Алина Розанова
Прошлое отбрасывает тени

Пролог

Недалекое будущее

– Прошу! Не надо… не трогайте меня. Я… не хочу…

Женский голос заглушил хлесткий удар, пришедшийся на лицо. Голова девушки рефлекторно отвернулась, рыжие спутанные волосы рассыпались по хрупким плечам. Едва слышное дыхание участилось, стало громче. Она еле сдерживала всхлипы, хотя слезы уже во всю катились по бледным щекам, одну из которых наверняка жгло.

Нависая над жертвой, мужчина резко развернул девушку к себе и заставил устремить на него свой взор. Он явно наслаждался процессом, что было заметно по выражению лица: растянутым в полуулыбке губам, восторженному, но чуть сумасшедшему взгляду и дрожащим в темноте зрачкам, в которых отражался блеклый свет, исходящий из окна.

– Я не просил тебя открывать рот, – злобно прошипел он, хотя на деле выглядел счастливым и воодушевленным. – Мне плевать, чего ты хочешь. Важен лишь результат, которого мы вместе достигнем. Но это только начало пути.

С каждым словом мужчина говорил все тише, из-за чего по телу девушки побежали мурашки. Казалось, она мечтала умереть прямо здесь и сейчас, лишь бы не знать продолжения.

Ее поджатые сухие губы дрожали, покрасневшие глаза с ненавистью и испугом вперились в похитителя, облаченного в черный балахон с капюшоном. Девушка сидела на холодном бетонном полу, вжавшись в угол и сложив руки на коленях. От стены вела цепь, крепко обхватывающая голеностоп жертвы.

Благо, мужчина не оставил ее без одежды. Видимо, пока жертва еще не пришла в себя, он снял с нее вещи, которые после сжег где-то на улице, и переодел в подобие медицинского халата – белую сорочку, длиной чуть ниже колен. Она являлась единственным, что теперь надето на девушке. В это время на улице наступала осень, из-за чего в подвал забредал вечерний мороз. Батарея еще не топила.

– За что вы так со мной?! Что я сделала вам? – закричала она, словно из последних сил.

Мужчина присел на корточки, оказавшись ближе к ней. Коснулся рукой волос, убирая с лица прилипшую из-за слез прядь. Такой нежный жест, но даже в нем ощущалась угроза. Девушка дернулась и отпрянула, насколько позволяла цепь. Вся сжалась, боясь, что ее ударят вновь. Это вызвало смешок у похитителя.

– Ничего не сделала. Разве что вовремя угодила в мои заботливые руки. И ты просто не представляешь, как я рад, что ты здесь.

Он поднялся так же внезапно, как принялся сюсюкаться с жертвой. Повернулся в сторону соседнего помещения, из-за чего потолочная лампа осветила его лицо. Совершенно безумное.

– Ты записываешь, Сэм? – Он смотрел прямо на меня, и я почти выронила ручку из дрожащих рук, до сих пор не веря в происходящее.

– Д-да, – ответила, едва справляясь с желанием закричать от ужаса. Но мне следовало делать вид, что все в порядке. Ведь кто знает, что иначе случится.

Он шагнул мне навстречу, снимая с головы капюшон.

– Отлично. Эксперимент начат. И, боже, как же я счастлив, что ты тоже здесь.

Я потерла лоб и глубоко вздохнула, отставляя ноутбук в сторону.

Не думала, что когда-нибудь буду так переживать во время написания истории. Эта книга для меня особенная. И как бы тяжело ни было, я должна ее продолжить, со временем закончив. Наступить на горло гордости, излив душу на белые страницы. Потом станет легче – уверена. Я завершу книгу, несмотря ни на что.

Глава 1

Настоящее время

Черт… черт, черт, черт. Долбаная книга!

Я со злости ударила по клавиатуре ноутбука, из-за чего на экране появились нечитаемые слова из хаотичного набора букв. Пришлось взять себя в руки и удалить их, дабы не раздражаться еще больше.

Я никогда ее не закончу. Эта сраная фантастика уже в печенках засела. И с чего это я решила, что смогу вытянуть подобное месиво? Слишком умная, да? Слишком самоуверенная? Определенно – в этом нет сомнений. Девчонка, решившая, что ей все по плечу. Возомнившая себя лучше других авторов, направленных на определенный жанр.

Фэнтези? Испортим его кровью и отвратительным финалом! Сюжет в этой книге? Зачем, если можно просто выливать туда весь накопившийся негатив, заменяя таким образом поход к психотерапевту?

Любовный роман? Хорошо. Попробуем. Что? Решила запереть парочку в замкнутом пространстве, но в процессе поняла, что из этого путного ничего не выйдет? Конечно, добавим ненужную отсебятину, навязывая читателям любовную линию, которой там и не пахло.

Потом триллер. Да… Это единственное, от чего не хотелось плеваться. Шло тяжело, но хотя бы вышло именно так, как задумывалось. Идеальная книга для начинающего автора, который на деле пишет уже более десяти лет, но все никак не может найти свою нишу, из-за чего люди попросту не интересуются данными сюжетами. Но при этом триллер – явно мое. Я поняла это, как только отредактировала готовую книгу и выложила ее в сеть.

Что ж, начинала писать фантастику пару лет назад, но забросила? Конечно, давай закончим, ведь у тебя нет других идей, которыми горела совсем недавно, верно? И что в итоге? Да просто бред сивой кобылы! Хрень в первой инстанции! Нелогичность, плохо прописанные персонажи, сюжет, придуманный на ходу. И все это затянулось, хотя изначально планировалось быть кратким.

И теперь я здесь, возле чертова ноутбука, яростно смотрю в монитор, проклиная тот день, когда решила взяться за приключенческую фантастику.

Ясно чувствовалось, что проще забросить книгу, чем закончить ее. А после придумать нечто новое – то, в чем больше разбираюсь или же что легче идет. И плевать, будут ее читать или нет. Какая разница, если это все равно превратилось в хобби после того, как я погрузилась и в другие сферы искусства?

Сдерживаясь из последних сил от очередной вспышки ярости, я сохранила документ и закрыла его. Отставила от себя злосчастный компьютер и поднялась на постели.

Как же тряслись руки… Казалось, у меня было достаточно сил для того, чтобы раздолбать всю мебель в квартире. Но зачем, если у меня даже нет денег на то, чтобы после купить нечто новое? Потому оставалось лишь терпеть приступ, стараясь унять разбушевавшиеся эмоции.

Ненавижу. Как я все это ненавижу. И люблю одновременно. Создавать нечто новое – смысл моей жизни. Я обожаю творчество во всех его проявлениях. Чувствую себя в своей тарелке, когда рисую, пишу или же пою. Но стоит оступиться, как я вспыхиваю, словно фитиль самодельной взрывчатки, которая через десять секунд подорвет все, что ее окружает.

Долбанная квартира. Я ни цента в нее не вложила – все досталось за просто так, от родителей. Повезло, что отчим военный и по выслуге лет получил данное жилье для меня. Я тот еще везунчик, не правда ли?

Неблагодарная…

Вместо того, чтобы, как все, закончить университет, найти работу, выйти замуж и прочее, я попросту осела в четырех стенах, изредка покидая собственную опостылевшую спальню. А из университета так и вовсе давно отчислилась, чем разочаровала свою семью.

Неугодная…

Существует столько определений, которыми я могу одарить себя, что можно со счета сбиться.

Мне пришлось выдохнуть, чтобы прийти в чувство. Подобные срывы происходят редко, но довольно метко. Обычно я так сконцентрирована на работе, что забываю даже поесть, не то что психовать.

Бывали моменты, когда я к себе куда лояльнее. Не так осуждаю, плыву по течению, но стоит появиться искре, тут же воспламеняюсь и практически сгораю от ярости. Когда-нибудь меня это погубит, но явно не сегодня.

Стоп. Сэм, хватит самобичевания. Это уже ни в какие ворота не лезет.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Вот так. Намного лучше.

Я пригладила волосы, убирая их с лица, и запрокинула голову. Закрыла глаза, приводя сумбурный поток мыслей в норму, пока этот самый поток не снес меня ко всем чертям. А уже после выпрямилась, заставляя мышцы тела расслабиться.

И почему вдруг захотелось выпить? Чего-нибудь сладенького. Возможно, газированного, налитого в охлажденный бокал.

Нет, это не дело. Один из первых сигналов о том, что у тебя алкоголизм, – это распитие спиртного в полном одиночестве. Не опущусь. Не сдамся. Я закончу эту книгу, потому что уверена, что могу, ведь уже не раз делала это. Преодолевала порог, который, казалось, невозможно переступить, дописывала последнее предложение, ставя точку.

Но явно не сейчас. Не сегодня вечером. Мне захотелось перевести дух, оставить написанное отлежаться, а уже завтра засесть с новыми силами.

Потому я вернула на колени ноутбук и включила какой-то сериал. Сюжет затянул с головой, и я даже не заметила, как уснула.

На утро у меня уже имелись планы. На удивление, я встала вполне себе бодрой, выспавшейся. Сил за ночь прибавилось. А когда в желудок попал кофе, без которого не обходится ни один из моих дней, я даже как-то воспрянула духом. После приняла душ, умылась, собралась и покинула опостылевшую квартиру.

Сегодня мне надо было съездить в магазин и приобрести новый торшер, потому как старый разбился, когда я задела его спросонья несколько недель назад. Первое время казалось тяжелым – привычный источник света отсутствовал, и я обходилась люстрой, свет от которой практически выжигал глаза. Вскоре немного привыкла, но все равно не оставила идею купить новую лампу. Как раз вчера на телефон пришло смс от хозяйственного магазина о скидках на все осветительные приборы. Что-что, а этот знак свыше я не могла пропустить.

После совершения покупки вернулась домой. Но лишь для того, чтобы оставить торшер и переодеться. Ближе к вечеру я встречалась с подругой, Хоуп. Невысокой девушкой с короткой стрижкой и зелеными глазами, предпочитающей модные шмотки удобной и практичной одежде. Строгой, но самой искренней.

Мы познакомились на первом курсе. Если быть точнее, впервые увидели друг друга. И друзьями стали не сразу, как чаще всего случается у молодежи, а лишь спустя время. До этого мы почти не воспринимали друг друга.

Август 2015 года (6 лет назад)

Не могу поверить, что этот день настал. Сегодня нас поселят в общежитие, и я избавлюсь от гнетущего общества своей семьи. Я любила родителей, но их частые ссоры и придирки друг к другу так надоели, что казалось, проще уехать на другой конец света, лишь бы больше не наблюдать подобное.

Я сидела в небольшой аудитории, где собрали всех заселяющихся первогодок. Нас совсем немного – тех, кто приехал издалека, – потому даже половина мест не была занята.

В данный момент мы сидели одни, сопровождающие так и не явились. Студенты до сих пор подходили один за другим. Я рассматривала каждого, кто входит в помещение.

Позади меня на стул опустилась полная девушка с кудрявыми волосами русого цвета. Несколько прядок окрашены в красный. Ее голубые глаза казались грустными, хотя на тонких бледных губах красовалась улыбка. Девушка шутила почти беспрестанно, из-за чего все гоготали, а я делала вид, что реагирую так же.

Сбоку, неподалеку от входа в аудиторию, за первой партой находились парень и девушка. Они очень походили на пару, больше общаясь друг с другом, чем с остальными.

Слева сидел еще один парень – волосы темные, взгляд понурый, одет непонятно во что, будто приехал в том, в чем спал. Лицо серьезное, недружелюбное. Он полностью игнорировал всех и каждого.

Остальные находились где-то позади меня, другие же продолжали прибывать.

Мой взгляд переместился на дверной проем, в котором спустя мгновение появилась девушка. Пушистые кудрявые волосы собраны в неаккуратный хвост, на лоб падала рваная косая челка. Зеленые глаза обрамлены густо прокрашенными черной тушью ресницами, на губах явно липкий блеск для губ. Ее одежда выглядела старой, мешковатой: белая футболка с котиком и потертые синие джинсы с заклепками по бокам.

Я тут же сделала вывод: простушка. А значит, вряд ли мы найдем общий язык, если попадем в одну группу. Конечно, я не модница и не шибко крутая дива, но от этой девушки, Хоуп (как я позже услышала из чужих уст), несло родительской праведностью, от которой я бежала. А я предпочитала общаться с ребятами попроще, веселее, чтобы они компенсировали то, чего мне самой не доставало.

Сентябрь 2015 года (6 лет назад)

Надо же, мы действительно оказались одногруппницами, но предпочитали не общаться. «Привет-пока» – самые частые фразы, которые бросали друг другу.

Чаще всего я не замечала ее. Но когда взгляд перемещался на Хоуп, я испытывала странное чувство. Будто нас уже что-то связывало, хотя мы толком не разговаривали.

Сейчас мой круг общения состоял из двух людей: Михаэля и Лоры. Лора – та самая полная девушка с грустными глазами. Впрочем, насчет нее я не ошиблась. Человек с депрессией, который прячет свое состояние за маской радости. Ее вечные спутники – антидепрессанты. Для всех она веселушка, свободная девушка, талантливая. Я же узнала ее с другой стороны. Но, к сожалению, наша дружба пошла не совсем в верном направлении. Вне университета мы только и делали, что выпивали. Каждая встреча – алкоголь, слезы, беседы, еще раз алкоголь. Это что-то явно нездоровое.

Михаэль также своеобразный парень. Оказалось, мы из одного штата, выросли в похожих условиях, потому что было много общего. Только меня иногда пугали его размышления. Он – человек, который на словах хочет глобальных перемен, но на деле даже пальцем для этого не пошевелит.

Октябрь 2015 года (6 лет назад)

Что ж, начало положено. И все благодаря Лоре, решившей собрать у себя дома почти всю группу. Как ни крути, общаться пришлось с каждым, хотя мне большие компании не нравились. Это не значит, что я одиночка и никогда не бывала в похожих ситуациях. Нет. Просто чувствовала себя неуютно, стараясь отделиться от группы и сесть в стороне.

В этот вечер ко мне подкатывал одногруппник – высокий парень с красивым лицом и поджарым телом, что было заметно даже через слегка мешковатую одежду. Но, черт, какой же он придурок! Хамил всем и каждому, считал себя лучше остальных, хотя и яйца выеденного не стоил. Только со мной вел себя иначе: делал комплименты, нормально разговаривал, подолгу смотрел и пытался держаться рядом.

Увы, но в этом плане я слепая. Подкаты, флирт – это не ко мне. Пока мне прямо не скажут «эй, я тут, вообще-то, пригласить тебя куда пытаюсь, потому что ты мне нравишься», я не пойму, что происходит. Как и на сей раз, пока Хоуп не подсела ко мне на диван и не объяснила происходящее.

В итоге мы провели за разговорами весь вечер и кусочек ночи, пока большая часть одногруппников не отправилась спать. Мы же решили вернуться в общежитие, что сыграло нам на руку. Мы проветрились, познакомились, и я узнала, какое впечатление произвела на Хоуп при первой встрече: стерва с завышенной самооценкой, которая одевается по первому писку моды и слушает современную попсу. Я смеялась всю дорогу.

Декабрь 2015 года (6 лет назад)

Могу с уверенностью сказать, что я самый неудачливый человек на свете. Ну или что у меня самые кривые руки в мире. Обжечь обе ноги кипятком из кастрюли – это надо постараться. Боль была просто невыносимая. Благо, скорая приехала вовремя. Но все те пятнадцать минут ожидания стали агонией. Я орала так, что даже люди с других этажей прибежали, чтобы узнать, что же происходит.

Еще больше внимания я привлекла, когда меня выносили из общежития. Тогда-то и Хоуп узнала о произошедшем.

Она стала единственным человеком, предложившим мне помощь. Сходила за лекарствами, ведь я самостоятельно не могла это сделать. Готовила и приносила еду, всячески отговаривая от того, чтобы я сквозь боль сама себе что-нибудь варила. Держала под руку, лишь бы я спокойно добралась до душевых кабин. Помогала обматывать ноги, перевязанные бинтами, целлофаном, только бы не намочить их водой во время мытья. Она окутала меня заботой, поддерживала и просто находилась рядом.

Мы стали еще ближе.

Март 2016 года (5 лет назад)

Я переехала в свою квартиру, оставив надоевшую общагу, в которой попросту не ощущала себя в своей тарелке. Перед этим разругалась с соседками по комнате, потому только была рада сбежать.

Прожив в общежитии чуть больше полугода, я поняла, что это явно не мое. Соседство с двумя девушками в маленькой комнате и отсутствие личного пространства доставляли сильнейший дискомфорт. Четыре душевых кабинки на этаж не позволяли каждому желающему помыться в нужное время. Да и воды часто просто не бывало. Про кухню вообще говорить не хотелось. Особенно после происшествия, после которого мои ноги почти два месяца восстанавливались. Да и то остались такие шрамы, что смотреть страшно.

Переехав, я сначала решила вопрос с мебелью, а уже после пригласила Хоуп и Лору на новоселье. Две такие разные девушки с трудом находили общий язык. Они – мои подруги, но не друзья друг другу.

Настоящее время

Кто знал, что с Лорой вскоре мы прекратим всякое общение, и моим единственным другом в чужом городе станет та самая девушка, которую я вообще не восприняла при первой встрече.

За годы она значительно изменилась. Мы часто вместе отправлялись по магазинам, чтобы я могла помочь ей выбрать тот или иной комплект одежды – она полагалась на мой вкус. Потому вместо несуразных и странных вещей в ее гардеробе появились классические юбки, удобные, но ничуть не убогие штаны, красивые футболки и кофты. Со временем она сама стала приобретать похожее.

Еще в начале второго курса Хоуп обрезала волосы, ни капли не пожалев при этом. Челка отросла, плойка стала несменным приятелем. Что говорить, когда твоя подруга превратилась в безумно прекрасную девушку, пусть и сама отрицала это.

Я же за годы практически не изменилась. Проводила эксперименты с прической – да: успела побывать и рыжей, и блондинкой; красила волосы в синий и розовый, из-за чего испортила их структуру и отрезала по плечи. С тех времен я прекратила всякие попытки «приукрасить» себя. Русые волосы отросли по талию и теперь спокойно заплетались в косу, которую я чаще всего носила дома.

Прежде чем завершить сборы, я выглянула в окно. На улице стоял обычный весенний день. Ни дождливо, ни солнечно. Тучи заволокли небо, из-за чего окружение смотрелось серым и скучным. Дул легкий ветер, едва касаясь свежих травинок и голых ветвей деревьев, которые слегка покачивались.

Приложение на телефоне сообщило, что температура сносная, прохладная, что не могло не радовать. Я надела свою любимую кожаную куртку, которую в жаркий день пришлось бы оставить на вешалке.

Перед выходом еще раз взглянула на себя в зеркало, отмечая, что за последние годы сумела привести себя в порядок. Благодаря домашним упражнениям, лишние килограммы ушли, я снова влезла в обожаемые черные джинсы и обтягивающую кофту с вырезом на спине того же цвета. Ноги обула в туфли на высокой мягкой подошве, благодаря чему не чувствовался исходящий от бетона холод.

Напоследок подкрасив веки черными тенями, довольно улыбнулась. Поправила волосы, отбрасывая их на спину, и покинула квартиру.

Я прикинула, сколько времени мне понадобится для того, чтобы добраться до места встречи с Хоуп. Мы предпочитали встречаться в кофейнях или закусочных, чтобы слегка перекусить за разговорами. А нам действительно было что обсудить. Ведь после того, как я отчислилась из университета, мы стали видеться крайне редко. Иногда раз в два месяца, иногда раз в четыре. На протяжении этого времени мы не созванивались, чтобы, увидев друг друга, смогли погрязнуть в рассказах о произошедшем за минувшие недели.

Вот и сегодня мы должны были собраться в кафешке в центре Чикаго. На автобусе, если учесть пробки, туда ехать не менее часа, хотя без них успела бы за двадцать минут.

Я вставила в уши наушники и выбрала среди кучи композиций свою любимую. Включила на полную громкость и только после этого вышла на улицу из лобби дома.

Меня тут же окутали прохлада и воздух, напитанный автомобильными выхлопами. За шесть лет я не привыкла к этому, ведь переехала из небольшого городка, в котором даже не имелось своего колледжа. Потому, оказавшись на улице, закашлялась.

Через пять минут я уже находилась на остановке в ожидании автобуса. Успела даже замерзнуть и подумывала о том, чтобы тормознуть такси. Да только стоимость поездки не соразмерна с расстоянием. Люди подле также нетерпеливо высматривали нужный транспорт. Казалось, ветер лишь усиливался, а температура снижалась, из-за чего у меня зуб на зуб не попадал. Я обнимала себя руками, стараясь согреться. Даже начала слегка пританцовывать на месте под музыку, чем вызывала недоумение на лицах окружающих, но меня это мало заботило.

Когда автобус прибыл, я забралась в самый конец салона, плюхнулась на жесткое сиденье и уставилась в окно. Ритмичная музыка в ушах создавала атмосферу фильма, словно я главная героиня, обдумывающая бытие. Такие моменты помогали мне сконцентрироваться на сюжетах книг, которые позже смогу написать. Даже сейчас я вполне ясно представила, как продолжить тот застопорившийся момент, из-за которого изначально вышла из себя. Стоит напоминать себе, что иногда надо выбираться на улицу.

Я неотрывно наблюдала за пролетающими мимо зданиями, похожими друг на друга как две капли воды. Вскоре мы пересекли реку, и автобус оказался в центре города, который крайне отличался от района, где я проживала последние годы. Вокруг располагались многопрофильные высотки, некоторые из них, казалось, сливались с небом из-за бесчисленного количества окон. В этой части Чикаго также наблюдалась редкая растительность – преимущественного в скверах и близлежащих небольших парках. Конечно, листьев на деревьях все еще не было, зато клумбы цвели как в последний раз, полностью усыпанные мелкими цветами различных оттенков. От них исходил легкий аромат, когда проходишь рядом, но он смешивался со смогом, поглотившим город.

Оказавшись на улице, я отметила, что в этом районе, несмотря на близкое соседство с водоемами, куда теплее. Даже расстегнула куртку, в этот раз не пожалев о выборе верхней одежды. Небо распогоживалось, и лучи солнца падали на асфальт.

Некоторые постройки в центре поражали своей красотой. Например, здание Карбайд и Карбон, где находился отель. Черное строение, вершина которого будто бы выполнена из чистейшего золота. Оно выделялось на фоне зеркальных небоскребов и казалось одновременно ослепляюще-прекрасным и мрачным, как замок графа Дракулы.

С другой стороны улицы находилось высокое сооружение в готическом стиле, восхищающее каждый раз, когда я бросала на него взгляд. Казалось бы, что удивительного? Но когда привыкаешь видеть одинаковые высотки, что-то новое заставляет тебя смотреть широко раскрыв рот.

Я взглянула на верхушку соседствующего здания, Ригли-Билдинг, на вершине башни которого находились часы, и отметила, что еще чуть-чуть – и опоздаю на встречу. Это несвойственно мне – я чересчур пунктуальна, в то время как Хоуп часто задерживалась. Не хотелось бы изменять традиции.

Если бы я чаще выбиралась из дома, давно перестала бы реагировать на центр подобным образом. Но мои вылазки настолько редки, что каждый раз словно первый. И я, наравне с туристами, глупо глазела на местные достопримечательности, не веря, что теперь это место – мой дом.

Вздохнув, я направилась в сторону кафе. Приходилось сверяться с навигатором, чтобы не заблудиться, и уже совсем скоро я оказалась внутри, где вежливый официант проводил меня за столик. Поблагодарив молодого человека с карими глазами, я уткнулась в меню. Есть особо не хотелось, потому выбрала предпочитаемый мною кофе и десерт. Оставалось дождаться подругу. Я даже позвонила ей, и та сообщила, что будет через пять минут.

Когда Хоуп вошла в кафе, сразу же увидела меня, сидящую за столиком в самом углу у панорамного окна. Она помахала рукой и двинулась в мою сторону, развязывая на ходу пояс бежевого пальто. Я встала и сгребла подругу в объятия. Ее холодный нос уткнулся мне в яремную ямку. Я же уложила свой подбородок ей на макушку, закрыв глаза.

Надо же, я успела позабыть, как сильно люблю обниматься.

В последнее время Хоуп перестала выпрямлять волосы, и она снова лежали на плечах кудрявой, но уложенной копной.

Подруга отстранилась от меня и подмигнула. После сняла пальто и повесила его спинку стула, куда и опустилась. Я вернулась на место, оказавшись напротив девушки.

Мы сделали заказ. Хоуп, как обычно, явилась голодной, потому выбрала комплексный ланч, я же взяла то, что и намеревалась. Первым делом нам принесли напитки: мне – кофе; Хоуп – чай каркаде. Она скривилась, когда сделала глоток, осознав, что тот кисловатый.

– Итак, рассказывай, – попросила я, придвинувшись ближе, и подперла руками подбородок.

– Да что рассказывать. У Тима все никак с работой не сложится. Заколебали расисты, честное слово. Конечно, прямо о цвете его кожи они не говорят, но по их штату и так все ясно. Устроиться смогли лишь те, у кого есть связи. У Тима их, конечно же, нет. Потому он сейчас работает в салоне автомобилей. Зарплата хорошая, но это не компенсирует потраченные нервы. Ни мои, ни Тима, – как на духу выложила подруга. Затем отдышалась, отхлебнула еще чая и продолжила: – Хотя посмотри, двадцать первый век на дворе, пора толерантности, но нет же! Всегда найдется какой-нибудь белый козел, ставящий себя выше остальных.

Слушая ее, я улыбалась. Мы и сами те белые, о которых она говорила. Но мне так грело душу то, насколько Хоуп изменилась за шесть лет.

Ее семья религиозна. Возможно, даже чуток помешана на церкви. При этом отец расист, потому он воспитывал своих детей по собственному подобию, пока не оставил потомство, сбежав в другой штат. К слову, он тоже сейчас в Чикаго, но Хоуп его существование упорно игнорирует. Это к лучшему – мы обе знаем.

Приехав сюда учиться, Хоуп не была уверена абсолютно ни в чем: жутко хотела домой, не понимала местных, считая их чересчур высокомерными, а также недолюбливала людей другой нации. Через месяц она познакомилась с Тимом и влюбилась по уши. С тех пор они вместе. Тогда-то пропала и одна из отрицательных черт моей подруги. А теперь она защищает права своего молодого человека так, словно никогда и не думала иначе.

– И что, совсем нет вариантов?

– Почему же, есть парочка, но Тим уперся: «хочу туда, и все». Стукнуть его чем-нибудь, что ли, чтобы мозги на место встали? – Она захихикала, и я вместе с ней. Конечно же, подруга шутила. Таким образом мы просто изливали душу, и становилось легче. Не рыдать же нам, ей богу. – А ты как? Как книга?

– Муза покинула меня, – я вздохнула, после чего откинулась на спинку стула, – и я в полной заднице. План книги есть, но, как подвести события, я не придумала.

– Уверена, ты справишься. Просто тебе нужно чем-нибудь вдохновиться. Посмотри несколько фильмов со схожей тематикой или почитай чего.

– Просмотр фильмов меня не прокормит, – нервно ответила я и зарылась пальцами в волосы. – Благо, доход от продажи иллюстраций спасает. Но так тоже продолжаться не может. Я слишком много времени убиваю на их создание, из-за чего не успеваю закончить книгу в срок.

– Да, – протянула Хоуп и хотела добавить что-то еще, но нас перебил явившийся в нашими блюдами официант.

Парень водрузил на небольшой столик мой чизкейк и ланч Хоуп, состоящий из салата, легкого куриного супа и сэндвича с тунцом.

Откусив кусок бутерброда, Хоуп поинтересовалась с набитым ртом:

– А с приложением как? Встретила кого-нибудь?

– Были варианты. С одним даже прошлись вместе, но это была очень странная прогулка, – призналась я, обрадовавшись, что наконец-то могу рассказать об этом хоть кому-то.

– А что случилось?

– В общем, погода была не очень, а я оделась не слишком тепло – думала, мы в кафе посидим, кофе выпьем, да пообщаемся, но его потянуло кормить уток. Он притащил меня к реке в ожидании птиц, но никого не нашел. В итоге половину пути до кофейни чертыхался. Вторую половину рассказывал о себе: об одиночестве, о болезненном расставании, о надоевшей работе. Я с трудом сдерживалась, чтобы не зевнуть, так как до этого ночь не спала. – Я сделала глоток остывшего кофе, оказавшегося безумно сладким. – В общем, мы-таки добрались до кафешки. Я взяла капучино, а он салат и американо, после чего мы сели на свободное место. И он очень сильно настаивал заплатить за меня. Но ты же знаешь, мне такое не нравится.

Хоуп кивнула, увлеченная моим рассказом и едой, которая с невероятной скоростью пропадала в ее рту.

– В общем, я заплатила сама, что ему не понравилось. Его лицо надо было видеть! Это был первый звоночек. Потом он стал расспрашивать меня о жизни и планах на нее. Я неохотно поделилась частью, ведь он то и дело перебивал меня, вставляя ремарку о себе. В конце концов, из-за соседнего столика поднялся мужчина и направился к нам. Он загородил собой моего собеседника и стал выпрашивать номер телефона. В итоге, мой спутник взбесился, начал нападать на подошедшего и проводил восвояси, заявив «это моя женщина». Я, конечно же, ничего не сказала, но на деле знатно обалдела. Какой-то левый чел изъявил на меня свои права, хотя мы часа два как знакомы. – Я дала себе пару секунд на передышку и закончила рассказ: – Через час мы разошлись. Как же я была рада, что это позорище подошло к концу. Он еще писал мне после, но я не отвечала, из-за чего он излил на меня кучу дерьма и отправил в черный список.

– Да уж. Придурок какой-то, – подытожила Хоуп. – Не везет тебе с мужиками, Сэм.

– Видимо, мое везение кончилось в школе, – на выдохе произнесла я, поникнув.

– Так, мы обе знаем, что ты не виновата. Ну разве что отчасти, – быстро вразумила меня подруга.

– Иногда чувство создается, словно я сама рушу свою жизнь.

После этих слов пришло понимание того, что мне, возможно, стоило бы снова посетить моего психотерапевта. Доктор Нокс очень помогла мне в позапрошлом году, когда я почти с катушек слетела. Не хотелось бы вернуться в то апатичное состояние, когда единственным желанием было лечь посреди проезжей части, чтобы меня машина переехала.

Все, что меня окружало, казалось нереальным, неестественным. Будто кто-то включил фильм, в котором я являлась сторонним наблюдателем. Все люди выглядели живыми, улыбающимся, но то больше смотрелось актерской игрой, чем действительностью. Это странное состояние сводило с ума, давило на разум. И чудилось, что после смерти все закончится. Что я перестану испытывать эти страдания и всепоглощающий ужас каждый раз, как выходила из дома.

Я заперлась в квартире, не покидая ее. Отказывалась есть и с кем-либо общаться. Пару раз выбралась в город, чтобы встретиться с Хоуп, но, честно, даже не помню, о чем мы разговаривали. Почти целый год выпал из памяти. В голове остались лишь те ужасающие ощущения. Даже спустя время я ничего не вспомнила.

Когда пришло понимание происходящего, я тут же нашла специалиста, которому выложила все как духу. Доктор Нокс без раздумий выдвинула диагноз: «тяжелая депрессия». С тех пор я принимала антидепрессанты и стала постоянным посетителем ее кабинета. Мы проработали прошлое, настоящее, выявили причины моего состояния, хотя все и так казалось очевидным. Я просидела на таблетках больше полугода и лишь недавно наконец-то начала жить.

А теперь снова эти гнетущие слова, в которых ощущалась настоящая ненависть к себе. Обычно с этого и начинается самокопание, приводящее к упадничеству. Оттуда и до клиники недалеко, а мне не хотелось вновь вернуться в позапрошлый год.

– Лучше расскажи, как дела у тебя на работе, – попросила я, оставив размышления. На это у меня будет много времени, когда приеду домой.

Глава 2

Настоящее время

По возвращении я почти сразу же села за книгу. На удивление, пошло куда лучше, чем вчера вечером. Я закончила главу, наконец-то соединив героев. Им предстояло отправиться в последнее путешествие, итогом которого станет спасение всех и вся.

Поставив точку, я выдохнула. Казалось, тяжкий груз свалился с плеч. В душе крыльями хлопали птицы и напевали свои трели.

Теперь я не чувствовала себя бесполезной. Когда занят делом и все продвигается успешно, нет места хандре. Просто уверен в том, что хоть что-то привносишь в этот мир. Созидаешь. Я – личность творческая, и дня не могу прожить без того, чтобы не поработать. Но когда такие моменты наступают, корю себя за бездействие. Хотя не стоило бы. Иногда всем нужен отдых.

Время подходило к полуночи, а сна ни в одном глазу не было. Еще появилось дикое желание поесть, причем впервые за день. Сегодня я пренебрегла своим здоровьем, потому что совершенно не ощущала голода. Поэтому, довольная собой, поднялась с постели, захватила смартфон, и направилась на кухню, где в холодильнике меня дожидались пятипроцентный литовский творог и клубничный йогурт. Я планировала смешать их, чтобы получилось достойное, если можно так выразиться, блюдо. На самом деле, я бы с удовольствием съела сырников, рецепт которых узнала из интернета, так как увлекалась культурой и кухней России, но мне было лень.

Наверное, другим показалось бы странным мое увлечение, но я ничего плохого в этом не видела ни десять лет назад, ни сейчас. Еще давно я случайно наткнулась на русскоязычную комедию, и мне повезло, что к ней имелись субтитры. На удивление, мне понравилось. Затем я ознакомилась с кухней, музыкой, литературой и культурой. Позже попробовала впервые что-то приготовить, приобретая необходимые продукты, которых не найдешь в обычном супермаркете, в специализированном магазине. Дорого, конечно, но иногда хочется. И я влюблялась в Россию все больше и больше, мечтая однажды ее посетить. Так и представляла себя, снующей по историческим районам. Как заглядывала бы в потрясающие музеи, узнавала историю мест и людей, некогда владевших тем или иным строением. А после шла бы в столовую, чтобы проглотить тарелку борща.

Но то лишь мечты – не реальность. Да и дорого это слишком. Я получаю недостаточно средств с продажи книг, чтобы жить на широкую ногу. Мне едва хватает платить за квартиру и продукты, что уж говорить об остальном. Приходится экономить.

Когда я села за стол для поглощения творога, открыла в телефоне Интрограм. Бездумно листала ленту, натыкаясь на фрагменты из фильмов и сериалов, на мастеров маникюра, косметологов и на различные вайны. Грубо говоря, убивала время, чтобы не сидеть в тишине, которую ненавидела больше всего на этом свете. Причем настолько увлеклась, что внезапная вибрация испугала не на шутку. Вверху экрана всплыло уведомление. Я увидела первые слова, и мое сердце заколотилось.

Столько мыслей возникло в голове, что невольно можно было бы сойти с ума. Я даже зависла на мгновение и не сразу зашла в директ, чтобы прочесть послание.

«Привет. Не уверен, помнишь ли ты меня. Я даже не совсем уверен, зачем написал тебе спустя столько лет, так что можешь не интересоваться, хотя ты наверняка задаешься этим вопросом. Это Итан, если еще помнишь такого. Хотел узнать, как у тебя дела. И просто поговорить».

У меня не находилось слов. Я оцепенела, все еще всматриваясь в буквы, будто не могла поверить в увиденное. В голове не складывалось происходящее.

Уверена, многие не поняли бы меня и эту реакцию. Но узнав, что разрушило наши взаимоотношения, изменили бы свое мнение.

Я и сама считала, что мы никогда жизни не заговорим с ним вновь. А уж после моего переезда вообще шансов не оставалось даже на мимолетную встречу.

Август 2014 (7 лет назад)

Я вытирала слезы, глядя на экран телефона.

Как набраться смелости? Что сказать ему после всего, что случилось?

Мы не виделись все лето, и за это время все настолько перевернулось, что я даже в глаза ему посмотреть не смогу.

Я ненавидела себя, презирала за совершенную ошибку. Винила.

Словно почувствовав, что я думаю о нем, Итан позвонил сам. Я вздрогнула, когда мобильный заиграл знакомую мелодию. Она нравилась мне, но сейчас от нее мурашки по телу побежали.

Сглотнув вставший в горле ком, я прокашлялась и приняла вызов. В трубке послышался мужской голос, ставший таким красивым с годами. И почему я только сегодня заметила это? Почему раньше принимала нас вместе как должное? Не ценила… не дорожила.

– Сэм, привет, – пробубнил он своим прекрасным басом.

– Привет, Итан. Я только что собиралась позвонить тебе.

– Надо же, между нами действительно сильная связь, раз мы одновременно подумали об одном и том же. – Он хохотнул, и даже на расстоянии я чувствовала, что он искренне улыбался. А когда он это делал, у меня в животе порхали бабочки.

– Я… – Мне требовалось время, чтобы собраться с мыслями. Возможно, успела бы, не позвони мне Итан, но обратной дороги нет. – Я должна сказать тебе кое-что важное. И, скорее всего, после этого ты даже смотреть на меня не захочешь.

– Что за глупости?! – без раздумий воскликнул он. Но я слишком хорошо знала Итана, потому предвидела его реакцию. А рассказать всю правду я просто не могла. – Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, и ничего не изменит это.

– Итан. – Я произнесла его имя сухо, возможно, довольно грубо, из-за чего парень тут же смолк, и напряжение повисло в трубке. – Я переспала с другим.

Черт. Я все же сказала это. И произнеся вслух, почувствовала себя еще хуже, чем минуту назад. Теперь это стало правдой, от которой не отвертеться. И даже если со временем я пожалею о сказанном… Что ж, я хотя бы обезопасила Итана. От себя.

Он ничего не говорил. Я рвано дышала, ощущая, как сложно это дается. Воздух буквально обжигал легкие. И это было невыносимо. Если бы Итан сразу послал меня, стало бы куда легче, но вместо этого он переваривал информацию. И я боялась, что он скажет мне «ничего не страшного, ведь я люблю тебя».

– Мне нужно подумать, – ответил он и отключил вызов.

Я еще несколько секунд пялилась на экран, где в списке звонков стояло его имя. А затем откинула в сторону телефон и заплакала так, как не делала этого никогда в своей жизни.

Настоящее время

Зачем он написал мне? Неужели забыл о том, что случилось? Я ведь сказала ему, что предала его. Итан должен был полностью вычеркнуть меня из своей жизни!

Я не смогла заставить себя ответить ему. Заблокировала телефон и убрала его в сторону, чтобы не думать.

Как я слышала от бывших одноклассников, с которыми связывалась раз в пару лет, Итан все еще не покинул родной город. В Чикаго, вроде, не собирался. А значит, если я проигнорирую его, он вновь исчезнет. Как и мысли о нем покинут меня.

Убедив себя, что так будет лучше, я гордо поднялась с кухонного стула и прошла в спальню, где взяла компьютер, неожиданно осознав, что сегодня ночью не усну вовсе. Я старалась отвлечься на сериал, который еще вчера интересовал безумно. Потом пыталась засесть за книгу, но дальше одного вымученного абзаца дело не пошло.

Сообщение Итана не выходило из головы.

Я проверила время – почти час ночи. Значит, он уже должен был бы лечь спать. Но я все равно зашла в Интрограм, чтобы проверить, и удивилась, увидев, что Итан онлайн. Пальцы сами потянулись к переписке и открыли ее, замерев над виртуальной клавиатурой. А затем набрали:

«Привет, Итан. Было бы удивительно, если бы я тебя забыла…» – Я удалила это.

«Привет. Не забыла. Я в порядке. А как ты?» – и отправила, решив, что так сойдет.

Я всматривалась в экран, не зная, чего ожидать. И когда внизу появилась надпись «Итан набирает сообщение», снова заблокировала телефон, испугавшись.

Нет. Это не может быть правдой. Может, это кто-то прикалывается надо мной? Итан не мог написать мне. Не после того, что я сказала ему. Если только он не изменился за семь лет так, что теперь стал буквально другим человеком, у которого напрочь стерта память.

Тишина окружила меня. Я боялась приближаться к смартфону, поэтому замерла на месте, словно превратилась в мраморную статую. Но когда телефон в очередной раз завибрировал, схватила его так быстро, что умудрилась удариться о него пальцем.

Пискнув от боли, я разблокировала экран и увидела его ответ.

«Рад, что у тебя все хорошо. И рад, что помнишь меня. У меня все более-менее».

Эта переписка была больше похожа на деловую, чем личную – слишком деловитые фразочки, от которых за версту несло официозом. Словно люди страшились переходить какие-то грани дозволенного.

Что писать дальше, я не имела ни малейшего понятия. Меня смущал сам факт того, что мой собеседник – Итан. Моя первая любовь. Единственный парень, делавший меня счастливой. Тот, с кем мы планировали совместное будущее задолго до того, как приблизились к совершеннолетию.

Ноябрь 2011 года (10 лет назад)

Казалось, спать не хотелось вовсе. Но в то же время едва удавалось держать глаза открытыми. Я лежала на боку, прижав подушкой к уху нагревшийся за ночь телефон. Единственное, что не давало уснуть, – Итан, который не умолкал ни на минуту.

Мы говорили шепотом, стараясь не разбудить свои семьи, хотя лучшим решением было бы отдохнуть, чтобы бодрыми с утра отправиться в школу, где все равно встретимся. Но мы не хотели, чтобы другие знали о нас, обсуждали, потому в стенах учебного заведения большее, чем мы обменивались, – это улыбки и взгляды. А беседы проходили уже после – по телефону или во время прогулки.

Итан часто провожал меня до дома после школы. Как и сегодня. Он довел меня до дверей, после чего оставил легкий поцелуй на щеке, смутивший так, что я до сих пор помню, как горело мое лицо.

Итан позвонил мне после отхода ко сну. Пришлось закрыть дверь в комнату, чтобы не будить бабушку и не слушать ее возмущения насчет моего бодрствования.

Мы не обсуждали наше прощание у моего дома. Не затрагивали тему поцелуя, который был в новинку, несмотря на наш возраст. Но это нечто новое между нами. И это новое слегка пугало меня.

– Как думаешь, мы будем вместе через десять лет? – спросила вдруг я, тут же пожалев, что этот вопрос вырвался из моих уст.

– Почему нет? Конечно же, будем. Уедем куда вдвоем, отучимся, будем снимать квартиру. Оба найдем работу и будем по вечерам сидеть за одним столом, поглощая горячий ужин.

Слышать подобное от него – нечто удивительное. Холодный и угрюмый при всех парень раскрывался наедине со мной совершенно с другой стороны. Никогда бы не подумала, что такая крепкая связь открывает новые двери в душе человека.

Я не заметила, что снова покраснела. Мне понравилось услышанное. Возможно, я ожидала чего-то подобного, но боялась, что он скажет что-нибудь другое, менее приятное. Ведь мы всего лишь подростки, которые понятия не имеют, что такое взрослые отношения.

– И мы заведем кота, – тихонько засмеялась я.

– Или двух.

– И назовем их Мисси и Молли.

– Эй! А почему имена женские? Вдруг это будут самцы? – возмущенно поинтересовался Итан.

– Хочу, чтобы это были кошки, – без раздумий поставила перед фактом я.

– Я же с ума сойду с тремя женщинами в доме.

– Уверена, ты привыкнешь, когда мы свернемся клубочком у тебя под боком.

Настоящее время

Я не обманула Хоуп, сказав ей, что мое везение в плане мужчин кончилось в школе. Когда мы расстались с Итаном, отношений у меня больше возникало. Сначала было не до них, а после началась депрессия, отнявшая много времени и сил. Как выяснилось позднее, болезнь протекала не один год, пока не достигла апогея в позапрошлом году.

Затем были попытки с кем-то познакомиться, но ничего дельного не вышло. Все встречи заканчивались черным списком, в который либо попадала я, либо тот, с кем состоялась прогулка.

Но я не жалела. Просто все еще не встретила своего человека.

Или упустила его.

Я вновь включила сериал и улеглась поудобнее, прижав к себе одеяло. Честно сказать, даже почти уснула, когда пришло еще одно сообщение. Из последних сил я прочитала его:

«Не хочешь созвониться?»

И подпрыгнула.

За окном кромешная темнота, в которой можно различить лишь силуэты зданий и небоскребы вдали. Уличные фонари мало освещали улицы, тонувшие в полумраке.

Второй час ночи. А он решил поболтать? Сейчас? Может, он пьян?

«Хорошо», – набрала я, прежде чем успела это осмыслить. И раз больше ничего не осталось, следующим сообщением отправила свой номер телефона.

Ничего ведь не случится, если я в последний раз услышу его голос, верно? Надеюсь, я не пожалею.

Но Итан не позвонил. Не знаю, возможно, ему требовалось время, чтобы осознать произошедшее так же, как и мне. Может, он не думал, что я отвечу ему, не то что соглашусь поговорить.

Впрочем, я не винила его. На его месте я бы даже имени своего знать не хотела.

Впервые за очень долгое время я уснула не под сериал или музыку, а в полной тишине. Лишь горящий экран ноутбука, свет которого падал мне на лицо, стал моим единственным спутником в этой ночи. Мне ничего не снилось. Утром создалось впечатление, будто я просто моргнула, а уже рассвело.

Поднявшись с кровати, я сперва задумалась о том, какой же странный сон мне приснился. Взяла в руки смартфон, разблокировала и первым, что увидела, стала переписка с Итаном, закончившаяся моим сообщением, которое осталось непрочитанным.

Вчерашний эмоциональный груз тут же свалился обратно. Я чувствовала себя расплющенной, нежели живой и бодрой. И я не знала, что делать. Игнорировать произошедшее не могла, но и писать ему тоже не собиралась. Есть вероятность, что Итан действительно был не трезв, а утром осознал свою ошибку, о которой тут же пожалел. Так что он не позвонит. И это к лучшему.

Решив, что все закончилось и мы больше не заговорим, я успокоилась.

Надо же, прошло так много времени, а я до сих пор реагировала на своего бывшего одноклассника так, словно мне все еще пятнадцать. Но я уже давно выросла. У меня другая жизнь, иной круг интересов. И люди рядом тоже поменялись. Если когда-то таковых было много, мы собирались большими компаниями и гоготали как стая чаек, то сейчас осталась только Хоуп.

Хотя, если проанализировать прошлое, можно с уверенностью заявить: я не стала нелюдимой. Просто в детстве общение давалось легче, было проще контролировать маленькую девочку, которая хотела запереться в комнате и никуда не выходить. Ко всему, вылазки из дома позволяли мне как можно меньше пересекаться с вечно ссорящимися родителями. Но даже в компании я садилась в стороне, слушая музыку и изредка реагируя на ту или иную шутку. А сейчас, став старше, больше притворяться нет смысла. Хочешь сидеть дома? Сиди. Хочешь встретиться с подругой и поболтать спустя несколько месяцев одиночества? Вперед, только напиши ей. Все просто.

Иногда я ностальгировала по подростковому возрасту и тому, что происходило. По прогулкам, общению, вечеринкам, которые мы устраивали. Столько курьезных ситуаций возникало. А я, как человек, которому тяжело ответить другим отказом, участвовала почти во всем. Изредка это стоило того, но иногда приводило к неотвратимым последствиям, отпечатывающимся на линии моей жизни.

Итан никогда не препятствовал встрече с моими друзьями, не пытался навязаться, присутствовать. Он понимал, что каждому необходимо некое пространство, дабы набраться впечатлений, пока молоды. Потому он болтался со своими корешами, пока я в каком-нибудь парке распивала спиртное со своими.

Решив сегодняшний день провести подальше от телефона, я оставила его на кровати. Сама же подняла с одеяла ноутбук, включила на нем следующую серию сериала и направилась на кухню. Я планировала приготовить что-нибудь, чего не делала уже долгое время, и заодно помыть посуду. Так, простая рутина – ничего интересного. И пусть чаще всего я забивала на это, заставляя себя приводить квартиру в порядок для создания уюта, я все же делала дела по дому.

Продуктов в холодильнике оказалось немного. Я извлекла оттуда овощи в нарезке и замороженное мясо, которое пришлось поставить в микроволновку. Затем набрала в кастрюлю воды и водрузила тару на плиту. Добавила соль, перец, смесь для супов. Потом в кипящую воду отправились овощи. К тому времени, как настал час убавлять мощность конфорки, разморозилось мясо. Я нарезала его мелкими кубиками и добавила в бульон. Осталось лишь дождаться готовности, периодически помешивая.

В конце концов, сериал перестал увлекать. Я опустилась на стул, располагающийся у окна, и, оперевшись на подоконник, смотрела на улицу. Разглядывала снующих людей и приезжающие по узкой дороге автомобили. Даже несмотря на закрытое окно, до меня доносился шум города. Голоса, шаги, звуки тарахтящих двигателей.

Такое грустное зрелище, на самом деле. Жилой район, в котором я имела квартиру, был самым обыкновенным – без красивых зданий, зелени у дорог, достопримечательностей. До ближайшего парка идти минимум полчаса. Благо, я не нуждалась в прогулках. Зато неподалеку расположен круглосуточный магазин, чем центр может и не порадовать вовсе.

Так как у меня часто сбивался график, за покупками приходилось отправляться далеко за полночь. Возможно, это слегка опасно, но мне было все равно. Я не пересекалась с людьми, не торчала в очередях, не толкалась в проходах. Спокойно собирала с прилавков необходимое и возвращалась домой.

За раздумьями я и не заметила, как суп сварился. Запах на кухне стоял такой, что в животе заурчало. Я тут же осознала, насколько соскучилась по домашней еде. В последние годы чаще всего я обходилась доставками пиццы и китайской кухни, что экономило время, оставляя свободные минуты на работу над книгой или же очередной иллюстрацией.

Проглотив свой поздний завтрак или, лучше всего сказать, обед, я вернулась в спальню, намереваясь продолжить главу. Предстояло описать важную сцену, после которой все события примут иной поворот, а герои отправятся в дальнее странствие, где их ждут тайны и их раскрытие тайн. Да и стоило бы проверить почту на предмет заказов. Все-таки деньги подходили к концу, а получить выручку с продажи книги я смогу не скоро – сначала ее надо дописать, отредактировать, а уже после отправлять на сайт.

После освещенной дневным светом кухни, которая также была выполнена в светлых тонах, мрак спальни показался слишком уж непроницаемым. Я едва смогла различить в темноте кровать и рядом стоящую с ней тумбу, на которой покоился невысокий торшер, купленный мной вчера. Я щелкнула выключателем, и лампочка загорелась, озаряя пространство. Ее света хватило, чтобы можно было разглядеть не то что постель и шкаф напротив, но даже узор на обоях.

Я бросила мимолетный взгляд на окно, задернутое светонепроницаемыми шторами бордового (моего любимого) цвета. А после села на кровать, подмяв под спину подушку. Ноутбук водрузила на колени, приготовившись взяться за работу, ведь знала, что, если не напишу хоть строчку, оставшееся время буду корить себя за безделье и никчемность.

Но взгляд смещался в сторону молчащего мобильного. Я протянула руку, чтобы взять его, и в этот момент экран загорелся. Я ясно различила уведомление от Интрограма о новом сообщении.

Больше некому мне там писать. Все разговоры у меня проходили во Фрисбуке – популярной соцсети.

Разблокировав смартфон, я зашла в Интрограм и открыла переписку с Итаном.

«Прости, что не ответил. Было поздно, и я уснул. Ты все еще не против созвониться?»

Ладно. Мы поговорим один раз и все. Я узнаю, чего он хочет, и все закончится. Я больше не буду трепать себе нервы и займусь работой, как только выброшу появление Итана из своей головы.

«Не против».

Звонок раздался почти сразу же, будто бы Итан только и ждал, что я отвечу ему согласием. Я смотрела на экран, завороженная. Незнакомый номер, который я никогда не видела. Но знала, что это Итан, – слишком очевидная вещь.

Я устроилась поудобнее, прокашлялась и приняла вызов.

– Да. – Мой голос прозвучал жалко. Я даже скривилась, после чего стукнула себя по лбу.

– Привет, Сэм. Не думал, что ты согласишься, – признался он, а я, услышав его голос, ощутила, как все рухнуло.

Мое сердце, еще минуту назад вполне спокойно бившееся в груди, с невероятной скоростью заколотилось, ударяя по ребрам. В животе все скрутило, а лицо буквально пылало. Горели щеки, уши и даже глаза. В висках стучал пульс, и этот звук стал слишком громким, нестерпимым.

Я и не подозревала, что знакомые нотки так подействуют на меня. Не думала, что голос Итана все еще способен взбудоражить что-то внутри, заставив все внутренности танцевать чечетку.

Я так… скучала.

– А почему я должна была бы отказать? – хихикнула в трубку я, стараясь не выдать своего волнения, из-за чего прозвучала еще более жалко, чем в первый раз.

– Мы столько лет не общались, вычеркнув друг друга из жизни. Казалось, вряд ли ты захочешь заводить разговоры с тем, с кем не совсем удачно разбежалась.

– Да ладно, ты ведь ни в чем не виноват.

– Но я мог хотя бы поговорить с тобой. А вместо этого сорвался, – сухо отрезал Итан.

Не понимаю, зачем мы вообще коснулись этой темы спустя столько лет.

– Под срывом ты подразумеваешь…

– Да. Начало последнего учебного года. Ты все верно поняла.

Сентябрь 2014 года (7 лет назад)

Я косилась на последнюю парту, за которой должен был сидеть Итан. Но место пустовало. Он не пришел ни в первый день, ни на следующий, ни через неделю. Никто из его друзей ничего не знал о том, где он. Я даже заходила к нему домой, но и его мать не в курсе местонахождения своего сына.

Я звонила ему, несколько раз писала, но каждый раз сталкивалась с роботом, сообщающим о недоступности абонента. Необъяснимое чувство тревоги поселилось внутри меня, хотя я и знала, что Итан вряд ли попал бы в неприятности. Несмотря на свой сложный характер и выбор сомнительных компаний, он не совершал ничего противоправного и не ввязывался в переделки. Но вдруг то, что я сообщила, сподвигло его на какую-нибудь глупость?

Нервно сжимая кулаки, я продолжала ждать, что именно сегодня он явится. И, как по заказу, двери распахнулись. В проходе показался высокий плечистый парень, на котором вместо привычных синих джинсов и футболки красовались голубая рубашка и черные брюки с проглаженными стрелками. Одежда прекрасно подчеркивала каждую мышцу его тела, из-за чего Итан выглядел просто потрясающе. Свои отросшие за последние годы русые волосы он коротко остриг.

Взгляд его голубых глаз осмотрел класс и остановился на мне. Веки сомкнулись, парень перевел дыхание и только после вошел в помещение.

По пути он поприветствовал своих приятелей рукопожатием и ослепительной улыбкой, которую ранее дарил и мне. А после опустился на свое место, больше не взглянув на меня.

Что ж, я это заслужила. Ведь я разбила ему сердце, когда решила рассказать о случившемся летом. Главное, Итан в порядке. Изменился внешне, но вряд ли стал другим человеком.

Во время урока я периодически поглядывала на последнюю парту. Так, чтобы никто не заметил – прикрывала лицо волосами, делала вид, что копалась в сумке. Я рассматривала Итана, осознав, как соскучилась и как сильно хочу обнять его. Мои чувства никуда не ушли, но я их попросту недостойна. Мне даже смотреть нельзя на Итана.

Но я смотрела. Очерчивала взглядом неправильные, но тонкие черты лица, прямой нос с небольшой горбинкой и пухлые бледные губы. В его глазах, некогда светящихся счастьем, огнем, были лишь холод и безразличие ко всему, что Итана окружало.

Уже вскоре я поняла, что он изменился и внутренне: ушел в учебу с головой, чего раньше за ним не замечалось; перестал посещать внеклассные мероприятия, а после окончания дня сразу же улепетывал из стен школы.

Мы так и не заговорили с ним. Я стала блеклым призраком, наблюдающим за Итаном со стороны. Украдкой ловила улыбки, дарованные не мне. Замечала его флирт с другими девушками, что причиняло нестерпимую боль. Но продолжала повторять себе: «ты это заслужила, пожинай плоды».

Настоящее время

– Ты всего лишь пропустил несколько дней, – пожала плечами я, словно бы Итан мог меня видеть. Сейчас я уже мало странного замечала в том поступке. Любой подросток, которому больно или же плохо, так же не захотел бы идти туда, где может встретить предмет своих страданий.

– На самом деле, произошла забавная ситуация. После нашего разговора я решил уехать на время. Проветриться, так сказать. В итоге, незаконно пересек границу с Мексикой, до этого прилично покатавшись автостопом по штатам. Первые дни веселился, знакомился с девушками. Но затем деньги подошли к концу. Мне негде было остановиться, матери я звонить не хотел, а потом телефон и вовсе сел. Знакомых нет, ничего нет. – Итан вздохнул, выливая на меня часть своей жизни, о которой я даже не догадывалась. – Пришлось ночевать на вокзале несколько дней. Там я познакомился с компанией ребят. И они решили помочь, приютили. Иногда к ним забредали девчонки. Хорошенькие и не очень. Но каждый из парней предупреждал не соваться к одной из них, мол, ее половина штата отымела.

– И ты… – протянула я, призывая Итана продолжить, потому что на какой-то миг он смолк.

– Ну а я решил, почему бы и нет.

– Боже, надеюсь, это не назло мне, – тихо произнесла я и лишь спустя секунду поняла, что сделала это вслух, а не мысленно. – То есть, прости… Эм. Я не это имела в виду.

Но Итан проигнорировал меня, когда я, смущаясь, попыталась оправдаться, и спокойно продолжил:

– Долго счастье не продлилось. Меня поймали через пару дней на улице. Один из владельцев небольшого магазинчика неподалеку от квартиры моих новоиспеченных знакомых посчитал меня подозрительным и сообщил в органы. А я даже толком объяснить не мог, кто такой и как оказался в Мексике, толком не зная языка. Около месяца я проторчал в местном приюте. Наружу меня не выпускали, и большую часть времени я сидел в отведенной мне комнате с книгой в руках. В итоге, они все-таки позвонили матери, и та выслала деньги. Меня депортировали. Потому-то я и задержался чуток.

– Ну и приключение, – вздохнула я, искренне удивившись услышанному. – Тебе не было тяжело в приюте?

– Нет. Я с пользой для себя провел время. Многое обдумал, разложил по полочкам, понял, чего хочу от жизни. И возвращаться стало легче, чем до того, как оказался в Мексике. До этого я думал, что уеду навсегда.

– Надо же, у меня таких приключений не было. Похвастаться нечем. – Я решила перевести тему.

– А чем вообще занималась все эти годы?

Почему он интересуется мной? Зачем этот разговор?

– Итан, – я все же решилась поинтересоваться о том, что волнует, – я знаю, ты просил не спрашивать, но все-таки почему ты написал мне? Наш разговор не совсем укладывается у меня в голове. Это странно – спустя такое количество времени снова слышать твой голос и делать вид, будто ничего не случилось. Мы оба изменились, став совершенно другими людьми. Прошли через многое и больше не являемся теми подростками, которые были близки друг другу. Да и расстались мы, мягко сказать, так себе.

– Не могу объяснить тебе этот порыв. – На удивление, Итан не стал медлить с ответом. Казалось, ему потребуется минимум минута на то, чтобы подобрать слова, но он откликнулся сразу же. – Недавно вспоминал детство, в мыслях всплыло твое имя. Я решил поискать тебя в соцсетях через нашего бывшего одноклассника и обнаружил твою страницу на Фрисбуке. Там была ссылка на Интрограм, и я не удержался от того, чтобы полистать твои фото. Ты почти не изменилась – все так же красива. – На этих словах я покраснела пуще прежнего. – В итоге я решил написать тебе, чем попусту разглядывать профиль. Все же мне стало интересно, как ты и чем живешь.

– Вот как, – задумчиво протянула я. – И тебе не противно разговаривать со мной?

– А должно быть?

Этот вопрос застал меня врасплох.

Он забыл? Притворяется? Что-то задумал? Или действительно больше не видит в измене ничего плохого?

– Мы были детьми, – скоропалительно добавил он. – Разве можно судить о взрослом человеке по его поступкам в подростковый период? Гормоны шалят, нервишки тоже не в порядке.

Итан говорил правильные вещи, но как-то странно. Словно копался у меня в голове. Я почувствовала себя скорее на приеме у психолога, чем дома, разговаривающей по телефону со своей первой любовью. Странное ощущение. Все слишком нормально.

– Так расскажешь, как жила после школы?

Глава 3

Настоящее время

Мы проговорили четыре часа.

Я сидела на постели в полном недоумении, пялясь в шкаф напротив. Все не удавалось собрать мысли воедино, чтобы заставить себя поверить в произошедшее.

Мы не только обсудили прошлое, но и затронули настоящее. Я рассказала о книгах, иллюстрациях, которые Итан тут же настоял ему показать. И он сказал, что я правильно поступила, выбрав любимое дело вместо гнетущего будущего, которое мне все навязывали.

Я потратила три года из четырех, обучаясь на экономиста, после должна была бы потратить еще столько же, чтобы получить юридическое образование. А оно еще и дорогущее, к слову. Хоуп до сих пор учится, хотя уже нашла подработку, дабы обзавестись опытом и заиметь знакомства.

Мы обсудили и самого Итана. Как выяснилось, он все же поступил в университет и сейчас как раз заканчивал его. Его профиль – социология, что было для меня еще одной неожиданностью. Впрочем, немного послушав Итана, это стало заметно по тому, как именно он говорит. Все эти его самоанализы, ситуационные вопросы, философствование – пошли оттуда. Теперь в его планах был переезд, чтобы устроиться на работу, но он пока не выбрал город. Его больше интересовало, что ему может дать место, а не заработок.

К тому времени, как мы закончили беседу, наступил вечер. А я так ничего и не сделала по работе. Эта мысль так глубоко засела в подкорке, что стала давить на мозг, из-за чего половину того, что говорил мне Итан, я пропускала мимо ушей. В конце концов, я приняла решение попрощаться. Но что-то мне подсказывало, это не последний наш разговор.

Я все-таки засела за книгу. И, на удивление, написала целую главу, что не могло не радовать. Я была все ближе и ближе к ее окончанию. Но работы предстоит еще много.

Я не стала сегодня засиживаться и легла спать пораньше, перед этим написав Хоуп и попросив ее встретиться со мной на днях. Мне срочно требовалось ее мнение насчет происходящего и дельный совет, потому что я не могла самостоятельно решить, что предпринять.

Вообще, я сама всю жизнь была той, кто раздавал эти самые советы. Чаще всего слушала, ничего не говоря ровно до тех пор, пока не попросят. Из-за этого у меня с людьми складывались весьма доверительные, но явно не дружеские отношения. Меня вытаскивала из дома на прогулку, но вместо того, чтобы бродить по улицам, мы садились на какую-нибудь лавку и обсуждали проблемы моего собеседника.

То же самое происходило в гостях. В подростковом возрасте я крепко дружила со своей одноклассницей, Аннет. Красавица школы, первая во всем, спортсменка, активистка, дочь богатых родителей. Она располагала к себе каждого, с кем общалась. Я не стала исключением. Но сблизившись, поняла, что и у нее не идеальная жизнь. Ее мать пила, отец ушел к другой женщине и обзавелся еще одним ребенком. Он продолжал спонсировать школу, благодаря чему Аннет ценили и почитали даже учителя, но отдалился от собственной дочери.

Ее мать, в итоге, нашла себе мужчину, у которого стала часто оставаться на ночь. И Аннет жила одна, несмотря на юный возраст. Я иногда ночевала с ней, чтобы ей не было одиноко, таким образом сбегая и от собственных проблем. Мы лежали на диване, смотря очередной фильм, и общались на все волнующие темы. Но так было не всегда.

Мы также пользовались случаем и сбегали на вечеринки. Зачастую приходящие туда люди являлись знакомыми Аннет, но не моими, и мне приходилось вклиниваться в их настрой, подстраиваясь. Это было сложно, так как человек я нелюдимый. Правда, это менялось, стоило мне немного выпить. Вот тогда и открывались врата Ада, в которых я судья, а говорящий со мной – грешник.

Аннет недоумевала, почему у меня так легко складывается общение даже с теми, с кем ей было сложно найти общий язык. Что ж, мой секрет – слушай. Стань их носовым платком. Забудь, что ты личность.

Конечно, не всегда такие посиделки среди незнакомцев заканчивались хорошо. Возможно, поэтому я и отдалилась от своей школьной подруги в выпускном классе, пока по окончании школы мы прекратили общение вовсе.

Сейчас, спустя годы, я все чаще думала о том, что, возможно, стоило это прекратить раньше. Тогда я оказалась бы в ситуации, из-за которой вся моя жизнь пошла под откос. И я не потеряла бы Итана.

Вместо того, чтобы продолжать винить себя, как я делала это в двенадцатом классе, я винила Аннет и того мужчину, с которым она меня так учтиво познакомила, зная о том, какой он урод. Она продолжала улыбаться ему и здороваться, несмотря на произошедшее, что меня коробило. А чуть позже я узнала, что моя подруга обсуждала меня за моей спиной, пуская слухи. Она проходилась по моей внешности, характеру, а также растрепала о моей связи с ее приятелем. Мне ничего не осталось, как подстроиться, но легче от этого не стало. Все обернулось всепоглощающим чувством вины, которое разрушало меня годами.

О такой дружбе мечтают девочки?

Истинное лицо всеми любимой Аннет открылось передо мной, и я вычеркнула ее из своей жизни. Поэтому в Чикаго я приехала без балласта за спиной. Общую компанию было оставить проще, чем казалось, несмотря на то, что мы часто весело общались. Они проводили меня на автобус и обняли на прощание – так наша история и кончилась. А я перестала быть жилеткой. Теперь жилетка требовалась мне.

Хоуп ответила на мое сообщение сразу же, что меня слегка удивило, ведь она должна спать. Подруга сообщила, что сейчас занята докладом, поэтому засиделась допоздна. И согласилась встретиться со мной завтра – если быть точнее, она приедет ко мне домой. Я куплю нам пирожных, и мы выпьем чаю или кофе.

С чувством выполненного долга я повернулась на бок и уснула, стараясь не думать об Итане. Завтра у меня будет много времени на то, чтобы вспоминать его голос и слова, сказанные мне по телефону.

Но как назло, мои сны только и делали, что прокручивали мое прошлое, в котором фигурировал Итан. Кадр за кадром. Фрагмент за фрагментом. Все улыбки, слова, поцелуи, объятия. Мой собственный мозг издевался надо мной, решив напомнить о давно утерянном, словно мне до сих пор было дело. Правда, исходя из эмоций, которые я испытывала, было. И это не есть хорошо.

Проснувшись поутру, я ощутила себя выжатой, как лимон. Ни сил, ни бодрости, ни желания жить. Я с трудом добралась до ванной, где, склонившись над раковиной, ополоснула лицо ледяной водой. Я проделывала это снова и снова, пока глаза, в которых будто песка насыпали, не открылись. В отражении я заметила, что веки опухли, будто я всю ночь плакала вместо того, чтобы отдыхать.

Пожав плечами, я отвернулась от отражения и направилась в душ. Скинула с себя вещи, которые тут же отправились в корзину для грязного белья, стоящую в углу ванной комнаты, и забралась в кабину.

Почему-то внутри меня все дрожало. Пальцы казались ледяными, по коже бежали мурашки. И когда открыла воду приемлемой температуры, чудилось, что этого недостаточно для того, чтобы согреться. Я поворачивала кран еще и еще, пока душевая не заполнилась паром. Кипяток бил по плечам, обжигая их, а меня до сих пор колотило.

Что со мной происходит? Почему в голове такая каша, а сердце не на месте? Неужели внезапное появление Итана в моей жизни что-то всколыхнуло, нарушив привычный устой? Словно нечто сломалось внутри; разбился сосуд, в котором я прятала свои переживания, с трудом собранные и убранные в темный угол.

Я простояла в душе непривычно долго. Полчаса… Может, час. Я опиралась рукой о стену кабины, стараясь удержаться на негнущихся ногах. Затем заставила себя помыться. Намылила голову, смыла с волос ароматно пахнущий шампунь. Ополоснула тело и после выбралась из душа, став голыми ногами на холодный кафельный пол.

Если бы зеркало не запотело, я бы точно посмотрелась в него. Уверена, я выглядела ужасно.

Вернувшись в спальню, я надела на себя свежее белье и футболку, в которой предпочитала находиться дома. Есть не хотелось, пить тоже. Я поглядывала в сторону мобильного, страшась что он в любой момент может зазвонить. Но тот молчал. Молчала и я. Он лежал на постели. Как и я.

Я закрыла вкладку с сериалом, осознав, что больше не в силах его смотреть. Это уже третий раз, когда я включаю его. Надоел. Хотелось чего-нибудь нового, интересного, но в последнее время выходил только мусор.

Весь день прошел в тумане. Я шаталась по дому из комнаты в комнату без определенной цели: полежала на кровати, посидела за столом у окна на кухне, повалялась на диване в гостиной. По большей части, пялилась в потолок, разглядывая узоры от торшера.

Вечером я заставила себя выбраться из дома и сходить в магазин. Улица уже погрузилась в сумрак, загорелись фонари и тротуары заполнились людьми, спешащими домой. Я шла вдоль стены дома, стараясь ни с кем не столкнуться. В ушах играла любимая песня, которая сейчас почему-то ассоциировалась с Итаном, делая мое настроение еще хуже.

В магазине было слишком светло. Флуоресцентные лампы ослепили меня, заставив щуриться. Даже голова разболелась. Возникло чувство тревоги, будто что-то должно вот-вот случиться. Что я могу умереть прямо на месте, если задержусь. В глазах встала пелена, я слышала собственный пульс громче, чем объявления в помещении. И я поспешила схватить пирожные, чтобы скорее выбраться наружу. Расплатившись, я чуть ли не стремглав ринулась домой. И успокоилась только тогда, когда дверь закрылась за спиной. Перевела дух, выравнивая дыхание, и постаралась унять колотящееся сердце. Я почувствовала себя в безопасности. С опозданием пришло осознание, что у меня случилась небольшая паническая атака.

Дабы не усугублять ситуацию, я направилась на кухню и выпила стакан проточной воды. Пока делала глотки, обводила взглядом помещение, перечисляя все находящиеся рядом предметы. Это помогло собраться окончательно.

Хоуп явилась прямо по часам. В семь вечера раздался стук в дверь. Натянув на лицо улыбку, я отворила ее, пропуская подругу внутрь.

Она выглядела уставшей. Но, несмотря на свое состояние, которое буквально бросалось в глаза, все равно приехала по моему зову. Я мысленно улыбнулась, благодаря кого бы там ни было за то, что в моей жизни появился такой человек.

Я помогла Хоуп снять верхнюю одежду, после чего мы вместе проследовали к столу, где уже ждали пирожные с заварным кремом и клубникой. Я поставила чайник, чтобы разогреть воду.

– Чай или кофе? – спросила, приближаясь к шкафчику, где хранилась заварка.

– Чай. Фруктовый, если есть.

– Не проблема, – подмигнула я, открывая дверцу.

Несмотря на то, что пить я предпочитала кофе, у меня была своеобразная коллекция чая. Мне нравилось иногда ходить в чайные лавки и выбирать сразу несколько сортов, из-за чего дома имелся и черный, и белый, и красный, и пуэр… Впрочем, перечислять долго. Вкусы также были разные, благодаря травам и засушенным плодам.

Я выбрала абрикосовый, надеясь удивить подругу, которая чаще всего покупала чай в пакетиках, на который даже смотреть страшно, не то что употреблять. Себе заварила растворимый кофе – вот тут-то я недалеко ушла от Хоуп. Но свежесваренный действовал на меня не очень хорошо – поднималось давление, из-за чего в гости приходила тревога, от которой и до паники недалеко.

И когда на столешнице передо мной очутились две кружки с горячими напитками, я позволила себе сесть за стол.

– Как работа?

– Мой начальник три шкуры с меня дерет. Когда брал, сказал, что не против моей учебы и понимает, что я буду посещать лекции в обязательном порядке. А сегодня заявил, что ему надо, чтобы я на рабочем месте сидела, создавая видимость занятости. – Хоуп стукнула себя ладонью по лбу, закатывая глаза. – Надоел, честное слово. Уйду в другую контору.

– А есть варианты?

– К счастью, да. Оклад хороший, работа на удаленке – все как надо. Смогу спокойно готовиться к парам и заполнять документы. Также работодатель обещает обеспечить меня компьютером и принтером на тот случай, если у меня этого нет.

– Ого, – восхитилась я. – Удивлена, что ты все еще раздумываешь.

– Сама в шоке. Скорее всего, на неделе пойду писать заявление. – Хоуп отпила из чашки и улыбнулась. – Вкусный. Абрикосовый?

– Угадала.

Она сделала еще глоток, после чего поставила кружку на стол и повернулась ко мне.

– Рассказывай, что случилось.

– Помнишь Итана? – без предисловий поинтересовалась я.

– Конечно. Твоя первая любовь, которую ты по своей глупости упустила. – Она пожала плечами. – А ведь могла сохранить отношения, если бы рассказала правду.

– На тот момент я не считала себя достойной Итана, так что… Впрочем, не об этом.

– Действительно. Это уже старая песня. Столько лет прошло и…

– Он написал мне позавчера.

Повисло молчание. В этот момент Хоуп пила чай и поперхнулась. Она жутко закашляла, даже слезы из глаз брызнули. Она била себя в грудь, стараясь протолкнуть вставший в горле напиток. А когда все пришло в норму, спросила:

– Что? С чего бы? Что он хотел?

– Он не объяснил, – понуро пробормотала я, сжав ладони в кулак, из-за чего ногти неприятно впились в кожу.

– Бред какой-то. Значит, ты ответила ему. – Я кивнула. – И вы поговорили.

– По телефону. Вчера он позвонил мне.

– Что, прости?! – Хоуп крикнула так громко, что я подпрыгнула на месте, испугавшись. В ее глазах читалось такое удивление, будто я кого-то убила и закопала в саду ее дома без чьего-либо ведома. – Зачем? Что ты творишь, Саманта Миллиган? Ты должна была проигнорировать его сообщение, как минимум, и жить дальше. Тебе незачем возвращаться в то состояние, из которого тебя с трудом вытащил психотерапевт.

– Я пыталась, но мне стало так любопытно, чего он хочет. А потом не смогла остановиться.

– Ты меня с ума сведешь, ей богу. – Хоуп вздохнула и запустила пальцы в волосы. Второй рукой она тарабанила по поверхности стола, явно нервничая. – Что делать будешь?

– Не знаю. Потому и позвала тебя. Мне нужен совет. Я думаю о нем все эти дни. Он практически не выходит из головы, снится, в ушах стоит его голос.

– Мать, да ты еще что-то чувствуешь к нему, – хихикнула подруга, за что получила от меня уничтожающий взгляд. – Не знаю, что именно ты хочешь услышать от меня. Я бы посоветовала заблокировать его и забыть его симпатичную мордашку. Но ты явно поступишь иначе.

– Я просто так рада, что он снова появился в моей жизни.

– Он не появился, – поправила меня Хоуп. – Он вломился и стал танцевать на руинах твоего сердца, милая. А тебе это дерьмо явно не нужно. Вот что, открой-ка снова то приложение для знакомств и найди себе кого-нибудь уже. Итан в прошлом. Он в другом городе, и ты никогда его не увидишь.

– Ты права, – кивнула я, соглашаясь.

Надо же, вообразила невесть что, а ведь мы лишь один раз поговорили. Конечно, я не придумала себе идеальную сказку, в которой он приезжает, мы миримся и возобновляем отношения. Но из-за того, что он не сказал, почему связался со мной, внутри поселилось чувство чего-то обоюдного. Какое-то тепло зародилось в душе, питающееся звуками его голоса.

– Давай, прямо при мне блокируй его и заходи в Линдер. Посмотрим на кандидатов, – скомандовала Хоуп, придвигая стул ближе ко мне.

Мне эта идея не нравилась – речь не о знакомствах, а о блокировке. Потому что в этот момент я поняла: я хочу продолжить переписываться с ним, даже если мы оба будем жить каждый своей жизнью. Знать, что с ним все в порядке, вдруг стало важным для меня.

Вместо того, чтобы зайти в Интрограм, я открыла Линдер и повернула экран к Хоуп. И где-то на полчаса мы утонули в глупых фотках, голых торсах и красочных описаниях обещанного бурного секса. Это отвлекло подругу от Итана.

– О! Вот этот, – ткнула в профиль Хоуп. – «Нужна девушка для серьезных отношений, но на первом свидании мы должны переспать, чтобы я понял, подходим ли мы друг другу в интимном плане. Можешь приехать ко мне, или я к тебе».

Мы засмеялись одновременно. У меня даже голова раскалываться начала, но остановиться было крайне затруднительно, когда тебе то и дело попадаются подобные экземпляры. Кто-то подходил к описанию профиля с юмором, другие же выделывались, на серьезных щщах заявляя о своей непревзойденности.

– А чем тебе не понравился Дэвид «хочу быть античной статуей, но пока у меня только виноград и маленький член»? – Я пыталась выговорить это сквозь слезы и непрекращающийся хохот.

– Еще спрашиваешь? – Она показала мне правую руку, вытянув мизинец. – От такого даже я в депрессию впала бы.

Я продолжила поиск без цели в действительности отыскать кого-то. На деле, мне было все равно, потому как голова уже занята мыслями о другом человеке. В конце концов, Хоуп остановила меня, заприметив симпатичного парня с темными волосами и довольно-таки густой бородой.

– О, гляди. Ничего такой. – Она принялась пролистывать описание. – И без пошлостей обошелся. «Ищу приятную собеседницу».

– Ага, а в ответ мне прилетит его хозяйство. Знаем таких.

– Да ладно тебе! – возмутилась подруга, ставя лайк быстрее, чем я успела среагировать. – Дело сделано. Жди любовного письма.

– Ну спасибо, удружила, – вздохнула я, закрывая приложение. – Бородатые не в моем вкусе.

– А кто в твоем?

Я чуть было не сказала «такой, как Итан», но вовремя смолчала. Я ведь даже понятия не имела, как он сейчас выглядит. Его образ, возникающий при мысли о нем, ничем не отличался от того старшеклассника, который одиноко восседал за задней партой и изредка угрюмым взглядом обводил класс.

– Кто знает, – я пожала плечами, – но точно не бородатый.

– Я же не заставляю тебя за него замуж выходить или в койку прыгать. Напишет – поболтайте. Разве тебе что-то мешает потом найти другого собеседника? – Как и всегда, Хоуп стала гласом разума. – А мне идти пора. Метро еще открыто, так что доберусь без проблем. Надо потом Тиму написать, чтобы встретил.

– Ты права. Засиделись мы что-то, – согласилась я, взглянув на настенные часы – стрелки достигли отметки в одиннадцать часов. А ведь подруге завтра на учебу ехать. – Извини, что выдернула.

– И правильно сделала. Кто тебе еще мозги-то вправит, если не я?

Она поднялась со стула и коснулась моего плеча. Затем направилась в коридор, а я следом. Я наблюдала, как Хоуп одевается, после чего мы попрощались. Закрыв за ней дверь, я встретилась с тишиной. Я прислонилась спиной к стене и сомкнула веки.

Она права. Мои мысли унесли меня куда-то вперед. И мне следует заглушить чувства на корню, чтобы не навлечь на себя беду.

Забрав с кухни мобильный, я направилась в спальню. Кружки споласкивать не захотелось, потому те остались на столе. Помою их завтра. Сегодня у меня нет сил. И пусть я ничего путного не сделала, собственный разум потрепал изрядно, выжав все соки.

Постель показалась такой удобной, когда я легла. Холодная простыня остужала, белье пахло стиральным порошком. Я накрылась одеялом, отодвинув ноутбук в сторону, и периодически поглядывала на горящий экран. Там на паузе стоял плейлист, который я обычно слушала во время работы. По идее, следовало бы включить его сейчас, чтобы заснуть, но я продолжала лежать на боку, обнимая край пухового одеяла.

Март 2017 года (4 года назад)

– Сэм, да что не так-то? Ты себя в зеркале видела?

– А что не так? – искренне удивилась я, отходя в сторону от входной двери и освобождая проход.

Я запнулась о собственную ногу, идя на кухню, и практически упала. Хоуп подхватила меня под руку прежде, чем это случилось.

– Ну и вонизм, черт, – с отвращением заявила она, заставив меня опуститься на стул. Впрочем, именно это было мне нужно. Плевать, что она там думает или говорит.

– Так проваливай, делов-то, – сухо отрезала я, схватилась за бутылку, находящуюся на столе, и отпила прямо с горла. Вкуса не чувствовалось, зато горечь моментально обожгла горло. Правда, я так привыкла к этому ощущению за последние пару часов, что не даже обратила внимание. – Чего пришла?

– Ты трубку три дня не берешь. Я думала, ты сдохла, идиотка!

Хоуп плюхнулась на соседний стул и взмахнула руками. На ее лице ясно читалось разочарование.

Хотя какое мне дело до ее чувств? Хотела бы я что-то ощутить, кроме пустоты, поглощающей меня ежесекундно. Мне так надоело это состояние. Ничего не выходит, все из рук валится, но, когда я пью, все проблемы испаряются.

Черт, нет. Не все. Я ведь еще тут.

– Как видишь, я жива и здорова. Точнее, в полном порядке. – Мой язык заплетался – даже я это заметила. Удивительно, что Хоуп вообще могла разобрать слова.

– Если ты в порядке, то я – жираф. Ты погляди, какой срач устроила. И это уже какая бутылка по счету? – Она выхватила мое сокровище прямо из рук, после чего взглянула на этикетку.

– Эй! Верни сейчас же! – заголосила я, пытаясь забрать алкоголь. Но Хоуп поднялась на ноги, толкнула меня обратно на стул, после чего подошла к раковине. Словно в замедленной съемке я наблюдала, как содержимое бутылки утекало в слив.

– Тебе уже хватит, – отрезала подруга, поворачиваясь ко мне. Бутылка осталась в ее руках. – А теперь ты сейчас же затыкаешься, я увожу тебя в спальню, и ты засыпаешь. Завтра будем наводить порядок в твоем… доме, – выложила она, презрительно осматриваясь.

– Иди к черту, Хоуп.

Она усмехнулась.

– Я уже тут.

Настоящее время

Может, вместо кофе стоило выпить чего покрепче? Теперь сон вообще не шел. Я чувствовала себя уставшей, но очень бодрой. И это раздражало. Я крутилась с боку на бок, не находя себе места. Собственные мысли уже порядком надоели, и я гнала их прочь, думая о чем угодно – пони, сериал, книга. Это спасало, но ненадолго. Тогда я все-таки включила музыку.

Я слушала ее, закрыв глаза. Дыхание было сбивчивым, тревожным. Сердце колотилось как сумасшедшее. А образы так и не покинули мое сознание.

Иногда так хотелось забыться, как делала прежде. Но все же алкоголь – не выход. Скорее это потенциальный вход мир в мертвых.

Когда я все же стала засыпать, послышался сигнал телефона. Подумалось, забить на него, оставить на завтра, не трогать, ведь вот он – долгожданный сон. Но моя рука уже потянулась к гаджету. Прищурившись, я открыла один глаз и посмотрела на экран. Уведомление из Интрограма с сообщением «спишь?»

Итан решил напомнить о себе, как только я перестала о нем думать. Что за черт. В этом кроется какой-то подвох? Может, я не в курсе, и за мной уже давно ведется видеонаблюдение, а по дому спрятаны камеры?

Я инстинктивно оглянулась, рассматривая едва различимые в темноте углы.

Моя мнительность до добра точно не доведет.

Передо мной встал выбор: ответить или все же уснуть. Хоуп ясно дала понять, что мне не стоит продолжать общение со своей первой любовью. Но что поделать, если сердце тянется к нему? Может, спустя время я действительно смогу думать о нем спокойно? Вдруг буду реагировать адекватно, как на друга по переписке или дорогого человека – не более? Просто мне нужно немного времени.

«Не сплю», – ответила я.

«Тоже мучаюсь бессонницей. Не против немного поболтать по телефону?»

«Давай», – напечатала так быстро, что со стороны это могло бы показаться сумасшествием – будто я весь день только и ждала, как звонка Итана.

Он не стал медлить. Уже через несколько секунд на телефоне заиграла мелодия. Я провела пальцем по экрану, принимая вызов.

– Привет, Итан, – слабым голосом произнесла я.

– А так и не скажешь, что не выходит уснуть.

Я не говорила ему, что не могу – он сам так решил. Но рушить эту легенду не собиралась, иначе он сразу попрощался бы.

– Просто день не задался, – выдумала на ходу я.

– С книгой проблемы?

– Да. Застряла. Не имею ни малейшего понятия, что писать дальше. – Что ж, это не было совершенной ложью. Я действительно застряла. А то, что я за день ни разу не открыла документ – уже совсем другая история.

– А о чем эта книга?

Он спросил, потому что ему действительно интересно или чтобы поддержать беседу?

– О космических приключениях. Точнее, это не основной сюжет, конечно. Цель героев – спасти остатки человечества с погибающей планеты, но им некуда бежать, а также нет никаких ресурсов. Да и им вечно вставляют палки в колеса то природные катаклизмы, то другие земляне.

– Звучит интересно, – подытожил Итан. – И до куда добралась?

– Сейчас они улетели с Земли и отправились на поиск нового дома. И проблема в том, что мне очень тяжело дается техническая часть, а интернет слабо помогает сформулировать задуманное.

– А ты пропусти этот момент. Если у героев есть определенная конечная цель, то было бы логичнее погрузить большую их часть в стазис. А когда твоя героиня проснется, они уже будут на месте. Так ты спасешь себя и читателей от пустой графомании и сможешь перейти к сюжету.

– Ох, – я осмыслила его слова, сразу представив в голове картинку, – спасибо. Я ведь действительно могу так сделать. И почему об этом не подумала?

– Наверное, просто зациклилась на том, что ничего не выходит. – Наверняка Итан сейчас пожал плечами.

– Итан, я тут подумала, – начала я. – Что это не честно.

– О чем ты?

– Ты видел мои фото в интернете и прекрасно знаешь, как я выгляжу. А что насчет тебя? Ты ведь тоже изменился – я уверена.

Он засмеялся. Этот смех был как бальзам на душу, пусть я и не совсем понимала, чем вызвала такую реакцию.

– Что ж, – сказал он, успокоившись, но по-прежнему говорил через улыбку, что ясно слышалось, – ты права. За шесть лет я успел побывать в разных образах. Одно время носил волосы по плечи, а рубашки сменил на рваные футболки и узкие джинсы. Набил несколько татуировок. Потом слегка остепенился.

– Тату? – пискнула я. – Где?

– Та-а-ак, – протянул Итан, видимо, вспоминая расположение картинок, – на шее, ноге и руке. Если интересно, могу скинуть позже фото.

– Очень. Буду ждать.

– А так ничего интересного. Волосы короткие, одежда как у всех. Ничем не отличаюсь от среднестатического гражданина Америки.

– Это очень растяжимое понятие в наше время, Итан, – хихикнула я.

– Да, ты права, – отметил он. – Я хотел попросить тебя рассказать мне о Чикаго. Какой он?

– Ну, несмотря на то, что это один из самых больших городов страны, не ощущается суета. Тут очень комфортно, несмотря на жаркое лето и холодную зиму. В отличие от Нью-Йорка, улицы чистые, мусорных пакетов на тротуаре практически не встретишь. Здесь потрясающе красиво. Каждый раз, как приезжаю в центр, не могу поверить, что живу в этом городе. А еще тут много клубов, которые работают по ночам, так что молодежь редко спит. Рок-Н-Ролл, джаз, пиво и коктейли. А еще тут есть прибрежная зона у озера, где ночью можно отлично провести время. В общем и целом, – решила завершить свой монолог я, – побывав в Чикаго однажды, уже не захочешь уезжать.

– По твоим словам все действительно кажется интересным. Может быть, когда-нибудь я посещу его.

У меня тут же все скрутило под ложечкой. Неприятное сосущее ощущение заставило схватиться за живот. Но что это за чувство? Оно было больше похоже на ужас, чем что-либо иное. Словно бы я боялась того, что мы с Итаном будем находиться в одном населенном пункте и у нас появится возможность встретиться. Говорить с ним по телефону, не видя лица – одно дело, но совсем другое – узреть вживую, разглядев каждую родинку на его лице.

– Уверена, тебе тут понравится, – заявила, делая вид, что ничего еще миг назад не случилось. Я выдавливала из себя улыбку, словно Итан мог видеть меня.

– Дальше будет видно. – Он смолк, но лишь на долю минуты. Я слушала тишину, пока Итан вновь не заговорил. – Кажется, теперь я наконец-то захотел спать. Спасибо, Сэм, что скрасила мое время.

– Да. И тебе спасибо. Спокойной ночи.

– Сладких снов.

Как только звонок завершился, я откинулась обратно на подушки, раскинув руки в стороны. Взгляд устремился в потолок.

Ну вот, он поборол бессонницу, а я, ее, кажется, приобрела.

Глава 4

Настоящее время

Всю ночь мне не удавалось уснуть. Вместо отдыха я писала книгу, на что в последнее время практически не хватало сил. Я последовала совету Итана и телепортировала главную героиню в пункт назначения, благодаря чему избавилась от кучи бессмысленной писанины.

То, что наступило утро, я обнаружила, когда выбралась на кухню за очередной порцией кофе. Небо побагровело, вдали появились первые рассветные лучи, падающие на небоскребы. Город оживал: просыпались соседи, машины внизу заводились и срывались с парковочных мест, люди выбирались на улицы, ведомые общей целью – работать ради жизни.

Я стояла у окна и наблюдала за происходящим снаружи. В руках покоилась чашка с горячим напитком, согревающим мою душу.

Вчерашнюю апатию как рукой сняло. Несмотря на наполненную работой ночь, я чувствовала себя прекрасно. Грусть и печаль оставили, уступив место облегчению. Если бы кто-то сейчас заказал нарисовать парочку иллюстраций до конца дня, точно сделала бы это.

Настроение было даже слишком хорошим. Я с улыбкой наблюдала за рассветом, в кои-то веки радуясь безоблачной погоде. Все тревоги улетучились вместе с тучей, еще вчера нависающей над Чикаго. Асфальт, до сих пор мокрый после ночного ливня, уже сох и нагревался под первыми солнечными лучами, прорезывающимися между зданиями.

Я вдохнула полной грудью, из-за чего аромат кофе напомнил мне о напитке. Я хлебнула, но обнаружила, что тот остыл. Потому отставила кружку в сторону, прямо к вчерашним, из которых пили мы с Хоуп, и потянулась.

Интересно, насколько хватит моей энергии? Хотелось бы, чтобы до вечера. Сбивать график сейчас – не лучшая идея. Близилось лето, и я жаждала уловить теплые деньки, вместо того чтобы спать сутками напролет.

Решив, что настало время закинуть в себя хоть чего-то съестного, я налила в тарелку суп. Ела, почти не чувствуя вкуса, зато насыщение наступило быстро. Остатки я вылила в раковину, не жалея о переводе продуктов. Затем вернулась в спальню, засев на продолжение истории.

Все продвигалось просто прекрасно. Сюжетные линии складывались на ходу. Я мысленно нахваливала себя за продуктивность и продолжала писать предложение за предложением, пока не добралась до раскрытия карт. Это самая сложная часть – нельзя ничего упустить, потому стоит обдумать все детали. Поэтому я сохранила документ и закрыла, осознав, что на сегодня достаточно.

После я проверила почту на предмет заказов, которых, как выяснилось, висело целых два. Один пришел вчера, другой сегодня ночью – видимо, автору не спалось и он решил поискать иллюстратора. Конечно, я не могу заверить, что мои работы безупречны или являлись произведениями искусства, но за предложенную цену – самое оно.

В письмах оказались подробные описания желаемого. Конечно же, мне требовалось уточнить детали, прежде чем приступать к работе, потому именно этим я и занялась. А чтобы не было скучно, нашла в поисковике сериал, который ни разу не видела, и включила его на фоне. Он проигрывался в маленьком окошке, помещенном в углу экрана, благодаря чему совершенно не загораживал рабочую зону.

Один из авторов будто бы ждал моего ответа и тут же написал. Мы обсудили иллюстрацию и моменты, которые хотелось бы выделить или же, наоборот, оставить в стороне, как нечто маловажное. И уже после я открыла программу и приступила к наброску.

Девушка, довольно известный в своих кругах писатель, захотела поместить на картинку даму со светлыми волосами в голубом платье, стоящую на краю обрыва. А позади нее открывался бы превосходный вид, включающий в себя водопад и закатные тучи солнца. Необязательная деталь – драконы в небе. Но и это было не сложно осуществить.

Я тщательно подбирала ракурс, а затем отрисовала модель. Девушка стояла вполоборота, глядя на будущего читателя, ее волосы развевал невидимый ветер. Водная гладь, пенящаяся на краю пропасти, в которую падала, отражала на себе солнечный свет.

Периодически я отправляла отчет заказчику, дабы убедиться в верности того или иного действия. И когда все было согласовано, я приостановила процесс, собираясь продолжить завтра. Ведь из-за длительного сидения за ноутбуком у меня неслабо разболелась голова. Даже взгляд не желал сфокусироваться на картинке. Все плыло.

Вечерело, на настенных часах маленькая стрелка указывала на шесть. День пролетел незаметно. Я едва нашла силы для того, чтобы отставить компьютер в сторону, накрыться одеялом и провалиться в беспробудный сон.

Из-за того, что бодрствовала довольно длительное время, проснулась я утром. Двенадцать часов сна – редкость для меня. Зато настроение было на высоте. Я не ждала ни звонка, ни письма. Привела себя в порядок, умылась и вновь засела за работу. На удивление, к обеду я закончила. Оставались мелкие детали, но я не рисковала их добавлять, пока заказчик не утвердит изменения. Поэтому отправила предварительный результат и принялась ожидать ответ.

Чтобы не было так скучно, решила продолжить книгу, но дальше одного вымученного абзаца дело не пошло. Поэтому переключила внимание на сериал, который завлек меня настолько, что я погрузилась в него с головой. Только и успевала, как переключать серию за серией, совершенно позабыв об естественных потребностях.

Ближе к вечеру зазвонил мобильный. Первый, о ком я подумала, – Итан. Но он каждый раз сначала писал, спрашивая, есть ли у меня желание или возможность поговорить. Поэтому я сомневалась, что это он. Не спеша я взяла в руки телефон, на котором высветилось «мама».

Я уже заранее знала, что могу услышать. Понимала, что мое прекрасное настроение улетучится, стоит речи зайти за мое будущее – а эта тема обязательно всплывет в разговоре. Но и проигнорировать звонок нельзя. В таком случае моя мама могла бы мигом сюда примчаться, дабы убедиться, что я не мертва. Ее беспокойство может выглядеть со стороны как проявление любви, заботы. Но я знала правду. Она больше переживала, что скажут знакомые и друзья, чем собственное чадо. Да и приехала бы она лишь за тем, что показать всем, какая она великолепная.

Конечно, я говорила как обиженный ребенок. Но ведь не без причины. Я перестала злиться уже давно, правда сделала вывод, что ради своего внутреннего успокоения стоит избегать нервирующих вещей и людей. Родители попали в этот список.

Вздохнув, я провела пальцем по экрану. Затем медленно прислонила телефон к уху.

– Привет, – тихо произнесла я, стараясь не показывать неуважение или же нетерпимость, которые, как говорила мама, она так часто стала от меня слышать.

– Сэм, ты давно не звонила мне. Разве так дочь поступает с матерью? Остальные дети исправно звонят своим родителям. Что мне говорить людям? Что родной дочери плевать на меня? – с порога наехала она. Впрочем, ничего нового.

– Я в порядке, спасибо. Дела тоже хорошо, – иронично ответила я, игнорируя ее восклики.

– Поязви мне еще. Родила на свою голову.

– Ты что-то хотела? Я занята.

Мне хотелось поскорее закончить этот диалог, пока бомба не взорвалась. Я сама едва держалась, хотя давление уже подскочило – щеки горели, а в висках стучал пульс.

– Чем ты там можешь быть вообще занята? Бросила все и делаешь фиг пойми что. Все твои одноклассники уже давно получили дипломы, устроились на работу, женятся и строят планы на будущее. А ты на что вообще способна? Только и можешь, как книжки свои бесполезные писать. Ничего путного в жизни не сделала. Вот скажи мне, чем ты полезна для общества? Что из себя представляешь? Если ты умрешь, вообще ничего не изменится, понимаешь?

Так, это зашло слишком далеко. Мы даже толком говорить не начали, а я уже попала в ураган, который, если не разбросает мои останки по ветру, то уж точно прихлопнет.

– Давай закончим это, мам. Не порть себе настроение на ночь. А то еще давление подскочит.

– Неужто ты решила обо мне подумать? А когда ты забирала документы из университета, то не сделала этого. Эгоистка проклятая. Мы столько сил и денег в тебя вложили вместе с Митчем, а ты все просрала. Живешь на всем готовеньком – квартиру тебе подарили, одежду покупали, учебу оплачивали…

– Послушай, мам. Я не выбирала жизнь и рождение. Завести ребенка – только твое решение. И каждый родитель обязан нести ответственность за новую принесенную в этот мир жизнь. Я благодарна тебе за все усилия, потраченные нервы и средства, но это не значит, я должна жить именно так, как хочешь ты. Ты уже выбрала свой путь, смело шла по нему, а теперь я избрала свой. Мои ошибки – только мои, так же как и грабли, на которые лишь я решу, наступать мне или нет.

Я снова сорвалась, не удержалась, выговорив все, что накопилось. И уже слышала в трубке учащенное дыхание – мама практически взорвалась, готовая вот-вот вылить на меня тонну нелицеприятных вещей.

– Спасибо, что позвонила. Но я действительно занята. Хорошего вечера.

И сбросила вызов прежде, чем услышала хоть что-то.

Апрель 2011 года (10 лет назад)

Митч крушил все. Кричал что-то нечленораздельное, обвиняя во всем мою мать. На пол летели тарелки, картины, сорванные со стен, телевизор. Вскоре рухнул и шкаф вместе со всем содержимым, разлетевшимся во все стороны.

Я слышала его тяжелые шаги даже в собственной комнате, дверь которой оставалась закрытой. Я должна была найти в себе силы подняться с компьютерного кресла, подойти к выходу и запереться на замок, но не находила их. Меня поглотил ужас, который не позволял двигаться, ходить или даже говорить. Я лишь испуганно косилась в сторону двери, страшась, что в любую секунду Митч может ворваться внутрь.

В таком состоянии он плохо контролировал себя. И мог причинить вред не только предметам интерьера, но и мне. Несколько раз бывало, что мне почти прилетало, а в последний момент он отвлекался на маму, покрывающую его благим матом.

Сейчас же она находилась на работе недалеко от дома. У них что-то произошло, из-за чего Митч взбесился не на шутку. А мне оставалось лишь прятаться, дабы не попасть под руку.

– Саманта! – с криком ворвался он в мою комнату, заставив все мои внутренности скрутиться в тугой комок. Я сжалась в кресле, подмяв под себя ноги. – Звони этой суке. Пусть идет сюда, пока я тут все не разнес!

Мой взгляд сместился вниз по его телу, отмечая все изменения. Лицо, покрытое потом, покраснело, голубые глаза помутнели, а из широких ноздрей чуть ли не валил дым. Грудь тяжело вздымалась, длинные руки болтались по бокам. С правой стекала кровь, оставляя капли на моем ковре.

Я хотела возразить, унять его ярость, но понимала, что любое слово может сделать лишь хуже, как и появление матери в доме. Ее приход стал бы точкой невозврата, ведь я прекрасно знала, как мама «решает» такие проблемы. Она не молчит, не плачет – она злится. Кричит так, что стены содрогаются. А сейчас этого следует избегать.

Но Митч не оставлял меня. Он двинулся в мою сторону, вызвав всхлип, который я до этого момента глушила, лишь бы не издавать ни звука. Слезы градом катились по щекам.

Он схватил мой телефон и сунул мне в руки.

– Звони, мелкая дрянь!

И я послушалась. Набрала мамин номер и стала ждать ответа. Она подняла трубку спустя несколько секунд, явно не совсем довольная тем, что я отвлекала ее.

– В чем дело? Ты же знаешь, что я на работе и мне некогда выслушивать твои бредни.

– Мама, тут Митч, – осторожно начала я, боясь сказать лишнее, – он…

Но Митч решил все сделать сам – вырвал сотовый и рявкнул в микрофон, чтобы мать как можно быстрее вернулась домой, иначе по приходу с работы найдет лишь два трупа.

Он кинул мобильный на стол и выскочил из комнаты. А до меня донеслись очередные звуки крушения. Кажется, следующим, что Митч сломал, была микроволновка, издавшая знакомый писк.

– Не приходи, мама, – шепотом молилась я, косясь в сторону виднеющегося в дверном проеме коридора, – ты сделаешь лишь хуже.

Но и сидеть на месте я больше не могла. Поднялась с кресла и на негнущихся ногах добралась до ванной, отметив, что алые капли оказались и в коридоре. Накрутила на руку туалетной бумаги и вернулась к спальне, чтобы вытереть кровь с ковра. Я терла ее, понимая, что ничего не выходит. Та как будто нарочно въелась в волокна, лишний раз напоминая о происходящем.

Мои движения становились все яростнее, костяшки побелели. Я даже прикусила губу от натуги. Но когда услышала, как хлопнула входная дверь, застыла, не в силах даже встать и обернуться.

Все происходило за моей спиной. Где-то у входа замерла мать, на удивление молча наблюдая за гневом Митча. Он, разъяренно метаясь по дому, оскорблял маму, швырялся в ее сторону невесть чем. Потом заметил меня.

– Пошла вон отсюда! – рявкнул он.

Я понимала, что должна уйти. Хотела, но не могла. Я даже пошевелиться была не в силах. И плакала из-за того, что не выходило исполнить такую мелочь – подняться на ноги.

– Я сказал, убирайся! – Митч буквально драл глотку, из-за чего я сжималась еще сильнее.

За спиной послышались его шаги, а затем что-то громоздкое упало рядом, едва не задев меня. И именно тогда мне удалось повернуться – в стороне лежала табуретка, угодившая в шкаф, рядом с которым я сидела. Но целился Митч явно в меня. Он стоял в коридоре, тяжело дыша, и смотрел так, будто был готов разорвать свою нерадивую падчерицу.

Мама же просто наблюдала. Ее холодный взгляд сместился со своего мужа на меня, и в них я не увидела жалости – лишь презрение.

Настоящее время

В моем прошлом происходило много различных событий, в которых фигурировали родители. Доходило дело и до побоев, где я неслабо получала. Однажды мама почти убила меня, после чего выставила за порог. Помню, голова кружилась сильно, из-за чего я направилась в госпиталь. Врачи постановили – сотрясение.

На утро мать, проспавшись после пьянки, явилась в неотложку и заявила, что не собирается оплачивать медицинские счета. Я рассказала ей о произошедшем, но она отнекивалась, заявив, что не сделала бы подобного со своим чадом. Что кто-то другой избил меня, а я пыталась все повесить на родную мать.

Наверное, именно тот случай показал мне ее истинное лицо. Если когда-то я сомневалась в том, что она любит меня, то тогда убедилась окончательно. В итоге перестала просить помощи, на что-то надеяться. Стала идеальным ребенком. А когда наступила пора выбирать ВУЗ, уехала как можно дальше. Но и тут меня достают.

То, что Митч подарил мне квартиру, чудо. Первое время родители пытались шантажировать меня ею. Твердили, что выгонят, если не будет так, как они хотят. Но что поделать, если в документах уже стояло мое имя? Они упустили такую возможность, поспешив переписать жилплощадь на меня.

Как итог, я сократила свое общение с ними до минимума. Они и сами не рвались мне названивать, о гостях и речи не шло. Но иногда все же мать посещала мои мысли, совершая внезапные звонки, как сегодня.

Правда, она не учла одного: я уже не та маленькая девочка, которая будет заливаться слезами всякий раз, как родители упрекают ее. Девочка выросла, пройдя через такое, что не каждый выдержал бы; стала сильнее, несмотря на невзгоды. И упорно прокладывала себе путь в светлое будущее, занимаясь любимым делом.

Я отбросила мысли о родителях и воспоминания в сторону, вернувшись к просмотру сериала. И если сначала вновь вникнуть было тяжело, уже через пятнадцать минут я думать забыла хоть о чем-то, кроме сюжета.

Наблюдая, я поражалась воображению сценариста. Почему я не придумала нечто подобное раньше и не написала такую книгу? Это же просто невообразимо! Любовь, страсти, приключения, боевик, фантастика, триллер – такая необычная смесь, но отчего-то поражающая в самое сердце. Ты с упоением наблюдаешь за героями, страшась потерять их в любой момент. В одной сцене они могут быть счастливы, держась за руки и глядя друг другу в глаза. В следующей этот миг прервет злодей без лица, которого, по сути, и не существует. Он – иллюзия, галлюцинация, способная причинить вред на физическом уровне. Марионетка, которой управляет автор комикса, где жили главные герои. И кажется, в этой истории нет абсолютного зла, но все поворачивается на сто восемьдесят градусов, преподнося новый поворот, которого не ждал вовсе.

Ближе к десяти часам вечера мой телефон издал уже знакомый сигнал – оповещение из Линдера. Кажется, парень, лайк которому поставила Хоуп, решил зазнакомиться, ведь я уже давненько не использовала приложение – больше некому было связываться со мной.

Перед тем, как ответить на его «привет», я еще раз проверила профиль.

Имя: Нейтан. Высокий длинноволосый брюнет с бородой и зелеными глазами смотрел прямо на меня. Он не улыбался, выглядел серьезным и сосредоточенным, создавая вид сурового металлиста. На ногах кожаные мотоциклетные ботинки, в которые заправлены узкие черные брюки. На поясе висело около пяти различных цепей серебристого цвета. Торс облачен в темную футболку и кожаную куртку с шипами и множеством молний. Из-под рукавов на руках и пальцах рук виднелись татуировки.

Еще один любитель черного – прямо как я. Впрочем, первое впечатление о нем не было обманчивым. Как я и сказала Хоуп, данный экспонат явно не в моем вкусе. Но для общения… кто знает. Может, удастся найти в его лице хорошего собеседника. И пусть мне раньше не везло совершенно со знакомствами в Линдере, этот раз может оказаться более удачным.

Я написала ему ответное «привет» и отложила мобильный в сторону, не ожидая нового сообщения. Но парень решил не терять времени зря. Тут же поинтересовался как у меня дела, а затем предложил прогуляться на днях, дабы познакомиться при личной встрече – мол, так узнать человека проще.

А вот я забеспокоилась. Я совершенно ничего о нем не знаю. Может, он маньяк какой-нибудь. Я не настолько доверчива, чтобы сразу же срываться на встречу с невесть кем.

Поэтому, не боясь потерять собеседника, я прямо так ему и написала. На удивление, он согласился пока что оставить общение в приложении, после чего перевел тему на интересы и увлечения. Выяснилось, что у нас слишком уж много общего. А когда я узнала о музыке, которую он слушает, и вовсе поразилась. Нам обоим больше всего нравилась группа Диогама. И ладно бы только я удивилась, он тоже оказался шокирован, заявив, что ни разу встречал девушку, которая хоть что-то слышала о данных исполнителях.

Я лишь пожала плечами, написав ему: «вот видишь, и такие бывают».

Но наш разговор прервало сообщение в Интрограме. Итан вновь интересовался, не хочу ли я созвониться. Остаться в беседе с тем, кого знаю считанные минуты, или же поговорить с человеком, которого помню со времен школы? Был ли у меня выбор? Ответ очевиден.

Я тут же переключила свое внимание. Этот Нейтан из Линдера подождет. А если сольется – туда ему и дорога. Общением с Итаном я хотя бы немного дорожила. За прошедшие несколько дней я успела привыкнуть к нашим беседам и теперь подсознательно ждала уведомления, где высветится его никнейм.

Ответив ему согласием, я принялась ждать звонка. Это случилось скоро – заиграла любимая мелодия, которую я так же быстро прервала.

– Итан! – чересчур радостно воскликнула я.

– О, ты ждала меня, что ли? – шутливо поинтересовался он. Знал бы Итан, что он попал в самую точку.

– Что ты, просто у меня сегодня был очень богатый день на разговоры.

– Странное оправдание, – заметил он, после чего прокашлялся. – Как ты? Чем занималась?

– Смотрела сериал. – Про Линдер я решила умолчать. Почему-то мне казалось, что данная информация не предназначена для Итана. Будто это оттолкнуло бы его, обнажив мою натуру. – Писать пыталась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.