и позлорадствуют!

А второй раз совсем уж чудно получилось. Тоже прихожу домой, а электричества нет. Смотрю, и автомат, что у счётчика стоит, отключён. Значит, замыкание произошло. Я звоню по телефону соседу. Он электриком работает. На счастье, парень уже дома оказался.

Приходит, электропроводку осматривает, но долго причину замыкания не может найти. Наконец, обнаруживает перерезанный ножом провод в сенях. И концы его засунуты в паклю между брёвен на углу, обшитому досками. Так что и не видно ничего.

Сосед очень долго удивляется, почему не случилось пожара. А я как раз вспомнила, что последние дни боковым зрением наблюдала, как домовушка по комнате бегает и даже к моим ногам почти вплотную подходил, внимание моё привлекал. Значит, сумел всё же пожар не допустить! Спасибо ему!

А мне впредь наука, что опасно с мужиками связываться. Если их разозлить, они гораздо хуже нечистой силы оказываются!

Замедленное время
(Быль)

В середине октября 201.. года в Сибири наступила пора бабьего лета. В предчувствии недалёких зимних холодов природа словно затихла, наслаждаясь золотым осенним солнышком и тишиной, разлитой повсюду в прозрачном воздухе. Медленно увядали растения, отдавая последние силы семенам, чтобы на следующий год возродиться в своих детях. Сочные одуванчики выбрасывали жёлтые пушистые головки, радуясь, что ещё успеют пожить и понежиться.

Порхали яркие бабочки, бесстрашно садясь на человека и доверяя ему свою хрупкую жизнь. В дрожащем воздухе летали на почти невидимых паутинках крошечные паучки – путешественники.

Небесной благодатью дышала вся природа. И на душе у меня было такое же умиротворение и тихая благодарностью за то, что живу и наслаждаюсь этим райским великолепием.

Именно в такой погожий денёк я решила убрать на огороде высохшую картофельную ботву, чтобы заранее приготовить землю под весеннюю пахоту. И кроме того, мне очень нравилось, когда в доме и огороде был порядок. Чистота – это красиво.

Сейчас я жила одна. Год назад выгнала мужа – пьяницу. И можно с уверенностью сказать после этого, что это настоящее блаженство – наслаждаться свободной жизнью! Непосильный груз в виде огромного объёма работы и нервов спал с плеч. И всякий труд теперь приносил удовольствие!

Легко двигаясь, я собирала ботву вилами и складывала её в кучи, чтобы сжечь. Но через какое-то время почувствовала спиной на себе чей-то недобрый взгляд, который заметно сковывал мои движения. Ещё подумала, что ненависть обладает реальной физической силой. Захотелось бросить всё и уйти с огорода. Но привычка заканчивать начатое дело одержала верх над плохим предчувствием. Работы оставалось максимум на полчаса – поджечь кучки и проследить, когда они сгорят.

А потом я осознала, что движения мои стали слишком плавными и появилась странная тягучая мысль о самой себе.

– Я стараюсь двигаться красиво, чтобы не думали, что уже начинаю стареть.

Одновременно усмехнулась над собой.

– Какие глупости у тебя в башке! Кому интересно, как ты работаешь?

Но почему-то взбодриться не смогла. И вместо этого сделала ещё одну глупость, как мне тогда показалось. Очень плавно, как балерина, грациозно присела своими восьмидесятью килограммами возле одной кучи и поправила сухую ботвинку, словно прихорашивая её.

В этот момент в воздухе со стороны заброшенного ветхого дома раздался странный завывающий свист. Я ещё успела подумать, причём очень медленно, словно во сне проговаривая слова.

– Как в кино. Там тоже пули так свистят!

Подняла голову, по-прежнему сидя на корточках, и увидела, как ко мне летит большая пуля размером с полмизинца. И звук у неё тягучий и страшный, как у военного самолёта. Но испуга не было и всё происходило так, словно я попала внутрь кино. Пуля пролетела по прямой траектории надо мной, которую я тоже успела отследить. Через несколько метров она как будто наткнулась на невидимую непробиваемую преграду и под прямым углом упала на землю.

Тогда я встала и подошла к ней, сделав всего несколько шагов и двигаясь, как лунатик. Маленький цилиндрик с округлыми раскрывшимися лепестками, как у цветка. Повертела её перед глазами и слабо удивилась.

– До чего только технический прогресс дошёл! Создали специальное ружьё с медленно летящими пульками, которые в конце своего полёта превращаются в цветок. Для сюрприза?

А следом сформировалась другая мысль – уверенность, что это стрелял мой бывший муж, чтобы убить, а дом и всё имущество забрать себе.

И в голове словно щёлкнуло. На шифоньере однажды я видела мешочек со старыми ключами, которые я туда не клала. И мне показалось, что там была медная пулька, одна из тех, что мы находили в земле, раскапывая целину во дворе. Некоторые из этих пуль времён гражданской войны, носивших ещё царское клеймо, были боевыми.

Резкий выброс адреналина окончательно прогнал моё полусонное состояние. Стараясь не выдать своего беспокойства, я медленно пошла к своему дому. Вилы сжимала очень крепко в руке, опасаясь, что обиженный неудачным выстрелом, бывший муженёк с каким-нибудь ещё оружием кинется добивать меня.

Добравшись, наконец, до своего двора, я поставила вилы в сарай и закрыла его на замок. Там хранились все орудия труда, которые злоумышленник мог использовать в качестве оружия. После этого завела собаку в баню и тоже заперла её. Пёсик был очень маленький и справиться с ним вражине не составит никакого труда.

В качестве своей защиты я выбрала тяжёлую деревянную толкушку на длинной ручке, похожую на биту. Я прекрасно знала, что по нашим сверхмудрым законам, если даже при обороне в своём собственном доме нанесу бандитам смерть или увечье, то засудят меня же. Право почему-то было на их стороне.

Вариант звонка в полицию я отбросила. Один участковый на три деревни не сможет мгновенно появиться перед моим домом. И даже случись такое чудо, мой придурок не полезет при нём совершать намеченное злодейство. Не совсем же он идиот?

Дом изнутри закрывать не стала, как будто не подозреваю опасности в собственных стенах. Несмотря на то, что физической силой природа меня не обделила, я была всего лишь женщина. Любой мужчина сильнее, будь он даже ростом метр с кепкой, если только женщина не является мастером спорта по боевым искусствам.

Я по своей непредусмотрительности таковой не была. К тому же мой муженёк выдурил под метр восемьдесят.

Поставив перед высоким шифоньером крепкий стул, забралась на него и сразу увидела в самом дальнем углу нужный пакет с ключами. Взяла его и перевернула здесь же. Из – под большое связки ключей выкатились целые пять пуль, тяжёлых, с острыми концами с одной стороны и неповреждёнными капсюлями с другой. Ключи я бросила обратно в кулёк и положила на прежнее место. Потом уберу! А пули зажала в кулаке и собралась выйти из дома, чтобы выкинуть их в речку.

Но, глянув в окно, увидела, как открывает калитку и вбегает в мой двор с искажённом от бешенства рожей бывший супруг. Времени почти не было. Окинув быстрым взглядом помещение, я убрала стул, а пули утопила в земле цветочного кашпо под раскидистым с широкими листьями комнатного цветка.

Враг влетел, как пуля, с криком.

– Ты заговорённая, что ли?

Подлетел в обуви к шифоньеру и, протянув свою длинную руку, схватил мешочек с ключами. Затем, вытаращив в удивлении глаза без ресниц, покрутил заначку перед собой.

– Где пули? – Зарычал он.

– Откуда я знаю? Ты вообще по какому праву ворвался в мой дом? Мне ментов вызвать?

Я разозлилась. Сомнения в том, что он задумал убийство, улетучились. Осатаневшее от ненависти это исчадие ада бросило в меня связку ключей, которую я отбила приготовленной дубинкой. Ключи врезались в печку, отколов с неё кусок штукатурки. А бандит метнулся в двери и выскочил через сени на улицу. Я последовала за ним, решив, что он выбежит на улицу, а я закрою дверь на щеколду и тогда позвоню в полицию. Грязные следы от сапог на полу, ключи и пакет с его отпечатками пальцев послужат в качестве доказательств его проникновения в дом. Потом цветок – пуля, которую я подобрала. Жаль, что свидетелей нет. Но может быть, выстрел всё же кто-то услышал и мою персону видели на огороде? Все эти мысли со скоростью курьерского поезда промчались у меня в голове.

Но я просчиталась. Недооценила упорства маньяка, с которым тот добивается своей цели. Мне показалось, что он убежал, оставив дверь нараспашку. Водилась за ним такая привычка – двери за собой не закрывать. Я поставила биту в угол, чтобы освободить руки. Переступила за порог на крылечко, чтобы взяться за ручку двери и захлопнуть её. И тут мой лютый враг выскочил из-за неё с ножом в согнутой у пояса руке, который был направлен остриём на меня. Я растерялась, настолько всё произошло быстро и неожиданно. Нож остановился в двух сантиметрах от моего живота. А монстр разявил в улыбке свою вонючую пасть и кому-то сказал.

– Разговариваем тут. Нож с собой взял, чтобы лопухи резать!

Я повернула бледное лицо с расширенными от ужаса глазами и увидела соседку, стоявшую возле угла.

– Эмма, он пытался меня убить! Сейчас ножом, а до этого стрелял, когда я в огороде чистила.

Она кивнула, что поняла, но опасалась подходить близко.

Второй раз за день мне удалось избежать смерти от моего суженого – ряженого. Дальше тянуть и искушать судьбу было бы полнейшим безрассудством. С Эммой, которая совершенно случайно зашла ко мне, чтобы посмотреть на чабрец, который я вырастила для чая, мы обговорили и написали заявление в полицию.

На следующий день я отнесла его участковому и устно рассказала все подробности неудавшегося покушения с целью убийства. В народе полиция не пользуется уважением. Но мне эти молодые ребята очень помогли. Они не только пересекли дальнейшее поползновение со стороны моего бывшего супруга, но и в течении ещё трёх лет контролировали.

С тех пор прошло много лет. Жизнь ещё не раз давала мне возможность убедиться, насколько слаб и глуп бывает человек. И если бы не великая милость Божья и не помощь нашего Ангела – Хранителя, люди в большинстве своём погибали, не дожив до старости. Они наши единственные защитники, которые нас любят и никогда не предают!

Наказанье божье
(Быль)

– Ты знаешь, Лариса, странный вкус у твоего Генки! – На эмоциях говорила мне подруга за чаем, когда я зашла к ней в гости.

– Видела сегодня его любовницу на пляже. Ужас! Не приведи Господь её ночью голую увидеть! Поседеть от страха можно. Лицо плоское, бледное. Губы длинные, синюшные. Лоб ненормально велик, как у идиотов. Глаза навыкате, почти белые. Зомби из голливудских фильмов!

Но это ещё цветочки! Сейчас я тебе фигуру этой сексдевочки опишу. Мало сказать, что сложена она безобразно, на редкость непропорционально; туловище длинное, ноги короткие с дряблыми – дряблыми ягодицами и ляжками. Плечи и бёдра абсолютно одинаковые по ширине и такие же плоские. Но самая большая изюмина в её животе! Представь себе на худом плоском теле объёмистый живот, весь покрытый синими жилами. Мерзость полная! Кстати и ноги такие же синие с узлами. И висячие груди, которые тонкая ткань раздельного купальника удержать просто не в состоянии!

– Видимо, в постели класс показывает! – Вздохнула я.

Наш брак давно трещал по швам. Вот уже около полугода мы спали в разных комнатах. Справедливости ради надо сказать, что ушла на другую кровать я сама после того, как однажды во сне он назвал меня Олей, нежно обнимая среди ночи. Я, услышав такое величанье, сползла с дивана и, прихватив одеяло, бодро промаршировала в другую комнату.

Муженёк тут же проснулся и сел на супружеском ложе, свесив тощие волосатые ноги с лапищами 44 размера на пол.

– Ларис, что случилось? – Преувеличенно удивлённым голосом спросил он, для большей убедительности вытаращив свои маленькие голубенькие глазки под неровными белёсыми бровями.

– Не притворяйся, что не понял, бабник! Жену уже не помнишь, как зовут! Олю вспоминаешь. – С омерзением ответила я, накрывшись одеялом по самые плечи.

– Мне мужик знакомый снился. Коля его зовут! – Быстро придумал, как оправдаться, Генка.

– Ха – ха! Ещё смешнее! И Колю ты полез обнимать! Уйди отсюда, кобелина! Я давно слышала про твои похождения, но тут уже все границы перешло!

Генка нервно расхаживал по комнате. Полная луна светила в окно и хорошо была видна вся мебель, стоявшая здесь и его долговязая фигура с тонкими ногами и такими же тонкими руками, лишённые всяких намёков на мускулатуру мужчины. Меня даже начала подташнивать от отвращения, которое вызывало это ничтожество с мужским именем Геннадий. В работе он был ленив, в постели слаб, с разговоре глуп, но в еде небывало силён и разборчив. За сутки муж поглощал продуктов столько, что впору было прокормить семью из пяти человек.

У меня складывалось такое впечатление, что и любовниц такие «мужчины» заводят на стороне единственно потому, чтобы лишний раз утвердиться в собственном мнении, что он почти «сексгигант». Как в том анекдоте.

«Муж прислал из командировки очередную телеграмму: Дорогая, я вчера снова убедился, что лучше тебя женщин не бывает!»

Мысленно отругав себя за то, что давно надо было выставить такую находку за дверь, а не надеяться на его клятвы, когда он стоя на коленях передо мной, вымаливал прощение за свою очередную пакость. И на этот раз я его не простила. Видимо, окончательно поняла, что надеяться на лучшее уже нечего. Всё терпение моё кончилось, истощилось, исчезло, накрылось медным тазом.

Каждой женщине даётся определённый запас прочности, а также свой лимит глупости для семейной жизни. Некоторые понимают, что это не её половинка на второй месяц совместного проживания. Другие же тянут эту лямку до самой смерти, терпя бесконечные попрёки, унижения и вечные придирки мужа. Мне лично хватило сил на целых пять лет, что тоже не является хорошим показателем моего ума. Имей я его побольше, разрывать все отношения следовало в первый год брака, а не надеяться на то, что оценит, поймёт и исправится! Ещё в школе, в десятом классе, наша учительница по литературе спросила.

– Чем же грёза отличается от мечты?

Предположений было море, но никто не сумел чётко провести грань между этими понятиями, так похожих на первый взгляд.

– Мечта может воплотиться в реальность. Например, мечтаете вы купить хорошую квартиру, получить престижную профессию, переехать жить в другую страну. Всего этого можно добиться в настоящей жизни, если упорно работать и идти к своей цели. А грёза – это несбыточная мечта, которая, несмотря на всё огромное желание, не сможет исполниться никогда! Например стать английской королевой. Или попасть под небесный золотой дождь и вмиг разбогатеть. Или воскресить умершего.

По сути, жизнь всё время учит нас отделять мечту от грёзы – эфемерного сказочного чуда. Но почему мы часто от трусливого ждём защиты и подвигов? От жёсткого человека благородных поступков? От конченного негодяя не надеемся разве получить милость и жалость к живым существам? От глупца, обиженного от природы интеллектом или потерявшего разума от алкоголя или наркотиков – умных и трезвых решений и даже научных достижений?

Я поняла на все 100 %, что Генку надо отпустить на все четыре стороны. Пусть летит, общипанный орёл молодой в 45 лет, куда хочет и к кому желает. И отпустила!

Поехала в «Загс» и подала на развод. Детей у нас, к счастью, не было. Поэтому и психику травмировать некому. Конечно, очень обидно, что целых пять лет выброшены на ветер. Но за свои ошибки, за недальновидность и тупость оставалось винить только себя, любимую!

Моя подруга Светлана была в курсе всех этих событий и не отговаривала меня. Сказано – сделано. Через месяц нас развели, невзирая на его явное несогласие, мольбы и угрозы. Я, как хозяйка дома, приобретённого ещё до замужества, выписала бывшего супруга и выставила его за дверь.

После насыщенного трудового летнего дня я, наконец – то, добралась до кровати уже в половине двенадцатого. Погружение в сон больше минуты не заняло.

Проснулась я от того, что почувствовала неясную молчаливую угрозу для своей жизни, настолько плотную от ненависти, что каждая клеточка моего тела словно окаменела. И с удивлением обнаружила, что мои глаза уже были открыты и смотрят прямо перед собой в проём двери следующей комнаты. А в ней застыл силуэт женщины в длинной, до пят, ночной рубашке. Черты лица в ночной темноте я рассмотреть не могла, так как до призрака было около четырёх метров. Но знала, что шёл он к моей кровати и остановился только потому, что я проснулась.

Глухой крик вырвался из моей груди, переходящий всё на более низкие ноты, больше напоминающий звериный рык. Разум поразился, что моё горло способно издавать такие звуки. Вместе с этим проснулась самая настоящая ярость. Страх мгновенно испарился, оставив только предельное возмущение, которое выразилось в словах.

– Что ты здесь делаешь, тварь? Пошла прочь из моего дома, уродина, к своей хозяйке. А за твоё вторжение в мой дом ты ответишь! Пусть тебя на части разорвёт, чтобы не смела шляться по ночам, куда тебя не звали! И любовнику твоему по башке достанется!

Призрак попятился, плывя над полом и… пропал. Не растворился, а именно пропал! С минуту я ещё смотрела в ставшую пустотой комнату, а затем повернулась на бок и с чувством уверенности, что в доме посторонних нет, уснула.

Потом, вспоминая этот случай появления астрального двойника любовницы моего бывшего супруга, я много удивлялась, почему я не встала с кровати и не включила свет, чтобы осмотреть весь дом. Почему я не прошла ко входной двери и не исследовала запоры за ней?

Я просто знала, что это не человек, а фантом, как знала и то, что им обоим нужен был мой дом и имущество.

Тот, кто способен на такие злые умыслы забрать на халяву не им нажитое, это уже не человек, а кровный родственник грязному чёрту. Я не собиралась трогать эту «сладкую парочку». Но постоять за свою жизнь и за свою собственность, нажитую тяжким трудом – это законное право каждого человека!

Но на этом история не закончилась. Она имела самое неожиданное продолжение, в котором последующие события развивались по сценарию, написанному не человеком, а высшими силами, которые способны наказать злодеев по своим законам.

* * *

Что-то долго я не встречала на улице прекрасную, как кикимору, возлюбленную моего бывшего. Белые рыбьи, словно обмороженные, глаза – отличительная её способность, давно не попадали в поле моего зрения. Заметила это не сразу, а лишь месяца три – четыре спустя после той памятной мне ночи – встречи с её фантомом.

Хлеб с местной пекарни в этот день задерживали. Время ожидания машины несколько женщин решили использовать для себя с максимальной пользой. А именно – обсуждением новостей посёлка, что в простонародье именуется «сплетнями». Мне возвращаться домой, а потом тут же бежать обратно за хлебом как-то не хотелось. Поэтому, выбрав место у стены магазина, защищающей от холодного ветра, я приготовилась слушать любопытную информацию.

В отличие от бесстрастных телеведущих наши доморощенные «звёзды» обладали гораздо большей артистичностью. Они очень красочно и эмоционально излагают новости по «сарафанному радио». А некоторые, входя в образ, талантливо изображали голоса и повадки героев рассказа.

– Нашу-то «простигосподи» Ольгу удар хватил! Сели они завтракать втроём с любовничком Генкой и сынулькой Сергунькой, а у неё речь внезапно отнялась и упала на пол без сознания. Генка вместо того, чтобы «Скорую» по телефону вызвать, скорее оделся и выскочил на улицу. Побежал за тридевять земель в магазин, купил пачку сигарет и уж потом рассказал продавщице о том, как Ольша сознание потеряла. Ленка – продавец в сердцах обругала его дураком и «Скорую» по телефону сама вызвала. Его потом спрашивали, почему он сразу не позвонил.

– А он что ответил? – С живым интересом спросила другая женщина.

– А что ему, идиоту? Он говорит, что испугался. Вдруг скажут на него, что он толкнул? Засудят ещё! Сыночек у Ольги на голову больной, по ней и пенсию получает. Какой с него свидетель?

– Ну и подлечили её в больнице?

– Подремонтировали маленько. Долго лежала. Медсёстры с нянечками измучились, дождаться её выписки не могли! Вредничает. На утку не всегда просится.

– А сейчас как живёт?

– Говорят, никуда не выходит. Ноги плохо слушаются, руки делать ничего не могут.

– А Генка так и живёт с этой шалавой? – Спросила старая бабка, покосившись на меня.

– А где ему ещё жить? Жена его выгнала. А другой такой дуры не нашёл до сих пор.

– Наверное, обеспечивает любовницу свою деньгами, ухаживает за ней?

– Счас! Ольга жаловалась подружке, что и денег от него не видит и почёта никакого. Так, по малости, что-то делает дома, но не перетрудится. Воду из колонки приносит, да суп сварит. Картошку, правда, выкопал. Зато эта бедная картошка так долго в куче на огороде лежала, что позеленела.

– Хорошая пара; гусь да гагара?

– И долго Ольга терпеть такого будет?

– Терпит пока. Она без мужика не может.

– Заканчивайте политинформацию! Машина с хлебом едет!

* * *

А Генку в итоге меньше, чем через год любовница всё же выгнала. Хотя и была она теперь инвалидкой, а всё же есть, пить надо и ей. Пенсий, которые она с сыном получала, с горем пополам им самим едва хватало. А вот кормить на эти деньги жоркого сожителя в её планы не входило.

Огород садить и обрабатывать он напрочь отказался, объясняя Ольге, что это является сугубо женским занятием. В лес ходить за вениками, грибами и ягодами он тоже был не любитель. Сидеть на рыбалке в ожидании поклёвки у Генки с детства не доставало терпения. Словом, это был не мужчина, а редкий «уникум», не способный ровным счётом ни к каким занятиям, кроме как чисто к мужским:

– Жрать в три горла.

– Пить безмерно, а в перерывах курить до одури.

Устроился он жить по очереди то у одного такого же товарища, то у другого. Но и там его долго никто не терпел. Тогда он вынужден был пойти работать на лесопилораму, поскольку таких «избранных» на работу больше нигде не брали. Там же и жил, питаясь в основном «бичпакетами» с лапшой.

Стояла поздняя осень. Тёплые деньки «бабьего лета» остались в прошлом. Утеплённые куртки и осенние шапки стали повседневной одеждой рабочих на пилораме. Ранним утром они, миновав высокие железные ворота лесопилки, увидели такую картину.

Посередине двора стояла круглая сосновая чурка. На ней большая пустая сковорода с деревянной ручкой. А возле сидел на корточках абсолютно голый Генка без обуви, но в носках. Он сосредоточенно глядел на сковородку, поворачивая её иногда.

– Гена, ты что делаешь? – Осторожно спросила учётчица.

– Не видишь, что ли? Картошку жарю!

– А где огонь в твоей печке?

Генка встал и посмотрел на рабочих, в молчании созерцавших эту живописную картину.

– Что ждёте? Картошки мало. На всех не хватит! – Он нагнулся над своей сковородкой.

– Друг, ты бы сходил и оделся! – Посоветовал кто – то.

– Тебя завидки берут? Тебе такая кожаная куртка и брюки не по карману! Сейчас позавтракаю и в рабочую одежду переоденусь! – Высокомерным тоном отозвался повар.

Вскоре подъехала жёлтая «Скорая» и два дюжих санитара одели на Генку добротную рубашку с длинными рукавами и под белы рученьки усадили в персональное авто с должным почётом.

Спустя месяц принудительного лечения его выпустили за ворота психбольницы, основательно накачав аминазином. Это лекарство, конечно, не лечит и мозги от плесени не очищает. Но оно имеет магическое свойство успокаивать, а вернее, тормозить нервную систему опасного для общества агрессора. Около месяца он продержался в относительном равновесии. Работал, потом на эти деньги пил, гулял с собутыльниками и проститутками.

* * *

Меня, как и многих других людей, удивляет – откуда у алкоголиков столько денег, что они запоями пьют, практически не просыхая? И, наверное, ещё что-то едят, раз не помирают массово от голода? А многие сторонние наблюдатели говорят, что они почти не болеют. Должно быть, проспиртованы настолько, что все микробы, попав в их кровь, делают себе харакири!

Но только ли белой горячкой можно объяснить метаморфозы, происходящие с такими опустившимися на самое дно субъектами? Или в их грязные вонючие тела поселяются реальные жители нижних, подземных миров?

На второе лето после развода ранним утром, едва солнце осветило землю, раздался громкий стук в окно моего дома. Благо, что я уже встала и успела одеться. Неумытая, выскочила в сени.

– Кто там?

– Ларис, дай мне таблеток! – Раздался трезвый голос Генки.

На всякий непредвиденный случай я взяла дубинку и осторожно отодвинула засов.

– Каких тебе ещё таблеток надо? Ты же знаешь, что у меня выбор лекарств невелик?

– Из меня черви сыпятся и огромные вши из-под кожи лезут! Я честно говорю. Хочешь, покажу?

– Очумел совсем? У меня нет желания разглядывать твою голую задницу! Иди отсюда, а то милицию вызову! – Испугалась я. Кто его знает, этого полудурка, на что он сейчас способен? Недаром побывал в дурке и стал дипломированным психом! И покрепче сжала в руке дубинку.

А то создание, что когда-то именовалось моим супругом, продолжало демонстрацию своих трюков. Он поднял футболку на своём тощем животе и нагнув голову, стал напряжённо разглядывать бледную кожу, всю в красных крапинках. Их у него раньше точно не было.

Я ждала, когда это всё кончится, мысленно ругая себя на чём свет стоит свои слепые глазоньки и прямую извилину в собственной башке. И дождалась.

На моих глазах из-под кожи медленно появилось здоровенное насекомое, по размерам в 2–3 раза крупнее обыкновенной воши. Где он их подцепил, до сих пор понятия не имею. Но испугалась очень сильно. Поверила и про червей без доказательств. Та ночь с появлением призрака была ничто по сравнению с тем ужасом, который пришлось испытать сейчас.

– Генка, иди к себе домой, где сейчас живёшь! Я вызову врачей. У меня нет ни знаний, ни лекарств!

Врачам по телефону объяснила об опасности, которая их поджидает.

Ещё через несколько лет Генка перерезал себе вены на руках. Видимо, опостылела ему разгульная «весёлая жизнь, раз он сам приговорил себя к смерти. Как жил не по-человечески, так и умер. А самоубийцы и на том свете не обретают долгожданного покоя. Они веками скитаются в кромешной тьме.

Так не будет ли правильнее – просто жить по человечески и по Божьим законам? Для себя же будет лучше!

Верьте своей интуиции!
(Быль)

В нашем селе «Синюхино» в тот год 201… творилось что-то невероятное. Осенью в грибной роще за ж/д. линией несколько человек видело чупокабру – непонятного зверя, похожего то ли на тощую полуголодную собаку средних размеров, то ли на тявкающую облезлую лису. Она, завидев недалеко человека, принималась лаять тонким голосом и скалить зубы, принимая угрожающую позу, словно для броска.

Укусить никого не пробовала. Но сами очевидцы утверждали, что им удалось избежать этой опасности только благодаря тому, что они уходили из леса, не дожидаясь нападения зверя. Эти разговоры ходили всю осень, как раз в самый разгар грибного сезона. Сама я никаких чупакабр не встречала, но подозревала, что эта нехитрая выдумка могла быть сочинением самих грибников, чтобы поменьше людей блудило по той рощице.

На зиму этого же года в селе остановился большой цыганский табор во главе с их «бароном». Коней у этих современных цыган не было, но легковых машин целый табун. Удалое племя лихих холёных красавцев и их боевых подружек с чёрными глазами и громкими голосами расселилось в пустующих временно домах, дачах и у некоторых сердобольных старушек, которые за весьма умеренную плату пустили в свои деревенские дома. И коренные жители получили не желаемую, но весьма познавательную возможность ознакомиться с бытом и привычками этого разгульного вечного племени кочевников.

Оказывается, все мужчины и женщины этой национальности получали приличные пенсии от государства! Причём, не имея в свой жизни ни одного года стажа работы где – либо. Сами представительницы этого весёлого и вездесущего народа считали, что деревенские жители, живущие на земле и обрабатывающие её, должны снабжать продуктами их избранный народ.

Каждый божий день, подхватив на руки новорождённых которых в одном только таборе было великое множество, обходили каждый двор, прося «еду для их ребёнка». Отважные цыганки не боялись собак, даже цепных волкодавов. А за отказ снабжать их продуктами грозили страшными карами.

Если им удавалось попасть во двор, тащили без разбору всё, что попадёт под руку; птицу из сараев, связку лука – из кухни, банку с молоком и мясо из сеней.

Обращение измотанных нашествием цыган сельчан в собственную сельскую администрацию за какой-то защитой результатов не принесло. Ответ от Главы был получен предельно ясен и лаконичен:

– Они такие же граждане РСФСР и могут жить, где хотят!

К весне табор выдвинул всему селу жёсткие условия: с каждого двора ежемесячно платить им ренту или налог в таких размерах, чтобы им было можно полностью прокормиться! Тогда молодые мужчины нашего села, среди которых был очень большой процент отсидевших разные сроки, назначили стрелку халявщикам. Бой был страшным. Дрались без ножей, палок и без огнестрельного оружия. На одних только кулаках. Крики цыганок и цыганят был слышен на нескольких соседних улицах. Бой продолжался до самой темноты…

А утром весь табор снялся и укатил в неизвестном направлении. И в селе снова настал долгожданный порядок. Труженики занимались своими повседневными делами и благодарили Бога, что не выродились ещё на селе русские мужики, единственная наша защита испокон веков!

Весной в самом здании Сельской администрации появилось объявление о том, что в окрестностях орудует маньяк – убийца, который охотится только на женщин. А трупы изнасилованных и расчленённых жертв он бросает на большой свалке, которая, как известно всем близлежащим населённым пунктам находится всего в трёх километрах от нашего села «Синюхино». Почему такое сообщение повесили не на общих досках для объявлений и не напечатали в районке, непонятно. Может быть, этот маньяк выбирал своих жертв только из местной «Элиты», а остальными из «быдла» не интересовался?

Но факт остаётся фактом, а в лес летом жители побаивались ходить из-за чупакабры и маньяка. Армия же опасных клещей тоже оставалась на своём посту и исправно несла службу, давно уже маршируя по пастбищам возле деревень и огородам.

Тяжела ты, доля деревенская! Трусливый и слабый человек долго здесь не протянет!

Но жизнь шла своим чередом, а подспорье из леса; ягоды и грибы было очень весомым.

И вот однажды, на праздник День Славы России 8 сентября, который приходился на воскресенье, мы с подружкой собрались за шиповником. В этот год на него был хороший урожай.

Длинный неглубокий лог с высокими и страшно колючими зарослями дикого шиповника располагался сравнительно близко от села, всего километрах в четырёх. Хорошей дороги до него не было и приходилось добираться пешком. Но оно того стоило! Всего за два часа мы легко набирали по два больших ведра спелых и красивых плодов, похожих на краснобокие крошечные яблочки для лилипутов.

В предвкушении завтрашнего похода я легла спать. И ночью мне приснился страшный сон. Как будто мы уже спустились в низину с шиповником и вдруг в нас стреляют неизвестные. А кто и за что, этого я не поняла. Но сон был настолько ярким и почти реальным, что, открыв глаза, ещё несколько секунд приходила в себя. В висках настойчиво стучала мысль: это предупреждение! Не надо ходить сегодня в лес и искушать Судьбу.

Я позвонила подружке и рассказала о своём сне.

– Да ну-у! Кому мы нужны, старые перечницы? Там и людей практически не бывает. – С большим сомнением протянула та.

– Ладно. Давай договоримся так. Мы в этот ложок зайдём не с левой стороны, через поле, как обычно, а с другого конца – справа, в обход возле леса. – Предложила я на всякий случай.

– Это мы крюк с километр, полтора дадим! – Раздумывала Нина.

– По времени мы не пострадаем. Там дорога легче. Окажется, что сон обыкновенный, обругаешь меня! Я потерплю!

– Согласна. Пойдём, как скажешь. – Решила моя спутница и приехала ко мне на велосипеде. Оставив её двухколёсную машину мы отправились за шиповником.

Денёк стоял как по заказу, яркий, тихий и солнечный. И в лесу тоже было тихо и спокойно. Грибов ещё не было, ягоды отошли. А на полях расположенными между маленькими перелесками, дозревала пшеница с ячменём.

До лога оставалось не больше 100 метров. И тут началось! Оглушительный выстрел, раздавшийся в лесочке, буквально пригвоздил страхом наши ноги к земле. Второй выстрел заставил нас круто повернуть назад и шагать. Следующие выстрелы должны были сообщить нам ускорение и перейти на бег, подальше от опасного места. Но этого не произошло, потому что ноги стали деревянными ходулями, плохо подчиняющимися приказаниям мозга.

Мимо нас не пролетали пули. Значит, стреляли не в нас. И это было уже счастьем. Лишь спустившись под горку и оказавшись в безопасности, мы обрели дар речи.

– Проверили? – Спросила я севшим от волнения голосом.

– Я всё время думала, что пуля в спину догонит! – Ответила моя спутница.

Не задерживаясь, мы дошли до дома несолоно нахлебавшись с пустыми руками, но живые! По дороге обратно Нина потеряла старый свитер, который сняла, потому что было жарко и положила сверху на ведро. Пережив стресс, мы осмелились снова наведаться к шиповнику лишь две недели спустя. И пошли по тому же маршруту. А вдруг по пути найдём этот свитер?

Свитер мы нашли, отсыревший от рос и весь почему-то почиканный малюсенькими дырочками, словно кто-то из насекомых поел его. Дошли и до того места, откуда прошлый раз слышали пальбу. Всё объяснилось просто. Большие мишени из серых картонных коробок были развешаны на берёзах и прибиты к стволам гвоздями. И эти самодельные мишени с нарисованными от руки фломастером кругами с цифрами от 10 все в дырочках от пуль. А сколько их ещё улетело в молоко! Все мишени были как раз со стороны нашего шиповника, находящегося всего в одной – две сотне метров. И все пули, не попавшие в тонкий ствол берёзы, оказались бы нашей потенциальной смертью.

С тех пор я считаю, что нелишне будет прислушиваться к своей интуиции, которая может предупреждать о случайных опасностях, а тем более не искушать свою судьбу!

А шиповника мы опять не набрали. Он к этому времени уже переспел и весь размазывался в пальцах.

Злой дух матери или кошка на кладбище

С самого утра у Людмилы начались неприятности. Поставила варить кофе себе на завтрак, как тут зазвонил телефон. Подружка решила напомнить с утра пораньше, что вечером ждёт её к себе на именины. Кофе тем временем сбежал на плиту.

Сегодня Людмила запланировала поездку на кладбище к матери. С вечера напекла блинчиков. Положила в пакет желейные конфеты, что та любила. Цветы решила купить на месте. Перед входом на кладбище открылся магазин, где продавались венки и цветы в большом ассортименте. Сейчас весна. Земля достаточно просохла и перед родительским днём требовалось привести могилки в порядок, чтобы было не хуже, чем у других.

Последние семь лет дочь с матерью доживали вместе. Не очень они ладили при жизни. Елена была женщиной властной и своенравной. Муж её давно ушёл из семьи, как только дети выросли. Не мог больше терпеть деспотического гнёта жены. Старший сын спился и выгнал мать из её собственной квартиры, которую уговорил её по «Дарственной» переписать на себя. Вскоре это жильё он благополучно продал и исчез неведомо куда. Во всяком случае, сестра его больше не видела.

Людмила рано осталась одна с ребёнком на руках. Муж – милиционер погиб при задержании преступника. Пенсию по потере кормильца государство выплачивало исправно. Семь лет, которые прожила с матерью, отняли у неё сил на полжизни.

Старуха режим свой менять ни в какую не хотела. В 7 часов утра ей должен был подан свежий завтрак, в 11 часов – обед, а в 3 часа дня – ужин. Кроме того, в месяц она съедала по 4 кг. шоколадных конфет, 1 кг. карамелек, 4 кг. сладких пряников, которые Людмила стряпала в неделю 2–4 раза.

Ложилась мать в 8–9 часов вечера, а вставала в половине четвёртого утра. И сразу бежала включать телевизор, у которого просиживала чуть ли не сутками.

Смотрела только про ментов и криминал. Если через 5–7 минут в фильме не показывали сцену убийства, кровавого избиения, изнасилования, со психом соскакивала со стула и с криком; «Скукотища!» начинала носиться кругами по всей квартире, сшибая всё, что можно было уронить.

В этом сумасшедшем режиме Людмила прожила долгие 7 лет Благодарности от матери не дождалась, а напротив, постоянно выслушивала попрёки и вечное недовольство старухи. Но сумела выжить. Похоронила мать как полагается. Отвела все поминки, а сейчас собиралась снова отдавать дочерний долг.

Купила букет красных роз и прошла за ограду на тихое кладбище. Похоронили мать в селе, откуда она была родом. Деревенское кладбище было небольшое и заблудиться здесь было негде. Тишина и покой царили вокруг. Пробираясь между памятников и крестов, Людмила боялась и опасливо косилась по сторонам. И вовсе не призраков и хулиганов. Она страшилась встретить ту ненормальную кошку, что поселилась возле могилы её матери.

В прошлый раз, когда она приезжала летом, белая с чёрными пятнами кошка сильно напугала женщину сначала каким-то утробным завыванием, а потом своими глазами, горевшими ненавистью. Животное запрыгнуло на деревянную скамеечку, стоявшую неподалёку и, не сводя пристального взгляда с лица Людмилы, принялась запускать когти в доску, с силой протягивая когтистую лапу и оставляя глубокие царапины.

Тогда мимо прошёл дедок, одетый в длинную рубаху и свободные штаны, каких давно никто не носит. Людмила поздоровалась с ним, несказанно обрадовалась случайному человеку. Тот вежливо ответил. А когда женщина снова посмотрела на скамейку, злой кошки уже не было видно. Пропал и старичок, как добрый дух.

Во второй раз она приезжала уже глубокой осенью, но не одна, а с дочерью – подростком. Кошку они не видели, но Людмила хорошо слышала, как её шаги шелестели по сухим опавшим листьям с берёз. И слышала отчётливо её короткое угрожающее ворчание. Судя по спокойному поведению своей дочки, та ничего особенного не почувствовала. А пугать её мать не стала.

Сегодня Людмила втайне надеялась, что кошка суровую зиму не пережила или ушла к людям. Вначале ей показалось, что так оно и случилось. Она спокойно прибралась на могилке. Собрала сухую траву и листья вместе с опавшими мелкими ветками в белый плотный мешок для мусора. Поправила ещё не выцвевший венок у памятника и положила букет из роз на холмик, покрытый нежно – зелёными ростками газонной травы, посеянной ещё с прошлого года. Положила с краю мешочек с конфетами и блинами. Она знала, что убогие люди, как называют их на современный лад «бичами», заходят на кладбище и «поминают» усопших. Взялась за мешок с мусором, чтобы вынести его за ограду и замерла. В раскрытой калитке оградки стояла знакомая кошка с чёрными пятнами на спине. Такие же чёрные пятнышки были вокруг её обоих глаз, смотревших на неё с определённой ненавистью. Опущенный хвост зверя нервно ходил из стороны в сторону. Затем рот кошатины широко раскрылся, обнажив длинные желтоватые клыки и ярко – красную пасть с языком, и раздался настолько жуткий пронзительный вопль, что мозг отказывался верить, что так может орать обыкновенная кошка.

Первый прыжок Людмила сумела удачно отбить мешком. Кошка отлетела в сторону, приземлившись на все четыре лапы. И тут же снова резко взвилась вверх. Женщина чуть раньше двинула мешком вперёд и лишь вскользь задела животное в летящем броске. Разъярённый зверь на лету протянула передние лапы с выпущенными грязными когтями и полоснула ими по лбу и уху жертвы, чудом не задев глаз. Людмила вскрикнула и кинула лёгкий мешок в хищницу. Снаряд попал в цель, но вреда не нанёс. Листья посыпались из рваной дыры и закружились, подхваченные слабым ветерком.

А кошка сгруппировалась для следующего нападения. Схватив венок, женщина выставила его в качестве щита перед грудью. Кошка прыгнула, метя в лицо, и на короткий миг запуталась в толстой проволоке венка, но успела больно оцарапать кисть руки человека. С силой швырнув венок вместе с кошкой на землю, Людмила обеими руками ухватила её за шею и начала изо всех сил сдавливать горло. Она понимала, что если сейчас не убьёт эту тварь, может лишиться глаз или остаться изуродованной на всю жизнь.

Вскоре она почувствовала, что кошка обмякла и больше не подаёт признаков жизни. Наконец, она отбросила её через оградку. А сама присела на скамеечку и медленно – медленно поплыла, теряя сознание.

– Эй, с вами всё в порядке? – Кто-то тряс Людмилу за плечо.

Она открыла глаза и увидела, что сидит против памятника своей матери, на котором извилистая трещина, похожая на зигзаг молнии, расколола камень сверху вниз. А с овальной фотографии на неё смотрят сердитые глаза покойницы.

– Что тут произошло? Почему вы в крови? – Спросили пожилые мужчина и женщина.

– Кошка напала. Я её задушила и туда бросила! – Махнула рукой за ограду Людмила. Язык был как замороженный, еле шевелился во рту.

– Действительно есть такая! – Подтвердил мужчина, разговаривая с женой.

– Идти сможете?

– Думаю, что да. – Людмила поднялась со скамеечки и направилась в сопровождении пары к выходу. Эти же добрые люди вызвали «Скорую» и дождались её приезда. Подтвердили факт нападения кошки на человека. Врачи, люди от мистики далёкие. Они увезли пострадавшую в больницу, где ей профессионально обработали раны и поставили необходимые уколы.

Больше она не ступит ногой на кладбище, где похоронена мать. Почему-то Людмила была уверена, что именно в этой кошке воплотился неуспокоившийся дух её матери. И она не хотела, чтобы дочь продолжала жить. Недаром же знающие люди говорят, с каким отношением на этом свете существовал человек на этом свете, с тем и уйдёт на тот свет. Иными словами «Горбатого и могила не исправит!»

Сон. Экскурсия по кладбищу

Наконец-то я согрелась. Ничего нет лучше и теплее, чем толстое ватное одеяло. Поистине гениальное и нужное изобретение человечества на холодной Земле. Вот только удивительно – откуда оно взялось? У меня дома нет такого, лишь современные пледы.

Но как-то тесновато лежать. Это тоже странно, потому что сплю я одна на разобранном широком диване. Я открыла глаза.

Кругом были могилки, засыпанные пушистым белым снегом. Чистый и свежий, он едва заметно искрился на синеватом рассвете. Лучи неяркого света ненавязчиво пробивались на землю сквозь густые и голые кроны берёз, словно боялись нарушить покой, царивший на кладбище.

Странно, но лежать на холодном снегу было совсем не холодно.

– Неужели я умерла? Иначе как бы оказалась в таком месте? – Эта мысль пронзила моё сердце, которое несколько раз вздрогнуло от ужаса, но затем вновь застучало ровно и сильно.

– Разве у покойников бьётся сердце? – Удивилась я и сделала попытку встать со своего ложа и осмотреться на новом месте. Но не смогла. Что-то мне сильно мешало с левого бока. Я повернула голову. Рядом лежала незнакомая пожилая женщина на спине, сложив руки на своей груди. Но тёплое зелёное одеяло укрывало только меня.

– Вам не холодно? – С трудом разомкнула я онемевшие от долгого молчания губы.

– Совсем нет. Я знаю, что ты хочешь встать. Сейчас попытаюсь немного подвинуться!

Она сделала неимоверное усилие и сумела на несколько сантиметров сместить своё тело. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы я перекинула свои ноги через край бугорка и рывком села. Как будто тело по-прежнему подчиняется командам, идущим из головы. Отлично! Сердце бьётся, мозг работает, слышу хорошо, голова не кружится. Значит, не всё так плохо. Зря испугалась за свою драгоценную жизнь!

– Большое спасибо! Это ваша могилка? – Повернулась я к соседке.

– Моя! – Прошептал слабый голос.

– А почему вы без одеяла спите? – Я посмотрела вокруг. Другие усопшие люди тоже лежали прямо на снегу в лёгких платьях и костюмах, но не придавливали пушистый снежный покров своим весом.

– Мы уже привыкли! И под землёй тепло. А то, что ты видишь, это лишь призраки людей.

– И вы тоже призрак?

– Конечно. Потрогай моё тело! – Разрешила женщина.

Я осторожно коснулась плеча говорившей. Мои пальцы почувствовали холод и ушли сквозь бесплотное тело вглубь. Резко отдёрнув руку, я испуганно ойкнула. Мой невольный вскрик странно прозвучал в кладбищенской тишине. Медленно – медленно я подняла к своей голове руку и потрогала лоб. Почувствовала тёплую кожу и твёрдую кость под ней.

– Я живая? – Радостно спросила у наблюдавшей за мной соседки – покойницы.

– Конечно, живая. Тебя сюда во время сна привёл твой Ангел – Хранитель. – Ответила та.

– Зачем? – Поразилась я, осматривая одежду на себе. Так и есть – на ногах комнатные тапочки, на теле – длинная тёплая ночнушка с рукавами до запястья. И распущенные волосы до пояса.

– Для того, чтобы ты знала! Скажи, разве ты не ощущаешь, что от разговора со мной ты слабеешь?

– Уже заметила. Но думала, что это от страха или холодной погоды.

– Это происходит ещё и потому, что я забираю у тебя силы для разговора. Собственных сил общаться с человеком в Мире Живых у нас нет. Поэтому, если намерена узнать что-то о нашей жизни тут, не трать время и силы зря. Иди!

– Спасибо! А как я могу вас поблагодарить за гостеприимство и добрые советы?

– Видишь? – Она приподняла маленькую чашку с остатком сгоревшей тонкой восковой свечки. – Зажги, пожалуйста, новую в церкви! Выход с кладбища будет открыт с 9 часов.

– Но если я буду здесь ходить до этого времени, то могу замёрзнуть и умереть?

– Не бойся этого. Ты даже не простынешь! Твой Ангел – Хранитель одел тебя в невидимое покрывало, которое к тому же ещё и согревает. Иди! Здесь время течёт по другому!

Не знаю почему, но я поверила ей и успокоилась. Что же, экскурсия не помешает! Не многим такое предлагается. Если мой Ангел считает, что мне надо это знать, значит, ему нужно верить на все 100 %.

Я шла между могилок и оставляла глубокие следы на снежной целине. Это вселяло бодрость и уверенность в том, что я живая и обязательно вернусь в свой дом.

Моё внимание привлекла новая красивая оградка и мраморный памятник с фотографией улыбающегося симпатичного молодого мужчины. Бросив мельком взгляд на дату рождения и смерти, я поняла, что прожил он очень мало, всего двадцать с небольшим лет.

– Что случилось с тобой, парень?

Мысленный вопрос словно послужил магическим ключом, который открыл дверь в тот, другой мир. Оказалось, что абсолютной тишины над кладбищем вовсе нет, так же, как и над спящей деревней ночью. Приглушённые звуки разговора людей как бы в приоткрытые двери, тихий смех на узких тропинках между оградками, тихое поскуливание собаки разорвали мёртвую тишину. И одинокий, почти детский голос молодой девушки, разрезал этот приглушённый фон звенящим громким криком: «Ма-а-ма, прости меня!» Он неприятно звенел в моих ушах и мешал сосредоточиться.

Эта мольба повторялась снова и снова, как будто просившая свою мать о прощении, девочка имела в загробной жизни только одно это желание, чтобы успокоиться. Мне было ясно, что мать её среди живых и тоже очень страдает после смерти любимой дочери. Но докричаться с того света почти нереально. Только если этот призыв услышит экстрасенс и передаст его по адресу. Взяв для себя на заметку попробовать отыскать могилку девушки на другом конце кладбища, откуда доносился её голос, я шагнула в приоткрытую дверь оградки и… очутилась в маленькой белой комнате, почти стерильной по чистоте.

Белые стены без всяких картин и украшений, светлый стол со стоящим на нём компьютером. Перед ним на стуле с высокой спинкой сидел тот самый парень с фотографии на памятнике. Он даже не обернулся ко мне, так был увлечён фильмом на экране. Я встала за его спиной и тоже стала смотреть.

Большая фура состоящая из длинного крытого фургона и прицепа, в два раза короче его, ехала по гладкому асфальту свободной трассы. Впереди неё был довольно крутой поворот на право. Водитель плавно въехал в него и обернулся на миг посмотреть на прицеп.

– Зачем он обернулся? Разве не проще было посмотреть в зеркало? Значит, услышал или почувствовал что-то подозрительное? – Подумалось мне.

Машина с прицепом благополучно вписалась в поворот и уже миновала его. Водитель вздохнул с облегчением. Но тут что-то произошло с прицепом и фура вильнула по дороге. Парень изо всех сил вцепился в руль, чтобы выровнять машину. Но хвост её занесло в кювет у обочины и вся огромная машина завалилась на бок, где сидел водитель. Кабина – всмятку!

Фильм кончился. Парень начал смотреть его сначала, пытаясь понять, почему так произошло. Когда он начал делать в третий раз, я не выдержала.

– Сколько можно себя мучать? Что произошло, уже не исправить! Займись лучше другим делом, иначе с ума сойдёшь от бесконечного повторения!

Хозяин комнатки обернулся, посмотрел внимательно на меня. А потом как будто понял, потому что согласно кивнул и выключил компьютер.

И тут я очутилась за оградкой могилки.

– Фу-у! Надеюсь, я сделала одно полезное дело для умершего. Ладно, пойду дальше, пока есть время!

Нарядная железная оградка, украшенная жестяными белыми голубями привлекла моё внимание. С округлой фотографии на белом мраморе смотрело милое личико девочки лет 6–7. Светлые кудряшки и большие голубые глаза делали её похожей на ангелочка.

Венки и цветы на могилке были свежие. Кое-где на бугорке сквозь белый снег проглядывали бурые комки глины.

– Недавно похоронили. Что же с тобой произошло, малышка? – С жалостью вздохнула я.

Невыносимо, когда умирают дети, не успевшие и грехов нажить за свою короткую жизнь. И снова сделала шаг, вошла в оградку…

В крошечной детской на кроватке сидела эта девочка и играла с куклой. И на ком из них было платье наряднее, я затрудняюсь сказать.

– Ты, моя куколка, будешь мне дочкой? Я буду очень любить тебя. А отпускать на улицу одну не стану. Так что даже не просись! Там встречаются очень нехорошие дяденьки. И они могут сделать очень больно. Такое, что стыдно и нехорошо!

Девочка крепко прижала куклу к себе.

Я стояла у самой стены, потому что в тесной комнатке сесть было некуда. Из разговора погибшей со своей куклой я поняла, что речь идёт о педофиле, который на издевался над ребёнком и убил её. Слёзы после этого сами потекли по моему лицу и сквозь их пелену за одну минуту я увидела, как это всё произошло.

Девочка играла во дворе на детской площадке одна. Родителям и брату всё время было некогда поиграть или просто поговорить с ребёнком. Поэтому тоска по общению со взрослыми притупила осторожность по отношению к чужим людям. И когда хорошо знакомый дворник из соседнего дома предложил ей посмотреть, как он живёт и заодно угоститься очень вкусными грушами и хурмой, девочка согласилась…

Я рассмотрела в своём видении лицо и всё паршивое жалкое тело этого азиатского мужчины до последних мелочей. И быстро приняла решение.

– Здравствуй, Оленька!

– Здравствуйте, тётенька! А вы кто?

– Я твой друг. Хочешь, съезжу к твоим папе с мамой и передам, чтобы они побольше разговаривали с тобой, когда будут приезжать сюда в родительские дни?

– А вы можете? – Радостно оживилась девочка.

– Мне это не трудно. Но не знаю, где живут твои родители!

– Адрес рассказывать незнакомым людям нельзя!

– И как же тогда быть?

– У меня телефон есть. Только позвонить я не могу. Кнопки не нажимаются.

Я взяла телефон – раскладушку с красивым брелоком на жёлтой цепочке. Слава Богу, зарядка ещё оставалась, на одном делении. Нашла нужный номер и позвонила.

Телефон взяли не сразу. Потом раздалось тихое испуганное «Аллё!»

– Здравствуйте! Меня зовут Вероника Алексеевна. Я – экстрасенс. Не пугайтесь, это не розыгрыш. А звоню я, действительно, с телефона вашей дочери… Не знаю, как такое возможно! Давайте встретимся у входа на кладбище в любой удобный для вас день… Мне ничего не надо. Я хочу передать послание от вашей дочери… Приезжайте с мужем, кто против?.. Завтра в 10 ч. утра. Договорились!

– Всё, зарядка кончилась. Завтра они к тебе приедут. Я, наверное, пойду по своим делам! До свидания!

Я снова очутилась в заснеженной оградке. И намеревалась сходить на голос кричащей девушки. Но тут словно внутренний голос сказал мне.

– Время экскурсии кончается! Иди на выход, если не хочешь потом по всей деревне идти в ночнушке и тапочках!

Такого позора я точно не хотела и поторопилась на выход с кладбища. Шла быстро, не оглядываясь. Перед выходом сидела знакомая среднеазиатская овчарка – собака моей младшей сестры. Она тоже узнала меня и жалобно проскулила. Выглядела Лорка больной и измученной.

– Как ты здесь оказалась? Пошли со мной! – Пригласила я собаку и погладила её по гладкой шерсти на голове. Но внезапно моя рука прошла сквозь морду собаки. Я ахнула, поняв, что Лорки уже нет в живых. Кинув прощальный взгляд на её фантом, я шагнула в широкий проём кладбищенской калитки и… проснулась в собственной постели, на разобранном диване. В доме к утру заметно выстыло, но толстый плед почему-то был отброшен в сторону.

Лицо, мокрое от слёз, я вытерла рукавами ночнушки, очень прохладной на ощупь. Посмотрела на часы.

– Ого! Время десятый час, а я всё дрыхну!

Подскочила с дивана, засунула ноги в тапочки и тут же сбросила их. Тапочки были холодные и влажные.

– Это что же, я на самом деле ночью ходила по снегу? Ещё не лучше! Лунатизмом никогда не страдала. О, Господи! А не дефилировала ли я на самом деле в ночнушке через полдеревни?

Ужас охватил меня при этом предположении. Неумытая и нерасчёсанная, я набросила на себя куртку и тёплый платок и выбежала на улицу, во двор. Свежий пушистый снег ровным белым покрывалом лежал везде. А вот следов не было видно нигде. Вообще ничьих следов. Подошла к калитке, выглянула на проезжую часть улицы. К счастью, следов к калитке и здесь не было. Огромное облегчение я испытала сразу после этого открытия. Это был всего лишь сон, ночной кошмар!

Я зашла в дом, затопила печь и спокойно приступила к утренним туалетным процедурам. Пока умывалась, одевалась и заправляла постель, вскипел чайник. И в это время зазвонил телефон.

– Слушаю, Галя!.. Лорка ночью умерла?.. Прими мои соболезнования. Хорошая собака была…Чего у меня голос такой, как будто я плачу: Потому что на самом деле плачу. Я твою Лорку сегодня во сне видела. Потом расскажу. Мне в себя прийти надо после кошмарного сна.

Я сидела у себя за столом на кухне и соображала.

– Так, про собаку уже сбылось. Что там ещё? Надо проверить, приедут или нет родители той девочки из сна.

В спину шло живое тепло от печки с берёзовыми дровами. А по открытым рукам пробежал очень неприятный озноб в виде мурашек.

– Глупо конечно, но ведь никто, кроме меня об этом не узнает. А если кто-то из любопытных деревенских жителей увидит меня на кладбище, то отвечу, что захотелось подружку проведать! – Так я утешала себя.

Так я и сделала. Расчитала, что полчаса мне вполне хватит до места предполагаемой встречи из сна. Но по дороге меня тормознули двое людей с разговорами. И я запоздала к кладбищу ровно на 7 минут. Когда свернула к нему, в машину у входа уже садились люди. Однако, заметив мою целеустремлённую фигуру, быстро идущую к ним, снова вышли из автомобиля и напряжённо замерли, рассматривая меня в три пары глаз.

Да, из было три человека. Хорошо одетые мужчина и женщина средних лет и совсем молодой парень.

– Здравствуйте! Вы по моему звонку приехали? – Набравшись смелости, выпалила я.

Люди широко раскрытыми глазами на застывших лицах молча рассматривали меня.

«Вот дура, проверила, называется!» – Выругала я себя и, опустив глаза, повернулась назад, чтобы уйти.

– Вы знаете, кто убил нашу девочку? – Спросил мужчина постарше.

– Что-то вроде того. Я не знаю, где вы живёте и где он, но могу описать его внешность. Но сначала расскажу про Олю. Это для того, чтобы вы поверили мне, что не вру.

Позвонила я, действительно, с того телефона, который дала мне сама девочка, одетая в розовое пышное кружевное платье. Отделка наряда розовой атласной лентой по краям рукавов фонариком, горловины и подола. На талии лента пошире. Ещё на груди бабочка из картона с глазами – белыми бусинками. Оля играет с куклой в красивом голубом платье. У неё ещё браслетик на руке из цветных бусинок, у куклы.

Женщина всхлипнула и уткнулась лицом в грудь мужа.

– Всё правильно! – Дрогнувшим голосом сказал мужчина. – Про куклу никто не знал. Её Вячеслав привёз в подарок сестре. – Но как вы узнали?

– Во сне. Бывают иногда такие вещие сны. – Просто ответила я.

– Рассказывайте про убийцу! – Попросил молодой парень.

– Вас я тоже видела в телефоне Оли. Вы – старший брат. Но я боюсь вам рассказывать, потому что вы хотите его убить. Мне не жаль этого урода, а жаль вас. Самосуд у нас в стране законом не приветствуется и можете угодить в тюрьму. А сделаем мы вот что. Сейчас все вместе пройдём к могилке девочки и вы мне там поклянётесь, что марать свои руки об эту мразь не будете!

И, не ожидая возражений, первая отправилась по кладбищу. Была у меня и ещё одна цель – посмотреть, есть ли там мои следы от тапочек? И не ошиблась. Если на входе я ещё сомневалась, так как там уже ходили люди, то у могилки девочки и внутри только мои следы и были. Я так и не смогла до сих пор дать сколько-нибудь логическое объяснение этому явлению.

– Положите руки на памятник и дайте перед всем обещание, что не будете убивать этого грязного подонка! – Потребовала я.

Парень поглядел на отца с матерью, на фотографию сестры и серьёзно сказал.

– Клянусь, что сам его не убью!..

– Это уже не моё дело, что сделают другие! – Согласилась я. И продолжила.

– Педофила далеко искать не нужно. Это дворник из соседнего двора, выходец из Средней Азии. У него есть ещё особая примета – на тощей заднице выступающее родимое пятно красно – коричневого цвета, величиной с куриный желток, и несколько грубых чёрных волосинок на нём. А дома у этого поганца найдёте улику – розовую резиночку на волосы с пластмассовой пчёлкой.

Мать заплакала ещё сильнее.

– Где её искать? – С трудом выдавил из себя отец.

– Не знаю. А теперь о её просьбе. Когда будете по родительским дням приезжать сюда, не молчите и не лейте бесконечно слёзы. Ей там сырость ни к чему. И разговаривайте с Олей, рассказывайте о своей жизни. Они там всё слышат. Это мы их не все слышим, а они – да. Всё я пошла домой!

– Мы вас подвезём на машине. – Предложил отец Оли.

– Не нужно. И денег не нужно. Я прогуляюсь по дороге лучше, проветрюсь. Но я понимаю, что вы можете захотеть со мной ещё встретиться и вот мой телефон. Но показаний давать в милиции не буду, не хочу выглядеть сумасшедшей.

Неторопливо возвращаясь по дороге к себе домой, я размышляла о своём сне. Остаётся ждать в гости на приём родственников того парня, что водил фуру с прицепом.

А вот к девочке, что кричит на всё кладбище, я так и не попала. Не успела. Жаль. Недаром, умирающие в сознании просят прощения у всех, кого обидели. А верующие приглашают священников. Видно, давит их там груз грехов, накопленный при жизни!

Проклятье бронзового перстня

Село Каменка образовалось в 1705 году и продолжало жить до сегодняшнего времени – 2018 года. А точнее сказать, доживало. Много домов стояли брошенными и жизнелюбивый малинник вовсю хозяйничал на этих усадьбах. Он окружал весь дом густыми зарослями с подружкой – крапивой. Новые дома в этом селе давно не строились. Но старые, в которых ещё жили люди, содержались в порядке. Ещё крепкие срубы, выдубленные солнцем и ветром до тёмно-коричневого цвета, были окружены высокими глухими заборами с наглухо закрытыми прочными воротами и калитками. Глухой лай цепных псов заранее предупреждал, что без хозяев лучше не заходить во двор, иначе плохо будет!

Деревня 21 века продолжала жить по тем же суровым законам, что и в 18, 19, 20 веках, канувшим в прошлое, опасаясь худых людей, которые за три копейки способны убить или надругаться над человеком. Но были и отличия в современном мире. Например, самое страшное теперь приходиться бояться не только пришлых «уркаганов», но и собственных деточек, выросшими совершенно безбашенными во многом благодаря хронической эпидемии пьянства чисто российского пошиба, пропаганде вседозволенности западной заразы и «криминальной крутости», которой модно подражать во всём мире. Собственные русские устои и традиции оказались вдруг прочно забыты и канули в «Лету». Остались только их призраки в образе масляных блинов и разудалых русских народных песен, почему-то с обязательными притопами и визгами, от которых хочется заткнуть уши, чтобы не оглохнуть. И только одна особенность русской культуры блюдётся свято – многоэтажный мат!

Однако находятся ещё одиночные, эксклюзивные экземпляры среди русских женщин, в сердцах которых сохранилась память об истинной красоте и чистоте русского старинного быта. Эта память сродни ностальгии по тому прошедшему, по настоящему прекрасному, святому! Одной из таких жемчужин была Сталина Ильинична, бывшая школьная учительница по истории, а сейчас уже пенсионерка.

А в одном из брошенных домов, пока местная шпана не успела повыбивать там стёкла, а хозяйственные деревенские мужики поснимать проводку, она организовала краеведческий музей. Дом стоял на краю села, на отшибе, как раз на въезде в деревню. Летом он привлекал внимание проезжающих весёлым палисадником с яркими цветами. Чистенькие дорожки, посыпанные крупным жёлтым песком, вели к крылечку под навесом, крепившемся на резных столбиках. На видном месте крепилась вывеска «Краеведческий музей». Городские гости, иногда проведывающие своих родственников из глубинки, хотя бы раз побывали в этой местной достопримечательности. Плата за вход была небольшая – 20р. с человека. Этих денег едва хватало на оплату электричества и на косметический ремонт дома – музея. Но и то уже радовало, что он живёт и напоминает всем, как выглядел русский крестьянский дом раньше.

Сегодня в музее настоящий праздник. Начался новый учебный год и из соседних сёл, где есть школы, приехали два школьных автобуса с детьми на экскурсию. Сталину Ильиничну предупредили о посещении за три дня.

И сейчас она в самом красивом платье из ярко – синего атласа, накинув цветную шаль – платок с кистями, знакомила школьников – старшеклассников с бытом русских крестьян прошлых веков. Рассказывала об их обычаях и распределении обязанностей между членами семьи, о традиционных блюдах русской кухни. И угостила желающих овсяным киселём, который имел вид пресмешной. Но те, кто отважился попробовать это кушанье, неожиданно положительно оценили его вкус.

Вид широкой металлической кровати с панцирной сеткой и блестящими круглыми шариками на спинке вызвал смех у современных детей. А высокая перина из пуха, заправленная покрывалом, на котором в виде пирамиды под самый потолок лежали пышные белоснежные подушки от самой большой внизу до крошечной вверху неизменно вызывали восторг и удивление у детей и взрослых. Тканные цветные половички в яркую полоску очень гармонично смотрелись в этом старом архаичном жилище. Громко тикающие часы – ходики на стене вызывали у детей один вопрос.

– А спать они не мешают? Так громко тикают. Да ещё каждый час бить начинают!

– Человек ко всему привыкает. Раз покупали такие часы, значит, как-то жили и спали! – Отвечала экскурсовод. И продолжала рассказывать.

– Электричества в домах не было. Вместо этого использовали керосиновые лампы. Вот такие. Или лучины. Видите, щепа торчит, а под ней ведро с водой, чтобы пожара не было.

– А на русскую печь залезть можно?

– А на кровати полежать?

Так дурачились старшеклассники, прекрасно понимая, что в музее этого делать нельзя. Стенд со старинными монетами лежащими под стеклом, всегда вызывал наибольший интерес. Но современные дети, быстро вычислявшими нумизматическую стоимость монет по интернету в телефоне, убеждались, что никаких ценностей в этом музее и быть не могло. Все старинные предметы, обладавшие реальной ценой, давным – давно, ещё до его открытия, оказались в руках перекупщиков.

– А мы к вам с подарочком приехали! – Загадочно улыбнулась учительница, сопровождающая школьников. Она достала из сумочки обычный прозрачный контейнер для завтраков и открыла крышку.

– Здесь разная мелочь: гребёнка от бабушки, медные колечки, бумажные царские деньги, пуговицы, несколько старых фотографий, чернильница. Для музея пригодится!

– Спасибо! – Приняла дар хозяйка музея.

Школьники уехали. А Сталина Ильинична пересчитала деньги и улыбнулась. Сентябрь начался хорошо. Ещё чуть – чуть и можно покупать машину дров на зиму. Некоторые из посетителей оставляли по 50 или 100 рублей, отказываясь от сдачи.

Шкатулку она оставила тут же, чтобы завтра найти место свежим экспонатом. Когда она вышла на крылечко, подъехала на велосипеде её внучка – семнадцатилетняя Даша. Полная девочка, носившая 52 – ой размер, часто помогала ухаживать за домом – музеем. Садила и поливала цветы, мыла, белила. Без её умелых и трудолюбивых рук всё было бы гораздо сложнее.

Успехом среди мальчиков Даша похвастаться не могла по причине своей дородности и скромности, такими немодными в современном мире.

– Ба, что делать? Я до самого вечера свободна. И к тебе ночевать сегодня приду! – Радостно сообщила девушка.

– И очень кстати! Я устала сильно. Такой день выдался напряжённый, но плодовитый. Стаканы из-под киселя нужно помыть и пол подмести, а в сенях помыть. Разувались все там, натоптали порядочно.

– Не беспокойся, ба! Всё сделаю в лучшем виде! – Даша взяла ключи и прошла в избу, где всегда чувствовала себя, как дома. Ей нравилось представлять себе, что здесь она хозяйка и, пока её муж на работе, должна привести своё хозяйство в полный порядок. Иногда при этом напевала грустную русскую народную песню про тонкую рябину, которой нужен защитник против всех невзгод, словно вымаливала для себя такого любящего и надёжного парня под стать себе.

Даша заметила на одном из столиков – стендов новую коробочку. Она открыла её и стала перебирать её содержимое. Один перстенёк показался ей прехорошеньким, несмотря на глубокую вмятину на боку. Затейливый узор, похожий на арабскую вязь, обрамлял его по периметру. А в овале был выгравирован таинственный знак, который всё сильнее притягивал её. У девушки возникло непреодолимое желание померить его. Руки у неё были с полненькими пальцами и перстенёк пришёлся ей впору только на мизинец. Но смотрелся он великолепно в сочетании с двумя другими блестящими колечками из дешёвой бижутерии.

Даше показалось, что и руки её стали красивее, чем обычно. А в теле появилась непривычная уверенность, что она красавица и способна очаровать любого парня, стоит ей только захотеть. Она подошла к большому старому зеркалу, висевшему на стене.

Белокожая хорошенькая девушка кокетливо смотрела на неё. Большие голубые глаза под длинными ресницами и тонкими бровями с изящным изгибом. Маленький, немного вздёрнутый носик. Премиленькие ямочки на щеках появились при улыбке на своё отражение по краям мягких чувственных губ. Тонкие светлые волосы пушистым ореолом обрамляли чистый гладкий лоб. Маленькие аккуратные ушные раковины с покачивающимися в них золотыми серёжками – висюльками и лебединая шея были достойны кисти портретиста. Идеальные по форме девичьи груди волновали воображение, обещая такие же соблазнительные плавные формы всего тела.

Даша повертелась перед мутноватым зеркалом, оглядывая себя с разных сторон, и осталась довольна осмотром.

– И чего я комплексовала по поводу своей полноты? Разве худышкой с выступающими ключицами и рёбрами быть лучше? – Улыбнулась она зеркалу. И решила сегодня же проверить своё открытие. Её подружка говорила о День Рождении своего парня, который жил здесь, в Каменке. Дашу она не приглашала, зная, что та всё равно откажется.

Уборка в доме была завершена. На улице тепло и можно подождать возле дороги, когда Тамара на велосипеде проедет в гости. Девушка с трудом скинула велосипедную цепь с педали и встала у дороги напротив музея.

– А вот и она в компании с одноклассниками. Вперёд, Дашуля! – Приказала она себе и двинулась навстречу со «сломанным» велосипедом.

– Авария? – Остановилась Тамара, первая красавица в классе.

Даша старалась не смотреть на двух парней из их класса, почётный эскорт подружки.

– Не повезло. Езжайте, а то опоздаете! Я пойду! – И она сделала пару шагов вперёд, втайне надеясь, что помощь придёт. Раньше она научена горьким опытом, что такой толстухе и помогать-то стрёмно!

– Даш, подожди! Я цепь надену. Куда ты пять километров топать собралась? – Окликнул её Димка.

Девушка вскинула на него глаза небесной чистоты и чуть улыбнулась застенчиво.

– Она в масле. Руки замараешь!

– Да не парься ты! Руки помыть можно. – Парень соскочил со своего велосипеда и подошёл к ней. Легким красивым движением сильной руки с первой попытки надел цепь. Провернул педаль.