De Ron
Кровавое зарево над Синаем

Взрывной и захватывающий боевик, с элементами драмы и романтики!

И так на земле мы временно,

Живём единовременно.

Мало времени нам отмерено,

Ещё и уходим преждевременно …

… Автор

Часть 1. «Москва слезам не верит»

1

20.. г. Столица России Москва

«Москва слезам не верит» – шёл известный фильм по смарт ТВ, хотелось протянуть руки к экрану и перевести на другой канал, Парфенов Сергей стоял у огромного окна, на улице лил дождь, струйки воды стекали по окну, собираясь большими каплями, далее срываясь в ручейки. Ему казалось, что фильм и слезы дождя на стекле пытались что-то сказать, да и на душе витало чувство тревоги, как-то не комфортно, не спокойно было. Странно, он давно такого не ощущал. В семье, у него и у матери развито предчувствие каких-либо событий, так называемые вещие сны были обыденными. Всегда после какого-нибудь яркого сновидения Сергей пытался сам проанализировать, предвосхитить события или же сразу звонил матери сверял, не приснилось ли ей что-либо, когда беспокоилась она, то сама набирала. Если видела его в грязных одеждах или в крови, обязательно что-нибудь случалось, что потрясало его размеренную жизнь. Все говорят, это грех и бред, но Сергей почему-то внутренне им доверял. Вот и сегодня он проснулся в холодном поту от жуткого сна с сюжетом похлеще голливудских боевиков. Бронетранспортёры, танки, стрельба в дачных массивах, сам с пулемётом, много бородатых боевиков, взрывы, разбросанные куски тел. Но что явно и сейчас стоит в глазах, то как у него выпадают зубы, он их сплёвывает в ладони, корни в крови и легко пальцами вытаскиваются, все пока не остался совсем без них. Потом уже видит себя со стороны, старым дедом с проваленными щеками.

Откинув одеяло, Парфенов не понял, как уже стоял у зеркала в ванной. Открыл рот, постучал пальцем по зубам, вроде все на месте.

– Ух х! – перевёл беспокойный вздох. Ну да. Уже не молодой, конечно полость рта требовал уход, поход к дантисту. Но с детства, как и у многих, у него была нелюбовь к стоматологическому кабинету, поэтому никак не добирались туда ноги. К чему же этот бред приснился? Может, организм напоминает, скоро они заболят?

– Дай Бог, что бы к этому! – сказал он себе, почистил зубы, умылся, зашёл в зал, махнул по экрану ТВ чтобы что появился канал повеселее, хотелось разбить одиночество. Быстренько сварил кофейку – запах был достойный. Сергей отмечал вкус супруги: она молодец, что попало не купит. Что за кофе? Пытался по запаху определить, но тщетно. Сам -то он не разбирался ни в чае, ни в кофе, вообще в кухне. Мясо и все! В халате, в тапках, непричесанный, с кружкой он наблюдал за дождём у окна, слушая современную музыку.

2

Эту квартиру они приобрели недавно. Десятый этаж новостройки, огромные, витринного размера окна с видом, на Москву – реку, на Кремль, выдавали художественный вид. Низкое давление, туманное утро, небо плачет навзрыд. По воде идут теплоходы. Куда в такую рань? С этим сном, задумался о бытие. Очень часто кто-то умирает, где-то горе, но Сергея, слава Богу, эта чаша миновала. Не считая естественной по возрасту смерть его любимой бабушки. А так, чтобы кто-то заболел, разбился, или ещё что – то, с Божьей помощью, ни-ни.

– Слава богу! – он перекрестился. Да уж сон! Не выходит из головы.

По реке пролетел катер, ну на самом деле куда? Рань какая! А что, люди живут, обстоятельства их не сгибают. Москва слезам не верит!

– Как удачно сочетал слова автор, – отметил Сергей. Он махнул ещё раз рукой на другой канал в надежде сбить себя с дурных мыслей. Вот любимый RT передаёт о мировой геополитике: американцы хотят слопать весь мир, сея смерть, разруху, голод, но объять необъятное невозможно, Россия костью в горле встала!

– Да, но это было, – перемахнул на другой канал – и там всё тот же фильм; «Москва слезам не верит».

– Что за наваждение, или я на тот же канал переключил? – негодовал Сергей, – да, Москва не верит не только слезам, она не верит ничему, я знаю, уже 10 лет в столице.

С увеличением капитала, расширением бизнеса ему пришлось из Самары перебраться в первопрестольную (Сергею за 40, плотного телосложения, под 100 килограмм, ростом за 180 см, с широкими плечами, спорт не забрасывал и сейчас 5 дней в неделю по 2 часа тягал железо, бил боксёрскую грушу, брюнет ярко выраженный, седых волос совсем малость – гены, волнистые локоны закрывают уши, нос прямой, брови чёрные, губы средней полноты, подбородок с ямочкой, глаза темно -карие, женский пол его и в этом возрасте любил… Женат на Алине, которой старше на 10 лет, дочь Арина 12 лет. В браке 15 лет).

Уже кофе остыл, он его не допив, поставил. Привести себя в порядок и на работу, – повернувшись от окна, побрёл в гардероб.

3

Хоть и дождь льёт как из ведра, но москвичи, несмотря ни на что, подтягиваются к центру, как дым в лёгкие. Сергей ехал на дорогом белом седане, левую руку положив на подлокотник, правой подруливал. Вода с тротуаров не успевала стекать в сливы. Не так, как хотелось бы, но полосы двигались, давая надежду, что на работе окажешься вовремя.

– Наберу – ка матери спрошу, не случилось ли что дома, что приснилось.

Посмотрел на часы, в Москве половина восьмого, в Оренбуржье половина девятого, вряд ли спит. По громкой связи в салоне послышались гудки.

– Алло! – голос Матери уже бодренький, – привет, сынок!

– Да, мам, привет! Как ты? Жива – здорова?

– Да, Слава Богу, Сереж!

– Мам, мне тут ужасный сон приснился, тебе там свыше информация не приходила?

– Нет, сынок, ничего не снилось!

У Сергея отлегло от души.

– Что-то, сынок пропадаешь, маме звонишь, редко! Что не спросишь, как Алина с Ариной доехали? Опять поругались? – начала отчитывать она

– Мама, мы не ругались бывают в семьях кризисы, – Сергею пришлось ко сну ещё и неприятный разговор вспомнить с супругой.

Что-то засуетился в последнее время, с семьёй напряги, оставлял решения все на потом. Частые скандалы не тянули Сергея домой, то там, то здесь, домой приходил поздно, все спят. Уже месяцев восемь не было близости с супругой. Это пугало, разрыв увеличивался. Он её любил, но, видать, возраст давал о себе знать, все так слишком реально все стало, даже предаться любви с уважаемым человеком казалось чем-то вульгарным. Не было былой остроты. Так и скрывался, не заметив, что дочь Ариночка выросла чуть ли не до его роста. Алина поехала с дочерью по родителям, её в Самаре, его чуть далее, в Оренбуржье. Теперь все там соберутся и начнут закатывать Сергея в асфальт.

– Как они добрались, мою козюльки?

– С самолёта, час два назад приехали, мы уже не спали. Ну внучка вся в тебя, вымахала, вдвое выше меня. Сейчас ещё спят.

– Мама, ну я подъехал на работу. Тут дождь. Вечером по видео наберу. Поцелуй их от меня.

– Хорошо, сынок, я тебя люблю.

Поставив машину на стоянку, Сергей пошёл в лифт, по дороге вспоминал опять последний скандал. Алина была обижена и говорила с не свойственной ей нервозностью.

– Ты со своей работой про семью забыл. Мы уже 3 года с дочерью одни по гостям и отдыхать летаем одни. У нас есть папа или нет?

Сергей, понимал, что это только начало. Она во всем права. Братишка два раза в год с семьёй куда ни -будь за границу гонял, сестрёнка с мужем и детьми на наши берега. Я даже у матери и тёщи 3 года не показывался, все они одни без меня, – ругал себя он. Зайдя в офис, поздоровался с коллективом, пошёл к себе в кабинет.

– Света, – обратился он к секретарше, (лет 25, красивая, без -башенная блондинка с идеальной фигурой, лицом строгая, вздёрнутый нос, глаза голубые, губы редких правильных черт, с длинными волосами, заплетёнными в косу, среднего роста), – сегодня отмени все встречи, если это возможно, что – то дождь перебил моё желание работать.

– Постараюсь, Сергей Анатольевич.

Он перебирал по деталям тот скандал, вспоминал то как пытался оправдаться;

– Алина, я работаю, завал по всем фронтам, развиваемся! Деньги есть, что надо то ещё?

– Деньги? Ты вообще себя слышишь? Сначала нет денег, ты бля…шь направо и налево, не до нас, потом есть деньги – ты в работе, нет на нас времени. Когда у тебя будем мы?

– М -да, – что он мог сказать. Ему было 31, ей 20 лет. Как оказались на одной жилплощади в ожидании Арины, ни она, ни он не поняли, просто любили друг друга и жили сегодняшним днём. Денег в притирку, квартиры нет. Иногда и есть нечего. Ладно тёща Наталья Федоровна, святой человек, похожая на жену, только старше, работала завхозом в садике, иногда приносила покушать то, что и детям варила. Потом родилась дочка – русская барышня карапуз, до чего же её Сергей любил, любил её капризы. Но, Слава Богу, или в тёщу или в мать, росла она без претензий на оригинальность, все ей хватало, ничего особенного не надо. Хоть он и лазил по бабам, как говорится, но успевал с ними охватить всех и вся: и сходить в гости, и погулять, в общем семья. Потом с товарищем открыли совместно Казахстанской -Российскую компанию, сначала по реализации сельхозпродукции, а потом и по её переработке. Друг Мурат Джакибаев из г. Уральск вёл дела по Казахстану, а Сергей по России. Позже бизнес начал приносить диведенды, нужда появилась в расширении, открытии офиса в столице и переезда. Сейчас он вышел на международные рынки. Скоро встреча с турками по бобовым, позже с японцами по морепродуктам, но это только в перспективе, ещё и программа по освоению Дальнего Востока. Последний скандал оголил проблему в тылу. Он как мог убеждал её:

– Алина, сейчас разгружусь, раскидаю все проблемы, я сделал из нашего разговора выводы.

– Ты сделал? Тебе пятый десяток! Горбатого могила исправит. Работа и друзья превыше семьи. Мы сейчас с дочерью поедем к маме в деревню, потом в Самару, приведу себя в чувства. Давай немного побудем вдали друг от друга. Может, ты соскучишься и что ни -будь изменится в твоей голове. Если нет, то ты меня потеряешь! Слышишь, Парфенов? Сергей Анатольевич?! – чуть не крича, она дёрнула его за рукав. Потом твердо спокойным голосом сказала:

– Как вернёмся мы, посмотрим, нужны ли мы друг другу. «А теперь нас в аэропорт отправь», – сказала она это с видом; «тут шуткам нет места!» Она отвернулась и пошла к себе в комнату. (Алина Владимировна, не многим за 30, чуть выше 170, фигура песочные часы, среднего, но эффектного телосложения, белая кожа, зелёные глаза, волосы русые по плечи, кругленькое личико, с волевым подбородком, в очках).

– Хорошо, я пришлю Павла, – ответил Сергей........

4

– Сергей Анатольевич, есть одна важная встреча, это с турками, но это не сегодня. Они предварительно на связь выйдут. Остальные все проинформированы, все согласны.

– Ну, Светик, умничка. Спасибо. Скажи Ильдару и Олегу: сегодня я не в теме. Меня нет.

– Слушаюсь, – отрапортовала она.

Залез в интернет, давно не был в Одноклассниках, в Контакте, куча подарков, ой -ой -ой, сколько их? Сколько гостей, все пишут, потеряли.

– М -да, как – то я отдалился от мирской суеты, людям есть время, а мне нет. Что я за пуп занятой такой? – ругал себя Сергей. Просмотрел ленту жены, дочери. Они выкладывают свежие фотки. Сергей читает комментарии подруг:

– Алина, а где Сергей, на всех фотках одни с дочерью, вы вместе сейчас? Представляю, как неудобно жене отвечать на такие вопросы. Что – то так стало Сергею неудобно, залез к жене в альбомы, если он и есть рядом, то очень давние фото.

– Эх, Сергей! – пытался себя он пожалеть, – ты, как старый корабль, там замажешь – тут потечёт, это замажешь – в другом месте течь! Да что же ты будешь делать? Отец (к создателю), ну как же быть? Тяжёлое детство, в 14 лет в чужом городе на улице в летнем дермантиновом костюме в феврале, в 21 в армии в Казахстане на границе с Китаем, развал страны, жить хочется, денег нет, всегда в нужде, работа в колхозе, попытка выбиться в люди в Самаре, съёмная квартира у хорошего человека по имени Аня (с которой до сих пор друзья), к ней приходят в гости подруги, одна из них студентка Алина. Он эгоист, «Мачо» в деревенских ярко -белых шерстяных носках, не думающий себя связывать узами брака. Но Создателю виднее. Сергей с Алиной уже отдельно снимают жилье. Было все: и хорошее, и плохое. Он и гулял, бывало и руку поднимал, но её любил и уважал, иногда, ругаясь, кричал:

– Разведёмся! – а сам от мысли, что к ней притронется другой мужчина, сходил с ума!

Раз она уходила с дочерью трёх лет, он тяжело переживал, заходя в детскую, видел пустую кровать, ни дочки – помпушки,ни игрушек, у него рвало крышу, чуть не рыдал. Но из-за мужской гордости сам не делал шаг на воссоединение. Но, Славу Богу, как-то в один из вечеров звонок в дверь, на пороге Алина с Ариночкой на руках:

– Ну что, ты нас обратно пустишь?

Его счастью не было предела.

– Конечно, проходите!

Сам все перевёз обратно. Он даже прослезился. Этим уходом она дала великий урок, после чего, он поджав хвост, завязал с лазанием и был больше с семьёй. Потом бизнес, переезд в столицу. Опять суета!

– Да, – он говорил себе, – всегда главное упускаю в жизни – семью. Дочка с карапузика в принцессу превратилась, а я все ищу те же грабли, ноги чешутся, надо наступить. Ты скоро меня потеряешь! – повторил он её слова, закрывая папки с фото и отклоняясь.

– Ну что, приехал в офис посмотреть фото? На улице дождь перестал лить. Проедусь по Москве – реке, немного развеюсь.

На улице светило солнце, только лужи напоминали о дожде. Став на стоянку у первого причала, запрыгнул в первый водный транспорт с открытым верхом, сел за столик, играла тихая музыка. Заказал апельсинового сока свежо -выжатого, со льдом. Ветерок бил мягко в лицо, старый теплоходик с кафе над крышей тихо плыл по каналу. Сергей дальше вспоминал тот злополучный день скандала; Спустился на стоянку, выехал из подвального гаража, проезжая двор, принял звонок, на громкой Алина!

– Мы готовы, где Павел?

– Так ты мне ничего не сказала? Вы что, уже и билет приобрели?

– Да! Мы тогда сами такси вызовем

– Алина, зачем, я сам вас довезу. Спускайтесь. Он удивился, вот женщины! Надо – не дождёшься, прихорашиваться будут вечность, не надо – за минуту управляются.

Девчонки молча сели на заднее сидение. Обычно дочка вперёд матери пытается сесть на переднее сидение, а тут молча, надув губы, сидит себе сзади и молчит. До аэропорта ехать не менее часа, весь путь в напряжённом молчании.

– Да Сережа, как это ты довёл до такого? – спрашивал он себя. Москва в пригороде богато ухожена, что – то ещё осталось от лесов, все чистенько, приятные глазам домики.

У аэропорта Сергей вышел их проводить, но жена категорично остановила:

– Не надо, дальше мы сами!

Его передёрнуло, но усугублять, ругаться не стал. Аэропорт, как сердце муравейника, разные типажи, цвет волос, кожи и разрез глаз. Одних подвозят, других отвозят. Таксисты с не совсем местным видом открывают и закрывают двери своих карет. Проводил по зеркалам, пока жена с дочкой не зашли внутрь аэропорта. Оплатив в терминале за стоянку, тронулся в сторону города…

Какая-то девочка лет двадцати пяти, маленькая, тёмненькая, с хорошим голосом запела в живую:

– А на теплоходе музыка играет....

Сергей отвлёкся от воспоминаний, огляделся, держит в руках бокал и висит в своём мире, а рядом все столики заняты туристами из Китая что ли, что – то бормотали, делали совместные фото, селфи и улыбались во все зубы. Может, не улыбались, может, просто японцы? Но те посветлее вроде. А кто его знает, не очень -то их отличить, – ухмыльнулся Сергей. Мотнул стакан, приводя в порядок содержимое желудка и головы, послушал до конца певицу. Ничего так! Хорошо! Рассчитавшись, прошёл мимо неё, та кокетливо улыбнулась ему, он по привычке хотел пофлиртовать с ней, но в глазах встал скандал с женой, этот ужасный сон. Взял такси, набрал личному водителю – телохранителю Павлу.

– Алло! Сергей Анатольевич, слушаю.

– Машину с причала забери, ключ у тебя есть второй?

– Да, Сергей Анатольевич.

– Ну и ладненько, завтра с утра жди у подъезда как всегда в 8:00

– Понял.

Сергей зашёл домой, на ходу снимая с себя все, встал под душ, под симфонию П.И.Чайковского «Лебединое озеро», но настроения не прибавилось. Не вытираясь, упал, раскинув руки, на постель.

5

Эта ночь вроде не принесла сюрпризов в измерении сна. Выспавшись, принял душ, выпил кофе, Павел у подъезда ждал в машине. (ему лет 34-38, крепкий, спортивный под 190см, типично славянская внешность, с носом картошкой, голубые добрые, но проницательные глаза, по рекомендации друга Володи Квасова, бывшего однополчанина).

– Доброе утро, Сергей Анатольевич!

– Доброе утро, Павел. В офис.

Работа кипела, каждый занимался своим делом. Сергей остановился у секретаря, та каждый день меняет наряды, сегодня в серых брюках и безрукавке с платком на шее

– Света, здравствуй, пригласи Николая, бухгалтера.

Сев в кресло, он пробормотал себе под нос:

– Ну что, хватит раскисать, за работу Анатольевич! – хлопнув в ладоши, потёр их, как перед вкусным блюдом, погрузился в отчёты. Стук в дверь.

– Сергей Анатольевич, разрешите? – зашёл Николай с папками.

– Проходи, мне нужны отчёты по Казахстану.

Постучав в дверь, зашла Света.

– Турки звонят, готовы приехать, что ответить?

– Ильдара, Олега пригласи, а турки пусть едут.

Первый зашёл Ильдар (на пару лет его младше, казах, невысокий, круглолицый, со шрамом на щеке, спортивного телосложения, друг молодости, забрал его с родины с собой в столицу). Следом зашёл Олег в очках (Худощавый, с острым носом, с причёской «разлахмаченной мочалки»). Посмотрев на него, Сергей задался вопросом; что это, дань моде? В 27 лет в наше время строго ходили.

– Ну что, команда в сборе, ждём гостей из Турции. Вам было дано задание проанализировать мировые цены на бобовые, сою, фасоль. Они сельхозпроизводители, цены из первых рук. Вы готовы к встрече?

– Да! – все хором ответили.

Позвонила Светлана.

– Они приехали.

– Заводи.

Зашли трое, яркие представители османцев, с орлиными носами, двое с постриженными бородками, все в чёрных деловых костюмах, в белых рубахах без галстуков. Сергей встал, с каждым поздоровался. Тот, что без бороды, оказался переводчиком, а другие – отец Кемаль с сыном Азгюром. Выяснилось, что посевных полей у них более 50т.га, цены просят приемлемые, но вот оплата на корню – это риск, вдруг низкая урожайность, не выдержат объёмы. Свои опасения высказал Сергей, на что Кемаль замахал руками.

– Нет, нет, все будет хорошо, – переводил третий.

На экран поступала информация от аналитика Олега, от бухгалтера Николая, Ильдар внимательно слушал турецкую речь, в связи с схожестью с казахским, он хорошо понимал и контролировал, всё ли переводчик правильно переводит. Информация устраивала Сергея, хотелось бы долларов на 10-20 двинуть за центнер. Турки внимательно начали торговаться, люди восточные это дело любят, сразу у них глаза оживились. После полу часового жестикулирования сошлись в обоюдно выгодной цене. Сергей:

– Николай, договор готов? Дай посмотрю.

Ударили по рукам, все остались довольны. Турки собрались откланиваться, но их Сергей остановил:

– Господа, у нас в России не принято так гостей встречать. Ильдар, ты со мной, звони Павлу, пусть нас на автобусе по городу прокатит, а там война план покажет, куда их окаянных отвезти. Выходя из офиса Кемаль чуть не проглотил взглядом секретаршу Светлану, Ильдар тоже это заметил и моргнул Сергею, типа – я понял, что им надо!

На минивэне, специально оборудованном для встречи гостей, выехали в столицу.

Вечерело, зажигались огни реклам и фасады городских достопримечательностей, огромная Москва сияла в своём великолепии. Сергей достал коньяк, предложил гостям, старший и переводчик отказались.

– Харам! проговорили они.

– Ну что, Павел, через красивые места да в ресторан «Бристоль». Там кухня всего Мира. Компания удобнее уселась в мягкой зоне, играла симфоническая музыка. Ильдар:

– блюда, на все вкусы, хорошее заведение

Переводчик что-то сказал на турецком, все захохотали. Заказали то, что в Турции не встречается: икру чёрную, окрошку, квас и т.д. Все невпопад, но всё то, где было подписано «по-русски»

– Опять разлили по коньячку под икорочку, раз, два, и что-то Кемаль повеселел, хоть и не пил, странно, Сергей на ухо Ильдару:

– Он что-то запретное принимает?

Баранину принесли с вином, тут и переводчик поддержал, вино к мясу можно. Старший все живее и живее. Основательно подкрепились.

– Ну что, в Русские Бани?

Хмельная компания двинулась со стола. Сергей обратил внимание, что Кемаль побагровел. Да что же такое с ним? Расплачиваясь за стол, в чеке Ильдар увидел заказ «Медовуха русская». Вот он, Кемаль, попивал всё это время, типа нарушение харама по незнанию не считается.

– Тогда хорошо по саням и в баню желаем! – шутя, Сергей выкрикнул Павлу.

В пригороде в огромном срубе решили приземлиться. Пошла жара по спинам турецких подданных от еловых, дубовых, берёзовых веников, а потом холодный бассейн, пиво после медовухи Кемалю залетало за ура. Сергей, вымотавшись за последние дни, стал зазёвываться. Ну не здесь же уснуть, – с трудом держал он себя в руках. Турки уже дошли до состояния – ты меня уважаешь?

Кемаль кричал:

– Сергей, ты приезжай к нам в Анкару, брат мой! Я тебя уважаю!

– Хорошо, Кемаль, обязательно приеду, – моргнул он Ильдару, – ну что, добьём гостей! Вызывай все салоны и только русских, пусть выбирают. А я потихоньку, наверное, домой. Закажи мне такси.

– Понял шеф, сейчас оформим.

– Салоны с девушками, конечно же, приехали быстро, словно за углом стояли. На смотрины завалились десятки жриц. Турецкие поданные поплыли, глазки заблестели, слюнки потекли. В них проснулись гены шахов, со слюнями долго выбирали, хлопая в ладоши от счастья. Сергей попрощался, обнялись по -восточному с братскими поцелуями в щеки. Гости были счастливы. Наверное, у себя так не оторваться. Таксист, молодой кавказец на ладе Веста (во, хоть раз в отечественной машине посижу, обрадовался Сергей).

– Ну что, в центр! есть музыка?

Водитель прибавил громкость магнитофона, бахнул сабуфером, хорошо тачку прокачал, Сергей открыл видимость, до конца опустив стекло, положил локоть на дверь и вперёд по ночной столице, под современную танцевальную музыку. Машины мелькали то справа, то слева. Хорошо водит парень, отметил он. Рассчитав его, взял у него визитку. Порой шустрый, знающий город водитель очень нужен. Лифт пустой, охрана у дверей в холле блюдит зорко, поздоровавшись, прошёл мимо. Скинув верхнюю одежду, с разбега упал на кровать. Постель холодная, пустая. Одному так неуютно. Перед глазами пробежали кадры сегодняшнего дня, встреча гостей, уезд жены, её слова: потеряешь меня! Сергей провалился в сон.

6

День за днём пролетели в делах насущных, что отвлекло Сергея от одиночества, дискомфорта и последствий скандала в семье. Осень была мягкая, листья с неохотой отрывались, с веток, краснея и желтея, птицы собирались на перекличку перед дальними отлётами. Ему эта пора нравилась. Девочки в деревне грибы собирают, мама рассказала. Надеюсь, Алину отпустит, и она приедет с хорошим настроением. Во! Она давно хотела дома ремонт сделать, освежить квартиру. Сергей в интернете нашёл какую-то строительную компанию, обещавшую за несколько дней обновить квартиру.

– 350 квадратных метров, успеете? -недоверчиво спросил он. Договорились, что вечером после работы приедут оценят. Да успели, остался ими доволен, налетели, как саранча, и вид жилья поменялся в более радостные тона. Так в походном положении перебегая из комнаты в комнату, дождался звонка от тёщи Натальи Федоровны:

– Сергей, завтра в 21:00 встреть их в Домодедово, они с сумками, хорошо?

– Конечно! О чем речь. Вы сами как?

– Хорошо, Сережа, хорошо. Арине в школу, еле их выгнала, – с любовью сказала она.

Так больше суток ещё! Завтра выходной. Сделал ревизию в холодильниках, пусто! Надо заполнить. Загружая багажник пакетами, получил звонок. Ну кто там? Надо же, вот свободные руки были, не звонили – с иронией отметил он. Ух, наконец все распихав, взял трубку.

– Алло! это Парфенов.

– Сергей, здорово, брат, узнал?

– Володька? Квас, ты что ли?

Квасов – его друг юности с родного Оренбуржья.

– Не ожидал, что тебя застану, еду транзитом.

– Володя, где ты сейчас? Я к тебе подъеду, гостиница «Москва»? У меня переночуешь! Лечу!

Володя в форме цвета хаки с огромным походным рюкзаком, в бейсболке у входа что -то в телефоне высматривал. Они по -братски обняли друг друга. Семь лет не виделись.

7

– Братуха, ты иди пока в душ, я что ни -будь накрою.

Стол на скорую руку удался чисто мужской; сало, огурчики, водка охлаждённая.

Володя вышел по пояс голый, вытираясь.

– Где Алина с Ариной? Дочка, наверное, выросла? Я -то её маленькой помню.

– Они в деревне, завтра прилетают! Ты, как всегда, коротко пострижен, что служишь что ли? Как солдат выглядишь, только без погон. Не понял, это что за шрам у тебя на груди?

– Ранение, вот приезжал в госпитале подлечиться.

– Какое ранение? Ты, о чем? Войны – то нет.

Владимир этот из тех, кто в лаптях, голодный, но за родину, не задумываясь, жизнь отдаст. Чисто русский мужик, такие всегда врага били отчаянно. Как-то в молодости во вторую чеченскую компанию сидели выпивали четыре друга – Володя, брат его старший Саша и два друга;

– Поехали тушить пожар?

– Поехали!

С утра уже в военкомате все четверо. Воевали смело в первых рядах, себя не жалели. Трое вернулись в наградах, один погиб, прошили боевики с автомата. Похоронив, навещали родителей друга. После одного из таких посещений, компания молодых людей пила пиво и слушала, как Володя пел песни собственного сочинения. Именно в тот день они, познакомились и дружили честно все эти годы. Многое что по молодости творили, многое что прошли. Теперь Сергей смотрел на поседевшего до белизны друга и вспоминал о прошлых событиях.

Володя что-то говорил, махал оживлённо руками:

– Так вот мы их окружили….

– Брат, извини, задумался, кого окружили?

Из рассказа Квасова выяснилось, что он давно закончил институт, военную кафедру и сейчас в майорском чине с первых дней воюет с «Игил» (запрещённая в РФ террористическая организация) в Сирии. Он продолжал:

– Если мы их там Бармалеев не похороним, то они у нас активизируются. Ты знаешь, что эти бородачи творят? Такую страну сравняли с землёй. Сирийцы такие хорошие люди – болтал он и болтал о политике, американцах, лживом Западе. – Нельзя больше никогда на нашей территории воевать, – продолжал он разгорячённый. Давай ещё по рюмашке!

Хлопнули, огурчиком затушили. Так два друга незаметно проболтали пару – тройку часов.

Володя: – вот с утра я обратно к пацанам.

Сергей спросил: – Что до сих пор семьёй не обзаведёшься? Сколько можно бобылём -то.

Тот прервал:

– У меня два брата у старшего Санька двое, младший Ванька женился и куча племяшей, фамилию есть кому продлить. Так ладно, я всё о себе да о себе, ты как?

Сергей начал вкратце повествовать, что с ним произошло за эти 9 лет. Володя перебивал опять за Сирию: – Смотри, как Запад врёт, влезли в страну, теперь нас хотят обвинить, ихний мир весь на лжи построен, это третья мировая или мы их там, или они нас здесь.

Потом он резко переключился на Сергея.

– Ты Алину береги, она святая женщина. Сколько она с тобой прошла, чего только тебе не прощала.

– Так и вторую 0,7 начали! – удивлялся Сергей, переживая с Володей за всё, что он так душевно рассказывал. Что в Ростове есть у него друг, командир базы по подготовке спецназа, что там набирают бывших, по 3-4 месяца гоняют и контрактниками в Сирию отсылают. Служивших отсеивают, вот ротой таких штурмовиков и командует он Володя. Как заснули и где, Сергей не запомнил, свет выключился в глазах, не спрашивая. Встал в зале на диване у стола, держась за голову, которая готова была разлететься на молекулы.

– Ой – ой – ой! – хватаясь за голову он медленно крался к холодильнику. Чик – и отлетела крышечка, пш шш – зашипела бутылка пиво, буль -буль-буль, – в три глотка содержимое упало в желудок, осмотрелся – везде всё чисто, убрано, прошёлся по комнатам, нет ни мусора, ни Володи, время 9 утра, когда успел? Набрал ему – не в зоне действия, ну Джеймс Бонд, хоть попрощался бы, пришло смс уведомление по телеграмм – от Володи: Будить не стал, так сладко ты спал! Смайлик с улыбкой, я улетел, пиши сюда, обнял.

8

Воскресенье, Павла не стал отрывать от семьи, нашёл визитку таксиста Рафика. Вечером с ним стояли у выхода в Терминал Аэропорта. С цветами встретил семью, поднялось настроение Сергея, жена и дочь приняли букеты. Обе были одеты по-летнему в длинных платьях с кучей сумок. С больной головой тащить все это было очень тяжко. Хотел крикнуть Рафика, но не стал, он же муж и отец, неужели не справиться.

– Вы что все банки с погреба взяли?

– Там грибы и варенье, – ответила дочка

– Ну уж наверх занести, Рафик, поможешь?

– Конечно, – ответил тот.

Пока семья с дороги приводила себя в порядок, переодевались, Сергей накрыл стол, поставил в вазы цветы. Попробовал сервировать, отошёл, взглянул на стол, вроде ничего, успокоил себя он. Волновался, как юнец. Но уже радовало, что дочка щебечет, не умолкая, рассказывая про деревню. Все разложил.

– Девочки, милости прошу за стол.

Алина все ходила по комнатам, разглядывала обновления, молчала, но по реакции глаз, ей нравилось.

– Пап, это ты сам ремонт сделал, к нашему приезду? Умница, папуль, мне очень понравилось!

За столом разлил дочке детское шампанское, жене рома и себе, встал, оглядел загорелые радостные лица и произнёс:

– Дорогие мои, Я так соскучился по вам, наконец-то вы приехали. Люблю вас безумно!

Арина посмотрела с нескрываемой радостью, а супруга с улыбкой, но не выдавая внутреннего состояния. Все чокнулись и напали на вкусняшки, перелёт нагонял аппетит. Умиляясь Сергей, наблюдал, как сметаются блюда со стола. Дочка много рассказывала историй, деревенских приключений.

– Ариночка, а что жениха не нашла что ли?

– Пап, ты о чём? – смутилась она.

Супруга мало вмешивалась в беседу. Железная леди, как можно столько держаться, я бы давно сдался, заметил Сергей.

Прекрасно проведя время, разбрелись по комнатам. Он лёг последним, но не позволил себе приблизиться к супруге. Ещё рано было, не время…

9

Сергей влетел в офис в прекрасном настроении, подпевая отрывки из песен, которые помнил.

– Что с ним? – удивлялись сотрудники.

– Света, зайди!

– Что, японцы связывались?

– Нет пока, но ждём, они затребовали документы, балансы. Изучают.

На Дальнем Востоке под государственную -программу, Сергей планировал совместно с японцами построить завод по переработке рыбной продукции. Это большие инвестиции, но если ещё перейти и на дары океана, то это совершенно другой уровень. Дело всей жизни, как охарактеризовал этот проект Ильдар.

– Ну хорошо, подождём.

– Сергей Анатольевич, я хотела отпуск взять за свой счёт, – смеясь произнесла она.

– Как? Ты же вот в начале лета брала.

– Я нашла молодого человека, точнее, сама судьба свела, мне уже скоро 30, а я все одна, – надув губки, она чуть не разревелась.

– Свет, зачем ты давишь на меня? Ну, приведи в порядок все дела, документы, Олега введи в курс дела, и завтра посмотрим. Сейчас Ильдара пригласи ко мне.

Вошёл Ильдар

– Сергей Анатольевич, вызывали?

– Да, готов в Турцию сгонять? Все же перед с первым траншем, я думаю, тебе следует слетать к Кемалю, по полям проехать, проанализировать. Туда и обратно.

– Хоть сейчас!

– Всё скажи Свете, пусть все приготовит и жду тебя с отчётом. Туда – сюда не задерживайся!

На следующий день, проводив Ильдара, он сидел за компьютером изучал доработки к проекту рыбзавода. Вбежала Света с какими-то буклетами на руках.

– Сергей Анатольевич, как Вы и сказали, всё сделала!

– Это что у тебя в руках?

– Это мы с Толясиком решили лететь в Египет, это рекламные буклеты, туристического агентства.

– Оставь мне их, если можно.

– Конечно, – положила она их на стол перед Сергеем. – Я через две недели на работе как штык! – завершила она и продефилировала своими красивыми бёдрами на выход.

– Вертихвостка! – улыбнулся он.

Взял буклеты известной туристической компании. Во все направления мира? Да! Предложений много, на самом деле путёвки на все континенты. Так куда Света? В Египет? На фото Средиземное море, пирамида, верблюды. С детства мечтал там побывать. Набрал по телефону консультанта

– Алло. Что бы вы предложили в это время года, какое направление?

– Доминиканка, Австралия, Куба, Индия, Египет и т.д., смотря что вы хотите увидеть.

– Согласен, В Египет два взрослых один ребёнок 12 лет, пять звёзд на ближайшее время.

– Повесите несколько минут на трубке. Есть на послезавтра, посадка в аэропорту Пулково в Санкт Петербурге

– Пришлите свои реквизиты.

Получив билеты, он радостный стоял у входа, рассматривая их в ожидании таксиста, Павла пораньше отпустил сегодня. Задумался. Рафик подъехал, просигналил. Сергей плюхнулся на заднее сиденье. Впереди на пассажирском сидела молодая девушка лет 20, красивая с огромными миндалевидными глазами, она повернулась и кокетливо поздоровалась

– Здравствуйте!

– Здравствуйте! -Сергей в хорошем расположении, прикалываясь, продолжал, – эта твоя девушка, Рафик?

На что тот ответил немного с раздражением:

– Нет, Сергей Анатольевич, сестрёнка! Привяжется вечно: покатай, покатай

– Меня Лейла зовут! – с издёвкой она заткнула брата, – мне скучно, а ему, понимаете ли вы, по невестам надо мотаться, мешаю, – она улыбнулась.

Они высадили Сергея у подъезда, врубив сабвуфер на всю громкость поехали дальше.

Парфенов залетел в квартиру:

– Девчонки, ко мне срочно!

Жена стояла в кухне смотрела телевизор, а дочка в наушниках в руке с телефоном. Обе с удивлением и с ожиданием смотрели на него. Он развернул три билета, – послезавтра в 10 утра мы летим через Питер в Египет на побережье Красного моря.

Дочка:

– Пап, и ты с нами?

–Конечно, я самый первый!

10

И вот настал тот самый день, Сергей проснулся рано, как заводной, в предчувствии смены обстановки. Забежал к дочке:

– Солнышко, пробуждайся, – поцеловал её.

Пока Арина сладко потягивалась, открывала глаза, он побежал в ванную, где уже прихорашивалась супруга, поцеловал её, не переставая удивляться над созданиями женского пола, с раннего утра у зеркала.

Быстро добрались до Санкт Петербурга, контроль в аэропорту прошли быстро, долго грузились, самолёт прогрел двигатели, разогнался и пошёл на взлёт. Сергей смотрел с окошко, как вторая столица уменьшалась в размерах. Со всеми пригородами и близлежащими городами она огромная! Сама, как страна. Лайнер стал на курс, в тёплые дальние края, поймав высоту, рассекая осенние облака, подрагивал в воздушных ямах. Сергей огляделся, дочка рядом в смартфоне играет, супруга читает газету. Так кто там дальше? В соседях сбоку пожилая пара, худосочный старичок аля -Хоттабыч, успокаивал свою ненаглядную, ненаглядную в прямом смысле слова, чуть более 1,5 роста под центнер веса с яркоокрашенными волосами в зелёный или бирюзовый цвет, круглый нос, маленькие глазки, большие щёчки, с выщипанными бровями напоминала фигурку нэцкэ женского пола. Сергей засмотрелся на цвет волос, она, видать, почувствовала взгляд, резко повернулась и одарила его сжигающим взглядом, пришлось изучать соседей на других местах. Слышно было, что бабушка с непонятными оттенками волос что-то бурчала на Хоттабыча, а тот в ответ монотонно: – ну, Котён, успокойся. И всю дорогу бу-бу-бу, ну Котён! Да уж Котёночек. Впереди какой-то мужчина с бородкой, как у Ленина, никак не мог найти для себя удобное положение, с начало поднимет спинку, потом отпустит, всю дорогу что ли будет ёрзать? – злился Сергей, – как дать бы скрученной газетой ему по лысине, представил он, но отвлёкся звуками чмокания за спиной, обернулся, ой! Она смотрела ему в глаза, чья-то жена или девушка целовалась в засос со своим избранником, хорошо дочь в наушниках, отвлечена. Самолёт болтнуло, и провалило в какую-то уж очень глубокую воздушную яму. Он от испуга схватил дочку за руку и сжал. Сергей до чёртиков боялся полётов; ощущение, того что не стоишь на земле, а она, родная, много километров внизу, доводило до паники. Раньше для смелости хоть алкоголь разносили, а сейчас курочки да компоты, соки.

– Пап, может отпустишь? – засмеялась Арина.,

Он убрал руку.

– Не моё это, не моё полёты, – жаловался себе Сергей. Наконец то обрадовал пилот, объявил о скором прибытии, температуре воздуха, высоте, силе ветра. Стюардессы оживились, начали расталкивать спящих. Вот у них железобетонные нервы, где их такой выдержке обучают? Всегда улыбка и уверенность, что взлетим, прилетим и сядем. В иллюминаторе показалось море и город Шарм -эш -Шейх. Завалившись на бок, самолёт зашёл на разворот. Да сколько же меня мучить будут? – чуть, как ребёнок, не расплакался он. Жена сидела, улыбалась, видя панику мужа. Наконец – то лайнер коснулся колёсами взлётной полосы пару раз, выровняв нос, приземлился. Салон захлопал. Чему радуются? Удачной посадке? Да, наверное. Началась разгрузка. Народ в ярких одеждах потащился на выход. Горячий воздух с примесью паров с асфальта ударил в лицо, снуют автобусы, персонал со смуглыми лицами, все улыбаются. У заборов раскинули свои листья -лопасти пальмы. Все другое от воздуха до земли. Солнце печёт, кто в осеннем, готовы сразу всё с себя скинуть.

– Здравствуй, Египет долгожданный! – громко сказал Сергей.

Устав от перелёта, люди многие молчали, все ждали номера и душ. Ехали не один час, кондиционер не помогал. Аниматор рассказывала программу на отдых, играла арабская музыка, стоял какой-то нерусский дух, смесь благовоний, что не любил Сергей. На ресепшн раздали ключи, и они побрели с огромными чемоданами до своего гостиничного номера.

Где здесь носильщики? И тут, читая его мысли, появляется с улыбкой во все зубы смуглый мужичок в униформе служащего отеля. Нагрузив на него весь багаж, караван, – Сергей, жена и дочь – тронулись дальше. Что эти женщины грузят в эти сумки?

Посмотрел на носильщика, он, как мул, загруженный, улыбается, кряхтит, но тянет.

Номер был одним словом стоящий, все белое, чистое, в несколько комнат, балкон с видом на море, до которого сотня шагов. Пока девочки в душ, то да сё, это час -два. Не успев первым проскользнуть в ванную, он, снял верхнюю одежду, оголив торс, вышел на балкон, глубоко вдохнул воздух, насыщенный парами моря, тут пальмы потолще и листья погуще, птиц пение разное множество.

– Алина, – крикнул он, – вы здесь бывали?

– На этом побережье были, но не в этом отеле, – ответила она.

11

– Доброе утро! – протянув руки к солнцу, громко крикнула Арина на балконе: – Вставайте, засони, пап, мам, пора на море!

– Всё и все проснулись от твоего доброго утра, наверное, не только мы, но и отель, -зевая улыбнулся Сергей. Во сне Алина непроизвольно закинула руки и ноги на него, отчего он получил огромное удовольствие. Чтобы она не успела убрать объятия, Сергей поцеловал её:

– Доброе утро, Лапуля! Встаём?

Алина, сладко потягиваясь: – Да я просыпаюсь.

Нагрузив на Сергея сумки с полотенцами и покрывалами, тронулись из отеля.

– А поесть? Время завтрака, у нас все включено же! – направился к дверям ресторана отеля, Арина утянула обратно;

– Пап, мама не любит шумное общество, мы всегда находим вне территории отеля где покушать. Понятно?

– Очень даже понятно!

На берегу разложили шезлонги.

– Ну я хочу есть, – повторял он. Алина:

– Вот видишь, сколько открытых кафе? Походи, хотя свинины твоей может и не оказаться – она усмехнулась, натирая дочь кремами, -советую, Сережа тоже антизагарным от солнца защититься! Обгоришь!

– Я смуглый! Меня солнце не сжигает, как вас, бледнолицые, – парировал он. Радостный, что пропасть между ними сокращается, он захрустел по белому песку по кафешкам, стоял наивкуснейший запах.

– Ну, нет свинины и всё, или птица, или ягнёнок, – печально бормотал он. Копчёные продавцы зазывали его на ломаном русском. Вот наконец то свинина! Обрадовался. Так, девочки в зоне видимости, он уселся в плетёное кресло, подбежал с блокнотом ну до чего же смуглый абориген -официант, понятно – этот чемпион по черноте по всей округе.

– Как тебя зовут? – просил он, надеясь, что русский ему знаком.

– Саша, Саша, – ответил с сильным акцентом тот.

Шурик принял заказ, удалился, улыбаясь. Небольшое кафе столов на 10 было занято наполовину. С ним поздоровались, Сергей повернулся. Да это же Хоттабыч с Котёнком!

– Здравствуйте! – он им ответил, – вот нашёл, где поросята в кухне есть, и присел!

– А мы кальян хотим покурить, – важно сказала Котёнок, присаживаясь, бёдрами раздвигая подлокотники плетёнок. Сергей отвернулся, ибо словил приступ смеха. Дед в шортах в белой рубашке в шляпе, ну реально Хоттабыч, присел в кресло, рядом хоть ещё пару дедуль уместится. Котёнок в ярко – бирюзовом платье с огромными красными цветками, в широкополой шляпке.

– Вот для чего она в такой цвет выкрасилась, – констатировал Сергей.

С моря подул бриз, зашумела листва пальмы, послышались крики барахтающихся в воде детей. Во, и море имеет тон волос как у Котёнка, ну и глубоко мыслящая бабушка, а то я гадал, к чему в таком возрасте такие цвета.

– Котён, я, наверное, от пивка бы не отказался, – неуверенно промолвил Хоттабыч.

– Одну кружечку хватит! – отрезала она, – а мне коктейль ананасовый с ромом!

Тут принесли свинину и сопутствующие ингредиенты. Сергей:

– Саша, Саша! Тот не слышит, уходит к барной стойке.

– Саша! – не реагирует.

– Снежок! – громко крикнул он ещё раз, тот обернулся и лыбится гад, ну значит Снежком и буду величать, решил Сергей

– А хлеб где?

Снежок показывает на лепёшки.

– Хлеб есть вообще у вас? – с кружкой пива, ковыряясь в ухе, вмешался Хоттабыч!

– У них в таком виде, как у нас, хлеб не бывает. Лаваш, лепёшки сладкие для сэндвича.

Подкрепившись, Сергей побрёл к своим. Дочка воду любит, плавает, Алина по щиколотку в воде, брызгая на себя, воды боится. Сергей с разбегу подхватил её и понёс в воду.

– Отпусти, дурак, – запаниковала она. Тут пришла волна, их приподняло и бросило к берегу. Оба в песке. Алина без платка, они долго стояли и хохотали друг над другом, выковыривая песок отовсюду, где только возможно было. Сергей любил воду с детства, нырнул и ушёл в море, плыл легко. Это не пресная вода, плотность большая, море тёплое, прозрачное. Так далеко отплыл, что берег со спичечную головку казался. Развернувшись, он, катаясь на волнах, проследовал до берега. Вышел, упал на песок спиной и кайфовал, никто не беспокоит, не звонит, дела вдалеке, ляпота! Подбежала дочка:

– Пап, давай на гидрике покатаемся

– Где? Конечно, пошли.

Ощущение непередаваемое, они стрелой летели по водной глади, встречаясь с волнами, боком заходили на неё, отчего гидра -цикл подлетал от воды, ударялся дном и уносил дальше.

Этот день забрал у Сергея все силы, в отеле свалился без чувств. Проснулся ночью от боли, жар охватил всего!

– Что ещё такое? Тропическая лихорадка, что ли какая? – спросил он у супруги.

Она, улыбаясь:

– Смуглый, не обгоришь. Это, милый, солнце тропическое, не наше, не пощадит.

Утром в зеркале Сергей увидел красный облезлый нос и долго смеялся над собой. Не послушал жену, теперь ходи, как Микки Маус до конца отдыха!

На следующий день Сергей первый кинулся мазаться антизагарным кремом, девчонки смеялись над ним. Рядом появились молодожёны, с самолёта, опять целующиеся. Бедные губы, хоть пожалели бы, хотелось подойти и оторвать друг от друга, и сказать это.

Вечером решили сходить в город посетить хороший ресторан. Как всегда, Сергей уже вспотел у входа, ожидая, когда девчонки намалюются и приоденутся. Справа Алина, слева Арина, взяв его под руки, не торопясь, побрели по мытому тротуару. На оживлённых улицах горели рекламные витрины, восточные люди с неизменной улыбкой зазывали, предлагая что-либо у них прикупить. Соотечественники подсказали, где хороший ресторан с кухней из морепродуктов. Внутри как во дворце из сказок Востока. Мраморные стены, полы, даже столы были сделаны из красного мрамора, кожаные богатые диваны. Стол быстро накрыли. Взрослым коньяк, детям сок. Первым взял слово отец:

– Чтобы мы вот так втроём были всегда! Я мечтал о таком счастье. Я вас люблю.

Чокнулись, выпили и взялись за морские разности, Жена ела лобстера, а Сергей из всего, что увидел, кушал только салаты. Следующий тост держала дочка:

– Мои любимые мама и папа, вы недавно меня сильно напугали, когда рассорились, теперь я смотрю на вас и рада. Ну – ка встали и поцеловали друг друга. Встаньте, встаньте, не стесняйтесь!

Сергей с Алиной приподнялись, он потянулся к ней, бережно взял за голову, притянул к себе и поцеловал. Дочка:

– Смелее, смелее, вам можно, вы же муж и жена.

Алина немного поддалась, и они застыли в поцелуе.

– Но все, хватит, хватит, уже час стоите целуетесь, – пошутила Арина. Вся семья рассмеялась, опять расселись, но дочка решила добавить:

– Когда вы ругаетесь, мне больно. Если вы меня любите, то не делайте больше так никогда.

Эти слова вынудили навернуться слезам и у папы, и у мамы. Они её обняли и поцеловали. Дочь выросла, и он это не заметил. У Алины было прекрасное настроение, она шутила, смеялась, вспоминая и рассказывая дочери, как повстречалась с папой. Только она рассталась с молодым человеком, пришла в гости к подруге Ане посоветоваться, тут заходит «Мачо» в синем свитере, в синих джинсах, вроде бы все ничего, но увидев на папе мохнатые шерстяные носки, они долго смеялись, а тот смотрел и понять не мог, что смешного те увидели. Выпили, Сергей пригласил жену на медленный танец, они прижались друг к другу, как будто боялись потерять друг друга! Арина фотографировала их на смартфон, радовалась классным снимкам. Обратная дорога принесла не меньшее удовольствие. Дочка бежала впереди, снимала их на видео, они позировали, обнимались. От былых разногласий не осталось и следа. На душе у Сергея была полная гармония. Вот чего ему столько лет не хватало! – Алина вспоминала, как мотались по съёмным квартирам, как Сергей лазил по бабам!

– Ну, Лапуль, хватит, – обиженно он промямлил.

– Да я просто прошлое вспоминаю, я давно тебе все простила, – она поцеловала его.

– Этот снимок получился самым лучшим! – крикнула дочь.

Как дошли до номера, никто не заметил.

– Так, я первый в душ, – заявил он, – а то сейчас зависнете.

Сергей дождался, пока Алина юркнет под покрывало к нему, он её обнял, крепко поцеловал в губы, она отдалась в его мужские руки. Ночь они провели, предавшись любви, в возбуждении. Острота чувств им напомнила о молодости. Они опять любили друг друга.

Парфенов от переизбытка адреналина так и не уснул. В номере тишина. Включив телевизор, он открыл бутылку пива. Упал в кресло и при тихом звуке перелистывал каналы, в основном все на арабском, в край английском, его он терпимо знал, остановился на новостях. Шли титры и менялись картинки, теракты, люди плачут, бегают в белых касках, носят детей, доктор что-то кричит, кого-то ругает. Понял, что это про Сирию. Все разрушено, везде чёрные флаги. Сергей задумался. Кто-то слеп, голоден, болен, мы самые счастливые люди на планете! Видим, слышим, ходим, нет горя.

– Слава тебе Отец (к создателю)! -перекрестился Парфенов. Он переключил канал, вышел на балкон. Утро, прохладненько, птицы уже пробудились, поют свои чудесные песни, небо чистое, на горизонте появляется солнечное сияние. Господи, помоги людям всех вер и народов! Появились признаки сна, он зевнул, зашёл в зал, включил мультики и провалился…

Синее ясное небо, Сергей бежит по мокрому белому песку навстречу Алине и дочери, шум волн, запах заморских цветов приносит ветер, который нежно обдувает нежными теплом лицо. Они в белых платьях улыбаются, волосы развиваются от ветра, он видит их счастливые лица, только обнимать, а тут…

– Вставай, Сережа ты, когда на диван перебрался? Вставай, засоня. Нас ждут сегодня пирамиды, -Алина его поцеловала в щеку, -иди, душ свободен.

– Ага, все, встаю. Мне сон такой хороший снился.

– Не рассказывай, это всего лишь сны. Ну что, тогда к пирамидам!

12

Ничего не даётся даром. Чтобы добраться до пирамид, надо было про прыгать несколько часов на жёстких сидениях минивэна, по раскалённым пескам. Кондиционер всеми силами пытался сбить духоту, шумел, гудел, но не справлялся, ещё и внутренних нагревателей на каждом сидении по одному, чего горячая целующаяся пара стоит! Они может действительно, приросли губами? Сергей потянулся, в бок до парня, девушка недовольная, с припухшими губами из-за кавалера посмотрела на него, типа что надо? Сергей все же повернул хлопца за плечо:

– Молодые люди, здесь несовершеннолетние имеются, может, поскромнее себя повести?

Тот: – Да -да, извините!

– Мы что, раздетые что ли, -недовольно выпалила спутница. Но высасывать что-то не ведомое друг из друга прекратили.

Котёнок, обливаясь: – Ну, когда же прибудем?

Хоттабыч в журнале пальцем ищущий что-то, шепчет ей в ухо:

– Котён, ну скоро, наверное.

Сергею он один нравился в этой пёстрой публике, невозмутимый, теплоотдачи никакой, шума нет.

Кого с трудом, кого со скандалами водрузили на верблюдов. В Казахстане Сергей накатался на них, но они были двухгорбые и без седловины на них удобно, а тут как-то не очень. Караван из туристов тронулся к пирамидам, оператор на память и недешево снимал эту процессию. Алина с Ариной были в восторге, что-то кричали, строили рожицы в камеру. Наконец -то транспорт остановился, присел медленно, пожёвывая взглядами эгоистов, не до человека им! По кругу до горизонтов нет зелени, откуда кислород берут? Экскурсовод оживлённо рассказывала о фараонах, как строили эти пирамиды, так занимательно, будто сама присутствовала при закладке. Все разбрелись запечатлеть друг друга на память. Малейшее дуновение ветра поднимал песочную пыль и загонял во все места. Тогда стала понятна причина того, что вплоть до женщин все местные ходят в штанах до пяток и в длинных одеждах. Ну и чалма в случае ветра помогала прикрыть глаза оставив щель для них. А Сергей в шортах, в футболке, вот вымывай потом пески. Он остановился у самой высокой пирамиды. Мужчина в очках, кто в самолёте не мог найти удобное положение, рассказал Парфенову больше экскурсовода, сколь десятков лет их строили и сколько десятков тысяч загубили рабов. Слушая его, ему захотелось прижаться, послушать, правда ли, что крики рабов до сих пор доносятся от камней.

– Мистика какая – то, – очкарик, трогая бородку, продолжил:

– Снизу камни не такие древние, как выше. Пирамида разрушается от движения песков, ветров, дождей, их усиливают периодически снизу.

Сергей полез вверх, нашёл на вид старый камень, прижался телом, ухо плотно прилегло к поверхности, на миг закрыл глаза, прислушиваясь к шуму изнутри. Его как током ударило, потемнело, перед глазами поплыли ясные обрывки происходящих где-то событий, война, стрельба, много убитых, танки, пулемётчики с пикапов бьют по воздуху, взрывы, развивающийся чёрный флаг с арабскими надписями, среди воюющих на мгновение промелькнуло лицо Владимира Квасова. Все это длилось пару секунд, Сергей встряхнул себя, открыв глаза, увидел внизу ждущих жену и дочку.

– Ух, хорошо то как! – он обнял их.

Алина спросила шуткой:

– Сереж, у тебя что глаза навылет, фараона увидел?

– Почти, моя мечта увидеть пирамиды исполнилась, пора домой.

Сердце у него колотилось. А Володя – то недалеко отсюда воюет. Надо узнать, может, случилось что с ним? Он опять стал анализировать видение, ещё и тот сон перед глазами. Ну, забыл же всё, и опять это чувство беспокойства появилось. Надо срочно чем-то отвлечься. В этот день не удалось вымыть пески с тела, он провалился в сон дойдя до постели.

С утра с дочкой решили погрузиться с аквалангом на рифы. Супруга отказалась.

– Поддержу с палубы, – на отрез отказалась она.

Катер плавно в раскачку вверх-вниз, красиво разрезая бирюзовые волны, летел к рифам. Мелкие брызги орошали лицо, нос у Сергея облез сильно, пришлось его обклеить, чтобы ещё слой не слез. Ласты, комбинезон, очки – все прилегло плотно к телу, баллоны на спину, трубки защёлкнулись, и люди разных возрастов спинами упали в прозрачные воды Красного моря. Инструктор с каким-то копьём плыл рядом, показывая, куда и следил за всеми. Такой красоты не передаст даже самый качественный экран! Такие цвета, столько разновидностей морских обитателей! Взрослые радовались как дети, показывали друг другу на проплывающие малые и большие косяки рыб, тут и красные в жёлтую полоску, и жёлтые в красную, медузы, морские коньки. Мимо очень быстро пролетел остроносый ярко – серебристый косяк продолговатых плоских рыб. Дочка фотографировала без прерывно. Как прошло время, не заметили, пока инструктор, двигая руками и ластами, нависая над ними, не показал большим пальцем, что пора наверх. С трудом Сергей, подтянувшись, закинул ногу на палубу. Да, не 20 лет, даже не за 30. Вес скинуть бы! Дочка легко снимала с себя ласты. Алина:

– Ну что, лягушата, наплавались?

– Мам, там супер! Зря ты с нами не нырнула.

– Здесь как-нибудь без меня, – положив руку на поручень, Алина ждала, пока они переоденутся.

Обратный путь занял меньше времени. Дельфины со своими улыбающимися, цветом мокрого асфальта личиками пытались обогнать катер. Ближе к берегу вода была настолько прозрачна, что было видно дно. С пирса босиком, держа сланцы в руках, они побрели в сторону отеля. На сегодня событий хватает.

– Девчонки, не знаю, как вы, но я уже проголодался жуть, наверное, от давления, – отметил Сергей, – я зайду в ресторан отеля.

Внутри, он понял, почему, жена избегала «все включено», она ухмыльнулась с иронией, ну типа – посмотри! Пёстрая масса гудела: кто шёл с несколькими тарелками, кто с подносами, кто с контейнерами, подходили, набрасывались то на салаты, то на фрукты.

Как-то немного стало стыдно за соотечественников, но, когда послышалась немецкая, польская речь, и когда в этой пёстрой массе увидел маленьких жёлтеньких азиатов, у него отлегло от души. Не мы одни, заметил он. Алина с дочкой засмеялись.

– Так-то, девчонки, я скажу вам, кухня – то вкусная!

– Чур первый в ванну, я быстрее всех вас! – снимая на ходу футболку, он пронырнул в душ.

До конца отдыха оставалась пара дней.

13

Сегодня решили территорию отеля не покидать, барахтались в бассейне, в пресной воде. Сергей весь облез, скинув, как змей, старую кожу, лежал на шезлонге, подставляя бока под египетское солнце, как курочка на гриле. Алина бассейн предпочитала морю, видит дно – тогда она уверенна.

Решили вечером пойти в ресторан опять поесть морепродукты. Как всегда девчонки несколько часов приводили себя в порядок. Сергей купил девчонкам по красиво оформленному необычному букету, вручил им у входа.

Алина в длинном обтягивающем чёрном платье с распущенными волосами, на длинных каблуках, дочка в голубом платье с завитыми в волну локонами, красиво накрашенные, они смотрелись как сестры. Сергей в лакированных туфлях и брюках, в белой рубашке, в золотых часах, со скромными по толщине, на шее цепью с иконой в бриллиантах. Он галантно взял их под руки. Красивая семья пошла неторопливо по территории отеля в сам город. Все на них оборачивались, улыбаясь, восхищались.

Это замечали Алина и Арина, что сказывалось на их лицах. Нашли другой ресторан, сели у окна. Каких только блюд не заказали: рыб страшных с кривыми зубами и похожих на змей, огромных крабов в соусе, тунца жареного.

– Лапуль, мы с тобой что будем пить?

– Как всегда, Сереж, ром с колой.

– Дочка, а ты какой сок?

Ресторан был оформлен в европейском стиле. Прозрачная с узорами плитка на полу, стены с подсветками, большие шторы закрывали огромные окна, потолок освещался многоуровневыми овальными люстрами в несколько цветов светом. Играла живая музыка. Сергей:

– Любимки мои, следующая поездка выбор за вами, я многое упустил, не мотаясь с вами по свету.

– На Кубу, на Кубу, пап!

– Ну это мы посмотрим, – остудила их улыбчиво мама.

Сергей пригласил дочь потанцевать медленный танец под классическую музыку. Рядом вышли, смотря на них, ещё несколько пар. Музыка сменилась на быструю, Сергей не стал безучастно смотреть, как Арина классно двигается в такт, тоже начал под музыку двигать телом. Алина улыбалась, но сама не шла, хотя они её звали, приглашая в круг. Натанцевавшись, они плюхнулись на стулья.

– Пап, а ты неплохо двигаешься, – отметила Арина.

– О, было время, дочка! – посмеялся он, – морепродукты не доедены, некоторые блюда просто не тронуты, может, что – ни будь ещё?

Позвали официанта, в меню из знакомых блюд оливье и греческий, а из мясного ягнёнок и говядина. Заказали ягнёнка. Выпили ещё, решили, что следующая поездка в конце зимы в Индию на ГОА. Опять же они там были, а Сергей нет, но девочки сами хотели туда вернуться. Сергей пригласил Алину потанцевать, на этот раз за ними вышло много пар и моложе, и старше, среди всех они явно выделялись элегантностью и красотой, взявшись за руку, они кружились, позабыв все на свете, давно не танцевали. С непривычки пару раз наступили друг другу на ноги, смеялись, как дети, потом прижались и долго перемещались по кругу на одном месте. Все это время их снимала Арина, она им похлопала, когда, уставшие, они сели за стол. Ягнёнок в фольге, украшенный зеленью, фруктами, уже их ожидал на столе. Ну надо же, прямо вовремя уплетания нежнейшей барашки у Сергея зазвонил телефон. Этот номер, только мать и Ильдар знают. Вытерев руки, принял звонок.

– Алло, Сергей Анатольевич, это Ильдар.

– Что ещё случилось? Привет! Просил же только по форс – мажору.

– Так и есть. Прилетели японцы, в столице до завтрашнего вечера. Что делать?

– Ну встречай сам, собери команду.

– Они говорят, что только с боссом говорить будут.

– Мм да. Делай что хочешь! Я семью не оставлю, ты знаешь не меньше моего, все, вопрос закрыт!

Он как ни в чем не бывало отключил трубку и продолжил с наслаждением доедать ножку.

– Ух ты, ням – нямка какая!

На обратном пути ходили по магазинам, девочки купили какие-то безделушки, больше глазели, чем что-то брали: продавцы, видя семью в достатке, ну прям чуть не на коленях уговаривали зайти. Не заметно, но набралось несколько коробок. Вечер тут обладал особым шармом. Птиц поющих становилось больше, жара отступила, шум листьев и волн, бьющихся о берег, стихли. Слышно было, как смеялись где-то отдыхающие. В номере скинули с себя вещи, остались в шортах и футболках, дочка не расставалась с телефоном.

– Ну – ка, покажи мне, что наснимала?

– Пап, я тебе все на «телегу» скину, включишься, сам посмотришь, там даже есть ролик как мы на рифы ходили, – ответила дочка.

– Ну хорошо, сразу сейчас скинь. А то забудешь. И разберите покупки!

Эту ночь они с Алиной провели, не отрываясь друг от друга. Сергей периодически прикрывал рот жене:

– Не стони громко, дочь уже взрослая, услышит!

Потом они над этим тихонько смеялись. Позже он рассказал ей о беспокойном сне, о видении на пирамиде, что Ильдар вызывает в Москву, а он отказался. Она лежала головой на его груди, накручивая его волосы на палец, была счастлива. Так они и уснули в этой позе.

14

Рано утром Сергея разбудила Алина:

– Милый, просыпайся, я кофе сбегала купила, вставай.

Она поставила на постель столик. Под шлейф аромата свежезаваренного кофе он сладко вытянулся.

– Кофе в постель? Давно такого счастья не испытывал, – поцеловал её в щёчку.

– Папуль (Она тысячу лет так к нему не обращалась, отчего его радости не было конца).

– Да, Лапуль, говори, что задумала, -с улыбкой, но с подозрением он спросил.

– Мы тебя очень любим, но…, – она сделала паузу, – но бизнес есть бизнес. Не ругайся на Ильдара, он мне рано с утра позвонил, все объяснил. Я набрала в аэропорт, заказала билет на 9 утра, к вечеру успеешь на встречу, Павел ждать тебя будет в Домодедово. Сейчас 7, за час приведёшь себя в порядок, в 8 у входа будет ждать такси.

– Алина, ты у меня настоящая бизнесвумен, а Ильдару по приезде я кое-что оторву. Ну что делать, если и семья настаивает, придётся повиноваться.

Он встал, накинул шорты, посмотрел на время, допил кофе и проследовал в ванную комнату. В 8, одетый в деловой костюм с сумкой на плече он садился в такси, перед этим обнял своих любимых, расцеловав, прижал крепко, сел в машину и долго смотрел, как ему машут, супруга с дочкой стояли под ветром в лёгких платьях

Самолёт, валясь на бок, развернулся над морем, взял путь на вторую столицу России Санкт -Петербург. Павел на автомобиле ждал появление босса, открыл ему заднюю дверь, поприветствовав, тронулся в сторону Москвы. В холле остановился у зеркала, оглядел себя, убедился, что одет, обут, расчёсан, подошёл к лифту вместе с сотрудниками других компаний, поднялся до этажа. Глядя на часы, распахнул двери в офис, поздоровался со всеми, не обратив внимания на ответ, торопился. В приёмной был встречен Светланой.

– Сергей Анатольевич, только зашли, их четверо, тот, что самый высокий, старший, в очках переводчик. Сейчас подам кофе, – отрапортовала она.

– Хорошо загорела, не то что он, с красным носом, -оценил секретаря Сергей, закрывая дверь в свой кабинет.

– Здравствуйте, извините за задержку! – поздоровался со всеми сидящими.

Каждому были розданы планшеты, что бы все участники переговоров ознакомились с проектом, со сметой и условиями взаимного пользования. Олег, поправив свои глупые очки, начал комментировать меняющиеся слайды на большом экране. Переговоры шли долго и тяжело. На кону огромные инвестиции около пол -миллиарда долларов. Государство под развитие неосвоенного Дальнего Востока утвердило проекты безналоговой нагрузки. Хотя и государство находилось под давлением западных санкций, все же инвесторов было достаточно! Японцы, как ближайшие соседи, ревностно стремились первыми занять вакантные места в среде прочих. Старший из них обсуждал со своими спутниками предложение Сергея, точнее, его компании «Бриг», в котором он настаивал на постройке огромных цехов по переработке морской продукции, необходим будет свой разгрузочный порт, а это уже инвестиция на порядок выше. После 5-ти часов споров и взаимных поправок, заокеанские гости все же согласились, подписали устав о создании инвестиционного фонда с центром во Владивостоке. Японцы, улыбаясь во все свои 32 зуба, сжав ладони на груди, кланяясь, спинами последовали на выход. Через 2 часа у них вылет в Токио. Павел с Ильдаром проводили их до трапа. Этим гостям не было ни времени, ни возможности показать город, как туркам. Когда за ними закрылась дверь, Сергей встал радостный.

– Света, коньячку нам и шоколад.

Николай, Ильдар, Олег вместе с «Боссом» решили справить, отметить удачное завершение переговоров, накрыли в офисе. За столом Сергей, увидев грустное лицо секретаря, поинтересовался:

– Света, а в каком городе со своим мужчиной останавливались?

– В Шарм –эш -Шейхе, два дня как прилетели.

– Почему физиономия кислая? Опять не тот? – все засмеялись.

– Смешно Вам, а мне скоро 30, а все мужики козлы, – отрезала она с красными глазами, развернулась и вальяжно пошла к себе. Мужчины все переглянулись, ну что взять в поисках, Светик!

Эту ночь он выспался, но встал на удивление рано в 6, обычно в 8 ещё будить его надо, расталкивать. Позвонил маме, тёще, вроде у них все хорошо. На работу прибыл до обеда, все кипело. Ильдара откомандировали в Турцию, был оплачен первый транш, все же Сергей хотел удостовериться, что все пункты договора выполняются. Оставшиеся полдня ушли на уборку дома, на закупку продуктов. Решил поехать в аэропорт в свадебном костюме, ну если пуговицы на костюме не застёгивать, все даже очень ничего. Алина сразу узнает, она ему покупала. На душе был восторг, утром ехать встречать любимых девочек. Посмотрев телевизор допоздна, уснул. Сергей бежал во всем белом, босиком по солнечному берегу, оставляя за собой следы на хрустящем, как снег, песке, которые смывались волнами. На встречу в белых платьях, держа друг друга за руки, бежали жена с дочерью с распущенными волосами. Уже были видны их улыбающиеся лица, он протянул вперёд к ним руки, но вдруг раздался громкий взрыв, и между ними возник столб огня, который ураганом обхватил его любимых девчонок, обдавая их пламенем, сжигая их на бегу, а его откинуло назад. Он со страхом упал в бездну в темноту, потом ударился. Отчего вскочил с испугом, полным страхом в груди, потрогал себя:

– Ух, – вздохнул, – ну приснилось же.

Он брился и видел в зеркале, как трясутся руки. В мессенджере телеграмм пришло смс от дочки: «Мы вылетели, пап, встречай! Очень тебя любим! Сергей набрал её номер, но он был отключён, а да, режим полет, – успокоил себя. Он очень соскучился за эти пару дней, жаждал встречи. Павел как всегда, вовремя, уже открывал заднюю дверь.

– Сергей Анатольевич, ну вы жених!

– А то! – улыбнулся в ответ он. – Доброе утро, за цветами по дороге остановись.

–Хорошо!

Питер встретил хмурым небом, в зале ожидания аэропорта уже было полно народу, родные, знакомые, водители ждали своих. С двумя огромными букетами роз, в правой розовые, в левой бархатные бурые.

– Павел, пойдём со мной. Они там по -любому в сумки чего -ни будь да загрузили. Один, боюсь, не справлюсь.

Сергей положил на кресло цветы, сходил купил два кофе, сел между букетов напротив огромного телевизора.

– Павел, держи, – протянул ему стаканчик. Диктор по громкой объявил, что рейс задерживается. Ну это обычное явление, он себя успокоил. Душа, как мембрана, дрожала от ожидания.

– Да что это со мной! -хлопнул он себя по щекам. По телевизору шла реклама. Потом резко изменилась картинка. Женщина с серьёзным лицом передавала:

– Час назад над Синайским полуостровом потерпел крушение Аэробус А321, рейс из Шарм -эш -Шейха -Пулково Санкт -Петербург № 092680, по предварительным данным все члены экипажа и пассажиры погибли. Причина выясняется, на месте работают спасатели, наши корреспонденты передают актуальную информацию с места трагедии. На экране появилась картина пылающего горизонта, суета спасателей.

Сергей уставился, не веря своим глазам и ушам.

– Паша, что эта женщина сказала, какой рейс?

– Наш.

– Так это рейс, где мои принцессы летят? Да? Нет? Нет, это не правда! – он, схватившись за голову, закричал на весь зал:

– Какого черта? Что? Повторите! – он взял за грудки Павла, тряся его.

– Скажи, это ошибка? – Сергей заплакал. Слезы лились из глаз.

– За что? За что, Отец (К создателю)? -он все громче и громче орал, уже сам себя не слыша, побежал к выходу на посадочную. Павел пытался его остановить, но тщетно.

– Сергей Анатольевич, успокойтесь, -сам со слезами на глазах, не веря случившемуся, успокаивал его. Сергей, плотно сжатый в объятиях водителя, оглядел зал. Горе застало всех врасплох, кто просто сидел и ничего не понимал, кто махал головой, не желая верить, кто просто плакал. В зал стягивались врачи, полицейские. По громкоговорителю начали называть фамилии пострадавших, встречающих просили подойти куда-то. Сергей плыл, как в тумане, в него вселилась пустота. Он начал терять сознание. Врачи сделали укол, положили на носилки, увезли в больницу. Сергей отключился.

15

На этот раз Москва сама плакала. Шёл дождь, тёмное небо, столица вместе с людьми переживала горе. Что Москва, вся Россия была потрясена. Тяжело было осознавать масштабы трагедии. На импровизированные памятники, дети, женщины, мужчины несли цветы, игрушки, зажигали свечи. Плакала вся страна. По всем каналам шли репортажи с места событий, российские следователи, спасатели работали на месте крушения. Посол в Египте выражал соболезнования родственникам погибшим, обещал помощь в поисках и переправке тел. Россия приостановила авиасообщение с этой страной. Сотрудник спецслужбы давал интервью:

– По предварительным данным это теракт, взрывчатка попала в багажное отделение. Каким путём, на месте выясняют наши следователи, устанавливают всех, причастных к этому не имеющего оправдания преступлению. Ответственность за этот теракт взяла группировка «Игил» (запрещённая в РФ террористическая организация). О дальнейших результатах мы будем вас информировать.

Телевизор отключила мать Сергея. Собрались все родственники, друзья. В квартире висело ощущение горя. Наталья Федоровна, мать Алины, сестры, брат Сергея с семьёй, все самые близкие, также друг Мурат с Казахстана приехал, Володя с Ижевска, Борис с Самары.

Парфенов уже третьи сутки лежал в реанимации, не приходил в себя. Павел сменил Николая у кровати. Сергей был подключён к системам контроля, пикали, моргая, мониторы. Николай в дверях столкнулся с двумя людьми в штатском, в палату их не впустила медсестра. Павел, увидев через стекло, что Николая кто -то остановил, вышел:

– Ребята, кто такие, что хотели?

Они представились, показали корочки сотрудников ФСБ отдела по борьбе с терроризмом.

– Все понятно, я водитель Сергея Анатольевича Павел, Николай работник компании «Бриг». Что вас интересует? -дал им своё пенсионное удостоверение ГРУ. Один из сотрудников начал неуверенно:

– За два дня Парфенов покидает Египет, он один из туристов избегает гибели. Нам бы хотелось подробнее узнать причину.

– Идёт следствие, это необходимо, – закончил молодой.

– Он потерял семью на этом рейсе, -удивляясь сомнениям Николай, продолжил:

– Сергей Анатольевич был вызван в офис Компании на деловую встречу с партнёрами из Японии, о чем есть соответствующие документы.

– Да, и он сейчас не в состоянии с кем-либо беседовать, до свидания, друзья.

Павел прошёл в палату. Николай ушёл, сотрудники постояли, посмотрели через стекло, потом на строгую медсестру и тоже пошли на выход.

Опознание проходило в здании городской больницы. На эту тяжёлую процедуру поехали мама Сергея, тёща и брат. Атмосфера подавляла всех, кто переступал порог помещения, где ожидали опознание самые близкие родственники. Все в чёрном, бледные, с мешками под глазами, осунувшиеся, в комнате стоял запах валерианы и нашатырного спирта. У входа дежурили машины скорой помощи, психологи ходили среди родных, пытаясь успокоить их, полицейские молча за всем этим наблюдали. Врачи -генетики делали заборы слюны, волос, крови. Дошла очередь до семьи Парфеновых. Брат Сергея Дмитрий взял под руку пожилых женщин, зашли в морг, где были сложены в ряд очень много пакетов с трупами. Было прохладно, их трясло и от горя, и от предчувствия увидеть убитых родных. Их подвели к мешку, мужчина сказал:

– Они лежали в объятиях друг друга, в карманах были документы, посмотрите внимательно.

Невозможно представить, каково матери видеть растерзанные тела детей. Мама Надя – женщина посильнее, но Наталья Федоровна, мать Алины, упала в обморок, Дмитрий понёс её на выход. Да, это были Алина и Арина, лиц не видно, все обгорело, но родному человеку хватит чувств. Сотрудник морга повторил со слезами на глазах:

– Они знали, что умрут, и погибали обняв друг друга.

В дом их привезли уже в цинковых гробах. Работник похоронного бюро сказал, что не все фрагменты тел сохранились, показать не получится прощающимся. Завтра похороны. Прилетел Ильдар с Кемалем. Собрались все друзья Алины и Сергея.

16

Сергей открыл глаза в ясном уме, все помнил, все осознавал. В руку воткнута капельница, в носу трубка, белый потолок, запах лекарств, сигнал мониторов. Он повернул голову: на кресле рядом спала сестрёнка Эля. Выдернув из вены иглу, трубку из носа, он сел на кровать, расстегнул халат. Сколько дней я здесь?

– Эль, – он позвал сестру. Та, услышав его голос, дёрнулась, открыла глаза.

– Привет, мой дорогой братик, может, врача позвать?

– Нет, я здоров, как бык, сколько дней я здесь прохлаждаюсь?

– Третий день, Сереж, точнее, сегодня трое суток.

– Сколько время?

– Девять утра. Павел в машине у входа. Сегодня похороны.

– Домой! – сказал Сергей, в халате и тапочках пошёл на улицу.

– Подожди, переоденься, простынешь.

– Дома, все дома.

Сестрёнка, успокоив врачей, побежала за братом, на ходу застёгивая пальто.

В квартире его встретили два гроба, зашторенные окна, зеркала и человек 20 родных и близких в траурных одеждах. Все кинулись его встречать. Он молча зашёл в спальню, переоделся, вышел к гробам, сел между ними и молча заплакал, никто не отважился его отвлечь. Прибывали люди, друзья, соседи, просто сочувствующие горожане. Он сидел с опущенной головой и не вытирал свои слезы. Когда он поднял голову, все увидели другого Сергея, с орлиным пустым взглядом, впавшими щеками. Не того жизнерадостного бизнесмена. Подошла мама:

– Сереж, вставай, пора выносить, время, их отпели, надо ехать.

– Мама, я хочу на них в последний раз посмотреть, – плакал Сергей.

– Нет, мы их видели. Сынок, пусть они в твоих глазах останутся такими, какими ты в последний раз видел.

– Да, Сергей, не выдумывай, – поддержала Наталья Федоровна.

Сергей сам нёс гробы. Уже без слез, просто с отрешённым видом. Полный двор народу пришли поддержать его в горе, все знали о трагедии. Похоронная процессия растянулась на километры. Полиция сопровождала, останавливая движение на перекрёстках. Во многих городах России сегодня хоронили молодых, старых, детей, женщин, мужчин. Всеобщее горе объединило совершенно незнакомых людей. Похоронили жену и дочь рядом. Священник сказал прощальную речь, люди с цветами, с венками потянулись к могиле. Выражали соболезнования родителям и мужу погибших. Сергей попросил, что бы все поехали в ресторан на поминки. А сам с Павлом остался у могилы. Начал крапать осенний дождь. Словно небо оплакивало горе вместе с ним. Он поправил цветы, венки, встал на колени перед крестом и долго плакал, дождь уже промочил его. Он вознёс своё горе Господу:

– Отец, ну почему я живой? Я хочу их обнять! Я не успел перед ними искупить вину, я только понял, что такое любовь семьи. Чем они перед тобой провинились? Зачем забрал? – он крикнул вверх, поднимая руки и глаза. От крика с деревьев взлетели вороны, громко каркая, будто ругали его -да как ты посмел!

В ресторан на поминальный стол он заехал ненадолго, сказал сухо:

– Спасибо, что вы не бросили меня в горе, – и уехал домой. Не умываясь, в мокрой одежде лёг спать. Сон – лекарство от всего.

На следующее утро он встал, умылся, не брился, не перед кем красоваться. Не вспоминая о произошедшем, поговорил со всеми родными, друзьями. К вечеру все разъехались, родители, все понимали, что ране на душе надо затянуться. Он хотел остаться один, и его оставили. Ночевал он уже в пустой квартире.

17

C весны 2011 года Сирию раздирают пришедшие извне силы. Запад во главе с Америкой совершили одну из многих своих цветных революций, в результате чего оппозиция разрушила и захватила почти все государство. Настоящий геноцид, устроила та самая мнимая оппозиция, не придерживающихся их взглядов жителей Сирии

Законно избранный президент Башар аль -Ассад не устроил Запад. Оппозиция быстро превратилась в радикалов, отрезая головы заложникам и запугивая мир, продвигая идею создания исламского халифата. Со всего мира в Сирию потянулись преступники, фанаты, отрастили бороды и стали резать и убивать местное население. Много среди них было выходцев из республик бывшего Советского Союза, из России, особенно с Кавказа. Близился крах наидревнейшего государства Сирия, в котором тысячелетиями мирно уживались множество народностей и конфессий. Обращении народа Сирии к России в корне изменила ситуацию. Армию Арабской Республики вооружили, заново сформировали, обучили и поддержав с воздуха помогли ей, разгромить хвалёных боевиков, якобы «оппозицию», поддерживаемую Западной коалицией. Теперь видимость борьбы с «Игил» (запрещённая в РФ террористическая организация), Западу все сложнее и сложнее было создавать. И как загнанная собака в угол, хозяева и псы истерили на весь мир и пытались вставлять палки в урегулирование конфликта. Принцип Америки и Западной коалиции:

– В мутной воде рыбу ловить легче, в чужом дворе и гадить в радость.

Владимир Квасов майор спецназа был командиром роты ССО (Сил специальных операций). Он сидел в бронеавтомобиле «Тигр» на переднем пассажирском сидении, разложив перед собой карту поселения, где по информации разведчиков засела группа боевиков численностью примерно 50-100 человек. В группе Володи было 2 внедорожника Тигра, 3 вездехода Камаз, все на броне, и 50человек взрослых опытных прожжённых бойцов. Поселение напоминало дачный массив с глиняными и песочными одно -двухэтажными домами. Мирных жителей по информации не было. Задача была поставлена; окружить, не дать вырваться в сторону Дамаска. Владимир рассматривал карту, когда услышал звук уведомления в телеграмме (приложение по обмену аудио -видео и текстового сообщения). Он поднял телефон.

– Бах бах! – прозвенело в ушах. Его выкинуло на землю, броня спасла, не разорвало от самодельной мины из сделанной газового баллона. Боевики пошли на прорыв. Перевернувшись, он достал из-за спины автомат и начал стрелять в сторону нападавших. Пыль рассеялась, стали видны места выстрелов, он с подствольника выкинул пару гранат, встал за капот и начал вести прицельную стрельбу. По рации передал:

– 121-ый 122-му, противник пошёл на прорыв, ждём вертушек.

– 122-ой 121-му, в пути, держитесь!

Из поселения полетели эти самые газовые баллоны, потом заработали 100-е миномёты, стало очень жарко. У группы Квасова позиция никакая, просто ровный песок и 5 машин. Бородачи бьют именно по ним.

– Цепью на песок, от машин сосредоточиться на метров 5 друг от друга! – по рации командовал Владимир. Начался такой стрекот очередей, что головы не поднять. Боевики знали, что сейчас придёт подмога, остервенело перли на группу. Но цепь бойцов их сдерживала.

– Бах! Бах! – опять мины, послышались крики среди бойцов, но боевикам высунуться не давали. Услышав вдалеке ухание винтов, немного успокоился, ещё пару минут потерпеть. Лопасти разрезали воздух над головой, три Ка-52 заходили на «Танго смерти», по очереди воронкой расстреливая боезапас. На второй круг не было смысла заходить, поселение все взлетело в воздух, видны были только огонь и пыль. Один 200-ый, три 300-ых, все же потеряли безвозвратно одного. Он ср страхом всегда представлял, как родным везти цинковые гроб с ребёнком, боялся этого как огня, принести в чей-то дом беду, не усмотрел за бойцом. Квасов к себе в группу набирал только людей, поживших, за 30. В первую чеченскую компанию против взрослых здоровых мужиков воевали 18- летние дети. Просто ребёнка послать на мужика. Во вторую компанию, об этом всегда думал их командир роты, уроженец Пензы Валера, контрактников младше 22-х лет гнал с поля боя, а Владимир младше тридцати здесь в Сирии и не брал в роту.

Подъехала военная полиция, вслед за группой Квасова зачистила поселение, в погребах нашли человек 20 живых, а от остальных только фрагменты. Да, где телефон? Нашёл в песке под колёсами, прочёл СМС от Павла:

– Семья Сергея Анатольевича погибла на рейсе на Синае, сегодня похороны.

Володя выронил телефон. Алю, как сестрёнку он любил, а Арину, как дочь. О такой информации у него свело горло, подошедшему командиру военных полицейских он не смог даже слово произнести. Отдышавшись, скрипя песком на зубах, он набрал Сергея, все номера отключены. Написал в телеграмме:

– Брат, мои соболезнования, включишься, набери.

Даже не представлял, что с ним происходит. Написал Павлу.

– Будь рядом, не дай ему натворить глупостей, я его знаю.

Владимир пошёл с капитаном полиции посчитать труппы Бармалеев. Один Камаз вывели из строя, его потащили на прицепе. Солдаты собирали оружие, приводили себя в порядок, кто курил, кто пил воду. Предстоял обратный путь на базу ССО (Силы Специальных операций). Отчёта ждёт полковник Чигаев, его непосредственный командир. В этом поселении не было разыскиваемых полевых командиров, так пешки. Надо узнать, кто взорвал Аэробус А321 ведь Египет недалеко.

18

Сергей ни с кем не разговаривал, его не интересовало происходящее вокруг. По православным обычаям справили поминки через 9 дней. Родные сами без приглашения прибывали и убывали, никто не лез Сергею в душу. Все видели, как ему тяжело, но он старался держаться. Перед отлётом, в комнату к нему зашли мать и тёща Наталья Федоровна:

– Сергей, сынок, что бы мы тебе не сказали, горечь утраты может пройдёт только со временем, об одном просим – не терзайся. Ты посмотри на себя, ты постарел лет на 20, возьми себя в руки. Алина с Ариной, наверное, не хотели бы, чтобы ты так мучился.

– Чего бы они хотели, это уже никогда не узнать. Как мне не терзать себя? Я их туда потащил, хотел поправить наши отношения, я довёл до того что возникла нужда восстанавливать их. Кто кроме меня виноват?

– Слезами горю не поможешь, – вмешалась мать Алины, не держи их на земле, отпусти. Нет в этом твоей вины. Так было угодно Господу.

– Да что вы, матушка, говорите, – возмутился Сергей, – такое разве может быть кому -то угодно, а тем более Господу. Стечение обстоятельств, которые я создал, мои ошибки.

– Ну тебя, как всегда, не переубедить, – печально сказала мама, главное, ничего не натвори.

– Уже натворил, -сухо он ответил, поцеловав их, проводил до дверей. Выходить на улицу желания не возникло. Ему надо побыть ещё долго одному.

Сергей отключил все средства связи, затворил все окна, нашёл в баре любимый ром супруги, включил телевизор, подключил смартфон, экране появились кадры, режущие глаза до слез, он танцевал с супругой вальс, страстные поцелуи, смех дочери, подводное путешествие, с каждым кадром он уходил в себя, с каждого бокала, выдыхая пары спирта, подливал ещё и ещё. Перелистывал кадры, где они втроём, плакал, падал на колени, целовал экран, гладил руками, потом бился головой о пол, снова падал на колени:

– Простите меня, миленькие, простите, родненькие, – и снова ревел скупыми мужскими слезами, -Господи, прости меня, поставь на путь истинный, помоги наказать виновных. Отец, помоги!!

Потом опять плакал и смеялся безудержно. Но смех этот был не от радости, от истерики, он не мог вернуть жену и дочь, не мог и наказать тех, кто это сделал. Так стоя на коленях, уткнувшись в телевизор, он уснул.

Утро началось с бокала, закончился ром, дошёл до попавшей под руку бутылки водки и пил из горла, падал на пол и просыпался только для того, чтобы опять напиться. Он достал старые видеозаписи, где дочь ещё карапузик обнимает его с Алиной, где они ещё совсем молодые.

Кто-то второй день периодический звонил в дверь:

– Пошли вон! – кричал он во все горло.

Включив интернет, искал что-либо, связанное с трагедией. Информации было мало, мир потихоньку забывал тему этого теракта. На одном из каналов обсуждали послания одного из духовных вдохновителей исламских радикалов. Второй человек в этой террористической организации «Игил» (запрещённой на территории РФ) по имени Али Азиз -Рыжий давал интервью одному из западных телеканалов, поднимая указательный палец вверх, говорил с назиданием:

– Иншааллах! Мы очистим мир от христианской нечисти. Они со времён далёких предков нас пытаются стереть с лица земли. Но Аллах всемилостивый, нам помогает в борьбе. Скоро мусульмане победят, наши братья заполнили Европу, по воле Всевышнего минареты возвестят о Джихаде во всем мире, Иншаалах! Они приносят горе в наши дома, в ответ наши муджахиды принесут горе в их дома! взрыв над Синаем – это цветок в саду – предстоящей борьбе с неверными! Сергей мысленно душил обеими руками этого, на вид интеллигентного араба с коротко стриженой бородой. Он долго рассматривал его фотографии, под 40 лет, худощав, прямой нос, густые брови, в дорогих очках, с ОАЭ, сын богатого шейха, окончил с отличием Гарвард, работал юристом в Лондоне. На вид ботаник, но в чёрных глазах явно виделась ненависть ко всему. Есть семья, двое детей, проживающих в Англии, братья, сестры.

– Что ему надо, гаду, все хорошо же у него. Ну что ему не хватает? Принести ему горе, уничтожить семью в Лондоне? Но нет, не по православному это, русские женщин и детей не трогают, не воюют с ними. Его козла надо наказать! – зло выругался Сергей.

Перед глазами стоял улыбающийся с прищуренным злым взглядом Али Азиз -Рыжий по кличке «ПАЛАЧ», перебирающий чётки и показывающий пальцем вверх. Больше Сергей к алкоголю не притронулся. Он принял для себя решение.

19

Сколько дней провёл в алкогольном угаре, он не помнил, потерял счёт дням, боялся посмотреть на часы, в телефон, в телевизор.

Лежа в постели, отходя от похмелья, он провёл ещё пару дней. Придя в адекватное состояние, в зеркале он обнаружил не себя. На него смотрел опустошённый человек, пытался улыбнуться не получилось. Лезвие не брало длинную щетину, глаза не промывались от красноты. Долго стоял под холодным душем, пока не продрог. Раздвинул шторы, открыл окна. В дверь опять звонили. Открыл, стоял Павел.

– Сергей Анатольевич, ну наконец -то, мы уже решили, если сегодня не откроете, вызовем МЧС, взломаем дверь. С утра до вечера, слушая, что творится за дверью, здесь дежурили пацаны. Вы орали: пошли вон! Переживали все за вас. В квартире будто пьянствовали много людей и долго, -он ухмыльнулся, помогая Сергею убрать в квартире.

– Женщина лучше бы убралась, -сказал Сергей, начиная пылесосить, – Павел, я нашёл фотографию, по которой мы закажем памятник. Займись, пожалуйста, этим. Я завтра буду на работе.

В следующее утро одетый с иголочки раньше всех он в кабинете разбирал бумаги, вызвал секретаря.

– Светлана, собери Николая, Ильдара, Олега через час, -холодно дал ей поручение.

– Так, ребята, что у нас с Турцией?

– Первая партия сои пришла паромом, уже на вагонах, -отрапортовал Ильдар.

– С Казахстана?

– Масло, мука вагонами, на автомобилях логистика съедает. Я за масло подсолнечное имею ввиду, – ответил Николай.

– Олег что с японцами?

– Лететь на место надо, Сергей Анатольевич, и как можно скорей. Мы вас ждали.

– Все бумаги мне на стол. Все свободны!

Сергей день за днём нагружал себя, чем -ни будь, лишь бы домой поздно приехать, упасть и опять с утра, пораньше проснувшись, ехать в офис.

– Алло, Павел, что с памятником? – Сергей смотрел на фотографию, где Алина с дочкой в лёгких ситцевых платьях в обнимку, сделав из своих ладоней сердечко, сдували воздушный поцелуй для него. Он вспомнил этот момент во дворе отеля с огромной пальмой.

– Уже заказ сделан, как вы и говорили, из белого мрамора. Мне за Вами приехать?

– Нет, я допоздна, сам доеду. Есть один на подхвате, молодой таксист, не спит по ночам. Езжай к семье (у Павла были две девочки, он, как никто другой, понимал печаль Сергея).

20

На поминки на 40 дней съехались все родные. Сергей их разместил по гостиницам. На этот раз сам встречал каждого, участвовал в установке памятника. На кладбище выпал первый снег, мороза не было, белым была только территория кладбища. Как будто Господь укрыл пуховым одеялом детей своих. Сергей в пальто без головного убора, не глядя по сторонам, сказал твердо и с какой -то уверенностью:

– Я найду его и посмотрю ему в глаза.

Все на него оглянулись. Что он имел в виду? Мама:

– Сереж, что ты сказал? Кого найдёшь?

– Все хорошо, мама.

Но она обеспокоенно не унималась:

– Ты у меня не вздумай, что ты ещё там выдумал!

Сергей остался у памятника один, подошёл его очень близкий друг, из Казахстана, Мурат:

– Сергей, пойдём, все уже уехали в ресторан, надо тебе появиться.

Они медленно шли по дорожке кладбища, оба в чёрных пальто, примерно одинакового роста. Издалека казалось, идут двое братьев, только подойдя близко, можно было разглядеть – один азиат, другой европеец.

– Что дальше, Сергей? – спросил Мурат. Они всегда были откровенны.

– Я принял решение.

– Догадаться или скажешь?

– Ты знаешь!

– Мм да, а другой выход можно найти?

– Нет, брат, нет. Поехали, поедим.

Поев кутью, Сергей встал, всех поблагодарил:

– Я улетаю на Дальний Восток в командировку. У нас с партнёрами из Японии совместный проект, большая стройка, так что полгода минимум меня не будет и, скорее всего, и на связи. Сами понимаете моё состояние, мне надо занять себя.

Все одобрительно закивали, только мама недоверчиво смотрела на своего старшего сына.

На следующий день, сидя на заднем сиденье, по пути на работу он позвонил Квасову. Шли гудки, но тот не брал трубку. Война, может, стреляет сейчас, а я ему надалбливаю.

– Павел, останови у парка, пойдём прогуляемся вдвоём.

По дорожкам бегали дети, пытаясь набрать снега слепить первые снежки. Он лежал тонким слоем, и они получались грязные с листьями с опавших с деревьев. Дети визжали, бегая вокруг фонтана, бабушка в голубом спортивном костюме пробежала навстречу. Сергей обнял Павла за плечо.

– Я могу с тобой как мужчина с мужчиной поговорить, чтобы независимо от результата все осталось между нами?

– Конечно, Сергей Анатольевич, говорите.

– Не буду ходить вокруг до около. Мне надо на войну в Сирию.

– В смысле?

– В прямом, я хочу дотянуться до виновника, кто убил мою семью.

Павел засмеялся, сухо без иронии.

– Сергей Анатольевич, вы представляете, сколько спецслужб охотится на этих главарей? Вы что! Рэмбо в кино только бывает.

– Я уже звонил Володе, я решил, я дал слово своим девочкам.

– Зачем? Сергей Анатольевич, вам уже не 30 и не 40. Война – это неимоверный труд.

– Я что мажор какой? – со злостью сказал Сергей. – Вся моя жизнь война, я не спрашиваю совета, я прошу помочь. Мне нужно контрактником в Сирию и все. Решение принято!

– Сергей Анатольевич, такие вопросы не решаются с лету, надо все обдумать, связаться с Владимиром. Он там сейчас, дайте пару дней.

– Хорошо, поехали в офис, мне надо с командой поговорить.

– Между нами, – он ещё раз предупредил.

С лавки собрав снега на маленький снежок, он вклинился в игру с детьми, кинув в толстого мальчика, а ватага не растерялась и стала забрасывать Сергея с Павлом грязными снежками, визжа от радости. Два взрослых дядьки, отбиваясь взмахами рук, смеясь, побежали к машине.

21

Сирия. Конец осени. База Хмеймим дислокация сил специальных операций вооружённых сил России, зной не спадает, ночью холод, днём жаркий ветер прошивает песком насквозь любую одежду. Владимир Квасов в арабском платке, завёрнутым так, чтобы видели глаза и курилась сигарета, стоял у вертушки, разговаривал с пилотом Ка -52 Семеном. Предстояла вылазка к окрестностям Латакии главного морского порта Сирийской Арабской Республики, первая совместная операция ССО РФ (сил специальных операций) с правительственными войсками затянулась с конца прошлого года, в городе и его окрестностях засели боевики под командованием полевого командира, второго человека в «Игил»(запрещённая в РФ террористическая организация) – «Палача» Али Азиза -Рыжего. Того самого, кто ответственен за смерть семьи друга Сергея. К желанию уничтожить врага, добавилось личная ненависть. Рвение отомстить, кипело в душе майора Квасова.

К ним подошёл капитан Дмитрий Демичев, командир разведроты спецназа ГРУ. Операции по уничтожению одиозных лидеров боевиков они не раз проводили совместно. На посадку заходили, отработав боекомплекты, грачи Су-25, уже вблизи взлётной полосы разговаривать возможности не предоставлялось, сгибаясь от ветра, они втроём побрели в сторону штаба к шефу полковнику Чигаеву.

В кармане завибрировал телефон, Володя принял сообщение от Павла.

– Сергей Анатольевич собрался к тебе, мстить. Переубедить пытался, но не выходит. Как быть?

Зайдя в штаб, в тишину, Володя выдохнул:

– Этого ещё не хватало!

– Шо случилось? – с южным акцентом спросил капитан Демичев, здоровый крепкий парень, потомок славного казачьего рода под 2 метра, жилистый, легче 100 килограммов, яркий брюнет с широким в ноздрях носом, лысоватый, отчего всегда коротко стриженый. Когда он разговаривал с кем-либо, то со стороны это напоминало нависание хищника над жертвой, глазища чёрные так и сверкали, -шо, Володь?

– В том теракте над Синаем у моего друга погибла семья, теперь он хочет отомстить, прилететь сюда и воевать контрабасом(контрактником).

– Ну шо, дело правое? Как ему запретить! – поддержал Сергея Дмитрий Демичев, который в свои 35 лет уже как лет 10 не расстаётся с оружием.

– Дима, он бизнесмен, хорошо стоит на ногах, автомат в армии более 30 лет назад держал, куда на убой его? Ещё и его потерять? Но он такой настырный, если решит, то не сдвинуть его.

В разговор вмешался пилот Семен:

– Это твой друг, тебе решать, мы не подсказчики. Семью потерять, да после такого может, и я плюнул бы на мирную жизнь.

– Да, но что-то надо сделать, – Володя написал Павлу:

– Придётся помочь, я подумаю.

Володя вышел на улицу, закурил сигарету. Никак не брошу эту пагубную привычку, ругал он себя, постоянно какой – ни будь нервоз да появляется. Он смотрел на мигающие огоньки взлетающих и садящихся боевых самолётов, ветер и свист турбин и касающихся бетона колес. Чужая страна, чужие проблемы теперь становятся личными.

22

У Сергея не было старшего брата, отца не помнил, рос, воспитуемый улицей и самим собой, жизнь ему преподавала много уроков и, к сожалению, как он это себе не раз говорил, учился на собственных ошибках. Из каждых таких ошибок он делал выводы, и к нынешнему возрасту представлял из себя справедливого, при нужде жёсткого лидера, видевшего человека насквозь. Вот и сейчас он пытался познать, точнее ещё познавал себя. Как человек, не умеющий держать зла и моментально отходивший, он уже смирился с произошедшим горем. Если давал слово, то даже при возникновении форс мажорных ситуаций, дело доводил до конца, держал его. А если такие все же случаи имели место быть, когда он вовремя не смог своевременно сделать обещанное, то закрывал вопрос с лихвой, чтобы закрыть стыд за не пунктуальность.

Сейчас для него однозначно дороги назад не было, дал слово на смертном одре самым близким людям, это было выше какого-либо обещания.

Понять причину, побудившую Али Азиза- Рыжего «Палача» отдать приказ на уничтожение ни в чем не повинных людей, он пытался, просиживая сутками в интернете, изучал его биографию, историю возникновения конфликта в Сирии. Он погрузился в геополитику. Америка, Европа, демократические страны под святыми лозунгами освобождения народов от правления тиранов, приносили им хаос и погибель. Сергей просто был ошеломлён, как в современном мире может доминировать ложь. Все западные телеканалы, пресса, масс -медиа оправдывают этой ложью бесчеловечную политику своих руководителей. Горит, пылает в пепелищах весь Ближний восток, Афганистан, Африка. Миллионы семей убегают из родного дома, сотни тысяч погибают. Запад помогает американцам творить геноцид в прямом смысле этого слова. Почему Турция, Арабские Эмираты, тоже мусульмане, помогают уничтожать другого мусульманина. Шииты и Сунниты, Ваххабиты, разные взгляды на вероисповедание и толкование Корана приводят к разобщению, к вражде. Как же? Неужели история не учит? Сто лет не прошло после величайшей трагедии планеты, ещё живы ветераны Второй мировой. Короткая память, данная Создателем человеку, губит самого человека и цивилизацию. Все своё свободное время Сергей посвятил изучению ближневосточных конфликтов в современное время. Коротко понял политику Америки, Запад, борьба за сферы влияния, ресурсы, страны изгои и с другой стороны Россию. Далёкий отзвук геополитических противостояний дошёл до Сергея. Многое можно вычитать, о многом рассуждать, но однозначно, Сергей, решение принял твердо:

– Иду на Войну.

23

Отряхнув тающий снег с одежды, он зашёл в офис, где его ждали все сотрудники.

– Ребята, я вас собрал для того, чтобы сообщить, что улетаю до весны, возможно чуть более в Токио, а оттуда во Владивосток. У нас крупный проект, вы все об этом знаете. На время моего отсутствия замещать меня будет Шангереев Ильдар Серафимович, -тот встал, поклонился всем и с недоумевающим видом сел, -надеюсь, моё отсутствие не скажется на качестве работы компании. Николай, приготовьте приказ, -продолжал Сергей, – о премировании сотрудников завода и складов. Скоро новый год, надеюсь, все справите с семьями, – закончил он, – Ильдар, останься.

– Не задавай мне вопросов, во Владивосток будешь сам летать, контролировать. Вот тебе, – он положил на стол телефон и сим карту, – держи его 24 часа в сутки включённым. Это для связи только со мной, не вздумай кому-нибудь с него позвонить или дать номер. Надеюсь, за полгода, за год дела компании не ухудшатся. В случае незапланированных мной ситуаций, я дал распоряжение адвокатам, если не вернусь вообще, – он встал, пожал руку, обнял Ильдара. Тот хорошо знал Сергея, понял, что лишние разговоры неуместны, только сказал:

– Сергей, вернись, береги себя!

Павел подъехал на стоянку парка. Вышли на улицу. У скамьи его ожидал сослуживец Квасова невзрачный мужчина лет 50, в военной униформе без знаков отличия.

Каркание не улетевших грачей эхом расходилось по округе, безлюдье придавало хмурый вид голым деревьям.

– В Ростове базу по подготовке личного состава ССО к боевым действиям на территории Сирии, возглавляет полковник Дмитрий Викторович Матюшкин, когда-то он был у меня непосредственным начальником, – говорил спокойным голосом тот, -туда ты отправишься вспоминать армейскую службу и отточить вновь приобретённые навыки, пока полгода там не побегаешь, в Сирии делать нечего. Тебя, Сергей Анатольевич, зашлют к новобранцам – контрактникам.

– Ясно, согласен, значит, моя командировка будет подольше, чем предполагал. Документы?

– Вот полный пакет, водительское удостоверение и загранпаспорт, страховка, военный билет на имя Юнусова Рустама Камиловича, 1970 г.р. уроженца Набережной Челны, остальное сам выучишь. Чтобы от зубов отскакивало, ночью разбудят все буква в букву. Завтра ночью вылет, я заеду за Вами, приготовьтесь. Выдержав паузу мужчина просил:

– Сергей Анатольевич, можно последний вопрос?

– Да, конечно, спрашивайте

– Что Вы именно хотите от поездки в Сирию?

Сергей замолчал, вопрос поставил его в тупик. А какой правильный вопрос!

– Убить «Палача» – выдохнул Сергей.

– Ясно, теперь ясно.

После встречи, Павел отвёз его домой, сон не шёл. В последнюю ночь перед неизведанным опасным отрезком жизни хотелось выспаться.

24

Легко вскочив с постели Сергей встал под холодный душ, приведя в порядок себя, набрал таксиста Рафика, зафрахтовал его на весь день. Сергей решил на всякий случай попрощаться с городом.

Тот приехал со своей сестрёнкой, поздоровались.

– Раф, давай лёгкую музыку, и мы просто, не торопясь, поедем по столице.

Или у Сергея муторно было на душе, или Раф с сестрёнкой были в ссоре, не проронив и слова прокатались 3-4 часа, мимо Кремля проехали, по Москва – Сити, у Государственного постояли.

На обратной дороге остановились у Военторга, где Сергей купил все надобное, по его мнению, в дорогу. У стенда с холодным оружием он задержался, красивый обоюдоострый с кусачками у ручки нож не отпускал его от себя, из чёрной воронённой стали, был похож на длинный штык -нож времён царской армии.

– Цена Вас пусть не пугает, – подошёл консультант, -им можно арматуру рубить, калёная сталь, – провёл лезвием по салфетке продемонстрировал остроту, подбросил эту салфетку вверх, нож разрубил её.

– Давайте по арматуре, -попросил Сергей.

– Пожалуйста, арматуры пол рукой нет, но есть стальная труба, – достал её и предложил:

– Бейте сами!

Сергей взял нож в руки, как влитой сел в ладонь, с размаху ударил по трубе, консультант был не возмутим, показал разрубленную сторону.

– Беру.

Расплатившись, Парфенов поехал домой переодеться, собраться в путь. Рафик с сестрёнкой, так же насупившись, сидели не разговаривали между собой

– Ну пока, ребята.

– До свидания, – ответили они в один голос.

Принял душ, приготовился, прилёг на дорогу отдохнуть. Павел на машине, с товарищем Владимира Квасова уже стоял у подъезда. Остановись у церкви, попросил Сергей.

Золотые купола смотрели крестами вверх, возведённая церковь ещё в 16-17 веке, впитала в себя боль, надежду и радость многих поколений. У входа стояли, сняв шапки, нищие, от холода с красными лицами.

– Спаси Христос! -отвечали они на подаяния, положенные Сергеем. Дальше нищих в пару метрах он увидел скромную милую старушку с протянутой рукой, одетую в платок, в платьишко, в валенки. Стояла в сторонке, будто боялась, что её увидят. Сергей подошёл к ней, поздоровался, сунул ей в руки первую, попавшую в кошельке купюру:

– Бабуль, прими, пожалуйста, и, получив крест благословения, зашёл в храм.

– Давно не был у Отца Создателя дома, -ругал себя он. Как успокаивает атмосфера внутри храма, аромат ладана, миры, дают особое комфортное состояние. Постояв в очереди, он заказал молебен о здравии и упокоение, долго перечислял имена, за прожитые годы много кто упокоился из друзей, также всем хотелось пожелать добра. Сергей с зажжённой свечой упал на колени перед алтарём.

– Господи Всемилостивый, Отец, прости меня за грехи, мною совершенные, за обиды, людям нанесённые, прости, что захожу к тебе редко, как приспичит. Знай, что я люблю тебя и на тебя только уповаю. Не суди меня строго о задуманном мною. Не оставь меня в этой пустынной скорби. Слава тебе, Господи, во имя Отца и Сына, и Святого Духа!

Он с успокоенным сердцем вышел на улицу, повернулся, ещё раз посмотрел на купола, перекрестился и, спускаясь по лестнице, чуть не столкнулся с милой старушкой, она, оказывается, его ждала. Тонким старческим голосом она, возвращая деньгу, сказала:

– Сынок, возьми, пожалуйста, ты мне очень много дал, верно, спутал что.

– Бабушка, ни в коем случае, я не перепутал, сам взглянул, ибо на самом деле не посмотрел, какую купюру доставал. Пятитысячная у бабушки в руках.

– Я дал от души, примите, пожалуйста, куда я сейчас еду, в них не будет надобности, а вам они нужнее.

Он обнял старушку. Та прослезилась, достала платочек, вытирая лицо, скала Сергею в путь:

– Ты, внучок, очень дорогое потерял, это пройдёт, Господь поможет, душу не потеряй, береги её.

Старуха в спину перекрестила его.

Он завалился на сиденье, поделился с Павлом, какие же дети могут быть у этой бабушки, если они её бросили, что ей в современном мире побираться приходится.

– Ну, может, нет у неё детей. Может, похоронила всех, – возразил Павел.

– Ну да, ты прав, всякое быть может.

У аэропорта есть и другой въезд? – удивился Сергей, – ещё и вооружённые бойцы! – когда у него взяли документы, двое молодых солдат с автоматами за спиной, в новых зелёных куртках. Проверили, спросили о наличии запрещённых предметов, но не обыскали.

– Ух! – вздохнул он, -хоть нож не пришлось отдать.

На территорию Павла не пустили, они обнялись попрощались. Мужчина в форме без знаков отличия сказал на прощание:

– У тебя на руках предписание, дальше во всём сам будешь решать, пока не попадёшь к Владимиру. Будь осторожен, вернись живым!

Второй солдат повёл Парфенова куда-то в сторону от самого здания аэропорта, он решил поинтересоваться, когда вылет, но парень не проронил ни слова. Погрузка происходила в ангаре в закрытом помещении. Документы Сергея солдат отдал майору кавказской внешности в красном берете. Он представился:

– Я майор Исмаилов Магомед, заместитель командира учебной роты ССО Министерства Обороны РФ, Вы поступаете в моё распоряжение. В колонну по одному становись!

Все, кто прибыл на отправку, неповоротливо, но помня ещё с армии строевую подготовку, выстроились.

– Вперёд на погрузку шагом марш!

У самолёта пересчитали всех по фамилиям, началась загрузка. Сергей насчитал около 150 человек. Усевшись по удобней, люди стали осматриваться налево, направо. Буксир выволок летающий транспортник с ангара, за пустились двигатели, отчего в отсеке поднялся невероятный шум. Ничем не приметный лайнер, жужжа лопастями винтов, вышел на взлётную полосу, после длинного разгона взвыл носом вверх, правое крыло резко ушло вниз, у Сергея перехватило дух. Самолёт разворачивался на свой курс, гул стих, поднявшись на свою высоту железная птица полетела на юг страны. Слова бабушки стояли в голове: потерял многое, не потеряй душу. Откуда ей ведомо, что я потерял? Ну, наверное, случайно попала в точку.

25

Первый час полёта прошёл в относительной тишине, только периодически самолёт, проваливаясь, потряхивал пассажиров, как цыганка грудью, в каждой воздушной яме. Пассажиры с ожиданием чего-то поглядывали друг на друга. Сергей окинул взглядом будущих воинов; кто с длинными волосами, кто с бородой до груди, русские, кавказцы, азиаты, как во все времена, люд российский бросал свои жизни в пекло за честь Отечества. Возможно, кто-то из этих мужчин бежал от себя, от закона, кто за коврижки, но не зависимо от причины собравших их здесь, народ этот имел самоотдачу непостижимую. Напротив, тощенький парнишка, с взъерошенными светлыми волосами бросал изумленный с широкими зрачками взгляд на соседей, его нос с горбинкой шмыгал под такт слов:

– Я Руслан, с Нижнего.

Все обратили на него внимание, но не отреагировали

– Стас! – протянул руку сидевший рядом с Сергеем, противоположность Руслану, крепкий, с мятым боксёрским носом, брюнет с густыми бровями, волевая улыбка придавала ему вид доброго богатыря из русских былин. На вид они были ровесники.

– Я из Оренбурга, – произнёс Стас.

– Дядя Вася! – представился коренастый мужик лет 50, – я с Рязани. С бородой и седой, головой тряс при каждом подрагивании самолёта. Скорее всего, не летал прежде, ухмыльнулся Сергей. Также, сидя с откинутой головой, он наблюдал через прищуренный взгляд, как около него собирается компания. Не может человек без человека, это факт, – констатировал он.

– Знаете, я чуть не женился, но поняв, что попаду в руки злющей особы, решил ретироваться, искать спасения, а куда? Конечно, в Сирию. Меня сначала не брали, но я служил в погранвойсках, а сейчас эта организация в структуре ФСБ, только это и спасло, – повторял Руслан, шмыгая носом. Все, кто слышал, захохотали, что подстегнуло парнишку болтать дальше.

Сергей вспомнил, как в детстве в деревню приезжали партизаны. Раньше было заведено в Советской Армии, отслужив, через 5-10 лет призывать на несколько месяцев, вспоминать навыки, полученные во время срочной службы. Так и сейчас 150 мужиков от 25 до 55 гудели, перебиваемые мощными децебелами звуков исходящих от винтов двигателей самолёта. Вид общей массы изменился, с готовящихся впервые прыгнуть с парашютом до застольных весельчаков.

Транспортник резко залёг на левый борт, все мгновенно затихли, нос опускался медленно, потом на правое крыло, нос вверх, свист каучука и всеми колёсами, болтнув влево – вправо, лайнер сел на бетон. За окном мелькало множество огней, кто -то взлетал, кто -то маневрировал.

– Приготовиться, начинаем разгрузку, – скомандовал майор Исмаилов.

Медленно открылся грузовой отсек, и старобранцы быстрым шагом выходили наружу, вставали в строй.

– Налево! – скомандовал командир, – грузимся в грузовики!

– Да это военный аэродром! – не переставал удивляться Руслан.

На территории было оживлённо, гул турбин взлетающих летающих аппаратов на время заглушил крики военных.

– О это Белый лебедь! – комментировал Руслан. В разные направления шныряли грузовики, джипы- Уазы и Тигры, на соседней полосе солдаты поднимались в военно – транспортный самолёт.

Ночью аэродром был живее от мелькающих фар. Казалось, бес прерывно шла разгрузка и загрузка. Тут с темноты, освещая колонну стоп -сигналами и светом заднего хода, появились Камазы покрытые тентом, с кузовов спрыгнули по паре вооружённых бойцов, один из них скомандовал:

– По одному залезай!

И колонна по просчёту повернула направо, и взрослые мужики пытались слёту запрыгнуть в кузова, кто то смог, а у кого -то получалось смешно; прыгали, цеплялись, но повисали, тут же их подсаживали солдаты. Сергей тоже разбежался, залетел, но с трудом.

– М -да, 45 это уже не 35! – усмехнулся над собой.

В кромешной тьме, подпрыгивая от малейших неровностей, трёх -мостовые камазы несколько часов мчали джентельменов удачи в неизвестную им сторону. Налево, направо, вниз, направо. Сергей запоминал повороты, примерно определяя направление от аэропорта. Скрипнули тормоза, зашипел воздух, открылись борта.

– Быстро в шеренгу по двое становись!

Плац хорошо освещался, щебёнка шумела под ногами. Камазы и тигры сопровождения растворились в ночи. Вместе с майором Исмаиловым подошёл высокий офицер с таким же цвета как у него берете на голове:

– Я Полковник Дмитрий Викторович Матюшкин, начальник военной учебной базы ССО Министерства обороны РФ. Здесь вы пройдёте курс подготовки за 4 месяца, вы вспомните, чему вас учили в призывном возрасте, кто выдержит, тот подпишет контракт с МО РФ.

Смотрелся он мощно, не менее 190см роста, стройный, спортивный, лет пятидесяти, славянин с крупным носом, с маленьким подбородком, с румянцем на щеках, продолжал:

– Сейчас вас разобьют по взводам, по ротам, приведут в порядок, выдадут новое обмундирование, личные вещи сдадите в каптёрку! Добро пожаловать!

Руслан, сколотив рядом дядю Васю и Стаса, старался не отходить от Сергея, словом с ним не обмолвился, но шёл, не отходя, так и оказались в одном взводе. Всех раздели догола, осмотрели в 6 глаз военные медики. Всем головы освободили от волосяного покрова. После душа Сергея затрясло, хоть и снега не наблюдалось, но все же зима, куртки зимние и спортивные шапочки тепла не особо давали.

– Ну что, Сергей Анатольевич, а ныне Рустам Камилович, это Армия! -разговаривал он сам с собой.

На каждый взвод выделена большая палатка, внутри которой было тепло, буржуйка пыхтела от души, согревая народ. Одно -ярусные кровати, тумбочки, все просто и качественно. Сергей направился в самый удобный угол, но один из незнакомых парней попытался раньше него туда улечься, пришлось его передислоцировать строгим взглядом и взяв в охапку его вещи, молча перенёс дальше:

– Руслан, пойдём, ложись рядом!

Тот будто только и ждал приглашения:

– Дядя Вася, Стас, пойдёмте тут упадём.

Он взял их сумки и положил рядом по соседству. В палатке кровати стояли рядами, получалось 4 в углу, две напротив двух. Свой уголок, невольно подбился коллектив. Сергей не стал ребят отталкивать, все же вместе веселее.

– Рустам, из Москвы, точнее, самарский из Москвы, – представился Сергей, устроившись на кровати, ты мне Стас почти земляк.

–А я не был ни в Самаре, ни в Оренбурге, ни в Рязани. Мне 25 лет, с Нижнего не вы -лазил, – со вздохом прошептал Руслан.

– А я был, -с рязанским акцентом буркнул дядя Вася, располагая на тумбочке фотографии, где он с супругой в компании трёх дочерей, – это мои барышни, – с любовью поглаживая рамочку, он сказал.

Вкратце узнав друг о друге, по очереди от чистого тела и воздуха уснули на новых местах.

26

– Подъём! -громкий голос командира взвода разрезал вакуумную тишину палатки, – на пробежку!

На узкую дорожку выбегали спросонья взрослые мужики. Горнист трубил подъём. Ещё не веря, что надо жить по командам, что сейчас придётся бежать несколько километров, зевая, поправляясь, целый взвод потрусил за своим командиром. Для закостенелых, отвыкших от спорта тел, бег по морозу с утра рано был шоком. Ведь это были только первые дни, когда занятия начинались в щадящем режиме. Утром бег с каждым днём все дальше и быстрее, туалет, умывание и плотный завтрак, теория в оставшийся день после физических нагрузок.

Первые несколько дней Руслану не оставалось даже сил для болтовни, падали замертво. Тело ныло и болело так, что трудно было сделать шаг. Сергей несколько раз уж чуть не заскандалил с молодым лейтенантом Пётром, с командиром взвода:

– Мне, не как тебе 20, уж не дави так.

На что Пётр отвечал суворовскими словами:

–Тяжело в учении, легко в бою!

И с невозмутимым видом подгонял дальше. Дядя Вася увальнем, влево – вправо наклоняясь, уставая невероятно, мычал что -то под нос, но бежал. Руслан же несколько дней был молчалив, поник, но тоже волочился. Стас один легко переносил нагрузки в силу молодости и натренированности. Через неделю только перед отбоем в свободное время четвёрка заговорила. Руслан уже с румянцем на щеках завёлся:

– Вот это прокачка, нас спецназовцы гоняют, те, кто в малиновых беретах, это краповые, они звери.

– Да уж, поддали нам жарку, я уж хотел обратно уехать, – промычал дядя Вася, – да деньги нужны, девочек на ноги ставить, в Рязани -то работы нет вообще! Вот друг мне и посоветовал, здесь около 200 тысяч рублей, в месяц люди получают.

– Дядя Вася, а если прибьют? – спросил Сергей.

– Тогда пенсию детям будут платить! с какой -то глубокой тоской ответил тот.

– Вот довели народ, мужик российский и в 21 веке готов жизнь положить, лишь бы детей прокормить, -чуть в слух не выругался Парфенов

– А я ненавижу радикалов, – включился Стас, – у меня друзья на войне погибли, лучше я их там, чем они нас здесь.

На одно мероприятие все шли с удовольствием, на приём пищи, все радостные, с подносами, исправно в очередях ждали проголодавшиеся мужчины. Кормили вкусно и разнообразно, а уж сколько, решал едок. Сергей помнил, что в Армии Союза приём пищи был организован иначе, ходили в наряд, который накрывал и убирал общий стол и без приказа начать приём пищи никто не мог, и без приказа не вставал со стола. Изменения в лучшую сторону. Обеспечение Вооружённых сил, её возрождение было прерогативой государства. Это бросалось в глаза от обмундирования до технического обеспечения. Новые образцы техники внедрялись через обкатку боем. Кроме уничтожения потенциально опасных террористов для страны и помощи братской Сирии и поддержание войск в боеспособном состоянии, важно было создавать современное оружие и тестировать его в боях. На занятиях Сергей узнал много нового об этой войне, о причине её возникновения и целях кукловодов. Западная цивилизация, создав хаос на Ближнем Востоке, поставила в перспективе под угрозу и своё существование. Улицы Европейских государств заполнили спящие ячейки террористов, беженцы, в основном молодые, здоровые, ненавидящие эту саму Европу, готовы в любое время взяться за оружие. Как говорил майор Исмаилов на полит -занятиях:

– Мусульманский радикализм на улицах Европы, это как мина замедленного действия, придёт время и взорвётся. При небольшой искорке, вывали машину полную оружия на улицы городов и без идеологических разногласий разрастётся пламя, которое потушить будет невозможно. Самоуверенный перед третьими странами Европа, но лизоблюд перед Америкой, будто самоубийца, не хочет замечать явное.

С каждым днём нагрузки на новобранцев увеличивались, в полной выкладке, в метель тренировки не прекращались. Сапёрное дело, штурм зданий, война по подземным переходам, как только не пробовали; и по норам, и сами долбили мёрзлую землю. Изучение оружия, тактики и стратегии Сергею давалось легко. Последние стрельбы показали его природное качество воина. Он скинул в весе значительно, обострились чувства обоняния, его походка стала гибкой, действия отточены, окружающие это замечали, удивлялись его выносливости. В деле с препятствиями он даже помогал молодому спортсмену Стасу преодолевать барьеры. В спортзале после тренировок рукопашного боя инструктор вызывал кого ни -будь из желающих и вставал с ним в спарринг. Парень лет 30, сбитый, чуть меньше ростом Сергея, вышел расслабленно показать мастер -класс, попросил работать в полный контакт, но бой превратился в схватку двух равноценных воинов. В третьем раунде инструктор пропустил прямой ногой в солнечное сплетение и в прыжке Сергей двумя боковыми, левой, правой отправил его в долгий нокаут. Кто наблюдал все замолчали от такого неожиданного исхода. Руслан выпрыгнул на ринг, радуясь, как ребёнок, поднимал Сергею руку, Стас с д.Васей захлопали. Инструктор не приходил в себя, собрались все офицеры, прибежали солдаты с носилками. Из больницы последний вышел только через неделю и более на спарринги никого не вызывал, и вообще Парфенова стали опасаться. Его друзья, как три мушкетёра ходили гордо около него. Их взвод занимал во всех соревнованиях призовые места. На стрельбище Сергей у инструктора по стрельбе спросил:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.