Таис Буше
Звериная пара

Глава 1

Арина. Семь лет назад

Когда небо окрасилось алым закатным солнцем, меня похитили прямо около подъезда собственного дома. Надели мешок на голову и потащили вперед. Я пыталась кричать, но голос меня не слушался. Уши словно ватой заложило. Ноги онемели от страха, но чьи-то сильные руки быстро подхватили меня и швырнули вперед. Я куда-то упала, больно ударившись ногами о металл. Машина? Да, это определенно была машина. Я почувствовала кожаную обивку заднего сидения. В салоне курили, из-за чего в нос ударил впитавшийся след табачного дыма. Даже через надетый мешок на голову я ощущала этот тяжелый аромат.

И стало совсем страшно! Это ведь значило, что машина принадлежала мужчине. Передние двери хлопнули, и чей-то прокуренный хриплый голос приказал водителю:

– На базу.

Следом потянуло сигаретным дымом, а меня замутило. Я ненавидела сигареты, особенно дешевые и вонючие. Водитель вел спокойно, не гнал на безумной скорости. Не бояться и не спешат. Кто они такие? А самое интересное, зачем им я? Бедная студентка, которая живет со старой глухой бабкой. Родители бросили меня на бабушку еще в школе, смылись куда-то на заработки, да так и сгинули. А может, и не сгинули, а просто решили начать где-то новую жизнь без обузы. И перешли кому-то дорогу?

Тогда, возможно, причина моего похищения была, только вот шансов у меня не было. Никто спасать меня не придет.

– Останови, куплю сигарет, – снова этот прокуренный голос.

Я заворочалась на сиденье, но не могла встать – руки затекли от веревки, как и ноги. Меня хорошо перевязали, чтобы я даже рыпнуться не могла, но я все-таки хотела узнать, куда же меня везут и кто эти люди, поэтому набралась храбрости и сипло спросила:

– Кто вы такие?

Послышался тяжёлый вздох:

– Куда вы меня везете?

– Заткнись, а иначе врежу, что не сможешь жрать неделю. – Голос у мужчины был неприятный, какой-то визгливый. Такого выводить из себя было страшно, и я не стала играть с огнем. Просто закрыла глаза. Почему-то так стало легче, хотя у меня на голове был мешок. Я и так была в темноте, но видимо, когда мои веки сомкнулись, я почувствовала на секунду крохотную свободу в своих действиях, потому что эта темнота окружала меня по своему выбору. Голова ужасно болела. Она так не болела у меня с самого детства. Тогда меня мучили ужасные мигрени, и бабушка часто водила меня к терапевту, но тот разводил руками, поясняя все боли тем, что я слишком быстро расту.

Это было правдой. Я действительно тянулась вверх. И в средней школе была уже выше многих, за что и получала издевки. На самом деле я не могу вспомнить какого-то хорошего момента из своего детства, все было или ровно, или грустно. Друзей не было, только приятели. Ни возможности заняться любимым хобби в нашем поселке городского типа. С этим было совсем туго.

Получше стало только тогда, когда я смогла поступить в институт на самый непопулярный факультет, который там был. В дипломе у меня должно было значится то ли «оператор архивного дела», то ли «библиотечное дело». Но там, по крайней мере, у меня появился хороший выбор: больше возможностей найти для себя интересы и увлечения.

В общем, лежа сейчас с мешком на голове, я категорически не могла вспомнить то, ради чего я хотела бы сбежать от этих бандитов. Жизнь я свою ценила, но совершенно не обладала внутренней яростью или смекалкой, которые помогли бы мне перехитрить двух здоровых мужиков. Да, такие трюки только в кино проделывают.

Хлопнула дверь, и второй мужчина вернулся на свое место. Снова завоняло дешевыми сигаретами.

– Она тут решила вопросы задавать, но я ее заткнул, – поделился водитель. Второй молчал, видимо кивнул ему, поленившись даже ответить.

Машина тронулась и начала медленно набирать скорость. Они явно не торопились. Я уже не считала время, не старалась понять, сколько мы движемся в дороге. Мне просто было ужасно плохо, к горлу подступала тошнота от запаха в машине, внутри все сжималось от страха, а голова будто раскалывалась на две части. И это еще меня даже не тронули, не избили и не сделали чего похуже.

Как вообще люди находят силы противостоять своим убийцам и насильникам?! Похоже я настоящая слабачка.

Вскоре машина остановилась. Водитель крикнул, чтобы их пропустили, и я услышала звук открывающихся ворот. Мы заехали внутрь. И эти двое вышли из машины. Я думала, что и меня сейчас вытащат наружу, но меня так и бросили внутри.

Пролежала я долго.

– Забираем, – теперь появился третий мужской голос. Открылась дверца с моей стороны, и этот человек снова крикнул кому-то из тех, кто меня сюда привез.

– Да, сделку закрыли, – сказал мужчина, и резко дернул меня наружу, выволок на землю, а потом сгрузил на инвалидную коляску: я успела удариться о большие тонкие колеса. Меня куда-то повезли по каменной плитке. Вибрация от колес шла по всей коляске, у меня тряслись руки, а в голову впивались десятки раскаленных прутьев. Я стиснула зубы, чтобы не выть от боли. Небольшое облегчение пришло ко мне, когда я почувствовала прохладу кондиционера. Значит, мы внутри какого-то помещения.

А потом я услышала шаги. Их было несколько.

– Развязывайте, снимайте мешок. Хочу посмотреть на нее.

Чьи-то руки принялись проворно меня освобождать от пут, но, к моему огромному удивлению, я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. И это не было связано с тем, что они затекли – я чувствовала мириады иголок от оживших конечностей, но двигаться они не могли по чужой воле. Мне будто приказали не шевелиться.

Загипнотизировали?

С меня сорвали мешок, и я наконец-то смогла посмотреть на тех, кто меня похитил. Это действительно было помещение – холл в загородном доме, – но передо мной стояло четверо мужчин: двое молодых, наверное, немного старше меня, один среднего возраста, а последний мужчина был намного старше остальных. Седина проступила у него на висках и в бороде, а глаза у него были черные колодцы – смотришь в них и тонешь беззвучно. От его взгляда у меня все внутри похолодело, потому что я поняла, что меня похитили не для какого-то выкупа и не для того, чтобы убить. У этого человека на меня были совершенно другие планы. А все потому, что в этой черной бездне я увидела то, что сама иногда замечала в своем отражении в зеркале.

Красную яркую точку внутри зрачка.

– Отвезите ее в комнату и принесите сменную одежду, еду. Снимите путы и заприте. Буду проверять ее способности завтра, – он уже развернулся, но потом повернул голову к молодому мужчине и сказал: – И еще. Дайте ей таблетки от боли в голове. Невозможно считать эмоции. Пусть выспится.

– Да, господин, – поклонились двое молодых парней. И один из них сразу же покатил меня в сторону моей будущей комнаты. К моему удивлению, это оказался не подвал: комната оказалась крохотной, но с окнами, на которых были решетки. В ней помещались только узкая кровать и открытая привинченная к полу тумбочка, на которую поставили поднос из бумаги с такой же бумажной посудой. Там же стоял пластиковый стаканчик с водой и две таблетки в блистере, на котором было напечатано «Нурофен». На кровать положили одежду, больше похожую на робу. И только, когда дверь закрылась на три замка, давление, которое я чувствовала прежде, пропало.

Я сделала глубокий вдох и кинулась к окну, но ожидаемо упала на пол – ноги после онемения плохо слушались. А потом пришла дикая боль, кровь прилила к конечностям, и они будто загорелись. А голова в итоге взорвалась еще большей болью, которая отправила меня в темноту.

Глава 2

Арина. Семь лет назад

Сознание всплыло из мутной воды сна. Я несколько раз моргнула, пытаясь словить четкую картинку потолка, а когда пришла в себя, то поняла, что лежу на полу. Я медленно поднялась, чтобы не рухнуть снова, и добралась до койки. За окном уже светало – я провалялась на полу большую часть ночи. Тело ломило, но зато голова была ясной как никогда.

За дверью послышался шум. Я приложила ухо к стене, но слова превращались в невнятный гул. Тот мужчина сказал, что придет за мной «завтра», но это «завтра» уже наступило, а я даже не успела собраться, найти решение. Я дотронулась до оставленной одежды. Ткань под руками была грубой, и мне совершенно не хотелось надевать эту робу. Но я знала, как все это работает. Я начну плакать, сопротивляться, молить о помощи, а в итоге только разозлю похитителей.

Что меня может ждать? Сломанные конечности? Насилие? Изнасилование?

Да все вместе. И, возможно, что-то еще страшнее. Красный огонек в зрачках того мужчину не давал мне покоя. Получается я не одна такая. И это проклятие лежит не только на мне.

Я быстро натянула комбинезон «арестанта», прибрала волосы под ворот и стала ждать.

Ожидание длилось недолго: вот послышался звук открывающегося замка, и в комнату вошел один из помощников седовласого.

– Пошли, – сказал он без эмоций.

Я встала, дивясь, что меня никак не свяжут, но только я об этом подумала, как руки мои отяжелели, как и ноги. Идти было непросто. Я чувствовала невидимые гири на ногах и самые настоящие наручники на запястьях. Мужчина, что шел впереди меня, что-то сделал с моим восприятием. Гипноз? Боже мой, зачем я им?!

Он привел меня на крытый двор. Седовласый уже ждал, сидя в кресле, около него опять были двое мужчин. Сейчас я не видела красной искры, значит, он мог контролировать этот процесс. Я же не умела, пугая бабушку и тех, кто ненароком смог разглядеть этот дьявольский огонек.

– Здравствуй, Арина. Выспалась? Как голова?

Я хотела отмолчаться, но руки мои вдруг стянуло вместе, до боли сжав запястья невидимой силой. Понятно – кукловод дернул за ниточку.

– Все нормально, – ответила я. «Нормально хреново». Путы моментально ослабли.

– Ты знаешь, почему ты здесь?

– Не имею ни малейшего представления, – сказала громче. Виски прострелило болью, и я скрючилась. Вот же урод!

– А я думаю, ты знаешь, – издевался седовласый.

– Во мне что-то есть. Какая-то сила, – хрипло произнесла я, до конца так и не осознавая, что говорю это вслух.

– Верно, – расплылся в улыбке мужчина и плавно поднялся. Он подошел ко мне и поднял за подбородок мою голову, заглянул в глаза. – Ну вот и замечательно, свечение наконец-то стало стабильным.

Сильные пальцы отпустили мой подбородок, а главарь громко крикнул помощникам.

– Готовьте объект, будем проверять силу.

Я думала, что объектом он назвал меня, но позади я услышала звериный рык, а когда обернулась, то увидела, как во двор электрошокером загоняют медведя. А следом идут несколько человек с собаками.

– Не бойся, – пояснил мне с ласковой улыбочкой мужчина. – Если ты не справишься, мы спустим собак, и они его загрызут. Он еще медвежонок.

У меня все внутри сжалось от боли. Каким же скотом надо быть, чтобы так издеваться над животным!

– А если справлюсь?

– Тогда его убьешь ты, – улыбка стала зловещей.

– Зачем это все?! – вот теперь я не выдержала.

– Я пробужу твой дар, и я же посажу тебя на цепь, красная ведьма.

Да он сумасшедший!

– Начинаем, – громко оповестил он своих людей, и его помощник толкнул меня с террасы. Я чуть не упала, пока сбегала вниз. Путы моментально исчезли, руки освободились, а я замерла напротив животного. Нет, я ощущала совсем другую волну – я замерла напротив испуганного ребенка. И этот ублюдок хочет принести ни в чем неповинное животное в жертву на потеху всей толпе?

Я привычно почувствовала, как горячее пламя загорается у меня внутри, глаза лучше видят, нос чует ароматы всех врагов, а слух улавливает любой звук. Я сама становлюсь, словно зверем, только не звериная эта сила. Иная. Он назвал меня «красной ведьмой». Может так оно и есть.

Но убивать ради забавы я никому не позволю.

Медведь, еще совсем молодой, ловил своим черным кожаным носом чужие запахи. Он озирался, ища укрытие, но, конечно, не находил. Залаяли псы, и медведь резко ушел в сторону от меня, но ко мне подходить не спешил.

– Подгоните его к ведьме, – крикнул седовласый. – До вечера же провозимся.

Я старалась не думать о том, что со мной будет, если они спустят собак. Сейчас я пыталась остановить усилием воли сумасшедшее биение собственного сердца. Мне было до ужаса страшно! И слова главного нисколько не успокаивали. Он может решить оторвать мне все конечности, чтобы что-то во мне пробудить.

И что пробудить? Силу, как у Чудо-женщины? Так я не древняя амазонка, и отваги во мне ноль.

Лязгнули цепи ошейников. Собаки залаяли громче, и парочку действительно отпустили на длинный поводок. Они сразу же ринулись на медведя. Тот замахивался лапой, но как-то слишком вяло. Медленно…

– Что вы с ним сделали? – крикнула я главарю. Он удовлетворенно прищурил на меня глаза.

– Немного сравнял твои с ним шансы. Да и собакам будет проще.

У меня все внутри зазвенело от ярости.

– Я не буду в этом участвовать! – крикнула я с сорвавшимся рычанием ненависти.

– Хорошо, – быстро согласился седовласый и кивнул в сторону, где метались собаки. – Убить.

Этот холодный дьявольский голос пронзил меня насквозь. Я повернула голову в сторону медведя и увидела, как на него несутся агрессивные псы – убийц спустили с поводков. Я смотрела, как комья земли отлетают от их лап с острыми когтями, как они скалятся, какой жаждой крови горят их глаза. Эти собаки привыкли убивать. Уничтожать жертву.

Удар сердца – мощные лапы псов пружинят от земли. Следующий удар – пасти открываются шире. Еще удар сердца – и я чувствую боль несчастного медвежонка. Самая быстрая псина вгрызается ему в лапу. Несчастное животное ревет, а я перестаю дышать и хочу лишь одного – чтобы это все немедленно прекратилось!

Чтобы мы с ним просто исчезли из этого жуткого места!

Новый удар сердца. И под своими пальцами я ощущаю мех. Тепло живого существа. Звуки странно приглушенные, зрение туманится, но я концентрируюсь лишь на черных глазках, что смотрят на меня с мольбой. Я не опускаю рук, все больше ощущая тепло и боль. Мое сердце так громко стучит. Кровь несется по венам. И мне кажется, что тепло животного превращается в жар.

Я не выдержу. Я сгорю. Но я не отпускаю, потому что чувствую – нельзя, еще рано. И как только мои легкие снова могут дышать, я разжимаю пальцы. Молодой медведь плюхается на попу, смешно растопырив лапы. Он не злиться, наоборот, я ощущаю исходящую от него благодарность. Странно, но его лапа не кровоточит, хотя ведь я сама видела, с каким удовольствием в нее вгрызлась та псина.

Я боюсь оборачиваться назад, потому что не хочу смотреть в глаза страшного мужчины. Но тут мой взгляд наконец-то проясняется, и я понимаю, что о моем похитителе переживать уже не стоит. Теперь мне стоит подумать о другом. Например, какого черта я нахожусь в лесу!

Неужели мое желание было столь велико, что я просто перенесла нас с медвежонком неизвестно куда?! А учитывая, что я в тот момент хотела оказаться очень-очень далеко, то мы можем быть где угодно.

– О, Господи, – прошептала я. Медвежонок негромко рыкнул. – Да, дружок, мы похоже в жопе мира.

Про жопу я погорячилась. Через какое-то время я вышла к краю поселка. Медвежонок шел за мной, а я вытирала слезы тыльной стороной ладони. Мне стало так горестно за себя, за несчастное животное, снова за себя. Я ведь жила, никого не трогала, прятала свою странную аномалию в глазах, а получается, что это был признак ведьмовства?

– Да откуда это все? – простонала я и перехватила волосы, которые снова перезаплела в косу. Ненадолго правда, но хоть не мешают. Я развернулась к молодому медведю и остановилась. Он тоже замер, тихонько ведя носом, принюхиваясь к незнакомому лесу. Вот как теперь с ним быть? Кого просить помочь?

– Я сейчас схожу вон в тот поселок, попрошу помощи, хорошо? А ты сиди и жди здесь! – погрозила я пальчиком, стараясь не сильно анализировать то, что говорю с медведем. Но медвежонок меня как будто понял, уселся на землю и уставился во все глаза. – Вот, молодец! – похвалила я его и принялась пробираться через заросли на краю леса. Чудом не свалилась в овраг. Кое-как перелезла через все препятствия, изрядно потрепав робу и взлохматив заплетенные волосы до вороньего гнезда. А мне еще предстояло пройти заросли, огораживающие поселок.

– Соберись, последний рывок, – шептала я себе под нос, стараясь вселить хоть каплю уверенности в себя. Руки все исцарапались о колючие ветви, ноги промокли. На мне были какие-то тряпичные кеды на тонкой резиновой подошве, и я боялась, что скоро эта кукольная обувь развалится.

Я шла наугад, просто ориентируясь на жилые строения. И ведь совершенно не задумалась о том, что там меня может ждать опасность. Мне казалось, что те уроды – это нонсенс, ошибка Вселенной, и таких не может быть в двойном экземпляре.

Но и в этом поселке меня ждал еще больший кошмар.

Я каким-то чудом пробралась на улочку между домами. Заборы там соприкасались не вплотную, а задняя часть не была огорожена. Так я и оказалась на дороге поселка. Мне нужно было выбрать дом, в который я позвоню. Я медленно шла, разглядывая ухоженные фасады, и крутила в голове приблизительный диалог с людьми. Что мне им сказать? Однозначно, что меня похитили. Это не вызовет подозрений, что я совершенно не знаю, где нахожусь. И как только решу вопрос со своим местоположением, то сразу же надо будет пояснить, что за мной увязался медвежонок, которого надо куда-то определить. Да, такой рассказ похож на правду.

Наконец-то я выбрала симпатичный фасад, в меру скромный и простой. Позвонила в дверь калитки. Еще раз. Но меня встретила тишина.

– Наверное, хозяев нет дома, – заключила я вслух. – Ладно, выберу другой домик.

Но и со следующим меня ждал провал. И с третьим. И четвертым.

– Да что за невезение! – топнула я ногой от досады. – Точно, охрана! У таких поселков всегда есть охрана!

Ноги сами понесли по дорожке в сторону предполагаемого въезда в поселок, но чем ближе я была к центру большого поселения, тем тревожнее мне становилось. Слишком тихо. Слишком безлюдно. Вот теперь я начала задумываться, что, возможно, я попала в еще одно непростое место. Но ведь кто-то же должен здесь быть!

И я нашла жителей на свою голову. Вышла на пригорок, с которого открылась ужасающая картина – остальная часть домов горела. Несколько домов, но они полыхали и их никто не тушил. На земле лежали люди. Они не шевелились, а у меня поднялась желчь к горлу от одной жуткой мысли. Я забегала глазами, пытаясь понять происходящее, но вокруг была тишина; ветер уносил от меня не только запах гари, но и звук, сдувая все в другую сторону.

– Жопа, просто жопа, – зашептала я, и тут наконец-то увидела человека. Мужчина был высокий, его мощные плечи были расправлены, и он будто замер перед огнем. Одежда на нем висела рваными кусками, но это не вызвало во мне подозрений – мало ли это единственный спасшийся. Я не стала кричать, понимая, что вряд ли меня услышат, поэтому просто побежала вперед. Свернула на дороге в сторону горящих домов. Алое пламя мелькало среди высаженных деревьев искусственной аллеи. Но, когда я приблизилась к месту, зажав нос рукавом, то мужчины там не было.

– Извините, что здесь случилось? Когда приедут спасатели? – крикнула я в пустоту. Спасатели были нужны и мне, но в данной ситуации просьбы помочь выглядели бы просто убого. Тут люди погибли, а я все-таки жива.

– Где вы? – попыталась я дозваться до мужчины последний раз. – Да чтоб тебя..! – выругалась себе под нос. Куда он так незаметно и бесшумно пропал?

Я отошла к другому дому и заметила, что калитка открыта. Может быть, он ушел внутрь? Я нырнула в проем, быстро добежала до дома и постучала в дверь, но та оказалась не заперта. Я с неохотой вошла внутрь.

– Ау, есть кто дома? – громко позвала хозяев, хотя и чувствовала, что дом покинули в спешке: на полу валялись вещи, игрушки. Пульс мой участился от напряжения, волоски на шее наэлектризовались. Моя потаенная суть, что и дарила мне алый огонек в зрачках, сразу же напряглась, напружинилась, заставляя и меня не терять бдительность.

И я увидела, нет, почувствовала замах! Отскочила. Еще раз. А потом ринулась наружу. Нутром чуяла, что на открытом пространстве меня выловят быстро, поэтому кинулась к сараю. Нырнула внутрь, нашла какой-то темный угол и забилась туда. Пахло деревом, а еще золой. Я интуитивно начала обсыпаться ей, чтобы сбить свой запах. Зачем? – я сама и не понимала, но руки делали.

Мужчина заскочил внутрь. Я видела его руки с когтями. Огромные ручища, которыми можно на куски рвать. Боже мой, что здесь творится?! Я заставляла себя не впадать в панику. Фокусировалась на одной единственной задаче – выжить. Спастись. Но где-то внутри себя я понимала, что не выберусь, ведь передо мной стоял не человек.

Какой-то громкий звук отвлек его. Он резко мотнул головой в сторону выхода. принюхался и рванул на раздражитель, а я так и осталась сидеть в этом сарае, стараясь даже не дышать. Послышались выстрелы, громкие команды, а потом в сарай вошел вооруженный мужчина. Он был мощным и опасным. Я чувствовала какую-то звериную силу от него, поэтому вся замерла, сжалась – нет, к такому я точно не выйду самостоятельно. Пусть вытаскивает сам.

И стоило мне об этом подумать, как его глаза остановились ровненько на моем лице, а на губах появилась наглая улыбка. Увидел в темноте!

– Привет, красавица, – сказал он мне и протянул руку.

Я мотнула головой. Он сначала удивился, а потом его улыбка превратилась в оскал.

– Прячешься, засранка, – прорычал он и резко кинулся вперед ко мне. Я даже не успела среагировать, как он сжал мою руку в стальной хватке. – Пошли. Будем разбираться. – И потащил на выход.

Глава 3

Серафим. Семь лет назад

Я стоял около горящего дома на окраине поселка и смотрел, как пламя пожирает крышу. Сейчас все обвалится. Рухнет. И погребет под собой трупы.

Сколько мы сегодня их нашли? Пять? Десять человек? Именно что человек!

– Гори ясно, – выдохнул я и размял пальцы. Руки устали держать ствол, но я все-таки пристрелил тварь. Разнес его лобастую башку с третьего выстрела. А ведь можно было избежать, сообщи его сестра все Ворону раньше. Вот же проклятое бабское сострадание. Сказано же во всех уставах стай – Зверь без Пары сходит с ума. Поэтому и контроль за такими оборотнями повышенный должен быть. И убивать их надо быстро и тихо, чтобы не успела безумная зверюга невинных жертв за собой утащить.

– Серый! – окликнул меня помощник. – Вот, пряталась в сарае.

Малой тащил за руку девушку в драной одежде, всю перемазанную сажей, но ее яркие рыжие кудри так и светились на фоне охваченного огнем дома, а горящие бирюзой глаза смотрели зло и с вызовом.

Я плотоядно растянул губы.

– Фамилия? – спросил я грубо.

– Асафьева, а вы кто? – также грубо ответила девица.

– Твое спасение. – Я нагнулся к ее лицу и всмотрелся в невероятные глаза. На долю секунды ее зрачок стал красным, как и у всех магов. Я оскалился и выхватил девушку из рук Малого. Встряхнул ее за плечи и зло прорычал:

– Какого хрена ты ничего не сделала?

– О чем вы говорите? – теперь в ее глазах я видел страх. Облажалась, а теперь прикидывается идиоткой.

– Ты мне дуру из себя не строй! Почему не остановила Зверя?

– Кого? – голос у девушки стал хриплый, и я ослабил хватку. Она смотрела на меня огромными бездонными глазами, почти не моргая. Я уже хотел продолжить ругать глупую магессу, которая, похоже, решила скинуть ответственность на Диких. Но вдруг в грудине стало печь, не хуже, чем в полыхающем огне. Сдавило до боли, которую я уже не испытывал много лет. Я подавился воздухом и окончательно утонул в бирюзе ее глаз.

Мы так и стояли, смотрели друг на друга, не в силах оторвать друг от друга взглядов.

– Главный, мы провели зачистку, – отчитался еще один оборотень из моей команды.

А я наконец-то выпустил из рук девушку. Она осела на землю и опустила голову, закрывшись волосами.

У меня зудели пальцы – я хотел дотронуться до нее. Хотел схватить и прижать к себе. Успокоить. Защитить.

Я тряхнул головой и провел по своим русым коротким волосам, посмотрев исподлобья на своего подчиненного.

– Уходим, – сказал я быстро.

Малой настороженно посмотрел на девушку. А я специально отвел глаза.

– Будем разбираться на Совете. Никуда не денется.

– Я тогда определяю ее к Пахарю, он ее доставит на базу, а там уже на Совет.

– Хорошо, – кивнул я своему подчиненному.

– А меня спросить не хотите? – зло прошипела девушка.

Сколько ей? Восемнадцать хоть есть? Я зло оскалился.

– Помолчи. Будешь слезки лить на Совете, замаливать свои грехи. Тут тебе помогать никто не будет. Тащи к Пахарю в машину, – последнее я уже адресовал своему помощнику. Он проворно перехватил руки девицы, надел на них цепи и потащил за собой, но девчонка похоже не понимала, что терпение не вечное. Уперлась ногами, засопела и как крикнет:

– Стой!

Малой резко встал и сразу же обернулся. Зарычал с такой лютой ненавистью, что мне пришлось в один прыжок подскочить к ним и закрыть дуреху. Вот же идиотка! Как вообще додумалась применять магический приказ к одному из Диких. Головы своей не жалко, что ли. Что в этой стае вообще творилось, что тут настолько все было запущено с уставом?! И ведь Ворон, песий сын, повесит разбирательство на нас, а от себя, свети Луна ему в зад, выделит одного, максимум двух волков. А мне крутись-ебись с этим всем «добром»!

– Успокойся, – это я Малому, чтобы клыки свои спрятал. – А ты заткнись. По-хорошему же прошу, – это уже девчонке.

Смотрит на меня, как на врага всего мира, а я ее и пальцем еще не тронул, хотя по уставу мог за такие выходки и отключить профессиональным ударом. Бить, убивать, калечить – все это Диким разрешалось, если того требовали обстоятельства. Да, за излишнюю жестокость шерстку на холке не погладят, но сколько я уже заданий закрыл с разной степенью примененных методов, а от Совета еще ни разу жалоб не было. Я усмехнулся: конечно, не было, ведь эту работу никто из этих московских мажоров выполнять не хочет.

– Там в лесу медвежонок, – вдруг заговорила девица, тыкая руками в сторону виднеющегося пролеска, – он за мной увязался, помогите, пожалуйста. Пропадет же.

Я нахмурился.

– Что значит увязался? – грозно спросил я. Неужели хочет отвлечь и слинять?

– Так вышло, – упавшим голосом ответила рыжеволосая ведьма. – Я не вру.

И что-то было в ее голосе удушающе несчастное, что я поверил. Перехватил цепи у Малого и кивнул ему, давая понять, что надо проверить. Волк снова оскалился на девицу, выражая ей крайнюю степень неприязни, но моего приказа ослушаться не мог – побежал в сторону лесного массива. Как только он скрылся из вида, я дернул за цепь, заставляя ведьму двигаться за мной, но девчонка точно без мозгов родилась, потому кинула мне в спину тот же самый магический приказ:

– Стой!

Я остановился, еле сдерживаясь, чтобы не дать ей хорошую затрещину, оскалился и повернулся, уже не стараясь быть терпеливым, а главное выглядеть как человек. Зверь проступил на лице, зажег желтым глаза, показал острые клыки. Ведьма замерла в ужасе и отпрянула, упала на задницу и попыталась отползти от меня, но я моментально притянул ее к себе и навис над дурехой.

– Еще раз ты попробуешь использовать магию приказа на ком-то из моего отряда, в том числе и на мне, и я оторву тебе язык. Поняла?

Она закивала, от страха закусив губу. Я замер взглядом на этих полных губах, и Зверь разинул пасть, чтобы накинуться на нее. Присвоить. Пометить.

Я сразу же закрыл глаза. Что за чертовщина?! Чем она меня приворожила? Так недолго и соблазнит меня, заставит на задних лапах прыгать.

Я низко зарычал и отвернулся. Дернул ее снова, заставляя встать и идти за мной. И в это раз похоже ведьма наконец-то поняла разницу между ее стайными ручными болонками и Дикими. Ну вот и хорошо. Поедем на базу в тишине и без истерик.

Арина. Семь лет назад

У меня от ужаса онемели ноги, но этому ублюдку было плевать. Он рычал на меня, словно зверюга, и не хотел даже слушать. Господи, куда я попала? И почему он постоянно обзывает меня ведьмой. Хотя если подумать, то мой первый похититель обозвал меня красной ведьмой. И огонек в моих зрачках красный…

Я не успела додумать мысль, как меня почти зашвырнули в какой-то фургон. Там сидели четверо огромных мужиков, поменьше их главаря, но все-таки не менее сильных. И он серьезно меня оставит с ними?

Я развернулась, чтобы высказаться, но прямо перед моим носом с лязгом захлопнулись задние двери фургона, а сквозь металл корпуса я услышала стук и громкое:

– Можете ехать на базу. Я буду позже.

– Хорошо, босс. Куда рыженькую? К вам в постель? – крикнул ему в ответ водитель и засмеялся. А я боялась повернуться к этой четверке богатырей, дожидаясь ответа от главаря. Я зажмурила глаза и молилась, чтобы он не спошлил или вообще радостно подтвердил предложение, ведь тогда эта четверка может решить, что им тоже все позволено.

– Малой, – как-то вкрадчиво позвал его их босс. – Давай без твоих шуток и прибауток. Довести на базу целую и невредимую, передать Антипу. Ясно? – последнее прозвучало грозно.

– Простите, босс, заговорился. Все ясно.

– А вам олухи все ясно? – это уже раздалось около закрытых дверей. И кто-то из сидевших ответил за всех:

– Да, босс! Слушаемся, босс!

– Уезжайте! – крикнул он снова и стукнул по корпусу машины. Сразу же завелся мотор. Машина рванула с места, а я не успела схватиться хоть за что-то выступающее и полетела спиной назад. Но не упала, меня подхватили чьи-то сильные руки.

– Так и убьешься, садись вон сюда и пристегивайся.

Меня поставили на ноги, а потом усадили рядом. Я испуганно глянула на мужчину, но им оказался парень чуть старше меня самой со смешливыми янтарно-желтыми глазами и светлыми, словно солома, волосами. Он весь был какой-то лучистый, как солнышко.

– Гордей, – просто представился парень и криво, но мило улыбнулся.

– Арина, – неуверенно ответила я и сразу же посмотрела на остальных, но, к моему удивлению, на нас вообще никто не обращал внимания – почти все ребята уставились в телефоны. А я уже себе напридумывала! И сразу стало легче дышать.

– Ты на Серого не обижайся. Он человек жесткий. Глава Диких. Мы тут проездом оказались и приняли сигнал о бедствии. Хорошо, что успели. Еще чуть-чуть, и не спасли бы никого.

– Почему? – шепотом спросила я. Да, боже мой, что тут произошло-то?

Гордей удивленно уставился на меня, потом нахмурился, а потом и задал наконец-то вопрос, который мне этот Серый должен был озвучить одним из первых?

– Ты не местная?

– Да! – в сердцах выкрикнула я, будто могла до этого остолопа достучаться.

– И как ты попала в поселок?

Не верил. По глазам видела.

– Если расскажу, то мне никто не поверит, – всхлипнула я. – Но я даже не знаю, где мы? Какой хоть регион?

– Тульская область.

Я закрыла рот руками и выпучила глаза на Гордея. Тула? Тульская область? Это ж как? Это почему?

– А ты где живешь?

– В Москве, – снова прошептала я, отняв руки ото рта. – Вчера еще была там.

Вернее, была в Подмосковье, но все равно не за двести километров от дома. И те похитители меня явно не четыре часа везли. Мы больше останавливались, чтобы «пассажир» за сигаретами да за едой своей сходил.

– И как же ты тут оказалась, Арина из Москвы? – улыбнулся Гордей. Не зло. Наоборот, заинтересованно и как-то жалостливо. Видимо, теперь меня точно препарируют на этой их базе.

Я вдруг так разнервничалась, что пульс застучал в висках. Все звуки померкли, а время будто потекло плавно и размеренно. Я увидела, в лобовое стекло, что мы как раз проезжаем памятник тульскому прянику, и вдруг громко приказала:

– Остановись! – голос мой звучал так грубо и неестественно, что я испугалась самой себя, но машина вдруг остановилась, а четверо бойцов замерли, глядя на меня какими-то послушными глазами.

– Деньги, – снова приказала я, и все кинулись лазить по карманам, вытаскивая все, что там у них было припрятано. Я посчитала в уме сколько может мне пригодится, и взяла только нужную сумму.

– Не ищите меня, – очередной приказ. Все послушно кивнули. А я, недолго думая, открыла двери и выпрыгнула из машины. Тут рядом был вокзал, а там спасительный поезд до дома. Уже добежав до входа в здание, я обернулась на дорогу и увидела, как их черный фургон уезжает прочь. Ну вот и все. Теперь можно забыть об этом всем, словно это был страшный сон. Сколько Арин Асафьевых в Москве? Да, уйма! Не найдут.

Тем более, я там и не живу.

Мне очень повезло с расписанием, и я наконец-то была около своего дома. Пробралась через сквер к черному входу, нырнула в подъезд, когда дядя Толя пошел выгуливать свою собаку, и быстро добежала до квартиры. Бабушка мне открыла не сразу, а когда отперла замки, привалилась к дверному косяку, схватившись за сердце.

– Ариша, – голос у бабушки был скрипучий и уставший. Она явно плакала, а из квартиры несло валерьянкой. – Доченька, где ж… как? – еле выговорила она, а я бросилась ей на грудь и обняла.

– Бабуль, все сейчас расскажу, давай в квартиру зайдем. Ты как? Сможем сегодня уехать к бабе Ане на дачу?

– Уехать? – переспросила меня бабушка. – Но тут вот пришли…

Она не договорила, а показала рукой на кухню. Я помню, как сердце отбивало такт, пока я делала шаги к кухне. Раз – опасность. Два – беги. Три – но поздно.

Я заглянула на нашу крохотную кухню и лишь силой воли не вскрикнула. На маленькой табуретке сидел тот самый главарь непонятного отряда в черной одежде, которого все звали Серым.

– Я же сказал тебе, Арина, что я твое спасение, – поднялся он по-звериному плавно и подошел ко мне. Он всмотрелся в мои глаза и растянул губы в ухмылке. – Но могу стать и погибелью, если ты не будешь меня слушаться. Понимаешь?

Я закивала как болванчик. Мужчина поднял глаза на мою бабушка и вежливо сказал:

– Я ее заберу на пару дней, Вера Петровна. Не беспокойтесь ни о чем. Антип с вами свяжется, как все процедуры будут завершены. А Гордей вас отвезет пока в безопасное место.

– Хорошо, Серафим. Хорошо. Не дайте ее в обиду, – запричитала бабушка. Но Серый не стал продолжать беседу, а ухватил меня за плечо и повел на выход, бесцеремонно сдергивая со старой вешалки мою сумку, которую я вчера уронила на газон. Кто-то, видимо, подобрал и вернул, потому что о своих вещах я вспомнила лишь в поезде по дороге домой.

– Бабуль, что происходит? – я вывернула голову, чтобы увидеть бабушкино лицо.

– Не переживай, Ариша. Тебе не причинят вреда. Я все тебе объясню, когда вернешься. Не переживай, – она пошла за нами и глазами уговаривала меня быть послушной. Не сопротивляться.

Уже на лестнице я выдернула руку из захвата и зашагала впереди, зло отбивая шаг.

– Кто вы такой? – процедила сквозь зубы.

– Сказал же, – вздохнул обреченно мужчина и толкнул дверь подъезда, позволяя мне выйти на улицу. – Твое спасение, Арина Асафьева. И больше никогда не смей от меня сбегать.

«Иначе пожалеешь», – добавила я про себя мысленно. Хреновое у меня было «спасение». Опасное и жестокое. И уровень его жестокости я не хотела проверять. Только меня опять не спросили о моих желаниях.

Глава 4

Арина. Семь лет назад

Мы вышли во двор, и я сразу же увидела, как мигнули поворотники на огромном черном монстре, что был припаркован почти около самого подъезда.

– Садись, – сказал мне мужчина и пошел к своему железному танку. Я послушно поплелась следом. Усевшись на пассажирское сидение рядом с водителем, я громко хлопнула дверью и повернулась к моему… не похитителю, но уж больно похожему на него.

– Куда вы меня отвезете? И кто такой Антип? – это имя уже произносилось, поэтому я зацепилась за него, как за что-то важное. И бабушка моя, получается, знает этого Антипа. И вообще много чего знает! Одна я дура дурой. От злости и обиды у меня дрожал голос.

Серый глянул на меня искоса и снова перевел взгляд на дорогу. Машина тронулась с места и спокойно ехала по всем выбоинам и ямам местного асфальта. Я же ждала ответа, начиная откровенно сатанеть.

– Пытаешься меня испепелить, девочка? – наконец-то что-то ответил Серый. Его ухмылку хотелось стереть с лица. А лучше вот вцепиться ноготками в эту физиономию и разодрать. Как же он меня бесит! Неимоверно!

– Я пытаюсь призвать вас к конструктивной беседе? Почему вы не говорите, куда меня везете?

Он глянул на меня быстро, но и этого хватило, чтобы обжечься об его взгляд серых почти ледяных глаз. Разве бывает такой цвет у людей? Настолько холодный, светло-серый, будто подсвеченный изнутри.

– Меньше знаешь – лучше спишь. Знаешь такую фразу?

– Вы издеваетесь?!

– Нет, – сказал со смешком Серый. Ну видно же было, что да! Издевается!

– Я уже дожила до девятнадцати лет, ничего не зная о многом, судя по поведению моей бабушки. Так что, мне лично кажется, что вам лучше хоть немного меня просветить, потому что какие-то мои способности не очень и безопасны, так?

– Вот же рыжая бестия, – рыкнул Серый и прибавил газа. Машина ускорилась моментально, а меня вдавило в кресло. И я честно собиралась уже бросить попытки дозваться до разума этой высокомерной горы мышц, но тут в дело вступил мой желудок, заурчав на весь салон автомобиля о том, что, видите ли, хочет жрать. Мои уши стали пунцовыми, когда Серый захохотал:

– Так ты такая злюка, потому что голодная? Ну так бы сразу и сказала, Арина, – кинул он на меня веселый взгляд. – Потерпи буквально пятнадцать минут. Заедем к моим знакомым, перекусим. У них хорошее местечко.

– Да мне и KFC подойдет. Я не напрашиваюсь на обеды, – буркнула я.

– KFC – нездоровая еда. А для оборотней, как и для магов, тело – инструмент. Так что советую завязать со своими вредными привычками.

Я приоткрыла рот от удивления. Что он сказал: оборотни и маги? Я незаметно ущипнула себя, чтобы проверить не сплю ли. Но, к моему ужасу, эти слова начинали приобретать в моей голове логические связи. Тот первый похититель имел такой же алый зрачок и хотел что-то там во мне активировать. В поселке же я своими глазами видела полузверя. А тот Малой вообще сверкал желтыми глазами в темноте сарая. И бабушка, моя любимая бабушка, всегда уходила от разговоров про родителей, а я до всех этих событий искренне считала, что меня ей подкинули, потому что с ребенком некогда было возиться. Но ведь она сама никогда мне такого не говорила напрямую, просто отмахивалась.

Тогда кто мои родители?

– Вы оборотень? – тихим голосом спросила я. Серый оскалился, демонстрируя острые клыки.

– Серый волк. Самый крупный среди Диких. Отгрызу твою рыжую головку за раз, если еще раз драпанешь от меня, Арина. Теперь понимаешь, почему от меня не убежать?

Он сказал серый волк? Волк? И ребята его, значит, волки…?

– Вы меня нашли только потому, что с вами бабушка связалась, – пыталась я хоть как-то щелкнуть его по носу.

– Твоя бабушка связалась с Антипом. И его помощники так тебя и не нашли. А я нашел, – как-то загадочно ответил Серый.

– И как же?

– По запаху. От тебя так несет, что аж до Подмосковья след дотянулся.

Уши мои стали еще краснее. Я совершенно забыла, что была одета в какой-то серый рабочий комбинезон в тряпичные грязные кеды. И хоть лицо и волосы я как-то пригладила в туалете вокзала, то остальное было в страшном беспорядке. А еще я вспомнила про медвежонка и мысленно хлопнула себя по лбу. Надо же было со всеми этими проклятыми проблемами забыть спросить про звериного ребенка.

– А мишка? С ним все в порядке?

Серый удивленно посмотрел на меня, насмешливость из его взгляда пропала сразу.

– Вот в том месте и узнаем. Кстати, мы приехали.

Серый завернул на парковку к одному из самых известных пригородных ресторанов. Даже в самом страшном сне я не могла вообразить для себя такой позорной ситуации.

– Я не пойду, – замотала я головой. – Я же… – я опустила голову на свою одежду и поджала губы.

Серый тяжело вздохнул, вышел из машины, обошел ее и открыл с моей стороны дверь.

– Не переживай, мы поедим в отдельной комнате. И ты нормально выглядишь.

Я проглотила вранье про «нормально выглядишь», молча кивнула и отстегнулась. Вылезать из этой махины было неудобно. Только спрыгивать. Я уже собиралась сделать это, как Серый меня подхватил за талию и перенес на землю, а потом указательным пальцем вздернул мне нос.

– После еды научу тебя слезать, а то ты так все конечности переломаешь.

Я снова кивнула, не понимая смену его настроения. Хотя он, наверное, тоже проголодался и теперь подобрел рядом с местом, где ему не пожалеют добавки.

Серафим. Семь лет назад

Я смотрел, как Арина медленно переходит от одной строчки меню к другой, особенно долго зависая на графе ценника. Да, Борюсик не особо стесняется обдирать нас как липку. Мол, куда нам еще свои миллионы девать-то? И так внукам капиталы еще достанутся. Борислав, конечно, прав, верхушки стай – люди очень обеспеченные, да и братья по стае тоже не обделенные, но все-таки…

– Давай помогу выбрать, – предложил я Арине. Она сразу же подняла на меня взгляд своих огромных бирюзовых глаз и сердито уставилась куда-то мне между бровями. С людьми такие штучки прокатывали, но не с волками – я же просто чувствовал все ее волны раздражения, злости, обиды и растерянности. На долю секунды мне захотелось ее успокоить, убрать пальцем морщинку на лбу. Но я быстро вернулся в свое привычное состояние. Глаза, может, у нее и обалденные, но и покраше видал.

«Нет, не видал», – поправил я себя мысленно. Таких ярких, глубоких до морской синевы глаз я действительно не видел.

– Мне что-нибудь… простое, – попросила она и сложила свое меню. Доверилась. Через силу, но смогла побороть свои страхи. Сильная девочка. Надо выяснить, кто ее похитил в первый раз. И зачем? Антип, наверное, на уши пол Москвы поставил. Племянница же. Прятали, прятали, и никакого толку все равно.

– Что желаете? – низким приятным голосом «пропел» Борислав, улыбнувшись Арине во все свои отбеленные зубы. Вот вроде медведь – огромный, сбитый, а лоск любит на себе наводить, словно кот.

– Мне как обычно, а для милой леди – твои фирменные щучьи щечки. И морса нам, Борислав, побольше. Нам еще ехать к Антипу.

– Морс будет, – подтвердил мне деловито Борюсик, совершенно не глядя в мою сторону. Я сощурил глаза. – Может быть, вы желаете какой-то десерт, дорогая моя.

«Дорогая моя?!» – мои брови улетели к затылку. Он сейчас что делает? Пытается склеить мою «работу»? Арина вся вжалась в кресло, пытаясь руками прикрыть комбинезон. Ей даже без свидетелей было неудобно за свою одежду, хотя я так и не понял, что не так в этом комбинезоне. Сидит хорошо. Зад не обтягивает. Ладно, надо с Борюсиком разобраться.

– Моя спутница не будет никаких десертов, Борис, я у нее вместо десерта и всех радостей жизни, понимаешь? – рыкнул я на наглого медведя.

Борис по-медвежьи фыркнул и выпрямился.

– Грубиян ты, Серый. Я же вам атмосферу стараюсь создать, а ты… как обычно.

– Себе на кухне атмосферу создавай, а мне не нужно, – огрызнулся я.

– Тебе вот как раз очень даже нужно. А то и эта молодая леди сбежит и не догонишь – уперев руки в боки отчитывал меня Борислав. Я начинал звереть. Да какое ему дело, кто там от меня убегает. Мне и даром не сдались никакие отношения.

– Я не его «милая леди». Он меня вынужден сопровождать, – подала неуверенный голос Арина. По лицу было видно, что она боится. Чувствует от нас звериную суть, но не понимает пока, что это и как с этим теперь жить.

Я попытался успокоиться.

– Да, Борис, ты неправильно понял. Не свиданка у нас тут, просто пожрать заехал.

Борислав насупился, а потом гневно ответил:

– В KFC пожрать заезжай, а я тебе не забегаловка. У меня тут, если не заметил, ресторан высокой кухни.

Арина подавила за кашлем смешок, а меня это окончательно выбесило. Я решил стереть ее улыбку. Смеяться надо мной решила!

– Раз высокая кухня. Тогда приготовь мне медвежатину. Я как раз тебе мелкого медвежонка поручил.

Я смотрел на Арину. На ее ошарашенные глаза. На ее онемевшие губы. Все, не смеешься надо мной? Я ведь Зверюга, могу и заживо загрызть, и не только твоего медвежонка.

– Мы поедем в KFC. Спасибо за гостеприимство, – подскочила она с кресла и уже собиралась уходить, когда я схватил ее за руку.

– Успокойся, никто его не съест. Шутки у меня дурацкие, – пояснил я, хотя понимал, что перегнул. Разозлился не пойми на что и перегнул палку. Ну знал же, что она не стерва бессердечная, как все магессы. Другая. Но все равно решил задеть.

– Это точно, – выдохнул Борюсик и щелкнул пальцами. К нему сразу же подбежал официант. – Коль, морс, мясное жаркое, щечки и от меня десерт с лавандовым латте – небесные облака. Тут милой леди нужно восстановить настроение.

– Хорошо, Борислав Михайлович. Уже бегу.

Парень скрылся на кухне, а Борюсик сложил свои огромные ручища на груди и уставился на меня, прожигая своими темными медвежьими глазками.

– Значит, медвежонок не твой?

– Он ни чей, простите, – извинилась Арина. – За мной увязался. Его бы домой вернуть.

Борис что-то себе мысленно перечислил, а потом обратился к Арине.

– К сожалению, уже нельзя. Он доверяет людям, поэтому нужно содержать его в заповеднике.

Арина принялась теребить тканевую салфетку. Я чувствовал, что она сейчас разревется. Вот только потопа мне тут перед едой не хватало.

– Без проблем, Борис. Я оплачу содержание. Уж еще один медведь меня не объест.

Борюсик намек на его конские цены понял, но сделал вид, что конец фразы совершенно не расслышал.

– Хорошо, твои реквизиты я знаю. Приятной трапезы! – ответил он с фирменной улыбкой. Кивнул Арине и удалился.

Рыжая бестия так и продолжала теребить салфетку с опущенной головой и не решалась посмотреть на меня. А меня вот это очень бесило! Ну хоть бы спасибо сказала!

– Я вам все верну, – ответила она наконец-то и подняла взгляд. Меня прошибло молнией. Резануло по глазам ярко-бирюзовым всполохом. Прошило все нутро. И ударило огнем под ребра. Сердце так сильно забилось, что я не сразу смог с собой совладать. Да что это такое?!

– Вернешь-вернешь, не переживай. Как сможешь, так и вернешь, – я оскалился, пряча за кривой улыбкой обиду. Вроде правильные слова, но я явно хотел услышать что-то другое. Или увидеть в ее взгляде.

Хотя зачем мне это все? Наверное, от недосыпа мерещится всякое.

Поели мы на удивление быстро, все-таки Арина была очень голодной. Щечки ушли влет, как и десерт с латте. Морс я попросил упаковать с собой в дорогу. Вот что-что, а морс Борюсик делал просто отменный. Кисленький, бодрящий, настоянный на таежных травах их стайного шамана. Просто огонь-вода, а не морс. Такая бодрость и активность после него, что ух! В такие тяжелые дни самый нужный напиток.

Арина мило попрощалась с Бориславом, который продолжал кидать на меня странные взгляды. Я не придал этому значения. Впереди еще головомойка от Антипа. А я еще хотел вечером пересечься с ребятами. Так что гнал по трассе, как позволял поток.

И без лишних проволочек мы доехали до главного магического корпуса достаточно быстро.

Глава 5

Арина. Семь лет назад

Мы подъехали к старинному зданию на Сретенке. Джип сразу же нырнул в открывшиеся ворота подземного паркинга, и вскоре мы оказались на небольшой парковке под домом. Серый вышел из машины, открыл мне дверь и деловито произнес:

– Сначала правую ногу на опору, потом хватаешься за поручень внутри машины, потом ставишь левую и только после этого опускаешь правую ногу на землю. Не прыгаешь, не пытаешься дотянуться обеими ногами. Ясно?

– Ясно, – кисло улыбнулась в ответ, но повторила все по его инструкции. Значит, Серый из Диких обещание свое держит. Запомним.

– Это главное магическое управление по России. Тут у нас обитает Архимаг. И Антип. И вся ваша магическая шушера, которая не распределена по стаям.

– Стаям? И много стай? – я вдруг осознала, что до этого момента вообще не задумывалась, а сколько оборотней. И сколько магов?

– Это не моя задача, Арина, все объяснять тебе. Я лишь доставляю тебя живой. И кстати, – он остановил меня и провел пальцами по шее, отчего у меня прошел разряд по телу. Я замерла. Перестала дышать. Его касание казалось таким обжигающим. Пальцы Серого вдруг замерли, раскрытая ладонь прижалась к моей шее, там, где начинались позвонки. Он странно дышал. А у меня билось в сумасшедшем ритме сердце. Что происходит?

Мне казалось, что прошла вечность, пока пальцы Серого пропали с моей кожи. Он отнял руку, а словно кожу содрал, оголив мои нервы. Мне хотелось прижаться к нему, но он ускорил шаг, обогнув меня. Его рука, которой он дотрагивался до меня была сжата в кулак.

– Я снял поисковую метку, – хрипло пояснил он, не оборачиваясь.

Я аккуратно коснулась того места, где только что были его пальцы.

– Метку? Какую метку?

– Ту, что установил Гордей.

Я сразу вспомнила светловолосого улыбчивого парня. И внутри стало пусто. Значит он помог мне только потому, чтобы иметь возможность поставить какой-то маячок. Чертовы Дикие! Кто бы они ни были.

Больше я ничего не спрашивала, шла за ним следом и сверлила широкую спину в кожанке. И бесило меня то, что мужчина мне нравился. И так глупо, так по-девичьи наивно, но я не могла перестать на него реагировать. Пульс учащался, дыхание замирало, а он, песий сын, наверняка все чувствовал. Животные же прекрасно улавливают все запахи, вибрации, пульс. А они ведь животные, просто выглядят как люди.

В лифте, что спустился прямо в паркинг, я встала в противоположный угол. Серый, если и заметил мои попытки отодвинуться, то вида не подал. Просто уперся спиной о деревянные панели и прикрыл глаза. Я тоже отвернулась от него.

«Моя задача доставить тебя живой» – вот как он сказал. И мне надо хорошенько уяснить, что тут со мной возиться никто не будет. Может это их главное управление ничем не отличается от той группы, которая меня похитила. Просто более организованная. Так что лучше мне сейчас сконцентрироваться на этой самой задаче – остаться живой.

Двери с мелодичным звуком разъехались, выпуская нас в уютный дорого отделанный мрамором холл. Я вышла за Серым и пошла следом, продолжая сверлить ему точку в районе лопаток. Надеюсь, ему крайне неприятно. Но он оказался на редкость бесчувственным – даже мышцами спины не повел. Просто остановился у одной из дверей и без стука ее открыл, пропуская меня вперед в просторный кабинет.

Мы вошли внутрь, и Серый бесцеремонно уселся в одно из кресел для посетителей, показывая взглядом на второе. Я огляделась, услышала, что хозяин, по-видимому, разговаривает из второй комнаты, и села на самый край. Слишком некомфортно тут было: дорого, холодно, без налета какого-то человеческого тепла. Вскоре разговор прекратился, и дверь, разделяющая две комнаты, отлетела к стене, а внутрь ворвался худой, взъерошенный мужчина с рыжими волосами и холодными голубыми глазами.

Он скользнул по Серому и сразу же уставился на меня. Смотрел несколько секунд пристально, не отрывая взгляд от лица, а потом сделал два размашистых шага и крепко сжал меня в объятиях.

– Ариша, – облегченно выдохнул он. – Я твой дядя. Антип.

У меня пропал дар речи. Руки повисли вдоль тела, и я могла только пялится на Серого, который крутил в руках какого-то фарфорового слона, что стащил со стола. Он знал! И ничего не сказал! Специально, чтобы я не создавала ему лишних проблем. Вот же хитрая зверюга!

– Ты не голодная? – разомкнул крепкие объятия Антип. – Ах, да, мне же доложили. Хорошо-хорошо, – зачесал он волосы назад и кинул взгляд на Серого. Прищурился. Сделал какой-то непонятный пасс рукой и выдохнул:

– Не может быть! Серафим, ну как так?

Серый тут же раздраженно вскочил. Желваки заиграли на скулах. Он глянул зло на Антипа, потом виновато на меня. И направился к двери.

– Рвите, пока хрупкие. Это не моих рук дело, – бросил он через плечо и добавил: – Буду у Архимага. – И хлопнул дверью.

Я перевела ничего не понимающий взгляд на… моего дядю? А он сконфуженно улыбнулся и махнул рукой в сторону закрытой двери.

– Оборотни, никаких манер. Может, чай и поговорим?

– Не откажусь, – ответила я хрипло. Голос подвел. Без сомнений, мы с Антипом были слишком похожи, чтобы сомневаться в одинаковой крови. И раз у меня есть дядя, то значит, есть и родители? Вот что я собиралась задать первым делом.

Серафим. Семь лет назад

Я хлопнул дверью, и по позвоночнику сразу же прошла волна оборота. Прошлась по мне наждаком, больно дергая все нервы. Ощущения были премерзкие. И я не помнил, чтобы мне когда-нибудь было так плохо. Даже в детстве, когда нас отбирали в команду Диких, заставляя часами стоять около большого гладкого кроваво-красного камня Черной Луны, что по старым преданиям могла определить будущую Пару. Даже еще не рожденную, лишь по нитям волчьей души, которые обязательно к кому-нибудь потянуться.

Даже тогда мне не было так тяжело переносить звериную суть. Волк внутри меня почему-то стал беспокойным и злым. Еще не настолько агрессивным, чтобы я ломал все, что под руку попадется, но и не послушным как раньше.

И все из-за этой рыжей девчонки.

– Успокойся, – зашептал я, растирая грудину, – ты же знаешь, нам с тобой Луна Пару не подарила. Что ты так разнервничался?

Зверь внутри закружился, снова ударил меня болезненной волной оборота и затих.

Все-таки это странно. И Арина еще так быстро протянула ко мне свои нити, прямо впилась же ими! У магов, особенно сильных, такое водится. Уж сколько Антип их отрывал от меня, когда я приходил к нему на лекции для новоприбывших. Не знаю, что во мне там видели эти молоденькие магессы, но нити симпатии накидывали сразу. Вот еще и поэтому я ненавидел магов: хитрые, двуличные, все исподтишка.

«Но Арина другая», – подумал я и глубоко вздохнул, а потом произнес вслух: – Но это ничего не меняет.

На последнем этаже был зимний сад. Под стеклянным куполом нашли свой дом десятки различных видов деревьев и кустарников, наслаждаясь теплом, искусственным солнцем от небольших ламп по всему периметру и идеальной влажностью. Здесь всегда хотелось расслабиться. А зимой прилечь на софу и вздремнуть, представляя, что ты где-то на кромке песка рядом с океаном. Я не любил жару, и лес для меня был намного предпочтительнее, но даже мой Зверюга иногда завывал от русской зимы, просясь погреть бока где-нибудь на Занзибаре.

Ароматы цветов сильно сбивали запахи, но нюх оборотня обмануть было сложно, ведь мы ощущали не только запахи, но и след магии или ауры. Особенно натренированные Дикие.

Вот и сейчас я чувствовал двоих: Архимага и Ворона. Опять в тайне ото всех обсуждают дела стай.

Я громко кашлянул, и ко мне сразу же вышли. Ворон кивнул в знак приветствия, а наш Архимаг посмотрел на меня изучающим взглядом и что-то там в своей голове решил. Очередной геморрой на мою голову и решил.

– Серый, давно не виделись, – протянул мне руку Ворон и я пожал его крепкую ладонь. Он был сильнейшим из нас. Из нас всех. Все с замиранием сердца ждали, когда этот Зверь почует свою Пару. И кем же окажется это создание, ведь Пара всегда являет собой отражение силы своего избранного. Но потом я узнал, что Ворон родился без нитей. Я не знал, что там видели наши маги, но я чувствовал в нем оборванные, обугленные связи. Неужели с той стороны кто-то оказался таким сильным, что так грубо и жестоко их обрубил?!

А может, это сделал сам Ворон, а легенду с рожденным без нитей просто выдумал. Но на его силу, к удивлению, многих, в том числе и магов, это никак не повлияло.

– С месяц точно, – подтвердил я. – Ты сейчас свободен? Пообедаешь со мной?

– Договорились, – ответил Ворон, а губы его лишь слегка приподнялись. Я и не помнил, чтобы он когда-нибудь улыбался нормально. Он повернулся к Архимагу и попрощался с ним, уступая теперь мне время для беседы с нашим чародеем. Архимаг указал рукой мне на тропинку к креслам и столику, на котором стоял кувшин с морсом, и не перешел к разговору, пока мы не уселись.

– Привез? – спросил он

– Только что. Доставил Антипу.

– И что скажешь?

На языке вертелись эпитеты: несносная, рыжая, красивая, но я ответил, как и подобает:

– Сильная, без обучения смогла настроить в себе и Голос, и Трансферинг. Большой потенциал.

Архимаг глотнул морса и улыбнулся, прикрывая глаза.

– И зачем Антип ее прятал?! Чуть не потеряли же! Хорошо, что она наткнулась на тебя. А если бы Афон лапы наложил?

– Возможно, он пытался, – сказал я серьезно. – Что-то же заставило ее силы пробудиться. Мои ребята сейчас ищут его, но он хорошо прячется. Ситуация будет яснее, когда Антип сообщит о том, что узнал от Арины.

Я не стал говорить, что я бы тоже прятал свою единственную кровиночку от этой магической шайки. Не хватало, чтобы ребенка лишили детства и жилы из нее тянули, чтобы усилить магический потенциал. К тому же в семье Антипа Волха не было слабых магов.

Вот и Арине не позволят теперь жить обычной жизнью.

– В этот раз его надо уничтожить. Задавить как насекомое. Слишком много на себя взял беглый мальчишка, – зло выплюнул Архимаг. Для него многие были «мальчишками». В том числе и я. Поэтому он и не церемонился, двигал нас на свое усмотрение, как хотел. А я вот лично вообще не имел никакого желания влезать в эти магразборки. У меня формировался новый отряд на Алтае. Куча запросов на ликвидацию сошедших с ума Зверей, Луна свети им всем в зад! А я тут должен бегать как псина по следу за отбросом из когорты магов. Неужели нельзя им как-то свои штучки-дрючки волшебные применить и избавить нас от этой бесполезной работы.

Архимаг хмыкнул, будто прочитал мои мысли и потер подбородок:

– Закончишь с этим делом и больше не буду просить решать наши магические проблемы.

Я напряженно вгляделся в старика, а он закаркал – смех у него тоже был старческий.

– Да не читаю я твои мысли, Серый. У тебя все на лице написано. За это я тебя и уважаю. Не подлизываешься, не прячешься за Звериной маской, говоришь все прямо или показываешь, – снова засмеялся Архимаг. – В общем, обещаю, это будет последнее дело с магкорпусом для тебя. Все выполнишь и больше не побеспокою. Даже вольную выпишу с открытой датой.

Я удивленно уставился на старика. Да он не шутит же! Из Диких я уходить еще не собирался, но все равно задумывался о том времени, когда захочу. Обычно из команды отпускали только по выслуге лет доживать или если оборотень был недееспособен. На волю сильного Дикого не отпускали без разрешения Архимага, а тот такие «индульгенции» не выдавал.

Как бы это его задание не оказалось для меня последним в прямом смысле…

– Я все выполню, – ответил я уверенно. Нет, выживу назло всем и уйду к Ральфу. Он как раз с Ониксимом занялся формированием стаи. Не дам ничему и никому меня ни уничтожить, ни сломить.

Глава 6

Арина. Семь лет назад

Я смотрела на Антипа и все больше замечала, насколько же мы похожи. В нашем родстве было сложно усомниться. И теперь в свои девятнадцать получалось, что я никакая ни сирота, а племянница не просто влиятельного человека, но и, уму непостижимо, мага!

– Тебе сейчас нелегко все это принять, – вздохнул Антип и виновато улыбнулся, глядя на меня.

– Не то слово, – ответила я. – Это как сказка про крестную фею, только вот в стиле братьев Гримм. Бабушка, получается, все знала?

– У нас с ней был уговор. Я должен был сам все тебе рассказать и пояснить в твои двадцать лет. До этого времени тебя прятали.

– Двадцать? – хмыкнула я. – А если бы в двадцать у меня уже был молодой человек. Нет, муж. Или ребенок? Вы же мне жизнь бы сломали. Хотя и эти события тоже ничего хорошего мне в эту самую жизнь не привнесли. Меня там пытать собирались! – не выдержала я и прикрикнула на дядю. То, что он мой дядя, давалось для понимания с трудом, но чем дольше я с ним находилась, тем все лучше видела наше сходство. И не только по внешности. По характеру тоже. Упрямый, своевольный, сам себе на уме – уж больно много похожего. Бабушка, конечно, привила мне и многое другое, но зато я теперь понимала откуда у меня вот эти не очень положительные черты. От папы. Вернее, от семьи Волх. Арина Волх – вот как звучало мое настоящее имя.

– Мы бы не допустили этого, – напряженно ответил дядя.

– То есть, переводя на русский язык, вы бы не дали мне жить своей жизнью, а потом снова… не дали бы, забрав вот сюда, – я развела руки, обрисовывая это здание.

– Арина – ты магесса из очень сильной семьи. К сожалению, девочка моя, тебе с самого рождения была уготована другая жизнь. Мы с бабушкой просто прятали тебя до поры до времени.

Я вздохнула и отхлебнула горячий чай. К эклерам даже не притронулась – ничего не лезло. Не хотелось ни есть, ни пить, ни вести этот удушливый разговор. Мне казалось, что меня кинули в яму, и я, как Алиса из Зазеркалья, лечу вниз, лечу и лечу в бесконечную яму.

– А где мои родители? – спросила я наконец-то мучивший меня столько лет вопрос. Мне было страшно узнать, что они живы-здоровы, но просто «так было нужно». Я не хотела верить, что со мной с детства обращались как с инструментом. С перспективной вещью.

Антип встал с кресла, подошел к окну, заложив руки за спину, и уставился на улицу. Там, за окном было солнце и последние теплые дни. Скоро мне нужно будет возвращаться к учебе, к своей студенческой жизни… Я запнулась на собственной мысли – нет, теперь все будет по-другому. Никуда я больше не вернусь.

Дядя начал разговор каким-то отрешенным спокойным голосом. Может быть, научился запирать эмоции, может, он всегда был таким. Меня же начинало колотить болью с каждым его словом.

– Твоя мама, Надежда Асафьева, была обычным человеком, но с огромным сострадательным сердцем. Надю все любили. Мы с твоим папой, Антоном, даже соревновались за ее руку, но Луна распорядилась так, и вскоре твои родители поженились, а потом появилась ты. Лучик рыжего солнца. Всем сразу стало ясно – ты наделена силой по самую макушку. Антон хотел тебя сразу определить в специальный пансион для одаренных, а Надя наотрез отказалась. Хотела, чтобы ты росла дома, как обычный ребенок. И как-то всех убедила. Ей сложно было отказать, особенно, когда она смотрела на тебя своими глазами. У тебя мамины глаза. Даже мне отказали инстинкты. В общем, все шло благополучно. Пока… – тут голос дяди дрогнул, а я сжала кулаки, сдерживая внутреннее напряжение. – Пока про ребенка Волха не прознали вечные. Тебе, Ариша, еще предстоит изучить всю нашу иерархию и виды, которые населяют человеческий мир по соседству. И кто какой силой обладает. Пока ты столкнулась только с оборотнями и магами, но есть и другие. Например, вечные. Вампиры. Много про них ходит легенд, мифов, но есть одна правдивая – для продления своей жизни им нужна кровь. Обычная человеческая им мало чем может помочь, ну только немного продлить ресурс, а вот магическая… Твои родители защищали тебя до последнего. Антон убил почти всю верховную семью вечных. Надя закрыла тебя собой. Довершил дело отряд Диких, а потом были тяжелые переговоры и запрет на месть. Так удалось спасти тебя. И так мы положили конец стычкам между волками и вечными. Но родителей спасти не удалось.

Антип закончил говорить, а у меня дрожали руки, тряслись сжатые кулаки. Мне хотелось закричать: «Мне плевать на ваши договоренности! Я хочу мести! Я хочу наказать тех, кто решил, что может забирать жизнь!» Но слова застряли в горле, вонзились шипами в гортань.

Я всегда так хотела надеяться, что родители меня не бросили. Что они по-своему любили меня.

А они так любили, что умерли за меня!

Антип подошел ко мне и сел на подлокотник кресла, развернул и прижал к груди. Я всхлипывала, но слез не чувствовала. Ничего не ощущала: ни его крепких объятий, ни боли на сердце. Я снова падала и падала в это бездонную черную яму.

– Я хочу увидеть их могилы, – прохрипела я, как только голос снова послушался меня.

Антип снова вздохнул, погладил меня по спине и ответил:

– Хорошо, Ариша, но сначала ты выпьешь успокоительный чай. – И вручил мне чашку с ароматным отваром. Я взяла ее двумя руками. Край чашки стукался о мои зубы, потому что меня продолжало трясти, хоть я и ничего не ощущала, а потом пришла тишина – в мыслях, в эмоциях, даже в теле. Стало так спокойно. Краски вокруг будто выцвели, голоса доносились тише. Антип посмотрел на меня и пояснил:

– Через два часа отвар перестанет действовать. Не переживай. Но сейчас тебе важно не волноваться. Твой магический фон нестабилен, Ариша. Это может быть опасно для окружающих.

Я кивнула, соглашаясь с доводами и послушно проследовала за дядей. Он остановился около стойки его офис-менеджера, что-то тихо сказал ему, а потом мы снова спустились на лифте. Только не на паркинг, как я думала, а в склеп.

Я обвела пальцами узор на каменной плите. Ирисы. У бабушки я часто видела ирисы – белые, изящные, и мне всегда казалось, что они траурные. Что ж, похоже интуиция меня не обманула – бабушка в такие дни тайно оплакивала моих родителей. Ничего никогда не говоря. Тихо в себе. По слезе в подушку.

Я отошла и вытерла свои слезы. Меня душили они, не давали вздохнуть. И я уже не разбирала отчего. От того, что наконец-то все узнала. От того, что меня прятали от правды все эти годы, как прятали и мои силы.

– Ариша, – позвал меня дядя. Он стоял поодаль и ждал.

– Что теперь будет? – внутри что-то больно обрывалось.

– Давай поговорим об этом завтра? Хорошо? – он приобнял меня, отводя в сторону небольшого мраморного круглого зала. Здесь ничего не было, кроме расставленных по кругу диванчиков. – Вот, присядь. Успокойся.

– Что со мной теперь будет? – повысила я голос. В этой мраморной круглой сфере мне вдруг стало страшно. Внутри все сжалось, руки тряслись. А если меня посадят в такую же белую комнату? Запрут за семь замков. Не дадут жить свободно.

Я вспомнила Афона, который собирался порвать на куски медвежонка, чтобы только пробудить во мне какую-то силу, которая так была нужна ему.

И Антипу нужна. Просто он спокоен, потому что я в его руках.

Я вскочила с дивана и задышала. Громко и прерывисто. Будто бежала без остановки все эти годы. Но я ведь и бежала! Постоянно хотела вырваться из нашего городка, из той жизни, что была у меня. Убежать от внутренней разъедающей тоски.

– Арин? С тобой все хорошо? – спросил заботливо Антип. А меня передернуло. Внутри все наэлектризовалось, ударило по нервам.

– Нет! – крикнула я зло и шарахнулась от него. Мне нужно срочно уйти отсюда. Убежать. Но теперь по-настоящему, чтобы никто не нашел!

Я кинулась к какой-то двери, которая почти сливалась с общей отделкой, но там оказалась уборная. Я хлопнула дверью и метнулась к другой, но около нее меня перехватил Антип. Он смотрел испуганно, но меня это злило. Выводило из себя!

Я попыталась выдернуть руки, которые успел перехватить Антип, но не смогла – крепко он держал.

И меня накрыло. Прорвало. Взорвалось внутри бомбой из смеси боли и предательства.

– Арина! – вдруг закричал Антип, выпуская мои руки.

Но было уже поздно.

Я толкнула Антипа в грудь, а он не покачнулся, он отлетел к стене. Захлебнулся, застонал от боли. По стене прошлась трещина. Поднялась к потолку. Я даже не заметила – смотрела только на Антипа, который оседал у меня на глазах, схватившись за сердце.

– Арина, не надо, – прошептал он, а я ведь даже не понимала, что дядя имеет в виду. Просто горела изнутри красным пламенем. И хотела все уничтожить на своем пути.

Я замерла. Посмотрела на свои ладони – на них пульсировал рисунок, неясный, блеклый, но при каждом вздохе он будто разгорался, словно угли.

Как же это страшно!

– Ариша, – прохрипел дядя, не пытаясь даже подняться. Видимо, я причинила ему настоящий вред в порыве гнева.

Я медленно опустилась на колени, прикрыла глаза, и попыталась успокоить ритм сердца.

Что я наделала?! Теперь меня точно запрут в тюрьме!

– Я не хотела, – всхлипнула я и поползла к Антипу, тот смотрел на меня так же заботливо, как и прежде. Снова обнял рукой и прижал к груди.

– Я знаю, милая. Ты еще не умеешь контролировать поток. В тебе внутри огонь. Самый сильный, – Антип хрипло засмеялся, потом охнул от боли. – Я даже не знал насколько. Не переживай, я научу тебя управлять силой. Магией нашего рода. Все будет хорошо, Ариш. Все будет хорошо. – Дядя укачивал меня на руках, прижав к себе, а я сонно моргала, засыпая прямо в его руках.

Глава 7

Серафим. Семь лет назад

Я пролистывал на телефоне новостную ленту и ждал звонка от Ральфа. Но мысли то и дело возвращались к Арине. К ее бирюзовым гневным глазам, когда я говорил ей что-то саркастичное и язвительное. Она ведь меня боялась. Ненавидела. Но все равно находила силы противостоять. Остальные маги старались не попадаться на пути, а в спину летели шепотки: «каратель», «палач», «зверь».

Я усмехнулся – ну я и есть Зверь, а не собачка им какая-то ручная. Вот как же надоело! Вечное противостояние: маги ищут пути, чтобы подчинить оборотней, а оборотни всеми силами не дают надеть на себя ошейники. Мы вообще в мире можем существовать?!

– Серафим, – вдруг услышал я рядом женский с хрипотцой голос и скрипнул зубами. Так подкрасться могла только одна девица – Маргарита. Единственная волчица среди Диких. – Какая неожиданная встреча, – теперь ее голос стал низким и сексуальным.

Я поднял на нее взгляд и блеснул желтизной волчьих глаз, предупреждая о том, что не в настроении. Но она состроила из себя ничего не понимающую невинность.

– Что тебе, Марго?

– Я скучала, – она провела пальчиком по моему бицепсу в кожаной куртке. – Здесь без тебя так одиноко.

– Так я тут не один из волков. Не поверю, что тебе никто не захотел скрасить досуг, – оскалился я и заметил огонек злости в ее глазах. Я никогда не имел ничего против свободных отношений, тем более не считал, что это право лишь волков. Каждый пусть проживает свою жизнь, как хочет. И мне бы радостно согласиться на ничего не значащий трах, который можно повторять без ущерба для своей нервной системы, но Маргарита никогда не была волчицей, которая легко отпускает. Она спала только с теми, кто мог ей помочь ухватить что-нибудь от жизни. И со мной она бы переспала с огромным удовольствием, чтобы добиться повышения. Секс для нее был неотделим от сделки. А корысть и интриги я терпеть не мог.

– У меня высокие запросы, – ее улыбка стала еще более соблазнительной. Она прижалась пышной грудью к моей руке и преданно заглянула в глаза. – Серафим, ну почему ты мне всегда отказываешь? Ты же видишь, как ты мне дорог.

Я видел. Я прямо чувствовал, как ее крепкая челюсть переламывает мне хребет во время секса. О, нет, Марго, ты меня не получишь. Никогда! И ведь не стесняется разыгрывать весь этот спектакль. Думает, я поведусь?

Я отстранился, выдергивая руку из ее сильных пальчиков.

– Я жду единственную, ты же знаешь.

Губы Марго задрожали, но она удержала искусственную улыбку.

– Из твоих уст это звучит так сексуально, что хочется сделать все и стать для тебя этой самой «единственной», Серафим. Даже если это и невозможно у Диких.

– Невозможно, – с ухмылкой подтверждаю я. Может, наконец-то поймет, что здесь ей ловить нечего. Но нет, смотрит на меня призывно, облизывает пухлые губы, соблазняет дешевыми трюками.

Тишину разрывает трель моего мобильного. Смотрю на экран. Ральф. Ну наконец-то, дружище. Как почувствовал, что мне нужна помощь.

– Алло, привет. Да, я закончил на сегодня. Да, свободен на сутки. Без вопросов. Ждите меня там.

Я отключаю вызов и смотрю на Марго. Ее взгляд сразу становится холодным и злым. Вот и вся любовь, да, Маргарита? Ты же ненавидишь мужиков, которые тобой пренебрегают.

– Мне пора, извини. Тебе, наверное, тоже. Ворон вызвал?

– Нет, – махнула рукой Марго. – Антип. Кого-то надо будет охранять, будто я им телохранительница какая-то. Девку какую-то, новенькую магессу.

Внутри сразу прошивает молнией опасности. Я прищуриваю глаза, чтобы не выдать обеспокоенного взгляда. Она же про Арину говорит. Антип совсем с ума сошел от своей магии, что не видит, кого подпускает к племяннице?! Или лисью сущность у волка Марго только я вижу?! Надо будет с ним завтра поговорить. Пусть лучше Гордея ставит.

«Или меня…»

Спотыкаюсь на этой мысли. Неужели начал привязываться к глупышке? Нашел время симпатии раздавать! Ладно, с собой буду разбираться позже, а вот завтра кандидатуру Марго сниму.

– Ясно, – цежу я. – Тогда хорошего тебе дня, Марго. А я поехал по делам. Пока, – кидаю ей прощание уже на подходе к водительской двери своего джипа. Марго улыбается, салютует мне, а потом шлет воздушный поцелуй. Усиленно делает вид, что не хочет переломать мне все кости из-за отказа. Полная Луна, какая же она стерва! В ней слишком много человека с пороками, чем Зверя. Но она сильный боец, и единственная Дикая. Маги волчицам связи не рвут никогда. Их меньше, чем волков, и у них всегда есть Пары. Но помню, ходили слухи, что у Маргариты не было даже оборванных нитей. Она просто родилась абсолютно пустой и абсолютно свободной. И это не сделало ее милосердней.

Все-таки у Зверя должна быть своя Пара, даже придуманная.

***

В баре было шумно. Я не сразу учуял Ониксима, а уж Ральф умел скрывать свой волчий запах. Альфы все умеют прекрасно маскировать себя. Друзья сидели за дальним уединенным столиком и над чем-то смеялись. Я любил этот бар. Люди приходили сюда, чтобы поболеть за свои команды, да пропустить пару стаканчиков пенного. Волки же никогда не заходили сюда. Кроме нас. Здесь мы могли нормально расслабиться.

– Наконец-то, – оскалился при виде меня Ониксим. Он закинул в рот очищенные фисташки и с удовольствием их разгрыз. – Не дозвонишься, не допросишься о встрече с неуловимым Серым.

– Не привирай, а, – опустился я на стул и блаженно откинулся на спинку. – Вы тоже сейчас недоступны как крепость. Как идет формирование?

– Приезжай, посмотришь, – подмигнул мне Ральф. Вот же засранец! Знает, что не могу пока.

– Вам бы не помешала хорошая драка с Диким, друзья мои. Вы совсем отбились от моих рук.

Все весело заржали.

– Серый, мы тебя ждем, ты же знаешь, – вдруг серьезно сказал Ральф. Он был настоящим альфой, сила из него так и перла, но мне нравилось, что он никого ей не прогибал. Он мог бы и в Москве обосноваться. Подвинуть Арна – старого друга, но не хотел вступать в прямую конфронтацию, наживать врагов. Они и так появятся со временем. И Ральф мудро расценил, что наживать их раньше времени не стоит.

Вот под таким началом я бы в стае остался. И мечтал о том дне, когда смогу взять бессрочный отвод. Ворон, наверное, раскаркается, да и Архимаг будет ужом крутится, чтобы только не давать мне вольную, но дал слово, так что обратного пути уже нет – я все равно уйду.

– Я знаю, дружище. И готовлю свой побег.

– Ты, главное, прихвати их масонское золотишко, а то мы пока не очень обеспеченные. Все деньги вбухали в строительство поселка, – весело оскалился Ониксим. – Я слышал, – он повел бровями, – что в подвалах магуправления лежат горы богатств.

– Там склеп, Черный, – хохотнул я. – Максимум, что оттуда можно вынести – это куски мрамора из уборной, да унитаз. Или тебе беде захватить?

Все снова засмеялись, а я чувствовал, как отпускает. Как ослабевает пружина внутри. Как дышится мне рядом с друзьями свободнее. Интересно, им Арина бы понравилась?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.