Самсон Хохотов
Отвергнутый смертью

Введение

«Отвергнутый смертью» – рассказ об увлекательных, неслыханных и порой шокирующих фактах о людях, живущих в мире искушений политикой, бизнесом, чревоугодием и криминалом.

Все персонажи являются прообразами действительно живших или ныне живущих людей и все события подлинные, происходившие именно в описанный период.

Позади все переживания и страхи, испепеляющая душу боль былых утрат, и тоска по упущенным возможностям.

Остались только картинки, картинки из прошлой жизни – яркие и счастливые, ужасные и волнующие.

И вот настало время, когда переосмыслив прожитой отрезок жизни, могу поделиться этой ношей с Вами.

Примите мое приглашение отправиться в путешествие по закоулкам Мира и человеческой души!

«…Двум богам служить нельзя…, дорогой доктор….

Невозможно в одно и тоже время подметать трамвайные пути,

и устраивать судьбы каких-то иностранных оборванцев…»

(Михаил Булгаков «Собачье сердце»)

Охотники

Яичница!

Что может быть, с утра, вкусней и полезней! В Китае, тоже принято есть по утрам яичницу. Только диетические яйца для нее категорически не годятся!

Нужно взять оплодотворенные яйца курицы, и положить их в инкубатор или…, если у вас есть курица-наседка, то лучше использовать ее. Натуральней!

Ровно через 6 дней, яйца можно использовать. Тут важно не пропустить момент, пока зародыш не обрел твердые перья!

С перьями – это уже другое блюдо…, не хуже, но другое.

Предположим, вы этот момент не пропустили. Тогда нет причин для беспокойства. Разогрейте, как следует сковороду, на большом огне, налейте в нее оливковое масло, как для картофеля «фри». Когда оно закипит, берите яйцо, и аккуратно разбейте его… в миску.

Убедитесь, что эмбрион жив. Это будет видно по едва заметной пульсации сердца.

Жив? Отлично! Выливайте содержимое в кипящее масло. Минута… и яичница готова! Она считается правильно приготовленной, если у эмбриона цыпленка, лежащего на тарелке, просматривается та стадия развития, когда его форма не имеет четких очертаний, и большой, темный глаз едва различимым. В принципе, эта стадия развития одинакова у большинства представителей животного мира, включая человека. Только в этом состоянии, на ряду с самим эмбрионом, в яйце еще присутствуют остатки белка и желтка!

Яичница подается с горстью вареного риса и зеленым чаем.

Так что ваш завтрак, с точки зрения диетологии, будет крайне богат полезными веществами, благотворно влияющими на развитие организма, и поддержание его в необходимом тонусе!

А на вкус?

Ну…, на вкус…, как человеческий эмбрион с рисом…и запахом курятины. Есть можно…, но… только, если очень голоден…! Очень….

Да…, остальные яйца положите в холодильник, но не более чем на 1-2 дня. Иначе они потеряют свои полезные качества и приобретут весь набор ингредиентов, разлагающегося трупа.

…………………………………

Многоэтажный небоскреб нового бизнес центра в самом живописном месте Гонконга, сиял небесной лазурью, отражая чистыми стеклами суету раннего утра.

«Ну, мистер Таккер!? Что на этот раз!? Почему он до сих пор жив!? Я приказал тебе нанять лучших людей в Гонконге!»

«Да Босс, я сделал все, как вы сказали…, но….»

«Что опять за «но»?»

«Сэр…. Этот русский сорит деньгами направо и налево! Я не удивлюсь, если узнаю, что первые три группы, перехвачены и уже работают на него!»

«Скорей всего, Таккер, они мертвы….»

«Не уверен, сэр…. В Макао у наших коллег по триаде, появились большие перспективы выхода на Европу и теперь на Африку…. И наверняка, они уже сейчас ощущают недостаток в квалифицированных кадрах….»

«Откуда у них появился выход на Африку?»

«Объект, правда, по не уточненным данным, передал им весь бизнес по рогам носорога.»

«Почему?»

«Говорят, что он последнее время, был крайне озабочен, как бы это выразиться, «анти социальностью» этого бизнеса, и решил его передать одному из своих покровителей в Макао.»

«Таккер! Ты идиот? Человек, который уже несколько лет с размахом торгует проститутками со всей Европы, человек, который продал крупнейшую за последнее время партию русского урана, решил задуматься о критериях нравственности, продажи рога носорога?»

«Все, Босс, не совсем так,» с максимальной лояльностью возразил Таккер.

«Паллада, тот парусник с русскими, что так и не вошел в порт Макао…, встав на рейд у входа в территориальные воды, просматривался со всех сторон. Мало того, когда, некий Боб забрал весь экипаж на берег, мы проникли на судно под видом таможни, и провели осмотр, но обнаружили только лимоны….»

«Какие лимоны?»

«Обычные лимоны, весь трюм доверху был завален лимонами….»

«Они что, привезли в Макао лимоны?»

«Нет. Один вахтенный сказал, что они взяли этот груз в Таиланде, вместо балласта и теперь везут его в Россию….»

«С такой скоростью движения, он двадцать раз успеет испортиться!»

«Я задал тот же вопрос,» виновато качнув головой, произнес Таккер.

«И что?»

«Матрос ответил, что важно не качество, а вес….»

«Да-а-а? Для русского получается, важней вес гнилого лимона, чем его коммерческая ценность в свежем виде?»

«Он сказал, что коммерческой ценности этот груз не представляет, т.к. капитан намерен лимоны раздать всем желающим в порту Владивостока.»

«Значит, они не берут никакого коммерческого груза в Таиланде, но им нужен балласт, и они доверху забивают трюм лимонами, которые до порта назначения наполовину сгниют.

…Хотя это для них не важно, потому что вес не изменится, а сохранившиеся остатки они все равно намерены раздать в порту. Так?»

«Именно!»

«Таккер, ты хоть сам веришь, в то, что мне тут рассказываешь?»

«Если честно, сэр, я бы не поверил, если бы не видел все это собственными глазами»

«И что ты еще видел собственными глазами?»

«Я боюсь говорить…, …Сэр…, но когда пьяный экипаж вернулся на корабль…, карманы у большинства моряков были набиты церковными деньгами…. Матросы шатались по палубе, и пытались понадежней, припрятать свою добычу. От этого, на судне поднялась какая-то непонятная суматоха….»

«У них что, был покойник на судне?!»

«Сэр, затрудняюсь ответить….»

«После этого рассказа, я начинаю жалеть о том, что несколько лет назад сделал тебя своим заместителем! Почему не предположить, что это очень продуманный и хитрый ход?

…А то гнилые лимоны и повально пьяный экипаж – слишком уж глупо, чтобы быть правдой!

Скорее всего, Паллада с ураном, вышла из порта Владивостока, зашла для отвода глаз в Таиланд, загрузилась лимонами и прибыла в Макао для совершения сделки.

…Где-то в нейтральных водах, они продали уран нашим конкурентам, все прошло мимо нас, а в Макао устроили спектакль, достойный самого дешевого балагана на который ты, Таккер, поддался!»

«Сэр, мы установили в трюме датчики, и произвели замеры груза, затем сопоставили полученные данные с объемом контейнеров.

Вывод абсолютно точен – для нахождения на данном судне урана, тем более в тех объемах, в которых мы предполагали, не было ни какой технической возможности. И датчики, установленные нами в трюме, ни разу не изменили свои показатели.»

« Да, я читал ваш отчет. До абсурда глупый и насыщенный нелепыми расчетами!»

«Сэр, но это чистая правда!»

«Правда, Таккер, там была только одна! Это сумма моих расходов!

И это при нулевом результате!»

«Сэр, этот результат не является нулевым, т.к. проведенная работа доказала отсутствие новой партии урана на территории китайского треугольника….»

«Проведенная работа не доказала отсутствие новой партии, болван, а не подтвердила факт продажи ее нашим конкурентам!»

«Сэр, со временем, я уверен, мне удастся развеять ваши сомнения относительно данной проблемы….»

«Нет у тебя этого времени!

Значит так!

Черт с ним с этим ураном, черт с ними с этими лимонами, черт с ними с этими русскими!

Меня интересует только один, и причем, даже не он сам, а его труп, и даже не его труп, а его голова! Здесь, на этом столе! Не позднее конца следующей недели! Тебе все понятно, Таккер!?»

«Да, мой Босс!»

«И еще одну вещь я никак не могу взять в толк. Объясни мне! Коль ты считаешь себя знатоком русской души.

Как у этих чертовых русских такая патологическая щедрость может сочетаться с такой патологической жадностью.

Ведь этот ублюдок, собирается потратить только на покупку острова на филиппинской гряде около 40 000 000, апартаменты в правительственном доме, стоят не меньше, чем 3 миллиона, его путешествия в каждую из стран Азии, обходятся ему в 300-500 тыс. ежемесячно. И это только то, что знаю я!

Ведь дела идут в гору, контракты с лучшими клубами Макао, при таком размахе у него дневной доход не менее 30 000 и это только на проститутках.

А ведь он занимается не только этим.

Последняя партия рога носорога, принесла ему больше 10 000 000.

Его контракт через Шанхай банк на поставку удобрений, который мне прислали, сулил ему неплохую прибыль, даже по скромным подсчетам, около 5 000 000.

И тут он убивает человека за каких-то двести тысяч?! Лучшего адвоката Гонконга! И моего лучшего друга!

Это что – блажь?

…Или он подумал, что в этом месте ему теперь все дозволено, если он имеет высокопоставленных покровителей?

Или он действительно жадный до такой степени, что ради лишней сотни долларов, готов убить четверых человек, трое из которых, еще юные русские девочки, работавшие на него, кстати, несколько лет?

Нет ответов у меня на эти вопросы, Таккер! Нет! ....Нет.

Значит так…. Если в ближайшие сутки, тебе не поступит никакой информации о наших людях, завтра, ровно в восемь, быть у меня.

Есть на примете один китаец…, говорят, у него за всю его карьеру, не было ни одного прокола….

Боюсь, только он, в состоянии отловить этого русского ублюдка….»

Пробуждение

В комнате с низким потолком и рассеянным светом, исходящим неизвестно откуда, на узенькой кроватке, накрытый белоснежной простынею, лежал человек. Он спал безмятежным сном. Дыхание его было свободное и тихое. Звали его Борис. Он был русский. Четвертый и последний русский, укоренившийся в Макао на вполне законных основаниях.

Мало того, китайцы, при полной несовместимости характеров, принимали его за своего, и относились к нему с полным доверием и даже дружелюбием.

Благодаря этому он довольно быстро «встал на ноги». Доходность от того,

чем занимался

Борис, была достаточно высокая и за короткий срок, ему удалось сколотить неплохой капитал. Он был вхож в правительственные круги, его любовница была дочь префекта, и жил он в доме, который назывался «Хойфу Файун».

Это правительственный дом, название которого в переводе с кантониза, означает «Дом-сад», потому что там был прекрасный зимний сад. Посреди просторного холла, находился огромный мраморный фонтан с вечно голодными рыбами, которые, высовывали из воды свои массивные головы, и пихаясь жирными телами, выпрашивали чего-нибудь вкусненького. Особенно они любили французский батон и устраивали потасовку каждый раз, когда кто-нибудь из проходящих мимо соседей, бросал им увесистый кусок…

А еще бассейн, теннисные корты и уютный тренажерный зал.

Дом был просторный и малонаселенный, т.к. на каждой лестничной клетке было только по две квартиры.

Внутри этого дома Борису жилось уютно и спокойно, чего не скажешь о его жизни снаружи.

Но сейчас он спал. Спал в комнате, скорей напоминающую кладовую, а не спальню. Она была без окон, а в воздухе стоял пряный запах смеси дорогого терпкого парфюма и крепкого виски, отчасти, переработанного организмом.

«О, Боже!!!!

Где я опять?» вскрикнул Борис, поднимая тяжелые веки, и уставившись на незнакомый интерьер.

«Куда меня вчера занесло, и что я натворил!!! Это же вне всякого сомнения…, тюрьма! И тюрьма ни в Китае, потому что я вроде вчера вечером или утром…, или позавчера…, переходил границу.

Да,… если это тюрьма, то в Макао. Но если это тюрьма в Макао, то почему я в ней?

А Сандерс, он что, разве не с нами был в ресторане, потом в клубе, потом на скромном погроме, который…, да…, он сам и устроил в тайском магазине?

А может, это было и не вчера, а позавчера? Если это было позавчера то, по крайней мере, одна половина сходится. То есть та, в которой мы пили всю ночь на пролет с шерифом, Ченом и какими-то людьми.

Чен, кстати не пьет, с его профессией это просто не возможно. Он владелец одной из самых крупных компаний на всем Юго-востоке. У него только в Макао около 600 сотрудников и на нем лежит большая ответственность.

В случае если приходит срочный заказ, ему молниеносно нужно всех собрать, независимо от времени суток, провести планерку, и приступить к выполнению договорных обязательств.

Он наверно что-то продает или производит…. Скорей всего…, он в типографском бизнесе….

Точно…, в типографском….

Потому что он всегда в курсе всех новостей….

И связи у него ошеломительные…, и этот репортер, что нас познакомил….

Да. Чен, наверно, владелец сети типографий….

Странно, почему он мне никогда не рассказывал о своей интересной работе…, может я бы у него, что-нибудь заказал….

…Значит, если позавчера я опять напился под утро, то у меня хватило бы времени прийти в себя и отъехать в Китай, если это только было позавчера. А если вчера?

…Когда я вернулся из Китая?

Ни чёрта не помню….

Господи, как же плохо! Язык прилип к нёбу. Мысли путаются.

Пошло все в задницу! В тюрьме, так в тюрьме. Мне сюда давно было пора. Все надоело! Последнее время я ни на кого не мог смотреть без отвращения.

Трезвому, не было ни какой жизни! Как напьюсь, другое дело…, постепенно добрею. Харя расплывается в улыбке, всех начинаю любить, умничать, говорить сентиментальные тосты на тему преданной дружбы.

Как напьюсь окончательно, идет братание, обмен часами или галстуками, в знак вечной дружбы. На следующий день, как протрезвеем, к вечеру созваниваемся и собираемся где-нибудь, шутим по поводу вчерашнего поведения и осуществляем, обратный обмен.

Постоянно, одно и то же!

Когда-нибудь я лишусь и часов и перстней.

Стоп!!! Часы! …Уф, на руке. …И перстни, все до единого.

И так, если я был вчера в обычной компании с Ченом, он бы в жизни не допустил никаких неприятностей. Он меня охраняет как ангел-хранитель. Да и Сандерс как-то орал, что в Макао не будет ни одного русского, кроме меня и Боба, подразумевая, что вытащит нас из любого дерьма.

Да-а-а-а, означает ли мое теперешнее положение то, что я вляпался на столько серьезно, что сам начальник полиции, не в состоянии мне помочь?

А что это может быть? Убийство? Вымогательство? Шантаж? Переход улицы в неположенном месте? Неподходящая фамилия? Не того цвета трусы? Хер не в ту сторону клонится по ночам? …Да, смешно!

…Но не сейчас.

Так, хватит скулить! Надо найти какие-нибудь положительные стороны в моем теперешнем положении, и тогда, по крайней мере, полегче будет рассуждать, что делать дальше.

Значит, если все плохо, и я за дело попал в тюрьму…, то это все равно ненадолго! Почему? Да потому, что в тюрьмах юго-восточной Азии, лица с европейскими рожами, не живут дольше, чем 2-3 месяца – чертова влажность.

Смешно звучит, на первый взгляд, …глупо. Но если задуматься, все закономерно. У нас кожа не приспособлена к длительному воздействию влаги и высоких температур. Малейшая царапина превращается в язву, потом вздувается кожа, потом общая инфекция и привет!

Да, утешение сомнительного качества. Ну а с кондиционером?

С кондиционером – другое дело, можно сидеть до глубокой старости. Я слышал, в Макао можно сидеть в платной тюрьме, если это она, то можно оборудовать свою камеру, на сколько хватит воображения и средств. И тебе кондиционер, и туалет, и сауна, и бассейн, и видео-аудио система и …девочки!

Но с последними четырьмя пунктами это навряд ли, а вот кондиционер точно. …О! Отпустило немного.

Чувство юмора – великая вещь! Если Бог решил наградить тебя этим даром еще с сопливого детства, знай, птица счастья не за горами! Жди…! Снизойдет божья благодать, и ты разовьешься к сознательной жизни в полноценную гармоничную личность, со всем многогранным набором душевных качеств.

Ладно, вспомнить, почему я здесь, видно в ближайшие несколько часов, будет невозможно. Минимум по двум причинам. Первая – я еще попросту пьяный, вторая – пока нет никого, кто бы мог мне что-либо пояснить.

Ну! Еще что-нибудь положительное. О-о-о-о! На мне побрякушек на сколько? На 50… 70… 90… 120, так, на руках – все. А в карманах? Пусто! И правильно. Документы я с собой не ношу, денег, скорей всего, тоже нет. Хотя…, тут что-то шелестит.»

Борис засунул руку в карман и достал из него… огромного жука-плавунца. Он был живой, и очень противный.

«Фу…! Какая дрянь! Значит, я точно был в тайском магазине….»

Борис с отвращением, шмякнул жука о стенку. Тот издал странный шипящий звук, и скоропостижно скончался, о чем можно было судить по лежавшей сантиметрах в тридцати от тела, большой голове.

Борис залез, уже с опаской, в другой карман,

«О! 700 патак!

Ха-ха! Вот он – самый положительный момент в моем грустном положении! У меня есть около 120 000 USD в побрякушках, и около сотни баксов.

Ха, а туфли за 2000, а носки за 40, а галстук за 500, а костюм! – все именное, не то, что из какого-то там засранного бутика.

Хотя…, я сомневаюсь, что здесь, кроме золота и бриллиантов, что-нибудь еще имеет цену.

Все мое тряпье ценно на приемах, где-нибудь, …в ратуше, там каждая сволочь сверлит тебя взглядом, чтобы найти какой-нибудь изъян.

Хрен вам! Все по высшему разряду! Туфельки из рыбьей кожи, в Японии трудились над ними несколько месяцев лучшие мастера! Носки, пиджак, длинна брюк, ногти, прическа – все идеально!

Да-а-а-а! Было. …Все идеально было! Теперь, я думаю, частенько придется к любой фразе, касающейся моей внешности, прибавлять это мерзкое словечко «было»».

Борис провел языком по пересохшим губам.

«О! А это еще что?»

Он потрогал нижнюю губу рукой, «болит, похоже разбита…, но не сильно…, может упал где?»

Тогда он решил ощупать всю голову.

В туже секунду, в его ладони оказалась огромного размера шишка, уютно расположившаяся прямо по середине его широкого лба.

« Господи, где меня опять носило…?

…Хрен с ним, заживет….

…Пожалуй, лучшее, что я могу придумать, в моем нынешнем положении – это еще немного поспать. Ведь великая русская мудрость, гласящая «Утро вечера мудренее», была придумана неспроста.

Эх, еще бы знать утро это или вечер?.......»

Борис сомкнул припухшие веки, и перед тем как заснуть, в голове его промелькнула полусонная мысль: « А не плохо было бы вот прямо сейчас, уйдя в сладострастный мир грез, испить до дна полную чашу сладкого вина под названием …Смерть».

Рассыпной жемчуг

Если кто хочет увидеть девятое чудо света – всех лучших проституток мира одновременно и в одном месте, приезжайте в Макао – жемчужину юго-восточного Китая. Это бывшая португальская колония, недалеко от Гонконга. Город – страна, состоящая из нескольких маленьких островков в которой, почти нет производства, а только клубы, казино, салоны, отели, концертные залы и все такое, что связано с весельем и удовольствием.

Нет страны в нашем несовершенном мире, которая не была бы представлена в этом замечательном уголке.

Китаяночки северные, южные, тайки в ассортименте и с огромной популярностью среди туристов.

Филиппинки – так себе и более-менее, слишком желтые и слишком широкие, похожие на карпа. Русские, в основном с Дальнего востока, разные – красивые и страшненькие, но не особо, в среднем все неплохие.

Польки – несколько человек, как обычно, крашеные блондинки.

…Кто не знает, объясняю, в Польше блондинок столько же, сколько и в других странах – не больше, не меньше. Девушки, в большинстве своем, имеют темно-русые, прямые волосы.

Но некомпетентные ловеласы думают, что в Польше сплошь блондинки. Глупцы!

Бразильские девушки – крупные и темпераментные, похожи на кобыл – тяжеловозов. Когда на них смотришь в раздетом виде, ощущение, что им нужен член жеребца. Отсюда, возникает чувство неловкости, за свой скромный общеевропейский стандарт.

Англичанки – не поймешь, какие-то белесые, безликие, на первый взгляд. Присмотришься, довольно обаятельные, но холодноватые. Скорее всего, это из-за врожденного достоинства. Кажется, что они относятся к категории людей, имеющим некую природную скромность, и особенно проявляется это при занятии не совсем благопристойным делом, каким и является для них проституция.

И еще превеликое множество разных – прекрасных и страшных, низкозадых и не очень, крупных, мелких, никаких, безгрудых, грудастых, засиликоненных, переделанных из мужчин, …всех не перечислишь и что самое печальное – не …!

Не хватит ни времени, ни здоровья, а у многих и денег.

Но воистину, хит всемирной проституции – аргентинки! Никогда бы не подумал, что среди превеликого множества чернозадых обезьян, в изобилии населяющих южную Америку и вызывающих вместо возбуждения рвотный рефлекс, ошибочно считающих себя очень сексуальными, существует страна, в которой процент натуральных блондинок такой же как, например, в Финляндии! Только в Финляндии они как утки – с оттопыренной задницей, волочащейся из-за коротких ног, чуть ли не по земле. …Климат!

А вот в Аргентине девушки длинноногие, стройные, голубоглазые с длинными, слегка волнистыми волосами. Не знаю, откуда они там взялись и как сохранились, не перемешались, но факт остается фактом – самые красивые проститутки мира – аргентинки!

Только один недостаток – занимаются сексом, как стометровку бегут, как-то слишком спортивно и энергично. Без нежности и чувств. Очень похоже на негритянский, животный стиль. От них довольно быстро устаешь.

Без преувеличения, самые нежные и ласковые, заслуженно всемирно признанные фаворитки – Тайки. Девушки из Таиланда, это особая каста жриц любви. Их воспитывают с раннего детства, с 8 лет, как угождать мужчине в его похоти, как делать массаж, как соблазнить мужчину или успокоить или возбудить. В постели – это маленькие Афродиты. Особенно остро это ощущаешь, когда вступаешь с ней в долгие отношения и имеешь возможность «незащищенного» секса. Что она там вытворяет! Я имею в виду внутреннюю часть. Это словами передать невозможно! Скажу одно, тайки учатся управлять каждой мышцей вагины, и к пятнадцати – шестнадцати годам, делают это с мастерством волшебника.

Своим влагалищем, они могут то, что другим национальностям, кажется невообразимым. Например, издавать различные звуки или зажать ваш палец так, что его невозможно вытащить. Управляя шейкой матки, как языком, создавать полную иллюзию орального секса. И еще Бог знает, что, о чем наши европейские проститутки, даже не подозревают.

Тайки говорят, чтобы виртуозно исполнять все эти па, сначала нужно научиться, вагиной… дышать, как ртом. Потом, постепенно, овладевать следующими приемами. Так шаг за шагом, до полного совершенства!

Да…, после таек долго не тянет ни на одну из вышеперечисленных национальностей.

Возможно, китаянки могут составить небольшую конкуренцию…, но только, пожалуй, в нежности…. Хотя врожденный испуг и жадность, изрядно портят хорошее первое впечатление.

Так что, представительницы древнейшей профессии из Таиланда, скорей всего, единственные в мире, кто превратил порочное ремесло в настоящее искусство, и только они могут гордиться своими творческими достижениями наряду с художниками, литераторами или … учеными.

Что касается русских проституток…, то после таек, без обид…, они кажутся плетеными кошелками из под картошки, с двумя дырками в днище.

Чен

Борис проснулся.

Состояние по-прежнему было не из лучших, но по крайней мере, чувство тяжелого похмелья постепенно сменилось на чувство глубокой тревоги.

«Ох, жалко, что сон алкоголика чуток и недолог!»

подумал он в слух.

Он всегда разговаривал сам с собой, когда оставался один. Вообще он любил одиночество и его собственный голос, разбавляя тишину, часто наполнял воздух неплохими, порой даже умными мыслями, от чего одиночество становилось еще приятней.

«Сколько это я поспал, о…, два часа…, неплохо…,» продолжал он бормотать себе под нос. «Черт, вечер или утро? Пока не наступит 12 часов, не поймешь!

Ровно в 12 переключится или не переключится календарь моих часов, тогда и пойму что там за стеной. Кстати, где окно, и почему на стене висит это нелепого вида зеркало? А еще, почему здесь прохладно?»

Борис поднялся с кровати, вернее с того, что ее заменяло, и покрутил головой по сторонам, «странного вида комната,…очень странного… – смесь тюрьмы с парикмахерской….»

Встав на ноги, Борис неуверенной походкой побрел вдоль стены.

«Ладно, пришло время осмотреться и предпринять какие-нибудь шаги, для выяснения ситуации. Может все не так уж и плохо. Все ценности при мне, постельное белье чистое, здесь прохладно и нет плесени, туалет без запаха, умывальник….

О! Бутыль фильтрованной воды! Пять литров! Удивительно….»

Борис моментально открутил крышку, прильнул к горлышку и жадными глотками, выпил сразу литр.

Перевел дыхание, отглотнул еще немного…, тихо подошел к двери, пытаясь не булькать водой в трясущихся руках, и вслушаться в звенящую тишину.

«Странно, ни звука, ни шороха…,» подумал он, «неужели в тюрьмах всегда так тихо?

Надо постоять подольше, может что-нибудь и услышу.

Где же Чен?

Четыре года, как за каменной стеной!»

Борис вдруг вспомнил, как они познакомились.

«Пожалуй, это единственный человек, которому от меня никогда ничего не было нужно.

Странно началось наше знакомство. В баре представил мне его этот журналист, из Гонконга. Он долго говорил про Чена какие-то несусветные глупости. Что он знает 5 языков, что он жуткий эрудит, и что какой вопрос ему не задай, у него всегда есть ответ.

Я помню, подумал, «странно, он выглядит намного проще, чем его описывал этот болван,» и оказался прав. В общении он милый и чуткий человек, с трудом говорящий на английском и хорошо на кантонизе. Остальные языки его родины – Индонезии. Ими здесь никто и не пользуется.

Да, а ведь Чен чемпион азиатских олимпийских игр по тайскому боксу!

Я то думал, что кикбоксинг и тайский бокс это одно и то же. Оказывается, кикбоксинг был придуман и лишь включает элементы настоящей борьбы.

Очередная американская профанация, пришедшая с каким-то голливудским паяцем, выдаваемая за оригинал.

А вот тайский бокс насчитывает несколько тысячелетий. И в нем разрешено и кусаться и щипаться, делать подножки, перекаты, вывихи и еще бог знает что! …Даже за яйца можно хватать….

Помню, Чен рассказал мне одну интересную историю….

В молодости, он был страшно неуравновешенный, и выходил из себя, по каждому пустяку.

Чен не имел, тогда никаких титулов, но считался очень перспективным бойцом.

И вот ему как-то попался очень сильный соперник – со звериным лицом, намного выше ростом и тяжелей. Чен никак не мог с ним совладать, и уже почти проиграл бой.

Уже в самом конце поединка, Чен разозлился, до безумия. Не помня себя, он запрыгнул, как пантера, сопернику на загривок, и захватив крепко шею, провел удушающий прием.

Тот рухнул без сознания, как подстреленный боров, на ринг…, и все бы хорошо, но у Чена в зубах осталось его ухо.

Ухо-то потом пришили, а вот, Чена дисквалифицировали на два года, потому что кусаться можно, а вот откусывать ничего нельзя….

Кстати, пока Чен был отстранен от соревнований, он очень много тренировался и постоянно участвовал в коммерческих боях.

Он достиг пика своей формы, и на следующий год, стал чемпионом азиатских олимпийских игр.

Воистину! Нет худа без добра….

Когда он рассказал мне эту историю, я спросил, «и как…, Чен, ухо было вкусное?» На что он не задумываясь ответил, «человечина, Борис, вообще не вкусная, особенно в сыром виде,» интересно, он тоже пошутил, или ответил серьезно?…»……………

«Да…, это было четыре года назад…»

Чудодейственный бальзам

«Борис!!!» размахивая руками, орал громадный белесый парень «как я рад тебя видеть! Ты когда прилетел?»

«Вчера ночью» ответил Борис, приветливо улыбаясь.

«Ты где так долго был? Целый месяц ни одного звонка! Я думал, с тобой что-то случилось. Эти китайские самолеты падают, чуть ли не каждый день!»

«Что может случиться с покойником, Боб?»

«С покойником?… Да, многое…. Его можно сжечь, мумифицировать, закопать, скормить акулам…, на худой конец, перевернуть кверху жопой и вставить свечку… Да много чего…, Борис…»

«Глубо-о-окие познания….»

«Мне не нравится твое настроение. Что-то стряслось? Пойдем в наш бар, я закажу тебе твои любимые гусиные языки, выпьем немного!»

Боб по-дружески, но с опаской приобнял Бориса за плечо,

« иде-ем, дружище! Там и поболтаем.»

«Я на диете и не пью!» отрезал Борис.

«Сколько?»

«Что сколько?»

«Сколько ты на диете и сколько не пьешь?»

«Давно….»

«Что за ерунда! Мы пьем и жрем с тобой все подряд с первого дня нашего знакомства!»

«Ну, правильно, именно с того момента я ни чего не ем, кроме рыбы, птицы и мяса…. И ничего не пью, кроме виски, коньяка, бренди, водки, шампанского и ликера!»

«А пиво?»

«Пиво? Пиво, нет, не пью. Только иногда, не чаще 1-2х раз……, в день.»

«Тьфу ты! Дурак! Я и впрямь подумал, что ты на диете!»

«Сам дурак! Нашел кому верить! Идем!»

Они зашли в любимый ресторанчик под названием «Apple», расположенный прямо в доме, в котором жили. В это время дня в нем всегда пусто. Боб заказал две порции гусиных языков, два пива и 500 граммов водки.

«Боб! Не рано ли для водки с пивом – 11 утра?»

«Запомни! Для водки с пивом рано быть не может! Главное, что бы поздно не было!»

«Я еще никого не видел. Ни Лу, ни Чена, да и в клуб надо заскочить!»

«Нет таких дел, которых нельзя бы было перенести на завтра, Борис!»

«Ты имеешь в виду, что нельзя делать сегодня то, что можно отложить на завтра?»

«Именно!»

«А Лу?»

«На сколько мне известно, как старшему группы, твоя Лу рада тебя видеть в любом виде!»

«А, вечно трезвый Чен? Я очень по нему соскучился.»

«Чен, как Лу – от тебя без ума! И ему все равно, трезвый ты или пьяный, главное живой! Кстати, он о тебе вчера спрашивал, как будто я знаю больше, чем он….»

«Правильно, правильно! Пускай спрашивает, Москва, что тебе сказала – ты старший группы, значит, ты обязан все знать о своих подчиненных!»

«Кстати о подчиненных,» улыбнулся сияющей улыбкой Боб, «мы с тобой уже столько времени живем и трудимся бок о бок, а я до сих пор о тебе ничего не знаю, кроме твоего адреса в Киеве.»

«А что твое начальство в КГБ, не сообщило обо мне ни каких данных?»

«Каким образом? Они там экономят на всем, страна после перестройки, хуже, чем после войны, ни на что не хватает средств, да и технические возможности ограничены.»

«Это как? Ограничены на столько, что никак нельзя переслать данные на собственную агентуру?»

«Борис, не задавай глупых вопросов! Как они передадут? DHLом, что ли? Они до безумия счастливы, что им удалось выйти на тебя, и что ты согласился на них работать! А уж такой пустяк как твоя биография их теперь вряд ли интересует, тем более что на учете в КГБ Украины ты стоишь с 1978 года. Видно, собранной на тебя информации оказалось достаточно, для принятия столь серьезного решения.»

«Откуда ты знаешь?»

«Да тот парень, что встречался с тобой в Варшаве, в двух словах рассказал о тебе. По телефону много не сообщишь, сам понимаешь. Он и разработал план нашей встречи и совместной работы.»

«Да, парень не глупый. Так он из разведки Украины?»

«Да.»

«Страны разные, а разведка одна?»

«Страны разные и разведки разные, но когда речь идет о золоте партии! Границы стираются! »

«Да-да…, золото, оно людей…, объединяет!»

«Точно! Наливай!»

Борис налил в рюмки по 50 грамм водки «Смирнов», они быстро выпили и запили несколькими глотками пива.

«Я с тобой стану алкоголиком!» кривясь от такого коктейля, сказал Борис.

«Не беспокойся, пока тебя не было, я получил новое предписание,» с гордостью объявил Боб, «пить будет некогда!»

«На кого предписание?»

«Какой-то Георгий Чевадзе. Он из Грузии. На его отца была зарегистрирована фирма с оборотом в несколько миллионов. После развала СССР, верней, в момент развала, отец переписал фирму на сына, а тот быстро вывел все активы, оформил процедуру банкротства и уехал в Таиланд.»

«А где отец?»

«Отец в Южной Америке, но он для КГБ интереса теперь не представляет. За ним долго следили. Он в Аргентине. Доедает последний хер без горчицы. Живет как собака в доме из глины, на 10 баксов в день.»

«Понятно. Почему его не ликвидируют?»

«Нерентабельно, важней найти его сыночка. У него все деньги….»

«Как мы его найдем, у тебя есть какие-нибудь данные?»

«Данных немного, но в этом случае, достаточно. Этот Георгий ведет разгульный образ жизни, и найти его не составит труда.»

«Таиланд большой и грузинов, ведущих разгульный образ жизни, там не мало,» подковырнул Борис.

«Согласен, но положись на меня. Таиланд – моя родная стихия!» с гордостью объявил Боб.

«Несмотря на свое богатство и неограниченные возможности передвижения по миру,» продолжал Боб, все с той же неподдельной гордостью за каждое сказанное слово, «в большинстве своем, представители этнических групп, кроме русских и некоторых народов Прибалтики, тупы и примитивны.

Соответственно, мышление их стереотипно и поэтому не представляет особого труда понять, где может находиться в Таиланде богатый грузин, незнающий иностранных языков….»

«Подожди, дай отгадаю!

.....В Бангкоке или Патайе!»

«Точно! А как найти его в Бангкоке или Патайе?»

«…Пройти вечером по центральным улицам и поспрашивать русских проституток.»

«Совершенно верно! Так что Борис, не переживай, возьмем его тепленького, «бэз шуму и пыли»!»

«Минутку! Что значит возьмем? И что мы с ним будем делать?»

«По предписанию, т.е. по инструкции?»

«А как еще? Конечно, в полном соответствии с инструкцией!»

«По инструкции, мы должны обнаружить объект, и в назначенный час выдать его, прибывшей по нашему сигналу, оперативной группе из Москвы.»

«А не по инструкции?»

«Хороший вопрос! Ну что ж, пришло время с тобой об этом поговорить.

Но все-таки, расскажи, пожалуйста, немного о себе. Если будет полное доверие и взаимопонимание, это в корне может поменять наши взаимоотношения и с КГБ и между нами.»

«А разве сейчас нет взаимопонимания и доверия?» с иронической ухмылкой заметил Борис.

«Безусловно, дружище! Но…, не на столько, чтобы я, мог тебе рассказать свои сокровенные планы по поводу того, как можно из этих взаимоотношений извлекать огромную прибыль! …Огромную!»

«Прибыль, говоришь?»

«Прибыль! Ведь, что мы имеем на сегодняшний день?»

Боб хитро прищурился, и отхлебнул из бокала изрядную порцию прохладного пива, «а мы имеем прекрасного покровителя, который финансирует наши с тобой передвижения ….»

«Твои передвижения!…,» перебил Борис, «твои передвижения…,» повторил он еще раз, «мои передвижения, до определенного момента, финансировали совершенно другие источники, хотя возможно, они как-то и взаимосвязаны.»

«Не придирайся к словам!» обиженно нахмурил брови Боб, «дай договорить!»

«О.К.»

«Так вот. Что мы имеем от сотрудничества, на данном этапе, с КГБ?

А мы имеем финансовую поддержку наших совместных поездок, не ах какие деньги, но все-таки. Мы имеем базу данных людей, на которых в свое время, были открыты подставные фирмы для финансирования коммунистических партий по всему миру. Мы имеем практически неограниченные возможности по принятию самостоятельных решений в отношении этих людей.

И, наконец, после выполнения нами поставленной задачи, гонорар, в размере 15 000 баксов на человека.»

«Теперь я понял, почему наши пути пересеклись,» задумчиво сказал Борис.

«Ты о чем?» осведомился Боб.

«Да, так, …просто промелькнула одна мысль. Не отвлекайся.»

«Так вот. Я долго вынашивал идею, как увеличить сумму этого гонорара, но постоянно в моей логической цепи, не хватало звеньев, но недавно, я как будто прозрел!

…Я долго думал, как совместить, почти несовместимые вещи… т.е. мои возможности с тем, чем занимаешься ты.»

Глаза Боба загорелись, как огоньки на рождественской елке, «…и я придумал, Борис!»

«А сколько людей ты уже сдал КГБ?» поинтересовался Борис.

«Причем тут это?»

«Просто, сколько?»

«Ну, пятерых…, а что?»

«Значит ты заработал 75 000?»

Боб утвердительно кивнул.

«Не густо…, …не густо,» сказал Борис, поморщившись.

«Не важно! Говорю тебе! Есть потрясающий план!»

«Я так понимаю, это не связано с проведением переговоров с КГБ, по поводу повышения гонорара? И идет в разрез со всеми инструкциями?»

«Точно.»

«Ладно, давай-ка выпьем, а то наша беседа приобрела слишком серьезный характер….» Решил разрядить обстановку Борис, и поставив рюмки бок о бок, налил водку одним махом в обе сразу.

«Мастер!» неподдельно восхитился Боб.

«Давай! За удачу!» не обратив внимания на комплимент, продолжил Борис.

Они выпили одним глотком, как это было принято у русских и закусили хрустящими гусиными языками, разносившими свой приторно пряный запах по всему ресторану.

«Каждый раз, когда я ем эти языки, мне приходит в голову одна и та же мысль – это сколько надо убить гусей, чтобы получить хотя бы одну порцию?»

«Тридцать пять!» отчеканил Боб.

«Семьдесят гусиных жизней принесены кем-то в жертву, чтобы удовлетворить нашу с тобой плотскую похоть! Несправедливо… .»

«Борис, это не самая ужасная несправедливость, происходящая каждодневно в нашем несовершенном мире!»

«Согласен, …согласен….»

«Дружище, только не обижайся, для доверия вполне достаточно наших отношений в течении этого времени, что мы знаем друг друга,» со взглядом, полным искренности и дружелюбия сказал Боб, «но хотелось бы услышать от тебя не сухие факты твоей биографии, а ….как бы, то…, что подтвердит правильность моего выбора и теплого отношения к тебе. Понимаешь?»

В глазах Боба промелькнула тень смущения. Как будто он на площади, среди белого дня и совершенно трезвый, признавался в любви памятнику Джеймсу Куку, зная, что тот никогда не ответит ему взаимностью.

«Ну что ж, я так понимаю, ты с меня не слезешь, пока я не расскажу тебе свою биографию?

Ну…, тогда наливай!» улыбнулся Борис, пытаясь вывести своего приятеля из глупого положения.

«На переправе коней не меняют! …И потом я тебе в сотый раз говорю, когда я разливаю водку, у всех на утро болит голова. Ты хочешь, чтобы у тебя болела завтра голова? Я налью!» заметно повеселев, ответил Боб.

«Черт с тобой!»

Борис налил по пятьдесят грамм, они быстро выпили, закусили парой языков, запили пивом.

Борис налил еще по пятьдесят.

Опять молча и быстро выпили, опять закусили парой языков, и запили пивом.

«Уф…… ну, теперь можно и заняться делом!» переведя дух и улыбнувшись, сказал Борис.

«Вот чертов русский характер!»

«Это ты о чем?»

«Чудно, какой-нибудь японец, после такой дозы спиртного, да еще с утра, упал бы под стол, на пару часов, как минимум! А мы!?»

« А мы и не заметили, как приговорили бутылку. Чего сидишь? Закажи еще, не видишь, осталось 100 грамм, а то потом будет некогда!»

«Вот я и говорю, «чертов русский характер, бутылки нет, а мы ни в одном глазу!»

«Характер тут не причем, дело в здоровье…. Например, немцы….»

В частности, мой хороший приятель, Фолькер Мюллер. Он профессор химии, преподает в университете в Марбурге, интеллигент и прекрасный человек – а пьет, как портовый грузчик! Я за ним никогда не могу угнаться! Нажрется мяса с картошкой и овощами, зальет все это нефильтрованным пивом, а потом пьет не закусывая всю ночь! Я уже сплю на сиськах у какой-нибудь местной шлюхи, а он все бегает в бар за водкой!

Потом берет меня на плечи, бросает в свою машину и везет к себе домой.

Если я по дороге прихожу в себя, останавливается у маркета, покупает пару пива и бутылку виски. Мы приезжаем домой, я выпиваю 50-100 грамм и падаю спать, а на утро смотрю…, в бутылке пусто и пива нет! И так каждую пятницу! А ты говоришь «русский характер»!

И Фолькер, кстати, не исключение…. Ну, закажешь?»

«Да. Как-то быстро она закончилась,» подметил Боб.

«Она всегда быстро заканчивается. Особенно третья!» со знанием дела, произнес Борис.

«Ты думаешь будет и третья?»

«Исходя из прошлого опыта, готов подтвердить. Да, будет! Хотя пока в это верится с трудом.»

«Кстати, Борис, ты давно был в Германии?»

«Да…, не так уж и давно…, а что?»

«Все хотел спросить…, у кого-нибудь сведущего. Как, сами немцы-то, довольны объединением? …Такое историческое событие! Горбачев, что не говори, все-таки молодец…. И на Западе пользуется всеобщим уважением….»

Боб посмотрел на Бориса, ожидая поддержки.

«Кто? Эта меченая сволочь, со взглядом обезумевшего от счастья крестьянина, нашедшего в дорожной пыли чужой кошелек?»

Борис поменялся в лице.

«Да-а-а! Как далеко общественное мнение от правды, если даже ты – русский человек, так глубоко заблуждаешься….»

«Ну…, каждый лидер небезгрешен…,» нерешительно начал, было, Боб.

Бориса перекосило от отвращения.

«Что!? Это, дорогой друг, не грехи, а настоящие преступления!

Причем неприкрытые, наглые, направленные не только на подрыв социальных устоев нашего общества, но и государственности, в целом….»

Боб молча, пожал плечами.

«Примеры? Пожалуйста…. Не углубляясь в детали….

За один только «сухой закон», приведший к краху всего сельскохозяйственного сектора…, а потом и экономики в целом, его уже можно повесить за яйца на Красной Площади.

Еще? Пересмотр восточной линии границы СССР, в результате чего, мы лишились огромного нефтеносного шлейфа, проходящего вдоль Курильской гряды.

Еще? …Заигрывание с Америкой, с последующей утерей баланса ядерных вооружений и статуса сверхдержавы, что привело к непоправимому ослаблению оборонной мощи нашей страны!

Мало? …Да та же Германия…. Ты что, думаешь, Восточная Германия хотела объединения?»

«Ну…, да…,» нерешительно отреагировал Боб.

«Черта с два! Восточная Германия хотела независимости, а не объединения…!

А Западная Германия…?»

Борис пристально посмотрел на Боба.

Боб молчал.

Западная Германия, дорогой Боб, тоже не хотела объединения…, но зато кучка богатых ублюдков, имела огромное желание вернуть утраченные после разделения и национализации, земли, когда-то им принадлежавшие….

И вера в счастливую, объединенную Германию, тут совершенно не причем….»

Борис с огорчением вздохнул, «вся трагедия современной Германии, Боб, в том, что тем, кто стоял за этим объединением, включая нашего убогого прикормыша, на простых немцев всегда было на-с-рать!»

Борис перевел дух, и сделав небольшую паузу, сказал, «ну что, я ответил на твой вопрос, Боб?»

«Больше, чем! …Больше, чем…, дружище…,» затараторил Боб.

«А что касается популярности Горбачева на Западе,» не успокаивался Борис, «на это, тоже есть вполне разумное объяснение.

Тупая советская верхушка, начиная с Брежнева, всегда имела очень умное окружение. За счет их и выезжали….»

Боб в непонимании наморщил лоб, и посмотрел на Бориса.

«Поясню….

Сам Горбачев, два слова связать не может, но это понятно только людям в совершенстве владеющим русским языком….

Например, фраза, как-то сказанная им, в обиду на аудиторию, которая не восприняла его крестьянскую шутку, «Шо-то я нэ слышу аплодисмэнтоу у зали»…, как может быть переведена на нормальный русский язык? …А на английский или любой другой?»

Во-от, то-то и оно! Любая глупая или бессмысленная фраза, обретет глубокий смысл устами умного переводчика.

Так, что Боб, популярностью на Западе, этот недоучка обязан исключительно умным людям его окружавшим.

…Ладно, лучше биография, а то у меня стало портиться настроение….»

Борис скривился, и шмыгнув носом, уже спокойно добавил, «но только у меня есть к тебе встречное предложение. Моя биография в обмен на твою. А то, я тоже о тебе знаю лишь, что ты из Владивостока, майор КГБ, из отдела экономической разведки.»

«С удовольствием!» радостно ответил Боб, и заорал, «…мгой! Еще одну бутылку, пожалуйста!»

Раньше в этом ресторане, когда они заказывали водку, ее приносили в графинах. Графины вместительностью до 200 грамм. Соответственно, при заказе такого нестандартного количества, официанту приходилось приносить два полных графина и один полупустой. Мало того, по этикету, официанту необходимо следить за полнотой рюмок. Как только рюмка пустеет, он должен ее налить.

Так как русские пьют исключительно по целой рюмке, официант тут же наполнял ее заново, они опять ее выпивали, он опять ее наполнял. И так несколько раз, пока у официанта не вылизали от изумления на лоб глаза, а у русских не заканчивалась водка.

«Этому нужно положить конец!

Это безобразие!» как-то в одно из первых посещений, воскликнул Борис.

«Этот официант нарушает основной принцип демократии – право гражданина на личную жизнь!»

Тогда Боб еще не знал Бориса так хорошо, как сейчас и воспринял его реплику совершенно серьезно.

«Что ты имеешь в виду, Борис?» спросил он настороженно.

«Во-первых, он стоит у нас над душой, не давая возможности спокойно поговорить!

Во-вторых, он рушит усовершенствованную и отточенную веками, доведенную до идеальной – динамику самой русской трапезы,» невозмутимо продолжал Борис.

«Полнейшая несовместимость наших культур, в этой области, очевидна и заключается в том, что русский не пьет по глотку, а пьет полными рюмками. От того происходит это значительно реже, чем у них!

Русский должен видеть общее количество водки, чтобы рассчитать свои силы на весь вечер, а не напиться в первые двадцать минут, как предлагает этот официант!

Русский держит свою рюмку на столе всегда пустой, если это только не поминки, а не полной, как принято у них!

Русский, ест после каждой выпитой рюмки, а не сначала наедается, а потом пьет без закуски!

Русский, пьет для того, чтобы стать пьяным, и уже потом, достигнув этого благостного состояния, приступить к дискуссии на злободневные или даже, интимные темы. А не для того, чтобы, цедить 40 грамм водки целый вечер, и сохраняя ясный и здравый рассудок, поддерживать серьезные темы, многозначительно кивая в ответ на стереотипные реплики своего партнера по пьянке!» выпалил Борис, как будто готовился к этому выступлению целый день.

«Так что в этом отношении, дорогой Боб, наши культуры несовместимы! Согласен?»

«Согласен,» расслабился Боб, поняв, что это шутка, «однако хочу тебя заверить, что если приложить определенные усилия, то можно и в этой, описанной тобой, прямо скажем, катастрофической ситуации, найти пути решения некоторых задач в пользу гармоничного сосуществования наших, таких разных культур!»

«Уповаю на Вашу компетентность и жизненный опыт,» парировал Борис, «сделайте одолжение, продемонстрируйте!»

«Эй, официант?» заговорил Боб на кантонизе, «впредь, будь так любезен, приноси нам водку в бутылке, а не в трех графинах. И еще…. Не наливай, нам ее пожалуйста, мы это будем делать сами. Хорошо?»

У официанта на лице проскользнуло откровенное недоумение, вызванное абсурдностью просьб Боба, но он повиновался. Следующая бутылка появилась на столе в полном соответствии с предложенными канонами.

С тех пор прошло немало времени, но в этом ресторане больше ни один официант не приносил им водку в графинах и не разливал ее по рюмкам.

Вот и в этот раз, официант приветливо улыбаясь, не скрывая своего восторга и удивления от количества выпиваемого спиртного, подлетел к столику, выгрузил ледяную бутылку «Смирновской», и поспешно удалился.

«Биография моя, Боб, насыщенная и интересная, грех не поделиться. Хотя не с самого начала она была таковой.

Родился я, как любой другой советский человек, в захолустном, скудном на события городке Новомосковске – городе шахтеров, химиков и уголовников.

А вот все мои родственники, по отцовской линии, из Клина. Сейчас это красивый город, недалеко от Москвы. Раньше, это была небольшая, но симпатичная деревенька, рядом с монастырем.

У моего прадеда до революции была собственная мельница, большой кусок земли, стадо коров и табун лошадей. Звали его Лавр, он был за 2 метра ростом, ужасно много пил водки, но слава Богу, редко. Держал в страхе все окрестные деревни, так как отличался крутым нравом.

Но голытьба его любила, потому что у него всегда было много работы и он всегда хорошо им платил.

Умер глупо. Изрядно выпив, заснул в бричке в трескучий мороз лунной ночью. На утро обнаружили его окостеневшее тело у дома. Хоронили всей округой. Так рассказывал мой дед.

…Мой дед, Василий Лаврович, был до войны председателем колхоза. Во время войны – председателем профсоюза Камчатки. После войны сел в тюрьму, как все…, на восемь лет, отсидел шесть. Был директором клуба. Там же увлекся вэлдингом….»

«Чем-чем?»

«…Газ-вэлдингом в билдинге…,» Борис улыбнулся, глянув на слегка недоумевающего Боба, «сварщиком он работал…, Боб, газосварщиком…, на стройке. В этом почетном звании и вышел на пенсию.

Ты знаешь, меня жутко раздражает засилье всяких английских словечек в современный русский язык. Типа – «кастинг», «киднэпинг», «бодибилдинг», «дайвинг»…. Особенно, когда они звучат из уст дебилов, толком незнающих английский язык, да и свой родной! Иначе они бы понимали, что «культуризм» или «подводное плаванье», слова ни сколько не хуже, и даже лучше западных аналогов!»

Борис перевел дух изрядным глотком пива.

«Вот я иногда и веселю себя, заменяя нормальные слова, глупыми иностранными суррогатами…. Тебе понравилось?»

Боб, улыбнувшись, кивнул.

«Так, что дед, Борис?»

«Да-да…. Дед….

Дедуля мой, пил тоже много и гораздо чаще, чем хотели окружающие, хотя ему на это всегда было наплевать.

Пил портвейн с водкой, водку с пивом, пиво с портвейном, и почти никогда не закусывал. Однако был пьяным крайне редко, только по праздникам.

Всю жизнь курил папиросы ленинградского производства по две- три пачки в день, вплоть до самой смерти.

Моя бабушка все это терпела, родила от него четверых сыновей. Самый старший, правда, умер в младенчестве. Но остальных успешно вырастила.

Один из них мой отец – старший из оставшихся братьев.

Так что папа мой из простых, хотя и очень зажиточных крестьян.

А вот зато мама! Мама вообще без роду – племени. Родилась в Краснодоне, что на Украине, от какого-то гармониста, который так хорошо играл, что немцы, когда оккупировали тамошние края, в 1942 году, пригласили его в качестве музыканта с собой, и он согласился, бросив на произвол судьбы свою беременную жену.

Говорят, его видели в Германии после войны, но бабушке, т.е. маме моей мамы, пришло письмо о том, что он пропал без вести. Типа погиб как герой, только не знают, где захоронен.»

« Д-а-а-а, мудаков на Руси хватало во все времена!» понимающе произнес Боб.

«Так что родители у меня,» продолжил Борис, «без особых претензий на комфорт и богатство, так сказать, не избалованы вниманием Фортуны. Всю свою жизнь ковыряются в какой-то заднице, периодически из нее вылезая, а порой наоборот. Чаще – наоборот.

Я конечно, как и большая часть законнорожденных и законопослушных граждан, люблю своих родителей. Их, как и Родину – не выбирают.

Но больше всего меня в них бесит, их неподдельная гордость за прожитую жизнь. Бахвальство какими-то достижениями, известным только им самим.

Типа, меня на ноги подняли тем, что не родили второго ребенка…. …Что, живя в бараке с соседями, работали и учились….

И еще куча всякой дребедени, не имеющей к реальным достижениям никакого отношения.

Однако в целом, они люди не плохие, даже порой на удивление бескорыстные и добрые.

Дай Бог им многие лета!»

«Они еще живы?»

«Да, конечно! Живут на Украине, туда мой отец перетащил всю семью, т.е. меня и мать в 1973 году, мотивируя это желанием жить у моря.

Моря там не оказалось, но жить стало полегче. Все-таки Юг…. Так там и остались.

Меня спасла неугомонность и врожденная неукротимость духа.

Однажды, как-то мать, в порыве злости сказала, что я никуда от сюда не денусь, пока не исполнится 18 лет, а мне было тогда 14.

Я тихо собрал вещи, написал записку и уехал с двумя знакомыми девочками в Киев, поступать в хореографическое училище.»

«Поступил?» живо поинтересовался Боб.

«А что? Не похоже, что я хоть и бывший, но артист балета?» улыбнулся Борис.

«Похоже, но очень отдаленно…,» осторожно заметил Боб.

«Я весил 69 килограмм, Боб, а сейчас я вешу около ста. Чертов отек легкого. Осложнение после перенесенного на ногах воспаления легких. Все некогда было лечь в больницу. Доходился до того, что стал терять вес, и температура скакала от 35.5 утром до 41.7 вечером. Врачи сказали, что если бы еще хоть один день – конец. Это было в Польше, в конце 1988 года.»

«А сейчас, как ты себя чувствуешь?»

«Все в порядке, только после гормональных таблеток, стало разносить меня в разные стороны. Вот и дошел до такого ужасного вида. Надо попробовать похудеть…, Чен обещал помочь….»

«Допьем, а то стеклом пропахнет,» вставил истертую шутку Боб.

Привычным жестом они выпили, закусив по традиции, парой гусиных языков. И Борис продолжил свой рассказ.

«Ну вот. После хореографического училища поступил в Институт культуры, не закончил. Пошел в армию, в ансамбль КГБ СССР, служил артистом балета. После ансамбля опять институт, работа в балете на льду, в мюзик-холле, в Москонцерте и наконец, в Польше в артистическом агентстве.»

«Как к нам в структуру-то попал?»

«Это было довольно неожиданно, но надо признаться, своевременно.

Вообще-то ты был прав, сотрудничество мне предлагали еще в 1978 году, когда мы с моей возлюбленной Морен подали заявление в ЗАГС. Морен училась в составе группы из Канады, у нас на курсе. Мне тогда так в открытую, и заявили, что если я дам положительный ответ на сотрудничество, наше заявление может быть рассмотрено положительно.

…Отказался. Это была моя главная ошибка в жизни!

Морен выслали из страны, с тех пор мы больше не виделись. Я написал сотню писем, но ни на одно не получил ответа.»

«Скорей всего их перехватывали.»

«Именно. Так или иначе, мне предлагали сотрудничество, в разное время, еще раз 5-6, но всегда получали отрицательный ответ.

Слишком была велика моя ненависть к КГБ, да и к тогдашнему СССР, в целом….»

«И как получилось, что ты встал на другую сторону баррикад?»

«Смешно, Боб, получилось!

Я вышел в Польше из госпиталя, без денег и сил.

Пришел на прежнее место работы, а там оказался японец, который был без ума от русских артистов. Он приехал, пару дней назад, чтобы набрать группу девушек, и я ему в этом помог.

Стало все понемногу налаживаться, появились деньги. Я получил в Польше официальный статус. Увеличивалось количество балетных групп, выезжавших через меня. Увеличился доход.

И тут в один из удачных дней, после работы, я решил пойти в бар, подзаправиться спиртным. Там-то и подошел ко мне заурядный, серый человек.

Я был уже навеселе, и не стал противиться общению с ним. Каково было мое удивление, когда он назвал мое имя, а затем рассказал мою биографию со всеми подробностями моей личной жизни.

Я хотел, было послать его далеко, далеко, но почему-то сдержался.

Видно он выбрал удачный момент – я был в хорошем расположении духа и слегка пьян….»

«Да-а-а-а, волнительно! Наливай, Борис, не нарушай гармонию динамики трапезы!»

Они выпили по одной и еще по одной, запили остатками пива, доели все языки и с чувством некого блаженного удовлетворения, откинулись на спинки своих кресел.

У обоих было умиротворенное настроение и некое равновесие количества выпитого с возможностью влить в себя еще такое же количество. Они заказали еще две порции языков и два пива.

«И что ж он тебе предложил, что ты не смог отказаться в этот раз?» поинтересовался Боб.

«Ха…, это выглядело действительно достаточно перспективно! Это не противоречило ни моим внутренним принципам, и не ограничивало моей свободы. И главное – не нужно было ни за кем шпионить.

Он предложил внести посильный вклад в поддержку функционирования коммунистической партии Японии.

Против коммунистической партии Японии, я ничего не имел, и перспективы, описанные им, мне тоже понравились.

Опуская детали, только скажу, я должен был, выезжая с группой артистов балета, перевозить определенные суммы денег с Кипра, где для меня будет открыта компания, в Японию, и там передавать их тому, на кого мне укажут. За это, я получаю определенный процент от провезенной суммы, полное обеспечение в поездке, поддержку при оформлении паспортов и виз и устойчивый месячный гонорар.»

«Да, неплохо, для неиспорченного деньгами советского человека!»

«Абсолютно! Все шло прекрасно, до определенного момента, и вдруг, разом рухнуло все. В Японии умер чертов лидер их чертовой компартии, ему было оказывается, 95 лет, а в СССР умер СССР!

В этот момент я был с крупной суммой денег на руках, около 4 000 000 USD. В контрольное время, никто не пришел на встречу, я был в недоумении и не знал, что делать. Через неделю ожиданий, принял решение возвращаться на Кипр. Связь была односторонней, и мне оставалось только ждать, сутками оставляя включенным спутниковый телефон.

Звонок раздался, но из разговора я понял, что мой собеседник ничего не знает об оставшихся у меня на руках деньгах.»

«И ты ему о них сказал!»

«Конечно! Единственное, я почувствовал, как по спине у него, на том конце провода, пробежала дрожь.

Потом трясущимся голосом, пытаясь сохранять самообладание, он попросил меня не выезжать из отеля до тех пор, пока не появится его представитель. Через четыре дня, в 7 утра, в номер завалились четыре здоровенных лысых мужика, с оттопыренными под мышкой пиджаками. Не открывая чемоданы с деньгами, и сказав, что завтра в офисе со мной рассчитаются, выплатив мне положенный гонорар, и покрыв все мои последние расходы, удалились.

С тех пор, Боб, телефон не зазвонил ни разу и в офисе никто не появился. Из чего я сделал вывод, что моя миссия на этом закончилась.»

« А потом ты не задумывался о том, что все-таки ошибкой было отдавать деньги в такой ситуации?»

В голосе Боба появились сочувственные нотки.

«Конечно, задумывался! И сейчас задумываюсь. Но каждый раз прихожу к выводу, что я поступил правильно!

То, что не тебе принадлежало изначально, не должно тебе принадлежать и в последствии….»

«Не знаю, не знаю, Борис, как-то уж напыщенно и слишком правильно…, возможно я бы на твоем месте, поступил по-другому….»

Боб задумался.

« Многие бы на моем месте, поступили бы не так, как я! Но для того, чтобы поступить как я, нужно не быть на моем месте, а нужно быть мной….

Обидно только, что эти свиньи не рассчитались за проделанную работу, и даже не компенсировали мои расходы. А они были, поверь, не маленькие!»

«Верю! …Наливай!»

Лабиринт

Беспечное солнце заплевало рассветом горизонт, прогоняя влажную гостеприимную прохладу с засыпающих улиц ласкового Макао. 6 часов утра.

Время, когда город успокаивается и ночная кутерьма, сменяется легкой дремой. Затихают бары, дискотеки, клубы, казино. Сменный обслуживающий персонал этих заведений устало плетется по пустынным улицам, безразлично засасываясь тусклыми дырами открытых подъездов, безликих малоэтажных домишек.

До 8 утра город обрел покой и умиротворение…, а нарушат его…, клерки.

Крысиной суетой, наполнив затихшие улицы, к 10-и утра расползутся по конторам, занимая каждый свою ячейку и выполняя, безусловно, важную миссию, но идущую в разрез с душой и настроением города. Потому что город спит…. Спит и ждет вечера. Ждет, когда включатся огни его улиц и домов. Ждет, когда таксисты перейдут на вечерний тариф, и помчат по узким улицам своих пассажиров, в поисках приключений и любви….

Да-да, любви! В Макао многие приезжают в надежде найти свою вторую половинку.

В основном это мужчины в возрасте от 30 до 60 лет. Чаше всего почему-то японцы, но есть и другие.

Жениться на проститутках конечно можно.

Но все-таки, прежде всего, необходимо понять для себя – какие требования вы намерены предъявить своей спутнице жизни, идя на этот серьезный шаг.

Если вам нужна честность, преданность и верность, вы потратили зря время. Эти качества жрицам любви неизвестны!

Но если вы хотите нежности, ласки и понимания…, вы попали по адресу!

Правда, эти чувства будут не искренние. Почему?

Ну что ж попробуем разобраться.

Для начала, посмотрим, на какие социальные и психологические группы подразделяются проститутки.

Первая и самая труднодоступная группа – это проститутки, которые себя таковыми не считают.

Это элита проститутского мира!

Девушка, как правило, из хорошей семьи, с нормальным образованием, со знанием нескольких языков, с отличными внешними данными. Единственное, что следует отметить – это большое желание получать постоянное сексуальное удовлетворение, т.е. попросту – озабоченная. Но где искать партнера? На улице, в колледже, в найт-клубах? Конечно, нет! Не тот уровень воспитания и не те жизненные потребности. Начало проститутской деятельности таких особ, как правило, начинается со вступления в половую связь с богатыми друзьями отца или матери.

Все происходит в комфортных условиях, очень романтично, с хорошими подарками. Партнер всегда на много лет старше, опытный и женатый. У него можно многому научиться, и в последствии успешно применять. А главное, что он без всяких претензий на взаимную любовь, ответные чувства и на прочую дребедень. С ним никогда не бывает проблем, одни удовольствия.

Заканчивается беззаботная пора, наступает время вступления в самостоятельную жизнь, сходит девственный румянец, на смену приходит матерая внешность удачливой леди. Карьера в бизнесе начинается с того, что папа пристраивает свое любимое чадо секретарем в офис банка или какой-нибудь международной корпорации, к своим друзьям. Там девушка познает уже средства продвижения по карьерной лестнице, пользуясь все тем же набором незатейливых инструментов, заложенных в нее природой и от части родителями. И когда старику-боссу начинает надоедать чрезмерная темпераментность своей новой секретарши, он очень культурно, через своих замов предлагает ей подумать над новой должностью, которая без сомнения может быть расценена как повышение. Суть ее заключается в сопровождении высоких иностранных гостей в качестве переводчика, гида и т д. Задача – сопровождать его повсюду получить доброе расположение гостя к себе и соответственно к фирме, в результате респектабельный гость может превратиться в клиента, и как правило, становится им.

Неплохо, если учесть, что менять в своей жизни ничего не надо. Те же подарки, то же окружение, те же удовольствия….

Вплоть до телесной профнепригодности, которая наступает лет через 5-7. К тому времени проститутка уже обзаводится внушающим количеством клиентов, и каждый третий предлагает ей руку и сердце. Дело только в правильном выборе.

Для простого обывателя, желающего жениться на проститутке, этот контингент не досягаем. Это леди, живущие в роскошных коттеджах, ездящие на дорогих машинах, и ведущие светский образ жизни.

Они за мужем, в основном, за людьми очень богатыми.

Однако насладиться их телом шансов достаточно много, причем совершенно бесплатно.

Когда они в возрасте 25-30 лет выходят на пенсию, рожают детей и частенько сидят дома, сходя с ума от безделья. Можно прийти к ним, под видом сотрудника сервиса. Отремонтировать розетку или почистить бассейн, и воспользовавшись отсутствием мужа, произвести сладострастное слияние тел.

Правда для этого нужен еще один сущий пустяк – необходимо быть монтером, слесарем, чистильщиком бассейнов, или на худой конец, сантехником.

Вторая группа – это примитивное отражение первых.

Этот контингент шлюх, хорош только телом – отличная фигура, грудь, волосы, лицо, и полное отсутствие образования, воспитания. Зато, четко сформулированная цель, на сколько позволяет интеллект спинного мозга. Они как назойливые мухи, осаждают презентации и фуршеты. Только им известным способом, пробираются на закрытые вечеринки и приемы. Облачаясь в откровенные наряды, сохраняют на лицах вуаль неприкосновенности и при этом, надеясь на точное попадание, отдаются первому встречному, обратившему на них внимание.

Этот контингент достаточно просто склонить к замужеству, потому что они сами к этому стремятся. Однако полное отсутствие нравственности, в последствии неизбежно приведет к большим неприятностям.

Третья группа – это настоящие шлюхи! Они считают себя шлюхами, и работают шлюхами. Они доступны и неприхотливы. С ними легко и просто, после оплаты услуг по тарифу…. Но не настолько, насколько, кажется на первый взгляд.

Глупый соискатель руки и сердца, всегда задает себе вопрос – « понравился ли я ей или не очень?» Никогда не мучайте себя этим вопросом.

Ответ один – нет!

У проститутки-профессионалки, есть только две цели: первая – деньги, вторая – пенсия.

Ради первой они кричат, подвывают, сопят и охают, очень умело!

Со второй все гораздо сложней.

Каждый клиент практически потенциальный гарант безоблачного будущего, т.е. удачный брак, желанная беременность, свой дом и т.д и т.п.

Для того, чтобы его выделить из общего нескончаемого потока, нужно с каждым вести себя так, как будто это первый раз. Клиент должен подумать, что так хорошо как с ним ей не было ни с кем и никогда. Это проститутку очень выматывает. И если он влюбится, что бывает, не так уж и редко, задача резко усложняется.

Его необходимо удержать определенное время на расстоянии, сохраняя с ним теплые дружеские отношения.

Таких как он, у проститутки обычно бывает не менее 5-и. Почему так много?

Подумайте сами. Когда проходит контрольное время, выясняется, что один прогуливал корпоративные деньги, а говорил, что богат. Другой, женат, и не собирается разводиться…. Просто влюбчивый.

Третий не в состоянии принимать решения, так как в его стране все решают родители. Четвертый делает вид, что влюбился, так как срок его командировки велик, а платить каждый раз за то, что можно получить бесплатно не хочет, и просто играет в любовь, пока не уехал.

Все они, как сами понимаете, для супружеской жизни с проституткой не годятся. И чтобы понять это, выявить его истинное лицо, девушка должна отдаться ему только один раз в момент первого знакомства, т.е. в клубе, официально за деньги.

А вот потом общаться с ним вне клуба, без всякой близости, только тогда через месяц, другой, можно выяснить его истинные намерения.

Если этим, пятым джентльменом окажитесь вы, хлопайте ушами от радости – жена у вас в кармане!

…………………………………

«Доброе утро, но вы пришли немного раньше назначенного вам времени. Скорей всего, придется подождать…. Чай? Кофе?» сказала приветливая девушка-секретарь, человеку небольшого роста, только что вошедшему в приемную офиса, «мистер Танг вас ожидает только к 11.00»

«Нет, спасибо…, ничего не надо….»

Человек слегка смутился, он видел эту девушку в первый раз, собственно так же как и она его.

Девушка, миловидно улыбаясь, пояснила, что первый посетитель, у нее в ежедневнике записан на 11 утра.

Вдруг двери офиса резко распахнулись, и на пороге появилась тучная фигура.

У него в зубах дымилась увесистая гаванская сигара, от чего его картавость приобрела слегка шепелявый акцент, «здравствуй, дорогой друг!»

Его физиономия расплылась на половину дверного проема.

«Доброе утро, мистер Танг!»

«Честно говоря, я звонил тебе вчера несколько раз, но все безрезультатно! Хотел перенести нашу встречу на более раннее время. Эта мобильная связь, такая некачественная!» сказал толстяк, пропуская пришедшего, вперед себя, небрежным жестом показав на кресло.

«Мне все твердят, что за этой связью будущее, но я предпочитаю старого доброго почтальо-о-на….»

Не особо слушая приветственные речи Танга, но исправно делая вид, что проявляет неподдельный интерес, многозначительно кивая, на каждую, обращенную к нему реплику, пришедший человек, спокойно опустился в кресло.

«Хотя пришлось на прошлой неделе подписать инвестиционный проект на 1.5 миллиарда,» продолжал мистер Танг, «не знаю, не знаю….»

Как только закрылась дверь в его кабинет, Танг приобрел вид серой дождевой тучи. Сидящий в кресле был к этому готов, потому что каждый раз, когда захлопывалась дверь, толстяк становился собой.

Именно таким он был и сейчас, когда дело было неотложным и огромной важности.

«Слава Богу, что ты приехал рано,» почти шепотом заговорил Танг, «я всю ночь не выходил из кабинета. Пока это единственное, безопасное место. Видишь, полный обзор 16 мониторов,» он кивнул на противоположную стену, находившуюся сзади кресла, на котором сидел пришедший человек, «так что я видел тебя, когда ты еще только шел по улице. Это новое слово в оптической технике. Камеры слежения практически невидимы, и я могу управлять ими прямо отсюда,» без тени былого юмора, продолжал Танг, «…в моем нынешнем положении, это не лишняя предосторожность. Как ты думаешь?»

Человек многозначительно кивнул.

«А ваша служба безопасности знает об этих камерах?» осведомился он, подходя к пульту управления.

«В этом весь секрет, дорогой друг. Теперь я могу следить и за ними….»

«Ясно…. Мистер Танг, вы заметили какие-нибудь изменения…, или может…, что-нибудь необычное в поведении ваших сотрудников? Особенно в последнее время….»

«К счастью нет, но…, вчера вечером, я увидел, как прямо у ворот бизнес центра припарковался автомобиль. Из него вышел человек совершенно заурядной внешности, он посмотрел по сторонам и ушел прочь…. Вот, видишь, машина, так там и стоит.»

Толстяк, на одном из мониторов, сделал ближний план выезда.

«Да…,» стоит как раз в самом узком месте, «ее необходимо проверить…,» озадаченно произнес человек.

«Каким образом ты намерен это сделать? Не вызывать же полицию?»

«Нет, конечно. Через 2 часа в Гонконге будет один из моих людей. Под видом уличного воришки, он вскроет машину и обследует ее.»

«А если он попадется полицейскому патрулю или, и того хуже, в машине заложена взрывчатка?»

«Не беспокойтесь, мистер Танг,» невозмутимо продолжал человек, «на днях, он совершил очень серьезный проступок, и свою вину теперь может смыть только кровью.»

«Ты можешь не отвечать, но, пользуясь нашей многолетней дружбой, могу я поинтересоваться, что он такое совершил?»

На некоторое время, серая туча превратилась опять в доброго толстяка.

«Конечно, Мистер Танг….

Позавчера утром ему было поручено доставить из Китая сравнительно небольшую, но необходимую, для одного дела, сумму денег. Первую часть задания, он выполнил – пронес деньги в Макао, но затем исчез, и до самой полуночи с ним не было связи. Мои люди нашли его около 4 часов утра в казино…, без цента в кармане. Так что, мистер Танг, если попадет в руки патруля, в наказание отсидит в тюрьме положенный срок.»

«А если взлетит на воздух?»

«Такова плата за проступок,» с прежним спокойствием продолжил человек, «но есть и третий вариант, мистер Танг....»

«Он не попадется патрулю, и в автомобиле не окажется взрывчатки!» с детским азартом перебил Танг.

«Это и будет прощение….»

Толстяк опять трансформировался в свое обычное хмурое состояние и мрачно начал,

«Ладно, с этим решили…, но это не то, ради чего я тебя так срочно вызвал….

У меня к тебе есть два дела….

Первое – это люди, установившие всю эту аппаратуру. С ними нужно решить в кратчайший срок, чтобы устранить возможность перехвата и соответственно, утечки, имеющейся у них информации …, вот данные.»

Танг протянул листок бумаги.

«Второе и последнее – это, тот, кто причиняет мне беспокойство , вот уже в течение недели…. Вернее, я чувствую, что он причиняет мне беспокойство….»

«Откуда взялось у вас это чувство, Мистер Танг?» поинтересовался человек.

«Ты знаешь, ровно неделю назад он был у меня здесь и пытался решить, накопившиеся, на его взгляд, проблемы,» продолжил Танг, «…он ушел ни с чем, потому что я не считаю, что у нас имеется хоть какой-то повод, что-либо с ним обсуждать!»

Танг нервно затушил сигару, пережевывая остатки дыма толстым, похожим на гамбургер с картинки в Мак Дональдсе, ртом, «просто этот ублюдок, считает себя в Гонконге «королем» мочевины. А я решил слегка разбавить этот бизнес, своим участием! При моих связях в заинтересованных кругах Китая, это было сделать нетрудно.»

В глазах Танга проскользнула неподдельная гордость.

«С сегодняшнего дня я заказал вертолет…, он будет доставлять меня на виллу и обратно….»

«Правильное решение…, и еще, я бы попросил вас, на то время, пока задание находится в стадии выполнения, воздержаться от каких-либо других перемещений.»

«Разумеется, дорогой друг…, разумеется…. Вот данные для твоей успешной работы…. Вот чек на все расходы, связанные с этим делом.

На связь больше выходить не будем….»

«Да, конечно, Мистер Танг,» все тем же ровным голосом произнес человек, «до свидания….»

«До свидания, дорогой друг!» распахивая настежь дверь, с открытым дружеским лицом, произнес толстяк.

Love

me

tender

…

«Борис!!! На сегодня предлагаю с твоей биографией закончить,» слегка заплетающимся языком предложил Боб.

«Это еще почему?»

«Друг мой! Без ложной скромности скажу, у меня на все вопросы всегда есть ответы…, и… на это твое…, «Это еще почему…», у меня тоже есть ответ.»

«Твой ответ «потому?»» предположил, слегка повеселевший Борис.

«Копай глубже!!! Логика – вот венец сознания! И она мне подсказывает….»

Боб попытался сделать вид проницательного сотрудника иностранной разведки. Он придвинулся к уху Бориса и сказал, «смотри, мы с тобой выпили почти две бутылки…. Наливай, кстати!»

Борис налил.

«Во-от, две бутылки…. А во-он там, стоит третья! Логично предположить, что мы ее тоже выпьем!

А вот тебе и ответ на твой вопрос…. На самом деле, он лежит на поверхности, и ты, если б был настоящим сотрудником КГБ с…, » Боб икнул,

«с-сразу бы его обнаружил….»

«Давай, настоящий сотрудник,» засмеялся Борис, «отвечай на поставленный вопрос, а то закапаешься в дебрях логических лабиринтов, и забудешь, что хотел сказать!»

«Вот! Вот же он, ответ!

На хрена рассказывать биографию, если на утро, я все равно ничего не буду помнить!?»

«Так…, понятно, о делах сегодня можно забыть,» потянувшись за рюмкой отметил Борис.

«Почему это забыть? Нет!» возразил Боб, «биографию не нужно рассказывать!»

Боб выпил так, как будто это была его первая рюмка – легко и жадно, «а вот мое предложение, так, в виде пищи для размышления, я тебе в двух словах изложу….

План, дорогой Борис, прост и гениален!»

Боб влип в ухо Бориса так, что со стороны казалось, он его целует.

«СССР, как тебе известно, уже не существует. Компартия – давно не партия-лидер. И золото партии, это уже не золото партии, а золото, распиханное по миру, и как правило, принадлежащее людям, уже не имеющим прямого отношения ни к коммунистам, ни к СССР…, правильно?

…И КГБ ни КГБ, а группа бывших соратников, разбросанных по всем республикам бывшего СССР. …Их сотрудничество, держится исключительно на личных, дружеских отношениях….

И в связи с этим, они закономерно, испытывают большие затруднения и с техническим оснащением и финансированием….»

«Говори покороче, все равно ты мне это должен будешь повторить на трезвую голову,» резонно заметил Борис.

«Короче! У них есть то, что нужно нам, а у нас есть то, что нужно им!»

«Конкретизируй….»

«Мы получаем от них базу данных, а сдаем только тех, кто не хочет с нами делиться!

Согласно моему опыту, Борис, каждый второй пойдет на контакт и отдаст половину, только ради того, чтобы с оставшейся, уйти от зоркого глаза бывших советских спецслужб.»

«Каждый второй готов будет расстаться с одной половиной, Боб, только в обмен на гарантии, что зоркий глаз КГБ их никогда больше не настигнет. Ты готов им дать такие гарантии?»

«Безусловно!»

« О.К. Второе…,» продолжил Борис, « еще, этим людям, необходимо будет предоставить неопровержимые доказательства того, что они действительно находятся на крючке у КГБ. Иначе они не поверят в серьезность происходящего.»

«Без проблем!»

«О.К. Дальше…. Способ передачи первичной и последующей информации этим людям. Я надеюсь, ты не собираешься применять незаконные методы воздействия? И уж тем более, делать это собственноручно?»

«Я восхищен твоей компетентностью и правильностью направления твоего мышления в способах решения предстоящих задач!» сказал Боб, «конечно нет! В этом и заключается гениальность моего плана!

Мы объединим наши возможности и совместим, на первый взгляд, несовместимые вещи!»

Боб от гордости за сказанное, стал надуваться, как стратостат.

Казалось, что он вот-вот взлетит и лопнет, забрызгав окружающих коктейлем из пива, водки и полупереваренных гусиных языков!

«Ведь ты, Борис, располагаешь уникальным агентурным потенциалом! Твои шлюхи….»

«У меня нет шлюх!» отрезал Борис, «у меня есть честные, красивые артистки балета, любящие заниматься сексом больше, чем танцевать.»

«Борис, это слишком длинное название! Я его в таком состоянии не выговорю!»

«Тем не менее, это не шлюхи. Ты прекрасно знаешь, как я их отбирал…. Все, до единой девочки, прошли через мою постель и сами просили меня взять их в Макао. Все они из нормальных семей, есть даже дочь профессора московского Университета….»

«Я знаю, Борис! Хорошо, как мы их назовем?»

«Ну…, давай как-нибудь…, ласково….»

«Давай ласково, но не очень…, они все равно, все-таки шлюхи….» назойливо забубнил Боб.

«Птички?… Бабочки?…Конфетки…, что-нибудь в этом роде,» предложил Борис.

«Точно, бабочки!» согласился Боб.

«Значит бабочки и не как иначе!»

«О.К.! Твои бабочки, преданы тебе как собаки…, поэтому, после определенной подготовки, их можно перепрофилировать для другой, более ответственной и престижной работы…. »

«Мои бабочки не собаки!» на этот раз в шутку сказал Борис, «ладно, на сегодня хватит. Предложение конечно интересное, но требует серьезной доработки. У меня есть еще несколько конкретных вопросов, на которые я бы хотел получить конкретные ответы.

Но только завтра…, если конечно, я что-нибудь завтра вспомню….»

Боб с гордостью отлип от уха, огляделся и сказал, «О, народу-то навалило, когда только успели!

…А что, дорогой друг, не попробовать ли нам водки, во-о-он из той бутылки?»

«Обязательно попробуем, только я сначала пойду позвоню Лу и Чену , а ты пока найди нашу любимую песню.»

Борис пошел к телефону у барной стойки, за одно заказал два пива, а Боб встал в очередь из трех человек к музыкальному аппарату, поставить песню «Love me tender, love me true» …

Жизнь коротка

Если вы хотите что-нибудь вкусно приготовить из китайской кухни, необходимо соблюдать строгие, но незатейливые правила. Например жаркое из собачки.

«Чау-Чау», среднего откорма, для этого подойдет. Это специально выведенная мясная порода. Такие…, с синим языком…, знаете? Очень вкусные, …но при определенных условиях.

За 5-7 дней до жаркого, прекращайте собачку кормить, чтобы ее мясо очистилось от токсинов и других нечистот.

За 3 часа до жаркого, дайте собачке полную миску вареного риса, она его с удовольствием скушает.

За полчаса до жаркого, подвесьте собачку за задние лапки, на расстояние не более 30 см от земли. Возьмите, заранее приготовленную, средней длинны, увесистую палку.

Бейте собачку 15-20 минут.

Бить нужно сильно, но равномерно, по всей поверхности тела, пока не забьете ее до смерти. За это время, все кровеносные сосуды должны полопаться, а кровь пропитать всю мякоть. Собачка должна набухнуть.

Если это произошло, мясо отстанет от кости и получится мягкое и сочное.

Снимите шкуру, вскройте брюшину и вытащите внутренности.

Разложите внутренности на три чаши. В первую положите сердце, почки и печень (с удаленным желчным пузырем).

Во вторую кладите желудок и ближайшую часть кишечника, приблизительно до половины двенадцатиперстной кишки.

В третью положите легкие и оставшуюся часть кишечника.

Мясо порежьте на небольшие куски и обжарьте в оливковом масле со специями в сковороде, на большом огне. Добавьте всяких овощей, влейте немного соевого соуса и тушите 5-7 минут.

Жаркое готово!

Да…. Содержимое третьей миски можете выбросить.

А вот, содержимое первой миски порежьте на мелкие кусочки и смешайте с небольшим количеством рисовой муки.

Отделите желудок от кишечника, промойте его и нафаршируйте содержимым первой миски. Желудок зашейте натуральной ниткой с обеих сторон.

Достаньте оставшиеся кишки, зашейте их с обеих сторон, как желудок. Рукой, слегка надавливая, распределите рис равномерно.

Помните рис, которым вы кормили собачку за 3 часа до жаркого?

Это но.

Перевяжите кишки ниткой каждые 8-12 см, чтобы получились колбаски. В центр казана положите желудок, а по кругу выложите колбаски. Залейте горячей водой, добавьте специи и тушите на маленьком огне 1 час.

Все готово! Все это очень вкусно!

Но если, после проделанной процедуры, у вас пропадет аппетит, срочно приглашайте друзей.

В китайской кухне все нужно есть свежеприготовленным!

…………………………………

«Так, все в сборе?»

«Все, Босс…. Все, кого вы вызывали.»

«Хорошо, тогда приступим.»

«У нас есть два заказа. Оба в Гонконге. Срочного и среднесрочного исполнения. И по сложности, они тоже отличаются. Начну со срочного….»

Все присутствующие подошли к круглому столу, на котором была заранее разложена подробная карта Гонконга.

« Нужно почистить один офис…, полностью. Вот адрес.»

«Босс, это рядом с портом…. Элизабет роуд….»

«Да, верно. Это здесь. В 12 минутах ходьбы от порта. Офис № 5123, расположен на 5 этаже. Завтра ты, Тони под видом клиента, к ним придешь. Вот список вопросов, которые тебе нужно задать, чтобы не вызвать подозрения. Возьми этот листок бумаги, и выучи все, что в нем написано, наизусть. Как выучишь, листок уничтожь. К 10 утра будь у них в офисе. Вот подробный адрес и телефон.»

Тони утвердительно кивнул головой.

«Внимательно все там осмотри и составь подробный план.»

«О.К. Босс, все будет сделано,» отозвался Тони.

«Это компания по установке специальных средств слежения и, скорее всего, их офис ими тоже оборудован.

Ты засветишься на всех мониторах. Поэтому, ровно в 16 часа завтра вечером, ты должен будешь передать мне план и тем же вечером перейти границу в Чухай. Там ты останешься, до моего распоряжения. Ориентировочно на 3-4 дня. Если хочешь, можешь съездить в Гуанчжоу…. Тони, ты свободен.»

Тони, прощаясь, опустил низко голову и заспешил к выходу.

«Я думаю, для этого задания, двух человек хватит. Это будешь ты, Ли, и ты, Мо. Послезавтра, с утра, нужно будет выполнить заказ. Чистка, повторяю, полная.»

«Босс, какой способ?»

«Это будет зависеть от того, что нам принесет Тони.

Ли…, Мо… вы свободны. Подробные инструкции получите завтра, здесь, в 8 вечера.»

«До свидания, Босс.»

Ли и Мо поклонились так же, как Тони, и поспешно удалились.

«Да, …до свидания.»

«Так, теперь вы….»

В комнате осталось 4 человека. Всем своим видом они выказывали беспрекословную преданность.

«На ваше задание отведен один месяц. Объект с охраной. Три человека в его машине и четыре в машине сопровождения. Вот здесь написано все, что вам нужно знать для начала операции.

Перед уходом, все вернуть мне.»

Все присутствующие, с пониманием глубоко кивнули.

«Клиент в большой панике, поэтому, хотя вам и отпущен месяц на это задание, желательно его выполнить побыстрее…, хорошо, если бы вы управились за 2-3 недели….»

«Будем стараться, Босс!»

«Спешить не надо, но если уложитесь в указанные сроки, сумма гонорара будет удвоена. Это слова клиента, нет повода ему не доверять…

Это встречный заказ, поэтому объект крайне осторожен…. Я думаю, понадобятся все ваши люди.»

«Распределять точки, Босс, будем только в Гонконге?»

«По предварительным данным, один – два раза в неделю, объект прибывает в Макао. Поэтому, 300 точек выставляете в Гонконге и 100 в Макао…. Посмотрим, что ему там надо.»

Все опять закивали.

«Теперь у вас есть полчаса на изучение данных на объект, проходите в соседнюю комнату, я за вами зайду.»

Лу

«Лу? Лу-у-у…. Привет…,» протяжно начал Борис, пытаясь замаскировать пьяный голос. Но это единственное, что он успел сказать, потому что Лу полностью перехватила инициативу.

Сначала она заплакала, но вскоре ее захлестнула злость, и Лу быстро заговорила на португальском. Борис не знал португальский, но зато он знал Лу. Когда она жутко злилась и ругала Бориса, а было это довольно часто, Лу переходила на португальский. Наверно это были самые страшные португальские ругательства, но Бориса они всегда веселили. Вот и сейчас, он заулыбался во весь рот.

Он слушал шипящую ругань любимой девушки вперемешку с любимой песней Элвиса, запивал все это любимым пивом и с радостью смотрел на довольного и пьяного Боба.

«Ты откуда звонишь?» наконец Лу перешла на английский.

«Из нашего бара, любимая….»

«Ты давно приехал?»

«Пару часов назад,» зачем-то соврал Борис.

«Пару…?» с недоверием переспросила Лу, «а паспорт у тебя с собой?»

Борис понял, что попался. И хотя паспорта у него собой не было, он точно знал, что Лу от него не отвяжется, пока не увидит дату пересечения границы на печати.

«На самом деле, вчера ночью, милая, но я был такой уставший, что едва войдя в квартиру, плюхнулся в кровать и уснул, как покойник.

Да еще, как обычно, свет, вода и телефон были отключены, и мобильный разрядился еще в Китае. Так что в квартире было, как у негра в заднице….»

«А как у негра в заднице?» заинтересовалась Лу.

«Темно, тихо и влажно….»

«И тепло?»

«Да, любимая. И тепло…, если негр живой.»

«Я тоже хочу в задницу!»

«Ну, это без проблем!

Я еще ничего не оплатил, так что задница будет, минимум, до завтра….»

«Я говорю серьезно, сегодня я сплю с тобой!»

«Пока меня не было, ты что, стала сиротой?»

«Дурак, родители уехали в Гонконг! Будут только завтра вечером….»

«Нет, милая, извини, но две задницы за одну ночь – это слишком….»

«Ты что, мне отказываешь!?» взорвалась Лу.

«Нет, нет, …нет!!!» поспешил ее успокоить Борис, «как раз с твоей задницей, все решено!

Просто мы вместо моей квартиры, поедем в отель, если ты не возражаешь, конечно. «Мандарин» тебя устроит? Там, где Мадонна останавливалась. Недорогой, но очень неплохой отель. Поедем?»

«Прямо сейчас? …Подожди, я только оденусь и спущусь!» заторопилась Лу.

«Не торопись, милая, это будет чуть попозже, я еще хочу увидеть Чена .»

«Так что, мне не спускаться?»

«Нет, нет! Конечно, приходи! Только будь готова увидеть двух толстых пьяных и счастливых русских….»

«Как будто я вас видела когда-нибудь другими!» резонно подметила Лу.

«Ну что, не сильно шипела?» спросил Боб, потягивая из запотевшего бокала холодное пиво.

«Сильнее обычного, но в гораздо меньшем временном промежутке….»

«Да-а-а, видно испуга и обиды было, в этот раз больше, чем злости. Целый месяц ни одного звонка!»

«Точно!»

«Без шуток, Борис! Месяц я на нее без слез не мог смотреть!

Глаза заплаканные!

Похудела! Стала как гладильная доска!» «Боб, не говори ерунду…, я никогда не видел гладильные доски с сиськами 6-го размера.»

Боб, икнув, хмыкнул, «…от сисек, дорогой друг, остались одни воспоминания.»

«Ну что-то же осталось?»

«Ты помнишь такую породу собак – «Бассэт»?»

«Конечно помню, с глазами Сильвестра Сталлоне?»

«Точно!

…А уши «Бассэта» ты помнишь?»

«Значит, ты хочешь сказать, …что через пару минут…, сюда войдет моя возлюбленная в виде гладильной доски с грустными глазами Сильвестра Сталлоне…,

и с ушами от «Бассэта» вместо сисек?»

«Абсолютно верно!»

«Боб, если это правда, хотя бы на 5%, то это уже трагедия!»

«Нет…, не правда….»

Здравствуй, моя любовь!

Был прекрасный теплый субботний вечер. Центр Бангкока кишели проститутками, как муравейник, облитый липовым сиропом. Спрос на них, в это время года и суток, огромен!

Георгий, важно прогуливаясь с четырьмя охранниками по улице «красных фонарей». Он внимательно всматривался в преданные взгляды девушек, но не мог найти ничего подходящего. Все они были на вид какие-то липкие и неухоженные.

Он искал небольшого роста девочку, но русскую или хотя бы украинку. Тайки и китаянки ему давно надоели. Хотелось чего-нибудь для души, а не для тела.

Проституток из бывшего СССР в Таиланде много. Большинство из них приехали сюда самостоятельно, в надежде заработать большие деньги.

Это и была их главная ошибка.

В Таиланде на проституции зарабатывают только сутенеры.

Живут девчонки, как правило, в жутких условиях – в душных комнатах по 5-10 человек, а то и вообще, в каком-нибудь подвале. Спят днем, а вечером высыпают на улицы.

Немытые, потные, полуголодные с большим слоем губной помады и макияжа…, пугая своим тошнотворным видом местных жителей, стреляют опухшими глазами по сторонам, в поисках клиента.

«Да, опять я лягу спать в одиночестве, « пришла на ум Георгию грустная мысль, «Господи! Где же найти такую девчонку, с которой будет хорошо не только вечером, но и на следующее утро…, а может и всю оставшуюся жизнь?»

Георгий неповоротливо развернулся, постоял немного потупив голову, как будто о чем-то задумался, и побрел в обратную сторону.

…………………………………

«Какая же ты сволочь!» едва влетев в бар, заорала Лу. Она схватила Бориса за грудки, от чего он потерял равновесие, и чуть было не завалился на чужой столик.

«Привет, Боб!» сказала она мимоходом.

«Привет, Лу! Я же тебе говорил, что с ним будет все в порядке? Вот…, получай….»

Лу его не слышала. Она трепала Бориса и приговаривала, «ты, где был целый месяц? Ты, почему не звонил целый месяц?»

«Вот твое пиво, Лу!» не сдавался Боб.

«Спасибо…, ладно продолжим в отеле….»

Лу отпустила Бориса, оттолкнув его от себя, и взяла пиво, выпив сразу полбокала, громко выдохнула и сказала,

«Боб, ты извини, но у нас еще сегодня много дел…. Борис! …Пойдем!»

«Пойдем, любимая…, только….»

«Что?»

«…Ты с пивом пойдешь?»

«Нет, я его оставлю.»

«Ты оставишь пиво, которое Боб заказал специально для тебя и ждал целых 20 минут, пока его приготовят?» издалека начал Борис.

«И что нужно сделать, с этим пивом!? Окропить им голову?» не понимая, что Борис имеет в виду, с издевкой в голосе, спросила Лу.

«Выпить, конечно!» радостно сказал Борис, «пойдем за наш столик, и мы за одно закончим одно очень важное дело….»

«Какое важное дело?» не осознавая происходящего, спросила Лу.

«До твоего прихода, мы с Бобом затеяли одно очень важное дело…, и сейчас его просто нужно закончить!»

Борис обнял Лу за плечо и проводил к столику.

«Вот, смотри…, полбутылки русской водки, видишь?»

«Вижу….»

«А ты в приметы веришь?» с тенью загадочности, произнес Борис.

«Конечно, верю! Ты же знаешь!»

«Садись!»

Лу села.

Боб сел рядом с ней.

Борис напротив.

«Для русского, самая плохая примета, оставить недопитой бутылку водки на столе!»

Борис говорил очень нежно, но с расстановкой и серьезным лицом.

«Мы говорим, недопитая водка – это слезы. Чем ты больше оставишь недопитой водки, тем больше слез тебе предстоит пролить!»

«Боб, он не врет?» с недоверием спросила Лу.

«К сожалению, Лу, чистая правда!» с глубоким кивком Мак Кеиба, произнес Боб.

«О.К. Допивайте свою водку, я допью свое пиво, и разбегаемся!»

«Абсолютно!» схватившись за бутылку, обрадовался Боб.

«Эй! Переправа…, кони…, твои слова?» подметил Борис.

«Да-да дружище, извини! От радости все забыл!»

Боб отдал бутылку Борису, и он быстро налил.

«Ну, за встречу!»

Борис громко поцеловал Лу, куда-то в область головы, перегнувшись через стол, подтащив ее за шею поближе к себе.

«Мгой!» заорал на весь ресторан Боб, « …три порции королевских креветок на одну тарелку и три пива!»

Официант, наконец, перестал удивляться и молниеносно выполнил заказ.

Он принес большое блюдо с

овощами, вокруг

были разложены огромные креветки, с ладонь взрослого человека, зажаренные на углях, и три пива.

Лу безропотно взяла следующий бокал, отхлебнув немного, посмотрела на Боба и Бориса, которые перешли на русский язык, и она не понимала ровным счетом ничего.

Но ей и незачем было что-либо понимать, она становилась пьяной и счастливой.

Откройте полиция!

«Мистер Сандерс, разрешите войти?»

В кабинет Сандерса заглянул рослый полицейский.

«Входи, входи!» отозвался Сандерс, «что, есть новости?»

«Да, Борис вернулся в Макао. Он перешел границу вчера ночью из Китая.»

«И где он был все это время?»

«Вы знаете, никуда из Китая не выезжал. По крайней мере, по тому паспорту, который он предъявил на контроле.»

«Борис, один провел целый месяц в Китае?» Сандерс нахмурил брови, «ни за что не поверю…. И где он сейчас? Хотя не говори, дай сам догадаюсь…, так, сейчас 5 вечера, значит в ресторане «Apple» c Бобом.»

«Абсолютно верно…. Они там с самого утра и даже ни разу не вышли на улицу.»

«Так, понятно…, снять наблюдение до моего особого распоряжения.»

«Есть снять наблюдение!»

Сандерс заторопился к выходу.

«О.К. Я сам все выясню, отчет оставь у меня на столе…, сегодня меня больше не будет.»

Сандерс поймал такси и направился в «Apple».

От полицейского участка это было в 10 минутах езды. Он быстро вышел из такси, и буквально влетел в ресторан.

«Уф! Слава Иисусу! Успел, и вроде не такие уж и пьяные…, » подумал Сандерс, и стал пробираться к столу.

«Сандерс!» заорал пьяный Борис, «ты как узнал, что мы здесь?»

«Мне доложили, что ты пересек вчера границу…, ну вот, я закончил все свои дела и приехал….»

«Что, прямо из участка?»

«Конечно, а что, не похоже?»

«Я думал ты носишь форму….»

«Ношу…, иногда, если какой-нибудь праздник или комиссия….» «Да-а-а…, хорошо быть начальником полиции! Хочешь, носи форму, хочешь, не носи!» неподдельно восхитился Борис.

«До этого, Борис, 25 лет безупречной службы и два ранения…. Боб, ты что такой пьяный!? Только 5 вечера!»

Боб встал с видом, как будто его вызвал к себе начальник КГБ, но тут же плюхнулся на место, потеряв равновесие.

«Так всегда бывает, Сандерс, когда со старта очень быстро ускоряешься, на финише не остается сил!»

«Что ж вы так ускорились?»

«У русских только два повода так напиться, Сандерс. Или большое горе или большая радость,» пояснил Борис.

«Понятно…, я бы не стал утверждать, что у португальцев поводов больше, чем у вас, русских!»

«Значит, ты тоже чего-нибудь выпьешь, Сандерс?»

«Нет, нет…, спасибо…, через час вы все будете мирно спать на столе, а мне что делать? Я только войду во вкус! Уж лучше я воздержусь сегодня, но завтра, …только попробуйте напиться до моего прихода! Проведете ночь в камере!» толи вшутку, толи всерьез сказал Сандерс.

Он помог Бобу подняться, взяв его под правую руку, махнул официанту, чтобы тот перенес счет на завтра, так можно было делать всем постоянным клиентам. Потом взял под левую руку Бориса, к нему приклеилась Лу, и вся компания, слегка покачиваясь, вывалилась на улицу.

Дул приятный бриз, в воздухе пахло цветами, но солнце вышло из-за свинцовой тучи, и слепящими лучами заполнило весь город. Стало невыносимо жарко.

Это сократило церемонию прощания до минимума. Боб поплелся домой. Борис и Лу сели в такси, и поехали в отель, а Сандерс решил вернуться в участок.

…………………………………

«Где последняя сводка преступлений?» спросил он строго дежурного.

«Вот, сэр…, я не успел положить ее вам на стол…, я думал сделать это позже….»

«Нужно все делать не позже и не раньше, а вовремя!» процедил сквозь зубы Сандерс.

Он всегда срывал зло на подчиненных, когда у него что-то не получалось.

«Так, посмотрим…. Три задержания за незаконное занятие проституцией, одно ограбление…, ни одного убийства…, ну что ж, неплохо…, неплохо….»

Сандерс любил смотреть сводку в конце рабочего дня, если там не было ничего серьезного. От этой сводки зависело его настроение на ближайший вечер и планы на следующее утро.

Если в Макао было все спокойно, он мог себе позволить стакан – другой виски, а то и бутылку – другую.

Все зависело от компании.

Последнее время Сандерс пил только с русскими. Он чувствовал себя с ними более-менее спокойно. Ни Боб, ни Борис, никогда его ни о чем не просили, и это его радовало больше всего.