Фрэнси Хили и Кристал Тай
Хонджок. Искусство быть одному

Перевод с английского И. Н. Петрова

® Published in 2020 by Eddison Books Limited

Text copyright for Parts 2, 3 and 4

® Francie Healey 2020 Text copyright for Part 1

® Eddison Books Limited 2020

® Петров И.Н., перевод на русский язык, 2020

1. Племена одного человека

Кто в Южной Корее называет себя
Хонджоком?

В 2017 году термин «хонджок» стал главным словом формирующейся в Южной Корее контркультуры: тогда множество молодых корейцев начало использовать его в качестве хештега для описания своего кредо и образа жизни. «Хон» – сокращение от слова «хонджа», которое переводится как «один», а «джок» означает «племя». В сумме получается «племя из одного человека».

Пока не существует какого-то точного социологического определения данного термина или группы лиц, которую он описывает, однако хонджоками обычно называют людей, предпочитающих делать всё в одиночку, превозносящих до небес свою независимость и отрицающих коллективистские ценности южно-корейского общества, где общественные нужды и интересы всегда превалировали над личными. Им также свойственно нежелание жениться и создавать семью, напротив, они предпочитают жить уединённо, по собственным правилам.

В стране, где прежде большинство людей вступали в брак в молодом возрасте – продолжения данной традиции естественно ожидали от поколения «нулевых», – подобное поведение стало главным предметом дискуссий. Особенно тогда, когда коэффициент рождаемости резко упал (на каждые 100 женщин приходится 95 детей) и одним из самых низких в мире, вследствие чего по ряду оценок нации грозит естественное вымирание к 2750 году.

Однако столь своеобразная прослойка общества появилась не на пустом месте, на то имелись свои веские причины.

Движение хонджоков возникло, когда многие молодые корейцы столкнулись с отсутствием возможности нормального трудоустройства и социальной мобильности (экономическое развитие страны в последние годы значительно замедлилось) и пришли в ужас от возможных перспектив. Именно чувство безысходности подтолкнуло некоторых молодых людей к столь значительным изменениям образа жизни. По данным за апрель 2019 года количество домохозяйств из одного лица составляло в Сеуле почти треть всего жилого фонда города (31,6 процента), и этот показатель явно продолжает расти. К 2026 году, если верить прогнозу Статистического управления Южной Кореи, их число должно увеличиться до 36,3 процента и составить преобладающее большинство.

Впрочем, это явление характерно не только для Южной Кореи. В США, например, домохозяйств из одного человека сейчас больше, чем когда-либо за всю историю: в 2018 году их насчитывалось 28 процентов. В других странах Запада, таких, как Великобритания и Швеция, тоже всё больше людей проводят время сами по себе и живут одни. В Швеции в 2017 году число домохозяйств из одного человека составляло 39,2 процента от общего количества, в них проживало 1,8 миллиона человек или 17,8 процента всего населения.

Современная корея

Сегодня, когда Корея благодаря явлению под названием «К-волна», подразумевающему широкое распространение по всем континентам её национальной массовой культуры, включая популярную музыку, сериалы, живопись и многое другое, переместилась в разряд мировых культурных супердержав, кому-то может показаться, что эта страна – истинный рай на земле, место всеобщей радости и душевного спокойствия, особенно, если учитывать её экономические достижения. Однако это совсем не так. Подъём на нынешние высоты не был лёгким и корейцам пришлось столкнуться с тяжёлыми испытаниями на пути к благополучию. Ещё совсем недавно в стране происходили события, наложившие отпечаток на многие аспекты жизни корейского общества и взаимоотношения между его различными группами.

В течение столетий Южная и Северная Кореи существовали в виде единого независимого государства, носившего название Чосон, в котором правила династия Ли (1392–1910) и которое всё это время являлось номинальным данником Китая. С XV–XVI веков в стране начинают бурно развиваться собственные технологии, искусство и культура. Доминирующей идеологией на тот момент было неоконфуцианство, а общество носило ярко выраженный классовый характер, где помимо янбанов, или представителей знати, существовали ещё ноби, наёмные слуги, а также рабы.

Столкнувшись с несколькими попытками вторжения со стороны Японии, Корея в течение долгого времени проводила политику изоляционизма, однако в 1910 году всё же оказалась под японской оккупацией, продолжавшейся вплоть до 1945 года. За это время пять миллионов

корейцев были отправлены японцами на принудительные работы. Многочисленные документы свидетельствуют, что в результате погибло около 40 000 корейцев. Одновременно сотни тысяч женщин из Кореи и соседнего Китая попали в сексуальное рабство и были вынуждены скрашивать досуг и обеспечивать комфортные условия существования японским военным. Эти трагические события до сих пор являются причиной бурных споров и неиссякаемым источником конфликтов между странами.

Во время оккупации также сильно пострадала корейская культура, поскольку японский язык тогда стал основным во многих областях жизни, включая образование, промышленность нещадно эксплуатировалась захватчиками, а природные богатства страны шли исключительно на экспорт в Японию. Период культурной тирании закончился с поражением Страны восходящего солнца в конце Второй мировой войны. Тогда Корею разделили по 38-й параллели на две зоны военной ответственности: Северную, оказавшуюся под управлением СССР, и Южную, где жизнь регламентировалась правительством США.

В течение Корейской войны, продолжавшейся с 1951-го по 1953-й год, каждая из сторон пыталась захватить власть над всей территорией. И каждую из них поддерживала фактически правящая на её территории сверхдержава. В результате свыше 1,2 миллиона человек сложили головы в ходе конфликта, закончившегося практически ничем – всё вернулось к тому, с чего и началось.

До сегодняшнего дня корейцы остаются разделённым народом: мужья и жёны, родители и дети, братья и сёстры не имеют возможности нормально общаться друг с другом. И пусть за прошедшие после войны годы в отношениях между обеими территориями наметился определённый прогресс и их представители неоднократно встречались друг с другом, угроза атомной войны со стороны Северной Кореи продолжает будоражить полуостров. Но несмотря на все трагические события, которые Южная Корея пережила в XX веке, её экономика в послевоенные годы развивалась быстрыми темпами. В период с 1980-го по 1990-й годы нация имела самый большой прирост ВВП в мире. Однако в то же самое время страна находилась под управлением авторитарных диктаторских режимов, таких, как режимы бывшего президента Пак Чон Хи (1963–1979) и военного диктатора Чон Ду Хвана (1980–1988), чьи годы правления были омрачены гражданскими выступлениями, кровавыми столкновениями народа с властями и репрессиями, приведшими к гибели сотен протестующих, как, например, во время антиправительственных выступлений в Кванджу в 1980 году. К сожалению, сложности не остались в прошлом, в последние годы Южную Корею также неоднократно сотрясали социальные и политические протесты.

Свержение президента Пак Кын Хе, дочери бывшего диктатора Пак Чон Хи, в 2016 году шокировало всю нацию. Она оказалась замешанной в громком коррупционном скандале, поддерживала тесные связи с одной мнимой религиозной организацией и пыталась получить взятку от могущественного корейского чеболя (семейного конгломерата). И это, как оказалось, были далеко не все случаи, когда президент злоупотребляла властью.

В том же году в Каннаме, деловом районе Сеула, была найдена мёртвой молодая женщина. Несчастная стала жертвой совершенно незнакомого ей мужчины, который позднее признался, что на преступление его толкнула ненависть, питаемая им к слабому полу. Все эти события наложились на и без того растущее среди молодёжи недовольство условиями жизни, когда им постоянно приходится в крайне жестокой конкурентной борьбе сражаться за выживание, послужили катализатором зарождения новых социокультурных тенденций, вроде движения хонджоков.

Раздражающая социальная иерархия

Южная Корея по своей культуре близка к Японии, Китаю и многим другим странам Восточной Азии, поскольку в её основе лежит неоконфуцианство, философская система, возникшая в Китае во времена династии Тан в 618–907 годах нашей эры на базе конфуцианства и отдельных элементов даосизма и буддизма.

В Корее неоконфуцианство стало государственной идеологией династии Ли, которая правила страной с 1392 по 1910 год. Эта система требует уважительного отношения к старикам, дети должны почитать своих родителей, а женщинам отводится в обществе незначительная роль: они должны быть хорошими матерями и жёнами – и всё.

В результате и сегодня общество Южной Кореи во многом придерживается принципа строгой социальной иерархии, и это касается как языка, так и жизни в целом. Те, кто рос в 80-е и 90-е годы, зачастую получали воспитание и оказывались в положении, которое представители западной культуры сочли бы неприемлемым. В начальной школе, например, учащихся всегда выстраивали по росту. На рост, кстати, и по сей день обращают много внимания, так же как и на внешность, ведь привлекательность молодых корейцев способствует их социальной мобильности. До недавних пор большинство работодателей требовало от соискателей помимо резюме ещё и фотографии. А при собеседовании внешний вид кандидата мог увеличить его шансы получить желаемую должность.

Из поколения в поколение молодым жителям Южной Кореи навязывали идею «корейской мечты» – системы ценностей, напоминающей мечту американскую, считавшуюся эталоном жизни в США во времена президента Маккарти (50-е годы прошлого столетия), когда вся жизнь человека сводится к успешной учёбе, получению достойного образования, а за ним и работы, женитьбе, покупке своего дома и рождению детей. Большинство людей, живущих сейчас в Южной Корее, пытались пройти этой дорогой, однако, столкнувшись с реальным миром, быстро понимали, что данные цели для них просто недостижимы. Те же, кому посчастливилось преуспеть, в итоге обнаруживали, что в реальности успех оказывался не таким, каким он виделся им изначально.

Хонджок предлагает нам разобраться, что мы представляем из себя вне общепринятых социальных и культурных норм.

Сегодня большинство молодых южно-корейцев проводит юношеские годы в учёбе, стараясь получить хорошее образование и набор всех возможных сертификатов и дипломов, которые позволят им претендовать на низкооплачиваемую, далеко не самую ответственную офисную работу в таких конгломератах, как LG, Hyundai и Samsung. Скучная и тяжёлая, эта работа тем не менее считается единственной дорогой к успеху. И, несмотря на маленькую зарплату, даже её не так-то легко получить.

Подъём корейского феминизма

Возникновение южно-корейского феминизма и развитие в связи с этим индивидуализма является ещё одним важным фактором, повлиявшим на культуру хонджоков. Особенно большую роль в этом деле сыграло южно-корейское движение #NoMarriage. Всё большее число женщин сегодня выбирает одиночество и всё ради сохранения независимости и самостоятельности в условиях дискриминации по половому признаку. Дело в том, что южнокорейское общество, в массе своей живущее по устаревшим правилам, всё ещё смотрит на женщин исключительно как на матерей и домохозяек.

В своей статье под названием «Смерть романтических отношений и увеличение числа одиночек в коллективистской Южной Корее», напечатанной в майском номере журнала Vice за 2018 год, социолог и профессор Сеульского университета Майкл Хёрт написал, что женщинам всегда приходилось выбирать между карьерой и замужеством. «Обычно к женщинам на работе относятся по принципу: если у тебя есть ребёнок – на тебе можно ставить крест», – констатирует он.

В Южной Корее принято считать, что замужняя женщины должна быть послушной, любить мужа и заниматься всей работой по дому: готовить еду, убирать и готовить семейные праздники. Студентка университета Ким Со Ён говорит, что она слышала о жёнах, бойкотирующих семейные мероприятия типа Чхусок (корейский День благодарения), поскольку вся связанная с ними тяжёлая работа ложится на их плечи и это вдобавок к повседневным домашним делам, которых и так хватает. «Я читала статью о женщине, отказывавшейся принимать участие в семейных торжествах. Она не хотела, чтобы с ней обращались как с рабыней, и поэтому избегала праздников на протяжении десяти лет», – сказала она и добавила, что семья, возможно, поняла наконец, что дело было не в лени, а в равенстве, и в конце концов от неё отстали. «Южная Корея пережила беспрецедентно быстрый экономический рост… Материальное благосостояние резко выросло, но психологически и культурно люди остаются теми же, какими были несколько десятилетий тому назад, – говорит Ким. – И это отражается на ожиданиях, связанных с браком».

Согласно данным Корейского национального статистического агентства в 2010 году 64,7 процента женщин в Южной Корее считали замужество необходимым. Однако в 2018 году того же мнения придерживались только 48,1 процента.

Пэк Ха На, которая вместе с Чон Се Ён ведёт на YouTube свой канал на английском языке под названием «Solo-darity», популяризирует жизнь в одиночестве. Она выступает против предвзятого отношения общества, которое считает успешной лишь ту женщину, которая вышла замуж и нарожала детей. В своей статье, опубликованной в июльском номере издания Bloomberg News за 2019 год под заголовком «Движение #NoMarriage увеличивает экономические проблемы Кореи», она пишет: «Общество пытается выставить меня неудачницей, поскольку я в тридцать лет ещё не жена и не мать. Однако вместо того, чтобы принадлежать кому-то, я рассчитываю на более амбициозное будущее для себя».

Подстрекаемые Пэк и Чон люди сегодня всё чаще используют хештег #NoMarriage в качестве подтверждения своей независимости и выступают против принуждения женщин к деторождению, добавляя забот правительству Южной Кореи, поскольку коэффициент рождаемости в стране продолжает падать.

В 2018 году, согласно последнему правительственному отчёту, он опустился до 0,98, то есть в среднем на одну женщину приходилось менее одного ребёнка. Правительство Южной Кореи начало отслеживать ситуацию в 1970 году, с тех пор данный показатель неуклонно снижается и на сегодняшний день считается одним из худших в мире.

Согласно данным исследования, проведённого брачным агентством Duo Info Corp, в 2019 году, 23,1 процента одиноких респондентов не собирались иметь детей после вступления в брак. И среди лиц, признавшихся в нежелании иметь детей, было больше женщин, чем мужчин. Естественно, имелись в виду исключительно гетеросексуальные отношения, поскольку браки между представителями всевозможных секс-меньшинств по-прежнему находятся под строгим запретом в этой консервативной стране. Также согласно данным Duo Info Corp,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.