# Дикий. Забытая федерация

Алексей Поганец

Мечты Дикого сбылись. Есть свой корабль, хоть и для полетов только внутри системы. Есть и любимая работа, приносящая стабильный заработок. Появились и друзья. Даже есть знакомая принцесса, но очень далеко. О чем теперь мечтать? Конечно, о спокойствии. Дикий предполагал заниматься любимым делом, восстанавливая разбитую технику. Но судьба распорядилась по-другому, закидывая его в водоворот событий. Ведь теперь ему предстоит восстанавливать не технику, а целую федерацию.

# Алексей Поганец. Забытая федерация

© Алексей Поганец, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

* * *

## Глава 1

Я стоял и смотрел на восходящее солнышко, наслаждаясь моментом. Что еще нужно для счастья? Кто-то очень точно заметил, что, чтобы жить и радоваться, нужно всего две вещи: жить и радоваться. Хотя шорты не помешали бы, да еще нужно современную инженерную базу прикупить. Деньги-то есть пока. А то мною изучено только старье одно. Да и можно что-нибудь по ремонту свеженького купить. В общем, я понял, что до полного счастья еще далеко. Обернулся посмотреть на Гнома, тот тоже щурился на солнышко. И похоже, ни о чем не думал, стоял и чуть не мурлыкал.

– Ну и где твоя Ли?.. – Нет, имена тут невозможно запомнить, их выговорить-то иногда сложно. Помню, что что-то на букву «л». – В общем, где подруга твоя, что не летит за нами? Пора по магазинам, а то шорты все разберут. Так и буду в комбинезоне по жаре бегать.

– Что бухтишь, как старый реактор, вон – уже летит. – И Гном показал пальцем на приближающийся глайдер.

Ну и ладненько. В свой домик заходить не нужно. Автоматически только на меня дверь открывается, так что закрыто уже. Позавтракаем там где-нибудь, не знаю еще, что у них здесь – торговые центры или рынки. Думаю, и там и там есть закусочные. Не будут же в ателье шорты шить.

Вот наконец-то подлетел глайдер на стоянку. Мы шустренько подошли к нему. Только вот нас здесь ждал сюрприз, прилетела немного не та, кого ждали. Как только подошли, из глайдера вылетели три небольших мячика-дрона, явно камеры. А вот эффектно появилась хозяйка этих дронов. Я уже говорил как-то, что здесь коррекцию красоты можно в медкапсуле делать, хватало бы денег. Ну и правда понятие о красоте разное, кто-то, наоборот, себя уродует, подстраиваясь под непонятные стандарты. Тут же сошлось все, как надо: и наличие денег, и наличие вкуса. Из глайдера нам навстречу вышла нимфа. В очень обтягивающих шортиках и практически прозрачном топике. По-моему, ее пропорции вычисляли математически, прежде чем корректировать тело. Уж больно все хорошо было. Единственное, что портило картину, так это неживое лицо, как будто улыбающуюся маску надела, и бирюзовые глаза были не глубокими и пустыми.

– Здравствуйте, я Ринда, представляю гуланскую службу новостей. Могу я вам задать пару вопросов?

Что это за служба? В душе не чаю. Но чую, нужно придуриваться слегка, а то не отстанут, не переиграть главное.

– А что ж не ответить, можно и ответить.

– Скажите, как вам пришло в голову вызвать на поединок тетрарха центральных областей?

– Ну, мы не местные будем, а на ваших тетрархах не написано, кто они такие. Но все равно хочу извиниться, что важного человека от дел отвлек.

– А как вам удалось выиграть поединок?

– Ну, случайно, конечно. Он меня так, я ему так. А потом, когда он мне руку проткнул, я, конечно, осерчал и стукнул что было сил, да по голове нечаянно попал. А удар-то у меня хороший. Помню, как выйдем зерно-то молотить, я-то…

– Хорошо, а когда с ним выпивали, о чем разговаривали?

– О… не, выпивали-то мы мало, а вот говорили да. Мне ваш начальник рассказал, почему планеты на солнце не падают, потом объяснил, почему официанток нельзя по попе гладить при людях. Вас-то можно погладить? Тут людей нет.

И я, растопырив руки, пошел на сближение.

Ринда взвизгнула, вывернулась и отбежала от меня.

– Нет, тут тоже люди смотрят.

– Да? – делано удивился я и осмотрелся по сторонам. Задержался взглядом на Гноме. – На него не смотрите, он никому не расскажет.

– Все равно нельзя.

– Ну, как скажете.

– Спасибо вам за интервью… Это была Ринда, смотрите нас на гуланских новостях. Ви-ай.

На этих словах, пока она отвлеклась, я все-таки ущипнул ее за идеальную попу. Она подпрыгнула и снова убежала от меня. Издалека попрощалась и быстро ретировалась в свой глайдер.

Гном покатывался от смеху.

– С тобой не соскучишься, – сказал он, глядя на отлетающий глайдер. – Ты первый, кто ущипнул мечту всех подростков, тебя поклонники побьют.

– Скучно, – сказал я стандартной фразой, оправдывающей все непотребные дела.

– Ну и сыграл хорошо, в тебе актер погибает. Бросай свои паяльники, иди в актеры. Денег точно много будет, хоть реактор на них топи.

– Она в суд-то не подаст? – Запоздало ко мне пришла мысль про феминизм и все такое.

– Не, не переживай, она к тебе на участок без разрешения вторглась.

– А вон смотри – подруга твоя летит за нами.

Мы молча загрузились в глайдер. Прогулка над морем на больших скоростях. И вот мы подлетели к острову, который выглядел, как муравейник. Тысячи глайдеров взлетали и садились, над многоэтажными строениями шло постоянное шевеление. На верхних этажах галоэкраны показывали рекламу, зазывая в свой торговый центр. Наша провожатая уверенно села на крышу одного из торговых центров.

– Так, ребята, я вас тут покину ненадолго, мне кое-какие дела нужно утрясти, – сказал Гном и ушел в другую от нас сторону.

– Ну что, веди, – сказал я провожатой, и она повела меня лифтами и эскалаторами в магазин с шортами.

– Вот, это лучший магазин.

– Хорошо, сейчас проверим.

К нам подлетели девчата в форменной одежде.

– Что желаете?

– Мне майку, шорты, тапочки.

– Вот, примерьте это.

Я провел руками по шелковой ткани, шелк был приятный на ощупь. Но я не любитель шелковых штанов.

– А сколько это стоит?

– Да вы примерьте и на обувь посмотрите, это кожа рептилий из аграфского мира, а материал из диких миров.

– Цену назовите, – немного грубовато сказал я.

– Всего восемьсот тысяч за комплект.

Опупеть, да это цена моего бота. Я повернулся к провожатой.

– Я резко захотел тапочки из кожи молодого дерматина.

– Кого? Тут такие не водятся.

– Пойдем, говорю, туда, где, шорты кредиты стоят, а не тысячи. Есть тут такое место? Вы сами-то где одеваетесь?

– Ну, есть, конечно, на нижних этажах.

– Вот и пойдем туда, вы меня с кем-то спутали. Девчата, спасибо за беспокойство.

Я откланялся.

Провожатая немного надулась, видно, ей процент с этого магазина шел. И мы поехали на лифте до самого дна.

– Пойдем – позавтракаем, а то с утра не ел.

– В забегаловку тоже вести?

– Не дуйся, на твое усмотрение. Угощаю.

– Ну, смотри.

И она улыбнулась зловещей улыбкой. Я на секунду испугался, вдруг омаров закажет из горного озера из центра галактики. Да ладно, чай, потяну.

Заказала она действительно омаров или похожих ракообразных. Только в забегаловке на улице под тентом, где натуральный китаец обжаривал их тут же на плите. Причем ракообразные были местные, из океана. Вышло довольно вкусно и не дорого.

– Ну что, пойдем, только не теряйся.

Такого столпотворения я откровенно не ожидал. Это не рынок, это настоящая толкучка. Товар у продавцов не только лежал в их секциях, но и занимал все свободное место, продавали здесь всё. Я с подсказкой провожатой купил-таки себе два комплекта легкой одежды и пару плавок. Потратил при этом меньше тысячи. Дальше ходил, толкался уже просто так. Заходил, рассматривал ножи, глайдеры, конечно, заинтересовала антикварная лавка. Впрочем, тут были одни подделки. Вот большая секция с ремонтными дронами. Это мое, мне сюда нужно. Провожатая ходила за мной с кислым лицом, нужно будет ее как-то отблагодарить. Ей явно не интересно то, что я смотрю. Вспоминалось, как я с женой по торговым центрам ходил, когда она рассматривала товар, а у меня одно развлечение – это тележка. Интересно, как там мои на Земле?

Назад меня вернули дроны, я их чуть ли не ощупывал. Современных дронов я не видел. Первое отличие, что бросалось в глаза, современные, более изящные. Если в старых образцах, с которыми я работал, была в каждом манипуляторе куча металла, то тут была тонкая жестянка, с ребрами жесткости. Конечно, это выглядит более красиво, но ненадежно как-то. Ко мне тут же подошел консультант.

– Что-нибудь желаете?

– Да, небольшого диагноста хотел посмотреть, с последними протоколами подключений.

– Вам подороже или подешевле?

– Давайте что-то среднее.

– Тогда лучше всего местные разработки. Вот советую эти модели. Неплохой дизайн, программное обеспечение позволяет работать на высшем профессиональном уровне. Плюс доступны обновления. Причем обновление самое дешевое, что немаловажно.

– А в чем разница этих моделей?

– Ну, вот эта модель заточена на ремонт оборудования, а эта на обслуживание реакторов.

– Универсальное что-то есть?

– Есть, но вы должны понимать, что универсальное всегда уступает специализированному инструменту. Вот эта модель, думаю, вам подойдет.

Консультант показал на предмет, похожий на маленький сложенный зонтик.

– Цена?

– Шестьдесят три тысячи.

– Давай.

– Привязку сразу делать будете?

– Да.

Я перечислил нужную сумму. Дрон, хоть и подчинился мне, но на полную не подключался. Выскакивала ошибка – «устаревшая база знаний». Ничего, это поправим. Я посмотрел на провожатую, та рассматривала дроны-камеры.

– Ты чего их так гипнотизируешь?

– Да вот, всегда мечтала, но все денег жалко.

– А те дроны сколько стоят? – спросил я консультанта.

– Шесть тысяч.

Я перевел.

– Все, забирай, он твой, это тебе компенсация за бутик, наверное, там без процентов осталась.

– Спасибо. Теперь я смогу свои репортажи делать.

Подлетела ко мне, обняла и тут же занялась дроном, который повис у нее за плечом.

Все-таки подарки приятно получать, но еще приятнее их дарить.

– Ты только про меня репортаж не делай.

– Хорошо, не буду, я про природу снимать мечтаю.

– А что, у вас тут природа где-то осталась? Вроде острова и те искусственные.

– Нет, ты что. У нас много заповедников.

– Так там хищники, наверное.

– Да нет же, у нас планета первого класса, тут нет хищников, опасных для человека. Я жучков снимаю.

– Ладно, веди меня туда, где базу знаний купить можно.

– Это в другом здании.

– Тогда полетели.

Снова катание на открытых лифтах, где даже пол прозрачный. При том, что одного сквозного лифта не было, приходилось переходить по площадкам, где снова зазывали что-нибудь купить, либо приятные запахи, либо очень нужные вещи, наподобие кепки с кондиционером.

Наконец-то перелетели на стоянку другого здания, здесь и реклама была покрасивее. Да и здание можно назвать небоскребом. Я, даже будучи на Земле, мечтал сюда попасть. Офис корпорации «Нейросеть».

На входе нас встретил консультант.

– Могу чем-нибудь помочь?

– Да, хотел купить базу данных.

– Следуйте за дроном, он проводит вас.

Дрон был круглым, размером с теннисный мячик. Дрон полетел вперед, рисуя на полу зеленые стрелки. Справа был зал с окошками информации, народу туда стояло, как будто бабушки коммунальные платежи оплачивали, – не просто много, а очень много. Я на секунду испугался, что сейчас в очередь поставят. Но, слава богу, нас повели в другую сторону, туда где лифты, единственное отличие от тех, что в торговом центре, то, что они здесь были закрытыми.

Мы вышли в зале, где все стены были уставлены витринами, и тысячи контейнеров с базами знаний были расставлены тут по периметру.

– Какую базу хотели приобрести?

– Инженерную.

– Уточните.

– Ту, что по ремонту звездолетов.

– Вот прекрасная база по обслуживанию всех известных кораблей Содружества. Всего двести тысяч.

– По ремонту и обслуживанию есть?

– Есть. Это та же база, только в третьем ранге, и цена у нее несколько выше.

– Насколько?

– Восемьсот.

Тут я непроизвольно произнес:

– Скока-скока?

– Простите, но база содержит очень много лицензированной информации, это составляет почти восемьдесят процентов стоимости.

Консультант уже говорил на автомате, он для себя решил, что мы скорей всего покупать ничего не будем, а только поспрашиваем. А вот и правда, чего я спешу покупать. Нужно у Гнома проконсультироваться. Может, где дешевле взять можно. Я тут же написал Гному.

«Ну-ка, дружище, совет нужен. Нахожусь в офисе „Нейросеть“. Инженерную базу знаний тут брать, или дешевле где можно найти?»

«Бери, дешевле точно не найдешь».

Вот так быстро Гном обрубил мои надежды.

– Хорошо, а что в базу четвертого ранга входит. И какова ее цена? – спросил я у консультанта.

– Обслуживание, ремонт и частично конструирование звездолетов известных моделей Содружества. Цена четыре с половиной миллиона кредитов.

Я закусил губу. Мне просто необходима эта фигня! Но денег жалко.

– А что так дорого? Тоже лицензионные материалы?

– Не только. Туда входят лицензионные программы по расчетам, а также патентованные методы расчетов.

– Давайте. – Махнул я рукой.

– Должен предупредить, база установится, если у вас показатель интеллекта не ниже ста восьмидесяти стандартных единиц и установлены импланты памяти на достаточный объем информации.

– Да давай, беру.

– Хорошо, ваш паспорт гражданина Содружества, пожалуйста.

– Э… так я не гражданин.

– Тогда вынужден вас огорчить, можем продать вам базу только во втором ранге.

Вот это облом. Да и нафиг она, значит, не нужна в четвертом. А нужна ли мне база во втором ранге?

– Там хоть есть таблицы значений, что чему соответствовать должно?

– Собственно, весь второй ранг – это сплошные таблицы и есть.

– Давай.

Консультант нажал что-то на своем планшете, и на одном из витражей выехал запечатанный контейнер с базами знаний.

– Вот, пожалуйста, база учится довольно быстро. В ней, как я и говорил, большая библиотека данных. А они не учатся, а просто перекачиваются напрямую вам на имплант памяти.

Я подтвердил оплату и сразу вскрыл упаковку, начав закачивать базу в коммуникатор.

– Кстати, у нас есть более современные образцы коммуникаторов.

– Спасибо, меня мой устраивает.

При этих словах кристалл данных помутнел, что означает – база скачана.

– Ну, судя по скорости скачивания, ваш коммуникатор имеет только внешний вид детского. Не подскажете, где его переделывали?

– Нет, мне такой достался, я только трещинки заделал.

Стоит что-нибудь еще брать? Ведь сюда точно не попаду, а если и попаду, то нескоро. С другой стороны, денежки тоже больше так не заработаешь, иначе все вокруг миллионерами ходили бы. Тут мне явно повезло.

Я обернулся к своей провожатой.

– Пошли Гнома искать, да домой.

– Он сказал, что сам доберется. Пойдем, я тебя отвезу.

К бунгало подлетели к самому обеду.

– Пообедаешь со мной?

– Если я вам сегодня не нужна, может, меня отпустите пораньше, не терпится жучков поснимать.

– Да лети, пожалуйста.

Я же быстренько перекусил, благо пищевой синтезатор здесь был навороченный. Надел новые плавки и завалился на шезлонг, немного позагорать. Ведь последнее время из ангара не выхожу, да и из комбинезона не вылезал, тело как бледная поганка. Потягивая сок, начал просматривать интернет. Сколько тут ремонтнику оборудования платят. Что-то совсем негусто. От шестидесяти до ста тысяч в месяц. Да я за день столько зарабатывал на окраинах, а тут вроде центр. Хотя у нас же прииски, там всегда разбогатеть проще. Вот так медленно ворочая мыслями, перевернулся на спину и уснул на солнцепеке. Разбудил меня Гном ближе к вечеру.

– Вставай, ты чего. В мулонца хочешь превратиться.

Что-то мне плохо как-то.

– В кого? – ничего не соображая, спросил я.

– Людей с красной кожей не видел?

– А, видел, – ответил я, чтобы Гном отстал, и хотел перевернуться.

– Айя-а.

Вся кожа болела, я посмотрел на себя. Елки зеленые, да я обгорел на солнце. И сейчас красный как вареный рак.

– Да тебе к медикам нужно, давай нашего куратора вызову, она тебя отвезет.

– Я ее отпустил на сегодня. Какие медики, скажешь тоже. Первый раз обгораю, что ли, сейчас искупнусь, и все пройдет, – очень легкомысленно сказал я.

– Ну ты аптечку хотя бы подключи.

– Аптечку подключу, конечно.

– А я сейчас в город отдыхать, с собой не зову, у меня встреча.

– Явно с провожатой, иначе позвал бы.

– Ну, она пока не хочет, чтобы ты знал о наших отношениях.

Гном улетел на такси. Я же на негнущихся ногах, боясь сморщить кожу, пошел окунуться в воду. В воде стало чуть полегче. Только бы от соли драть не начало. Запоздало мысль пришла, и я направился в душ смывать соль. Так, где у меня аптечка была. Аптечка была в штатном месте, на поясе пристегнута у комбеза. Да что ты будешь делать, выпрыгнул красный индикатор, аптечка пустая. Вроде запасная в рюкзаке есть. Перерыл весь рюкзак. Нет. Вспомнил – выложил из него все лишнее перед поездкой. Что делать, такси вызывать, чтобы к медикам отвезли? Да не, всего лишь на солнце обгорел, какие медики. Пошел к синтезатору выбирать что-нибудь похожее на сметану. Сметана была в меню, причем охлажденная. Я взял стаканчик и начал мазаться. Обгорел в основном спереди. Спина не сильно обгорела, я еще не спал, когда лежал на животе и загорал, а вот пузо и лицо знатно покраснели. Я, по-моему, ни разу в жизни так не обгорал, да и солнце местное позлее земного будет. Вот настоящее удовольствие – мазаться прохладной сметаной по солнечным ожогам. Сметана сразу таяла и впитывалась в кожу. Хоть она была и искусственной, вела себя как настоящая. Может, и поможет как настоящая. Кое-как, боясь лишний раз шевельнуться, улегся в кровать. Завтра аптечку возьму, сегодня потерплю уж как-нибудь. Хоть весь день проспал, уснул почти сразу, голова была тяжелой.

Сенсей методично выговаривал мне за разгильдяйство. Во-первых, не взял с собой запасной, стратегически важный предмет. Во-вторых, безалаберно отнесся к неизвестному излучению. Получил тепловой удар и ожоги кожи. Благо гонять меня сегодня не стал, ограничился лекциями о вредных излучениях звезд. С показом роликов, как какую-то хрюшку выпускают на каменистую планету, залитую солнечным светом. И та начинает дымиться и обугливаться, при этом невыносимо визжа. И ведь не скажешь, что осознал и понял свою ошибку, курс мог повторно начаться. Тут лучше все молча прослушать и покивать головой.


Утро началось не с «рота, подъем!», а с со звонков в домофон и выбивания двери. Кроме того, с истошных воплей.

– Да проснись же ты наконец.

Я подпрыгнул на кровати, хватаясь за то место, где обычно висит игольник. Игольника, естественно, не было. Начал вспоминать, где он может быть, понял, где я нахожусь.

Ох-ё. До кожи вообще стало не дотронуться. Я поплелся к двери.

– Ну что тебе? – резко открыв дверь, спросил я у провожатой.

Та замерла с отведенной ногой для удара по двери. А за дверьми ночь еще, солнце только-только думало всходить.

– Что с тобой? – испуганно спросила провожатая.

– На солнце перезагорал немного. А ты чего в такую рань? Жуков фоткала да нашла клад пропавшей цивилизации?

– Что? Каких жуков?

– Ну, ты вчера вроде жуков ездила снимать.

– А, это… Ты что меня путаешь, собирайся скорей, тебя тетрах вызывает к себе срочно.

– Ему-то для чего я потребовался? Ладно, пойду комбинезон надевать.

Вот это неожиданная пытка образовалась, ну что же так больно-то.

– Скорее там. И лицо бы свое намазал чем, а то распухшее всё.

Я сосредоточенно, как минер, надевал комбез. Каждое касание отдавалось болью, приходилось дергаться, от чего было еще больнее. А чего тянуть – я рывком надел комбинезон. Ух, но так и вправду легче. Вот только он постоянно давит на кожу, вызывая терпимую, но все-таки боль. Подошел к зеркалу. Вот это харя! Лицо было распухшим, не хуже чем у того алкаша. Да еще пару волдырей вздулось. Точно, я так еще ни разу не сгорал. Хотя сгорал, конечно, но тогда пары солярки взорвались, а тут от солнца.

– Может, в медблок сначала заедем?

– Какой медблок, я тебя уже пятнадцать минут как привезти должна была, пошли быстрее, медблок потом.

Вот опять везут. Срочно… Куда? Зачем? Вот сиди и думай, что я там такого натворил. Может, из-за интервью этой куколки. А может, подробности какие всплыли. Ладно, привыкать к этому уже начинаю. Сейчас уже легче отключиться от этого. Ну везут и везут. Привезут – расскажут.

Вот мы почти бежим, хотя я пытаюсь еле идти. Провожатая чуть ли не толкает меня сзади и одновременно тянет спереди. Даже не дала как следует насладиться дворцом тетрарха. Единственное, что меня поразило – высота дверей. Ну и потолков, соответственно. Есть что-то такое, когда подходишь к огромной двери в четыре человеческих роста. Натурально муравьем себя ощущаешь, а скорее букашкой, которая ползет на прием к большому человеку. Вот совершенно бесшумно открылась створка огромных дверей и… И я ожидал всего, только не этого.

В мягком кресле сидел в полудреме Ден. Перед ним нарезала круги Остроухая. Непроизвольно на моем лице растянулась улыбка, счастье заполнило меня и начало передаваться окружающим.

– Я же говорила. Вы пытали его. – Остроухая подбежала вплотную к Дену и уткнула свой указательный палец ему в лицо.

Ден посмотрел на меня, дрема слетела с него. Он вскочил.

– Что вы с ним сделали? – воскликнул он.

– Это не я, – испуганно пискнула провожатая и спряталась за меня.

– Я так этого не оставлю, вы знаете, кто мой отец, вы пожалеете…

Я подошел к Остроухой, обнял и поцеловал, затыкая ее словесный поток. Болью отдалось во всем теле, но это ничего.

– Как я соскучился. Я люблю тебя очень сильно. И рад, что ты меня спасаешь. Надеюсь, вы знакомы. Ден, это Ви, Ви, это Ден. – При этом я стукнулся кулаками с Деном.

– Когда ты говорил, что твоя Зая летит сюда, ты хоть бы предупреждал, кто твоя Зая. Я бы в бункер спрятался.

– Я думал, ты все про меня знаешь.

– Я тоже так думал, а что с лицом-то?

– На солнышке уснул.

– Что? – вспыхнула моя Остроухая, хлопая тыльной стороной ладони мне по животу.

– А-а-а, тише, ты что? Больно же.

– Еще больнее будет. Я из-за тебя тут такой переполох навела, а он, оказывается, на солнце уснул. Ты почему сообщения не читаешь? – погрозила она мне, но видно, что уже боялась до меня дотронуться.

Я глянул на моргающие иконки пропущенных звонков и сообщений.

– Это все ладно, ты почему аптечкой-то не воспользовался, – удивился Ден.

– Истратил ее, когда ты меня продырявил.

– А у администрации гостиницы нельзя было спросить? У нас каждая гостиница медблоком оборудована.

Опять я на ровном месте сглупил, а действительно.

– Ну-у… – так и не нашел, что ответить.

– Или у вас такой вид мазохизма?

– Так, дайте ему кто-нибудь аптечку уже, – сказала Остроухая.

– Какая аптечка, пусть в медкапсулу идет. Лована, проводи.

Так не хотелось отходить от Остроухой. Видя мое замешательство, Ден сказал:

– Иди-иди, а то с такой рожей только девок отпугивать.

Я поковылял за провожатой. Вот медкапсула – как я последнее время рад их видеть. Из комбеза я вылетел, сдирая кожу, лишь бы побыстрее.

Вот закрылась крышка, вот открылась крышка. Я потрогал лицо руками, как хорошо, когда ничего не болит. Я выпрыгнул из капсулы. Тут меня уже встречал Ден.

– А где?..

– Не переживай ты так, звонить ушла.

– Не обижайся на нее.

– Да ладно, сделаем вид, что ничего не было. Ты хоть понимаешь, с кем связался?

– Честно? Не совсем.

– Ну думаю, тебе бесполезно говорить, что аграфки самые беспринципные, лживые, подлые и неверные. Они будут тебя использовать, пока им выгодно.

– Наверное, так обо всех женщинах сказать можно. Опять же, как к ним относишься, так и они к тебе.

Ден задумался.

– Может, ты и прав, что-то уж больно резко она за тебя вступалась. Пойдем – перекусим. Обед уже.

– А можно…

– Да пошли уже. Как юнец зеленый, она там будет.

Вот теперь я обнял Остроухую как следует, и счастье снова начало переливаться через край. Я просто стоял и обнимал ее. Мне больше ничего не нужно было. Что-то мне кажется, я ее больше не отпущу.

– Кхм. Молодые люди… Дикий, чтоб тебя. Отпусти ее уже, она сейчас сознание потеряет, ты удушишь ее.

Конечно, я сжимал бережно, Ден так подкалывал. Но все-таки пришлось отпустить. Быстренько проглотил еду. Кухня тут в основном из морепродуктов. Оно и понятно – весь мир из искусственных островов состоит.

Наконец Ден не вытерпел.

– Да валите уже в свое бунгало. А как наиграетесь, то жду вас в гости.

## Глава 2

Как только провожатая довезла нас до бунгало, я от стоянки подхватил Остроухую на руки и понес ближе к кровати. Я месяц не видел женщин.

– Подожди… – отстранила меня Остроухая. – Мне важно знать – до, а не после.

– Ты издеваешься, потом это нельзя обсудить?

– Нет, я не хочу, чтоб у нас недомолвки были. И не хочу, чтобы мы врали друг другу.

– Спрашивай, я и так не вру тебе… почти.

– Сколько у тебя было партнерш, пока меня не было?

– Ты точно издеваешься, этот разговор можно и на потом оставить.

– Я должна знать.

– Да не было у меня никого.

– Это почти никого?

– Нет, это совсем никого.

Она посмотрела мне в глаза, я даже чуть уловил ментальное воздействие. Проверяла, вру я или нет. Она вдруг резко села на край кровати и отвернулась. Что-то нехорошее навалилось на плечи.

– Прости, ты должен знать. У меня был партнер.

Горячая волна заткнула уши и затмила глаза темнотой на секунду. Меня качнуло, кулаки сжались до хруста, а зубы до скрежета. Я медленно сел рядом с ней. Злость ушла быстро, оставив на душе пустоту и огромный камень.

– Прости, – тихо сказала она и положила свою руку на мою.

Я чувствовал, как вся моя сущность тянется к ее руке. Но обида не давала. Хотя на что я обижаюсь? Ведь сам не планировал монахом год быть.

– Не за что тебя прощать, мы вроде не договаривались хранить друг другу верность. Тем более мы же не думали, что встретимся всего через месяц, – сказал я с паузами и одышкой. Камень на душе реально давил на легкие.

– Но ты же смог.

Я молча откинулся на кровати, она улеглась сверху на меня и целовала мое лицо.

– Для чего?

– У меня кроме тебя никого не было, хотелось попробовать, как это.

– Ну и как?

– Не проси – не расскажу подробности.

Я молча лежал, закрыв глаза тыльной стороной руки. Она попыталась убрать мою руку, но я не давал.

– Нет, не думай, я не хочу рассказывать не потому, что это лучше было, а совсем наоборот, с тобой никто не сравнится. Просто мне стыдно.

Я продолжал лежать. Ревность душила. Единственная мысль в голове. Хочешь, чтобы тебе говорили правду, умей прощать. Это работает с детьми, и это работает с женщинами. Но как же это сложно! Может, послать ее подальше?

Остроухая же видно подумала, что я с ней не буду разговаривать, пока не расскажет подробностей.

– Ну ладно, сам просил. Было это четыре дня назад. Мы с моим несостоявшимся женихом Литцитцикелем встретились на симпозиуме в Арваре. После ужина он пригласил меня слетать на природу. Я, конечно, понимала, для чего. Но интересно было, что будет дальше. В общем, случилось это на сиденье в глайдере.

Для меня самого неожиданно ревность распалила огромное желание. Я молча притянул Остроухую к себе. Пусть считают подкаблучником, Да и вообще, кому какое дело, шли бы все нафиг. Мне бы главное того аграфа при встрече не грохнуть. Но это все потом. Сейчас только Остроухая, да и нет ничего лучше, когда любимая просит прощения.

Уже немного позже я лежал на спине, она у меня на груди.

– Зачем ты вообще этот разговор затеяла?

– Мне было стыдно перед тобой, камень прямо с души упал. Теперь так легко.

– Зато этот камень у меня в душе теперь.

Я прислушался к своим ощущениям. Здоровый камень растворился, остался холодный осколочек, где-то на диафрагме, лежал вроде и не мешал даже, но он был.

– Ну прости.

– Ведь ты могла хотя бы на потом этот разговор перенести.

– Не могла, потом ты меня не простил бы.

Я задумался, пожалуй, правда. Потом бы я ее точно не простил.

В дверь позвонили. Кого там еще принесло?

– Лежи, постучат и уйдут.

Я снова улегся. В дверь начали стучать ногой.

– Дикий, оглох, что ли? – раздался голос Гнома, которому не нужны были рупоры.

– Надо вставать, этот дверь сломает скоро.

Я надел шорты и пошел открывать дверь.

– Ну ты чего тарабанишь?

– Ты живой, что ли? Почему на сообщения не отвечаешь? Я с утра тебя найти не могу. Куратор сказала, что вернула тебя два часа назад, чем можно было заниматься два часа… Здрасьте.

Я обернулся, из спальни вышла Остроухая в моей новой майке. Ну уж очень хороша она была в ней. Я даже залюбовался. Немного заревновал.

– Привет, у него, по-моему, вообще болезнь, он никогда сообщения не читает.

– Ой, извините, я думал, что он один. Я это, пойду тогда. Как освободишься – напиши.

– Стоять, – командным голосом сказала Остроухая. – Пойдем с нами поужинаем, я хоть с друзьями Льоша пообщаюсь.

– Кого? Леши… – поправил я.

– Льошьи… – поправилась Остроухая.

– А кто такой Лешьи и кто такие друзья Лешьи? – просил Гном.

– Ты их все равно не знаешь, – ответил я, – заходи, все равно не отвертишься.

Гном подумывал, что бы придумать, чтобы свалить, но не смог. Пришлось зайти к нам.

– Ну что, партию? Пока ужин готовится, – предложил я.

Мы расставили фигуры и начали играть.

– А ты что пришел-то?

– Сообщения прочитай. И поставь уже на них звук громкий.

Точно. Открываю сообщения. Ого! Двадцать шесть штук.

Десять от Остроухой, эти пришли еще ночью. Четыре от Гнома. Я быстро просмотрел двенадцать сообщений. Девять с просьбой дать интервью. Три приглашения на разные турниры.

– Вот блин. У меня девять приглашений на интервью, оказывается.

– Ну так иди. Там деньжат немного заплатят.

– Ну их, с их деньжатами. Я в тину хочу. Не хочу, чтобы на меня пальцем на каждом углу показывали.

– Так ты сам нарисовался, фиг сотрешь.

– Шах.

Гном закрылся конем.

– Ну так что?

– Что что?

– Я тебе сообщение написал, читал их?

– А, нет, забыл.

– Да ты прикалываешься, что ли?

Я открыл переписку. Если убрать все матюки и нецензурщину на то, что я не читаю сообщения, то Гном сегодня приглашал на экскурсию на светящиеся рифы. Экскурсия от гостиницы, сбор через пару часов.

Пока я отвлекся на переписку, Гном забрал у меня ферзя за просто так. Все – дальше играть было бессмысленно, я сдался.

– Я на выбывшего. А, так вы сыграли уже? – подошла к нам Остроухая, неся поднос с каким то перекусом.

– Да вот Гном, вечно отвлечет чем-нибудь. А сам выигрывает.

– Так ты не отвлекайся. И вообще – звучит как оправдания.

– Тут Гном экскурсию предлагает.

– Доедайте и пошли.

– Может, дома посидим?

– Дома успеем насидеться, пошли давай.

– Сейчас куратора вызову.

– Какой куратор? Нужно просто согласие поставить, за нами автобус заедет.

– Так бронируй три места.


Автобусом оказалась вполне обзорная платформа-кабриолет, на двадцать мест. Верх при необходимости закрывался прозрачным пластиком. И автобус мог погружаться на глубину, превращаясь в подводную лодку.

Как только зашли в автобус, сразу маленькая девочка слишком громко закричала:

– Мама, смотри, это аграфка, – и показала пальцем на Остроухую.

Сразу весь автобус притих и уставился на нас. Мама, конечно, начала воспитывать дочь: мол, некрасиво. Но тут уже в полной тишине раздался шепот:

– Эй, смотри, это же тот чувак, который Дена побил.

– Да не, не похож. Хотя… точно он.

Остроухая села рядом со мной и, обняв, положила голову мне на плечо.

– Ой зря ты это делаешь, завтра наши фотки везде будут. Мне-то, конечно, все равно, а тебе потом не прилетит? – очень тихо спросил я.

– Ты что, стесняешься меня?

– Нет конечно же, за тебя переживаю.

– Мне уже по фигу на всех.

– А мне тем более. – Обнял ее покрепче.

Экскурсия была действительно интересной. Сначала на воде проводили солнышко. А потом в темноте ушли под воду. Коралловые рифы светились достаточно ярко. Я даже подозреваю, что тут скрытые светильники есть. А может даже только искусно спрятанные светильники и светили. Для привлечения туристов. Свет же привлекал морских обитателей. Кого здесь только не было. Различные ракообразные, от мелких креветок до гигантских раков, таких раков я еще не видел. Длинные тонкие ноги, длиной пару метров. Сам больше похож на паука. Только десять ног. Рыбок было великое множество. Экскурсовод интересно рассказывала о видах полипов, рыб и истории рифа.

Камушек где-то еще давил. Но это было ничто по сравнению с теплом, которое шло от Остроухой.

– Ты что, еще дуешься? – тихо спросила Остроухая.

– Нет. Просто тяжесть небольшая осталась.

Она молча прижалась ко мне.

Так не хотелось, чтобы завершилась эта экскурсия. Но она как-то быстро закончилась. Хотя времени и прошло два часа.

Попрощавшись с Гномом, мы пошли к себе.

Если честно, я думал, у меня сердце не выдержит извинений Остроухой. Я даже и не против был помереть счастливым. Но сердце выдержало. А утреннее «рота, подъем!» вернуло к реальной жизни. Перелетев через остроухую, я судорожно вспоминал, куда вчера улетели шорты.

– Ты опять? Не надоест тебе?

Я подлетел к ней, поцеловал и снова побежал искать одежду.

– Как будто тут кто-то третий в комнате есть, – в полудреме сказала она.

Сенсей же подбодрил меня ударом тока. Остроухая подскочила на кровати и заозиралась по сторонам.

– Кто тебя сейчас ударил?

Я наконец-то натянул шорты. Плавки точно не найду. Подлетел – поцеловал Остроухую.

– Спи, сейчас позанимаюсь и приду.

Сенсей выглядел задумчиво.

– Ты чего задумался? – спросил я его.

– Она меня начала чуять. Это значит только одно.

– Что?

– Сам узнаешь, думаю – через полгода или чуть попозже.

– Так это плохо или хорошо?

– Для кого как, обычно хорошо. Что-то ты разговорился опять, ну-ка темп прибавь. Да и вон те девки смотрят на тебя нехорошо, как будто ты сам с собой разговариваешь.

Да, что-то я привыкать к народу начинаю, уже внимания не обращаю, когда кто-то рядом есть.

Я продолжил занятия молча, только отдуваясь. Во время купания решил посмотреть, кто тут на дне живет, может, сварить кого можно. Крабы были, но до того мелкие, что связываться не хотелось. Да и не знаю еще, как тут с несанкционированной ловлей.

Как только зашел в бунгало, меня с порога встретил вопрос:

– Мне же не приснилось. Тебя что-то ударило током.

– Если я сделаю вид, что ничего не случилось?

– Я тебе все равно не поверю, я помню – прошлый раз меня тоже через тебя током стукнуло.

Я же попытался поцеловать и отвлечь ее. Остроухая отстранилась.

– Меня током не стукнет?

– Не, это программа-напоминалка, своеобразный будильник. Чтобы тренировку не проспал.

– Ты точно шизанутый. Кто себе в здравом уме такую программу установит.

– В здравом точно не установит.

– Так отключи ее.

– Не могу – она на год рассчитана.

– Не помню, чтобы у кого такие программы были. Где ты ее только взял?

– Ты дала.

– Это та база?

– Да.

– И теперь, если ты не делаешь зарядку, тебя бьет током?

– Не только током.

– То-то ты как ошпаренный каждое утро вскакиваешь, хотя я, наверное, тоже такую базу хочу. Сама не могу заставить себя спортом заниматься.

– Ну не знаю, через поцелуй такая база не передается.

Голос сбоку заставил вздрогнуть. Сенсей появился в неурочное время.

– Через поцелуй не передается, а через че вполне можно передать.

– Что это за рептилия?

Остроухая спряталась мне за спину.

– Какая рептилия? Вроде сполот обычный.

– Не об том спорите. Хочешь, я могу пять процентов своей сущности временно пересадить тебе.

– Кто это?

– Знакомься – это мой учитель, Сенсей, он учит меня самообороне.

– Вот-вот учитель, а не программа-напоминалка. Это, между прочим, обидно было, – сказал задумчиво Сенсей.

– То есть ты хочешь поделиться со мной своей шизофренией.

– Вообще-то это база древних. Помнится, ты мечтала прикоснуться к древности, ты же ученый.

– Если это древность, то конечно, – с сарказмом в голосе произнесла Остроухая.

– Ну, у тебя выбора-то и нет, как я уже сказал, это передается половым путем. И то далеко не всегда. Тебе крупно повезло, – с таким же сарказмом произнес Сенсей.

– И что, я теперь его видеть и слышать буду? Его другие не видят?

– Раньше и ты его не видела, я не знаю, почему ты стала его видеть, – вставил я свои пять копеек в разговор.

– Она знает почему, и не переживай, будешь видеть полчаса утром и полчаса во сне. И у тебя будет всего лишь мой полупрозрачный силуэт.

– А если я не хочу?

– Поздно… – развел руками Сенсей.

– Да идите вы, я не согласна.

– Это всего на несколько месяцев, потом это к другой полностью перейдет.

Остроухая, кажется, поняла, про что говорит Сенсей, поэтому сдалась как-то быстро; я же ничего не понял, с другой-то я пока не собирался встречаться на постоянной основе. Хотя жизнь непредсказуема, что завтра будет – не знаю. Может, и другая появится.

– Хорошо, я согласна.

– Ну и чудесно, до ночи тогда.

И Сенсей растворился.

– И давно ты с этим живешь?

– После того как база у меня в руках осыпалась.

– А по ночам кричал тоже поэтому?

– Да, во сне приемы разучиваем. Иногда убивают.

В дверь позвонили.

– А это я имперскую креветку заказала, доставили, наверно, уже.

Я вышел, забрал пакетик, расплатился и назад вошел, заглядывая в пакет. Два пластиковых контейнера.

– Пойдем, позавтракаем уже, а то твоя шизофрения мне голову сломала.

– Прости, я ни при чем.

Креветка же удивила: тут нарезанные ломти мяса были как со свиной шеи размером, кстати, куски, хорошо прожаренные на гриле. Не успел я насладиться нежным мясом с кисло-сладким соусом, как раздалось очень громкое ди-линь. Я аж подпрыгнул и заозирался по сторонам. Остроухая звук явно не слышала.

– Что, опять шизофрения мучает?

– Отстань от него, он в принципе хороший учитель, о моей безопасности заботится.

– А что тогда дернулся так?

– Звук сообщений выставил на полную, чтобы не пропускать.

– Так что там?

– Сейчас посмотрю. А, это Ден спрашивает, не наигрались ли мы еще… И приглашает на полуофициальную встречу к одиннадцати часам.

– Если есть слово официальная, то нужно идти обязательно.

– Значит, пойдем. Шорты только парадные надену.

– Какие шорты? Это же официальный прием.

– Тогда комбез.

– Поехали, купим что-нибудь – время есть.

Поехали так поехали.


Что может быть проще покупки штанов? Да ничего. Если только с вами нет вашей девушки. Тут у нас вышла первая серьезная ссора. Во-первых, мы два часа обходили абсолютно одинаковые магазины. Во-вторых, я хотел видеть на себе что-то похожее на классический костюм. Остроухая же пыталась вырядить меня в костюм пажа, с лосинами и шортами-буфами. Причем то, что нравилось мне, не нравилось ей.

– Ты что, хочешь в однотонном идти?

– Конечно, я же не попугай.

– Померь вот эти лосины.

– Нет, не буду я их примерять.

– Ты что капризничаешь, как маленький? Бело-голубая расцветка не нравится? Давай другую посмотрим.

– Мне вообще в принципе не нравится, я такое не надену. Все – точка, это не обсуждается.

– Хорошо, показывай, что ты хочешь?

– Ну вот, например, – показал я наобум на какой-то костюм.

– Что? Я не пущу тебя в этом. Ты что, на похороны собираешься?

– Мы так опоздаем.

– Пусть, но в этом трауре ты туда не пойдешь позориться.

– Хорошо. Девушка… – позвал я консультанта.

– Да, вам помочь?

– Помогите, мне нужно одеться на официальное мероприятие.

Девушка дернулась в сторону, где были развешаны лосины.

– Но чтобы это было не цветастое, не траурное и дешевое.

Консультант как в стеклянную стенку врезалась. Тут же развернулась.

– Тогда вам лучше посмотреть полувоенные модели. Пройдемте.

Мы прошли за ней в другой отдел. Тут были костюмы как из земных фильмов. В такие костюмы главные злодеи наряжаются. Брюки галифе, высокие сапоги, рубашка либо без воротника, либо с воротником, как у гимнастерки, и китель без пуговиц. В общем, их только для косплея надевать. Но надо отдать должное Остроухой, она нашла тут более или менее подходящий костюм. Брюки – хоть и галифе. Рубашка темно-коричневая в белую полоску с большим воротником. Сверху – пончо-безрукавка, бордовое, которое надевалось как спасательный жилет через голову и застегивалось по бокам. Я уже был согласен на всё. Поэтому согласился быстро, пока не передумала. Вместо сапог, правда, были высокие ботинки.

– Сколько с нас?

Я замер, ожидая… да даже не знаю, какую сумму ожидать. Тут и двести тысяч норма, и восемьсот тысяч вон за комплект из шорт и тапочек.

– Две тысячи триста кредитов.

Фух! Я облегченно выдохнул, конечно, и две тысячи деньги большие, но сказали бы двести – пришлось двести отдавать.

Я оделся, покрутился, неожиданно хорошо смотрелось.

– Подлецу все к лицу… – пробормотала Остроухая, явно довольная моим видом.

– Всё уже, пошли. Еще полтора часа осталось.

– Куда? Сначала заедем – я переоденусь.

Куратор подхватила нас на стоянке и помчала в бунгало, а затем во дворец.


Вот снова огромные двери настраивали на то, что идешь на прием к большому человеку. Ден встретил нас на пороге своей усадьбы, что обозначало, что мы для него дорогие гости.

– Вивикритаэллела, вы сегодня обворожительны.

Стукнувшись с хозяином кулаками, я с завистью произнес:

– Ден, как у тебя получается ее имя выговаривать?

– Всё очень просто, у меня учитель был аграф. Я произношение очень долго тренировал. Можешь не пытаться даже повторить, чревато травмой языка.

– Почти успокоил, а то я себя неполноценным чувствовать начал.

– Кстати, видно, что тебя коснулась женская рука.

Он осмотрел мой наряд. Это он сделал комплимент Остроухой?

– Очень приятно, что хоть кто-то заметил, – ответила Остроухая.

Я же промолчал, хоть и распирало съязвить что-нибудь.

– Пойдемте, нужно быстрее закончить с официальной частью.

Мы пошли в большой кабинет хозяина.

Стандартный кабинет стандартного правителя. Столы из красивого дерева, кожаные и очень удобные кресла. Пожалуй, себе нужно будет приобрести похожее, очень уж кресло удобное.

– Я пригласил вас сюда, чтобы утрясти одну проблему… – начал вступление Ден.

Я снова немного напрягся.

– Внимательно слушаем.

– За оказание империи Артран огромной услуги вам полагается награда. Вот проблема в том, что у тебя сеть древних стоит, поэтому стандартная награда тебе не подойдет.

– Я чего-то не знаю? Когда ты перед империей Артран отличился? – спросила меня Остроухая.

– А парень-то еще и скромный, – поддел меня Ден.

– Ну, мы с Гномом вернули похищенный нихоний.

– Что? Те самые четыре килограмма? Которые громко профукала империя два года назад?

– Четыре двести, – уточнил Ден.

– И ты отдал четыре килограмма нихония? Я тебе говорила, что ты шизанутый?

– Говорила. Последний раз утром. А до этого…

– Ты хоть понимаешь, что ты титул не ниже барона получил бы в Аграфском королевстве?

– Не получил бы… – вступился за меня Ден. – Из-за этой проблемы я вас сюда и позвал. У нас тоже могли бы титул дать, да вот проблема в «проклятии» древней нейросети. Ты же сам не дашь присягу императору на верность. Или присягнешь?

Я призадумался, а ведь верно. Чтобы получить гражданство, нужно присягнуть на верность. А против этого все мое естество вставало. В империи не просто граждане. В империи – подданные. А это значит, что скажет император, я обязан буду сделать, то есть человеком буду не свободным. Тем более с теми изменениями, что произошли со мной: если я дам кому-то клятву, я ее буду выполнять. Но император точно не тот человек, кому я присягну. Поэтому не то что титул, гражданство пролетает мимо меня. Даже в республиках и разных демократиях не смогу. Там государству на верность присягать нужно, а я это государство не настолько уважаю.

– Нет, я не смогу присягнуть.

– Ну вот, в принципе, о чем я и говорил. А проблема остается. Гражданство тебе дать нельзя, тем более титул.

Тут я ясно понял – Ден немного лукавит, мне даже барона не дали бы. Это так, теперь когда он точно выяснил, что я откажусь, поэтому и говорит об этом. Гражданство бы дали, больше бы нет.

– Дикий, почему с тобой всегда так сложно? Хотя рядом с тобой интересно, – заметила аграфка.

– Мы отошли от темы. Чем тебя наградить?

– Думаю, нашивка «Друг Содружества» ему подойдет, – сказала Остроухая.

Я только непонимающе посмотрел на нее.

– Это понятно. Но нужно еще что-нибудь.

– Деньгами?

– Думаю, соответствующей суммы империя не может себе позволить. А меньше – только обиду вызывать.

Я бы честно не обиделся, если хоть сколько-нибудь подбросили, хотя…

– База инженера космических кораблей в четвертом ранге решила бы эту проблему.

– Мы не можем дать эту базу. Этим занимается корпорация «Нейросеть». Они выбирают, кому разрешить изучать эту базу, а кому нет, причем заливка напрямую идет у них в офисе, чтобы кто-то не вынес и не перепродал. А там гражданство опять нужно, да и рейтинг гражданина там немаловажен.

– Ну, я хотя бы попробовал.

– Больше предложений нет?

Я пожал плечами.

– Есть вариант, но мне даже стыдно его предложить.

– Давай уже, на все согласен.

– Так вот, в системе Альтар мы у барона выкупили права на одну из четырех крепостей, которые обороняют систему. Проблема в том, что там чокнутый искин. Дальнобойные орудия там давно вышли из строя, а зенитные батареи мы отстрелили. Но вот противоабордажная система там вполне работает. Мы потеряли там два взвода боевых дронов, причем всухую.

– То есть вы лоханулись, купив вроде бы выгодное предложение. Поняли, что это не так, теперь и продать не можете, и вам это не нужно, потому что денег туда много уйдет, – спросила Остроухая.

– В общих чертах так. Продать-то, конечно, можем, но не за ту цену, которую могут нам за нее предложить.

– Давайте, согласен.

– Ты чего? Ты же не сможешь воспользоваться ей. Чтобы ее захватить, столько денег нужно. Проще новую купить и туда доставить. Они же не просто так от нее отказались, – удивилась подруга.

– Мне подойдет.

– Ну и чудно. Пошли тогда в беседку, морские дары, на гриле пожаренные, попробуем. Заодно расскажешь, почему от турниров отказываешься, – обрадовался Ден.

## Глава 3

Как только мы вернулись в бунгало, влетел Гном.

– Пойдемте быстрее, тут на местных морских животных катания устраивают.

В общем, нам скучать тут не приходилось. Вернулись в бунгало уже затемно. А утром…

– Рота, подъем!

Я, наученный горьким опытом, шорты положил, что называется, по ходу движения. Шустро влетел в них.

– Рота, подъем касается всех.

Остроухую выгнул разряд тока.

– Не дождетесь, не сломаете меня, хоть совсем убейте. Не встану.

Я вдруг понял, что если Сенсей будет бить Остроухую током, я не вытерплю. Не знаю, что сделаю, но просто так не оставлю, одно дело – подбадривающий разряд, другое – когда твою девушку при тебе истязают. Слава богу, Сенсей был учитель, а не мучитель, и к каждому находил свой подход.

– Наивная, – усмехнулся он, подошел и сказал ей что-то на ухо.

– Гад! – в сердцах высказалась Остроухая и вскочила с кровати.

– Пошли, они без нас справятся, – сказал Сенсей, оставляя с Остроухой свою полупрозрачную копию.

Я бегал по берегу, посматривая, что там делает Остроухая. Для нее программа была более щадящей. Немного бега, остальное больше на йогу похоже. Вот бы мне такую программу.

– Размечтался, давай отжимания.

Наконец-то мы вместе приступили к водным процедурам.

– Идиот, для чего ты мне это подсадил. Я же теперь никогда не смогу до десяти часов в кровати проваляться.

Я подошел, обнял.

– Привыкнешь. Это же на пользу.

– Не хочу я никакую пользу, убери его от меня.

– А что он тебе на ушко сказал?

Остроухая как-то сразу изменилась.

– Прости, не скажу.

– Ты же сама говорила, что недомолвок у нас быть не должно.

– У тебя есть тайны, которые мне не можешь рассказать.

– Есть.

– Вот и у меня есть. Я тебе не могу сказать. Поверь, это никак не связано с другими мужиками.

– Да я даже и не думал об этом. И вообще, я еще дуюсь.

– Не, не, не прокатит уже.

– Я попробую.

– Отстань от меня, маньяк.

Я подхватил Остроухую на руки и понес в бунгало.


Дни пролетали очень быстро. Как ни пытались их растягивать, ничего не получалось. Что целыми днями ходили по экскурсиям, что лежали целый день в кровати. Дни летели. Вот пролетела церемония награждения, ничем выдающимся не запомнилась. Собрали нас, несколько сотен человек. Раздали награды. Даже не император вручал, а доверенное лицо. У меня на сети появилась отметка, что я стал владельцем станции. Хоть бесполезной, но недвижимость, в крайнем случае продам.

Гном вернулся на планету, у него дела. Оставил мне контакт человека, который грузовики в нашу систему отправляет. Это чтобы я улетел отсюда подешевле.

Мне же спешить было некуда. Остроухая оплатила бунгало еще на неделю. Если не считать утренних ругательств, занятий спортом, иногда с попытками утопить меня, то это время смело можно назвать райским. Я даже был согласен на все, даже уехать к Остроухой на условиях ее деда.

Все как всегда решилось быстро и не в мою пользу. Подходя в очередной раз к такси, я ясно почувствовал ловушку. Подхватив Остроухую через плечо, как мешок с картошкой, побежал до ближайшего большого камня, бросил ничего не понимающую Остроухую так, что пару внутренностей, наверно, отбил, и сам упал сверху, прижимая ее голову к земле.

– Ты чего? – отдышавшись, спросила она. Ничего не происходило.

– Открой шире рот.

– Отпу…

Взрыв долбанул по ушам и дернул по ступне. Сверху на нас посыпались песок, и пара увесистых камней упали мне на спину и один задел бок. Спина не болела, а вот боку было очень больно, слегка болела ступня. Тут с собой аптечки не таскали, она была в бунгало. Я ощупал бок. Кровит, но нестрашно, так, кожу содрало.

– Ты живая? – спросил я сквозь звон в ушах.

– Что? – крикнула мне в ответ Остроухая. Ясно, уши-то у нее чувствительнее моих.

Я сполз с нее, осматривая повреждения на Остроухой и в округе. Стоянки не было, с бунгало посдувало все декорации. Остался голый пластобетон. Остроухая села, держась за уши, и вдруг завизжала, уставившись мне на ногу. Я посмотрел туда же. Ерш твою медь! А ступни-то почти целиком не было. С обрубка толчками вытекала кровь. Как только увидел, так боль сразу почувствовал, до этого только саднило.

– Аптечку!

Куда там, Остроухая в ступор впала.

– Аптечку неси.

Толкнул ее и показал на бунгало.

Она наконец-то сорвалась с места и убежала. Я попытался пережать на голени артерии. Не слишком успешно. Попробовал задрать ногу выше головы, улегшись на спину, так успешнее. Вот подлетела Остроухая, активировав аптечку. Благо я их три штуки закупил, одну на входе повесил. Аптечка, прилипнув, пискнула, отдав весь свой ресурс, и отпала с красным индикатором, показывая, что она пустая. Но дело свое она выполнила. На ране проявилась быстросохнущая пена, кровь остановилась. Да и обезболивающего в кровь хорошо брызнуло. Я даже прибалдел немного.

– Вызови Службу безопасности, – тихо сказал я.

– Что? – вновь заорала Остроухая.

Ладно, сам вызову. Зашел в меню, вызвал СБ.

Ждать пришлось недолго, видимо, соседи вызвали. Подлетело несколько экипажей, спросили, что случилось. Вызвали медиков. У меня как раз наркоз отходить стал. Я снова рад медкапсуле. Вот закрылась крышка. Вот она открылась. Где Остроухая? Что с ней?

– Сколько времени я тут? – спросил я у медбрата, который помогал мне выбираться.

– Два месяца.

Ничего себе, вот это я моргнул.

– А со мной девушка была?

– С ней все нормально, она вам сообщение оставила. Просила напомнить вам – это такие мигающие значки на периферии зрения.

Мельком глянул туда. Там их под сотню. Потом разберусь.

– И что, за два месяца ступня новая отросла? – сказал я, шевеля розовыми пальцами на ступне.

– Что, не видно?

– Да не, я про другое, не пойму как?

– Все просто, наноботы берут из ваших живых тканей клетки и позиционируют их так, как должны выглядеть сосуды, нервные окончания и ткани. Всё это в питательном растворе. Дальше все просто, начинается пролиферация.

– Это что-то страшное?

– Нет. Это размножение клеток делением.

– А откуда они знают, как позиционировать?

– Так карта вашего тела в нейросети хранится.

– Ясно.

– В общем, нога у вас пока сыроватая, семьдесят пять процентов прочности, через месяц можете пинать кого хотите. А пока поберегите.

– Я вам что-то должен?

– Нет, лечение оплачено правительством.

– Куда мне теперь?

– Вас представитель СБ ждет.

– Одежда?

– Вот, стандартный комбинезон больного.

Он протянул мне восьмигранный брусок упаковки.

– На том спасибо. А шорты с майкой где мои?

– Не знаю, возможно, у СБ, а возможно, и утилизированы.

Я распаковал упаковку и надел одноразовый комбез. Появляться в нем на улице то же, что на Земле в больничной пижаме выйти. Но выбора все равно не было.

– Веди.

Идти пришлось не далеко. Тут меня встретил молодой человек в форменном комбинезоне и легкой броне.

– Пойдем.

Тут уже пришлось идти подольше, потом лететь, потом снова идти. Причем у меня было ощущение, что специально время тянут, чтоб кто-то успел подтянуться на допрос.

Наконец-то мы зашли в кабинет.

– Рассказывайте…

– Что рассказывать-то?

– Всё.

– Посадил дед репку, выросла репка большая-пребольшая. Стал тянуть дед репку, а вытянуть не может. Позвал дед бабку…

Только на Жучке наконец-то дошло, что я шутить изволю.

– Шутить в вашем положении неуместно.

– Так конкретно вопросы задавайте, я, может, о многом вообще рассказать не смогу, блок стоит о неразглашении.

– Где вы познакомились с Вивикра… Вивит эллой. С известной вам аграфкой.

На радость мне, эсбэшник так и не смог выговорить имя и решил перефразировать.

– Я не могу ответить на ваш вопрос. Своим ответом я могу нанести вред этой особе.

– Хорошо, за десять секунд до взрыва вы подхватили аграфку и скрылись за камнем. Как вы это объясните?

– Почуял неладное.

– И часто вы неладное чуете?

– Бывает иногда.

– Сейчас, например?

– Сейчас все ладно.

– Вообще ничего?

Я осмотрел комнату. Справа стена была подозрительно чистая. Если на левой висела запыленная галокартинка, а на задней – экран, то на правой даже пыли не было.

– Ну если только из-за этой стены твой начальник выйдет и даст тебе подзатыльник за то, что она чище других.

Из-за стены действительно вышел начальник и отвесил подзатыльник подчиненному. Вместе с начальником вышел смеющийся Ден.

– Ты не перестаешь удивлять.

Он подошел ко мне и стукнулся кулаком.

– Давай рассказывай, что было.

– Больно-то и рассказывать нечего. Пошел, чую неладное что-то. Смотрю, что-то мне покоя не дает. А там панель одна кверху ногами приварена. Как так? На столичной планете кто-то панель над реактором не знает, как устанавливать? А зачем к реактору лазить? Реактор только одно может, хорошо детонировать, если на него заряд подвесить. Вот я и не решил проверять, так это или нет. А сразу за камни побежал.

– Ну в общем, к тебе претензий нет.

– Может, у меня претензии есть?

– Побойся бога, за восстановление ноги знаешь сколько отвалило правительство.

– За это спасибо.

– Вот и не гневи судьбу. Вот подпиши здесь, что претензий нет. Не дурак, чай, должен же понимать, суды у государства только «свои» люди выигрывают.

– Только из личного уважения к вам, – поставил я свою электронную подпись, картинно откланявшись.

– Ну и пойдем тогда, отметим твое возвращение.

Мне бы мысли в порядок привести, но не отвертишься.

– Мою одежду найти бы?

– Что ее искать.

Молодой эсбэшник перекинул мне пакет вакуумной упаковки. Я прямо здесь, не стесняясь, переоделся.

– Вот теперь готов оторваться за два месяца.

– Размечтался, врачи предупредили, не больше одной кружки.

– На все согласен. Жрать охота, после капсулы не кормили еще.

Пока я натурально объедал буржуазию, Ден рассказывал мне новости. Покушение, как я и предполагал, было на Остроухую. Ответственность на себя взяла террористическая группировка националистов. Но на самом деле была банальная попытка ослабить конкурентов. Как я когда-то и думал, будут бить по деду через его внучку. Ко мне Остроухой точно нельзя. Не смогу защитить. Тут, в столице империи, такое творится, а что про отсталые планеты говорить. Пригонят флот да орбитальной бомбардировкой сотрут все живое.

Из задумчивости меня вывел Ден.

– Ну все, пошли, потом пожрешь. Там абонент на другом конце ожидает.

– Куда опять?

– Я обещал твоей зазнобе звонок. Когда ты из капсулы вылезешь. Иначе ее не выгнать с нашей планеты было. Заходи, только не долго, это дипломатическая линия. Поэтому не наглей. У тебя три минуты.

Я зашел в полностью изолированную комнату с одним-единственным креслом. За мной закрылась сейфовая дверь. Ну, если есть кресло, значит, нужно сесть туда. Только сел, как пиликнуло системное уведомление. Открыл последнее.

Абонент ожидает вызова, соединить?

Конечно же да. Передо мной появилась голограмма Остроухой, которая также сидела в таком же кресле. Она улыбалась, а из глаз текли слезы.

– Привет. Ты чего? Все нормально.

– Прости.

– Да за что опять? Не скажу, что мне не нравится, когда ты извиняешься, но мне больше нравится, когда ты…

– Пошляк. Все только об одном думаешь.

– Так за что прощать-то нужно.

– Я должна была встретить тебя из медкапсулы.

– Да ладно, брось. Я хоть и не видел, но знаю, деда твой наверняка тебя в охапку и домой под усиленной охраной…

– Все равно.

– На месте деда я так же поступил бы. А для меня что? Я только моргнуть успел. Еще даже соскучился только чуть-чуть, все-таки час тебя не видел.

– Действительно не злишься? – спросила она, шмыгнув носом.

– Нет, конечно, ты, кстати, за этот час круглее, что ли, стала. Это очень тебе идет.

– Ты хочешь сказать – я жирная?

– Нет, хочу сказать, что ты стала красивее.

– Ладно, времени мало. Наверное, встретимся не скоро, ты не забывай писать иногда. И не забывай, пока я не напишу, что все кончено, ты не бросай меня. Экспедиция уже месяцев через десять будет, там и встретимся. И давай – монахом не живи. А то, когда тебя встречу, у тебя все атрофируется. Всё, пока, целую, а то время.

И она, заливаясь слезами, отключила связь.

Я пялился в пустую стену, что-то в глаз попало. Посидел еще чуть, поморгал, чтобы глаза просохли. Тут открылась дверь, зашел Ден.

– Вот теперь пойдем, по кружечке пропустим, тебе это нужно.

За столом алкоголь лился в меня как вода, я абсолютно не пьянел.

– Какие планы на будущее?

– К наемникам подамся.

– Зачем? – от удивления остановив кружку на полпути, спросил Ден.

– Развиваться нужно. У меня чуть больше полгода осталось.

– До чего?

– До встречи.

– Мне кажется, что ты все-таки наивный, бабам вообще верить нельзя, а аграфкам вдвойне.

– Что-то ты больно аграфок не любишь. Печальная история была?

– Да помнишь, я тебе про учителя рассказывал, так вот это была она, я для нее был готов горы свернуть. А она, оказывается, связалась со мной, чтобы контракт на солидную сумму ушел к фирме ее брата, а не к той фирме, представителем которой я был, молодым и перспективным. В общем, меня из фирмы выгнали с волчьим билетом, и я с горя в армию пошел.

– Ну так, в итоге к лучшему же.

– К лучшему.

– Ну а что тогда расстраиваться?

– У нас могло бы получиться, она мне иногда снится.

– Так возьми и напиши ей.

– Да ну.

– Что, боишься – опять вокруг пальца обведет?

– Нет, теперь не обведет, у меня хороший учитель был.

– Значит, напиши, встретитесь, поговорите. Даже порой вот так долго не видишь кого, встретишься, поговоришь… А у тебя уже свои интересы, у нее свои. Просто помолчишь и поймешь, что чужие совсем стали. И всё, больше никаких снов.

– Этого и боюсь.

– Ладно, лететь нужно. Да и отвлекаю тебя, пора и честь знать. Гостям два раза рады, и больше, когда они уходят.

– Хорошо. Там домик при гостинице забронирован на неделю, можешь пожить. Кстати, твоя нашивка «Друг Содружества» как виза работает, можешь в любой момент прилетать. Буду рад.

– Спасибо. Мимо пролетать будешь, заходи, тоже буду очень рад видеть.

– Хорошо.

Стукнувшись кулаками на прощанье, Ден проводил меня на стоянку, где меня ждало такси.

В гостинице мой домик уже был занят, предложили другой. Я отказался, забрал свои упакованные вещи. Переоделся в закутке в свой комбез. Отвык уже от него. Рюкзак раздулся от шмоток, зато палаш приобрел футляр, который удобно вешался на спину и не мешал. Кстати, так как у меня награда, я имею право носить холодное оружие без ленточки. Ну что, пора и валить отсюда, и так задержался. Вызвал такси до лифта. Там вновь аттракцион подъема с планеты. Только сюда везли бесплатно, а обратно платить нужно. Мелочь, конечно, туда сотню, за подъем три сотни. Также никто не встречал на станции, пришлось искать кабинет СБ самому. Тут пришлось немного в очереди посидеть, чтобы свой игольник назад получить. Как только игольник встал в свое место, всё, меня тут больше ничего не держит. Набрал контакт, оставленный Гномом, тишина. Контакт вообще тускло светился. Значит, контакта этого нет в системе. Здорово. Попробовал выйти в галонет. Дудки, бесплатное всё кончилось, только плати. Оплатил на день, в услугах разместил объявление, что нужно добраться до системы Альтар, один пассажир.

Тут же посыпались предложения. Восемьсот тысяч, и мы доставим вас в любую точку галактики. Два с половиной миллиона, и персональное такси домчит вас в любой уголок галактики. И тому подобное. С час посидел, делать нечего. Набрал номер того, кто обещал за восемьсот тысяч отвезти.

– Здравствуйте, тут в услугах написано, что вы за восемьсот в любую точку галактики отвозите.

На той стороне сидела сексапильная брюнетка.

– Да опять рекламщики напутали… А вам куда нужно?

– Альтар.

– Секунду. – Она пропала с экрана, послышалась возня, какое-то движение. – Да, можем. Четыре с половиной миллиона.

– Ясно.

Я закрыл разговор.

Тут же высветилось:

Оцените качество услуги по десяти звездам.

Я вдавил единицу.

Почему вы так считаете?

Написал, что цена не соответствует предложению.

Пока звонил да писал, еще с десяток предложений. Одно заинтересовало.

Подкину за тысячу до системы Дая, это граница империи, оттуда проще будет улететь, напрямую не найдешь рейса.

Да, друг, ты мне и нужен.

Где тебя найти?

Через двадцать минут бар «Звездный», что на четвертом уровне.

ОК.

Тут же включаю навигатор. Да чтоб тебя, опять платный. Заплатил. Довольно далеко отсюда. Восемнадцать минут пешком – пишет. Я пошел, срываясь на бег. Так-то должен успеть. В двух местах задержали пробки на эскалаторе. Но так как я почти бежал, уложился ровно в восемнадцать минут.

– Ты где?

– Руку поднял.

Я осмотрелся, у бара стоял пилот, возрастом ближе к пенсионному. Зато вид был неунывающий.

– Привет.

Мы стукнулись по местной традиции кулаками.

– Вир, – представился, пилот.

– Дикий, – представился я.

– А имя?

– Такое имя, благодаря одному юмористу из СБ.

– Хех, есть же и среди них люди с юмором.

– Довезешь?

– Сейчас, кофе допью и пойдем.

Как только зашел на корабль, сразу вспомнил предупреждение Гнома, чтобы слишком дешево не летал. Те корабли, что я видел на свалках, были куда целее этого агрегата. Тут заплатки из другого материала даже в коридорах были, это, славу богу, я не видел, как он выглядит снаружи.

– Знакомься, мой «стриж». Грузовой курьер аширской постройки.

– Мы хоть долетим?

– Долетим, ты только аванс перечисли, а то мне не хватает на заправку.

Что-то мне совсем боязно стало. Но пятьсот кредитов я перечислил.

– Добро пожаловать на борт, вот, проходи, каюта, трогаемся через полтора часа.

Каюта была обшарпанная с запахом старья. Надеюсь, я не провоняю.

– Да, вот это место не занимай – оно мое, – показал Вир на одну из четырех кроватей. – Остальные места свободные, экипаж в других каютах, это каюта капитана.

Я молча закинул палаш и рюкзак в специальную тумбочку у кровати. И растянулся на кровати. Так, первым делом сообщения. Ух ты, а у меня изучилась база по ремонту корпусов и инженерная база, начала учиться база по энергошинам. Нужно срочно тесты сдавать, а то забудется. Я до самого отлета сдавал тесты по двум базам. Современные допуски меня удивили. Если в старых базах прочность была двадцатикратной, то в современных кораблях закладывалась десятикратная. Или вот как в аширских кораблях – всего шестикратная, это к тому, что я именно на таком и лечу.

Перед самым отлетом еще один пассажир добавился. Молодой парень с большим рюкзаком, который торчал выше его головы. Я поздоровался. Парень угукнул что-то, закинул на верхнюю кровать рюкзак и сам уселся там же. Явно опасаясь, что его рюкзак утащат. Отлет судна не заметить было нельзя. Затрясло так, что я подумал: сейчас развалимся. По каютам разнесся голос капитана из громкоговорителей:

– Господа, мы успешно отшвартовались от станции и теперь подходим к первому кольцу для прыжка. Через пять минут прошу всех принять сидячее положение и упереться руками во что-нибудь.

Только этого не хватало. Вроде через гиперврата спокойно проходили же.

– Эй, парень, ты лучше слезь оттуда. Вон внизу пока посиди. Сейчас проскочим ворота, да назад можешь идти.

Парень молча слез, снял свой рюкзак и сел в обнимку с ним.

– Внимание, поехали, – прозвучал бодрый голос капитана из громкоговорителей.

Корабль же начало скручивать вправо-влево. Парень побелел, удерживая рюкзак. Корпус скрипел и пищал. Из новых баз я знал, что все правильно. Если делать корпус твердым, то ему нужно очень много прочности. Если же делать корпус пружинистым, чтобы он свободно работал на скручивание, то корпус можно сделать в разы тоньше. И главное, тонкий корпус при всем том страшном скрипении и сворачивании выдержит нагрузку больше, чем толстый и негнущийся. Вот только крепления лонжеронов и переборок к нему должны быть на клепках, а не на сварке. Тут же местные умельцы вместо того, чтобы заменить вылетевшие клепки, варили сваркой, тут понятно, чтобы поставить клепку, нужно как минимум снимать обшивку, чтобы к обратной стороне подлезть, а сваркой вообще ничего делать не нужно – чик и готово. Поэтому внутренние переборки рвались с жутким скрипом. Хорошо, что до несущих лонжеронов добраться сложно. Иначе порвался бы сам корпус давно.

Неожиданно все прекратилось. Парень все еще сидел, вцепившись в свой баул.

– Приглашаю всех членов экипажа и пассажиров в кают-компанию, – вновь заговорил капитан.

– Пойдем, посмотрим, – сказал я парнишке, но тот сидел не двигаясь, – ну и сиди, а я схожу.

Заблудиться тут было невозможно. С одной стороны шлюзовая, значит, нам в другую сторону. Кораблик был маленьким. Одна жилая палуба, две рабочие.

Кают-компания тоже ничем не удивила. Обшарпанные игровые автоматы по бокам, пара беговых дорожек. Экипаж состоял из девяти человек вместе с капитаном, явно половина были нелегалами. Все сидели за одним столом. Порадовало наличие двух женщин, одна была покрыта татуировками и сидела в короткой обтягивающей майке, вторая была в комбинезоне техника.

– Здравствуйте.

– О, Мия, смотри у нас свежая кровь, – сказала та, что с татуировками.

Остальные просто посмотрели на меня.

– Мия, так он по твоей стезе, вон у него нашивки выше твоих будут по ремонту-то.

– Кстати, да… – взял слово капитан. – Вы не могли бы научить правильно варить нашего техника.

– Отстаньте все. Сколько раз говорить – у меня все правильно приварено. И шов хороший.

– Так почему рвется всё?

Мия запустила вилкой в того, кто это сказал.

– Не нравится – сам иди и вари.

Видать, действительно достали девушку. А мне никак умничать нельзя, иначе врага себе наживу.

– Я так думаю, Мия не первый техник, и у всех предыдущих не получалось. Зря вы на нее взъелись, – сказал я, садясь за стол.

– А ты откуда знаешь?

– Считайте меня колдуном.

– И ты знаешь, что нужно сделать, чтобы перестало рваться? – спросил капитан.

– Знаю. Если просто шепну Мие на ухо, с вас две тысячи кредитов, если сам пойду делать, с вас сорок тысяч.

– Э-э… парень, давай выручай, как хочешь, но денег нет от слова совсем. Хочешь, перевезем что-нибудь или должны услугу будем.

– Да-да, вон Мия пусть ночью и расплачивается, – сказал один из экипажа и, как только Мия начала вставать, выпрыгнул из-за стола и скрылся за дверью.

– Достали вы все уже. И ваше корыто достало.

– Пошли.

Я взял за руку кипящую девушку и потянул за собой.

– Иди-иди, от тебя не убудет, – послышалось из-за двери.

Мия дернулась, со стороны коридора послышался удаляющийся топот. А за столом раздались смешки.

– Ну не хочешь, давай я схожу, – вызвалась татуированная девица с торчащими сквозь материю сосками. Что-то я не туда смотрю.

– Не, девчонки, обломайтесь, я по работе только зову.

– А что, потом можно будет и работу обсудить, – сказала татуированная.

– Не, я боюсь.

– Чего? Я кусаюсь нежно.

– Вот этого и боюсь – надругаетесь надо мной.

– Ну, главное, тебе понравится.

– Сначала работа.

– Гьел, может, надо мной надругаешься? – спросил сосед татуированной.

– Да легко, – сказала она и двинула ему в нос локтем.

– Дура… – зашипел тот.

– А ну тихо все, – сказал капитан. – Не отвлекайте, пусть идут, пока не передумали.

– Пошли. – Снова потянул я Мию. Выйдя в коридор подальше, спросил: – Не подумай, что я учить собрался или еще что, но если тебе нужно, я скажу, почему хорошие швы и латки рвутся. Но будет обидно, если стерпишь, то скажу.

– Говори уже, на все согласна.

– Вот смотри, как думаешь, для чего с завода тут клепки ставят? Ведь проще сразу на заводе варить. Как думаешь?

– Не знаю, не думала.

– Видишь, что весь корпус играет и что жесткого соединения тут быть не может. У тебя и в спецификации же написано, что положено на клепки ставить. Так почему вы эту спецификацию нарушаете?

– Так неудобно же.

– Ну так вари после каждого прыжка, так удобнее?

– Все, я поняла.

– Вот и вскрывай панель и загоняй туда дрона, их, надеюсь, у тебя пара есть.

– Нет, один сломан.

– Пойдем, покажешь.

В общем, я отремонтировал дрона, потом не мог смотреть, как Мия мучается одна, пришлось помогать срезать лишние заплатки, восстанавливать отверстия. И загонять клепки. Все равно заняться было нечем. Корабль все меньше и меньше скрипел. Наверное, и на основных лонжеронах клепки разболтались, но это только на большой стоянке. Про что я и сказал капитану. Наконец-то последний переход. Хоть туда мы летели всего день, обратно со всеми очередями почти четыре дня получилось. Перед последним прыжком удивила Мия:

– Возьми меня с собой.

– Ты чего? У меня девушка есть.

– Я все равно сойду на первой станции, достали они меня. А тебе помощники все равно нужны будут, я на двадцать тысяч в месяц согласна. А здесь двадцать пять получала, но капитан за месяц должен. Так-то двадцать и получала, если я у него пять месяцев работаю.

– Так на другой корабль устройся.

– Можно к тебе?

– Да пошли, только я могу оставить тебя в мастерской на полгода, мне улететь нужно будет.

– Всё, я с тобой ухожу.

Также активировалась татуированная: та пыталась меня зажать в темном углу. Что перед самым прыжком у нее и получилось, я сопротивлялся как мог, но обстоятельства были выше меня. У меня было полное моральное право. Стало ли мне легче? Нет, даже наоборот. Жалею о содеянном? Немного. Потому что год точно не вытерплю.

Вот наконец-то последний переход, и мы выходим на станцию. Капитан предложил Мие зарплату в тридцать тысяч и клятвенно обещал выплатить долги. Но, что называется, девчонка психанула и ни на что не соглашалась. Вот мы втроем последними выходим на базу системы Дая, экипаж уже весь свинтил, обогнав нас. Парень со своим рюкзаком бодро потопал в какую-то сторону. Я оплатил навигатор базы и пошел с Мией в зал ожидания. Расселись на скамейке, я заметил, что Мия поглядывает в сторону рынков, но сильно стесняется спросить что-либо у меня.

– Держи аванс.

Я перечислил ей десять тысяч кредитов.

– Спасибо, я на секунду. Только необходимое куплю.

Она сбежала в сторону рынка. Вот и думай, что ей там понадобилось, либо женские мелочи какие, либо наркотики. Ладно, придет – увидим.

Оплатил местную сеть. Разместил на услугах, что требуется подвезти двух пассажиров до системы Альтар. Звякнуло уведомление. Елки зеленые. А я так сообщения и не дочитал. Открыл, просмотрел, в основном просьба дать интервью, встретиться и так далее. Я их удалял, пробегая по диагонали. Одно сообщение было от контакта, который дал Гном.

Мне нужно отъехать, по вопросам обращайтесь…

И новый контакт. А вот это косяк. Мог бы с комфортом доехать. Вот и свежие уведомления. Согласны подвезти – от полутора до трех тысяч кредитов с человека. Выбрал среднее, за две с половиной. Грузовик отлетает через два часа. Что-то Мия пропала. Неужели кинула?

## Глава 4

Мия появилась, как только о ней подумал. Я посмотрел на нее внимательно, не под кайфом ли. Вроде нет.

– Что? – спросила она меня.

– Да так, смотрю.

– Да не за наркотой я бегала, не смотри на меня так. Долги я перевела.

Ну, тоже не легче.

– Азартные игры?

– Нет, кредит брала, на базу знаний.

– Много еще должна осталась?

Она на миг засмущалась, отведя взгляд.

– Тридцать.

Что-то не то, не пойму что, но я перевел ей тридцать пять. Мне нужно набирать команду, и лучше если мне будут обязаны чем-то. Мне сейчас не напряжно, деньги пока есть.

– Идем, расплатишься.

– Может, одна схожу?

Тут снова что-то подозрительное.

– Теперь точно нет, пойдем, посмотрим на твоих кредиторов.

Точно что-то неладное, пройдя рынки, мы двигались на нижние ярусы. Вышли на уровень, где были облезлые стены и не было никаких декораций. Но все же мусора не было. Освещение не везде было, и то, что было, моргало кое-где. Один только бар выделялся деревянным фасадом, травой на газонах и ровным освещением. На траве валялось несколько пускающих слюни тел. Мия уверенно прошла в бар, я не отставая потопал за ней. Внутри бар оказался вполне себе приличным заведением. Было довольно чистенько, за столами сидели работяги. Да, некоторые немного перебрали, но вели себя в рамках. Шум, конечно, стоял хороший. За столами что-то друг другу объясняли. Если бы играла музыка, приходилось бы орать громче и было бы просто больше шума. Поэтому кто-то разумно ее отключил. Что больше всего удивило, обслуживали столики живые официантки. Мия подошла к барной стойке и спросила, где хозяин. Бармен показал на одну из кабинок, что были у стены. Через двадцать минут освободится.

– Давай перекусим, что ли.

– Можно и перекусить, тут хорошо готовят.

Мы сели за столик, выбирать особо не пришлось, они почти все были заняты. Тут же подлетела официантка.

– Что посоветуешь?

– Не знаю, я дорогое тут никогда не брала.

– А ты что посоветуешь? – спросил я официантку.

– Есть натуральное мясо с толчеными кореньями.

– Мясо не того, кто вашему хозяину долги просрочил?

– Ха, очень смешно. Наша система почти всю империю продовольствием снабжает. Так что мяса несколько видов.

И она перечислила непонятные названия.

– А есть картинки.

Она пожала плечами и начала перелистывать галоизображения животных. Тут и какие-то морские киты были, и… О… свинья.

– Вот это.

– Сейчас сделаем, напитки?

– Сок давайте… – И подумав, что сейчас начнет спрашивать «а какой?», поспешил добавить: – На ваш выбор, только вкусный, а не экзотический.

Она убежала, тут же вернулась с приборами, обычными вилками. И стаканами сока. Я попробовал – приятный. Чем-то манго напоминает.

Мия нервничала.

– Успокойся, что может пойти не так?

– Не знаю, могут не отпустить.

– А ты откуда их знаешь?

– Так я выросла в этом районе.

– Вот это удивила, тут, на станции, и дети есть?

– Конечно, это в богатых районах один-два ребенка на целый сектор. Они нищету боятся плодить, а тут в трущобах всегда детям рады.

– Подожди, это же империя, мы за границы не вылетели.

– Так империя, только империей она недавно стала, когда ворота заработали.

– И что, гражданство получили – можно же по всему Содружеству расселиться.

– Так-то все и рванули отсюда, видишь – коридоры пустые. Только вот уровень гражданства не позволяет на развитые планеты попасть, точно в такие же дыры переехали. Да и посмотрела я на цивилизацию вдоволь.

– Чем тебе цивилизация не нравится?

– Все просто, чем выше уровень цивилизации, тем меньше свободы. Мы так рвались стать гражданами Содружества, а ничего не поменялось. Только ограничений больше стало. Сейчас даже в космос работать не пойдешь, пока тебе сорок пять не будет. Поэтому я и рванула раньше в космос.

– Слушай, подожди.

Смутная догадка. Я полез искать контакты. Точно контакты Лер и Здоровяка светились в доступе, Жеи и Рыжей не было. Это ведь та система, куда Темненькая с компанией уехала.

Так, тут за доступ в сеть я вроде платил? Да на биржу же заглядывал. Я сразу написал им.

– Привет, как дела.

– Привет, ты здесь? Зайдешь?

– Нет, я на станции транзитом.

Долго висело «Абонент пишет вам сообщение», потом пропадало, потом опять «Абонент пишет сообщение». Потом тишина.

Что это с Лер – спросить что-то стесняется? Или не знает, как описать что-то? Я пока посмотрел на Мию. Вот тоже имя, выговаривается легко, а склоняется или вообще не склоняется, не знаю, как правильно. Миа, Мия или Миу. Та молча ждала, когда я закончу с перепиской. Лер так и не решилась, с чего начать. Придется мне.

– Лер, что случилось?

– Извини, мы и так тебе много должны.

– Да говори, не стесняйся.

– Увези нас отсюда.

– А что сами не улетите?

– Денег нет.

– Сколько нужно? Чтобы вы на станцию попали.

– Нужно, чтобы ты за нами заехал. Мы в столице, на Седьмой планете. Без тебя нас не выпустят. Денег около сорока тысяч нужно. Если не сможешь – мы поймем.

Блин, ну куда от них денешься. Почему-то обязанным себя чувствую. Мелькнула, конечно, мысль на задворках, что меня используют. Да и с рестораном немного не в мою пользу разошлись. Но Лер – прекрасный администратор. Она мне нужна, тем более команда ремонтников уже набирается, а командовать ими некому. Здоровяка можно тоже пристроить, у него опыт охраны есть, возможно и боев.

– Лер, без обид, я тебя выручаю, но с условием, ты ко мне в команду идешь.

– Согласна.

Видать, совсем здесь плохо, раз даже не спросила, на каких условиях.

Набрал командира корабля, который должен был нас везти дальше, сказал, что не сможем лететь. С меня снялась неустойка в пятьсот кредитов. Опять расходы.

Вот принесли жареную свинину с толченой картошкой. Ну да картошку и кореньями назвать можно. Сготовлено было все очень вкусно, сверху посыпано какой-то листвой. Назвать зеленью язык не поворачивался, просто листва с дерева, по-моему с ветлы. Да и по вкусу такие же. Поев и запив соком еду, сразу почуял, как живот заполнился, а доброта вернулась в мир. Даже подозрения насчет Мии нет.

Тут открылась дверь, и оттуда выбежали двое парней, лица были красными, но не злыми, видно взбучку получили хорошую.

– Ну что, пойдем?

– Может, я все-таки одна?

– Не, пойдем вместе, – немного лениво сказал я. Так как был сыт после еды.

За дверью кабинки все-таки нас ожидал кабинет, который я и представлял себе. Эдакое логово гангстеров. С красным бархатом на стенах. И большим круглым столом для настольных игр. За столом сидели три человека. Два бугая и щуплый мужичок с непропорционально большой головой.

– День добрый, – поздоровался я, задвигая Мию себе немного за спину, тем самым беря всю ответственность за разговор на себя.

– Добрый… – с небольшой паузой ответил щуплый. – Чего хотел?

Что-то не то, неправильность во всем.

– Я наслышан, тебе девчонка денег должна.

– Она должна не денег, а услугу.

– И что, варианта расплаты деньгами нет?

– Нет.

– Я все равно больше не летаю к столице, – влезла в разговор Мия.

– А мне какая разница, еще две посылки отвезешь и свободна, твой долг будет списан.

– Слушай, у тебя так вкусно кормят. Я объелся так, что буду считать неуважением испортить отношения с хозяином. Тем более испортить его имущество.

– Ха, тут два абордажных бота и одна турель, да и нас трое.

– Перестань. Дроны хоть и шевелятся, но оружие у них не подключено. Явно ремонтники не смогли взломать искин. Поэтому повредили оружие и движение дронов. Вот они только головами и крутят. А турель? Ты хочешь, чтобы я тебя турели лишил? Брось, давай друзьями разойдемся. Может, в будущем пригодимся друг другу.

– Шестьдесят тысяч тогда.

– Голован, ты не ошалел? У меня друзей здесь еще немало осталось, – на натуральных эмоциях вскрикнула Мия.

– Вот видишь, даже Мия говорит, это не по-дружески. Меня, кстати, Дикий зовут. Будем знакомы.

– Ладно, если по-дружески, то давай, покажи, что умеешь.

Тут левый бугай встал и сразу замер, так как мой игольник уперся ему в лоб.

– Поел же хорошо, лениво чем-то заниматься.

– Ладно, убедил, может, в будущем и пригодимся друг другу. Тридцать тысяч и забирай.

Хотя такое впечатление, что он прочитал чье-то сообщение, а потом назвал цифру. Я кивнул Мие, она перевела тридцать тысяч.

– Ну, бывай, – сказал Голован и протянул кулак. Я убрал игольник и стукнулся кулаком.

– Заведение у тебя действительно хорошее, и еда очень вкусная.

Мы вышли в общий зал.

– Нужно было мне одной идти, он так-то неплохой, местным помогает. Просто увидел тебя и решил немного денег лишних выжать.

– Да нет, смотри на это с другой стороны. Видишь, тебя ценят.

– Дальше у нас что по плану?

– Планы изменились, нужно на планету номер семь попасть.

– Пойдем, тут рейсы постоянные, нам в какой район?

– Столица.

Планета встретила морозом, солнышко было далеким и почти не грело. Не думал, что так приятно увидеть снег. Я вновь по прибытии на планету наслаждался запахами и вдыхал морозный свежий воздух. Комбинезон имел встроенную терморегуляцию, так что тело в отличие от ушей мороз совсем не чувствовало.

– Пойдем, шапки купим. В капюшонах неудобно ходить, – предложил я Мие.

Мы подошли к прилавку магазина. Здесь за прилавком сидел примитивный робот, именно такие модели разъезжали на планете в Альтаре. Интересно, куда они делись, потом-то их почти не видно стало.

– Две шапки.

– Шесть кредитов за две.

После оплаты нам передали два шарика, похожих на те, в которых бахилы на Земле продают. Там были сильно скомканные две шапки-менингитки, очень тонкие, но при этом теплые. Материал тепло держал хорошо.

– Лер, ты где?

– Тут.

У меня на карте появился маркер.

Пешком не дойти, вызвали такси. Прилетел обшарпанный глайдер производства Айшир.

Дома тут были в форме больших чумов. Или скорее эскимосских иглу. Только очень большие.

Вот здание ресторана было большим холмиком. Лер встречала нас у двери и кинулась меня обнимать.

– Я действительно очень рада тебя видеть.

– Я тоже.

– Прости, опять тебя подставляем.

– Не переживай. А где Здоровяк?

– Сейчас подойдет, за вещами убежал. Пойдем. Ты же нам поможешь?

– Да. Сорок тысяч тебе перевести?

– Да.

Мы зашли в кабинет, за столом сидела мадам в возрасте, одетая в какую-то бесформенную мешковину зеленого цвета.

– Лер? Чего тебе? – спросила она.

– Я хочу уволиться.

– Ты же в курсе, что за разрыв контракта полагается сто пятьдесят тысяч кредитов штрафа.

– Пожалуйста.

Лер перевела деньги.

– Даже так? Подумай, я могу увеличить тебе зарплату до восемнадцати тысяч в месяц.

– Простите. Мне ваш климат не нравится.

– Ну, удачи тогда, больше я не могу платить.

Мы вышли из здания, нам навстречу шел Здоровяк, нес два чемодана и здоровый рюкзак.

Мы с ним стукнулись кулаками, видно, он тоже к этой традиции империи привык.

– Ну что, погнали?

– Не спеши, нас с планеты не выпустят. Для этого как раз ты и нужен – подтвердить, что мы едем с тобой.

– Что это за крепостное право?

– Вот такое, каждая планета свои законы может вводить. Если есть кто-то знакомый со стороны, что пожаловаться может в Содружество, то спокойно лети отсюда. Если нет никого, то и сиди здесь. Официально-то это, конечно, не так звучит, но смысл такой.

– А для чего это?

– Разбегутся все с планеты. Немного неудобная она для жизни.

Отметились в администрации и свалили на станцию. Что-то мне уже на свою планету охота, в ангар свой. На станции практически сразу нашли попутный грузовик и вылетели буквально через полчаса.

– Рассказывайте.

– А что рассказывать?

– Где Жея и Рыженькая?

– Рыженькая почти сразу нашла новую любовь и с ним укатила в центр империи. Жея тут, на станции, изучила базу по стрижке домашних животных. И тоже укатила в центр. Оказывается, очень оплачиваемая профессия. Правда далеко не всем удается так, как она, прически делать, там художественная жилка нужна.

– Так не проще дронами стричь?

– Так дронами и стрижет, но вот программу задать нужно под каждую животину.

– А вы почему не поехали дальше?

– А у меня контракт, который я нарушить не могла. Денег не хватало.

– Что из тебя как клещами все тянуть нужно?

– Если ты про то, чем не нравилось, так на планете излучение повышенное. Долго тут не проживешь. Да и за что тут работать? Оказывается, мы контракт невнимательно прочитали. Зарплата-то высокая, но мы обязаны были платить всякие членские взносы в страховые фонды. В итоге оставалось всего двенадцать тысяч в месяц. А у Здоровяка еще меньше.

Я посмотрел на Здоровяка. Тот сидел с опущенной головой и молчал.

– Вы что носы повесили. Давайте расскажу, что я задумал. Мия, тебя тоже это касается. Двигай сюда ближе.

Девушка внимательно посмотрела на меня.

– У меня там, на планете, уже двое парнишек работают. Так я хочу открыть полноценную мастерскую по восстановлению старой техники. В перспективе кораблей.

– А может, ресторан откроем?

– Ресторан уже не получится, не просто так у нас его отжали. Ты, кстати, его не узнаешь, теперь он в престижный гадюшник превратился. Ты мне нужна как администратор. Пока побудешь еще и менеджером по работе с клиентами. Может, разрастемся, примешь людей потом на эту должность. А пока одна поработаешь. Чтобы вам не обидно было, чистую прибыль делим так. Пятьдесят процентов зарплата, сама будешь распределять. Тридцать процентов развитие. Двадцать мои.

– Я вообще ноль в этой сфере.

– Вот заодно и научишься.

– Здоровяк, у тебя боевой опыт есть?

– Нет, только охрана.

– Пойдет, безопасность на тебе. Контрактов заключать не буду. Поэтому лучше все по-честному давайте делать, захотите уйти – пожалуйста. Только заранее предупредите. А сейчас я прошу вас помочь мне развить свое предприятие.

– А если кто кинуть захочет?

– Я с Лер уже на доверии работал. А с некоторых пор я немного псионом стал, намерения людей чувствую, – немного блефанул я. Конечно, я чувствовал, когда кто-то пытается применить на мне ментальные техники. Но вот сам не мог. Возможно, обучения не было, а может, не настолько и псион, но знать об этом им не обязательно. Хотя… можно же блефовать и дальше. Я уставился на Мию и улыбался.

– Ну что? – занервничала она через некоторое время. – Ну да, да, Голован мой родной дядя, и ему срочно деньги нужны были. Я же их у тебя не утащила, а честно отработаю, отдам.

Я немного сначала опешил – вот это актеры. А если бы я не дал ни копейки. Хотя, наверное, не дал бы, и так обошлись. Но деньги-то маленькие. Для дяди вообще копейки должны быть. Что-то не сходится.

– Точнее.

– Точнее моей сестре деньги нужны были, дядя просто подыграл, не думали, что ты зайдешь.

– И почему просто не спросила?

– Не знаю, ты как-то сам про долг заговорил.

– И?..

– И я больше не буду обманывать.

– А если бы я вынес мозги тому бугаю?

– Я думала, что успею остановить тебя.

– Даже не знаю, что с тобой делать, очень не люблю, когда мне пытаются врать.

– Я честно больше не буду.

Опять прощать? А только так. Если хочешь, чтобы не врали, то только так. Иначе никто правды говорить не будет. Да и часто лучше наказания действует. Например, ребенок спалился, что курил. Вариантов действия три. Первое не прощать, наорать, отшлепать, в общем наказать. При таком развитии событий большая вероятность, что так и будет курить, только тщательнее скрывать это будет. Веточками будет бычок держать, чтобы дымом не провонять, прятаться подальше. Но курить будет. Для него главное не попасться будет.

Второй вариант. Простить, но ничего не сказать или сделать вид, что не видел. Скорее всего, тоже курить так и продолжит. Первый раз прокатило, прокатит и второй.

Третий вариант. Простить, но немного высказать. «Что, курил, что ли? Смотри, привыкнешь, будешь, как раб, деньги за сигареты таскать. Сейчас это круто выглядит, через пару лет уже как все будешь». Вот при этом варианте как раз больше шансов, что курить не будет.

Безнаказанность расхолаживает? Если раз прокатило – второй прокатит? Может быть, но шанс нужно дать.

– Ладно не переживай, я же вижу – гнилья в тебе нет.

– Спасибо, я не подведу.

Ну вот, изобразил псиона, сам не ожидал, что исповедоваться начнут, хотя, может, какие-то способности и подтолкнули.

– Да не за что, у нас еще ничего не получилось, как стабильно зарабатывать начнешь, вот тогда спасибо и скажешь.

Я посмотрел на Здоровяка, тот опустил голову еще ниже. Уставился на Лер. Та замотала головой. Ясно, эти тоже чего-то скрывают.

– Потом объясню. В дальнейшем точно не предам, – сказала Лер, я почувствовал, что говорит правду, по крайней мере сама верит в это.

– Забудь. Не надо ничего объяснять.

– Спасибо.

– Да, забыл сказать… Мне нужно будет оставить вас на полгода. Будете справляться одни.

– А ты куда собрался?

– Нужно опыта набраться, еще команда бойцов нужна.

– Зачем тебе бойцы? – спросил Здоровяк. – Воевать хочешь?

– Хочешь мира – готовься к войне, – сказал я избитой фразой.


Полет протянулся довольно долго, грузовик разгонялся практически два дня. Да и прыгал всего на пять систем. Зато переходы гиперпространства чувствовались значительно меньше. Что этому было причиной – мне пока было не понятно. Масса ли грузовика, хороший навигатор, или же я просто привык уже. Говорят, первые разы переход трудно проходит, потом легче. Нудное сидение в четырех стенах прошло тоже не в пример легче. Базы знаний у меня учились все быстрее, понятно – они одна другую перекрывают. По-хорошему я уже скоро универсал по ремонту буду. Мне и база инженера не нужна будет, я скоро изучу весь комплект баз по ремонту. Баз нового образца у меня нет, но они мне и не нужны, самое главное – данные есть из инженерной базы, а как отремонтировать, я уже соображу. Все равно, как я посмотрел, ремонтируют все как проще, а не как положено. То есть база знаний человека в робота не превращает, делают все равно как удобнее, да еще и альтернативные способы ремонта изобретают. Значит, и я смогу изобрести что-нибудь.

Вот наконец-то мы и дома. Да, пока только на станции, тут уже стало все знакомое. Прошлись до вокзала. Полчаса, и на боте полетели вниз. Ближайший рейс, правда, был до Центрального района, до Южного через два с половиной часа. Ждать желания не было совсем. На такси доедем.

Как там ангар? Не спалили его мои двое работяг?

От Центрального летели на платформе-автобусе, явно не моей переделки. Но скорость была не более шестидесяти. Похоже, вняли голосу разума, и профсоюз всем ограничение такое ставит.

А вот и ангар. Целый стоит, уже хорошо. Заходим, работа кипит, один что-то режет, другой паяет.

– Эй, орлы.

Подаван с Яром перестали работать, молча подошли. Ну-ка. Я пожал руки обоим. Пусть привыкают к новым традициям.

– Вот знакомьтесь. Мия, Лер, Здоровяк. А это Подаван и Яр. Значит так, вот два пустых контейнера. Выбирайте, чья где комната будет. Деньжат заработаете – в город переедете. А пока, Мия, сама себе мебель сделаешь, если помощь нужна, вот тебе Яр в помощь. Лер, вам Подаван в помощь. Что скажете – сделает.

– А можно я тоже контейнер себе оборудую, – спросил Яр.

– Что случилось?

Яр отвел взгляд в сторону.

– Отца схоронил.

– Конечно же можно. Держись.

Я стукнул его по плечу.

– Больше месяца прошло, привык уже.

– Ладно, Подаван, Яр, пойдемте – расскажете, как у вас дела.

Мы сели в «красном уголке».

– Ну?..

– Ну не очень. Прибыль идет только с восстановления старых дронов, и то пошла, как Гном приехал. Основные средства у него. В ремонт не очень несут технику, платформы вообще ни одной не пригоняли.

– Подаван, ты почему молчишь?

– Ничего, – буркнул он.

– Яр, что у вас случилось?

– Поругались мы, не разговариваем.

– Мне было бы все равно, если бы не страдало дело. Подаван, ты распоряжения Яра все выполнял?

– Нет.

– Яр, из-за этого в ремонт не несут?

Яр молчал, опустив голову. Ясно. Тут вот как раз Подаван хитромудрый, его прощать бесполезно, тут важен баланс. Все подряд никак нельзя прощать.

– Подаван, я тебе говорил Яра слушаться?

– Да.

– Говорил, что единственный косяк, и я лишаю полностью вас заработка, ты хоть понимаешь, что репутацию мне испортил.

Подаван продолжал молчать.

– Короче, восемьдесят процентов твоих денег я оставляю на развитие мастерской. Еще один косяк – лишаешься на следующий месяц. Не нравится слушать Яра, то я тебя тут не держу, вали к мамке.

– Не надо к мамке, – проговорил он под нос.

– Значит, вот вам новый директор. – Я показал на Лер – Слушаетесь ее. Яр, ты начальник по мастерской. Мия и Подаван пока просто бойцы. Здоровяк – охрана. Я тебе допуск пользователя охранных систем дал. Так, всё, разбирайтесь. Лер, пойдем со мной.

Я пошел с ней к Гному.

– Здорово, дружище.

Гном полез обниматься. Я вывернулся, ученый уже.

– Э-э, нет.

– Да не бойся, не раздавлю уже, ты вон крепче меня стал.

Я обнялся. Да, раньше кости трещали, а сейчас выдерживаю.

Крепкую руку тоже пожал с удовольствием.

– Лер, привет, как он уломал тебя назад прилететь?

– Тут скорее наоборот.

– Ладно, садитесь, рассказывайте, как тебя угораздило террористам дорогу перейти? За оторванную ногу много отдал?

– Я что, такая популярная личность, что новости обо мне в отдаленных уголках галактики крутят.

– Ну извини. Рисоваться ты умеешь. Так что было-то?

– Да, мне тоже интересно. Ты что, ногу потерял? – удивилась Лер.

– Не ногу, часть ступни.

– Да, давай, давай не томи.

– Я и сам не знаю. Взорвался глайдер, часть ступни пропала. Лег в капсулу. Встал из капсулы. Два месяца пропало куда-то. Денег не платил, оплатило правительство.

– Ну, с тобой не интересно.

– Ты лучше расскажи, почему тут у меня мальцы передрались.

– Это сам у них спросишь. Вот по продажам сначала просели, все больше из-за моего помощника, а сейчас вполне нагнали. В итоге два миллиона с копейками. Вот отчет.

– Гном, вот моя помощница. Дела, деньги – всё через нее. Если покажешь ей примерные отчеты по закупкам и продажам, буду благодарен. Не для того, чтобы тебя проверить, а чтобы она училась у меня. Понимала, сколько куда финансов уходит и каких дронов лучше берут.

– Да без проблем, я файлы скину, пусть разбирается.

– Да, на эти два миллиона закупай любое оборудование, не только дронов.

– Было бы сказано.

– Кстати, кто ломаных дронов начал скупать партиями?

– Большими партиями нет. Но штук по пять разом берут.

– Лер, вот еще тебе два миллиона. Реклама, инструмент, сети, что нужно бери, в общем используй.

Я перевел ей деньги.

– Ты тогда лучше миллион добавь. На закупку.

Я перевел Гному еще миллион.

– Ну ладно, вы общайтесь. А я в ангар.

## Глава 5

Сколько дел нужно успеть, как-то жизнь из равномерной и в удовольствие резко стала суетливой, нужно было бежать туда, организовать то, решить это. Никогда не думал, что это может кому-то понравиться. Но мне почему-то нравилось, чувствовал себя как на фехтовании с несколькими противниками. Вот прямо летит проблема, слишком большая, ее пока парируем в сторону, удар-другой – проблемы сзади. Подлая проблема, мелкая – ее прибить сразу. Вот с боков справа и слева одновременно наваливается. Одну перекидываем Лер. Другую сразу решаем. Вот возвращается та большая проблема, что спереди, ее же никуда не деть. Разрубаем ее пополам, одну часть парируем, а вторую решаем. Не получается? Значит, еще на части делим, потом решаем Пока решал, нависли еще три, двигаются почти одновременно. Значит, крутиться нужно быстрее. Вот одну успеваю перекинуть на Яра, другую на Лер. Тут же третья сбивает с ног, валит на землю. Все, мне конец, не успел открыть свое предприятие, как закрываться, похоже, придется. Неожиданно свежая мысль, а что если сделать вот так. И огромная проблема становится мелкой и испаряется сама. Вскакиваю – ха, кто тут следующий, так, продолжаю бороться. Неожиданно через месяц проблемы как-то резко закончились. Я был разгоряченный, хотел еще. Но нет, либо проблемы были слишком мелкие, либо от них отбивались Лер и Яр. Причем каждый от своего вороха. Значит, мелкие проблемы пока не разрослись – перенаправляю Лер. Но вертеться мне нравилось, чувствовалось, что полной жизнью живу.

Помимо организации ремонта пришлось пообщаться с проф союзом. В Южном районе помимо моей мастерской еще открылись и работали две мастерские. Та проблема, что чуть меня не свалила, это то, что они уже наработали себе клиентов – чисто по ремонту я не мог с ними уже конкурировать. Не то чтобы у них ремонт был качественнее – у них были такие услуги, как ремонт на выезде, и еще у них была фишка: они давали гарантию на ремонт, только если обслуживание проводится у них. То есть они клиентов привязывали по максимуму. Главная проблема была в другом, здесь не было столько клиентов, сколько мастерских. А в двух мастерских уже под сорок человек работало. Цены и так упали на ремонт, зарплаты тоже не впечатляли – от восемнадцати до тридцати пяти тысяч. Но люди и не перетруждались. А тут если бы я свою мастерскую открыл, то точно и у конкурентов труба началась бы, и у меня. Поэтому, подумав, пошел к Гному и спросил, может ли он продавать восстановленных дронов где-нибудь в Содружестве. Может – только нужны партии не меньше пятидесяти штук в месяц. За нарушение контракта, если вовремя не сдать нужное количество, то грозят очень большие штрафы, больше стоимости партии. Мало того, если в гарантийный месяц пользования будут возвраты или поломки, то тоже накладываются штрафы, допускается одна гарантийная поломка в партии. Пришлось согласиться.

Следом встретился с профсоюзом, обозначил свою нишу, с обещаниями друг другу не перекрывать кислород.

Дальше пошел проводить собрание в своей мастерской, с объяснениями, что нужно не только поломку в дроне устранять, а проверять все системы. Проверку и ответственность за поломки взвалил на Яра, чтоб тот лично все дроны проверял. Отдельно погрозил Подавану.

Также решили на восстановленных дронах рисовать человека в шкурах и с копьем. А по кругу писать: «Восстановлено в дикой мастерской». Мия сказала, что нужно зарегистрировать знак. Я это тут же поручил Лер.

Если нужен будет работник, разрешил переманить у конкурентов. Конечно, вонять будут потом, но пусть платят работягам нормально.

Еще одно дело: Мия – специалист немного в другой области. Она специалист по корпусам. Решил сделать пробный глайдер. Для этого рассчитали с Мией вдвоем корпус. Тут на глаз уже не сделаешь. Корпус несущий. И рассчитать нормально мы не могли, программ специальных не было. Были только значения, которые корпус должен был выдерживать, в общем делали экспериментально. Сначала делали корпус, потом просчитывали, что из этого получилось. При, казалось бы, простой задаче, что-то вышло только через три дня. Дальше проблем больше. Одно дело – перекинуть катушки. Другое дело – вновь нужно рассчитать их многоуровневое положение. Нужен программист позарез. Программу сочинить. Да и искины дронов нужно ломать, иначе на пятьдесят дронов в месяц не выйдем. Нет, цифра не такая уж и большая. Вон пока меня не было, Яр с Подаваном больше сотни выдали. Но это опять же искины без привязок. А дронов без привязки все меньше. Да и дроны с запароленными искинами дешевле намного стоят. Дал объявление, что ищу программиста. Бесполезно, на планете таких мало. На станции тоже наплыва большого не было. Так что придется все самому.