Петр Рябов
Мать порядка. Как боролись против государства древние греки, первые христиане и средневековые мыслители

© Рябов П.В., 2021

© Издание, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2021

Предисловие

Предлагаемая вниманию читателей книга преимущественно представляет собой отредактированную автором расшифровку нескольких лекций из обширного курса, посвящённого истории анархических учений и движений, который читался мной весной 2015 – летом 2016 года в Культурном центре АРХЭ. Весь курс состоял из 54 лекций и охватывал как 1) предысторию анархизма (или протоанархизм) от древности до начала XIX века, так и 2) классический анархизм (от Великой французской революции (1789–1799) до Великой российской революции (1917–1921) и, наконец, 3) постклассический (или посткропоткинский или современный) анархизм (с 1921 года до наших дней).

В данное издание, посвящённое именно протоанархизму (то есть «анархизму до анархизма», до того, как либертарная идея окрепла, осознала себя в учениях В. Годвина, М. Штирнера и П.Ж. Прудона, получила своё название и вдохновила массовые движения и субкультуры) вошли вторая лекция читавшегося в АРХЭ курса (протоанархизм в Древнем Китае и Элладе), вторая часть третьей лекции (протоанархизм от раннего Средневековья и Древней Руси до Возрождения и Реформации) и четвёртая лекция (протоанархические идеи и движения в эпоху ранних Революций Нового времени XVII–XVIII веков). Вместо выпавшей (не сохранившейся в записи) первой половины третьей лекции курса (посвящённой анархическим мотивам в раннем христианстве) в данной книге публикуется расшифровка близкой по содержанию, хотя всё же далеко не тождественной, вполне самостоятельной и автономной, и частично пересекающейся с другими лекциями курса, моей лекции «Анархизм в христианстве», прочитанной мной в Культурном Центре «Предание» в 2017 или 2018 году (точную дату я не помню).

Эти особенности, обусловившие специфику данного издания, имеет смысл учитывать вдумчивому читателю.

Во-первых, предлагаемая книга – лишь небольшая (не более 6–7 процентов) и вводная – часть намного более глобального обзорного курса по истории анархизма за двадцать пять веков, условно говоря, «от Лао Цзы и Антифонта – до Ноама Хомского и Мюррея Букчина» и, хотя каждая её лекция относительно самостоятельна и целостна, всё же они образуют часть общего широкого авторского замысла. (Первая лекция курса: «Введение в анархизм», не включённая в этот сборник, как и следует из её названия, призвана дать общее представление о невероятно широком мире либертарной (анархической) мысли и её месте в истории и культуре человечества)[1]. При этом я хочу обратить внимание на то, что курс в целом был посвящён истории анархических учений и движений. То есть в нём я стремился показать анархические теории и практики на широком фоне различных эпох и культур, в полемике и взаимодействии с разнообразными философскими, политическими, религиозными, художественными течениями, коснуться множества ярких персоналий и биографий, показать массовые либертарные социальные выступления и эксперименты (от полиса и общины ранних христиан – до Парижской Коммуны, синдикализма и движений хиппи и панков) и идейные поиски отдельных либертарных мыслителей.

Во-вторых, мой курс лекций предназначен отнюдь не специалистам – историкам, философам, этнографам, политологам, социологам, культурологам, – а довольно широкой мыслящей и ищущей публике, интересующейся теорией, историей, практикой и современностью освободительных движений и вольнолюбивых идей. Он стремится, скорее, быть популярным, живым и доступным, нежели педантически точным, исчерпывающе подробным и узко специализированным. Разумеется, учитывая аудиторию, цели курса и размах поднимаемых в курсе сюжетов, лектор не является узким специалистом в каждом из множества затрагиваемых им вопросов. Моя цель – скорее, дать слушателям (а теперь и читателям) этих обзорных лекций общее представление о колоссальной широте, жизненности и актуальности анархических идей и практик, чем детально исчерпывающе познакомить их с каждой упоминаемой фигурой, мыслью или событием.

Отсюда, в-третьих, данная книга максимально близка к аутентичной устной речи лектора. Это не вполне «книжное» и совсем не «академическое» беглое и вольное повествование с вкраплением примеров, попытками анализа, широких обобщений, далёких отступлений и смелых аналогий, призвано создать у читателя максимальный эффект присутствия и соучастия в лекции. Правка и сокращения при редактуре поэтому носили минимальный характер. Каждая лекция (кроме третьей) начинается, как водится, с краткого введения и обзора общей литературы по данной теме и завершается ответами на вопросы слушателей (многие из этих вопросов и ответов сохранены в данном издании). Цитаты нередко (хотя и не всегда) приводятся автором приблизительно, по памяти, отсутствуют ссылки на книги и статьи и солидный научный аппарат. Это, впрочем, отчасти восполняется краткой библиографией в конце книги (куда я позволил себе включить и несколько изданий, вышедших за пять лет, прошедших с момента чтения этих лекций), которая даст заинтересованному читателю возможность подробнее самостоятельно ознакомиться с той или иной темой.

Пётр Рябов

11 мая 2020 года

Лекция первая
Протоанархизм в Древнем Мире: Китай и Элада

У нас запланирован курс по истории анархических учений и движений. Напомню вам, анархизм можно понимать по-разному. Можно понимать его в очень узком, конкретном смысле слова, и тогда он – детище Нового времени, он возник после Французской революции, дитя модерна, одно из идейных течений Нового времени, вместе с ними возникшее.

Позволю себе близкий мне пример – это как вечный спор современных историков науки о том, когда возникла наука. Есть две точки зрения, и обе правильные. Одна точка зрения: наука возникла в Древней Греции. И это правильно. Разве можно считать не учёными Аристотеля, Евклида, Гиппократа, Птолемея, Галена или Архимеда? Вторая точка зрения: наука возникла в XVII веке, со времён Галилея, Коперника и т. д. И то и другое правильно. Просто вопрос в том, что наука эллинская была совсем не той, что наука современная! Это две совершенно разные науки (по своим целям, по духу, по методологии, по месту в культуре, по взаимоотношениям с религией и искусством). Мы одним словом называем что-то абсолютно разное, хотя и взаимосвязанное. То же самое с анархизмом.

Вот вам два противоположных тезиса об анархизме – «анархизму всего двести лет» и «он был всегда». И то и другое верно, просто в разных отношениях. С одной стороны, вполне очевидно, что анархизм, как «-изм», как течение в социальной и философской мысли Нового времени, как движение, как определённый набор догматов, идей, языковых форм и практик, этических и философских концепций, организаций, социальных учений – это детище модерна, возникшее в конце XVIII века и окончательно осознавшее себя и утвердившееся в культуре в середине XIX века. С другой стороны, не менее, а более верен и противоположный тезис, который выдвигают не только последователи, но и мало-мальски честные исследователи анархизма: анархизм был всегда. Ибо всегда было стремление людей к свободе, к самоорганизации, к обществу без власти, без эксплуатации, без доминирования. Были какие-то философские и религиозные искания в этом направлении. Но, повторю, это как с наукой. У неё два начала, два рождения – в абсолютно различных смыслах. По справедливому убеждению Кропоткина и других теоретиков и историков анархизма, анархизм родился не столько в головах теоретиков, сколько вырос из естественной природной и народной жизни, из спонтанности природных явлений из инстинктов взаимопомощи, из «святого чувства бунта», присущего людям, из социального творчества масс, их коммуникации и обычаев (тогда как начала власти, централизации, собственности и угнетения были искусственно созданы и насильственно навязаны человечеству на поздних ступенях его долгой истории); и лишь много позднее какие-то мыслители оформили это в словах и доктринах и придумали этим мощным устремлениям имя «анархизм».

Поэтому тема трёх лекций, которые сегодня начинаются… её в целом можно обозначить как «протоанархизм». Я не настаиваю на терминах, я не люблю какой-то жёсткой классификации.

Протоанархизм, по крайней мере в России, очень слабо изучен. Есть буквально стопка книжек. Причём далеко не все они целиком посвящены этой теме, а в каждой: три, две, пять страничек. Я их представлю, как обычно. То есть всё это находится в самом начале изучения, осмысления – и очень фрагментарно.

Сразу хочу коснуться одного очень важного сюжета, принципиального для анархизма. Теоретики анархизма постоянно подчеркивают, (мы будем потом об этом говорить сегодня и дальше), что анархизм – это не выдумка кабинетных теоретиков, это не столько какие-то мыслители, «-измы» или учения, сколько сама жизнь, сама природа, сама социальность, сама ткань общества в её первозданной естественной и не выдуманной спонтанности. И вот есть такая колоссальная тема, которая, сразу скажу, останется у нас как бы фоном, но которой я не буду касаться, поскольку я историк и философ по своим интересам, склонностям, знаниям, но не антрополог, не этнолог, не этнограф и не социолог; это собственно говоря, народное творчество. Это люди в первобытности, а первобытность – это подавляющая часть человеческой истории.

Десятки тысяч лет люди жили до государства, классов, цивилизаций, но это уже были люди. И уже в «цивилизованном» обществе, в самых разных его проявлениях на Востоке, на Западе как люди строили свои отношения: свободно, солидарно, на началах кооперации, без посредников и угнетателей. И тут накоплен огромный опыт анархизма, и это тоже очень много исследуется. Но повторю, во-первых, это бездонная тема общины, способов решения конфликтов, договоров, соответствующей культуры, этики, мифологии и религии. Но я не буду этого касаться. Это существенный изъян моего курса, я это осознаю, и подчеркиваю! – изъян, неизбежный в силу ограниченности моих интересов.

Если кто-то из вас захочет чуть-чуть этот изъян нашего курса восполнить, я назову вам три работы, которые для начала стоит на эту тему почитать, и оставлю это в стороне. Во-первых, есть две замечательные классические книги Кропоткина. Кропоткин очень много, как и полагается классику анархизма, занимался именно этим. «Взаимная помощь как фактор эволюции» – это его классическая работа, много раз переиздавалась. Он начинает прямо с природы, потом первобытные народы, потом средневековый город. И он там всё это изучает – кооперацию, приводя миллионы примеров, тысячи фактов. Начиная с мира пчёл и кошек и кончая так называемыми «дикарями», первобытными людьми, а также людьми вполне себе средневековыми и современными. И у него ещё есть замечательная работа, одна из моих любимых. Она называется «Государство, его роль в истории». Иногда её печатают как отдельный очерк, а иногда как часть большой книги «Современная наука и анархия». (Кропоткин любил собирать большие книги из маленьких очерков.) Поэтому вы можете найти её отдельно. Там тоже схожие исследования: про то, как возникало государство, и как народ ему противостоял, про цеха, общины, гильдии и средневековые города. Очень яркая, интересная, спорная, но чрезвычайно содержательная работа.

И наконец, есть совсем свеженькая книжка, которую я хочу назвать – и сразу от неё уйти. Это современный ведущий анархистский антрополог, такое мировое светило, лондонский профессор, которого сейчас издают на русском языке, Дэвид Грэбер. Недавно вышла его книжка в одном современном русском анархистском издательстве. Она так и называется – «Фрагменты анархистской антропологии». Вот здесь кое-что можно найти по этому поводу. Дэвид Грэбер – крупнейший современный учёный, называющий себя прямо анархистом и участвующий в анархистском движении, но при этом преподающий в лондонском университете. Грэбер много лет работал на Мадагаскаре, изучал опыт местных, по сути своей, «анархистских» племён.

И я прямо говорю, тут, буквально на второй лекции нашего большого курса, после того как на первой лекции я изложил общий план курса и своё credo, я должен наперёд покаяться за многое. Во-первых, за то, что повествование моё неполно и фрагментарно, потому что тема огромная, и надо рассказать о многом и прыгнуть через много веков. И полсотни задуманных лекций – вовсе не так уж много. Во-вторых, потому что я об антропологии говорить не буду. Это принципиально неправильно в контексте разговора об истоках анархизма. Но вот наш курс – преимущественно о мыслителях и движениях, а не о народном творчестве. Вот о народном творчестве читайте две работы Кропоткина и Грэбера для начала. Потом вы ещё найдёте, что прочитать. Но хотя бы это хорошее введение в предмет.

Теперь возвращаемся, собственно, к учениям и движениям. Тут тоже встают несколько вопросов. Во-первых, с чего начать? Я вас уверяю, это один из самых мучительных вопросов для любого историка. Потому что вопрос о начале заколдован: как только ты находишь начало, тут же понимаешь, что это не начало, а продолжение, и так дойдешь вплоть до Адама и Евы. Ты считаешь, что Пётр Первый что-то создал, а потом обнаруживаешь, что всё, что создал Пётр, при всей его оригинальности и кажущейся новизне, уже было у Алексея Михайловича, и так дальше, дальше, в глубь, в глубь! Докопаться до начала – о, это страшный вопрос для любого исторического исследования. Что считать точкой отсчета? Некоторые анархисты считали первым анархистом Люцифера, который восстал против Бога, например. И тем стал первым бунтарём, носителем духа сопротивления и свободы. (Это утверждал и Прудон, и Бакунин.) В анархистской мифологии есть и такое. Но мы не будем идти с вами вплоть до Сотворения мира, Прометея и Люцифера. Мы, конечно, обратимся к более близким к нам временам. Но я говорю, что это такая проблема!

Что является критерием протоанархиста? Чем протоанархист отличается от других? Это тоже сложный вопрос, потому что есть много отдельных рассеянных по эпохам и культурам идей. И у нас всегда есть соблазн: втиснуть прошлые культуры в Прокрустово ложе нашей сегодняшней оптики. Ну вот, например, я бы вам читал курс по истории авиации. С чего начинается история авиации? С Дедала и Икара, которые сделали крылья и улетели с Крита? Или с тех умельцев, которые делали дельтапланы и прыгали с колоколен? Кого считать первым предтечей авиации? Не знаю. То же самое и здесь.

Наша тема сегодня – это протоанархизм в Древнем мире. Наверное, все читали анонс лекции, и все это знают. Я возьму только два региона – Китай и Элладу, и я возьму прежде всего два учения, и в связи с Элладой поговорю о разных других, которые уверенно (или не вполне уверенно) можно назвать протоанархистским ядром всей современной либертарной традиции.

Как часто бывает, в самом начале чётко видно суть явления. Почему я как историк философии очень люблю преподавать и исследовать Древнюю Грецию? (И даже целую книгу написал о культуры Эллады.) Потому что Древняя Греция породила философию, и все основные мысли и философские учения были у эллинов. И у них впервые и последовательно всё уже представлено в чистом концентрированном и первозданном виде, и всё дальнейшее – это развитие, трансформация, продолжение. То же самое с учениями, которые мы возьмём, – они уже архетипические образцы, характерные для последующего, в чистом виде. Это даосы в Китае и киники в Греции. Но мы возьмём и ещё кое-что из этих культурных миров.

И последнее. Понятно, мы всё меряем со своей колокольни, и это довольно забавно. Вот, например, когда в тот же Китай в конце XIX века пришёл марксизм (а вы знаете, что китайская цивилизация была абсолютно самодостаточной, считающей себя центром мира, считающей, что все – варвары, а они – Поднебесная), и им надо было как-то объяснить, что такое марксизм. Китайцы, познакомившись с марксизмом, сказали что Маркс это такой «западный легист». То есть они назвали марксизм близким к себе понятием.

Можно и с колокольни древности смотреть на современность, это тоже интересный эксперимент. Не с позиций самодовольной и пошлой современности смотреть на древность, как на то, что «к нам вело, было нашей предтечей». Рассуждая подобным образом, что можно заметить?

Что и в Китае и в Греции была очень развитая политическая мысль и вообще философия. И в этом смысле можно сказать, что китайская мысль и эллинская мысль породила «пред-» или «прото-»… В данном случае и «пред-» и «прото-» – не оскорбление, а просто специфика взгляда с нашей колокольни. Например, если брать Китай, то надо сказать, что конфуцианство – ведущее течение китайской философии, и двигатель, сформировавший китайскую цивилизацию – это такой «протоконсерватизм», архетипический консерватизм с китайской спецификой. Но также было там замечательное течение легизма – абсолютно тоталитарное движение, идеальный этатизм, от слова Etat – государство. Зловещий император Циныпи-хуанди, воплотивший в жизнь рецепты легизма, действовал за двадцать два века до Сталина, Гитлера и Пол Пота, и во многом превзошёл их в чистоте тоталитарной практики. Были там и свои абсолютные анархисты, – это даосы, которые спорили с легистами и конфуцианцами, тогдашними консерваторами, тогдашними этатистскими мыслителями.

То же самое и в Элладе. Можно скзать (это будет опять дикое историческое извращение или упрощение реальности!), что Платон был прадедушкой тоталитаризма, феминизма и государственного коммунизма. Это конечно и так, и не так. Можно долго объяснять, почему. Но это так, потому что у Платона есть отрицание частной собственности, есть тотальное государство, есть тотальная регламентация и есть, совершенно не типичная для античности идея равноправия полов перед лицом всеобъемлющего полиса. Он вдохновлял Томаса Мора, а с Томаса Мора началась утопия и т. д. Но можно и нужно взять это в пять кавычек и сказать, что Платон пра-пра-пра-пра… – прадедушка государственного коммунизма или тоталитаризма или феминизма. Эти пять кавычек необходимы для понимания исторической дистанции и специфики (а иначе мы скатимся до какого-нибудь Карла Поппера, в своей книге «Открытое общество и его враги» буквально заклеймившего Платона как антилиберала и тоталитарного отрицателя личности и прав человека (замечу в скобках: за пять веков до того, как сформировалось современное понимание личности и за два тысячелетия до появления концепции прав человека!)). Аристотель с такими же непременными пятью кавычками – пра-пра-пра….-пращур современного либерализма. Аристотель, с его любовью к золотой середине, среднему классу, правовому государству, праву и отсутствию крайнотсей. Правда, это будет своеобразный античный либерализм с расизмом и патриархализмом: женщина – не человек, варвары – не люди, рабы – не люди. Современные либералы в большинстве своем с этим бы не согласились. (Как не согласились бы и сексизмом и колониализмом либералов столетней давности.) То есть Аристотель – античный либерал, такой своеобразный либеральный расист и патриархалист, но при этом – сторонник золотой середины, смешанной формы правления, сильного среднего класса и законности.

Кстати, глубоко ироничным видится мне сегодня то, что современным анархистам в Древней Элладе интересны и симпатичны два рода противоположных и непримиримых явлений. С одной стороны, это, конечно, полис (как полуанархистская форма и тенденция в развитии социальности): прямая демократия, солидарность, высокая гражданская активность, самоуправление малых пространств, единство морали и права, отсутствие чиновников и профессиональной армии (всё то, что так манило Ханну Арендт в её знаменитой «Vita Activa»)… а, с другой стороны, это именно те радикальные протестные идейные течения, которые, подобно киникам, полностью и бескомпромиссно отрицали этот полис (и всю его культуру) с его гнусным рабовладением, патриархализмом, расизмом, узкими рамками, отсутствием идеи личности и человечества – отрицали во имя свободы и солидарности всех людей мира, а не граждан полиса.

Традиционно расскажу немного о литературе. О Грэбере я уже сказал, он относится не к учениям и ни к движениям, а к народному творчеству. А теперь давайте пробежимся по другим книгам, которые я вам принёс. Сначала несколько общих работ. Их ужасно мало по протоанархизму. Прежде всего, Макс Неттлау, «Очерки по истории анархических идей» – последнее самиздатское анархическое издание, Москва, 2013 год; а предыдущее, тамиздатское на русском языке выходило в 1991 году в Детройте. Правда, всё очень бегло, да и качество перевода чудовищное. Здесь три страницы (три!), немного, но всё-таки что-то. По крохам, по кусочкам…

Дальше. Есть такой замечательный человек, живет он в Казахстане, мы с ним несколько раз лично общались, переписываемся – Сергей Фёдорович Ударцев. Сегодня я обозначу несколько его работ: одну статью и две книги. Он доктор юридических наук, это сильно сказывается, накладывая немного схоластический отпечаток на его работы об анархизме (чрезмерная любовь к классификациям, формализации и прочее), хотя у него сильные исторические знания. Он большой чин, входит в совет при Назарбаеве и возглавляет там крупнейший университет, очень крупная фигура в академическом мире. При этом он сочувствует анархизму и является одним из крупнейших исследователей анархизма в современности на постсоветском пространстве, причём в основном пишет на русском языке, что позволяет мне его читать. У него есть большая статья прямо по нашей теме – «Протоанархизм в Древнем мире: некоторые источники и представители». Статья на двадцать страниц, что, учитывая малую исследованность темы, в общем немало. А опубликована она в 2002 году в сборнике, приуроченном ко дню рождения Кропоткина. Тогда была большая конференция в Питере, вышел сборник, я тоже в ней участвовал. Сборник называется «Петр Алексеевич Кропоткин. Проблема моделирования культурного развития цивилизации». Название идиотское, звучит пышно и смысла ноль: в духе современных научных конференций. В общем, Кропоткинская конференция, Питер, 2005 год. Когда Кропоткину исполнилось сто пятьдесят лет, была огромная конференция в 1992 году в Москве, вышло четыре тома. А в 2002 всего один, да и то через три года.

Есть ещё одна книжка. Сейчас она мне кажется очень слабой, но когда-то она была для нас, для людей, которые в конце восьмидесятых годов приходили к анархизму, Библией. Книга хороша в двух отношениях. Во-первых, системностью, во-вторых, – обилием цитат. Это немалые достоинства. Во всех прочих отношениях книга вполне плоха. Книжка совершенно ещё в духе марксизма-ленинизма, ещё советских времен, но полезная. Здесь есть несколько страниц по нашей теме. Автор – Мамут Л.С., называется «Этатизм и анархизм как типы политического сознания». Название говорит о содержании, Москва, 1989 год. Повторяю, в своё время она была бесценной, а сейчас она, мягко говоря, уже устарела. Но на безрыбье сгодится… Автор пытается анализировать этатистов и берет Гегеля, Макиавелли и других рафинированных государственников, и берёт анархистов, приводя много цитат. В своё время это было здорово, когда даже цитат нигде не было. Здесь есть десяток страниц, посвященных древности, есть немножко про киников, немножко про даосов, но и дальше, понятно, джентльменский набор: Бакунин, Прудон, Штирнер и Кропоткин. В общем, книжка неплохая в любом случае, хотя понятно, не шедевр, и устарела безнадёжно. Это две работы (Ударцева и Мамута) для введения, такого общего характера, информации по теме здесь немного. Но есть попытки обобщать, строить схемы, и попутно сообщаются некоторые полезные элементарные сведения об истоках анархизма.

Теперь давайте отдельно пройдемся по литературе о китайцах и греках.

Про китайцев

Сначала источники. Прежде всего, понятно, даосизм – значит «Дао дэ цзин». Я не называю конкретное издание; изданий миллион, есть множество поэтических переводов. Классический перевод на русский язык Ян Хиншуна, его чаще всего приводят и цитируют. И, как вы догадываетесь, я китайский язык «не очень хорошо» знаю, поэтому читаю не в подлиннике. Вообще, я не синолог, не китаевед. Но даосизм я люблю. Лао-Цзы, «Дао дэ цзин» – одна из самых известных книг в мировой философии. Я издание не называю конкретно, но хотел бы всё же обратить внимание на вот это издание, подготовленное вышеупомянутым Ударцевым в Казахстане. В нём хорошая вступительная статья, написанная Сергеем Фёдоровичем, всё прокомментировано с точки зрения оптики анархизма, и картинки. Дальше я назову ключевую фигуру, исследователя-китаиста, к сожалению, умершего, совершенно великого синолога, буддолога и даосолога (если так можно сказать?), Евгения Торчинова, осуществившего поэтический перевод этого шедевра.

И вторая главная книжка… Даосов было много, но мы поговорим немного сейчас о «Чжуан-цзы», книжке, названной так в честь своего автора. Это второй значимый даосский трактат. Но тут я, пожалуй, назову издание, хотя их тоже десятки. У меня – Москва, 2006 год.

Завершая с изданиями-источниками, я назову ещё две очень раритетные книжки, по-своему забавные. Они показывают связь протоанархизма с самым что ни на есть классическим анархизмом. Одна вообще прекрасная, я когда-то покупал её стопками и дарил всем. Сейчас она у меня последняя; уже остался один экземпляр, поэтому подарить никому не могу, но могу показать. Вот, смотрите. Крошечная книжечка за 10 копеек. Мы с вами лекций через десять дойдём до анархизма XIX века и поговорим о таком великом и всем нам хорошо знакомом анархисте (хотя мало кто знает, что он на самом деле – великий анархист), Льве Николаевиче Толстом. Толстовство было могучим, великим движением. Толстой, как известно, из всех идейных источников черпал вдохновение для себя, находил близких к себе людей, своих предшественников. Здесь и буддисты, и киники, и стоики, и Руссо, и Паскаль, и Шопенгауэр, и Монтень, и Торо, и Кант, и Джордж, и Прудон и, прежде всего, Христос. И вообще, если вы помните, Лев Николаевич вообще кто был по образованию? Недоучившийся востоковед. Он учился в Казанском университете на кафедре востоковедения, но бросил. Он был человек увлекающийся и начинал как специалист по Востоку. И он очень любил даосизм, по понятным причинам. Современный анархист любил анархистов древних. А у толстовцев было несколько своих издательств, в частности, самое крупное издательство «Посредник», и они издавали для народа адаптированные тексты про близких к себе авторов. И вот у меня есть такая смешная книжечка, переизданная сейчас факсимильно. Называется «Изречения китайского мудреца Лао-цзе, избранные Толстым». То есть это уже вторичный памятник, адаптированный и фрагментированный, сокращённый раза в три, пересказ трактата «Дао дэ цзин» для простых людей, для русских полуграмотных мужиков, переизданный толстовцами и прокомментированный Толстым, с его вступительной статьёй! Понятно, что от даосизма с его бездонностью и мистичностью ничего не осталось. Но это трогательно и поучительно, потому что показывает связь времён и демонстрирует, как толстовцы любили и обращались к древним анархистам, как Толстой написал вступительную статеечку, как любил даосов.

Кстати, я вам расскажу один анекдот небольшой, забегая вперёд. Я преподаю философию, а сейчас курс философии неуклонно «оптимизируется», сжимается, и приходится всё выбрасывать, не как когда-то в благословенное время в конце девяностых, когда мы со студентами немного изучали Восток. И был у нас семинар по даосизму. И мы разбирались со студентами-историками, что такое даосизм. И я им объяснял, что такое недеяние. И вот я объяснял, объяснял, а потом спрашиваю: «Вы знаете, в русской классической литературе есть идеальный пример, что такое даосский мудрец в состоянии недеяния. Можете сообразить, что это такое? Какой это известнейший герой русского классического романа идеально воплощает увэй (недеяние)?». Глупые студенты мне сразу говорили об Обломове, но это не правильно. А вот идеальный пример даоса, осуществляющего недеяние, – вы удивитесь, – это Кутузов, как он показан в «Войне и мире». Я не говорю о настоящем Кутузове, а только о том, каким его изобразил Лев Николаевич. (Понятно, что толстовские герои Кутузов и Наполеон мало общего имеют со своими прототипами; он создаёт свою мифологию истории.) То есть Наполеон у Толстого суетится, дёргается, пытается командовать, изображать из себя величие, а Кутузов сидит и слушает мировое Дао, он ничего не делает, вокруг него крутится ось мировой истории. Даосизм и Толстой – очень интересная тема. Хотите познать, что такое даосский мудрец в состоянии недеяния – перечитайте страницы «Войны и мира», где показан Михаил Илларионович Кутузов. Понятно, что всё это имеет мало отношения к реальности, я как историк вас уверяю, но интересно, как именно Лев Николаевич это толковал. Это прекрасный пример. И студенты всегда были ошарашены, когда я им говорил это.

Дальше идёт прекрасная, огромная и содержательная, книга, написанная Сергеем Фёдоровичем Ударцевым – титанический учебник, который называется «История политических и правовых учений. Древний Восток», Питер, 2007 год. Разумеется, здесь есть колоссальный раздел о даосизме на полсотни страниц с лишним и с обширными цитатами. Уделено и место роли даосизма в анархической традиции.

Теперь дальше, очень коротко, чтобы закончить с китайцами. Крупнейший китаевед и востоковед, замечательный переводчик и утончённый и энциклопедический мыслитель, очень рано умерший, глава кафедры Востока в Петербургском университете, Евгений Алексеевич Торчинов. Он написал множество книг, он сам всё переводил: о буддизме, даосизме, и в целом, о восточной философии. Вот я принёс вам книгу: Торчинов Е.А. «Даосизм. Дао дэ цзин», Петербург, 2004 год. Для тех, кто увлекается даосизмом – лучше Торчинова ничего нет на русском языке. Он прекрасный, с невероятной эрудицией человек, с тонкостью такой, глубиной. У него много книг, не буду их называть, не хочу вас загромождать книгами. Всё-таки библиографическое вступление к лекции должно быть вступлением, а не заменой лекции.

И, наконец, последний сборник по Китаю. Тоже как-то я начинал с него, и интерес к китайскому анархизму зародился у меня с этой книжки, очень старой, ещё советской. Такой чудесный сборник, называется «Китайские социальные утопии», Москва, 1987 год, сборник статей. Разумеется, есть статья Торчинова, которая так и называется «Даосская утопия в Китае на рубеже древности и Средневековья». В конце этого сборника – статья про современных анархистов столетней давности. Но тут уже о современных китайских анархистах, а не про даосов.

Теперь про Элладу

Опять сначала источники, а потом немного литературы. Главные наши герои – киники. Есть прекрасная книжка – «Антология кинизма», наберётся десяток совершенно разных изданий, но они все одинаковы по содержанию, и все они называются «Антология кинизма». Это все тексты, дошедшие о киниках, про киников, байки, истории, фрагменты и отрывки сочинений. Хорошее издание, которое есть у меня, – Москва, 1986 год. Всех киников собрал и прокомментировал крупнейший советский киниковед Нахов И.М., в начале и в конце антологии – большие его статьи. Он собрал эту антологию, написал кучу книг о киниках, в общем, был главный знаток по киникам в СССР. Нахов написал, как минимум, четыре монографии о киниках. Недавно переиздавали его работу «Философия киников». Книжка старая, несущая на себе унылую печать марксизма-ленинизма. У него также есть книжка «Киническая литература» и даже отдельная большая работа «Философия истории киников»…

И снова к Толстому. Я уже говорил, что было толстовское издательство «Посредник», и оно издавало множество популярных книг для народа, и вот у них выходила книга «Греческий мудрец Диоген». Это именно такие байки для народа о кинике Диогене Синопском. Толстовцы рассказывают о Диогене для простого русского крестьянина, чтобы какой-нибудь мужичок из Тамбова или Курска узнал, что был такой Диоген, хороший человек, живший двадцать три века назад в далёкой Греции, и при этом, как две капли воды, похожий на Толстого. И она тоже больше говорит о толстовцах, чем о киниках, но показывает связь эпох и преемственность либертарной традиции.

И я еще буду упоминать о стоиках немножко. Следует обратить внимание на книгу «Фрагменты ранних стоиков. Том 1. Зенон и его ученики», Москва 1998 год. Анархизм находится некоторыми у ранних стоиков, у поздних его не будет. Прежде всего, у основателя школы Зенона, а от него почти ничего не дошло. В этой книге только жалкие фрагменты, целых сочинений не дошло до нас. Перевод и комментарии Столярова А., это главный стоиковед в России (как Нахов был главным киниковедом), автор докторской диссертации о стоицизме. (Её тоже можно посмотреть.) Тут жалкие кусочки текстов и несколько страничек, дошедших до нас, об обществе и государстве, которые написал Зенон. Я два слова об этом скажу.

И, наконец, самая последняя книга, тоже переизданная. Есть целая серия, посвященная анархизму («Размышляя об анархизме»), которая издается издательством «URSS», в ней вышло три десятка книг. Я тоже в этой серии активно участвую, сотрудничаю, пишу предисловия, даже книжку мою в ней издали. Так вот, нам удалось в этой серии переиздать книжку, вышедшую в 20-е годы. В 20-е годы в Москве (вы, может быть, удивитесь) действовало анархистское издательство «Голос труда». В нём вышла почти сотня книг об анархизме, была целая серия книг из истории анархизма (под редакцией Алексея Борового и Николая Лебедева). И вот в этой серии в 20-е годы известнейший историк, не анархист Соломон Лурье опубликовал книжку, а сейчас мы вот её переиздали с хорошим предисловием известного современного историка-анархиста и моего товарища Дмитрия Рублёва, главного вдохновителя всей этой серии. Лурье С.Я. «Антифонт. Творец древнейшей анархической системы», Москва, 2009 год.

Всё! Я немного увлёкся представлением книг, но я хочу напомнить, что наш курс ликбезовский, и, конечно, я всегда специально уделяю и буду уделять на каждой лекции большое внимание книгам. Я обо всём вам не расскажу за короткое время, но как некоторое предложение что-то почитать для интересующихся – это важно.

Китай. Даосизм

Давайте расскажу сперва о Китае и, конкретно, о даосизме. Рассказывая об Элладе, я буду говорить не только о киниках, но в Китае буду только о даосах. Говорить только о даосах нельзя, не сравнивая их с конфуцианством и, в меньшей степени, с легизмом. Для начала два слова об основателях даосизма, потом расскажу о его влиянии, о том, как он трансформировался.

Отцом даосизма считается легендарный человек, которого, скорее всего, не было. Если Конфуций с великой долей вероятности действительно был, то создатель даосизма – скорее всего, вымышленная фигура, легендарная. И всё в нём легендарно.

Это Лао-цзы. У Лао-цзы всё странно, начиная от имени и рождения. Великий, величайший китайский историк Сыма Цянь написал краткий очерк о биографии Лао-цзы. Ну и в двух словах расскажу, о чём там идет речь.

Лао-цзы – это прозвище. И, поскольку в Китае иероглифическая письменность, то китайские иероглифы многозначны. Например, слово «дао» вообще имеет почти сто значений, а «Лао-цзы» имеет два значения. Это либо «старый мудрец», либо «старый ребёнок». Вот уже с прозвища начинается парадокс. И тут, конечно, как и везде, имеется двойное дно. Почему «старый ребёнок»? Потому что, по легенде, на самом деле его звали Ли Эр. (Но мы его знаем как Лао-цзы.) Ли Эр был зачат от солнечного луча, мать его носила 72 года, и он родился сразу семидесятидвухлетним. Но это объяснение прозвища лежит на поверхности. Надо посмотреть глубже, – а даосизм всё время требует посмотреть глубже. Дело в том, что основные идеи даосизма сочетают детскую чистоту, невинность и старческую мудрость. И в этом смысле, «старый ребёнок», хотя и звучит как оксюморон, как противоречие, как парадокс, но, на самом деле, за этим стоит сама суть: сочетание старческой умудрённости и детской чистоты!

Лао-цзы был (считался в пространстве китайской культурной мифологии) старшим современником Конфуция. Впоследствии появился миллион историй о том, как они повстречались с Конфуцием. Как Лао-цзы стыдил Конфуция, и как Конфуций был ошарашен: три дня молчал, а когда ученики начали его терзать и спрашивать: «что ты думаешь, учитель, про этого странного старого мудреца?», Конфуций сказал: «Если вы встретили в лесу зайца или волка, вы знаете, как с ним быть, как его поймать. А что вы скажете, если увидите дракона?» Надо при этом иметь в виду, что в Китае драконы – отнюдь не то же самое, что в Европе, не Чудо-Юдо, Змей Горыныч, которому надо сразу при встрече голову сшибать; это в Поднебесной символ чего-то древнего, великого. То есть образ дракона – это образ очень положительный, таинственный, божественный и великий. И Конфуций сравнил Лао-цзы с драконом!

Вы, конечно, знаете, что Конфуций хотел воспитать и сформировать культуру, основанную на достоинствах и добродетелях идеального просвещённого человека и воспитывающую «благородных мужей», которые заботятся обо всех, любят всех, образованы, почтительны и воспитаны (тут и «жэнь» (человеколюбие), и «сяо» (сыновняя почтительность), и «ли» (ритуал и воспитание)). А Лао-цзы, по легенде, сказал Конфуцию потрясающую фразу. Я её очень люблю, она очень глубокая и простая. Он сказал: «Голубь белый не от того, что часто купается». Подумайте, как хорошо сказано! То есть Конфуций хочет отмыть голубя. Голубь испачкался, Конфуций хочет его отмыть, а Лао-цзы смотрит глубже. Он говорит, что уже поздно кого-то учить и просвещать, когда, простите за грубость, поздно пить боржоми… Надо не допустить утраты этой чистоты. То есть когда уже все пропало, начинается эта суета и вопли про человеколюбие и сыновью почтительность. А нужно просто делать так, чтобы голубь не испачкался. Чтоб он был девственно чистым и гармоничным.

Но вернёмся к его фигуре. В ней всё удивительно и странно. Странно рождение – в 72 года. Не все рождаются сразу в 72 года, не все зачаты от солнечного луча, не всех зовут «старыми мудрецами» или «старыми детьми»! Но самое удивительное другое: Лао-цзы совершил совершенно анархический поступок. Он был чиновником, но не высшим, хранителем архивов в царстве Чу. Вообще, для любого китайца – это мечта мечт: стать каким-то чиновником, попасть в какие-то «шишки». А Лао-цзы добровольно ушёл из чиновников и, более того, он вообще уехал из Китая! Это китайцы, которые считают, что чиновник – вершина человека, а китаец – это вершина человечества. Для китайца Китай – это пуп земли, Поднебесная; вокруг – варвары. И вдруг он уходит из чиновников и уезжает на дикий запад. Зачем? Как это возможно?

По легенде, Лао-цзы сел на чёрного буйвола, и всё, больше о нём не слышали. Забегая вперёд, скажу: у китайцев есть трогательная особенность. Это абсолютно самодостаточная цивилизация. Как говорится, всё что есть в мире – это made in China, ничто не приходит в Китай извне, а всё, что приходит извне, все равно сделано в Китае. Единственная важная «вещь», которая за три тысячелетия пришла в Китай извне – буддизм. Но, поскольку буддизм, когда он пришёл в Китай, стал «китайским буддизмом» (чань-буддизм, от которого в Японии появился всем известный дзен-буддизм), очень походившем на даосизм, то китайцы тут-то и «поняли», наконец, зачем Лао-зцы уехал на Запад. Он уехал, чтобы породить (пробудить) Будду и основать буддизм! Чтобы «просветить варваров» Запада светом с Востока! Вот для чего! И, когда буддизм пришёл в Китай – он просто вернулся к себе домой. То есть они и буддизм создали, по убеждению китайцев, через Лао-цзы. Так что это единственное исключение из правила о том, что всё великое и ценное придумали китайцы, – тоже вовсе не исключение, а часть правила. Но это так… очень забавная, трогательная черта китайского менталитета – абсолютная герметичная самодостаточность.

Итак, завершая рассказ о биографии Лао-цзы: ещё один парадокс, последний парадокс. Вот он едет на своём могучем чёрном буйволе (посмотрите на эту картинку), подъезжает к границе. И там один чиновник, тоже ученик Лао-цзы, пограничник, начальник заставы, останавливает его и почтительно говорит: «Учитель, я тебя не выпущу из Поднебесной, пока ты не запишешь мне своё учение». И вот на пограничной заставе перед отбытием к варварам Лао-цзы записывает трактат из пяти тысяч иероглифов – книгу «Дао дэ цзин» (Книгу о Дао и Дэ, переводя буквально название). Вот эту крошечную великую Книгу. Что же получается? Не будь чиновников, не будь пограничников, не будь границ – не появился бы и даосизм. А можно сказать иначе, противоположным образом: если бы не было пограничников, границ, чиновников – не нужен бы был даосизм. То ли появление учения обязано существованию пограничников и границ, то ли наоборот, если бы ничего этого не было – не нужно было бы ничего писать. Вот вам последняя загадка биографии Лао-цзы. И дальше он уехал на Запад, но книга осталась; пять тысяч иероглифов остались и стали самой известной китайской книгой, которую читают во всём мире. Надеюсь, что и вы её читали. Я почти наизусть её знаю. Бесконечно глубокая вещь. В неё можно нырять, погружаться и углубляться.

Через 100–150 лет после Лао-Цзы жил другой человек. Он, скорее всего, реально жил, а не был мифологическим образом, как «старый ребёнок». Это Чжуан-цзы – второй величайший даос. И он написал книжку, называется «Чжуан-цзы». Если вы захотите познакомиться с китайским даосизмом и с китайским анархизмом, то, конечно, надо читать не только «Дао дэ цзин», при всём его величии, глубине и совершенстве, но и этот чудесный трактат, потому что он усиливает, углубляет, радикализирует либертарность, анархичность и договаривает до конца то, что не досказал Лао-Цзы.

Я сразу скажу два слова о контексте, завершая наше введение в тему даосизма. Во-первых, что очень важно, даосизм возникает в эпоху, которая называется в китайской истории Чжаньго – Эпоха Сражающихся царств. Эпоха, когда китайская империя древней династии Чжоу развалилась, воевало множество государств, и многих мучила ностальгия по седой классической древности. Тогда остро встал вопрос: кто их объединит, кто будет сильней, как победить, кто достоин победы? И вся китайская мысль крутилась вокруг этой ключевой темы: кому править? Кто объединит Поднебесную? Были странствующие чиновники типа Конфуция, которые об этом думали. И Конфуций создал величайшее своё учение, написал «Лунь Юй» – «Беседы и рассуждения» (то есть не он писал, а он говорил, и затем ученики писали за ним, как потом писали за Буддой, Сократом, Христом и Мухаммедом, соответственно, «Трипитаку», «Диалоги», «Евангелия» и «Коран»).

А потом эпоха Чжаньго вдруг жутким образом закончилась. Возникла, захватив всех, чудовищная и недолговечная империя Цинь. Цинь Шихуанди – самый известный китайский император, творец кровавой империи, тоталитарист, строитель Стены, убийца миллионов, такое воплощённое торжество государства и идей легизма. Потом эта империя быстро развалилась, началась империя Хань. И вот в эту эпоху возникает даосизм.

Торчинов немало пишет о том, что у даосизма очень много истоков, например, народный шаманизм с культом предков, традиционной китайской религиозностью, мистикой и разными шаманскими практиками. Кому интересно – у Торчинова на эту тему много хороших книг, можно почитать. Сразу скажу: вот эти первые великие даосы – Лао-цзы и Чжуан-цзы – это великие философы. Однако в самом основании даосизма уже был народный отшельнический шаманизм. И впоследствии даосизм очень сильно трансформировался: увлёкся медициной, поисками бессмертия, практиками бессмертия, пилюлями и всякими дыхательными и сексуальными упражнениями. Даосизм императоры при себе терпели, потому что всем хотелось быть бессмертными. Потом из даосизма родилась китайская борьба, из даосизма родилась китайская поэзия и великая лирика китайского Средневековья.

Если конфуцианство – это философия китайского чиновника, то даосизм – это философия мистика, отшельника, шамана, лирика, врача, и, как я дальше скажу, даосизм стал так же философией великих народных восстаний против азиатского деспотизма.

А теперь давайте поговорим об основных идеях даосизма. Очень кратко, но с упором именно на (прото) анархизм в даосизме.

Сразу скажу, что даосизм изначально, принципиально и последовательно оппонирует конфуцианству. Учение Конфуция – учение всецело о том, как нам обустроить Поднебесную и кто достоин править, каким должен быть этот благородный муж (цзюнь-цзы) и какие он должен иметь добродетели. Даосизм совершенно не про это. Даосизм не про политику, хотя в нём есть политическое измерение. Даосизм мистичен, космологичен, совсем не социоцентричен и не антропоцентричен. Это попытка постичь мироздание, место человека в этом мире. И направленность его совершенно другая: как всё устроено. Конфуция совершенно не интересует, как устроен мир, какие там духи, что такое смерть, что такое реальность. Всё в этом его учении ориентировано на этику и на политику. Конфуций, когда его спрашивали «что такое смерть? Что такое духи?», отделывался фразами типа «если мы не знаем, что такое жизнь, – откуда нам знать, что такое смерть? Если мы не умеем служить живым, – как мы будем служить мертвым?». А по поводу духов он сказал трогательную фразу: «Духов следует почитать, но лучше держаться от них подальше». И на этом заканчивались размышления Конфуция о трансцендентном, об абсолютном, о духах, о смерти. И всё

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Интересующимся читателям, желающим получить первичное и самое общее представление об анархизме, я могу порекомендовать книги Д. Герена.

Вернуться