# Семь лет без Солнца

Алевтина Афанасьева

Жестокое противостояние бессмертных и охотников берёт начало в далёком прошлом.С чего всё началось – хорошо помнят в мире, укрытом от солнечного света.Это истории о тех, для кого вечная жизнь лишь обыденность, и о тех, кто идёт рука об руку со смертью.Романтика тёмного мира вампиров оставит знакомое дыхание ледяной красоты.События увлекут круговоротом и вы будете следить за героями до самого конца.Впрочем, финал ли это?

Luta Mahpiya Иллюстратор

© Алевтина Афанасьева, 2022

© Luta Mahpiya, иллюстрации, 2022

ISBN 978-5-0056-9367-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## Алые следы

Стемнело. Метель усиливалась, заслоняя видимое пространство белоснежной пеленой. Лёжа на снегу рядом с расселиной, Таня беззвучно плакала. Воткнутая в снег лыжная палка с намотанным шарфом, словно флагом, должна была служить ориентиром для спасателей. Сейчас, правда, уже не верилось, что кто-то придёт, найдёт в этой пурге, но умирать совсем не хотелось. Девчонки внизу затихли, оставив в душе Тани страх. Чувствуя на лице снег, остужающий кожу, она крепко сжимала в руке телефон. Сейчас только он связывал их с внешним миром…

Солнце ярко освещало лес, небольшой мороз румянил щёки, лыжня вела вперёд. Они, три подруги, Ирина, Ольга и Татьяна, всегда любили иногда выкинуть что-нибудь этакое и удивить всех. Вот и в этот раз. Когда друзья отправились на ВВЦ, они устроили себе лыжную прогулку. Не то, чтобы девушки хорошо катались, они просто хотели разнообразить свою жизнь.

И в результате что? Ольга с Ирой валяются на дне оврага, а она не может им помочь! Таня, насколько хватило сноровки и сил, пыталась вытащить их, спуская вниз лыжные палки, сломанные берёзки и ветки кустов. Но ничего не получалось. Овраг был глубоким с покатыми стенами. Когда стало темнеть, Ира разревелась, жалуясь на сильные боли в ноге, а потом неожиданно затихла. Таня попыталась понять, что произошло, понять причину столь внезапного молчания, но ничего не увидела. Она только и смогла рассмотреть ботинок, виднеющийся из горки снега. Лезть вниз Тане не хотелось – она опасалась, что уже не сумеет выбраться. Отходить далеко тоже было страшно – снег быстро заметал следы, а потерять подруг ей вовсе не хотелось. Обессилено упав рядом с расселиной, Таня тихо заплакала…

Когда яркий свет прожекторов пробил снежную пелену, она подумала, что начались галлюцинации. Промёрзшая до костей, Татьяна с трудом подняла голову и увидела всего в нескольких метрах от себя снегоход. Словно не веря, она смахнула с лица снежинки, а потом попыталась подняться.

Из снегохода выпрыгнули два человека и, проваливаясь по колено, побежали к Тане. Ярко-жёлтые комбинезоны подсказали ей, что это Служба спасения. Быстро осмотрев место происшествия, спасатели оценили ситуацию и принялись действовать. Один из них обмотался верёвкой и спрыгнул в овраг, второй – страховал наверху. К Тане тем временем добрался ещё один спасатель и помог дойти до снегохода. Через несколько минут её подруги были вытащены из расселины и доставлены на борт. Обе были живы, но без сознания.

Снегоход выехал из леса и остановился около шоссе. Люк открылся, спасатели перенесли девушек в «Скорую». Таня, немного пришедшая в себя, отказалась от помощи и перебралась сама. Спасатели передали водителю какие-то бланки, и машина тронулась.

Молодой врач торопился, проверяя состояние девушек. Татьяна молча наблюдала за ним, боясь помешать. Оказавшись в безопасности, она волновалась за подруг. Он действовал уверенно, было видно, что он хорошо знает своё дело. Когда наступила очередь Ирины, он попытался осмотреть ногу, но ничего не вышло – заело «молнию» на комбинезоне.

– Поможете? – врач обернулся к Тане.

Столкнувшись с его взглядом, она опешила. Зелёные глаза на мгновение поглотили её сознание, перевернули душу, а потом вернули в реальность.

– Да… постараюсь, – заикнувшись от волнения, согласилась Таня.

– Мне нужно разрезать штанину, – он вынул небольшой нож. – Держите здесь и здесь. Только осторожнее, чтобы я не задел ногу. Ясно?

– Да, – Таня послушно исполнила приказание. Он ловко взмахнул ножом и распорол штанину.

– Отлично. Открытый перелом и болевой шок! – радостно констатировал врач.

– Ничего хорошего. Это же очень больно! – Таня поморщилась от одной мысли об этом.

– Вообще-то я знаю, – он спокойно пожал плечами и с неожиданным интересом посмотрел на Татьяну. – Что это у вас?

– Где?! – она проследила за взглядом.

– На плече. Кровь, – он странно произнёс это слово, смакуя звуки. – Дайте посмотрю.

– Наверно, когда падала, наткнулась на ветку, – только сейчас Таня почувствовала жжение в плече. – Ну, что там?

– Рваная рана. Небольшая, но достаточно глубокая. Мышцы целы. Сними куртку, – перейдя на «ты», попросил он. – Ничего страшного, нужно осторожно обработать и зашить. Шва видно не будет. Скорее всего.

– Это радует… Что у меня с лицом? – Таня, наконец-то, решилась задать наиболее волнующий её вопрос.

– Обморожение, – он отвернулся и занялся ногой Ирины.

Приняв его ответ как тактическое отступление, и сокрытие правды, Таня мысленно простилась с карьерой – кому захочется видеть в своём офисе уродину?! Закрыв глаза, она проглотила подступивший к горлу ком и тихо вздохнула…

В больнице их положили в разные палаты. Ира с Ольгой попали в «травму», а её, как «лёгкую», поместили на кушетку в коридоре, с явной целью поскорее выписать. Однако всё оказалось сложнее. Таня пролежала в больнице три недели – швы на плече срастались плохо, а лицо напоминало… впрочем, об этом лучше не говорить.

Таня ещё несколько раз вечерами встречала в больничных коридорах. Он не узнавал её, а может быть, просто делал вид. Её уверенность немного прошла, и теперь Таня была почти до слёз благодарна ему. Хотелось броситься на шею и расцеловать, но что-то останавливало. его

Наконец многочисленные мази, компрессы и повязки дали результат. Лицо стало приобретать нормальный вид.

Всё это время Татьяна ходила «в гости» к подругам, благо, ей разрешали это. Те, как оказалось, времени даром не теряли. Ольга успела познакомиться с водителем «Скорой» Иваном.

…Когда Таня пошла проводить подругу, та постоянно щебетала что-то о глазах Вани, последнем анекдоте, новой квартире, и была беспредельно счастлива. Они попрощались, Ольга вышла на улицу, где её ждал возлюбленный, а Татьяна, едва успев повернуться, на кого-то наткнулась.

– Извините, – пробормотала она, подняв глаза.

– Ничего, бывает, – перед ней стоял тот самый врач.

– Вы не помните меня? – в сердце Тани вспыхнула уже забытая искра.

– Нет, – покачал головой он, скользя взглядом по лицу. Таня довольно улыбнулась. «Отлично! Я непохожа на ту краснолицую, значит, шанс есть!»

– Несколько недель назад, в лесу. Нас было трое…

– Да, одна со сломанной ногой.

– Да, – Таня немного поникла – Ирина запоминалась мужчинам легче. – Хотела сказать вам спасибо.

– Да не за что, – он помолчал, а потом спросил. – Когда вас выписывают?

– Послезавтра.

– Можно пригласить вас на Новый год? Здесь будет отличный праздник, – в его голосе слышалась просьба.

Таня на мгновение задумалась. У неё ещё не было планов – лыжная прогулка разрушила всё. Оставалось всего несколько дней до праздника, а перспектива встретить его в одиночку не радовала…

– Хорошо.

– Как вас зовут? – его глаза заблестели.

– Татьяна.

– Сергей, – он чуть склонил голову. – Буду ждать в этом холле тридцать первого в одиннадцать вечера. Договорились?

– Хорошо, – кивнула она.

– Пойдёмте на улицу, немного постоим, – увидев сомнение в глазах, он пояснил. – Там такой вечер и тепло, на улице «плюс».

– Хорошо, только недолго.

– Если вдруг простудишься, я вылечу. Я же врач, – улыбнулся Сергей.

На улице, облокотившись на перила, он закурил. Таня стояла рядом, глядя на сизый дымок, улетающий ввысь, и чувствовала себя неловко.

– Давно работаешь здесь?

– Нет, не очень, – он ответил не сразу, – около трёх лет.

– Три года? Это, по-твоему, мало? – удивилась она.

– Смотря с чем сравнивать.

– Например?

– Хм, ну, для человеческой жизни это много, – Сергей странно посмотрел на неё, – для вселенной очень мало, один короткий миг.

– Ты философ? – удивилась Таня. Ей были знакомы подобные мысли.

– Иногда… Ты чем занимаешься?

– А я учусь. Вернее сказать, уже доучиваюсь.

– Кем будешь?

– Секретарём.

– О, высокоинтеллектуальная работа, – кивнул Сергей.

– Работа как работа. Главное, что платят неплохо, – Тане не понравилось его замечание.

Разговор получался не особо удачным. Оба чувствовали себя скованными. Докурив, Сергей бросил сигарету вниз и повернулся к Татьяне:

– Идём, ты, наверно, замёрзла.

– Чуть-чуть.

Пропустив её вперёд, он пошёл следом. Таня шла, осторожно ступая по мокрому мрамору – больничные тапочки скользили, словно коньки по льду. Но вот, одно неловкое движение – ноги разъехались, и она растянулась на полу. Плечо вспыхнуло болью, в глазах потемнело, но сквозь эти чувства проступала обида – снова у неё всё не как у людей, без приключений невозможно!

– Ударилась? – Сергей присел рядом, помогая подняться.

– Нет, – Таня покачала головой. – Плечо сильно горит… очень больно… что с ним? – она посмотрела на Сергея.

Его лицо изменилось, стало бледнее, только глаза загорели странным зелёным огнём. Он неотрывно смотрел на покрасневшие бинты на её плече.

– Что там? – Таня испугалась его вида, но ещё больше боялась того, что он может сказать.

– Швы разошлись, – неожиданно сухо ответил он и поднялся. – Извини, мне нужно идти.

– Куда? Ты не поможешь мне? – вслед сказала Таня, глядя на уже удаляющегося Сергея. Он ничего не ответил, лишь развёл руками.

«Что происходит? Почему он сбежал? И  смотрел? Боится крови? Может, он и не врач? Студент, а выдаёт себя за врача? – она поднялась и осторожно пошла обратно в больницу. – Дура я! Так мне и надо! Хотела найти принца, а встретила очередного придурка! Ничего не меняется!» так

Татьяну выписали двадцать седьмого декабря. Вернее сказать, её попросили: «Знаете, скоро праздники, а вы почти здоровы. Будете наблюдаться у участкового. Нам нужны свободные места».

Проведя пару дней у мамы, вволю наевшись домашней стряпни, Таня вернулась в свою квартиру. Впереди были праздники, но сейчас она уже не была уверена, что их удастся провести весело.

Появилась цветущая Ольга. Она сообщила, что будет на ёлке в больнице с Иваном:

– Он не может никуда поехать, у него на следующий день дежурство. Потом, Ирка ведь тоже там. Выкатим её на каталке, – Ольга постоянно смеялась и была счастлива, – и снова будет втроём! Танька, да пошли, чего думать-то?

Глядя на неё, Таня «заразилась» надеждой. Пусть с Сергеем ничего не ясно, но не на одном нем свет клином сошёлся. Может, удастся встретить кого-нибудь ещё среди медиков?..

Наряженная бумажными гирляндами, ёлка сияла огнями перед зданием больницы. Внутри за стеклянными дверями царило оживление. Тане показалось это немного диким – всё-таки больница, а они радуются. Хотя, с другой стороны, говорят, что смех – лучший доктор.

Незаметно проскользнув вовнутрь, Таня остановилась, чтобы осмотреться. Сергей не встретил её. «Наверно, мне нужно было опоздать и соблюсти традицию!» – с грустью подумала она.

В холле стоял большой стол, застеленный разноцветными скатертями, многочисленные блюда и бутылки говорили о том, что веселье затянется до самого утра. Финиковые пальмы, наряженные всевозможными шарами, гирляндами и лампочками, немного походили на ёлки. Звучала музыка. Кто-то танцевал, сидел за столом, просто разговаривал. Изредка доносились крики: «С Новым Годом!»

Начало было неплохим. Отыскав гардероб, Таня сняла шубу и подошла к столу. С чего-то было нужно начать – она начала с шампанского. Время перевалило за половину двенадцатого, когда появился Сергей. Она заметила его не сразу – слишком увлеклась вылавливанием мандариновой дольки из бокала.

– Здравствуй! – он улыбнулся ей и присел рядом.

Татьяна вскинула голову, натягивая на лицо привычную маску приветливости, готовясь отразить очередную порцию поздравлений. Но, увидев Сергея, расплылась сияющей улыбкой:

– Привет!

– Извини, я опоздал. Там такие пробки на дорогах, пришлось бросить машину и идти, – только сейчас она увидела на его пальто поблескивающий тающий снег.

– Ничего, мне тут вовсе не скучно, – Таня прикрыла рукой бокал. – Разве что, немного одиноко. Никого не знаю.

– Ничего страшного, скоро все они станут твоими знакомыми, – пообещал Сергей. – Пойдём, потанцуем?

– Пошли.

До полуночи они кружились в танце. Безумная смесь техно, рока и попсы, словно ознаменовала собой уход прошлого года. В двенадцать, когда начали бить часы, Таня бросила в бокал кольцо. Сергей снисходительно улыбнулся.

Вечер продолжился. Они подошли к столу, что-то перекусили, не переставая разговаривать и, не обращая внимания, на происходящее. Тем временем общее веселье достигло накала. Все вышли на улицу, во внутренний дворик, где стояла ёлка. Зажглись бенгальские огни, кто-то начал взрывать петарды.

…Таня вздрогнула и, обернувшись, обнаружила, что они остались почти одни.

– Пойдем к остальным, – предложила она.

Они вышли на улицу. Ёлка сияла тысячами огней. Кто-то играл в снежки, некоторые, особо запасливые, вышли с бутылками шампанского и продолжали отмечать. Несколько человек водили хоровод вокруг елки. Постепенно к ним начали присоединяться остальные. Пробегающий мимо мужчина схватил Таню за руку и, потянув за собой, вовлёк в хоровод. Она обернулась на Сергея и помахала ему. Он стоял поодаль, сунув руки в карманы пальто, отрицательно качая головой…

Когда, раскрасневшаяся, Таня вышла из хоровода, то обнаружила, что Сергея нет. Она немного подождала, в недоумении вернулась в больницу, надеясь отыскать его там и, не найдя, расстроилась. Люди продолжали веселиться, Татьяна пыталась радоваться вместе с ними… Под утро она ушла домой одна…

Прошло время, наступило Рождество. Таня старалась не думать о Сергее, но это получалось плохо. Мысли о нём цепкими лапками закрались ей в душу. После долгих сомнений она всё же решила отыскать его и направилась в больницу.

Дежурная в регистратуре, женщина лет сорока, раздражённо сообщила ей, что не знает никакого Сергея.

– Как же так? – растерянно спросила Таня, теребя ремешок сумочки. – Он работает здесь уже три года… вместе с Иваном, он шофер.

– А, Ваня! Ну, поговори с ним. Он там, – она неопределённо махнула рукой, – пойдёшь прямо по коридору, повернёшь налево. Справа последняя дверь.

– Спасибо, – пробормотала Таня.

Немного поплутав, она нашла нужную дверь и вошла. В комнате было сильно накурено, на маленьком столике стояла начатая бутылка водки и закуска. Ваня что-то разгорячено втолковывал Сергею, тот иногда кивал в ответ. Заметив вошедшую Татьяну, они переглянулись, а Иван приветственно помахал рукой:

– Вот только вспомнили… Ну, не буду мешать. Я пошёл. Серёга, удачи тебе! – он хлопнул его по плечу и направился к выходу, прихватив с собой бутылку.

Таня выпустила Ивана и, встав у стены, удивлённо посмотрела на Сергея.

– Привет.

– Привет, – он опустил голову. – Зачем ты пришла?

– Я искала тебя… Что ты делаешь?

– Мы… отмечали Рождество. Немного засиделись, все уже разошлись, – он пригладил волосы руками и посмотрел на неё.

– Хм, ясно… Почему ты ушёл тогда?

– Ну, – Сергей немного замялся, – меня вызвали. Срочно.

– Ясно, – вздохнула она, хотя ответ не убедил. – Мог бы предупредить.

– Так получилось… Сейчас тебе лучше уйти, – Сергей отвернулся.

– Почему?

– Уже поздно. Темнеет рано.

– Неважно! Я останусь! Я пришла поговорить с тобой.

– Я сейчас не могу, ты же видишь! Иди, я найду тебя сам. Потом… Когда будет можно.

Таня приблизилась к нему и отчётливо произнесла:

– Хорошо, если ты так хочешь… – она развернулась и вышла, закрыв за собой дверь…

Вероятно, она ошиблась, когда решила вновь забыть его. Шансов на обретение счастья с Сергеем не было, но что-то не отпускало её. Было похоже на то, что за ту пару коротких встреч он сумел подобрать ключи к ее сердцу…

…Однажды поздним вечером Таня возвращалась домой с работы. Загруженная проблемами уходящего дня, она не особенно смотрела по сторонам и совсем не заметила, как сзади к ней кто-то подкрался и ударил по голове. Она упала, чувствуя лёгкое головокружение – на её счастье, шапка немного смягчила удар. Мужчина выхватил сумку и начал судорожно рыться в содержимом.

Сквозь пелену перед глазами Таня увидела, как сверху на грабителя метнулась тень. Тот упал, а тёмный сгусток, шагнув в столб света, превратился в Сергея… Завязалась борьба. Силы были неравными, мужчина отчаянно захрипел, сопротивляясь и пытаясь ранить его ножом… в воздухе запахло кровью… Она потеряла сознание…

…Таня очнулась, лёжа на большом диване, заботливо укрытая пушистым клетчатым пледом. Когда она поняла, что находится не в больнице, а в незнакомом доме, всю слабость как рукой сняло. Она откинула плед и порывисто села. В ту же секунду в дверях комнаты появился Сергей, несколько растерянный и словно чем-то огорчённый, держа в руках две большие чашки, из которых шёл пар. Она тут же вспомнила подворотню, того типа с ножом и Сергея… его нечеловеческую жестокость, как он накинулся на грабителя… и кровь на его лице. Правда, свет был совсем слабый и тусклый, но она разглядела, что на губах Сергея, перемазанных кровью, играла улыбка победителя, зверя настигнувшего жертву…

– Я тут тебе чая принёс, – он присел рядом и протянул ей чашку.

– Спасибо, – поблагодарила Таня и отошла к окну на безопасное расстояние.

Некоторое время они молчали. Потом она спросила:

– То, что я видела там, это…

– Это правда, – он перебил её и замолчал, ожидая реакции.

– Ты…

– Вампир, – мрачно продолжил Сергей. Это прозвучало немного нелепо, но она почувствовала, что он не врёт. По спине пробежала холодная дрожь.

– И часто ты… вот так? – Таня поёжилась.

– Как придётся, – он виновато пожал плечами.

– В любом случае, ты спас меня… спасибо, – Таня понимала, что было бы глупо говорить о милиции, о чистосердечном признании, о том, он убил. Она была уверена в том, что видела. Это пугало, но, одновременно, завораживало, казалось нереальным. Сложись обстоятельства по-другому, она всё равно не пошла бы «доносить» на него. Любовь в её сердце была уже слишком сильна. Таня не хотела больше терять его и была готова удержать любой ценой. – Подожди… Но откуда ты там взялся?! как

Сергей поставил чашку, хотя так и не отпил из неё, и посмотрел на Таню:

– Я провожал тебя. Каждый день. С Нового года.

Таня широко распахнула глаза, не скрывая удивления и радости, и подошла ближе, всё ещё несколько неуверенно, словно опасаясь, что он вновь исчезнет.

– Я знала… чувствовала, – тихо произнесла она…

…Вечером, больничный коридор был почти пуст. Тусклый свет ламп освещал обшарпанные стены и дырявый линолеум на полу, который, не спеша, мыли две санитарки. Мимо молоденькая медсестра повезла пустую, громыхающую каталку. Одна из санитарок остановилась, посмотрела вслед девушке и нахмурилась.

– Ивановна! – крикнула одна из них и продолжила водить шваброй. – Слышишь? К кровососам новенькая пришла.

– Ну и что?

– Да ничего. Бледная очень и худая.

– Болеет небось… Или колется, они, поди, все здесь такие, – сказала Ивановна уверенно.

– Кто знает…


## Помочь своим

Конь яростно месил грязь дорог, мчась сквозь пелену дождя. Тэдлер пригнулась к его шее и то и дело оборачивалась. Следом неслась пара лошадей – ее сокровище. Добыть их было непросто, но ещё более трудно оказалось уберечь и довести их до места. Если бы раньше кто-нибудь сказал Тэдлер во что выльется обычная поездка в город, она бы не поверила.

Размытая дождём реальность будто бы подрагивала вокруг, походя на сон. Однако Тэдлер болезненно чётко, воспринимала движение среди листвы. Взгляд, выхватывая отдельные детали, преподносил их с такой резкостью, что Тэдлер казалось, что она сходит с ума. Девушка и так подозревала, как это будет происходить именно так, но в действительности всё оказалось ещё более пугающе. Времени, привыкнуть к переменам и открывшимся способностям, не было, потому Тэдлер только и оставалось, что двигаться наугад в своём развитии.

Когда за многовековыми елями появился старый сруб заброшенной таверны, Тэдлер ощутила, как внутри у неё всё тревожно задрожало. Таверна была построена давно в этом месте. В свои лучшие времена здесь бывало много гостей и путников, а по вечерам звучала музыка и смех. Теперь же старый дом потемнел и казался частью такого же мрачного леса, ставни скрипели на ветру. Давно погасшие глаза-окна взирали на всадницу, осмелившуюся нарушить мёртвый покой дождливого вечера.

Осадив коня у самого крыльца, Тэдлер спрыгнула на землю и осмотрелась. Лес молчал, небо с прежней силой исторгало из себя дождь, стонали стволы сосен. Из-под капюшона, недобро поблескивая, смотрели на мир тёмные глаза.

Притворив дверь, Тэдлер скинула насквозь промокший плащ на пол и прислушалась, по-животному поводя носом. Таверна до сих пор хранила ароматы специй, только теперь они были смешаны с запахом гниющего дерева, хвои и сырости. На потолочных балках, странно белея на фоне, висели наполовину осыпавшиеся гроздья чеснока. Вероятно, только они, да разве что ещё огарки свечей на камине, напоминали о том, что здесь некогда кипела жизнь.

Миновав несколько комнат, Тэдлер вышла к каменной лестнице, уходящей вниз. Здесь запах был иным, с хорошо знакомым чуть сладковатым привкусом. Девушка облизнула губу и, проверив пристёгнутый на бедре арбалет, шагнула вниз. Ставшие большими, во весь глаз, зрачки без труда пронзали тьму – Тэдлер видела выпавшие камни и с кошачьей лёгкостью и грацией перепрыгивала выбоины.

Едва сойдя с последней ступени, она что-то уловила в воздухе движение и, с несвойственной обычному человеку скоростью, вдруг кинулась в сторону. Откатилась по полу и затихла за перевёрнутым столом. Мгновением позже тишину прорвало пение металла – в стену, около которой только что стояла Тэдлер, вонзились стрелы.

– Кем бы ты ни был, выходи! Держу тебя на мушке, не вздумай выкинуть что-нибудь, сразу пришью к стене! – послышался грубый мужской голос.

– Соран, ты с ума сошёл! – прошипела Тэдлер, медленно поднимаясь. – Это я, Тэдлер. Пристрелить хотел?

В темноте послышались шорохи и, спустя мгновение, вспыхнул слабый огонёк света. Тэдлер поспешно опустила глаза, сделав вид, что отряхивает костюм, а когда вновь взглянула на мужчину, в них уже не осталось ничего от той бездонной тьмы.

– Сестра? – в голосе Сорана слышалось нескрываемое удивление. Он отложил арбалет в сторону с виноватым видом. – Мы думали, к нам гости пожаловали, из тех, кого так «особенно любим».

– Нет. Это всего лишь я, – чуть язвительно заметила Тэдлер. – Как он себя чувствует?

Она прошла и присела на край лавки, на которой лежал бледный, как сама смерть, Лэтр.

– Его знобило, а потом он отключился. Укрыл его всем, что только смог найти здесь. Борется, но крови потеряно много…

«Борется! – Лёгкая улыбка осветила её лицо. – Всё не напрасно. Я смогу спасти его!»

– Тебя слишком долго не было. Я уже начал волноваться, – Соран явно намеревался обнять её, но женщина резким жестом дала понять, что это лишнее. С разочарованием тот присел напротив, глядя, с какой нежностью она держит руку Лэтра. – Ты не позволишь обнять?

– Прости, это сейчас мне совершенно не нужно. Хотя, признаться, я волновалась и за тебя тоже. Отдыхай, теперь я позабочусь о вас. К тому же, тебе надо подлечить ногу, – Тэдлер скользнула взглядом по пропитавшейся кровью перевязи. – Займусь ею после.

Непривычный холод в голосе Тэдлер удивил Сорана. С момента отъезда она сильно переменилась, но пока он не мог понять, что же именно произошло. Однако ещё больше, Сорана настораживал запах, который сестра принесла с собой. Это был запах смерти. У Сорана начало привычно посасывать под ложечкой – так бывало всегда, стоило поблизости появиться вампиру. Сейчас эти ощущения ставили его в тупик – ведь рядом с ним была сестра, а не один из этих кровососов. Это сбивало с толка и вселяло в душу сумятицу. Соран некоторое время пристально смотрел на сестру, а потом отогнал от себя эти мысли: «Ну надо же было подумать о таком!»

– Я боялась не успеть…

– Не бойся, с ним все будет в порядке. Жаль только, что он ещё слишком слаб. Как бы не навредила ему дорога, – вздохнул Соран. – Впрочем, так или иначе, придётся уходить отсюда. Ты достала лошадей?

– Разумеется. Разве было время, когда мне не удавалось это сделать? – Тэдлер выдавила из себя улыбку. Разговор выходил какой-то странный, казалось, что в воздухе повисло напряжение.

– Почему тебя так долго не было? Пять дней для поиска лошадей – это чересчур много, тебе не кажется?

– Да, я и сама это знаю. Мне пришлось ехать за ними в другой город, – отозвалась она, взглядом не отрываясь от Лэтра. Тот был сильно потрепан в последней схватке. Но даже в этом пограничном состоянии, меж жизнью и смертью, он оставался собой – бесстрашным охотником за вампирами. Тонкие пальцы Тэдлер нежно касались лица, пробегали по шрамам и вздрагивали, останавливаясь на сгустках запёкшейся крови – так, словно эти раны были ее собственными.

– А что, разве в Пирау не нашлось ничего? – с сомнением спросил Соран. – Это же крупный город, наверняка, там можно было что-нибудь подходящее найти.

– Ничего там не было, – Тэдлер повернулась к Сорану и мрачно произнесла, – Пирау был мёртв, когда я добралась туда. Никого живого. Даже кошки и те.., – она передёрнула плечами, пытаясь отбросить наваждение.

– Они и туда успели добраться, – он зло скрипнул зубами.

– Да. Теперь, когда мы вышли из игры, им стало проще совершать налёты. Надеюсь, скоро это изменится, – заметила Тэдлер, вынимая из-за корсета два небольших пузырька, наполненных мутной синеватой жижей. – Но мне удалось найти кое-что для вас с Лэтром. Лови.

– Ух, неужели это то, что я думаю? – Соран перехватил пузырёк на лету и поднёс его ближе к свету пламени. – Зелье против ран.

– Именно, – Тэдлер осторожно открыла второй пузырёк. В воздухе сразу разнёсся запах трав. – В этом мне здорово повезло.

Чуть приоткрыв губы Лэтру, она осторожно влила содержимое в его рот. Соран залпом опрокинул пузырёк в себя.

– Теперь всё будет хорошо, – шепнула Тэдлер, улыбаясь. Глядя на лицо Лэтра, обычно мужественное, но сейчас такое спокойное, она думала о том, что потеряла в этой дороге и судьбе всей их команды. Четверо остались в небольшом городке неподалёку от гор, двоих поглотила река, ещё трое оказались погребены под немыслимым количеством нежити. Девять человек, отважных и сильных Охотников были принесены в жертву, чтобы… Кому же были нужны эти смерти? Разве смогли бы они остановить чуму, надвигающуюся на людей? Так мало их и так много тех, других, холодных и страшных… Тэдлер закрыла глаза, внутренне горько смеясь над собой. Да, то, что она сделала, было выходом, лучшим решением для всех них…

Минуты сменяли одна другую. Сначала радостно закричал Соран – все его раны зажили. Он вскочил и обнял Тэдлер:

– Ты спасла меня! Спасибо! Я всегда верил в тебя!

Тэдлер холодно и как-то чересчур торопливо отстранилась от него:

– Перестань, – шикнула она, но было поздно. Взгляд Сорана переменился. Она поняла, что он почувствовал. Он замер и отступил на шаг назад. Тэдлер искоса глянула на брата и полушутливо заметила, не желая окончательно раскрывать себя. – Сейчас Лэтр очнётся, а ты же знаешь, что он терпеть не может, когда кто-то прикасается ко мне. Или забыл?

– Да, нет, почему же, я хорошо помню, – Соран снова уселся в углу и начал возиться с арбалетом, с особым усердием проверяя механизмы. Волна ощущений, исходящая от сестры не давала ему успокоиться. Изредка он исподлобья бросал на неё осторожные взгляды. Неужели?..

Тишина заполонила собой небольшое помещение, некогда бывшее кухней. Изредка слышалось щёлканье тетивы – это Соран вхолостую проверял исправность своего боевого друга. Тэдлер следила за братом, понимая, что он раскусил её. Можно было обмануть кого угодно, но только не Сорана. И уж тем более – не Лэтра. Эти двое слишком хорошо знали ее. С Сораном она выросла и обучалась вместе – бок о бок они были везде. На охоте и в лесах, в болотах и на скучных уроках, в чужих яблочных садах и верхом на лошадях – не разлей вода. Названные брат и сестра, поклявшиеся помогать друг другу и быть всегда вместе. В один день, когда начали гибнуть города под натиском существ Сумеречного мира, они сбежали. Долго скитались, прячась от всех и учась выживать в новой для себя жизни. Встреча с Лэтром перевернула для Тэдлер весь мир. Он спас их и прочно поселился в ее сердце. С того самого дня они всюду были втроём. Вокруг менялись люди, но их троица оставалась неизменной. Они выбирались из сложных ситуаций, порой выдираясь с кровью, и помогали тем, кому была нужна помощь. Уничтожение Сумеречных стало частью их самих…

Лэтр шевельнулся и с лёгким стоном открыл глаза. Внутри у Тэдлер все вспыхнуло радостью. И даже, ставшая привычной, брань в его устах сейчас звучала особенно приятно.

– Проклятые упыри! Все же достали меня! Чтоб вас! – Лэтр приглушённо выругался. Потом огляделся, понимая, что находится уже не на поле боя. Соран сдержал улыбку, хотя внутри него все ликовало оттого, что его друг жив. Окинув полутёмное помещение беглым взглядом, Лэтр кивнул Сорану. – Ты как? Все хорошо? Помню, что тебя зацепило немного…

– Уже все хорошо. Да и ты сам тоже, как погляжу, вроде бы выкарабкался!

– А ты думал, что я в жмурики уже записался? Нет! – шутливо пригрозил Лэтр и перевёл взгляд на Тэдлер. Она, не мигая, смотрела на него, в глазах поблескивали слёзы. Красивая, хотя и несколько изменившаяся и подуставшая с того дня, как он последний раз видел ее, но не утратившая своего шарма. Лэтр коснулся ее волос, и приглушённо произнёс. – Мне нельзя уходить, потому что моя женщина не должна оставаться одна. Никогда.

Тэдлер внутри сжалась от этих слов, так, словно ее исподтишка ударили в спину. Но Лэтр не заметил этого – притянув к себе, он осторожно поцеловал ее. Прикрыв глаза, Тэдлер отдалась во власть чувства и постаралась забыть о гнетущем страхе, и том, что ещё предстоит рассказать. Тоска, любовь и понимание близкой разлуки складывались в безумное сочетание внутри неё, и Тэдлер уже не была властна над ним. Она сама выбрала этот путь.

Неожиданно Лэтр замер, оторвавшись от ее губ, и повёл носом. Тэдлер, понимая, что события развиваются быстрее, чем следовало, поднялась и медленно отошла от него в сторону. Страх захлестнул ее, лишая рассудка.

– Знакомый запах, я узнаю его из тысяч, – задумчиво проговорил Лэтр. – Совсем близко.

– Значит, мне не показалось, – кивнул Соран. У Лэтра был врождённый нюх на вампиров и прочую нечисть, этого было нельзя отнять, как и его умение обращаться с оружием. – Но откуда оно исходит, вот чего не могу понять, – он обернулся к сестре, замершей в дальнем углу, у самой стены. – Тэдлер? Что скажешь?

Она пожала плечами. Все слова, хорошо продуманные и заготовленные на подъезде сюда, аргументы, – всё растворилось в бессилии собственного сознания. Тяжело опустившись на скамью, Тэдлер, не моргая, смотрела на Лэтра.

– Что с тобой? Тебе не хорошо? – спросил Соран. – Наверное, ты просто устала. Столько времени провела в седле, да и дорога была не близкой.

Тэдлер закрыла лицо руками, сдерживая рвущиеся слёзы. Неужели это и есть плата за то, чтобы близкие остались живы? Неужели надвигающееся отчуждение – это ее будущее?! Она знала, что поступила по совести, но…

Соран подошёл к ней и осторожно коснулся плеча. Она резко вскинула голову. В следующее мгновение Соран отшатнулся, а Лэтр глухо выдохнул. Чёрные зрачки Тэдлер с искрами серебра внутри оказали на них действие схожее с прыжком со скалы в воду.

Теперь было не нужно объяснять что-то, подбирать слова. Всё было сказано. Соран еще отошёл назад, понимая, что сходит с ума от происходящего. Этого не могло произойти с его сестрой! Не должно было!!!

– Тэдлер? – Лэтр, наконец, сумел выдавить из себя нечто вроде вопроса. – Мне привиделось это?