# Секс, смерть и галоперидол. Как работает мозг преступника. Судебная психиатрия как она есть

Михаил Бажмин

Сумасшедшие истории из практики судебного психиатра с точными и искрометными комментариями автора. Каждая история пробирает до мурашек и никого не оставит равнодушным.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

# Михаил Бажмин. Секс, смерть и галоперидол. Как работает мозг преступника

> Моей любимой жене, вдохновлявшей и помогавшей

© Текст. Михаил Бажмин, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

## Вступление

> Меня всегда спрашивают: а если человек захочет обмануть врача и прикинуться здоровым или, наоборот, больным? Вопрос этот мне уже изрядно набил оскомину, если честно. Отвечу просто – ничего не выйдет.


Раз уж вы держите в руках эту книгу, значит, вас чем-то привлекает мир психики человека в целом и психиатрия в частности. Возможно, вам интересно, почему люди ведут себя так, а не иначе, или вы увлечены изучением особенностей психологии преступника? А быть может, вы хотите понять, когда нужно обратиться к психиатру, или помочь близкому человеку… В любом случае, добро пожаловать!

Эта книга не учебник по судебной психиатрии и не научный труд. Я даже заранее хочу попросить коллег, которые будут ее читать, не относиться слишком уж строго к формулировкам – все-таки это популярная литература, ее задача – скорее просветить, нежели научить. Здесь вы найдете описания клинических случаев, которые я встречал и продолжаю встречать в своей практике. Некоторые из них стали классическими в нашей науке – все локации и персонажи не вымышлены, это абсолютная правда, сохранены даже место и время описываемых событий.

Мир психиатрии вообще и судебной психиатрии в частности необычайно увлекателен. Как по мне, так это настоящие «игры разума». Перед специалистами всегда стоит задача «вскрыть» сознание обвиняемого, причем без использования каких-либо инструментов – только интеллект врача против интеллекта его оппонента. Это настоящие шахматы, и цена поражения – несправедливое решение, наказание невиновного или, наоборот, оправдание преступника. На врачах лежит и моральная ответственность, и социальная, и медицинская. Судебные психиатры не только проводят экспертизы, но и лечат тех, кто был признан невменяемым и оказался на больничной койке вместо тюремных нар.

### Что такое психиатрическая экспертиза

Несколько слов о том, как экспертиза происходит и как система в принципе устроена. В разных странах процессы отличаются, конечно, да и уголовное законодательство может довольно сильно варьироваться. Но общие черты есть везде, поскольку главный вопрос, стоящий перед экспертами, – о вменяемости обвиняемого или подозреваемого. Если человек признаётся «невменяемым», то ему нельзя «вменить в вину» совершенное им преступление. И значит, такого человека нужно не помещать в тюрьму, а лечить в больнице (конечно, если есть необходимость в изоляции от общества – бывает, что пациентов суд отпускает на амбулаторное лечение, если речь идет о незначительном правонарушении).

Давайте по порядку. Итак, возможно проведение психиатрической экспертизы подозреваемого (то есть пока еще не подано обвинительное заключение и идет расследование), и тогда психиатров спрашивают чаще всего о двух вещах: страдает ли подозреваемый психическим расстройством и может ли он предстать перед судом в своем текущем состоянии. То есть понимает ли он, что такое суд, кто такие адвокат, прокурор и судья, зачем это все вообще нужно и какова его личная роль в процессе. У меня был пациент, который все знал и понимал, но считал, что идет на суд, чтобы заявить о своей идеологической позиции и объяснить судье, почему в стране нужно срочно менять политическую систему. Хотя при этом он знал, кто такой судья и адвокат. В результате пациент был признан неспособным предстать перед судом.

После подачи обвинительного заключения суд может задать еще один вопрос: может ли обвиняемый нести ответственность за совершенное преступление? То есть мог ли он отвечать за свои поступки и удержаться от их совершения в тот момент, когда он, собственно, преступил закон.

В ряде стран (в США, большей части Европы и Азии, Австралии и других) система выглядит именно так, и психиатрическое заключение подается с ответами на эти три (в сумме) вопроса: болен обвиняемый или нет, может он предстать перед судом или нет, несет ли ответственность за свои деяния или нет. В странах бывшего СССР, в Восточной Европе, Китае и некоторых регионах Африки судьи задают экспертам множество разных вопросов, на которые не всегда можно дать обоснованный ответ. И заключение психиатрической экспертизы выглядит иногда как небольшая книга – столько приходится писать экспертам, чтобы обосновать свою точку зрения перед судом. Во время работы в России мне приходилось встречать вопросы о необходимости изолировать пациента, о предполагаемом сроке лечения, однажды даже спросили, по какой статье судить, – а это, мягко говоря, не совсем в компетенции врача. Но в основном, конечно, все сводится к трем описанным вопросам.

Экспертиза может проводиться амбулаторно (в поликлинике или приемном покое), так чаще всего происходит в несложных случаях. А может быть и стационарной – тогда человека госпитализируют в психиатрическое отделение для наблюдения. Так бывает, когда совершено тяжкое преступление, например убийство или изнасилование. Или когда после амбулаторной экспертизы врач не может прийти к заключению из-за сложности случая и просит суд дать разрешение на экспертизу стационарную.

Все вышеописанное относится к уголовному процессу. Конечно, я не беру в расчет экспертизы при получении водительских прав, лицензии на оружие, инвалидности, определении годности к службе в армии… Есть масса видов психиатрических экспертиз и освидетельствований, о которых в этой книге речь мы вести не будем. Как вы понимаете, нельзя объять необъятное.

### Легко ли преступнику «косить под дурку»

Меня всегда спрашивают: а если человек захочет обмануть врача и прикинуться здоровым или, наоборот, больным? Вопрос этот мне уже изрядно набил оскомину, если честно. Отвечу просто – ничего не выйдет. Врачи каждый день видят и симулянтов, и диссимулянтов (тех, кто скрывает симптомы заболевания), и надежность качественно проведенной экспертизы очень и очень высока.

> Расскажу поучительную историю. Уже работая в Израиле, я какое-то время заведовал приемным покоем. Это очень «горячее» место в любой больнице – там постоянное столпотворение. Больные-родственники-полиция, шум-гам.

> Привозит мне как-то полиция на амбулаторную судебно-психиатрическую экспертизу парня лет тридцати. Обвиняется он в убийстве партнера по бизнесу. Уже все доказано, подано обвинение в суд, только нужно решить, куда он пойдет: в тюрьму или в психиатрическую больницу.

> Смотрю в компьютере на его историю – точно, наш человек, несколько раз лежал, стоит диагноз острое психотическое расстройство, все как положено, только вот каждый раз при выписке врачи в разных отделениях ставили пометку, что клиническая картина нетипичная, есть подозрения на симуляцию. Но для симулирования должен быть мотив – а зачем человеку в течение трех лет обращаться к психиатрам и симулировать психоз, если у него все в жизни хорошо: женат, есть бизнес, долгов особых нет? Какая ему выгода? Бывает, что подростки так делают, чтобы от армии «отмазаться», но здесь-то взрослый мужчина, армия уже далеко позади.

> В общем, на осмотре я вижу тот же психоз, с активным галлюцинированием, все вроде бы сходится… Но что-то не так. В общем, решил я попросить у суда разрешение на наблюдение в отделении и госпитализировал его. А через две недели вот что выяснилось.

> Он не мог поделить бизнес со своим партнером в течение пяти лет. Дело доходило и до драк, и до суда – и все никак они не могли разобраться. Вот и решил один другого зарезать. Причем решил твердо так, сознательно, и сразу начал думать, как избежать тюрьмы… И придумал заранее обеспечить себе психиатрическую историю болезни, чтобы отправиться в больницу, а не в тюрьму. Он не знал, что по решению суда госпитализация будет такой же продолжительной, как и заключение, только с небезопасными таблетками. Короче, на чистую воду мы его вывели, все вскрылось, и отправился он мотать срок со всеми нормальными зеками, поскольку заболевания у него никакого не было.