Маргарита Боулес
Ведьмин Заговор. Рассказ

– Пропала! Райя пропала! – грузный мужчина влетел в задымлённое помещение с луком в одной руке и с оленьей тушей наперевес. В таверне замолчали на мгновение и поёжились от сквозняка, а потом начались боязливые перешёптывания и толки о лесном чудище, о проклятье дремучего леса и о высокой скале, что уходит высоко ввысь и скрывается за облаками. О ведьмах, что живут в этих краях с начала времён, о лешем и избушках на курьих ножках. Финн стоял рядом с отцом, удерживая в маленькой ручке перочинный ножичек, но в его глазах была решимость найти сестру и вернуть в дом целой и невредимой и никакие проклятия этого мира или иного не пугали маленького мальчугана. Он в силу своих восьми лет не боялся ни ведьм, ни колдунов, ни дремучего леса, куда отец часто брал его охотиться с детства, обучал искать следы диких животных и добывать дичь, но в чащу леса ходить запрещал. Повсюду на деревьях висели белые ленточки, там, где ходить безопасно, но там, где ленты обрывались – начиналось гнилое болото и территория ведьм, водяных, колдунов и проклятых. Говорят, во время полнолуния можно услышать вой из чащи, но не волчий, а человеческий, детский плач и крики, а из болота выплывают русалки и затаскивают на дно озёра, заблудшую жертву. Говорят, что живут в их тёмном лесу ведьмы и каждый год проводят некий шабаш, на который утаскивают девушек из деревни, приносят их в жертву тёмным силам. И вот скоро кровавое полнолуние и ночь «Алых огней». Мистический праздник, во время которого в деревне разводят костры, жгут чучела животных, обливаются красной краской, рисуют на телах древние руны и символы, что отпугивают нечисть. Финн любил этот праздник, любил обмазываться в грязи с папой, жарить дичь, печь картошку в углях, рисовать узоры и отпугивать ведьм, а его сестра Райя вместе с подругами заплетали друг другу косы до самого пола и наряжались в диковинные длинные узорчатые красные платья. И вся деревня плясала до поздней ночи или до первого предрассветного лучика солнца.

Финн осматривал таверну и дивился тому, что слышал. Папа никогда не рассказывал ему сказки, а вот мама бывало, перед сном наговаривала истории и легенды, но в них ведьмы были добрые, леший никого не сбивал с пути, а русалки не утаскивали на дно, но папа считал, что мир не такой добрый, каким видела его мама. И оказалось, что папа прав, потому что пару месяцев назад мама слегла с хворью и до сих пор не оправилась, а сестра пропала и никто не желал им помочь, некоторые боялись заразиться болезнью от мамы и весь дом лёг на плечи его сестры, а сейчас и Райя пропала. Его сестра любила петь песни, вкусно готовила и рассказывала сказки не хуже мамы. Она заботилась о маме, помогала отцу и Финн сейчас ощущал острую необходимость защитить сестру, был готов выцепить её из рук любой ведьмы, хоть выгрызть зубами, но спасти.

– Вторая девушка за неделю, – озабоченно оповестил трактирщик. – Надо предупредить баб в лес ни ногой, ни по грибы, ни по ягоды, а то утащат. Своруют наших женщин.

– Надо мужчин собрать и пойти в лес, найти дев! – ударил по столу чаркой с медовухой грузный градоначальник. Финн знал мистера Бакли «большое пузо», как добряка и весельчака, но папа величал его бездельником и прохиндеем. Последнее слово мальчуган не совсем понимал, но чувствовал, что это что-то обидное и не слишком хорошее. Мальчик не знал, за что отец недолюбливает этого весёлого и добродушного человека, что приносит для мамы лекарства и спрашивается о её здоровье. Отцу Финн не рассказывал, что мистер Бакли снабжал их лекарствами, потому что папа не любил посторонних и не принимал помощи, но мальчик хотел спасти мать и думал, что настойку из трав, что по доброте душевной приносит мистер Бакли помогает маме справиться с недугом.

– Ты что ль пойдёшь? – незнакомый мужчина изогнул брови в насмешке.

Финн удивился, что рослые мужики опасались ходить в чащу, боялись невиданной силы и ведьминских чар, а вот папа никого не боялся. Папа вообще мог всё на свете, даже медведя голыми руками завалить, но с болезнью мамы отец стал серее тучи и совсем перестал улыбаться, чаще хмурился и печалился, а теперь ещё и злился.

– Я пойду! – сказал папа. – Но мне нужно, чтобы кто-то присмотрел за женой и сыном.

– Я тоже пойду! – встрял Финн.

– Не лезь, когда взрослые говорят, – остегнул его отец.

– Но я – воин, как ты, пап. Я готов.

– Ты не готов и будешь нужнее маме, – уже тише произнёс мужчина, чуть склоняясь к мальчику.

– Но…

– Закончили!

Финн сморщился и недовольно уставился на отца. Доводы отца имели смысл, но и сидеть сложа руки он не мог.

– Кто ещё готов пойти в лес?

– В такой час? За окном тьма-тьмущая, Роксар, – встрял дядя Джон, их сосед. – Я бы и пошёл, но не могу. Да и кто знает, куда делись девушки? У тебя есть план? Кто сказал, что её забрали ведьмы? Нужно обследовать следы на рассвете, опросить люд, может, твоя Райя с женихом сбежала каким?

– Моя дочь не сбежала бы, Джон. И ты знаешь это.

– Это лишь догадки, – виновато оправдывался мужчина.

– Мы теряем время, – Роксар сделал короткий шаг вперёд, и остальные хмельные мужчины осунулись под устрашающей фигурой охотника. – Будь это твоя дочь, Джон, ты не поднял бы мертвецов из-под земли ради неё? Или твоя, Бакли? Что ж страх настолько сковал ваши чёрствые души, что вы боитесь детских сказок?

– Сказки не сказки, а девицы пропали, – напомнил трактирщик. – Но я пойду с тобой Роксар. Где ты видел дочь в последний раз?

– Утром она была дома.

– Мы тоже пойдём, – мужики воспрянули духом, или слова папы возымели на них эффект, но Финн приободрился и мысленно готовился хоть сейчас выдвинуться на поиски сестры.

– Встречаемся возле моего дома с рассветом, – приказным тоном сказал охотник, и остальные коротко соглашались. – Да, и возьмите оружие и собак, а я поговорю с родственниками Лидии, может выясню, что полезное.

– А где твой Снежный? – спохватился дядя Джон, вспоминая их любимого диковинного зверя.

– Пропал.

Дверь таверны с грохотом отворилась, и в помещение вбежала обезумевшая от печали и паники женщина. Глаза опухли и покраснели, а слёзы крапали по щекам горячими каплями.

– Альва пропала!

– Ещё одна? – мистер Бакли свёл серые брови и протёр лысый лоб платочком. А Роксар сильнее сжал челюсти и ухватился за рукоять топора, что висел за поясом. Финн узнал в женщине милую и краснолицую молочницу – Марту. Её дочь Альва была того же возраста, что и его сестрица – Райя. Девушка часто заходила к ним в гости, играла с Финном и приносила свежайшее парное молоко или сыр, что так любил мальчик.

– Да что же это такое творится? Ведьмы совсем ошалели!

– На рассвете выдвигаемся, – напомнил Роксар и обратился к молочнице. – Не переживай Марта, я найду девочек.

– И твоя Райя пропала?

– Да, – охотник кивнул. – Где ты видела дочь в последний раз и когда?

– Так днём ещё. На озеро она ходила, что около леса.

Роксар подхватил убитого оленя и ступил во тьму, а за ним прошмыгнул и Финн. В таверне ещё долго галдели и обсуждали пропавших девушек, велись толки о ведьмах и колдунах. Молочница то приходила в себя, то снова ревела в голос в молитвах, обращаясь к идолам и всевышним богам, но боги к этому не имели никакого отношения.

***

Шли они быстро и спустя пару минут остановились возле покосившегося старенького домика. В окнах горел приглушённый свет от одной единственной свечи. Роксар постучал по двери, а потом ещё раз. Спустя пару мгновений им открыл старичок, худосочный и седой с ощипанными кустистыми бровями и белёсой щетиной. Финн выглядывал из-за спины отца, с интересом рассматривая высокого, но такого хлипкого и худого старика, подрагивающего под дуновением ветра. Он мысленно сравнил его с широкоплечим отцом и предположил, что мужчине лет эдак сто не меньше, а может и больше.

– Кто здесь? – старик смотрел прямо на охотника невидимым взглядом и щурился. – Лидия, это ты, дитя?

– Нет, меня зовут Роксар, а это мой сын – Финн. Моя дочь Райя пропала сегодня. Я хотел узнать, где вы видели внучку в последний раз и когда?

– Ох, святый свят, да как же так? – дед потоптался на месте и запричитал. – Бедные девочки, да как же? Да кто ж посмел? Я растил внучку вместе с женой, родители Лидочки погибли при пожаре много лет назад. Мы с моей дорогой супругой горевали, горевали, ох слёз сколько перевели и внучку сами воспитывать взялись, да вот жена умерла в прошлом году, а я на глаза ослеп, ничегошеньки не вижу. А Лидочка за ягодками и грибочками в лес собиралась…

– Когда дед?

– Дак, день назад, вчера это было. Ушла спозаранку и нету. Пропала. Я ждал-ждал, так и не дождался, – всплакнул мужичок.

Половицы поскрипывали, словно вторили печальному крику старика, и Финн поёжился, ощутил укол жалости к этому иссохшему одинокому дедушке и желание помочь.

– У тебя не найдётся платка или ленточки Лидии, чтобы собаки след взяли?

– Подожди, милок. Сейчас, – дед скрылся внутри домика и вернулся с платочком.

– Этот платочек от матери ей достался. Любила его Лидочка, берегла.

Роксар взял платок и положил в плетёный коричневый мешочек, что дочь сделала в подарок на День Рождение в прошлом году, и охотник бережно хранил эту вещь, дорожил.

– Держись, дед, – мужчина ободрительно потрепал старика по плечу. – Найдём. Отыщем. Вернём. Нужно тебе чего? Хлеб есть? Молоко? Воды?

– На пару дней хватит. Лидочка запасла загодя.

– Хорошо, я сына пошлю к тебе завтра, поможет. Он у меня малец ловкий и смышлёный.

– Ой, спасибо, милый человек. Да, ты обо мне не переживай. Ты Лидочку найди, прошу.

– Бывай, старик. Крепись, завтра с рассветом искать будем. Найдём. Я не успокоюсь, пока не найду.

Финн ещё долго слышал слабый дрожащий голос старика и гулкие слова благодарности им вслед.

– Думаешь, их забрали ведьмы?

– Не забивай голову ерундой. Важно оставаться с трезвой головой и рассуждать спокойно, без паники и лишних эмоций. Что мы знаем?

– Уже пропало три девушки.

Отец учил мальчика размышлять и выявлять факты во множестве событий.

– В какое время они пропали?

– Днём.

– Верно. Никто не видел никого подозрительного, и никаких заезжих гостей в деревне давно не было.

– Но на прошлой неделе заезжали купцы, помнишь? Ярмарка была всю неделю со столичными товарами.

– Ярмарка свернулась четыре дня назад, и купцы поразъехались, а Лидия пропала вчера. Сегодня пропали сразу две девушки. Ни свидетелей, ни криков. Никто ничего не видел и не слышал, о чём это говорит, сын?

Финн помолчал, раздумывая над ответом.

– Что они ушли сами?

– Или встретили того, кому доверяли или того, кому потребовалась помощь.

– И наш Снежок пропал, – спохватился мальчик.

– Да, девочки росли в деревне всю жизнь, знали эти места, каждую тропку и каждый кустик, знали и про ведьм в чаще. Могли ли уйти без причины? Мог ли Снежный подпустить к Райе незнакомца?

– Нет, – согласился юный охотник. – Что же случилось?

– В этом нам и предстоит разобраться.

В деревне темнело довольно рано, огни из окон домов освещали узкие тропки и развилки. Осень выдалась в этом году тёплой, но дождливой и Финн боялся, что закрапает дождь, а вода стёрла бы следы и запутала поиск, но небо было чистым и звёздным. В полях ещё гудели сверчки, кое-где пахло свежим навозом, кое-где скошенным сеном и парным молоком, под ногами поднимался столб пыли и грязи и Финн с тщательностью ищейки осматривал округу: дома, шедших навстречу людей, обрывки фраз и впитывал в себя, оценивал, боясь упустить что-то важное. Но на улицах в этот столь ранний вечерний час было до неприличного тихо и немноголюдно. Девицы попрятались по хатам, стоило солнцу скрыться за горизонтом, а мужчины проседали в кабаках и местной таверне, напиваясь до белочки. Почему до белочки – мальчик не знал, иногда даже пытался рассмотреть пьяных мужчин в поисках той самой белочки, но животного рядом с ковыляющими и ползущими мужичками не находил, зато едва не задыхался от вони. Как появляется белочка, и где она прячется? Ответа не было. Однако Финн был уверен, что белочка откинула бы лапки от такой вони и резкого запаха мочи, что скорее так и было. Удивительно, что папа про вопросы о белочке отшучивался и посмеивался, а Финн обижался, но сейчас было не до веселья, да и спрашивать про белочку мальчику расхотелось. Он был уверен, что однажды её поймает.

Домой они вернулись унылые и хмурые с добычей, но без сестры. Мама едва стояла на ногах, хрипло дышала, отрывисто и долго кашляла, её периодически лихорадило и последние две недели не вылезала из постели. Финн не знал, что за болезнь сразила маму, но слышал боязливые толки взрослых и понимал, что дело дрянь, как иногда говорил папа.

Мама на их возвращение отреагировала глухим хрипом и шёпотом. Отец стал ещё чернее и неразговорчивее. Мужчины споро развели дрова в печи и разделали тушу оленя.

Роксар доверил сыну мясо, а сам пошёл ухаживать за женой: дал женщине кое-какие лекарства на травах, накормил жиденькой кашицей и рассказал о том, где они были и что делали с сыном, не упомянул лишь про исчезновения девушек, а на вопрос о дочери ответил что-то невнятное. Не хотел охотник беспокоить жену, не мог рассказать, что пропала Райя. Мужчина не понимал, почему жена не поправляется и слегла на месяцы из-за обычной простуды. Словно проклял её кто или порчу навёл, или магией околдовал. Его милая Лика совсем ослабла, а местные чудаковатые и бестолковые лекари разводили руками и не знали, что делать. Роксар уже жалел, что не прислушался к словам Бакли и не пошёл искать ведьму, что жила в лесу, может, она могла бы спасти его Лику? Но что-то смущало его – то ли нездоровый интерес градоначальника к ведьмам, то ли к болезни его жены, то ли частые разговоры о походе в чащу, а теперь вот дочь пропала вместе с охотничьим псом Снежным, не говоря об остальных девушках. Слишком много вокруг него стало мистики, тайн и разговоров о ведьмах. А он знал о колдунах и колдуньях больше, чем о людях и сомневался, что в их краях живёт хоть одна ведьма или ведьмак. Даже самые сильные маги не в состоянии перемещать людей без следов. Но эти знания не приносили пользы, и он не представлял, где искать дочь и что делать. Одно радовало, никто не слышал лая собаки, а их Снежный голосил так, что разбудил бы полдеревни и соседнее кладбище в придачу. Волк – это был, не пёс. Пять зим назад наткнулся Роксар на маленького потеряшку и забрал в дом. Лика с детьми выходила белоснежное несуразное чудище, и волчонок остался, прижился. Так и назвали его – Снежный. За белый мех и время года, в которое его нашли. Снежный любил детей, любил дом, был умным зверем, верным, и Райю бы в обиду не дал, но куда запропастилась дочь и волк? Могла ли она уйти, не сказав ни слова? Да и куда идти? Осень. Холода могут ударить в любой момент, а в лесу и зверь дикий, и овраги, и болота, что может заставить девицу сбежать из дома?

Пока отец ухаживал за матерью, Финн отварил картошку и запёк мясо. Любой охотник должен уметь выживать в лесу, должен знать, как правильно освежевать добычу и быть готовым при любых обстоятельствах позаботиться о себе, а Финн хотел быть как папа: сильным, смелым и решительным. Когда ужин был готов, он позвал отца, и они отведали пищу в гнетущей тишине, но Финн всё же не мог усидеть молча и начал выспрашивать:

– Трусы, да, пап? Никто не желал помогать нам искать Райю. Боятся ведьмы. Трусы!

Мальчик взволнованно ударил по столу, копируя повадки взрослых.

– Не суди строго сын. Страх – полезное чувство, помогает выживать в этом мире, удерживает от необдуманных действий и ошибок, а трусость…, – отец откусил кусок мяса и прожевал, прежде чем закончить мысль. – …не всегда зазорно быть трусом, зазорно быть непорядочным, злым, лживым и жестоким. Первое правило охотника?

– Никогда не убивай ради забавы, только в нужде, уважай животных, как братьев меньших, что дают нам еду и пропитание. Никогда не убивай детёнышей – они будущее и продолжение круга жизни.

– Верно, а люди всегда боятся того, чего не понимают и не смыслят. Чего не могут увидеть и почувствовать.

– Стоит ли нам бояться ведьм?

– Не стоит недооценивать их, но и бояться без причины не следует.

– А ты хоть раз видел настоящего волшебника?

– Видел.

– И какие они?

– Обычные. Люди и есть люди.

– Хорошие или плохие?

– Люди разные, сын. Есть хорошие, есть и плохие. Важно не то, какие они, а то, какой ты.

Мальчик кивнул, хотя вопросов у него была уйма. И то, откуда взялась эта магия? В чём разница между ведьмами, колдунами и магами? Почему одних любят, а других боятся? Как распознать: кто плохой, а кто хороший? По поступкам, пришёл ответ. Папа всегда говорил, что не слова определяют человека, а поступки.

– А что такое шабаш?

– И где ты этакое слово-то услышал? – отец приподнял бровь и попытался дать простой и понятный для ребёнка ответ. – Шабаш – это празднество и торжество в кругу ведьм.

– То же самое, что и наши пляски возле костров?

– Я не был на ведьминских, сын. Думаю, отличий немного. Люди поклоняются богам и добрым духам, а некоторые ведьмы – тёмным силам. Вот и вся разница. А ты прекрати забивать голову всякой всячиной, доедай и ложись спать.

– Возьми меня с собой.

– Нет! – грозный голос отца отбил охоту спорить дальше и доказывать что-то. Финн знал, что сможет помочь, знал, что готов идти в лес и не боялся, но и маму им было не с кем оставить.

Роксар встал из-за стола и вышел из дома, а потом вернулся со здоровенной вязанкой дров.

– Этого должно хватить на пару дней. Если я не вернусь через два дня…

– Возле дома в поленнице куча дров, – перебил мальчик.

– Оленину отнесёшь на базар и продашь. Не продешеви, сын.

– Знаю, – буркнул Финн.

– На полученные деньги купи: молоко, хлеб, овощи и картошку.

Настрой мальчика с каждым новым словом отца угасал.

– Финн, ты слышал, что я сказал?

– Да.

Роксар с сомнением посмотрел на сына, хмуро кивнул и принялся собирать провизию в поход, а Финн забрался на печь и подсматривал, запоминая, что именно взял с собой отец. Вполне обычные вещи, нужные в лесу. Мальчик накрылся кожухом и начал размышлять: что делать завтра и как быть? Финн улыбнулся, придумав некий план и спокойно уснул, зная, что завтра будет трудный и суматошный день.

***

Первый день поиска. Утро.

С восходом солнца Роксар уже стоял возле опушки леса. Мужики подтягивались один за другим, сонные и усталые, некоторые опухшие после долгих посиделок, некоторые с больной головой, но пришли, и Роксар ценил это. Охотничьи собаки сидели рядом, довольные и готовые загонять дичь, но сегодня им предстояло другого рода задание. Подсчитав глазами добровольцев, Роксар нахмурился. Мало. Слишком мало. Десяток мужчин и обеспокоенная женщина – Марта, что не могла усидеть дома и пришла проводить и дрожащими руками предлагала мужикам глиняный кувшинчик с парным молоком.

– Благодарю, – Роксар сделал пару глотков.

Собаки виляли хвостом, но сидели смирно.

– Я принесла одну из лент для волос, что любила Альва. Для собак, может, возьмут след?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.