# Сиреневая госпожа поместья Лундун. Том 2

Ксения Винтер

В поместье Лундун прибывают представители четырёх Великих кланов для проведения Большого Совета, и Татьяне в образе Шиануси предстоит трудная задача: достойно проявить себя в качестве Сиреневой госпожи поместья Лундун и ничем не выдать свою иномирность, иначе наказание – смерть. А тут ещё и проблемы сыплются на голову одна за другой: брат постоянно находит неприятности на свою голову, бэкхран долины Цэгнус обвиняет поместье Лундун в покушении на свою жизнь, а его старший сын, словно в пику суровому отцу, оказывает Шианусе весьма неоднозначные знаки внимания. И что со всем этим делать? Разумеется, действовать! Главное в процессе решения проблем не создать ещё больших.

## Семейная идиллия

– Нам обязательно каждый раз заниматься этим именно на рассвете? – капризно спросил Ришан, утирая рукавом испарину со лба. – Почему нельзя выбрать более подходящее время?

– Какое, например? – терпеливо уточнила я. – После завтрака вы с Хэджу и Шэдом отправитесь на занятия к вихо Нанзу, и до самого обеда он вас не отпустит. А после обеда настанет черёд тренировок по фехтованию, после которых ты будешь ныть, что у тебя всё болит и ты не в состоянии и шага ступить, не то что наматывать за мной круги по тренировочному полю.

Ришан тяжело вздохнул – крыть ему было нечем. Шэд, отстававший от него на пару шагов, весело фыркнул и одобрительно показал мне кулак правой руки, служивший в этом мире эквивалентом поднятому вверх большому пальцу.

Как только мои магические меридианы полностью восстановились после знакомства с бронебойной магией Ришана, а сам он вместе с Хэджу поправился после своего небольшого приключения с водяным змеем, я решила вплотную заняться укреплением дружеских отношений между мальчишками, а заодно истребить на корню возможную ревность. Правда, пришлось прибегнуть к небольшой манипуляции, а именно, надавить на чувство вины и гиперопеку по отношению ко мне.

– Чатьен Васт считает, что мне необходимы физические упражнения для укрепления здоровья, – заявила я пару месяцев назад, когда Ришан и Хэджу прибыли в кэа на ужин. – Но я не могу заниматься с остальными – все и так смеются надо мной! Ещё не хватало, чтобы они увидели, что я не только бессильна магически, но ещё и неуклюжа и беспомощна физически.

Говоря всё это, я состроила самое несчастное выражение лица, на которое только была способна. Естественно, на Ришана и Хэджу мои щенячьи глазки подействовали лучше некуда, и оба мальчишки вызвались помогать мне с тренировками. Ну, а уже я сама притащила в нашу компанию Шэда – мне не нравилось, что после истории с водяным змеем юноша оказался как бы за бортом, став не удел, хотя прежде они с Ришаном были закадычными друзьями.

Таким образом, мы вчетвером, не считаю Чалу, ставшую за эти месяцы практически моей тенью, каждое утро отправлялись на тренировочное поле «делать зарядку» как я называла это в своей голове. «Зарядка» состояла из небольшой пробежки в десять кругов по полю и разминки, которую я помнила ещё со школьных уроков физкультуры. В общем, ничего сверхъестественного или мегасложного, но даже эти минимальные нагрузки давались мне с трудом – тело, проведшее два года в коме, а затем перенёсшее повреждение магических меридианов и весьма болезненный ритуал Кровного поиска, крайне неохотно встречало мой энтузиазм, совершенно не желая наращивать хоть минимальную мускулатуру и увеличивать запас выносливости. В некоторые дни мне едва удавалось подняться с постели, настолько сильно ныли мышцы спины и ног. Чатьен Васт на все мои жалобы лишь разводил руками: физически я была полностью здорова, так что, по мнению лекаря, мне стоило набраться терпения и продолжать тренировки. Что я, скрепя сердце, и делала.

Тем временем в поместье Лундун пришла осень: дни стали короче, а ночи длиннее и прохладней. Небо затянули тяжёлые свинцовые тучи, напоминающие грязную сладкую вату, и несколько недель подряд практически без остановки лил проливной дождь, время от времени сопровождаемый вспышками молний и оглушающими раскатами грома. А после завершения «сезона дождей», я с изумлением и восторгом наблюдала за тем, как разноцветная сочная листва деревьев и кустов постепенно выцветала, словно яркие краски разбавлялись водой, пока не стала совершенно прозрачной, будто стеклянной. Но, даже полностью утратив краски, ни один лист не упал, продолжая крепко держаться на насиженном месте.

– Из-за похолодания листья перестают вырабатывать пигмент, а тот, что есть, уходит на дыхание и питание растения, – объяснил мне чатьен Васт, когда я прямо спросила его о странностях, замеченных мною в отношении местной флоры. – Поместье Лундун находится на самом юге континента, так что здесь осень и зима самые мягкие, без снега и пронзительных ветров, вот растениям и нет необходимости «засыпать» на зиму. Летом, когда солнце снова будет ярко светить и тепла будет достаточно, листья вновь вернут свой первоначальный цвет.

Действительно, похолодание было совсем незначительным, и, по моим ощущениям, столбик термометра, если бы таковой существовал в этом мире, не опустился бы ниже отметки в плюс десять градусов. Во всяком случае, необходимости срочно надеть перчатки и шапку, чтобы не отморозить уши или руки, не было, как, впрочем, и сменить «летние» схини и цэхини из тонких, струящихся тканей на что-то более тёплое и плотное. Теперь к обычному набору одежды при выходе на улицу просто добавилась шерстяная накидка, служившая неплохой защитой от ветра, и на этом всё. Даже шарфов никто не носил.

После тренировки мы с ребятами обычно расходились по домам, чтобы привести себя в надлежащий вид и явиться в трапезную на завтрак, который пропускать было нельзя. Однако на этот раз всё пошло немного не по плану, поскольку нашу тренировку примерно на середине седьмого круга прервало появление бэкхрана, неторопливо идущего в нашу сторону в сопровождении троих слуг.

– Бэкхран Эльзир, – Хэджу с Шэдом тут же синхронно выполнили жест-приветствие: правой ладонью коснулись сначала лба, затем центра груди, после чего, сложив руки под грудью, отвесили главе поместья Лундун низкий поклон.

– Отец, – мы с Ришаном также поклонились Эльзиру, за что были награждены тёплым взглядом. Впрочем, от моего внимания не укрылось, что бэкхран выглядел не очень здоровым: под глазами залегли тёмные тени, кожа приобрела странный землистый оттенок, да и в целом выглядел мужчина крайне измождённым. Что неудивительно: послезавтра начинается Большой Совет, и последние месяцы бэкхран провёл за подготовкой к этому крайне важному для клана мероприятию.

– Приношу свои извинения, что прервал вас, – голос Эльзира звучал мягко и вкрадчиво, а в уголках губ затерялась улыбка. – Я хотел поговорить с вами – он по очереди взглянул на нас с Ришаном, – перед завтраком.

– Разумеется, – за нас обоих ответила я. Шэд с Хэджу, будучи юношами далеко не глупыми, тут же отошли на противоположный конец поля, чтобы не мешать нашей беседы. – Мы внимательно тебя слушаем.

– Я получил письмо от Ангэтара: представители горы Абора прибудут завтра вечером, – сообщил бэкхран будничным тоном.

Я не видела в этом ничего удивительного. Гора Абора располагалась на севере материка, в то время как поместье Лундун – на юге. Естественно, вынужденные преодолеть большое расстояние, представители клана целителей отправились в путь сильно заранее, чтобы не опоздать к назначенному сроку, так что нет ничего примечательного или из ряда вон выходящего в том, что они прибудут самыми первыми. Так часто бывает: боишься опоздать на важное мероприятие, а в итоге приходишь раньше всех и вынужден ждать остальных.

– Остальные кланы прибудут завтра, – между тем продолжил Эльзир. – Таким образом, перед началом Большого Совета, который продлится целую неделю, у нас остался один неполный день. И я хотел бы провести его со своей семьёй.

Я покосилась на Ришана: тот буквально светился от счастья. Все эти недели мальчишка, не переставая, жаловался мне, что отец совершенно не уделяет ему внимания, полностью сконцентрировавшись на своих обязанностях бэкхрана. Естественно, Ришана подобное положение вещей сильно огорчало, но он держался и не опускался до банальных детских истерик, терпеливо ожидая, когда Эльзир разберётся с делами и вновь вспомнит о том, что является не только главой клана, но ещё и отцом.

– Это было бы просто замечательно, – вежливо проговорила я.

– Ты обещал нам поход на рынок, – напомнил Ришан, с надеждой взглянув в глаза отцу. – Тогда, перед тем, как мы с Хэджу попались водной змее.

– Я помню, – заверил его Эльзир совершенно серьёзно. – Если ты всё ещё хочешь туда сходить, то я прикажу слугам подготовить лошадей.

Я мысленно застонала – этих жутких порождений Нергала я боялась, как огня, и предпочитала держаться от них как можно дальше.

– Шиануся? – Ришан перевёл взгляд на меня. – Что ты скажешь?

Мне, в сущности, было глубоко безразлично, где проводить время. Но раз уж моему брату так не терпелось сходить на рынок…

– Я не возражаю, – ответила я. – Рынок, так рынок.

– В таком случае, отправимся сразу после завтрака, – подытожил Эльзир. – А пока можете продолжить свою тренировку.

* * *

Горные лошади вблизи оказались ещё страшнее, чем издали. Во-первых, они были просто каких-то чудовищных размеров – я в своём детском теле была этим тварям примерно по грудь. Во-вторых, несмотря на заявление всех вокруг об их покладистости, животные постоянно «скалились», фырчали и издавали множество странных, откровенно меня пугающих, звуков.

К счастью, рядом было достаточно людей, за спинами которых я могла благополучно спрятаться. Ведь что такое семейная прогулка бэкхрана поместья Лундун? Это когда сам бэкхран, его супруга и дети в сопровождении трёх десятков полностью экипированных воинов и десятка слуг покидают стены Краца и отправляются «гулять». При этом впереди сначала едет небольшой отряд стражи – человек десять, – которые расчищают путь, сгоняя с дороги всех мимохожих-мимоезжих.

До этого момента участвовать в «семейных прогулках» мне не приходилось: сначала я считалась условно больной, а потом всё время Эльзира и Тэят было занято подготовкой к Большому Совету и на совместные выходы с детьми не оставалось ни времени, ни сил. Однако о том, как эти самые выходы проходят, мне в подробностях рассказал Васт, как и подобает наставнику, старательно просвещавший меня относительно устройства местного общества.

– Боишься? – насмешливо спросил у меня Ришан, после чего без тени страха подошёл к коню рыжей масти и ласково потрепал его по боку. – Привет, Орло, давно не виделись.

Конь тряхнул головой и громко заржал, заставив меня нервно вздрогнуть.

– Вот видишь? – Ришан повернулся ко мне. – Они совсем не страшные!

«Говори за себя», – с лёгким раздражением подумала я, всё ещё предпочитая оставаться в стороне, среди людей.

Один из слуг тут же принёс низенький квадратный табурет и поставил его слева от коня. Ришан спокойно встал на табурет, ухватился одной рукой за край седла, второй рукой взял поводья, одновременно захватив немного гривы, поставил ногу в стремя и одним рывком ловко забрался в седло. Было очевидно: для моего брата верховая езда далеко не в новинку.

«А он молодец», – отметила я про себя с уважением.

– Ты молодец, – вслух озвучила я свою мысль, тепло улыбнувшись брату. – Очень ловко на него забрался.

– Я уже три года на Орло езжу! – с неприкрытой гордостью заявил Ришан, очевидно, польщённый похвалой. – И уже раз десять на нём летал.

Я мысленно восхищённо присвистнула: вот это отвага у мальчишки! Мало того, что оседлал такую громадную скотину, так ещё и рискнул подняться на ней в воздух.

– Шиануся, – ко мне, ведя под уздцы белоснежного жеребца, подошёл Эльзир. – Ты готова?

Нет, готова я не была. Но кого это волнует? Поэтому вслух я бросила короткое «да».

– Отлично.

Вручив поводья слуге, Эльзир подхватил меня под мышки и посадил в седло. Я тут же мёртвой хваткой вцепилась в гриву рысака под заполошный стук собственного сердца.

Конь, очевидно, не очень довольный моими манипуляциями, раздражённо фыркнул и повернул ко мне голову, наградив пробирающим до костей взглядом жутких чёрных глаз.

Эльзир уверенно положил ладонь зверю на морду и успокаивающе погладил.

– Бальд, тише, – вкрадчиво проговорил бэкхран. – Ты ведь хороший мальчик.

Конь вновь фыркнул и слегка изменил положение головы, точно кот подставляясь под ласку. Я, затаив дыхание, наблюдала за общением Эльзира и адского жеребца.

– Умница, – похвалил его Эльзир, после чего ловко – я даже не успела заметить само движение, – заскочил в седло позади меня. Благо, само седло было достаточно большим, чтобы уместить двоих человек. Впрочем, тут, должно быть, сыграл роль не столько размер седла, сколько тот факт, что я – шестилетний ребёнок крайне хрупкого телосложения, да и сам бэкхран не отличался богатырской удалью.

– Ничего не бойся, – приобняв меня одной рукой за талию, проговорил Эльзир, второй рукой слегка натягивая поводья. – Я не позволю тебе упасть.

Я, переместив руки с гривы коня на край седла, спиной вжалась в грудь отца. Легко было сказать «не бойся». А как это сделать?

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что все члены нашего отряда оседлали своих скакунов, Эльзир махнул рукой, после чего одновременно натянул поводья и ударил стременами.

По обе стороны от меня распахнулись огромные крылья, конь оттолкнулся задними ногами и взмыл в воздух.

Только благодаря титаническому усилию над собой мне удалось не закричать. Испуганно вздохнув, я сильнее вжалась спиной в грудь отца, до побелевших костяшек впившись пальцами в седло и, одновременно, крепко зажмурившись. Видеть, какое расстояние отделяет нас от земли, я категорически отказывалась.

К счастью для меня, полёт длился недолго. Не прошло и десяти минут, как конь начал медленно снижаться, пока я не ощутила мягкий толчок от соприкосновения его копыт с землёй. Только после этого я смогла расслабиться и открыть глаза.

Мы оказались на просторной поляне на окраине Красного леса. Впереди, в низине, расположился небольшой не то городок, не то деревня, состоявший из многочисленных одноэтажных деревянных домов с плоской крышей, напоминающих этакие прямоугольные коробочки.

Оставив троих слуг в компании пятерых воинов сторожить коней, Эльзир, взяв под руку Тэят, неспешно направился в сторону поселения. Ришан – этот вечный сгусток энергии, принявший человеческое обличье, – бегал вокруг родителей, точно заведённый, то убегая вперёд, то возвращаясь обратно. При этом рядом с ним постоянно оказывался хотя бы один из воинов. Я чинно шла справа от матери, отставая на пару шагов – этакая дань традиции, всё-таки мы вышли в люди, и стоило соблюдать хотя бы видимость приличий, на которые мой неугомонный братец, по всей видимости, как обычно благополучно забил.

То, что я приняла за прямоугольные дома, оказалось крытыми торговыми палатками, в которых торговцы скрывались от превратностей погоды вроде палящего солнца или дождя.

«Теперь понятно, почему это место называется рынком», – подумала я, с нескрываемым интересом разглядывая бесконечное множество прилавков с разнообразными товарами, начиная тканями и побрякушками и заканчивая едой и напитками.

По узким улочкам мимо торговцев туда-сюда сновал народ. Сопровождавшие нас воины тут же рассредоточились, заключив семью бэкхрана в своеобразное кольцо, не давая никому постороннему ни малейшей возможности приблизиться.

– Ришан, никуда не уходи, – тут же строго велел Эльзир, пресекая на корню возможную попытку сына начать изучать рынок самостоятельно. – Держись рядом с нами и сестрой.

Ришан скорчил недовольную гримасу, но спорить благоразумно не стал, заняв положенное ему место между мной и Тэят. Так мы и ходили от «домика» к «домику» все вместе, неспешно изучая содержимое прилавков под заискивающие взгляды торговцев.

Я обратила внимание, что ни у кого из присутствующих не вызвал ни капли негативной реакции тот факт, что наша процессия оттеснила их, не давая возможности ни спокойно пройти по улице, ни подойти к прилавкам. Напротив, люди с нескрываемым благоговением взирали на Эльзира и Тэят, словно они были чем-то недосягаемым, почти божественным. Да и лавочники, хоть и светились от счастья в предвкушении хорошего заработка, вели себя крайне прилично и вежливо: ничего не пытались втюхать, лишь терпеливо ожидали, пока Ришан или Тэят (бэкхрана покупки, кажется, совершенно не интересовали, а мне было намного интереснее наблюдать за самим процессом, нежели принимать в нём участие) изучат ассортимент и что-нибудь выберут. Что примечательно, оплачивали всё слуги, и они же несли пакеты с покупками.

Местные деньги представляли собой крайне занимательное зрелище. Всего было три вида монет: золотые, серебряные и медные. При этом золото использовалось исключительно в качестве оплаты налога Императору, чтобы не тащить через весь материк тяжеленные сундуки, набитые серебром и медью, а ограничиться небольшим мешочком с золотом. Впрочем, серебро тоже было не особо распространено: им расплачивались в основном представители Великих кланов, когда им необходимо было сделать большой заказ, например, на одежду или оружие, а также расплатиться за ученичество или выполнение какой-либо услуги между собой. У простого же народа в ходу были медные монеты. Которые, в свою очередь, имели градацию по размеру: большой сян (получил своё название в честь Императора Сяна, в чьё правление началась чеканка медных монет разной величины и чей портрет был изображён на самой монете), чуть меньший алт, на котором изображалось раскидистое дерево в цвету – символ императорской династии, и, наконец, малый бин, с одной стороны которого были выгравированы две соединённые вместе ладони. Что примечательно, бин являлся единственной составной монетой: в месте соединения ладоней проходил специальный «разрез», по которому монету, при необходимости, можно было разломить пополам.

Пока мы гуляли по рынку, я обратила внимание, что оплата многих товаров – особенно мелких, вроде фурнитуры или фруктов и овощей, – подразумевала использование именно половины бина. Да и при расчёте с торговцами за покупки Тэят и Ришана слуга регулярно разламывал монету пополам. Мне стало интересно: что случается с этими половинками потом? Их переплавляют заново? Или они так и остаются сломанными и используются дальше? Если второй вариант, то почему тогда у слуги все монеты целые?

Моё внимание привлекла пожилая женщина, на прилавке которой стояли разномастные горшки с цветами. Точнее, сама торговка интересовала меня слабо, я лишь обратила внимание, что для своего возраста – ей было на вид не меньше шестидесяти, – она выглядела очень неплохо: тёмные с проседью волосы уложены в сложную причёску на макушке, лицо покрыто слоем белил, а глаза подведены синей краской. Куда больше лавочницы меня привлёк её товар, а именно скромный куст мелких ярко-алых роз, как две капли воды похожих на Ред Каскад, так обожаемый моей матерью и заполонивший весь подоконник на балконе их с отцом квартиры.

– Решила дополнить свою оранжерею? – с мягкой улыбкой спросила Тэят, естественно, заметившая мой интерес.

Я судорожно сглотнула: эти цветы напоминали о доме и семье, которых я лишилась. Хочу ли я иметь перед глазами постоянное напоминание о потере?

– Нет, – после небольшой заминки всё же ответила я. – Просто любуюсь.

– Эти цветы больше подходят для сада, чем для оранжереи, госпожа, – почтительно проговорила торговка, низко склонив голову в знак уважения. – Они сильно разрастаются и оплетают своими побегами всё вокруг, образуя живую изгородь.

– Как интересно, – Тэят подошла ближе и наклонилась над цветами. – Какой у них приятный тонкий аромат.

– Осторожней, госпожа, у них острые шипы, – предупредила торговка.

– Красивы и опасны, – хмыкнул Эльзир, стоявший у нас за спиной, – идеальное сочетание. Мы возьмём их.

– В самом деле? – Тэят повернулась к мужу. – Где же мы их посадим?

– Госпожа давно желала украсить наружную стену мэна, – улыбнувшись краешками губ, заметил бэкхран. – Полагаю, эти цветы вполне подойдут.

– Они красные, – глаза Тэят искрились весельем.

– Я вижу.

– Бэкхрану поместья Лундун полагается украшать мэн зелёным цветом.

– Насколько я могу судить, листва у этих цветов зелёная, – с усмешкой парировал Эльзир. – Так что формально правило не будет нарушено.

Тэят наградила супруга тёплым взглядом и положила ладонь ему на предплечье.

– Благодарю, – сказала она. – Это очень щедрый подарок.

– Нет нужды, – ответил Эльзир, накрывая её ладонь своей рукой. – Желание моей госпожи – закон.

Я улыбнулась: мне редко удавалось наблюдать за взаимоотношениями нынешних родителей, но каждый раз я видела царившие между ними любовь и взаимопонимание. Тэят и Эльзир были просто эталоном супружеской пары. Признаюсь, я немного завидовала. Я бы многое отдала, чтобы иметь такую семью.

Пока мы втроём задержались у цветочницы, Ришан – этот заводной зайчик на батарейках Энерджайзер, – успел убежать далеко вперёд. Впрочем, особо переживать об этом не стоило: за наследником бэкхрана по пятам следовало пять воинов и слуга, так что ничего дурного с мальчиком точно не случится.

– Полагаю, нам стоит его нагнать, – с усмешкой заметила Тэят, обнаружив пропажу ребёнка. – В противном случае он скупит всю оружейную палатку.

Я не удержалась и фыркнула: о маниакальной любви брата к колюще-режущим предметам мне было хорошо известно. И судя по веселью, отразившемуся в глазах Эльзира, он тоже был в курсе пагубного пристрастия сына.

Как и предположила Розовая госпожа, Ришан обнаружился возле палатки оружейника, где с горящими глазами изучал разнообразные мечи.

– Мастер Ольф, – неожиданно для меня бэкхран первым поприветствовал лавочника – рослого крепкого мужчину лет пятидесяти, облачённого в схинь насыщенного винного цвета, – и даже выполнил жест-приветствие.

– Бэкхран Эльзир, – мастер ответил ему тем же. – Вижу, Красный господин растёт настоящим воином.

– Он делает определённые успехи в боевых искусствах, – подтвердил бэкхран.

– Быть может, ему уже пора владеть собственным мечом?

Ришан, услышав это, оживился и с мольбой уставился на отца.

– Ещё рано, – Эльзир был категоричен. – Но как только он будет готов, мы непременно обратимся к вам.

Судя по тому, с каким уважением бэкхран разговаривал с торговцем, тот был не обычным лавочником, а оружейником, а обращение «мастер» выдавало в нём выходца из долины Тайшу. Я взглянула на пояс мужчины: там действительно обнаружилась прямоугольная серебряная подвеска с изображёнными на ней скрещенными мечами на фоне щита, над которым было изображено семь звёзд – по количеству «гильдий» долины Тайшу.

– Может, хотя бы тренировочный меч? – с надеждой спросил Ришан, не осмелившийся на людях открыто спорить с отцом, но всё ещё горящий желанием приобрести себе новую игрушку.

– У нас в оружейной достаточно тренировочных мечей, – возразил Эльзир. – Впрочем, если желаешь, можешь выбрать новый лук.

Ришан издал радостный возглас и переместился к вертикальному стеллажу, на котором висели разномастные луки с ненатянутой тетивой.

– А что насчёт Сиреневой госпожи? – мастер Ольф повернулся ко мне и наградил странным, оценивающим взглядом. – Госпожа уже начала обучение?

– Сиреневая госпожа не занимается боевой подготовкой, – голос Эльзира похолодел на пару градусов. И мне показалось, или я услышала предостерегающие нотки в его голосе?

– На самом деле, мне бы не помешал новый нож, – проговорила я, решительно встречаясь взглядом с оружейником. – Мой не очень удобный.

– Нож? – мастер Ольф выглядел заинтересованным. – Для каких целей?

– Головы отрезать, – спокойно ответила я.

Тэят издала странный звук, словно подавилась, Эльзир явно с трудом подавил приступ смеха. Глаза же оружейника расширились в изумлении.

– Я увлекаюсь готовкой, – выдержав театральную паузу, пояснила я. – Иногда приходится потрошить дичь или птицу. Мой нож мне не по руке – слишком большой и неудобный. Возможно, у вас найдётся что-то подходящее?

Мастер коротко рассмеялся и теперь в его взгляде, направленном на меня, проскользнуло уважение.

– У Сиреневой госпожи есть характер, – похвалил он. – Боюсь, я не торгую мясницкими ножами – только оружием. Однако, – мужчина улыбнулся, – для вас я выкую его лично.

– Благодарю, – вежливо ответила я и слегка поклонилась, выказывая уважение. – Для меня это будет честью.

– Госпожа, покажите мне свои руки.

Я покорно протянула оружейнику правую руку. Тот несколько секунд разглядывал мою ладонь, затем вытащил из-за прилавка мерную ленту, сделал несколько замеров и сообщил:

– Нож будет готов через три дня.

– Цена? – осведомился Эльзир.

Мастер Ольф лишь отмахнулся.

– Будет подарком. У Сиреневой госпожи ведь через месяц день рождения?

А вот это стало для меня сюрпризом. Я как-то даже не задумывал о том, когда именно родилась Шиануся.

– Хорошо, – согласился бэкхран. – Это будет щедрым даром с вашей стороны.

Расплатившись за новый лук и колчан для Ришана, мы направились дальше по рынку.

– Мастер Ольф занимает высокое положение в долине Тайшу? – спросила я, обращаясь к отцу.

– Он младший брат бэкхрана, – последовал ответ. – А также мой давний приятель.

Это многое объясняло.

– Надеюсь, я не повела себя с ним слишком дерзко?

– Нисколько, – заверил меня отец. – Ты вела себя, как и подобает Сиреневой госпоже поместья Лундун.

Я многозначительно хмыкнула – в памяти всплыл разговор двухмесячной давности, в котором я пообещала Эльзиру вести себя «как подобает Сиреневой госпоже поместья Лундун» взамен того, что он сохранит мою тайну и будет относиться, как к родной дочери. Что ж, стоит признать, пока мы оба тщательно выполняли каждый свою часть договора.

– Я бы хотела зайти к Асмату, – сообщила Тэят, вклинившись в наш разговор. – А потом, быть может, пообедаем?

– Я проголодался, – тут же сообщил Ришан, на этот раз шедший рядом с отцом.

– Обед не помешает, – согласился Эльзир, после чего сделал жест ближайшему стражнику. Тот, поклонившись, отправился куда-то вперёд.

– Кто такой Асмат? – с любопытством спросил у Тэят Ришан.

– Торговец украшениями, – охотно пояснила та. – Помимо готовых изделий у него самый большой выбор бусин и камней.

Это звучало интересно, поэтому я спросила:

– Я могу пойти с тобой?

– Разумеется.

– Я тоже с вами! – тут же заявил Ришан.

Бэкхрану, вне зависимости от его собственного желания, не осталось ничего другого, как проследовать за нами.

Палатка Асмата располагалась практически в центре рынка и внешне ничем не отличалась от других. Однако у него единственного прилавок был накрыт стеклянной крышкой, напоминая привычную для меня витрину ювелирного магазина.

– Бэкхран, Розовая госпожа, – торговец, завидев покупателей, тут же подскочил с невысокого табурета, на котором сидел, и выполнил жест-приветствие, после чего перевёл взгляд на нас с Ришаном: – Красный господин, Сиреневая госпожа, – и поклонился ещё два раза.

Асмат был невысоким, упитанным мужчиной средних лет, с гладковыбритым загорелым лицом и в забавной шапочке-тюбетейке, под которой, – я в этом даже не сомневалась, – скрывал блестящую лысину.

Тэят достала откуда-то из рукава небольшой сложенный вчетверо лист и протянула его торговцу. Тот пробежал глазами по строчкам и принялся шустро доставать откуда-то из-под прилавка небольшие глиняные миски, наполненные разноцветными стеклянными бусинами и крохотными отшлифованными камнями, которые, как мне было известно, использовались для изготовления различных простеньких амулетов.

Пока Тэят общалась с Асматом, я с интересом разглядывала витрину. Особой тяги к украшениям у меня не было, но внешний вид различных ожерелий, браслетов, серёг и колец, бесспорно, услаждал взгляд – некоторые из них были настоящими произведениями искусства.

– Что-то присмотрела? – спросил Эльзир, замерший у меня за спиной.

– Нет. Просто любуюсь.

– Тебе не нравятся украшения?

– Нравятся, – признала я. – Но только как красивая вещь. Носить эту кучу металла на себе я не хочу.

– Почему?

Я подавила в себе первый порыв пожать плечами. Всё-таки сколько не тренируйся, а привычные жесты таки норовят проскользнуть в самый ненужный момент!

– Не вижу смысла, – после короткой паузы всё же ответила я. – Мне и без них хорошо.

Эльзир улыбнулся, но ничего больше не сказал.

Разобравшись с покупками, мы миновали несколько рядов однотипных палаток, пока не вышли к единственному двухэтажному зданию, представлявшему собой не просто сколоченный из досок ящик, а полноценный дом с крыльцом с изящными резными колоннами и большой вывеской, на которой красовался местный аналог бобра в окружении цветов.

Изнутри заведение представляло собой типичную кофейню из моего мира: светлый зал был заставлен небольшими круглыми столиками, а вдоль стены тянулась высокая стойка, за которой виднелся продавец – худенький юноша лет двадцати, с умными светлыми глазами и длинными тёмными волосами, собранными в высокий хвост на макушке.

– Бэкхран, – юноша низко поклонился, стоило нам войти. – Розовая госпожа, Красный господин, Сиреневая госпожа, – ещё три низких поклона каждому. – Второй этаж подготовлен для вас.

– Благодарю, – Эльзир уверенно направился к лестнице на второй этаж. Я же заметила в углу стражника, которого бэкхран отправил вперёд после того, как было решено идти обедать.

«Он что, разогнал всех посетителей?» – растеряно подумала я.

На втором этаже располагалось несколько отдельных комнат, в одну из которых мы и вошли. По размеру она напоминала гостиную в кэа, и обставлена была примерно также: в центре стоял небольшой круглый стол, вокруг которого было установлено три удобных дивана с мягким сиденьем, резной деревянной спинкой и широкими подлокотниками.

Спустя пару минут всё тот же юноша подошёл к нам, неся в руках три небольшие деревянные дощечки с вырезанным на них меню, состоящим всего из десяти позиций. Впрочем, я никогда не была особо привередливой в плане еды, так что скромный ассортимент не был проблемой. Ришан и вовсе рвался в это заведение исключительно ради каких-то редких конфет, так что выбор блюд не занял у нас много времени.

– Сегодня пребудет делегация горы Абора, – как только мы остались одни, ровным голосом проговорил Эльзир, поочерёдно посмотрев сначала на меня, а затем на Ришана. – Я надеюсь, что вы оба будете вести себя достойно. – Эльзир задержал взгляд на сыне и улыбнулся. – Однако если вы допустите какую-то ошибку, это не станет концом света и не огорчит меня.

– Разве любая наша ошибка не отразится на репутации поместья Лундун? – удивился Ришан.

– Любой может ошибиться, – спокойно ответил на это Эльзир. – Одно дело – случайно допустить ошибку, и совсем другое – умышленно пренебречь правилами. Кроме того, вы оба ещё дети и не прошли полное обучение, естественно, к вашим мелким промахам будут относиться снисходительно.

Эти слова успокоили меня. Я сильно нервничала перед Большим Советом, опасаясь своим поведением выставить клан в дурном свете. Кроме того, был ещё Ришан, который вроде бы умел себя вести надлежащим образом, но порой выкидывал такие коленца, что хотелось дать ему хороший такой подзатыльник, чтобы вправить мозги на место и выбить всю придурь.

– Мы приложим все усилия, отец, – твёрдо проговорила я. – Вам не придётся краснеть за своих детей.

– Я в этом не сомневаюсь, – с неприкрытой нежностью в голосе отозвался Эльзир, а затем, после короткой паузы, спросил: – Шиануся, ты, как я понимаю, собираешься проводить много времени в компании Первого молодого господина горы Абора?

Я немного смутилась от прямоты вопроса.

– Да, – смысла врать не было никакого, тем более что и Эльзир, и Тэят и так осведомлены о том, что Эльтайн оказывает мне знаки внимания, а я их вроде как благосклонно принимаю.

– Я бы хотел попросить тебя не уделять ему слишком много времени. Всё-таки пока ни он, ни его семья не объявляли об официальном начале ухаживаний.

– Хорошо, – покладисто согласилась я.

– Также я рекомендую тебе присмотреться к старшему наследнику долины Цэгнус, – между тем продолжил Эльзир. – Он ровесник Эльтайна и, насколько я слышал, весьма талантливый юноша, подающий большие надежды.

– Разве это не противоречит главному правилу поместья Лундун? – мне, в общем-то, было несложно «присмотреться» к наследнику клана воинов, но всё же хотелось прояснить некоторые нюансы. – «Любой имеет право на жизнь». Если мы придерживаемся этого правила, как я могу стать супругой человека, посвятившего свою жизнь войне?

Эти рассуждения, скорее всего, были чрезмерными для шестилетнего ребёнка. Впрочем, Тэят с Ришаном вряд ли обратят на это внимание, а Эльзир и так в курсе, что в теле шестилетнего ребёнка скрывается тридцатилетняя женщина. Так что я решила рискнуть, чтобы понять позицию бэкхрана по этому вопросу, а заодно обозначить свою собственную.

– Тебе не придётся нарушать правила поместья Лундун, – Эльзир серьёзно подошёл к ответу на мой вопрос. – Даже если ты станешь женой воина, – не обязательно старшего наследника долины Цэгнус, – никто не заставит тебя идти против собственных моральных принципов. Если ты, согласно нашим традициям, продолжишь ценить всякую жизнь, твой будущий супруг и его семья с уважением отнесутся к этому. Если же нет, то вы просто не заключите этот союз. – Эльзир выразительно посмотрел мне в глаза. – Помни, ты не товар, и имеешь первостепенное право голоса при выборе супруга. Ни я, ни Тэят, ни вихо не станем тебя неволить. Никогда.

## Первые гости

Целители горы Абора, как и подобает хорошо воспитанным людям, предупредили о своём приближении за час, чтобы хозяева могли подготовиться к встрече.

Что такое приём официальных гостей в поместье Лундун? Согласно протоколу, гостей возле главных ворот ожидали вихо полным составом – они стояли слева от дороги, – и почётный караул из одиннадцати воинов, располагающийся напротив вихо лицом к лицу с другой стороны дороги, образуя нечто воде живого коридора, заканчивающегося бэкхраном и его семьёй. Сначала гостей ожидала приветственная речь в исполнении одного из вихо, после чего они могли подойти к бэкхрану и обменяться приветствиями с ним и его семьёй. После этого стража провожала гостей до выделенных им гостевых домиков и оставалась дежурить там до конца визита.

Сами гостевые домики представляли собой весьма занимательное зрелище. Это были разборные деревянные трёхэтажные строения, напомнившие мне своеобразный конструктор. Я лично наблюдала, как приглашённые из деревни строители таскали массивные брусья с уже заранее подготовленными в них выемками для стыковки, затем укладывали их друг на друга, скрепляя каким-то странным вязким веществом, похожим на клей, который предварительно нагревали на огне.

– Нет смысла постоянно держать гостевые домики в собранном состоянии, – объяснил мне Васт, когда я заговорила с ним о стройке на западной стороне Краца. – Они занимают место и требуют ухода, притом, что используются крайне редко. Кроме того, отношения между Великими кланами – вещь весьма непостоянная: кто-то с кем-то всегда находится в ссоре и, естественно, не захочет жить рядом. Поэтому перед Большим Советом бэкхраны всегда присылают принимающей стороне пожелания касательно размещения их делегации: от кого бы они хотели быть подальше, а с кем, напротив, поближе. Исходя из этого гостевые домики – каждый из которых закреплён за конкретным кланом, – возводят в определённом месте.

– А чем скрепляют брёвна? – меня данная тема, естественно, крайне заинтересовала. – Это какой-то клей?

– Да, – подтвердил Васт, – специальный термоклей. Перед применением его нагревают и наносят на дерево – после остывания нарушить сцепление не под силу ничему: ни ветру, ни воде, ни физическому воздействию.

– А как потом тогда гостевые домики разбирают?

– Есть специальный состав – растворитель. С его помощью термоклей уничтожают, а брёвна разъединяют, обрабатывают защитным раствором, чтобы уберечь от гниения и воздействия внешней среды, после чего увозят на склад в деревне, где они буду храниться до следующего раза.

Прагматизм здешнего общества не переставал меня восхищать. До приезда гостей я побывала во всех домиках – изнутри они выглядели одинаково, за исключением клановых флагов и гербов над входной дверью. Первый этаж был отведён для учеников и представлял собой этакую казарму с двумя рядами двухэтажных кроватей, рядом с которыми стояли небольшие тумбочки. Второй этаж должен был занимать бэкхран: тут была гостиная для приёма визитёров, спальня, ванная и рабочий кабинет с примыкающей к нему небольшой комнатой для отдыха. Третий этаж отдавался на откуп наследникам. Здесь были две спальни, общая гостиная, две отдельные ванны и «учебная комната» с письменным столом на случай, если кому-то захочется заниматься уроками вместо того, чтобы наслаждаться жизнью и просто отдыхать.

Делегация горы Абора состояла из восьмидесяти трёх человек: бэкхран с двумя наследниками, пять десятков солдат и тридцать учеников, которым предстояло показать свои навыки на Турнире.

Согласно правилам, любой Великий клан мог привести на Большой Совет до ста человек. Помимо учеников и воинов в это число обычно входили слуги. Однако обитатели горы Абора привыкли обслуживать себя сами, поэтому слуги им были без надобности, а увеличивать количество сопровождающих воинов бэкхран Ангэтар не желал, считая это напрасной тратой людских ресурсов. У меня подобная позиция вызывала уважение и ещё больший интерес к своему потенциальному свёкру.

Делегация горы Абора вошла в ворота Краца, словно молочная река – все, как один, были облачены в светлые схини и цэхини, цвет которых варьировался от кипенно-белого до бледно-бежевого и светло-жёлтого.

Я окинула беглым взглядом лица, имеющие преимущественно азиатские черты, после чего полностью сосредоточила своё внимание на семье бэкхрана.

К моему удивлению, Ангэтар оказался пожилым мужчиной, которому на вид было лет девяносто: загорелая кожа была испещрена глубокими морщинами и напоминала сморщенный изюм, густые седые брови практически сходились на переносице. Однако, несмотря на солидный возраст, шёл бэкхран горы Абора довольно шустро, а его прямая осанка выдавала величие и силу духа.

Следом за Ангэтаром, отставая от него ровно на два шага, как того требовали традиции, шёл Эльтайн, чьё лицо буквально светилось радушием, а на губах играла мягкая улыбка, и его младший брат Тай – довольно высокий девятилетний мальчик с серьёзным взглядом и безэмоциональным выражением лица – всё, как предписано правилами горы Абора.

Приветственную речь, произнесённую вихо Килингом, я благополучно пропустила мимо ушей, занятая разглядыванием гостей. Все взрослые представители горы Абора носили на головах прас – невысокую лекарскую шапку конусообразной формы, что свидетельствовало о том, что они прошли обучение и получили звание «целитель». Это было несколько необычно. В моём представлении стража – это в первую очередь солдаты, обученные сражаться и убивать. Нет, все воспитанники Великих кланов получали общее образование: они владели и начальными навыками целителей, и умели делать артефакты, и проходили боевую подготовку в долине Цэгнус. Однако одно дело иметь представление о том, как держать в руках меч, и совсем другое натренировать руку в постоянных сражениях. Лично я выступаю за разделение обязанностей: целители должны лечить, мастера – создавать артефакты и разнообразные предметы согласно своей специализации, а воины – сражаться и работать охраной.

– Бэкхран Эльзир, – как только вихо Килинг закончил свою речь, Ангэтар подошёл поприветствовать хозяина поместья Лундун и его семью.

– Бэкхран Ангэтар, – Эльзир выполнил жест-приветствие и поклонился.

– Бэкхран Эльзир, – хором повторили оба наследника горы Абора, проделали вслед за своим главой жест-приветствие и низко поклонились.

– Розовая госпожа поместья Лундун, – Тэят Ангэтар только поклонился, в то время как его наследники полностью проделали жест-приветствие. – Красный господин поместья Лундун, – поклон моему брату, – Сиреневая госпожа поместья Лундун, – поклон мне.

На мне взгляд Ангэтара задержался чуть дольше. И хотя лицо мужчины не выражало ровным счётом ничего, я ощутила, словно меня просветили на рентгене. Впрочем, что тут удивительного? Наверняка Эльтайн уже сообщил семье о намерении ухаживать за мной, вот бэкхран и оценивает потенциальную невестку – имеет право. Если бы у меня был сын, вознамерившийся жениться не пойми на ком, я бы тоже рассматривала эту девицу чуть ли не под микроскопом, чтобы удостовериться в её достойности.

Выполнив все положенные протоколом церемонии, делегация горы Абора в сопровождении почётного караула удалилась к своему временному дому. Я же в компании Ришана вернулась в кэа.

– Ну, что, пойдём сегодня кататься на лодке? – воодушевлённо спросил Ришан, привычно располагаясь на одном из диванов в гостиной. – И Эльтайна с братом с собой захватим, заодно окрестности им покажем.

Я с нежностью взглянула на брата: всё-таки он был просто неисчерпаемым источником энергии. Меня так и подмывало спросить: куда в него вставляются батарейки?

– Я полагаю, Эльтайн с братом захотят отдохнуть после долгой дороги, – резонно заметила я, разливая по пиалам сок, заранее принесённый Чалой.

– Наверно, ты права, – неохотно согласился Ришан и состроил недовольную гримасу.

– Впрочем, не случится ничего страшного, если ты нанесёшь им визит через пару часов, и предложишь свои услуги в качестве сопровождающего, – улыбнувшись, заметила я. – В конце концов, они всегда могут отказаться.

– Ты права, – Ришан тут же оживился. – В любом случае, даже если Эльтайн откажется, мы ведь можем с тобой сходить вдвоём?

– Разумеется, – у меня не было причин для отказа. Тем более Ришан так давно мечтал об этой прогулке. – Но только не слишком поздно. Скажем, через час после ужина.

– Договорились.

Поскольку в связи с предстоящим Большим Советом количество едоков прибавилось, на кухню пригласили несколько дополнительных поваров, а трапезную «пересобрали» (как оказалось, она была построена по принципу гостевых домиков), расширив в длину и ширину, чтобы уместить всех гостей. Мы с Ришаном всё ещё имели право ужинать в своих домах, в то время как Эльзир с Тэят должны были теперь присутствовать на всех общих трапезах. Я решила поддержать родителей и составить им компанию на первом совместном ужине с целителями горы Абора.

На сборы к ужину я потратила просто рекордно большое количество времени. Во-первых, учитывая строгость взглядов обитателей горы Абора, я посчитала уместным переодеться из парадного цэхиня с двойными рукавами в более простую и лаконичную одежду, попутно заставив Чалу освободить мою бедную голову от многочисленный серебряных цепочек, вплетённых в сложную прическу, ограничившись традиционным для поместья Лундун пучком из переплетённых между собой мелких косичек. От остальных украшений вроде металлических наручей и расшитого полудрагоценными камнями воротничка я тоже отказалась.

– Шиануся, гости подумают, что поместье Лундун совсем обнищало, раз на Наследнице нет ни единого украшения, – осторожно заметила Чала, с явным неудовольствием убирая драгоценности в шкатулку.

– Ерунда, – отмахнулась я. – Они прекрасно видели всё это на мне во время церемонии приветствия. И увидят на других официальных мероприятиях. Сейчас же у нас просто ужин – я могу позволить себе одеться так, как считаю нужным.

Больше пререкаться со мной девушка не стала, лишь тяжело вздохнула и наградила осуждающим взглядом.

Моё появление в повседневной одежде в трапезной, как ни странно, не произвело особого впечатления. Вихо поприветствовали меня короткими поклонами, отец благосклонно улыбнулся.

Помимо расширения, трапезная претерпела ещё одно изменение: перестановку столов. К четырём основным столам добавилось ещё восемь – для каждого Великого клана по два: один для учеников, второй для воинов. Стол вихо отодвинулся чуть дальше к стене, а стол бэкхрана заменили на более просторный, за которым предстояло трапезничать главам всех пяти кланов. Наши с Тэят и Ришаном столы тоже убрали, заменив на один общий для всех Наследников. Так что сегодня рядом с Эльзиром с отстранённым выражением лица восседал Ангэтар, в то время как Эльтайн с братом оказались по левую руку от меня.

– Сиреневая госпожа, – Эльтайн поднялся со своего места, поклонился мне и галантно отодвинул стул.

– Благодарю, Первый молодой господин горы Абора, – послав ему крохотную улыбку, проговорила я.

– Нет нужды, – последовал традиционный ответ. – Рад видеть вас в добром здравии.

– Как и я вас.

Слуги внесли подносы с едой, и в трапезной воцарилась абсолютная тишина, нарушаемая лишь стуком ложек и вилок по мискам. На горе Абора было не принято разговаривать во время еды – да и вообще лишний раз открывать рот, – а ученики поместья Лундун, вымуштрованные за последнюю неделю вихо, сидели тише воды ниже травы, опасаясь возможного наказания за нарушение «традиций гостеприимства».

По завершении ужина Эльтайн вполне ожидаемо вызвался проводить меня в кэа – я не имела ничего против.

– Мой брат хотел пригласить вас со Вторым молодым господином на прогулку на реку, – светским тоном сообщила я. Помимо самого Эльтайна рядом со мной была Чала, а также три воина поместья Лундун и трое сопровождающих самого Эльтайна, так что ни о каком уединении не могло быть и речи.

– Боюсь, мы вынуждены отказаться, – с искренним сожалением ответил юноша. – До официального начала Большого Совета бэкхран настаивает, чтобы мы не покидали гостевой дом кроме как для приёма пищи.

– Ничего страшного, – заверила я его. – Я предполагала возможность отказа. Что ж, значит, в другой раз?

– Всенепременно, – ответил Эльтайн, остановившись на крыльце кэа, где уже заступил на дежурство Ордет. – В таком случае, доброй ночи, Сиреневая госпожа.

– Доброй ночи, Первый молодой господин.

– У госпожи есть все шансы стать супругой будущего бэкхрана горы Абора, – стоило только Эльтайну и его сопровождающим скрыться из виду, с усмешкой заметил Ордет, никогда не отличавшийся особым пиететом, особенно в отношении меня. – Он, определённо, от вас без ума.

– Как ты смог сделать подобный вывод по паре ничего незначащих фраз?

– Слова в подобных вопросах вообще не имеют значения, – категорично заявил Ордет. – Куда важнее то, что остаётся несказанным.

– И что же это? – насмешливо уточнила я.

– Первый молодой господин горы Абора смотрит на вас с восхищением, как на что-то редкое и очень ценное, – охотно объяснил тот. – Это взгляд влюблённого мужчины.

Я наградила стражника скептическим взглядом, однако вступать в бессмысленную полемику не стала. Отправив Чалу сообщить Ришану, что вечерняя прогулка состоится разве что у нас двоих, я устроилась в гостиной с книгой в руках – в последнее время меня захватило изучение традиций и правил горы Абора, чему я и посвящала каждую свободную минуту. И нет, причина не в том, что я начала всерьёз рассматривать возможность брака с Эльтайном и хотела произвести благоприятное впечатление на его родню. Просто книга была действительно очень интересная.

– Красный господин не сможет сегодня отправиться на прогулку, – сообщила Чала, вернувшись в кэа спустя минут пятнадцать. – Вихо Нанзу забрал их с Хэджу и Шэдом на занятия.

– Вот и замечательно, – удовлетворённо заметила я, на ходу расстёгивая крючки на подоле цэхиня и забираясь на диван с ногами, предварительно скинув туфли. – Значит, у меня сегодня свободный вечер – можно расслабиться.

– Заварить оджу? – предложила Чала с мягкой улыбкой.

– Да, будь так добра, – согласилась я. – И какую-нибудь лёгкую закуску принеси, фрукты например.

Чала направилась на кухню. Я же, не отрываясь от книги, на ходу расплетала волосы, решив дать голове немного отдохнуть. Всё-таки носить все эти громоздкие причёски, да ещё и с целой кучей шпилек и заколок, было очень тяжело.

Однако моё блаженное уединение не длилось долго. Не прошло и получаса, как Чала, вышедшая на крыльцо на вызов Ордета, – у неё был специальный артефакт в виде небольшого шарика, который нагревался и вспыхивал красным, если её звал страж у дверей, у которого был точно такой же шарик, передававшийся из рук в руки при сдаче поста, – вернулась с неожиданной новостью: у меня гости. Да не кто-нибудь, а сам Эльтайн.

«Он же вроде сказал, что бэкхран их до завтрашнего вечера из дома не выпустит?» – растеряно подумала я, поспешно поднимаясь с дивана, поправляя одежду и наскоро заплетая волосы в косу.

– Впусти его, – убедившись, что представляю собой вполне приличное зрелище, распорядилась я.

– Я приношу свои извинения за столь неожиданное вторжение, – с порога заговорил Эльтайн.

– Не нужды, – заверила я его, улыбнувшись. – Вы всегда желанный гость в этом доме.

Юноша ответил мне широкой улыбкой. В руках у него был объёмный предмет, обёрнутый в бледно-сиреневый шёлк.

– Бэкхран разрешил мне нанести вам визит, чтобы вручить это, – смущённо сообщил юноша, протягивая мне свёрток.

– Очередное обозначение намерений? – весело уточнила я, намекая на наш разговор двухмесячной давности, аккуратно разматывая ткань. Под ней обнаружилась солидная книга, на обложке которой красовалась надпись «Лекарственные и ядовитые растения мира».

– Дядя говорил, вы увлечённо изучаете лекарское дело, в частности, травничество, – Эльтайн очаровательно покраснел, а в его голосе слышалась неуверенность. – Я подумал, вы сочтёте эту книгу полезной. Это самый полный сборник растений, использующихся в целительстве.

– Вы правы, Эльтайн, – я специально подчёркнуто назвала его по имени, показывая, что наша прежняя договорённость в силе. – Это прекрасный подарок, благодарю.

Юноша весь засиял от похвалы, а на его губах заиграла удовлетворённая улыбка.

– Я рад, что смог вас порадовать, Шиануся.

– Не желаете выпить оджу? – вспомнив о гостеприимстве, поинтересовалась я, жестом предлагая Эльтайну занять один из диванов.

– Боюсь, я не могу задерживаться надолго, – с сожалением отказался он. – Бэкхран отпустил меня, только чтобы я вручил вам книгу.

– Вы сообщили ему, что намерены ухаживать за мной? – я решила всё же прояснить этот вопрос.

– Да, – подтвердил Эльтайн. – Я не мог бы этого делать, не получив его разрешения.

– Я понимаю, – заверила я его. – Я тоже сообщила отцу о том, что вы намерены за мной ухаживать и что я дала вам на это согласие.

– Я должен был просить у него разрешение сам, – в голосе Эльтайна не было и намёка на недовольство, лишь констатация факта.

– Приношу свои извинения. Я лишь сказала ему, что не возражаю против ваших ухаживаний. Естественно, последнее слово будет за ним.

Взгляд Эльтайна в этот момент опустился на стол, где обложкой вверх лежала книга, которую я читала до его прихода.

– Вы изучаете традиции горы Абора? – удивлённо спросил он, переведя взгляд на меня.

Я почувствовала, как щёки заливает предательский румянец.

– Да, – отнекиваться не было смысла. – Я нахожу обычаи и традиции вашего клана крайне интересными. А чатьен Васт помогает в их освоении и правильной интерпретации. – Чтобы Эльтайн не напридумывал себе невесть что, я добавила: – Я также изучаю традиции и обычаи и других кланов. Это полезно для общего развития.

– Разумеется, – Эльтайн не стал больше меня смущать и поклонился. – Доброй ночи, Шиануся.

– Доброй ночи.

* * *

Однако спокойно лечь спать мне так и не удалось. Углубившись в изучение подаренной Эльтайном книги, я не заметила, как прошло время, и наступила глубокая ночь. Каково же было моё изумление, когда далеко за полночь ко мне вошла одна из служанок вихо Дэйчи.

– Прибыли гости долины Цэгнус, – взволновано сообщила она. – Вихо Нанзу попросил собраться всем, кто ещё не спит.

Вот это уже было форменным безобразием! Мало того, что пришли посреди ночи, хотя все приличные люди наносят визиты днём, так ещё и не предупредили заранее о своём приближении, заявившись просто так, нахрапом.

Однако делать было нечего. Поскольку ситуация была внештатная и времени на полноценные сборы не было, я в сопровождении Чалы и трёх воинов отправилась в сторону Главных ворот прямо в том, в чём была: повседневный цэхинь, полное отсутствие украшений и простая коса вместо сложной причёски.

Несмотря на поздний час встречать нежданных гостей собрались все вихо и полный состав почётного караула. А вот с представителями «королевской семьи» вышла заминка – я пришла первой.

Представители долины Цэгнус выглядели по-настоящему устрашающе. Все как один рослые и широкоплечие, в тяжёлых громоздких доспехах и с лицами, скрытыми металлическими масками. У многих за спиной были ножны с мечами или топором.

Ко мне тут же приблизилась вихо Дэйчи, во взгляде которой отчётливо читалось беспокойство.

– Сиреневая госпожа, боюсь, гостей принимать придётся вам, – сообщила она. – Красный господин уже спит, а бэкхран с Розовой госпожой… – женщина замолчала на половине фразы, видимо, пытаясь подобрать слова, – заняты и прийти не могут.

«Чем это они заняты посреди ночи?» – подумала я, и тут меня осенило. Муж… жена… ночь. Сложить два и два не так уж и трудно.

– Начинайте приветственную церемонию, вихо, – распорядилась я, переместившись на место бэкхрана. – Я встречу гостей.

Дэйчи послала мне одобрительный взгляд и вернулась в строй. На этот раз очередь произносить речь выпала Нанзу. Впрочем, в отличие от своего коллеги, он был лаконичен.

– Мы рады приветствовать уважаемых гостей в поместье Лундун. Двери Краца охотно открываются перед вами – вы гости желанные и долгожданные.

И поклонился. Остальные вихо обменялись быстрыми взглядами – видимо, настолько краткие речи были среди них не в чести, – однако ничего не сказали и отвесили представителям долины Цэгнус церемониальные поклоны.

От отряда отделилось три человека: видимо, бэкхран и его сыновья. Все трое были в масках, и отличить их друг от друга не представлялось возможным. Ну, разве что самый маленький, очевидно, был Эран – Второй наследник долины Цэгнус и, как и Тай, ровесник Ришана. А вот его старший брат Вэлсторн, которому минуло тринадцать лет, и ростом, и телосложением пошёл в отца, так что в доспехах и масках их было невозможно отличить друг от друга.

– Бэкхран Мэйбидос, – я выполнила жест-приветствие и отвесила поклон в сторону между двумя высокими фигурами, не желая попасть впросак и перепутать отца с сыном. – Добро пожаловать в поместье Лундун. Приношу свои извинения за столь неподобающую встречу – мы ожидали вас только завтра.

– Нет нужды в извинениях, Сиреневая госпожа, – холодно отозвалась одна из фигур. – Мы прибыли без доклада и не вправе выдвигать претензии.

Несмотря на то, что положение бэкхрана было значительно выше моего, он выполнил жест-приветствие и довольно низко поклонился, при этом, не удержав равновесие, пошатнулся, из-за чего я, испугавшись, сделала шаг вперёд и подхватила его под руку.

– Вы в порядке, бэкхран? – с искренней тревогой спросила я. – Быть может, позвать чатьена?

– Пустяки, – отмахнулся Мэйбидос, резко выдёргивая свою руку и отступая назад, восстанавливая между нами социально приемлемую дистанцию. – Просто открылась старая рана – она и вынудила нас прибыть раньше, нарушив церемониал. В услугах вашего лекаря не нуждаюсь – у нас есть свой.

– Как скажете, – мне удалось сохранить нейтральное выражение лица и проигнорировать очевидную грубость. – В таком случае, стража покажет вам ваш дом.

– Благодарю.

Не дожидаясь от меня положенного «нет нужды», Мэйбидос развернулся и, слегка припадая на правую ногу, направился к своим людям. Почётный караул поместья Лундун вышел вперёд, намереваясь указать им дорогу до гостевого дома.

– Сиреневая госпожа, приношу свои извинения, – твёрдым голосом проговорил Вэлсторн, даже не подумавший последовать за отцом. Сложив руки под грудью «летучей мышью», юноша поклонился мне.

– Нет нужды, – несколько покривив душой, ответила я. – Располагайтесь. И позовите всё же чатьена Васта – он талантливый лекарь и сможет помочь бэкхрану.

Оба юноши синхронно поклонились мне и вернулись к остальной делегации. Дождавшись, пока представители долины Цэгнус скроются из виду, ко мне тут же подошли вихо.

– Вы превосходно справились, Сиреневая госпожа, – заметила Дэйчи.

– Благодарю, – ответила я. – Если в моём присутствии больше нет необходимости, я вернусь в кэа – время уже позднее и мне давно пора спать.

– Разумеется, госпожа. Не смеем вас больше задерживать.

## Вражда

Утро, на мой взгляд, началось слишком внезапно. Казалось, я только что, вот буквально пару минут назад, удобно устроилась на своей мягкой постельке и закрыла глаза, а меня уже безбожно будят, аккуратно похлопав по плечу.

– Шиануся, уже утро, – донёсся до меня голос Чалы. – Внизу вас уже ждёт Хэджу, чтобы отправиться на тренировку.

– М-м-м, – застонала я, титаническим усилием воли заставляя себя всё-таки открыть глаза и сесть. – Что, уже и, правда, утро?

– Да, – подтвердила Чала и окинула меня пристальным взглядом. – Вы опять засиделись до глубокой ночи за книгами?

В голосе служанки отчётливо слышалось осуждение.

– Всего лишь до полуночи, – возразила я. – А потом пришла вихо Дэйчи и заставила меня принимать представителей долины Цэгнус, внезапно без предупреждения заявившихся в Крац раньше времени.

– Ох, я даже не слышала, как вы ушли, – посетовала Чала, параллельно раскладывая в изножье кровати простую по крою одежду, которую я обычно использую во время тренировок. – Вам стоило меня разбудить.

– Со мной была вихо Дэйчи, не было смысла нарушать ещё и твой покой.

Энергично растерев лицо, прогоняя остатки сна, я откинула в сторону тёплое шерстяное одеяло и направилась в сторону ванной, где меня уже ожидала наполненная горячей водой деревянная бадья, возле которой на невысокой тумбе стояли флаконы с различными шампунями, а также лежал отрез хлопковой ткани, использующийся вместо полотенца.

– Передай Хэджу, что я буду готова через пятнадцать минут, – скинув ночное платье, бросила я через плечо Чале.

– Да, госпожа, – отозвалась девушка.

Я недовольно поморщилась: несмотря на то, что я настаивала, чтобы Чала называла меня по имени, когда мы остаёмся наедине, та время от времени всё равно сбивалась и начинала говорить это набившее оскомину «госпожа». К счастью, подобное происходило всё реже, так что я не стала лишний раз заострять внимание на этой небольшой оговорке.

Хэджу, как и полагается воспитанному юноше, терпеливо ожидал меня в холле, замерев возле входной двери.

– Доброе утро, Сиреневая госпожа, – лицо Хэджу озарила яркая улыбка, стоило мне только показаться на лестнице.

– Доброе утро, Хэджу, – тепло поприветствовала я его. – А где Шэд?

– Ушёл будить Ришана, – Хэджу окинул меня пристальным взглядом и нахмурился. – Госпожа, вы выглядите чересчур бледной. Вам нездоровится?

– Нет, всего лишь небольшой недосып, – успокоила я его. – Ты разве ещё не слышал? Ночью прибыли представители долины Цэгнус. Бэкхран, Тэят и Ришан к этому времени уже спали, так что встречать гостей пришлось мне.

– Мне ничего об этом неизвестно, – теперь Хэджу выглядел обеспокоенным. – В таком случае, быть может, стоит отменить сегодняшнюю тренировку и потратить эту пару часов до завтрака на сон?

– Нет, – категорично отказалась я. – Выбьюсь из режима, и потом снова вернуться к нему будет крайне тяжело. Так что я лучше сегодня просто пораньше лягу спать.

На лице Хэджу появилось скептическое выражение: ему прекрасно была известна моя тяга к чтению перед сном, из-за чего я порой могла засидеться до самого утра, а потом весь следующий день ходить, точно зомби, при этом старательно делая вид, что всё в полном порядке.

Сверху послышался стук шагов, и к нам спустилась Чала, неся в руках мой осенний плащ. Моё внимание привлекла причёска девушки: густые рыжие волосы были заплетены в косу и уложены «корзинкой» на макушке, открывая тонкую шею и подчёркивая высокие скулы.

– Прекрасно выглядишь, – отметила я, окинув Чалу внимательным взглядом. – Тебе очень идёт такая причёска – делай её чаще.

– Благодарю, – щёки девушки тут же окрасил очаровательный румянец.

– Итак, раз все в сборе, можем идти.

Стоило только мне переступить порог кэа, как ко мне подступили воины-телохранители. Сегодня эта почётная, но крайне скучная обязанность легла на плечи Мартнейта, Улата и Бэрта.

– Доброе утро, господа, – дружелюбно улыбнувшись, поприветствовала я воинов. Ответом мне стал синхронно выполненный жест-привествие с глубоким поклоном. – Мартнейт, разве ты не дежурил ночью?

– Я дежурил с девяти до полуночи, – сообщил тот. – После этого на караул заступил Ордет.

– Пяти часов недостаточно для полноценного отдыха, – заметила я.

Старый воин усмехнулся и со значением посмотрел на меня. Учитывая, что сама я легла спать уже во втором часу ночи, не мне было пенять ему на нехватку отдыха.

– У меня будет время отдохнуть после завтрака, – успокоил меня Мартнейт. – Меня на посту сменит Рорт.

– Хорошо, – сдалась я, прекрасно понимая, что в данном случае устраивать полемику нет смысла – не я распределяю дежурства между воинами, так что и повлиять на этот вопрос не могу.

Наша компания неторопливо двинулась по тропинке в сторону тренировочного поля. Вскоре нас нагнал Шэд, правда, почему-то совершенно один.

– Сиреневая госпожа, – юноша отвесил мне церемониальный поклон. – Ришан просил передать, что накануне на тренировке по фехтованию полностью вымотался и сегодня не в состоянии присоединиться к вам на утренней разминке.

– Что ж, он в своём праве, – равнодушно отозвалась я. – Мы неплохо проведём время и втроём.

Тренировочное поле Краца представляло собой огромную площадку размером со стадион «Лужники», покрытую деревянным настилом. С трёх сторон её обычно окружали скамейки, на которых ученики могли немного отдохнуть во время тренировок. Однако сейчас в преддверии Большого Совета, во время которого должен состояться Турнир, скамейки были заменены шестью трибунами – по одной на каждый клан плюс отдельная, в центре, для бэкхранов и их наследников, а также вихо поместья Лундун.

Поправив воротник плаща, я начала неспешный бег по кругу, старательно дыша через нос. Остальные двинулись следом: Хэджу с Шэдом по обе стороны от меня, Чала чуть сзади, и замыкала процессию стража.

Вскоре, впрочем, размеренное течение моей утренней «зарядки» было нарушено: со стороны гостевых домиков показалась высокая фигура в зловещей маске, облачённая во всё черное. Вчера у меня не было возможности хорошенько рассмотреть всех представителей долины Цэгнус, поэтому так сходу, да ещё и издалека, я не смогла определить, кому именно не спалось в столь ранний час. Однако вежливость никто не отменял, поэтому я остановилась и дождалась, пока незнакомец приблизится.

– Доброе утро, Сиреневая госпожа.

О, а вот голос этот мне был знаком. Улыбнувшись, я выполнила жест-приветствие и поклонилась.

– Доброе утро, Первый наследник Цэгнус. Как самочувствие бэкхрана Мэйбидоса?

– Лучше, – последовал лаконичный ответ. Мне показалось, что я услышала в голосе юноши недовольные нотки, но я могла и ошибаться, всё-таки из-за маски было достаточно сложно разобрать даже сами слова, не то что интонацию, с которой они были произнесены.

– Я рада, – ответила я. – Надеюсь, вы будете удовлетворены гостеприимством поместья Лундун.

На этом разговор закончился. Я со своей компанией продолжила нарезать круги по тренировочной площадке, Вэлсторн же расположился в дальней её части и после небольшой разминки переключился на упражнения с мечом. Я время от времени поглядывала в его сторону: выглядел старший сын бэкхрана Мэйбидоса очень впечатляюще, сильный и могучий, словно молодой медведь. В каждом взмахе мечом, в каждом движении и повороте туловища читались сила и мастерство. Одного взгляда на этого юношу было достаточно, чтобы быть уверенным – перед вами истинный воин.

– Сиреневая госпожа поместья Лундун! – грозный окрик, раздавшийся со стороны тропинки, заставил меня вздрогнуть. Обернувшись, я увидела спешившего ко мне Васта. И судя по взгляду, в котором не было и намёка на обычное хладнокровие, сейчас мне не поздоровится.

– Чатьен Васт, – я изобразила на лице безмятежную улыбку и по всем правилам поприветствовала наставника. – Доброе утро. Как вам спалось?

Мои спутники тоже остановились и нестройным хором приветствовали чатьена.

– Прекрасно мне спалось, – Васт, полностью проигнорировав остальных, прожигал меня гневным взглядом, однако голос у него звучал ровно и спокойно – вот что значит выдержка! – Что вы здесь делаете?

– Занимаюсь, – невинно хлопая ресницами, ответила я. – Как и каждое утро на протяжении последних двух месяцев.

– Я надеялся, что в свете последних событий вы проявите больше благоразумия и на время проведения Большого Совета откажетесь от тренировок.

– С чего бы мне это делать? – искренне удивилась я.

Васт наградил меня просто-таки испепеляющим взглядом.

– Хотя бы из соображений безопасности? – предположил он. – В поместье Лундун сейчас много посторонних людей. Никто не может гарантировать, что ни у кого из них в голове нет тёмных мыслей и коварных планов.

– Поэтому я тренируюсь в компании стражи, а не только в обществе Чалы, Шэда и Хэджу, – заметила я, а затем добавила: – Первый наследник долины Цэгнус и вовсе пришёл на тренировочную площадку один.

– Долина Цэгнус – клан воинов, считается, что их наследник в состоянии сам себя защитить, – заметил Мартнейт, вклинившись в наш разговор. – Для их мужчин будет позором прятаться за чьей-то спиной. А Первый наследник достаточно взрослый юноша, кроме того уже зарекомендовавший себя как умелый воин – он вполне способен позаботиться о себе сам.

Я не особо представляла, что может сделать тринадцатилетний, пусть и весьма талантливый и хорошо обученный, юноша против группы вооружённых взрослых заклинателей. Однако высказывать своё мнение по данному вопросу не стала. В конце концов, это внутренние дела долины Цэгнус и меня они совершенно не касаются.

– Сиреневая госпожа, вы можете уделить мне сейчас немного времени? – вежливо спросил Васт, немного поумерив свой пыл и вернувшись к привычному отстранённому виду.

– Да, разумеется.

Стоило мне это сказать, как Шэд с Хэджу продолжили бег по кругу, а стража вместе с Чалой отошли на десять шагов, создавая видимость некоего уединения.

– Ты этой ночью встречала делегацию долины Цэгнус, – начертав в воздухе символ тишины, чтобы никто не смог нас подслушать, обратился ко мне чатьен.

Судя по интонации, это был не вопрос, а констатация факта или подводка к основной теме разговора, и всё же я ответила:

– Да, это так, – а затем сразу же пояснила: – Время уже было позднее, и кроме меня вихо никого не смогли разбудить. – Я встревожено взглянула в сосредоточенное лицо мужчины. – Я что-то сделала не так?

– Нет, ты всё сделала правильно, – заверил меня Васт. – Тем более что у тебя не было иного выбора. Однако я попрошу тебя впредь воздержаться от тесного общения с представителями этого клана и по возможности вообще держаться от них как можно дальше.

– Почему? – подобная просьба показалась мне довольно странной.

– После того, как делегация долины Цэгнус прибыла в Крац, ко мне явился один из слуг и передал, что бэкхран Мэйбидос нуждается в помощи целителя. Я, естественно, немедленно явился в гостевой дом, однако меня не пустили даже на порог.

– Я предлагала бэкхрану Мэйбидосу твои услуги ещё во время церемонии приветствия, но он категорически отказался, заявив, что у него есть свой целитель.

– Я разговаривал с его целителем, – на лицо Васта набежала тень. – Он заверил меня, что угрозы для жизни нет. Однако в подробности вдаваться не стал.

– Что в этом такого? – я не понимала, к чему он клонит.

– Как главный лекарь поместья Лундун, я должен знать обо всём, что происходит на вверенной мне территории, – объяснил чатьен. – Да, Мэйбидос гость в Краце и у него есть свой целитель, и это нормально, что его навыкам доверяют больше, нежели моим. Однако правила есть правила.

– В долине Цэгнус рьяно соблюдают правила? – до меня всё ещё не доходило, что так обеспокоило Васта в произошедшем, но я честно старалась понять.

– Не так, как на горе Абора, но всё же стараются не нарушать их без острой необходимости.

– И что, по-твоему, может означать отказ лекаря долины Цэгнус рассказать тебе о ране бэкхрана?

Чатьен Васт направил на меня пасмурный взгляд.

– Тебе что-нибудь известно об отношениях долины Цэгнус и поместья Лундун?

– Ровным счётом ничего. А что?

– Изначально Эльзир, Мэйбидос и Альсаф – наследник долины Тайшу, – будучи ровесниками, были друзьями, практически братьями. Тёплые отношения между ними сохранялись даже после того, как каждый из них получил титул бэкхрана и возглавил свой клан. Однако в какой-то момент их дружбе пришёл конец. Мне неизвестно доподлинно, что произошло, но в одночасье Эльзир и Мэйбидос стали заклятыми врагами. Ходят слухи, что причиной тому стала Мирац, на руку которой оба претендовали.

Я задумчиво почесала нос.

– Это, конечно, всё прискорбно, но какое отношение это имеет к нынешней ситуации?

– Возможно, Мэйбидос считает, что Эльзир каким-то образом причастен к его ранению.

– Что? – я изумлённо распахнула глаза и несколько истерично рассмеялась. – Что за глупости! Эльзир никогда бы ничего подобного не сделал.

Однако при виде того, как помрачнело лицо Васта, я поняла, что, возможно, поспешила с выводами.

– Ссора из-за женщины была не единственной, что разрушило их дружбу, так? – догадалась я. – Было что-то ещё?

– После смерти матери Ришана Мэйбидос вызвал Эльзира на поединок, в котором Эльзир победил, воспользовавшись запретными техниками, в результате чего Мэйбидос пять лет был прикован к постели. В это время на его земли напали, и его младший брат был вынужден возглавить оборону. Юноша погиб в бою. Ему на тот момент было пятнадцать лет.

– В гибели брата Мэйбидос тоже посчитал виноватым Эльзира? – мрачно уточнила я, уже догадываясь, каким будет ответ.

– Да, – подтвердил Васт мои предположения. – Мэйбидос послал небольшой отряд своих воинов, чтобы те устроили засаду и убили Эльзира во время визита на озеро Байлузе. Однако Альсаф узнал об этом и успел прийти на помощь другу – воины Мэйбидоса были уничтожены, однако при столкновении погиб брат, невестка и племянник Эльзира. Спустя месяц было совершено нападение уже на делегацию долины Цэгнус, в результате чего серьёзно пострадала Эотис – первая жена Мэйбидоса. Она на тот момент была в положении – ребёнок не выжил. Причастность поместья Лундун к данному инциденту доказать не удалось, но многие до сих пор считают, что это Эльзир отомстил бывшему другу столь жестоким образом.

Я обречённо вздохнула и принялась массировать двумя пальцами переносицу – от рассказа Васта у меня разболелась голова. Впрочем, возможно, виной тому недосып.

– На этом всё? – уточнила я. – Или было что-то ещё?

– Столкновения между долиной Цэгнус и поместьем Лундун происходят регулярно, – заметил Васт. – Пару раз в год так точно. Малейшая неосторожность с любой из сторон, и конфликт вспыхивает вновь, зачастую сопровождаясь кровопролитием. До серьёзной бойни, как в самом начале, дело в последние лет десять не доходило, но всякое может быть.

– А разве сейчас конфликт снова обострился?

– Об этом стоит спросить бэкхрана Эльзира или вихо. Я – чатьен, моя задача лечить людей, а не заниматься политикой. Хотя, возможно, спрашивать бэкхрана и не придётся. Большой Совет для того и собирается, чтобы решать насущные вопросы. Если конфликт между поместьем Лундун и долиной Цэгнус имеет место быть, его непременно обсудят. Впрочем, меня это не волнует – пусть бэкхраны сами решают свои проблемы.

– Что же волнует тебя?

– Твоя безопасность, – без обиняков признал Васт. – Ты на данный момент самый уязвимый член семьи бэкхрана. И если Мэйбидос посчитал, что Эльзир вновь объявил ему войну, то ответный удар вполне может быть направлен на тебя.

От того, каким спокойным и уверенным тоном были произнесены эти слова, у меня по спине пробежал неприятный холодок.

– Я поняла тебя, – судорожно сглотнув, сказала я. – В одиночестве не ходить, к представителям долины Цэгнус не приближаться.

Чатьен подошёл ко мне и ободряюще сжал плечо.

– Не волнуйся, – твёрдо глядя мне в глаза, проговорил он. – Никто не причинит тебе вреда. Просто будь предельно осторожна и внимательна и сама не лезь на рожон.

– Я постараюсь, – внезапно в голову пришла мысль, не на шутку меня взволновавшая: – А как же Ришан? Он с его неуёмной тягой к приключениям вряд ли будет покорно ходить под конвоем.

– Значит, тебе придётся присмотреть за ним, – после короткой паузы ответил чатьен. – Уверен, ты сможешь придумать причину, которая заставит Красного господина не отходить от тебя ни на шаг.

На моих губах против воли расцвела улыбка. Пожалуй, пара стоящих идей у меня, действительно, была…

## Торжественный пир

Два оставшихся клана прибыли вовремя: долина Тайшу около полудня, а озеро Байлузэ за час до ужина.

Великий клан мастеров представлял собой бескрайнее коричневое море: обитатели долины Тайшу были на удивление единодушны в выборе одежды, цвет которой варьировался от золотисто-коричневого до коричнево-чёрного. Причём женские цэхини были преимущественно светлых оттенков, в то время как мужские схини – тёмных. При ближайшем рассмотрении было видно, что ткань и у тех, и у других не однотонная, а сплошь покрытая мелким замысловатым выпуклым узором на полтона темнее основного цвета. Смотрелось это довольно необычно, и у меня сразу же появилось непреодолимое желание рассмотреть ткань поближе, чтобы понять, каким именно образом нанесён узор – на обычную вышивку он был совершенно не похож.

Бэкхран Альсаф оказался невысоким, абсолютно лысым, чуть полноватым мужчиной с открытым, добродушным лицом и искрящимися каким-то необъяснимым весельем светло-зелёными глазами. Выслушав приветственное слово вихо Акайя, бэкхран долины Тайшу, начисто игнорируя правила приличий, подошёл к Эльзиру и стиснул его в крепких объятиях.

– Давно не виделись, мой старый друг, – широко улыбнувшись, тепло поприветствовал его Эльзир, охотно отвечая на объятия.

– Почти семь лет прошло, – голос у Альсафа был низкий и мелодичный, словно созданный для исполнения оперных арий. – В последний раз я навещал тебя, когда Сиреневой госпоже было десять дней от роду.

Выпустив Эльзира из объятий, Альсаф повернулся к Тэят.

– Розовая госпожа, рад видеть вас в добром здравии, – выполнив жест-приветствие, чинно проговорил он, склоняясь в неглубоком поклоне.

– Добро пожаловать в поместье Лундун, бэкхран, – вежливо отозвалась та.

Пока взрослые обменивались любезностями, я с нескрываемым интересом разглядывала Наследников долины Тайшу. Их на Большой Совет прибыло трое, а не двое, как того требовали традиции. Это породило в моей голове ряд вопросов. Ладно бы Альсаф привёл с собой всех детей, как это делал бэкхран озера Байлузэ – это было бы вполне объяснимо. Но взять троих из пяти, притом что по правилам их должно быть только двое… мягко говоря странно.

Старшая наследница долины Тайшу была совсем взрослой – на вид лет восемнадцати-двадцати, – и отличалась изящными чертами лица, стройной фигурой и большими, выразительными зелёными глазами в обрамлении пышных тёмных ресниц. Её густые волосы цвета переспелой вишни были собраны в высокую причёску, украшенную десятком мелких шпилек с навершиями из бриллиантов, переливающимися на свету всеми цветами радуги и отбрасывающими на волосы разноцветные блики – завораживающее по своей красоте зрелище. Цэхинь цвета охры был препоясан широким коричневым поясом, на котором висела овальная бронзовая подвеска с выгравированной на ней короной внутри круга, образованного толстой цепью, над которой сияли семь звёзд.

«Значит, она занимается ювелирным делом, – сообразила я, воскрешая в памяти геральдику гильдий долины Тайшу. – А овальная форма подвески означает, что она ещё не мастер, хотя уже и не совсем ученица».

Двое других Наследников – мальчик и девочка, – были близнецами и ровесниками Ришана. Тёмные волосы с заметным красноватым отливом, зелёные глаза, как у старшей сестры и отца, выразительные черты лица и родинка на левом виске возле брови – всё было абсолютно одинаковым. Даже цвет цэхиня и схиня один на двоих – насыщенный коричневый. Если бы не короткие волосы юноши, эту парочку было бы невозможно различать.

– Позвольте представить, – Альсаф жестом указал на старшую дочь, – Тэсиора, фэта гильдии ювелиров.

Что такое «фэта» я не знала, – скорее всего, какое-то звание, – но решила не заострять на этом внимание – позже можно будет уточнить у Васта.

Тэсиора сделала шаг вперёд и идеально выверенными движениями выполнила жест-приветствие, поклонившись сначала Эльзиру и Тэят, а затем Ришану и мне, после чего вернулась на своё место.

– А также Альциона и Аластан, – Альсаф кивнул на близнецов, и весело сообщил: – они пока ни к какой гильдии не принадлежат в силу юного возраста, но я надеюсь всё же переманить их под своё крыло.

Я перевела взгляд на пояс бэкхрана: на нём висела прямоугольная серебряная пластина с изображёнными на ней платьем и ножницами – знак гильдии портных.

Близнецы, как и их старшая сестра до этого, выступили вперёд и поклонились. Я заметила, что взгляд Ришана несколько задержался на лице Альционы – похоже, она ему понравилась. Ну, или он просто заметил нечто необычное и интересное, что я упустила – такое тоже вполне могло быть.

Представители озера Байлузэ, появившиеся в Краце незадолго до ужина, сразу же вызвали у меня ассоциацию с цирковой труппой, настолько пёстрой и разношёрстной толпой они оказались. Это был единственный клан, в своей одежде сочетавший сразу несколько цветов, причём обязательно ярких и броских: красный, синий, фиолетовый, ярко-зелёный, оранжевый и так далее. Причём некоторые сочетания были настолько дикими, что откровенно резали глаза.

Бэкхран Фэрдэйс, вопреки моим ожиданиям, оказался внешне абсолютно заурядным сухопарым пожилым мужчиной чуть за семьдесят, среднего роста, с аккуратной окладистой седой бородой и седыми же волосами до талии, заплетёнными на висках в шесть тонких косичек, – по три с каждой стороны, – связанных на затылке золотой цепочкой. Учитывая, что у этого мужчины было девять детей, и все от разных жён, я ожидала чего-то большего и была немного разочарована.

А вот наследники озера Байлузе были все как один писаные красавцы: высокие, стройные, с правильными чертами лица, голубыми глазами и длинными светлыми волосами – они напоминали прекрасных эльфов из «Властелина колец» Толкиена, только острых ушей не хватало. Старшему, Каферу, было уже сорок лет, и он, насколько я знала, был счастливо женат на одной из целительниц горы Абора и имел собственных троих детей. После него шли Вирилад, Стан и Синульдин, рождённые в один год с разницей в пару месяцев. У Стана на поясе висела серебряная подвеска с эмблемой гильдии оружейников. Вирилад, если верить рассказам Ришана, большую часть времени проводил в походах вместе с долиной Цэгнус, а Синульдин выполнял функцию главного казначея при отце. Зофин и Зарил, которым в этом году исполнилось по тридцать три года, вообще умудрились родиться в один день и были, если верить слухам, не разлей вода, и даже жену себе искали одну на двоих. Учитывая богатство клана, от желающих отбоя не было, но братья крайне придирчиво подошли к отбору, так что всё ещё были холосты, все свои силы отдавая на преумножение семейного богатства.

Контрестейру – третьему брату с конца, – было двадцать семь, и он уже являлся обладателем титула чатьена, всю свою юность проведя на горе Абора. Васт характеризовал его как крайне талантливого, скромного молодого человека с неодолимой тягой к знаниям, и у меня не было причин ему не верить.

Клирак – единственный темноволосый и кареглазый среди «принцев», полностью унаследовавший внешность от матери – уроженки долины Цэгнус, – только-только достиг совершеннолетия, и никакими особыми достижениями пока не отличился. Во всяком случае, никаких слухов о нём до поместья Лундун не дошло.

Младший наследник озера Байлузэ, восемнадцатилетний Рамдир, сразу же обратил на себя моё внимание тем, что наградил меня долгим, откровенно оценивающим взглядом. Учитывая его возраст и отсутствие невесты, подобный интерес был понятен, хотя и крайне неприятен – я чувствовала себя породистой кошкой, которую пытались пристроить в «добрые руки».

На торжественный пир все собрались в трапезной. Бэкхраны разместились за главным столом, лицом ко всем остальным. В центре, как хозяин поместья Лундун, сидел Эльзир, по правую руку от него расположился Ангэтар, как самый старший, и Альсаф, а по левую – Фэрдэйс и Мэйбидос. Справа от главного стола стоял отдельный стол для вихо поместья Лундун, слева – стол для Наследников, во главе которого сидела Тэят, рядом с ней – Ришан, а возле него – я. Все остальные были рассажены, согласно традиции, по старшинству. Таким образом, я к собственному неудовольствию, оказалась возле представителей озера Байлузэ, с которыми не была знакома и понятия не имела, о чём можно говорить с этими «взрослыми дяденьками». А Эльтайн, который мог бы скрасить это скучное мероприятие, оказался чуть ли не на противоположном конце стола – это удручало.

Для учеников и воинов каждого клана были установлены отдельные столы, над которыми висел соответствующий флаг с гербом. У поместья Лундун – зелёный с изображением свиристели, обрамлённой оливковой ветвью; у долины Цэгнус – чёрный дракон на алом фоне; у озера Байлузэ – на голубом фоне рыба и птица, держащие между собой плавниками и крыльями золотую корону; у долины Тайшу – на коричневом фоне дерево, в кроне которого изображено семь звёзд; а у горы Абора – на белом фоне бледно-голубая раскрытая ладонь с алым цветком на ней.

Между пространством, где располагались столы учеников и воинов, и небольшой возвышенностью с «главными столами» оставалось свободное место, специально отведённое для танцев – главного развлечения этого вечера, не считая еды, вина и праздных разговоров.

Музыканты ютились вдоль стены на невысоких деревянных скамейках, играя приятную ненавязчивую мелодию, состоявшую из гармоничного переплетения струнных инструментов похожих на небольшие арфы, и трёх сяо. Дирижёр этого небольшого оркестра время от времени поглядывал на стол с вихо – музыкальной частью программы заведовала Дэйчи, и он ожидал от неё знака, когда необходимо будет прекратить музыку или сыграть что-то определённое.

Слуги внесли подносы с едой – для каждого индивидуальный. Бэкхраны дождались, пока все столы будут заполнены, после чего молча приступили к трапезе, лишь изредка обмениваясь между собой короткими фразами. Я обратила внимание, что все представители долины Цэгнус, включая их бэкхрана и Наследников, остались в масках, что лишало их возможности что-либо есть или пить. В моём мире подобное поведение подверглось бы всеобщему осуждению. Однако здесь никто даже не обратил на это внимания, с уважением относясь к чужим традициям и ограничениям: раз в долине Цэгнус не принято перед посторонними показываться без маски, значит, так тому и быть.

– До меня дошли слухи, что с вами по пути случилось неприятное происшествие, – заметил Фэрдэйс, обращаясь к Мэйбидосу. Несмотря на то, что мужчины сидели ближе к столу вихо, да и говорил бэкхран долины Тайшу вполголоса, я всё равно услышала его слова довольно чётко, и тут же насторожилась.

– Всего лишь открылась рана, – сухо отозвался Мэйбидос, явно не горевший желанием обсуждать данную тему.

– Разве вы недавно участвовали в каком-то военном походе? – Фэрдэйс, очевидно, сгорал от любопытства и не собирался менять тему.

– Нет, на меня было совершено нападение.

Эльзир тут же повернулся к говорившим и с лёгким беспокойством спросил у Мэйбидоса:

– Кто на тебя напал?

Мэйбидос наградил его презрительным взглядом.

– Ты ещё спрашиваешь? – в его голосе слышалось обвинение. – Это были твои люди.

Я судорожно сглотнула: обвинения были серьёзные.

– Мои люди не покидали поместья Лундун, – лицо Эльзира приобрело замкнутое выражение, а голос похолодел на пару градусов.

– Хорошо, возможно, это были не заклинатели твоего клана, а наёмники – без разницы. Их оружие было смазано ядом брестфеля – этот цветок растёт только на твоих землях.

Эльзир нахмурился: должно быть, он не обладал достаточной информацией по данному вопросу, в связи с чем не мог достойно ответить на обвинения. Я с огромным трудом удерживалась от того, чтобы вмешаться: в отличие от отца, благодаря книге, столь удачно врученной накануне Эльтайном, за чтением которой провела добрую часть ночи и всё свободное время днём, я знала, что брестфель растёт не только в поместье Лундун, но и в южной части долины Цэгнус. Кроме того, несмотря на то, что яд этого растения теряет свои свойства очень быстро, это не означает, что его нельзя транспортировать из одного места в другое. Например, выкопать цветы с корнем и в горшке перевезти к месту покушения, и уже там извлечь яд.

Естественно, я не сказала ни слова. Во-первых, по возрасту мне было не положено встревать в разговоры взрослых – это было бы проявлением неуважения к обоим бэкхранам. Кроме того, вряд ли бы мои слова на что-то повлияли: если Мэйбидос ненавидит Эльзира, он воспользуется любым предлогом, чтобы вновь начать открытое противостояние. И никакие доводы его не остановят.

Я подняла взгляд на бэкхрана Ангэтара. Тот сидел с непроницаемым выражением лица и неспешно пил оджу. Будучи главой клана целителей, он не мог не знать о том, что брестфель растёт не только в поместье Лундун. И, в отличие от меня, он имел полное право высказать своё мнение. Более того, учитывая его положение, возраст и опыт, к его словам, да ещё и высказанным прилюдно, Мэйбидос был бы вынужден прислушаться. Но Ангэтар молчал.

Вихо Килинг, прекрасно видевший, что разговор принимает скверный оборот, подал знак слугам, смиренно стоявшим возле двери – те вереницей потянулись к столам забирать подносы с тарелками. Пришло время первой перемены блюд.

Ришан, тоже слышавший обвинения Мэйбидоса, сидел, точно на иголках, а на его лице читалось явное негодование. Зная, что выдержка у мальчишки ни к чёрту, я наклонилась, успокаивающе накрыла его сжатую в кулак руку своей ладонью и тихо проговорила:

– Держи себя в руках.

Ришан послал в мою сторону гневный взгляд, однако сделал глубокий вдох, пытаясь расслабиться. Разжав кулак, он перевернул ладонь и переплёл наши пальцы – я послала брату ободряющую улыбку, надеясь, что моего спокойствия и самообладания хватит на нас двоих. В конце концов, должна быть хоть какая-то польза от нашей магической связи.

На некоторое время все собравшиеся сосредоточились на еде. И только представители долины Цэгнус во главе со своим бэкхраном молча буравили мрачными взглядами тарелки, словно перед ними были не лучшие блюда, которые способны приготовить повара поместья Лундун, а что-то мерзкое и противное.

Я, вроде как сосредоточившись на еде, искоса наблюдала за всеми собравшимися. Близнецы из долины Тайшу вели тихую беседу между собой, которую я, находясь на противоположном конце достаточно длинного стола, расслышать не могла, да и особо не хотела – эта парочка не вызывала у меня ни малейшего беспокойства. Дети как дети. Наследники озера Байлузэ ели молча, полностью игнорируя окружающих. Тэсиора время от времени бросала на своих младших брата и сестру осуждающий взгляд, однако не могла открыто сделать замечание. Правда лично мне была непонятна причина её недовольства. Впрочем, возможно, это было связано с какими-то правилами долины Тайшу, которые были мне неизвестны.

Намного больше меня волновали Эльтайн и Вэлсторн. Если в начале ужина оба молчали, то после перепалки Мэйбидоса и Эльзира между юношами завязался ожесточённый спор. И я очень жалела, что у меня нет какого-нибудь прослушивающего устройства, чтобы узнать, о чём именно они говорят.

После третьей перемены блюд вихо Дэйчи подала знак музыкантам, и те заиграли быструю весёлую мелодию. В этот же момент Кафер, сидевший слева от меня, резко поднялся из-за стола и направил на меня равнодушный взгляд.

– Сиреневая госпожа поместья Лундун окажет мне честь? – спросил он вежливо.

Это было несколько неожиданно. Нет, я знала, что танцевать в этот вечер мне точно придётся: традиции никто не отменял, и как Наследница принимающей стороны я должна была уделить внимание хотя бы одному представителю от каждого клана. Однако я и предположить не могла, что сорокалетний, да ещё и женатый мужчина пожелает пригласить меня на танец. Или он сделал это как раз по той причине, что уже женат? Чтобы ни у меня, ни у кого-либо из присутствующих не возникло даже мысли о том, что это не просто танец, а намёк на что-то большее.

– Разумеется, – после небольшой заминки ответила я и тоже встала.

Это послужило сигналом для остальных. Стан пригласил на танец Тэсиору, Эран – Альциону. И если эти две пары выглядели вполне гармонично, поскольку разница что в росте, что в возрасте была незначительной, то я боялась представить, как наша пара смотрелась со стороны – я не доставала своему партнёру даже до пояса. К счастью, местные танцы практически не предполагали физического контакта, сплошное кружение друг вокруг друга, с махами руками и прыжками, так что помехой столь колоссальная разница в росте не стала. Но и удовольствие от танца я не получила никакого: постоянно запрокидывать голову, чтобы поддерживать зрительный контакт, было дико неудобно. Да и холодное, отстранённое выражение лица Кафера радости не добавляло: мужчина откровенно скучал, всем своим видом показывая, что выполняет тяжкую повинность. Я с трудом подавила желание как бы невзначай наступить ему на ногу – это было слишком мелочно, да и выставило бы меня в не лучшем свете.

По завершении танца вернуться обратно за стол я не успела: ко мне с выражением мрачной решимости на лице подошёл Второй молодой господин горы Абора. Отказать ему я бы точно не посмела.

Тай двигался легко и проворно, однако, как и предыдущий мой партнёр, был молчалив и хмур. Впрочем, из рассказов Эльтайна я знала, что его брат неразговорчив от природы, а кроме того довольно стеснителен. Поэтому я решила взять ситуацию в свои руки.

– Вы хорошо танцуете, Второй молодой господин горы Абора, – вполне искренне похвалила я, улыбнувшись.

– Благодарю, – последовал лаконичный ответ. Однако я заметила, как во взгляде карих глаз на мгновение промелькнуло довольство – мальчику похвала явно пришлась по душе.

Я посчитала это хорошим знаком, поэтому продолжила:

– Ваш брат рассказывал, что вы много времени уделяете обучению и уже достигли немалых успехов.

– Брат преувеличивает, – скулы Тая окрасились лёгким румянцем, однако голос заметно потеплел при упоминании Эльтайна. Было очевидно, что брата мальчик очень любит. Впрочем, разве можно его не любить?

– Уверена, это не так, – я продолжала улыбаться. – Однако буду рада составить собственное мнение. Вы мне позволите?

– Да, – просто ответил Тай.

Я не стала больше на него наседать, и оставшееся время мы танцевали в абсолютном молчании.

После Тая моими партнёрами один за другим стали все Наследники озера Байлузэ, оказавшиеся довольно внимательными партнёрами, старательно подстраивающимися под мои несколько неумелые движения и пытавшимися поддерживать некое подобие светской беседы, а Рамдир ещё и умудрился пару раз довольно удачно пошутить.

Вернувшись обратно за стол, я испытала неимоверное облегчение – такое количество танцев для моего неподготовленного организма было явным перебором. Завтра, скорее всего, я прокляну всё на свете и банально не смогу подняться с постели.

– Устала? – заботливо спросила Тэят, во время танцев не спускавшая с меня внимательного взгляда.

– Немного, – призналась я, смущённо улыбнувшись.

– Со временем привыкнешь, – на губах Розовой госпожи играла мягкая, мечтательная улыбка. – Наследниц всегда меньше, чем Наследников, с этим ничего не поделаешь.

«Можно просто запретить бэкхрану Фэрдэйсу тащить на Большой Совет всех девятерых сыновей. Если бы их было, как положено, двое, это значительно бы упростило задачу», – с лёгким раздражением подумала я – ноги уже гудели от усталости, да и спина немного побаливала, а руки от постоянных махов и вовсе отваливались.

Тэсиора с сестрой, оттанцевавшие наравне со мной, тоже вернулись за стол. При этом мне показалось, что выглядели они не особо уставшими. Со старшей всё понятно: наверняка сказывается обширная практика. Но Альциона лишь на три года старше меня, и всё равно полна сил и готова продолжить веселиться.

«Не забывай, что это тело два года провело в коме, – мысленно осадила я себя. – Нельзя требовать от него того же, что и от здоровых людей».

Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, я подняла голову: вихо Нанзу смотрел точно на меня, и понять, какие именно эмоции отражаются в жёлто-оранжевых змеиных глазах, не представлялось возможным. От его взгляда у меня по спине прошёл неприятный холодок, и я непроизвольно поёжилась, после чего опустила глаза в тарелку.

– Всё в порядке? – Ришан, уже успевший оттанцевать повинность и теперь откровенно скучавший, обеспокоенно взглянул на меня.

– Да, – заверила я его, выдавив из себя довольно правдоподобную улыбку. – Просто я мечтаю как можно скорее оказаться в кэа.

– Утомительный вечер, – согласился Ришан. – Завтра должно быть легче.

Вот теперь моя улыбка была абсолютно искренней.

– Очень сомневаюсь, – заметила я. – Не забывай, что, помимо Турнира, нас ждут долгие утренние заседания, на которых бэкхраны будут обсуждать всякие важные вопросы. А мы должны будем молча сидеть и внимательно их слушать.

Ришан недовольно скривился. Похоже, и в самом деле забыл о самой важной части Большого Совета, сконцентрировавшись на том, что было интересно ему самому.

Немного отдохнув, я вернулась на «танцплощадку». Следом за мной, как по команде, потянулись наследницы долины Тайшу, по всей видимости, решившие во всём следовать за мной – это было довольно мило с их стороны. Так я, по крайней мере, не буду чувствовать себя совсем ущербной на их фоне.

Аластан танцором оказался просто аховым: постоянно смотрел под ноги, сбивался с ритма, путался в движениях и вообще выглядел так, словно готов вот-вот разразиться отборной бранью. Сама я тоже танцевала далеко не блестяще, и подобное поведение партнёра только усугубило мою собственную неловкость, отчего я дважды чуть не упала.

Когда на смену Аластану пришёл Эльтайн, я почувствовала неимоверное облегчение.

– Вы устали, – мягко проговорил он, плавно двигаясь в ритм музыки, периодически ненавязчиво поддерживая меня за локоть или плечо, корректируя траекторию движения.

– Да, – призналась я, послав юноше благодарный взгляд за помощь. – Да и в принципе танцор из меня не самый хороший.

– Это не так, – возразил Эльтайн, и я видела тепло, отразившееся в его глазах. – Вы ничуть не уступаете другим.

Эти простые слова заставили моё сердце сжаться: Эльтайн был очарователен в своей заботе. Действительно идеальный жених.

– Могу я задать неприличный вопрос? – поколебавшись пару мгновений, всё же спросила я.

– Разумеется, – с готовностью отозвался Эльтайн.

– О чём вы с Вэлсторном спорили за ужином?

На лице юноши на мгновение отразилось сожаление.

– Боюсь, я не могу ответить на этот вопрос.

Что ж, это было ожидаемо. Мужская солидарность в деле, будь она неладна.

– Вы обиделись? – обеспокоенно спросил Эльтайн, очевидно, заметивший перемену на моём лице.

– Нет, – заверила я его, ободряюще улыбнувшись. – Просто слегка обеспокоена.

– Понимаю, – Эльтайн проникновенно взглянул мне в глаза. – Я, правда, хочу помочь. Но, к сожалению, не могу. – Он бросил быстрый, недовольный взгляд в сторону стола, за которым сидели бэкхраны. И это о многом мне сказало.

– Каждый член клана должен подчиняться воле своего бэкхрана, – заметила я. – Это нормально, ставить интересы семьи на первое место.

– Но не в ущерб справедливости, – возразил Эльтайн. – Будь моя воля, я бы не остался в стороне.

«Наивный юноша со взором горящим, – с нежностью подумала я. – Однажды тебе придётся снять розовые очки и понять, что справедливости в этом мире нет. Только шкурный интерес».

## Неудачные переговоры

После окончания торжественного пира я вместо того, чтобы направиться в кэа, перехватила Васта на пути в лин.

– Уделите мне немного времени, чатьен?

– Разумеется, Сиреневая госпожа.

Васт, как всегда, был спокоен и невозмутим, словно буддийский монах, познавший дзен. А вот у меня внутри бушевал настоящий шторм: мысли хаотично метались в голове, а в душе царила тревога.

Начинать серьёзный разговор на улице, где нас могли случайно услышать слуги или стража, я, естественно, не стала, жестом предложив чатьену отправиться в кэа – Васт покорно последовал за мной.

– Чала, ты можешь быть свободна на сегодня, – едва переступив порог, сразу же обратилась я к служанке, неизменной тенью следовавшей за мной повсюду.

Та низко поклонилась сначала мне, затем Васту, после чего направилась на второй этаж. Я же свернула в гостиную. Чатьен задержался в дверях, накладывая на комнату чары тишины – он был достаточно умён, чтобы понять: разговор предстоит серьёзный.

– Ты слышал обвинения Мэйбидоса? – без предисловий спросила я, прямо глядя в лицо мужчины, устроившегося на диване напротив меня.

– Слышал, – последовал лаконичный ответ.

– Ты ведь знаешь, что они беспочвенны?

– Спорное заявление, – возразил Васт. – Да, брестфель растёт не только в поместье Лундун, но и на юге долины Цэгнус. Однако это не является доказательством непричастности бэкхрана Эльзира к покушению.

Я понимала, что он прав. Если судить объективно, у Мэйбидоса были все основания подозревать Эльзира, учитывая непростую историю их взаимоотношений.

– Тебе не стоит беспокоиться об этом, – после непродолжительной паузы заметил Васт, не спускавший с меня внимательного взгляда. – Бэкхраны в состоянии самостоятельно разобраться со своими проблемами.

Это было разумно. И всё же…

– Почему бэкхран Ангэтар не сообщил о том, что брестфель растёт не только в поместье Лундун? – этот вопрос казался мне крайне важным.

– Отец предпочитает сохранять нейтралитет и не влезать в чужие разборки без острой необходимости, – сухо ответил Васт.

– Отец? – переспросила я удивлённо. – Твой отец? Я думала Ангэтар отец Эльтайна.

– Мой старший брат также носит имя Ангэтар. Это древняя традиция горы Абора, называть первенца бэкхрана этим именем.

Для меня это стало сюрпризом: в книге о традициях горы Абора, которую я до этого читала, об этом не было написано ни слова.

– Интересная традиция, – заметила я. И тут до меня дошло. – Постой, если все первенцы получают имя Ангэтар, получается, Эльтайн не старший сын?

– Нет, у него есть брат, – с какой-то странной интонацией ответил Васт. – Но я не советую тебе поднимать эту тему ни с Эльтайном, ни с Таем.

– Почему?

– Ангэтар навсегда покинул гору Абора в возрасте пятнадцати лет и присоединился к замку Эа.

– Это плохо? – настороженно уточнила я. Васт говорил, что переход заклинателей из одного клана в другой, даже членов семьи бэкхрана, был рядовой вещью, никем не порицаемой.

Чатьен Васт нахмурился.

– Замок Эа находится на особом счету среди заклинательских кланов, поскольку практикует запрещённые ритуалы, связанные с энергией смерти. Примкнуть к ним означает покрыть себя позором и навсегда быть изгнанным из родного клана.

– Жестоко.

О замке Эа мне ничего известно не было, поэтому я не бралась судить, насколько правы или нет в отношении него представители других кланов. Но вот так отказаться от члена своей семьи просто потому, что его выбор тебя не устраивает… это низко и подло.

Я тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли: проблемы горы Абора и взаимоотношения в семье их бэкхрана сейчас не имели значения. Передо мной стояла проблема гораздо более серьёзная.

– Если я пойду к Мэйбидосу с энциклопедией лекарственных растений и укажу ему на ошибку, он примет мои слова к сведению или предпочтёт проигнорировать?

– Я не знаком близко с бэкхраном долины Цэгнус и не могу предсказать его реакцию.

Я нервно закусила губу, быстро обдумывая ситуацию, пытаясь мало-мальски продумать дальнейший план действий.

– Эльзир – мой отец, я не могу оставить без внимания прямые обвинения в его адрес, если у меня есть аргументы в его защиту, – после продолжительной внутренней борьбы всё же решила я. Твёрдо взглянув в глаза чатьену, я спросила: – Ты мне поможешь?

– Чем именно?

– Пойдёшь со мной к Мэйбидосу и подтвердишь мои слова относительно брестфеля. Ты – чатьен, твои слова весят намного больше, нежели мои.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился Васт. – Ты желаешь пойти прямо сейчас или всё же подождём до утра?

– Сейчас, – уверенно заявила я. – Утром времени может не быть.

– Как скажешь, – Васт грациозно поднялся с дивана. – В таком случае, я пошлю слугу узнать, сможет ли бэкхран долины Цэгнус принять нас сейчас.

Как ни странно, Мэйбидос согласился, хотя я ожидала решительный отказ, всё-таки время для визитов, мягко говоря, неурочное, да и не обязан бэкхран Великого клана вести какие-либо разговоры с малолетней соплячкой, пусть и Наследницей поместья Лундун.

– Сиреневая госпожа, – Мэйбидос встретил меня в холле гостевого домика, всё с той же неизменной металлической маской на лице и в полном доспехе. – Вы желали говорить со мной?

– Да, бэкхран, – я сложила руки под грудью и слегка склонилась, выражая почтение. – Приношу свои извинения за поздний визит.

– Нет нужды, – тёмные глаза бэкхрана, лишённые какого-либо выражения, напоминали бездонные туннели. – Пойдёмте.

Следом за Мэйбидосом мы с Вастом поднялись на второй этаж и вошли в просторную гостиную, неожиданно оформленную в светлых тонах, с лёгкими бледно-зелёными шторами на окне и четырьмя диванами насыщенного коричневого цвета, стоявшими вокруг круглого стола.

Мэйбидос уселся спиной к окну. Я заняла место напротив него. Чатьен Васт же с индифферентным выражением лица встал за моей спиной.

– Итак, я вас слушаю, – холодно проговорил бэкхран, вперив в меня равнодушный взгляд.

– Сегодня во время пира я имела неосторожность услышать ваш разговор с бэкхраном Фэрдэйсом и моим отцом, – я протянула руку к Васту, и он отдал мне книгу, которую я, открыв на нужной странице, аккуратно положила на стол перед Мэйбидосом. – Не знаю, известно ли вам, бэкхран, но уже некоторое время я являюсь ученицей чатьена Васта. Так получилось, что растение, упомянутое вами в разговоре, мне известно. И оно растёт не только на территории поместья Лундун.

Мэйбидос придвинул книгу к себе и окинул беглым взглядом страницу, на которой был изображён брестфель, а также подробно описаны его свойства и места произрастания.

– Допустим, – Мэйбидос не стал утруждать себя чтением и практически сразу перевёл взгляд на меня. – Сиреневая госпожа считает это весомым доказательством непричастности поместья Лундун к нападению на меня и моих людей?

– Я не смею иметь каких-либо суждений по данному вопросу, – дипломатично ответила я, впрочем, уверенно выдержав тяжёлый взгляд мужчины. – Я пришла к бэкхрану со смиренной просьбой.

– Какой же?

– Я прошу вас быть объективным и не позволять застарелым обидам влиять на ваше мнение.

Мэйбидос презрительно фыркнул и взглянул на Васта.

– Вы тоже, многоуважаемый чатьен, считаете меня предвзятым?

– Нет, – спокойно ответил Васт. – Я здесь лишь в качестве сопровождения Сиреневой госпожи. Её обеспокоила ваша ссора с бэкхраном Эльзиром, и она посчитала необходимым вмешаться.

Я подавила возмущение, вспыхнувшее внутри после этих слов. Я-то полагала, что Васт собирается мне помогать, а он, оказывается, просто пошёл на поводу у истеричной «принцессы».

Мэйбидос закрыл книгу и пододвинул её обратно ко мне.

– Сиреневой госпоже стоит больше уделять внимание учёбе и не лезть во взрослые дела, – пренебрежительно сказал он. – Мы с бэкхраном Эльзиром сами как-нибудь разберёмся с нашими проблемами.

Что ж, в общем-то, это был вполне ожидаемый итог. В конце концов, я всего лишь шестилетний ребёнок. Было глупо надеяться, что мои слова окажут на бэкхрана хоть какое-то воздействие.

– Приношу свои извинения, что отняла ваше время, – я поднялась с дивана и отвесила Мэйбидосу положенный поклон, после чего забрала книгу и прижала её к груди, как бы отгораживаясь ей от бэкхрана, буквально излучавшего презрение и насмешку.

– Нет нужды, – последовал традиционный ответ. – Доброй ночи, Сиреневая госпожа.

– Доброй ночи, бэкхран.

* * *

– Я предупреждал, что это бессмысленная затея, – заметил Васт, стоило только нам отойти на некоторое расстояние от гостевого домика долины Цэгнус.

Я наградила мужчину недовольным взглядом.

– Возможно, если бы вы, многоуважаемый чатьен, были на моей стороне, а не выставляли меня глупым, истеричным ребёнком, у нас что-нибудь и получилось.

– Нет, не получилось бы, – Васт был категоричен.

Я тяжело вздохнула: неприятно было это признавать, но, скорее всего, он прав. Мэйбидос выглядел как человек, привыкший идти до конца в собственных заблуждениях, лелея давние обиды.

Я резко остановилась.

«С чего я вообще решила, что Мэйбидос лелеет какие-то обиды? – возник в голове резонный вопрос. – Да, Васт рассказал весьма трагическую историю взаимоотношений Мэйбидоса с Эльзиром. Но кто сказал, что она правдива от первого и до последнего слова? Васт сам говорил, что не знал тогда бэкхранов лично и не был свидетелем тех событий».

– Мне нужно увидеть отца, – заявила я, резко меняя направление движения.

– Вам не кажется, госпожа, что на сегодня поздних визитов уже достаточно? – флегматично уточнил чатьен, впрочем, не пытаясь мне помешать.

– Не кажется, – заверила я его. – В любом случае, мы должны рассказать Эльзиру о моей беседе с Мэйбидосом.

– Здравая мысль, – признал чатьен. – А ещё разумнее было бы сначала посоветоваться с бэкхраном Эльзиром, и уже потом идти на разговор к Мэйбидосу.

Подобное решение почему-то не пришло мне в голову. Остановившись посреди тропинки, ведущей к мэну, я с возмущением взглянула на своего наставника.

– А раньше ты это сказать не мог? – не скрывая обвинительных ноток в голосе, спросила я, непроизвольно переходя на «ты», хотя за пределами лина и кэа мы с Вастом подобных вольностей себе не позволяли и всегда придерживались официального стиля общения.

– Сиреневая госпожа не просила моего совета, – кончики губ Васта дрогнули в намёке на улыбку. – Речь шла лишь о сопровождении.

«Засранец», – подумала я.

– Хорошо, – я сделала глубокий вдох и придала лицу смиренное выражение. – Сейчас я прошу вашего совета, чатьен Васт. Как мне лучше поступить в сложившейся ситуации?

– Для начала, вам стоит отправиться в кэа и лечь спать. Нет никакой необходимости тревожить бэкхрана посреди ночи – разговор подождёт до утра.

– После завтрака начнётся заседание Большого Совета, и у нас не будет возможности поговорить, – возразила я.

– Придите до завтрака, – тоном, словно это было очевиднейшей вещью, ответил Васт. – Бэкхран, как и вы сами, встаёт на рассвете.

Я была незнакома с режимом дня Эльзира, но причин не верить Васту у меня не было.

– Ладно, – на этот раз я решила уступить. В конце концов, он прав: несколько часов погоды не сделают. Вряд ли Мэйбидос посреди ночи помчится к Эльзиру жаловаться на недостойное поведение Наследницы поместья Лундун. – На этот раз поступим по-твоему.

## Просьбы и уступки

Рано утром, едва только рассвело, я, чтобы не выбиваться из графика, отправилась на тренировочную площадку на традиционную пробежку, в то время как Чала направилась в мэн, чтобы получить разрешение Эльзира на мой неурочный визит.

К моему неудовольствию, несмотря на ранний час, тренировочная площадка не была пуста: здесь уже присутствовали представители горы Абора и долины Цэгнус, разделившие поле на две половины, заняв каждый свою.

– Похоже, госпожа, на ближайшие две недели вам придётся сменить место для тренировок, – заметил Улат, сопровождавший меня сегодня вместе с Бэртом и Мартнейтом.

Я тяжело вздохнула. Мне было некомфортно заниматься спортом в присутствии посторонних людей (Ришан, Шэд и Хэджу не в счёт, они уже практически «свои»): постоянно возникало чувство, будто они смотрят и насмехаются над моей слабостью и неуклюжестью. Умом я понимала, что это не так, и окружающим, в общем-то, по большей части глубоко безразличны мои потуги хоть мало-мальски развить своё тело в физическом плане. Но тараканам в голове было сложно это объяснить.

– Не обязательно, – после короткой паузы, представлявшей собой монументальную борьбу с собственными комплексами, тихо проговорила я. – Тренировочная площадка достаточно большая, чтобы мы все могли заниматься, ничем не мешая друг другу.

Стараясь особо не смотреть по сторонам, я начала неспешную пробежку по кругу. Охрана, вопреки сложившейся традиции, последовала за мной, отставая буквально на пару шагов. Мне было их откровенно жаль: в броне и с мечами наперевес бегать было наверняка крайне неудобно и утомительно. И ладно Улат, ему всего семнадцать, и он полон сил и здоровья, да и тридцатилетний Бэрт находился в прекрасной физической форме. А вот Мартнейту, которому уже перевалило за пятьдесят, было явно тяжело.

На третьем круге на тренировочной площадке появилась Чала. Нагнав меня, она сообщила, что бэкхран дал согласие на встречу перед завтраком. Иного ответа я, впрочем, и не ожидала. Эльзир был хорошим отцом и, несмотря на занятость, всегда старался найти хоть немного времени на общение с детьми. И не было ещё ни единого случая, чтобы он отказал уделить внимание мне или Ришану, даже несмотря на тот факт, что дочерью его я могла считаться лишь с большой натяжкой.

– Ещё один круг и возвращаемся, – коротко бросила я через плечо, обращаясь к стражникам, после чего перевела взгляд на Чалу. – Подбери для меня одежду и украшения на сегодня и подготовь купальню.

– Да, госпожа.

Чала выглядела неуверенно. По правилам мне было запрещено оставаться наедине с мужчинами без сопровождения служанки, вихо или кого-то из членов семьи. Я же уже нарушила это правило, когда явилась на тренировочное поле лишь в компании охраны, среди которых не было ни одной женщины. В обычной ситуации на это можно было закрыть глаза, что в большинстве случаев и происходило. Однако сейчас в Краце находились важные гости, и у них не должно было возникнуть сомнений относительно моей благовоспитанности и непогрешимости.

– Среди учеников горы Абора есть девушки, – заметила я, взглядом указав на нескольких представительниц прекрасного пола, облачённых в светлые одежды, подобающие целителям. – Так что формально я не одна.

Чала не выглядела убеждённой, но оспаривать моё решение не стала. Отвесив мне традиционный поклон, она покинула тренировочную площадку. Я же вернулась к пробежке.

– Вам стоит быть более осмотрительной, госпожа, – заметил Мартнейт. Вопреки моим опасениям, пожилой воин не выглядел ни капли уставшим. Ни он, ни его коллеги даже не запыхались, в то время как я сама буквально обливалась потом, тяжело дыша, точно загнанная лошадь. – Не стоит так пренебрежительно относиться к правилам. Особенно в присутствии представителей других Великих кланов.

Я это прекрасно понимала, но ничего поделать с собой не могла. Все эти расшаркивания, витиеватые речи и толпа сопровождающих, преследующая меня повсюду, вызывали раздражение. В прошлой жизни я очень рано осознала прелесть независимости, и приложила очень много усилий, чтобы уже в четырнадцать лет максимально избавиться от родительской опеки, а в восемнадцать и вовсе отправиться в свободное плаванье. И сейчас, разумом и душой будучи взрослой женщиной, мне было очень тяжело снова оказаться под гнётом чужого контроля.

Внезапно от кучки учеников горы Абора отделилась знакомая фигура в светло-бежевом схине и уверенно направилась в мою сторону, тем самым вынудив меня досрочно закончить пробежку.

– Сиреневая госпожа поместья Лундун, – Эльтайн подошёл ко мне и выверенными движениями выполнил жест-приветствие.

– Первый молодой господин горы Абора, – я улыбнулась юноше, отвечая на приветствие. – Как вам спалось?

– Прекрасно, благодарю, – карие глаза Эльтайна были наполнены теплом и каким-то необъяснимым внутренним светом. – Надеюсь, я не помешаю вашей тренировке?

– Нет, я уже закончила, – несколько слукавила я. – У меня перед завтраком есть одно важное дело, поэтому долгая тренировка сегодня не входит в мои планы.

– Ох, вот как. Значит, я вас всё же отвлекаю.

– Ничуть, – возразила я. – Вы хотели о чём-то поговорить?

– Да, если госпожу, конечно, не затруднит уделить мне немного времени.

– Не затруднит, – заверила я его. – Я вас слушаю.

Мартнейт с Улатом и Бэртом вежливо отошли от нас на пять шагов, создавая видимость уединённой беседы, при этом всё равно находясь достаточно близко, чтобы среагировать, если что-то пойдёт не так.

– Сегодня на рассвете в гостевой домик горы Абора явился бэкхран Мэйбидос, – без предисловий начал Эльтайн, – для беседы с бэкхраном Ангэтаром.

– Вот как? – это стало для меня неожиданностью. – Визит в столь ранний час, должно быть, доставил вашему бэкхрану определённые неудобства.

– Ничуть. На горе Абора принято вставать вместе с солнцем, и всем об этом известно.

Несмотря на прочитанную книгу, посвящённую традициям горы Абора, эта деталь мне была неизвестна. С другой стороны, я могла бы догадаться: чатьен Васт тоже был ранней пташкой и как-то невзначай обмолвился, что привычку вставать на рассвете приобрёл ещё в раннем детстве.

– Госпожа желает узнать причину визита бэкхрана долины Цэгнус?

Подобная прямолинейность подкупала. Ну, и немного забавляла.

– Если это возможно, – ответила я.

– Я присутствовал при разговоре. Бэкхран Мэйбидос рассказал, что вы вчера ночью явились к нему и сообщили, что растение, ядом которого он был отравлен, растёт не только на территории поместья Лундун.

Я была удивлена. Вчера мне показалось, что Мэйбидос проигнорировал мои слова. Он же не только принял их к сведению, но и практически сразу же отправился искать им подтверждение или опровержение. Это свидетельствовало о том, что, какие бы отношения ни связывали Мэйбидоса с Эльзиром, бэкхран долины Цэгнус был достаточно объективен в своих суждениях и готов был рассматривать разные варианты. Это не могло ни радовать.

– Бэкхран Мэйбидос желал узнать, правду ли вы ему рассказали, – продолжил Эльтайн, не спуская с меня пристального взгляда.

– И что ему ответил бэкхран Ангэтар?

– Правду.

Это было хорошо. Книги книгами, но подтверждение моих слов главой клана целителей было отличным подспорьем для опровержения обвинений в покушении на Мэйбидоса заклинателями поместья Лундун.

– Я должна поблагодарить вас, Первый молодой господин горы Абора, – я взглянула в глаза Эльтайну. – Книга, которую вы мне вручили, оказалась весьма полезной. Если бы ни она, у поместья Лундун не было бы аргументов в свою защиту.

На лицо Эльтайна набежала тень.

– Нет нужды в благодарности – я не сделал ровным счётом ничего.

Тон, которым это было сказано, навел меня на мысль о том, что ещё до обвинений Мэйбидоса на торжественном ужине Эльтайн знал о покушении и о том, что в его организации подозревают поместье Лундун. В памяти сразу же всплыли перешёптывания Эльтайна с Вэлсторном, и у меня в голове вспыхнула догадка, которую я тут же поспешила подтвердить:

– Вы с Первым наследником долины Цэгнус, должно быть, очень близки, если он сообщил вам о ранении своего отца.

– Мы с Вэлсторном ровесники и вместе проходили обучение и в долине Тайшу, и на горе Абора, и в долине Цэгнус, – спокойно объяснил Эльтайн. – Я считаю его своим другом, так же как и он меня – своим. Разумеется, когда с бэкхраном Мэйбидосом случилось несчастье, Вэлсторн сразу же написал об этом мне.

– А вы решили, пусть и не напрямую, но предупредить меня, – в душе разлилось тепло от осознания, что Эльтайн действительно искренне заботится обо мне и моей семье.

Эльтайн смутился и отвёл взгляд в сторону впервые с момента начала нашего разговора.

– Бэкхран Ангэтар был против какого-либо вмешательства в это дело, – сухо проговорил юноша. Было очевидно: он не одобряет подобный подход, – и мне запретил лезть.

«Запретить-то запретил, однако отнести мне книгу, содержащую нужную для защиты поместья Лундун информацию, всё же позволил», – подумала я, вслух же сказала: – Всё же вы помогли, и очень сильно. Я ценю вашу помощь и безмерно благодарна за неё.

Сложив руки под грудью, я отвесила Эльтайну глубокий поклон.

– Нет нужды, – ответил он фразой-клише, однако я видела, как его взгляд вновь наполнился теплом и симпатией. – Я готов оказать Сиреневой госпоже любую посильную помощь. Вам достаточно только попросить.

В моих глазах это было равносильно признанию в любви, отчего я почувствовала, как щёки заливает предательский румянец. В прошлой жизни у меня было много отношений с мужчинами, но ни один из них никогда не говорил ничего подобного.

Подобрать достойный, а главное честный ответ на подобное заявление, я не смогла. Эльтайн мне, бесспорно, нравился. Он был привлекательным, хорошо воспитанным и умным юношей и, определённо, вызывал у меня симпатию. Только вот мои чувства к нему балансировали между дружескими и сестринскими и были начисто лишены романтического окраса. Что, впрочем, неудивительно: несмотря на долгие месяцы, проведенные в шестилетнем теле, я всё ещё ощущала себя тридцатилетней женщиной. Так что естественно, что я не испытываю влечения к тринадцатилетнему подростку. Я не педофил в конце-то концов!

– Сиреневой госпоже не нужно ничего отвечать, – очевидно, мои душевные терзания отразились на лице, раз Эльтайн посчитал необходимым начать меня успокаивать. – Вы принимаете мои знаки внимания – этого более чем достаточно.

– Я так не считаю, – возразила я, всё же рискнув вновь восстановить зрительный контакт, чтобы юноша не сомневался в моей искренности. – Ваши слова и поступки, Первый молодой господин горы Абора, смущают меня и заставляют чувствовать себя неуютно, словно я только беру и ничего не даю взамен.

– Сиреневой госпоже не о чем волноваться, – уверенно заявил Эльтайн. – Разве не в этом смысл ухаживаний? Мужчина должен доказать избраннице, что достоин стать её супругом, что он в состоянии обеспечить её будущее и удовлетворить любые потребности.

В глубине души я была с ним согласна. Несмотря на всю свою показную независимость и разразившуюся в моём мире чуму феминизма, я выросла в достаточно патриархальной семье, в которой хоть оба родителя и работали наравне, центром внимания мужа всё равно была жена и дети. Было время, когда отец работал на трёх работах, чтобы содержать нас. Денег остро не хватало, но если моей матери что-то было нужно, даже такое незначительное и на первый взгляд не очень важное, вроде туши или новой помады, он всегда находил возможность ей это купить, пусть и во вред собственным потребностям. Мама, правда, этим никогда не злоупотребляла и, в свою очередь, тоже старалась всеми силами радовать мужа: готовила его любимые блюда и покупала разные приятные мелочи, о которых отец порой даже не задумывался. Для меня их отношения всегда были эталоном супружества. Возможно, именно поэтому я так и не вышла замуж: просто не смогла найти мужчину, который бы относился ко мне так же.

Теперь же, судя по всему, Судьба решила исправить эту небольшую оплошность и подкинула мне на пути идеального мужчину. И Эльтайн, безусловно, был бы идеалом, если бы не слишком юный возраст. Впрочем, возраст – одна из немногих проблем, которые решаются сами собой с течением времени.

– Госпожа, могу я обратиться к вам с просьбой?

В голосе Эльтайна слышалась лёгкая неуверенность, что заставило меня немного насторожиться.

– Разумеется, – ответила я.

– Я знаю, что отношения между поместьем Лундун и долиной Цэгнус не самые гладкие, и причин для взаимного недоверия у обеих сторон более чем достаточно. Однако, как я сказал, Вэлсторн мой близкий друг, мы знаем друг друга не первый год, и я могу поручиться за него.

Я пока не совсем понимала, к чему он ведёт.

– Смею ли я надеяться, что Сиреневая госпожа переступит через предрассудки и попытается рассмотреть в моём друге достойного человека, а не только наследника враждебного клана?

Что ж, подобная просьба была вполне в духе Эльтайна, насколько я успела его узнать. Впрочем, что в этом необычного? Любой нормальный человек приложил бы всевозможные усилия, чтобы помочь поладить дорогим ему людям. Только вот в данном конкретном случае существовало одно большое «но»: я уже пообещала Васту, что буду держаться как можно дальше от представителей долины Цэгнус.

– Моя просьба неуместна? – уточнил Эльтайн, когда моё молчание затянулось. Юноша не выглядел расстроенным. Казалось, он готов принять любое моё решение. Поэтому я в очередной раз решила быть с ним откровенной.

– Чатьен Васт не разделяет вашей веры в порядочность представителей долины Цэгнус, и не далее, как вчера вечером, он взял с меня слово, что я не стану пересекаться с ними лишний раз.

Эльтайн нахмурился.

– Я понимаю, – тихо проговорил он. – Как ваш наставник, дядя, естественно, заботится о вашей безопасности. И, будучи прилежной ученицей, вы не можете нарушить данное слово.

– Именно так, – согласилась я, а затем, улыбнувшись, добавила: – Однако двери моего дома всегда открыты для Первого молодого господина горы Абора. И если вы когда-нибудь захотите нанести мне визит вместе с кем-то из своих друзей, разумеется, я не стану их прогонять.

Во взгляде Эльтайна вспыхнуло понимание, а губ коснулась светлая улыбка.

– Благодарю вас, госпожа, – с чувством проговорил он.

– Нет нужды, – заверила я.

* * *

Поскольку теперь Крац кишел представителями Великих кланов, точно бродячая псина – блохами, мне пришлось отказаться от своих демократических замашек и позволить Чале нарядить меня в одежды, соответствующие статусу Наследницы поместья Лундун. Как итог, в мэн на встречу к бэкхрану я отправилась, облачённая в тяжёлый тёмно-сиреневый цэхинь с двойными рукавами, расшитый серебристыми нитями, складывающимися в замысловатый растительный узор. Волосы мои были заплетены в дюжину мелких косичек, переплетённых между собой, образуя нечто, отдалённо напоминающее веретенообразную раковину брюхоногих моллюсков. Всю эту красоту скреплял десяток мелких шпилек, увенчанных крупными полупрозрачными камнями, похожими на кварц, в совокупности, судя по моим ощущениям, весивших не меньше килограмма. Помимо шпилек, из украшений на мне был массивный серебряный воротник, состоявший из тоненьких проволочек, переплетающихся в виде бабочек, и серебряные же браслеты, полностью закрывающие предплечья от запястья до локтя. Носить на себе такое количество металлолома было крайне неудобно, и я с нетерпением ожидала, когда Большой Совет закончится, и я смогу вернуться к своим повседневным одеждам.

Эльзир встретил меня в своей личной гостиной на втором этаже, оформленной в светло-зелёных тонах, впрочем, как и весь этаж. Что примечательно, бэкхран был один, хотя в большинстве случаев, – особенно на встречах со мной или Ришаном, – его сопровождала Тэят. Да и выглядел мужчина… непривычно. Повседневный однотонный зелёный схинь сменило парадное одеяние насыщенного изумрудного цвета с мелкими блестящими вкраплениями, похожими на крохотных светлячков, и широкими рукавами, напоминающими крылья. Но больше всего меня поразила причёска и, как ни странно, макияж. Обычно распущенные волосы Эльзира были собраны в высокий пучок на макушке, состоящий из переплетённых кос, скрепленных широкой атласной лентой под цвет одежды, а глаза подведены ярко-чёрными линиями с чёткими стрелками, доходившими практически до внешнего кончика бровей.

– Нравится? – тепло улыбнувшись, поинтересовался Эльзир, демонстративно покрутившись, давая мне возможность разглядеть себя со всех сторон.

– Непривычно, – признала я. – Но вам идёт. Выглядите внушающе.

– Так и должно быть, я ведь бэкхран.

– Ришан тоже будет в подобном образе? – уточнила я. – Я имею в виду макияж.

– Нет, это атрибут исключительно бэкхрана и вихо.

Я представила Нанзу с накрашенными глазами и с трудом сдержала смех.

– Итак, ты хотела со мной поговорить? – Эльзир опустился на диван спиной к окну и жестом предложил мне занять место напротив.

– Да, – я грациозно опустилась на указанное место, чинно сложив руки на коленях, как того требовали правила этикета. – Я столкнулась с моральной дилеммой и нуждаюсь в вашем совете.

– Я внимательно тебя слушаю, – взгляд Эльзира заострился. – Что тебя беспокоит?

– Вчера во время ужина я слышала обвинения бэкхрана Мэйбидоса в ваш адрес, – прямо сказала я. – А позднее чатьен посвятил меня в некоторые аспекты ваших взаимоотношений. В частности, он рассказал, что вы с бэкхраном долины Цэгнус некогда были друзьями, однако позже серьёзно поссорились, а затем и вовсе сошлись в поединке, после чего стали чуть ли не заклятыми врагами.

На лицо Эльзира набежала тень.

– Наши отношения с Мэйбидосом… непростые, – после небольшой паузы проговорил он. – Мы однозначно не враги, но уже и не друзья.

– Это правда, что в прошлом бэкхран Мэйбидос организовал покушение, в результате которого погиб ваш брат и его семья?

– Глупые сплетни, – решительно заявил Эльзир с нотками возмущения в голосе. – К тому трагическому происшествию Мэйбидос не имел никакого отношения, я в этом уверен.

– Почему тогда чатьен Васт считает иначе? Мне казалось, на горе Абора не склонны распространять слухи.

– Почему тебя так волнует та история? – во взгляде Эльзира на мгновение отразилось недовольство. – Прошло много лет, и все уже о ней забыли.

– Васт настоятельно советовал мне держаться подальше от представителей долины Цэгнус, – поскольку Эльзир, очевидно, не горел желанием обсуждать свои прошлые взаимоотношения с Мэйбидосом, я решила зайти с козырей и прямо обозначить возникшую проблему. – Он полагает, что бэкхран Мэйбидос может через меня или Ришана попытаться отомстить вам. В то же время Эльтайн просил проявить благосклонность к Вэлсторну и принять его в качестве гостя в кэа.

– Какие бы отношения ни связывали меня с Мэйбидосом, это никогда не заденет вас с Ришаном, – категорично заявил Эльзир. – Мэйбидос слишком благороден, чтобы впутывать в наши дела посторонних.

– А вы? – вопрос слетел с моих губ раньше, чем я успела осознать, что именно собираюсь спросить.

– Что, я? – уточнил Эльзир, впившись в меня пристальным взглядом.

– Вы заявили, что Мэйбидос не станет впутывать в ваши с ним дела посторонних. Однако вы не сказали того же самого о себе, – я почувствовала, как губы искривились в презрительной усмешке. – Знаете, бэкхран, когда вчера Мэйбидос заявил, что вы организовали на него покушение, первой моей мыслью было: «Он не мог этого сделать». Я была настолько в этом уверена, что сразу после ужина в сопровождении Васта отправилась в гостевой домик долины Цэгнус, чтобы поговорить с бэкхраном Мэйбидосом и доказать вашу непричастность к покушению. – Я внимательно взглянула в глаза Эльзира, подмечая малейшую эмоцию, отражающуюся в них. – Однако сейчас мне в голову пришла мысль: а с чего я взяла, что вы не могли этого сделать? Я ведь, в сущности, совершенно не знаю, какой вы человек, бэкхран. Да, вы отец Шиануси, причём отец, бесспорно, замечательный. Но означает ли это, что вы не способны на подлость и жестокость? Я не уверена.

– Порой я забываю, что передо мной не шестилетний ребёнок, а взрослая женщина, да ещё и не обделённая умом, – голос Эльзира был наполнен необъяснимым теплом, несмотря на всё то, что я только что наговорила. – Вы совершенно правы, я далеко не безгрешен, и, в отличие от Мэйбидоса, способен совершать неприглядные поступки. Однако к этому покушению я не имею никакого отношения. – Эльзир подался вперёд и проникновенно взглянул мне в глаза. – Вы мне верите?

– Да, – не раздумывая, ответила я. – Я вам верю.

– Благодарю, – Эльзир заметно расслабился и улыбнулся.

– Надеюсь, у вас есть план, как вы будете оправдываться перед остальными бэкхранами? Вряд ли Мэйбидос станет замалчивать эту ситуацию.

– Вам не стоит об этом переживать, – отмахнулся Эльзир. – С Мэйбидосом я разберусь сам. Впрочем, кое-что вы для меня, моя дорогая, всё же можете сделать.

– Что именно?

– Присмотрите за Ришаном, чтобы он не попал в неприятности.

– Я постараюсь, – я и так планировала не спускать с мальчишки глаз, так что подобная просьба не была чем-то обременительным. – Мне попытаться держать его подальше от представителей долины Цэгнус?

– Напротив, я был бы рад, если бы вы оба сумели подружиться с наследниками Мэйбидоса, – Эльзир улыбнулся. – Учитывая увлечённость Ришана боевыми искусствами, а также искреннюю привязанность Первого молодого господина горы Абора к тебе, это не должно стать проблемой. Не сомневаюсь, симпатия Вэлсторна к Эльтайну перевесит неприязнь к нашему клану, а затем он не устоит перед силой вашего обаяния.

– Моего обаяния? – переспросила я удивлённо. – Я не вполне уверена, чего именно вы от меня хотите.

– Ничего сверхъестественного, – заверил меня Эльзир. – Просто будьте собой. Насколько я успел заметить, вы довольно легко сходитесь с самыми разными людьми, без труда добиваясь их расположения.

Я коротко рассмеялась на подобное заявление.

– Хорошо, я постараюсь произвести на Вэлсторна благоприятное впечатление, – пообещала я, а затем, немного подумав, добавила: – Надеюсь, вы знаете, что делаете. Мне бы не хотелось иметь проблем с кланом воинов.

Эльзир болезненно скривился.

– Поверьте, моя дорогая, я тоже хочу этого меньше всего, – заверил он меня. – Но вам не нужно об этом беспокоиться. Взаимоотношения кланов – забота бэкхранов. А я пойду на всё, чтобы обеспечить безопасность своих людей.

«Это-то меня и пугает, – подумала я. – Насколько далеко простирается это ваше всё?»

## Дурная голова ногам покоя не даёт

За завтраком царило непривычное оживление: ученики всех пяти кланов в предвкушении первого этапа Турнира, назначенного на послеобеденное время, не могли усидеть на месте и активно переговаривались вполголоса под неодобрительными взглядами вихо и снисходительно-насмешливыми – бэкхранов. Ришан, несмотря на то, что Эльзир не дал ему разрешение принять участие в соревнованиях, не выглядел расстроенным, что показалось мне крайне подозрительным.

– Почему вы с Хэджу и Шэдом сегодня не явились на утреннюю тренировку? – поинтересовалась я, пристально разглядывая брата.

– Я проспал, – жизнерадостно сообщил мне тот. – А Хэджу с Шэдом, наверно, готовятся к состязаниям, вот и не стали напрасно тратить силы.

Подобное объяснение меня совершенно не устроило. И если в то, что сам Ришан просто проспал, верилось без труда, как и в то, что Шэд предпочёл проигнорировать занятия со мной, то вот для Хэджу подобное поведение было несвойственно. Юноша крайне серьёзно относился к нашим совместным тренировкам и до сегодняшнего утра не пропустил ни одной. Я перевела взгляд на стол с учениками поместья Лундун. Шэд с Хэджу сидели в дальнем конце, возле самых дверей, и, низко склонив головы друг к другу, о чём-то разговаривали. Учитывая, что эта парочка обычно не перекидывалась между собой и парой фраз, подобное поведение казалось мне вдвойне подозрительным.

– Чала, – после завтрака обратилась я к служанке, пока мы неспешно шли в сторону мэна, где должно было состояться первое заседание Большого Совета, на котором, помимо бэкхранов, обязаны были присутствовать и их наследники. – Найди Ордета и попроси его незаметно проследить за Хэджу и Шэдом и сообщить мне, если они сделают что-то необычное.

– Слушаюсь, госпожа.

Сопроводив меня до самого порога мэна, Чала поклонилась и отправилась выполнять поручение. Я же, одёрнув рукава цэхиня, стараясь унять нервную дрожь, поднялась по ступенькам и вошла внутрь. Ко мне тут же подошла Эрая – старшая служанка Тэят, по совместительству следившая за порядком в мэне, – и низко поклонилась.

– Сиреневая госпожа, следуйте за мной, – с почтением проговорила она, после чего направилась в сторону тронного зала. Я степенно последовала за ней.

До сегодняшнего дня в этой комнате, предназначенной для официальных приёмов, я лично ни разу не была, зато видела её в воспоминаниях Васта и в зеркале Тэят. Все стены тронного зала были задрапированы тёмно-зелёной тканью с вышитым на ней растительным узором. В дальней части, на небольшом возвышении, был установлен трон, а чуть позади него, справа – два резных стула, предназначенных для нас с Ришаном. Слева же от трона был установлен невысокий круглый столик, на котором стоял кувшин с водой и стеклянный стакан – на случай, если во время заседания Совета бэкхрану захочется немного освежиться.

Трон бэкхрана поместья Лундун являлся чем-то вроде основания правильного пятиугольника, на каждой стороне которого располагался длинный стол, предназначенный определённому клану. По правую руку от Эльзира, судя по гербу, вывешенному позади, должны были сидеть представители горы Абора, по левую – долины Цэгнус, а замыкали фигуру озеро Байлузэ слева и долина Тайшу справа.

Эльзир, державшийся непривычно холодно и отстранённо, как и полагается главе клана, восседал на своём троне. Впрочем, возможно, причиной подобного вида был Мэйбидос с сыновьями, уже занявшие своё место и теперь замершие неподвижно, точно древние изваяния.

– Бэкхран Мэйбидос, – я выполнила традиционный жест-приветствие и поклонилась мужчине. – Первый наследник долины Цэгнус, – поклон Вэлсторну, – Второй наследник долины Цэгнус, – поклон Эрану.

– Сиреневая госпожа поместья Лундун, – Мэйбидос лишь слегка наклонился вперёд, обозначая поклон, в то время как его сыновья поднялись из-за стола и приветствовали меня по всем правилам.

Закончив с обменом любезностями, я неторопливо пересекла зал, поднялась на платформу и заняла отведённое мне место, чинно сложив руки на коленях.

Постепенно зал стал наполняться людьми. Бэкхраны с наследниками и наследницами обменивались приветствиями, пока их стража выстраивалась вдоль стен в качестве этакого почётного караула. Улат, сегодня сопровождавший меня, занял место за моей спиной. Трэд – высокий, широкоплечий воин с колючим взглядом и абсолютно лысой головой, входивший в число личной стражи Ришана, – разместился позади своего подопечного.

Наконец, когда все собрались, начался Совет. Бэкхраны обсуждали между собой урожай, повышение транспортного налога и необходимость увеличения количества воинов долины Цэгнус в некоторых областях, где участились случаи нападения бандитов и хищников. Бэкхран Фэрдэйс, разложив на столе многочисленные бумаги, пытался «отжать» у долины Тайшу какую-то пойменную долину вместе с расположенной там деревней, ссылаясь на то, что её всё равно регулярно затапливает и местные жители постоянно обращаются за помощью именно к его клану, а не к Альсафу. Тот в свою очередь обвинил бэкхрана озера Байлузэ в жадности и саботировании разлива реки, при этом не имея на руках никаких доказательств, что не мешало ему чуть ли не с пеной у рта доказывать свою правоту.

Наблюдать за всем этим было крайне занимательно. Мне действительно было интересно, чем живёт этот мир. Экспорт и импорт продуктов питания, тканей, природных ресурсов и готовых изделий, осуществление транспортного сообщения, территориальные споры – все эти скучные на первый взгляд темы полностью завладели моим вниманием, и я, затаив дыхание, ловила каждое слово бэкхранов. При этом я видела, что большинство наследников моего энтузиазма явно не разделяло, и если отпрыски Фэрдэйса, в силу возраста, были полностью вовлечены в дела клана и неплохо разбирались в происходящем, активно участвуя в разговоре, то остальные откровенно скучали. Ришан, судя по выражению лица, витал где-то в облаках, Эран тихонечко ковырял пальцем столешницу, Альциона и Аластан что-то незаметно делали под столом, возможно, играли в какую-то игру, не обращая внимания на строгие взгляды старшей сестры. И только Тай сидел неподвижно с серьёзным выражением лица, если и не слушая взрослых, то весьма правдоподобно изображая внимание, явно подражая старшему брату.

– Мы ещё не обсудили вопрос покушения на жизнь нашего многоуважаемого бэкхрана долины Цэгнус, – так и не получив от Альсафа желаемого, Фэрдэйс переключился на новую «жертву». – Бэкхран Мэйбидос, вы готовы выдвинуть официальные обвинения против поместья Лундун?

– Нет, – лаконично ответил тот.

– Нет? – похоже, Фэрдэйс ожидал другого ответа. – Ваше выступление вчера во время ужина…

– Мы разберёмся между собой, – отрезал Мэйбидос ледяным тоном.

– Так же, как и с деревней Облитэр? – ехидно уточнил Фэрдэйс. – Сколько лет вы уже не можете решить, кому бедолаги принадлежат? Десять? Пятнадцать?

– Не понимаю, какое беспокойство причиняет озеру Байлузэ деревня, располагающаяся в лесной чаще на границе поместья Лундун и долины Цэгнус? – вежливо осведомился Эльзир, вперив в Фэрдэйса пронзительный взгляд.

– Я несколько раз получал от них призывы о помощи, – ответил Фэрдэйс. – Однако у меня нет достаточного количества людей, да я бы и не посмел лезть на чужую, да ещё и спорную, территорию.

– Я смотрю, бэкхран Фэрдэйс заделался защитником сирых и убогих, – Альсаф, видимо, всё никак не мог успокоиться и решил побольнее ужалить оппонента. – И мои-то люди зовут вас на помощь, и деревня Облитэр умоляет о защите. И это при том, что общеизвестный факт: озеро Байлузэ не волнует ничего, кроме прибыли и собственного процветания.

– Достаточно, – впервые с начала Совета подал голос Ангэтар, до этого лишь напряжённо следивший за «переговорами», не принимая ничью сторону. – Думаю, на сегодня встречу стоит закончить. Продолжим обсуждения завтра.

* * *

– Фух, я думал, они никогда не закончат! – облегчённо выдохнул Ришан, стоило ему выйти за порог мэна и вдохнуть полной грудью прохладный осенний воздух.

Я наградила брата снисходительной улыбкой, в то время как в голове роились тревожные мысли. Первое заседание Большого Совета ясно продемонстрировало, что у бэкхранов нет между собой и намёка на согласие. Как при этом они умудряются управлять целой страной, для меня оставалось загадкой.

– До обеда ещё полно времени, – заметила я, постаравшись отогнать прочь ненужные мысли, сосредоточив всё внимание на брате. – Чем планируешь заняться?

– Я должен закончить задание для Нанзу, – извиняющимся тоном ответил Ришан, отведя взгляд в сторону, тем самым невольно признавая, что сказанное – ложь.

– Похвальное рвение, – отозвалась я, постаравшись придать лицу нейтральное выражение. – В таком случае, увидимся на обеде.

– Ага, – подтвердил Ришан. – Тогда я пошёл. Не скучай, сестрёнка!

И умчался в сторону кэ. Ко мне же подошла Чала, до этого стоявшая чуть в стороне, чтобы не мешать нашему с Ришаном разговору.

– Ордет просил передать, что выполнит ваше поручение, госпожа, – понизив голос так, чтобы услышать могла только я, сообщила Чала.

– Благодарю, – я послала девушке миниатюрную улыбку. – В таком случае, вернёмся в кэа.

– Сиреневая госпожа.

Обернувшись, я встретилась взглядом с тёплыми карими глазами Эльтайна, подошедшего к нам в компании младшего брата.

– Надеюсь, мы вам не помешаем?

– Ничуть, – заверила я. – Я как раз думала, чем занять время до обеда. – Улыбнувшись, я спросила: – Не желаете составить мне компанию? Возможно, Второму молодому господину горы Абора покажется интересной моя оранжерея.

Я помнила, как в свой прошлый визит Эльтайн рассказывал, что его брат увлекается ботаникой, но, к сожалению, из-за запрета бэкхрана, считающего цветоводство пустой блажью, не может открыто заниматься любимым делом.

– Для нас это будет честью, – слегка поклонившись, ответил Эльтайн, а затем, после короткой паузы, неуверенно добавил: – Сиреневая госпожа позволит привести мне Второго наследника долины Цэгнус? Насколько мне известно, мальчик является большим поклонником всего красивого. Уверен, ваша оранжерея не оставит его равнодушным.

– Разумеется, приводите, – легко согласилась я и, подумав, добавила: – Я всегда рада вашим друзьям в своём доме.

Во взгляде Эльтайна отразилось понимание, а улыбка стала ещё шире.

– Благодарю вас, – с чувством проговорил он, пристально глядя мне в глаза, словно безмолвно пытался передать всю силу своей благодарности.

– Нет нужды, – заверила я его.

Эльтайн вместе с Таем остались дожидаться семейство бэкхрана Мэйбидоса, я же с Чалой и Улатом отправилась в сторону кэа.

– Чала, будь добра, приготовь нам каких-нибудь лёгких закусок и оджу, – распорядилась я, едва переступив порог собственного дома. – Улат, помоги ей перенести стол из гостиной в оранжерею.

Вопреки обыкновению юноша не откликнулся сразу же, заверяя меня в готовности выполнить приказ. Насторожившись, я повернулась и пристально посмотрела на воина. Только сейчас я заметила, что на нём буквально не было лица.

– Улат? – я протянула руку и осторожно коснулась его предплечья, привлекая к себе внимание.

Вздрогнув, юноша перевёл на меня болезненный взгляд.

– Приношу свои извинения, госпожа, – тихо проговорил он, судорожно сглотнув. – Вы что-то сказали?

– Что-то случилось? – прямо спросила я, участливо глядя в светлые глаза самого молодого из моих охранников. – Ещё утром ты был абсолютно нормальным, а теперь выглядишь так, словно похоронил близкого друга.

– Госпоже не о чем волноваться, – попытался увернуться от ответа Улат, однако я ему не позволила. Уверенно подхватив юношу под руку, я утащила его в гостиную и практически силком усадила на диван.

– Сиди здесь, – велела я ему. – Я сейчас вернусь.

Сходив на кухню, я принесла из кладовой кувшин с атодзиу, – буквально три дня назад приготовила, надеялась похвастаться успехами перед Эльтайном, – захватила две керамические пиалы персикового цвета и вернулась в гостиную.

– Вот, выпей, – я разлила атодзиу по пиалам и вручила одну из них Улату. – Это поможет восстановить душевное равновесие.

– Благодарю, госпожа.

В этот момент в комнату вошла Чала.

– Госпожа, к вам пришли, – сообщила она.

– Впусти их, – распорядилась я, не отводя, впрочем, взгляд от стражника.

– Мне лучше занять своё место, – тихо заметил Улат, поднимаясь с дивана, однако я жестом велела ему остаться на месте.

– Я решаю, где твоё место, – строго проговорила я. – И сейчас ты явно не в том состоянии, чтобы качественно выполнять свою работу. Поэтому сядь и выпей.

Со стороны «прихожей» послышались шаги, и в комнату вошёл Эльтайн, Тай и Вэлсторн с Эраном.

– Господа, добро пожаловать в кэа, – радушно поприветствовала я гостей и поклонилась.

Эльтайн бросил обеспокоенный взгляд на явно напряжённого и чересчур бледного Улата, после чего повернулся ко мне.

– Быть может, нам перенести встречу? – неуверенно предложил он.

– Нет нужды, – заверила я его. – Мы разберёмся с этим позже. – Поравнявшись с Улатом, я положила ладонь ему на плечо и ободряюще сжала. – Улат, можешь быть свободен на сегодня.

– Госпожа, – на лице юноши отразилась отчаянная решимость. – Мой долг…

– Ты – живой человек, и порой можешь быть не в состоянии его выполнять, – перебила я, не собираясь выслушивать очередную патетичную речь на тему «я должен вас защищать». – Поэтому выпей атодзиу и иди к себе, отдохни. Если захочешь поговорить, я с радостью тебя выслушаю.

Улат несколько секунд, не моргая, смотрела на меня, скорбно сведя брови на переносице. А затем, залпом опустошив пиалу и поставив её на стол, стремительно поднялся и отвесил мне низкий поклон.

– Благодарю, госпожа, – проговорил он. – Я немедленно пришлю к вам замену.

– Вот и отлично, – резюмировала я и, повернувшись к гостям, жестом предложила проследовать за мной. – Идёмте, господа, я покажу вам свою самую любимую комнату в доме.

* * *

Тай, будучи истинным воспитанником горы Абора, вёл себя чинно и степенно, как и подобает будущему чатьену. С сосредоточенным видом младший брат Эльтайна ходил между кадками с цветами, внимательно разглядывая моих подопечных. А вот Второй наследник долины Цэгнус оказался весьма похож по характеру на Ришана. Получив доступ к тому, что ему нравится, Эран, полный энтузиазма и энергии, совершенно не смущался ни меня, ни наследников горы Абора.

– Это же Чаротел пушистый! А это – Красный алтей! – восклицал юноша, и его голос был полон нескрываемого восхищения. – Его ведь практически невозможно вырастить в домашних условиях, он растёт исключительно на болотах. Как вам это удалось, Сиреневая госпожа?

Меня подобная непосредственность откровенно позабавила.

– Пришлось привезти для него специальную землю, – охотно объяснила я. – Если вы приглядитесь, то заметите, что она несколько отличается от того, что находится в других кадках.

– Это понятно, но мы тоже для него специально привозили почву с болот, однако он всё равно очень быстро завял, – в голосе Эрана послышалось сожаление.

– А поливали вы его чем? – уточнила я, улыбаясь.

– Обычной водой.

– Перейдите на атодзиу, и ваш алтей зацветёт.

Данную особенность этого растения я обнаружила совершенно случайно. Когда я старательно пыталась освоить приготовление традиционного напитка горы Абора, первоначально многие мои попытки были настолько провальными, что пить получившуюся бурду было совершенно невозможно. Чтобы она совсем уж не пропадала даром, я поливала ею цветы. И если большинство обитателей оранжереи остались к этому равнодушны, то Красный алтей, который на тот момент выглядел так, словно со дня на день окончательно засохнет, неожиданно оценил подношение, воспрянул, а потом и вовсе зацвёл мелкими ярко-алыми цветками, удивив этим и меня, и Тэят.