Виктория Цветаева
Обладая тобой

Глава 1. Лариса

Уважаемые читатели, эта книга – вторая часть цикла "Судьба". Книги в цикле взаимосвязаны между собой, читать эту часть только после первой – "Превратности судьбы"! Приятного чтения.

Пачка денег обожгла мне руку, когда я нащупала её у себя в сумочке. Аборт был назначен на два часа дня, и у меня ещё оставалось время, чтобы решить один незаконченный вопрос. Одевалась я на удивление тепло, с тех пор как узнала, что беременна, поэтому постояв на остановке полчаса, ожидая общественный автобус, совсем не замерзла. Хотя зачем я это делала, совсем не понимала, ведь ребёнка оставлять не собиралась?

Единственное чего мне сейчас хотелось – это поскорей освободиться от прошлого и забыться, выбросить все воспоминания и чувства, как ненужный вонючий мусор, вычеркнув окончательно и бесповоротно людей, которые безжалостно и беспардонно танком проехались по моей жизни, растоптали и растлили мою душу. По календарю через пару дней весна, а так и не скажешь, кругом мороз и стужа, как отражение моих собственных чувств и абсолютное отсутствие каких-либо человеческих эмоций на лице. Сегодняшняя погода идеально вписывалась в мой внутренний мир, отражая его внутреннее содержание. Я всё равно, что мёртвая, даже если сейчас взорвётся вулкан, или неожиданно резко затормозит машина, или кто-то из прохожих громко закричит мне на ухо, я не вздрогну и даже не посмотрю…

Если бы меня сейчас кто-то увидел из прежней моей элитной тусовки, то не узнал, пройдя мимо. Если коротко, то я представляла жалкое зрелище. Мне не хотелось больше никого восхищать или кому-то понравиться, свои эффектные сапоги на высоком каблуке я сменила на удобные ботинки на сплошной подошве. Шубу хотела выбросить, но пожалела и оставила пылиться в шкафу, а сама решила перелезть в свой старый пуховик, который носила раньше, наверное, уже в другой жизни. Больше нет блеска в глазах и кокетливого взгляда, отсутствует обаятельная, соблазняющая улыбка, которая делала меня живой и сексуальной и полное отсутствие косметики на лице. Плечи ссутулились, и мне совсем не хотелось их выпрямлять, вышагивая своей коронной походкой от бедра. Это все вместе взятое превращало меня в совершенно другого человека. Состояние было такое, словно все жизненные силы покинули меня, оставив лишь боль и осколки прошлых мечтаний и надежд. Каждый пройденный шаг причинял мне неимоверную боль. Я чувствовала себя сильно измотанной и постаревшей на много лет женщиной, которая несёт на своих плечах всё бремя этого мира.

Но больше меня пугало моё внутреннее состояние: состояние полнейшего пофигизма. Мне безразлично, что случится со мной в следующую минуту и вообще я была равнодушна ко всему, что происходило вокруг меня в мире, включая саму себя в том числе.

Подъехал мой маршрут, я села на свободное место у окна, прислонившись лбом к его холодному, замёрзшему стеклу. Все куда-то шли, что-то рассказывали, а потом или смеялись, или улыбались друг другу, обнимались и целовались, кто страстно, кто робко, а кто шутя. Жизнь за окном продолжалась, оставив меня за своим бортом, обделив своим вниманием. Сказать честно, я была рада за всех этих людей, радуясь их счастью. Если есть радость и смех, значит, не всё в этом мире потеряно. Может, когда-нибудь судьба смилостивится и надо мной, заключив в свои ласковые объятия, и подарит хоть толику своего тепла. Они счастливы, потому что сами создали себе такую жизнь, просто любя и даря любовь, ничего не требуя взамен, а я всё это время только брала и всех использовала в своих целях и меня использовали так же, простой и циничный процесс. Владимиру и Рустаму нужно было моё тело, Марату – моя красота и снова же моё тело, и только одна Оля относилась ко мне по непонятной мне причине по-человечески…, а я не сберегла это сокровище под названием дружба… Каждый раз воспоминания о бывшей подруге нагоняли слёзы на глаза и мне с трудом приходилось бороться с этими болезненными воспоминаниями, причиняющими нестерпимую боль.

Вот и моя остановка, надо выходить. Ноги дрожат, но несут меня в направлении его офиса, где я расставлю окончательно все точки между нами, швырнув эти «фантики» ему в лицо, а потом также равнодушно поеду убивать наше общее, ненужное никому на этом свете – наше дитя… Моё чувство пофигизма сейчас играло мне на руку. Как хорошо ничего не чувствовать, так легче справляться с этой агонией. Нервная система истощена и в ней в один момент происходит перелом, когда боль такая сильная, что ты больше не можешь это выдерживать. Вот тогда и приходит помощник в лице равнодушия ко всему происходящему, буквально спасая твою психику.

Шла, как в туманной дымке… В ушах стук собственного сердца… Вот он знакомый лифт, вот офис, где я вижу знакомую секретаршу Надежду. Видела её пару раз, когда приходила сюда к Рустаму, тогда мы были с ним ещё вместе. Я и раньше догадывалась, а теперь знаю наверняка, что они с Маратом на пару пользуют её по очереди. Конечно, об этом они не говорят, но это понятно и без слов по одному её собственническому взгляду на них обоих. Даже при мне, её ноготки неоднократно скользили по груди и плечам Рустама, заявляя свои права на обладание им. Марат тоже мимо неё не пройдет, в этом нет сомнений, тем более с его сексуальными запросами.

Смерив меня презрительным и ревностным взглядом, она кинулась сразу в бой:

– Рустама Тахировича нет и сегодня не будет, – довольная собой заявила она мне.

Сложив руки на груди, приподняв тем самым и так свою выдающуюся грудь, сделав её ещё больше, она с наглым видом перекрыла мне дорогу, не пуская пройти дальше. Бюстами, что ли, захотела помериться? Я не собиралась с ней соперничать ни в чём, тем более завоёвывать этих недостойных кобелей, посягательства на которых она так упорно сейчас отстаивает. Всего лишь секретарь, а мнит из себя генерального директора. Думает, раз ублажает их ртом, то ей всё позволено? Хотя почему бы и нет? Парням отлично, не надо никого больше звать: устал, напрягся, нужно снять напряжение, протянул руку, нажал кнопку, вызвал Надю по селектору и дело сделано, ваш отсос готов к работе и устроит всё в лучшем виде! Всё для вас, мальчики, лишь бы вы улыбались. Хорошо устроились, ничего не скажешь. От всех образов этой омерзительной картины, которая предстала перед моими глазами, у меня возникла тошнота и меня чуть не вырвало на туфли этой Наденьки. Да пусть отсасывает им хоть сутки напролёт, это её выбор, а я больше даже их имена слышать не желаю!

– Нет, я не к Рустаму, мне нужен Марат, – спокойно и без эмоций сказала я, на что она чуть не позеленела от злости.

Знаю я о чём её мысли, думает, одного заграбастала, теперь за другим пришла. Настрой явно боевой и без драки мне она его не отдаст, только она ещё не знает что ни один, ни другой мне больше не нужен. И приход мой связан с совершенно обратным: желанием избавиться от Марата навсегда и никогда больше не встречаться с этим недочеловеком.

– Я узнаю, сможет ли он вас принять, – сквозь зубы прошипела она и удалилась в соседний кабинет, стуча по паркету своими каблучками.

Сначала я не поняла, откуда раздаются эти звуки, но потом начала прислушиваться и до меня дошло, что эта дрянь специально включила селектор на громкую связь, чтобы мне было слышно всё до мелочей, что там происходит между ними. Я стала свидетелем самой омерзительный сцены на свете.

– Марат Миланович, можно? – зазывным, сладострастным голосом пропела она, нарушая всякую субстанцию, на деле доказав мне мою теорию, что они на пару с ней трахаются в рабочее время. – Вы очень напряжены, позвольте вас расслабить…

– Вот скажи мне, Надь, откуда ты всегда знаешь, когда зайти? Мысли, что ли, читать умеешь? Если так, то тебе вообще цены нет.

– Годы работы с вами дают о себе знать. Я знаю вас с Рустамом от и до, лучше вас самих. И ваше желание посылает мне импульсы, которые отчётливо поступают даже сквозь стены.

Марата я слышала отчётливо и сразу узнала, никогда не спутаю его голос ни кем другим. Как он шептал мне всегда этим бархатным голосом на ушко слова восхищения, сколько в нём было нежности и обожания… Боль тисками сдавила сердце, проявив первые мои хоть какие-то эмоции за эти дни.

Вжикнула молния штанов, какая-то возня, а потом… громкий стон удовольствия Марата. Сомнений в том чем они там занимались не возникало, всё понятно и без слов. Я вспомнила нас, как я сама не так давно любила доводить его ртом до оргазма, наблюдая за малейшей сменой эмоций на его лице, воспринимая наслаждение мужчины как своё собственное. Конечно, я понимала эту красотку, которая трясётся над своими самцами, но кроме красивого тела и члена между ног, как у коня, похвастаться этим двум козлам больше нечем. Я слышала всё, что сейчас там происходило, до единого звука, еле сдерживаясь от тошноты, которая без конца подступала к горлу. Зачем она это сделала, сейчас я понимала отчётливо: показать мне, что он занят и принадлежит не мне. Она надеялась, что я услышу это представление и сразу уйду? Вот дура! Я и так уйду, так что зря старается, на меня это всё уже не действует, только вызывает отвращение.

Это действо между ними длилось недолго. По последнему протяжному стону Марата я пришла к выводу, что он кончил и, судя по всему, ей в рот. После чего она специально чуть ли не в сектор наклонилась, потому что звук стал более отчётливым, причмокивала и облизывалась от белой мерзости, которой он её накачал под завязку. Бороться с тошнотой было непросто, хорошо, что с утра я не ела, потому что эти звуки сделали своё дело и меня стали душить рвотные спазмы. Продышавшись немного носом, мне стало легче. Так, Лариса, спокойно, не доставь этой даме удовольствие увидеть тебя загнутой над мусорным ведром. Она сама туда сейчас отправится, как только выйдет из этого вертепа!

– Спасибо, детка, ты как всегда на высоте, – раздался громкий смачный удар.

Как я поняла, Марат сочно шлёпнул свою любовницу по ягодицам.

– Там кто-то пришёл или мне показалось?

– Нет, – ответила эта стерва, плотно закрыв за собой дверь, и сразу двинулась ко мне с торжествующим выражением на лице.

Вот же дрянь! Эмоции стали пробуждаться во мне, причём на удивление к Марату я сейчас не чувствовала даже грамма ревности, просто грусть и печаль, что у нас так всё бездарно закончилось. Эту же гадину хотела просто брякнуть головой об стол, но вовсе не из-за мужика. Она задела чувство моего собственного достоинства и мою гордость, которой у меня всегда было в избытке. Показывает мне моё место, хотя сама никто иная, как дешёвая шлюха, в которую ходят справлять свою нужду все мужики этого офиса. Во мне проснулась стерва, и я пошла в наступление.

– Зря старалась и позорилось, милочка, он мне не нужен. Нравится быть сливной ямой, куда ходят помочиться? Пожалуйста, это твой выбор, а я выбираю другой путь: путь уважения к себе, своей жизни и своей личности, о чём ты собственно и понятия не имеешь. Вот, – швырнула я ей конверт, – передай Марату Милановичу эти деньги и скажи, что это от Ларисы Гордиенко, если он ещё не забыл, кто я такая. И ещё одно, передай ему пусть свернёт их в трубочку и засунет в свою или, если тебе нравится, то в твою задницу!

Увидев её ошарашенное выражение лица, я решила продолжить в том же духе, оставляя последнее слово за собой.

– И последнее, оденься поприличнее, а то у тебя на лбу сразу загорается табличка «ДЕШЁВАЯ ШЛЮХА», а это не очень хорошо скажется на репутации этой фирмы, – и пошла на выход, с удовольствием наблюдая, как уела эту дрянь.

Когда я уже почти вышла, обернулась, также презрительно её обсмотрев с ног до головы, как какое-то мерзкое насекомое.

– Надюша, зря бесплатно сосёшь, хоть зарплату попроси повысить или путёвку на Канарские острова, а то не заметишь, как зубы выпадут от такой натуги, сосать целыми днями та ещё обязанность, а за вредность-то не платят.

Заметила перед уходом, как она хватала ртом воздух от переполняющего её гнева, но слов ответить мне что-то против она так и не нашла, а может, не успела, потому что я сразу вышла из офиса, а на улицу буквально вылетела, так меня тошнило. Мне нужен был кислород, я задыхалась. Голова кружилась, сливая передо мной небо и землю. Несколько долгих минут, облокотившись рукой на здание, я стояла и пыталась отдышаться, выровнять дыхание и вернуть себе былое самообладание.

Когда пошла по дороге, сразу забыла этих двух омерзительных личностей, переключившись на мысли о своём ребенке. Погладив живот, я направилась на плановую операцию, решив не откладывать и сделать аборт, чтобы как можно быстрее стереть последние напоминания о его недостойном отце…

Глава 2. Лариса

По мере того как я подходила к клинике, озноб становился всё сильнее и сильнее, паника внутри меня нарастала. Одна мысль не давала мне покоя и набатом стучала в моей голове: «ТЫ ПОТОМ ПОЖАЛЕЕШЬ!» Это Олины слова, которые она мне кинула перед тем, как уйти из моей жизни. Она говорила много и всё по делу, но эти три слова буквально выжглись отпечатком на моём сердце и будили совесть, не замолкая ни минуты. Мне было не по себе, и я без остановки задавала себе вопрос: правильно ли я поступаю? А если и правда я потом пожалею, назад дороги уже не будет. Много что можно в жизни изменить, только смерть мы отменить не в силах. Сейчас именно этот шаг я и хотела совершить, вернее, вынуждена, хотя это слово всего лишь оправдание моему поступку. Всегда есть выбор и свой выбор я сделала. Пусть он мне дался непросто, но кого это волнует? Матери с отцом я точно не скажу, что была беременна, и всё забудется со временем, успокаивала я себя. Ошиблась, с кем не бывает, впредь постараюсь думать больше головой, а не эмоциями, начну новую жизнь да и вообще возьмусь за ум. Буду учиться, вот возьму и сдам летнюю сессию на одни пятёрки и стипендию буду получать, может, и на подработку устроюсь где-нибудь. И пошли все эти мужики лесом! С парнями решила завязать, не принёс мне счастье тот образ жизни, который я вела, значит, надо что-то менять и просто жить, как все.

В клинике было тихо, светло и чистенько, но эта стерильная оборудованная по последнему слову техники обстановка навевала на меня ещё большую тоску. Сердце болело и сомнения терзали меня, разрывая на двое, отчего я нервничала ещё сильнее. Посмотрев на часы в холле, я закрыла глаза, вместе с ними начав обратный отсчёт. Через десять минут меня позовут и всё будет кончено… Я избавлюсь от этого бремени…

Моя рука прикоснулась к животу, и я вспомнила прием у врача. Умудренная опытом женщина отговаривала меня от этого шага, ссылаясь на осложнение после аборта. Исходом этого необдуманного решения могут быть вполне реальные последствия – не иметь больше детей, и таких случаев пруд пруди. Глупости всё это! Я просто уверена, они всем так говорят, специально запугивая, чтобы мы передумали. Не сегодня… не в этот раз… Никогда не отступала от намеченного, всегда шла до конца… Сомнения прочь!

Вдох-выдох, вдох-выдох… Я глубоко дышала, стараясь унять нервную дрожь тела и не думать о том, что будет. Успокоиться оказалось не так-то просто, но я старалась изо всех сил.

Из соседнего кабинета вышла заплаканная девушка и обессиленно опустилась на соседний стул. От неё шла тяжёлая энергетика, делая моё состояние ещё более взвинченным. Что могло такого страшного случится у этой девушки? На ней не было лица, душевное состояние оставляло желать лучшего. Было стойкое ощущение, что она недели три просто рыдала, не переставая, из неё как будто высосали всю жизнь, явив передо мной только внешнюю оболочку. Я не могла оставаться равнодушной к её печали, ведь сама не так давно пережила и испытала нечто подобное и находилась примерно в таком же состоянии.

– С вами всё в порядке? Может быть, вам нужна помощь? Скажите, что мне для вас делать? – осторожно начала задавать вопросы я, боясь быть слишком навязчивой.

Она посмотрела на меня пустым, отсутствующим взглядом.

– Как вы думаете, можно что-либо сделать для человека, которого нет, который умер и похоронил себя заживо?

У меня мороз прошёл по коже от пронизывающего взгляда и голоса, в котором отсутствовал даже намёк на биение жизни. Господи, да что же могло случиться такого страшного, что настолько перевернуло её жизнь, лишив смысла?

– Что вы такое говорите? Вы просто не в себе и не отдаете себе отчёт в том, что происходит. Вы расстроены, всё пройдёт. Чтобы ни случилось, вы это переживёте, – пыталась я найти слова утешения, чтобы её успокоить.

– Расстроена? – рассмеялась она ненормальным смехом. – Я была расстроена, когда получила двойку в школе или на экзамене тройку и не смогла получать стипендию, к которой стремилась, я была расстроена, когда у меня из под ног увели шубку, которую я присмотрела и не успела купить, я была расстроена когда застукала своего парня в своей кровати с какой-то потаскушкой, а сейчас я именно убита! Понимаете?! Хотя откуда вам это понять, такое может почувствовать только человек, переживший нечто подобное.

Я уже абсолютно ничего не понимала и в полном недоумении уставилась на неё, только моргая ресницами. А я думала у меня проблемы. Может, умер кто-то близкий? Что такого могло случиться у этой молодой ухоженной красивой девушки? Я чувствовала, что этот разговор не просто так происходит. Сейчас в мою судьбу вмешиваются высшие силы, предостерегая от непоправимого шага. Я должна узнать причину трагедии этой девушки и теперь не уйду, пока не узнаю всё до последнего слова.

– Скажите мне, что с вами случилось? Умоляю, расскажите мне свою историю, и вам сразу станет легче, – взяла её за руку я, делясь с ней своей энергией.

Печальная незнакомка была такая маленькая и несчастная, что мне захотелось её поддержать. Так часто я проходила мимо чужого горя, оставалась равнодушной, берегла себя и свои нервы, чтобы не расстраиваться и не принимать людские проблемы близко к сердцу. Так проще, жить для себя и думать только о себе, соблюдая личные корыстные цели. Сейчас я чувствовала в себе перемены, и мне захотелось ей хоть чем-то помочь. Я не знала чем, ну хотя бы элементарной человеческой поддержкой, добрым словом, попробовать возродить к жизни и дать поверить в себя и свои силы. Как Оля тогда возродила меня, так и я сейчас хочу помочь хоть чем-нибудь. Помолчав пару минут, она начала свой печальный рассказ.

– Я студентка, учусь на экономическом факультете на третьем курсе. Мы с моим парнем не городские, учимся в разных универах, дружим и встречаемся ещё со школы. Когда поступили, решили сразу жить вместе и снимать квартиру. Всё было прекрасно, первые два года между нами было всё идеально, даже не ругались никогда. Я была счастлива, потому что очень его любила. Думала, и он тоже… Оказалось, три месяца назад, он втайне от меня стал приводить разных девушек к нам на совместную квартиру и заниматься с ними сексом, пока я на парах, прямо в нашей кровати. Я не знала об этих его увлечениях и, когда забеременела, была на седьмом небе от счастья, но решила повременить и ничего ему пока не рассказывать. Мне не было страшно… Да рано, да молодые, но думала, наша любовь преодолеет все трудности…

Девушка замолчала, переводя дух. Самые страшные подозрения закрались в сердце… Затаив дыхание, я с ужасом ожидала окончание этой истории.

– Однажды у меня отменили пары, преподаватель заболел, и я раньше назначенного времени вернулась домой… Сходу поняла, что что-то не так, обнаружив в прихожей женскую обувь и ботинки моего парня, которые я ни с какими другими никогда не спутаю. Меня обуял страх с головы до ног… Когда я шла к нашей спальне, уже догадывалась, что там увижу по звукам, которые оттуда доносились… Но увиденное не просто шокировало меня, а убило наповал…

Она заплакала, и я обняла её за плечи, пытаясь поддержать.

– Мой парень, мой ласковый и нежный Толя, который никогда по отношению ко мне себя так не вёл, хлестал её по ягодицам своим ремнём, обзывая грязными словечками… Грубо хватал эту девку за волосы и жёстко брал её сзади… И самое чудовищное, ей это нравилось… Она всячески его поощряла, громко стоная, и резко насаживалась на моего парня, которому я подарила пять лет нашей жизни, любила его так сильно, как никого и никогда… забывая о себе самой, чтобы только ему было хорошо. Я замечала, конечно, странности в его поведении последнее время, но не придавала этому значения. То он устал, то уснул, то предлагал поэкспериментировать в сексе. Потом я поняла, что ему было скучно со мной, не хватало острых ощущений. Как он мне сам потом сказал: «ты – скучная, жизнь с тобой пресная и однообразная».

Незнакомка в очередной раз перевела дух и продолжила. Я сидела тихо, не дыша, и не перебивала её ни одним словом.

– Я была обижена и не отдавала отчёт в своих действиях… Нашла эту клинику и в этот же день сделала аборт, убив своего ребёнка… – заплакала она вновь, тяжело переживая свою потерю. – Хотела ему отомстить, наказать, сделать больно, а наказала лишь себя саму. Как оказалось, ему было всё равно на нас обоих. Всё это время я просто жила в своём выдуманном мире, приписала своему парню совершенно не соответствующие действительности качества, можно сказать возвела в ранг идеала, коим он, естественно, никогда не был, и совершила непростительную ошибку, которая стоила жизни моему ребёнку. Если бы ты знала, как я жалею об этом и ненавижу себя за это необдуманное, в гневе совершённое преступление…

Эта девушка плакала и плакала, опустив голову мне на плечо. Я ничего не говорила, просто молча гладила её по голове, успокаивая, и думала о себе, о ней и о той похожей ситуации, в которую мы обе попали. Только у её ребенка уже нет шанса, а у моего есть. Пока я ещё не сделала тот самый роковой шаг, который разделит мою жизнь на До и После.

После того как она немного успокоилась, я набралась смелости с ней поговорить.

– Послушай, – начала я рассказывать ей часть своей истории, – скажу правду, я решила сделать аборт, и сейчас ты мой ангел-хранитель, которого мне послал Бог, чтобы не допустить убийства ещё одной невинной души…

Я взяла её руку и положила себе на живот, чтобы она поняла всю значимость мной в данную минуту сказанных слов. Ничего в нашей жизни нет случайного и сейчас эта несчастная девушка спасла моего ребёнка, потому что я приняла окончательное решение его оставить. Да, она погубила своего, но спасла моего.

– Если хочешь, будешь теперь его второй мамой… – предложила я ей реальный шанс зацепиться за то прекрасное, что растёт в моём чреве.

Это был момент истины и сейчас решалась и моя, и её судьба. Моя цель была заставить её жить, вновь задышать полной грудью, а чтобы это сделать, человеку нужно ради чего-то жить. Если она сейчас захочет, мой малыш станет её спасением, ниточкой соединяющей её с этой реальностью. Главным для меня было осознание того, что благодаря этой девушке и её нелёгкой истории, я передумала окончательно и бесповоротно делать прерывание беременности. Незнакомка буквально спасла мою жизнь от непоправимой ошибки, теперь мой долг спасти её от самой себя.

На этом наш разговор прервался. Нам больше не дали поговорить, вышла медсестра и позвала меня пройти в кабинет. По лицу девушки было заметно, что до неё наконец-то дошло всё то, что я пыталась ей сказать.

– Нет, не ходи туда! – подскочив с места, закричала она на всю клинику.

От бетонных стен эхом отдавались её крики, делая её голос ещё громче, чем он был на самом деле.

– Я согласна на твоё предложение! – схватила меня за руку она, не давая сделать и шага.

– Не волнуйся, – успокаивала я её, – я скоро приду, жди меня здесь. Теперь всё в прошлом. ЭТО МОЙ РЕБЁНОК, И Я ЕГО НИКОГДА И НИКОМУ НЕ ОТДАМ! – и моя счастливая улыбка сияла, как тысячи солнц.

Врач после моего отказа улыбнулась на моё решение, пожелав родить здорового и крепкого малыша. Я никогда ещё в своей жизни не была более счастлива, чем сейчас. С моих плеч спал такой огромный груз весом с целую тонну, что мне хотелось петь и плясать, открыто показывая всему миру свою неконтролируемую радость. Ребёнок насыщал меня позитивной энергией изнутри, радуясь моему решению вместе со мной. Теперь я была уверена как никогда прежде, что всё у нас с ним будет хорошо. С этой минуты начинается новый этап моей жизни. Никто и никогда не будет унижать меня и моего сына. А в том что у меня родится сын, я не сомневалась. Этот малыш теперь вся моя жизнь! Все дороги вели меня к нему. Это своё сокровище я сберегу и сделаю счастливым, подарив ему всю себя, в этом с этой минуты я видела своё предназначение и обожала его всем сердцем, чувствуя изнутри его взаимную благодарность и любовь…

Глава 3. Марат

Вытолкав за дверь женщину, которую любил и боготворил, я стоял прислонившись лбом к двери в полнейшей прострации на мой взгляд очень долгое время. Руку всё это время держал на ручке, как приклеенную, не в силах оторвать её оттуда. В этот момент во мне боролись противоречивые чувства, разрывающее меня на двое. Одна моя часть дико хотела выскочить, бежать за Ларисой и несмотря ни на что вернуть в мою жизнь. Другая, и как оказалось более сильная, ненавидела её, презирала и хотела навсегда избавиться, чтобы больше никогда не видеть.

Я бы простил ей и слабость характера, и тлеющее чувство к Рустаму, и все оскорбления в мой адрес. Даже не был удивлен, когда она стала на него вешаться, как последняя потаскуха, и признаваться в любви. То что она не забыла моего друга, было очевидно, так быстро чувства не проходят, и я это понимал, не имея на этот счёт иллюзий. Хотел со временем влюбить в себя, поработить её сердце и разум, чтобы смотрела только на меня и хотела только меня. Залюбить до смерти и силой своих чувств заполнить собой все её мысли, овладев ими без остатка, вытеснив оттуда Рустама. Да и делить девушек мне с ним не привыкать, нам друг для друга ничего в этой жизни не жалко. Но Ларису я ревновал. Дико, до скрежета зубов, поэтому и отреагировал так бурно на её выходку, жёстко трахнув на бильярдном столе. В любом случае бы простил со временем, пережил бы это незначительное предательство с её стороны, закрыл глаза на эту её слабость и по глупости принятое, даже в каком-то смысле необдуманное решение. Потому что она не разобралась до конца в своих чувствах и лишь по привычке двигалась в сторону моего друга, обманывая себя, принимая чувство собственничества за любовь.

Всё бы простил Ларисе, если бы не одно НО: её бесчеловечный поступок по отношению ко Оле и Рустаму убил меня, а вместе с этим и всё хорошее, что я к ней испытывал. Отсюда напрашивается логичный вывод, а можно ли ей вообще доверять? Так поступить с собственной подругой, это каким надо быть человеком? К тому же я совсем не верю, что это мой ребёнок. Мы всегда с ней предохранялись за исключением одного раза, самого первого. Неужели судьба-злодейка так могла со мной поступить? Нет, не может быть! Я больше склонялся к варианту, что она забеременела от кого-то другого, а на меня пытается свесить свои проблемы. Конечно, Марат влюблённый дуралей, из которого можно вить верёвки. Сейчас, в эту самую минуту, я действительно себя таким ощущал. Когда с ней познакомился, только о ней и грезил, находясь как под действием дурмана-травы. Но если раньше под влиянием её чар я не мог ясно мыслить, то теперь очнулся и посмотрел на эту девушку глазами, с которых спала пелена. Я идеализировал Ларису, придумал, а вот какая она настоящая: лживая, подлая гадина, бьющая в спину исподтишка, которая ради своих целей пойдёт по головам, будет мстить до последней капли крови, но к сожалению не только своей. Сметёт всех на свете на своём пути, но получит свою вендетту!

Я любил её до сих пор, любил страстно, отчаянно… Никогда не думал, что у меня будет когда-нибудь неразделённая любовь. Кто бы мог подумать, что Марат не сможет покорить и влюбить в себя девушку, когда все вокруг только щелкни пальцем всегда были у моих ног. Сам не верю до сих пор, но факты вещь достоверная и их не перепишешь по своему усмотрению. Как такое возможно, люблю и ненавижу одновременно. Два таких сильных чувства заполнили моё сердце по отношению к ней, но ненависть и желание забыть оказались сильнее. Я принял окончательное решение и не отступлю от него ни на шаг, сделаю всё возможное, чтобы выбросить эту недостойную женщину из своего сердца и своих мыслей. Ничего… это сейчас больно, но пройдет время, я просто уверен в этом, и всё забудется, как самый страшный сон в моей жизни… Своё спасение я видел в работе.

Рустам страдает не меньше моего, только по своей собственной вине. Олю увезли родители в отчий дом, он стал пить, не просыхая, свесив все рабочие проблемы на мои плечи. Хотя есть одна хорошая новость во всей этой бочке дёгтя: я теперь совладелец фирмы и партнёр Рустама на равных. Он сделал это, чтобы со спокойной совестью предаваться своей печали. Мы два друга и оба оказались не у дел, почти у разбитого корыта. Только в отличие от Рустама, печаль – это не мой вариант! Всегда избегаю этого состояния и сейчас не стану! Не собираюсь убиваться по этой мерзавке Ларисе, много чести будет, а Русу необходимо, но только немного, скоро поеду его на ноги ставить. Грусть, печаль и тоска полезны, но только в меру, и принимать их надо дозировано, в небольших порциях, а то и до алкоголизма и психлечебницы недолго можно доиграться.

– Марат, сколько ты там будешь стоять? – вырвала меня Наташа из моих воспоминаний.

Я и забыл уже где я, и что Наташа у меня в гостях. Совсем выпал из реальности.

– С тобой всё в порядке? Кто это был? Ты сам на себя не похож. У тебя какие-то проблемы? Может, я могу тебе чем-то помочь?

Она подошла ко мне так близко, что я почувствовал её дыхание на своей щеке. Всегда догадывался о её чувствах ко мне, но не испытывал того же, относясь к ней всегда лишь как к другу. Что повлияло на это моё отношение, не знаю, но больше чем как сестру я её никогда не воспринимал.

– Всё в порядке, Наташ… Приходила моя знакомая передала кое-что для Рустама. Паша спит? – она кивнула. – Иди сама ложись, а я пока ещё не хочу. Правда, если хочешь, можем телек вместе посмотреть? – предложил я ей, заметив по выражению лица девушки, как она расстроилась и не хочет со мной так быстро расставаться.

Мое предложение ей понравилось, и она повеселела на глазах, обрадованная этим предстоящим совместным времяпрепровождением. Этим вечером мне хотелось тихо, спокойно и без нервов просто посидеть, посмотреть телевизор и ни о чём не думать. Мозг требовал перезагрузки, невозможно всегда быть в напряжении. Сейчас сил не было ни моральных, ни физических, из меня как будто высосали жизнь. Даже движения давались с большим трудом.

Ради Наташи я пошёл и принёс охлаждённого вина, два фужера и тарелку с фруктами. Сам я вино не пил, любил виски или коньяк, но бутылочка хорошего домашнего вина с моей Родины всегда стояла у меня в холодильнике на тот случай, если у меня ночевала Наташа со своим сыном, только она достойна этого благородного напитка. Это было редко, но сейчас стало чаще, потому что она вышла работать, не всегда успевая забрать ребенка из сада. Тут на помощь всегда приходит Марат, ведь в городе у неё никого нет кроме меня. А я только рад, и всегда успешно справляюсь с этой обязанностью, заменяя ребёнку отца.

Видимо, я задремал после двух бокалов вина и очнулся от того, что моих губ коснулись чьи-то губы. Я открыл глаза, увидел Наташу и её объятый страхом взгляд на пол-лица. Она боялась пошевелиться, напуганная своим поступком, которого, видимо, сама от себя никак не ожидала.

– Прости меня… – поступив взгляд сказала она мне дрожащим голосом. – Не знаю, что на меня нашло, – схватила она двумя руками свои пылающие от смущения щеки.

Вот она идеальная во всём девушка. Красивая, добрая, умная и, что самое главное, любит меня. Что мне ещё надо? Эта женщина никогда не предаст и будет со мной всегда, станет верной женой и опорой в трудную минуту. Смотрю на неё и всё понимаю, но только головой, сердце болит и не хочет слушать доводы разума. Я пока совершенно не готов к новым отношениям. Как это всё сейчас с Наташей не вовремя. Передо мной стоит сложная дилемма, как поступить с этой девушкой? Обидеть её – это последнее чего бы мне хотелось в этой жизни… Хотя почему бы и нет? Надо попробовать, а если не будет чего-то хватать, всегда можно перехватить на стороне, хотя с Наташей я вряд ли когда-нибудь смогу так поступить, даже если сильно захочу.

– Иди ко мне, – позвал я её, решив попробовать её хотя бы для начала поцеловать. – Не хочу тебя обманывать или попусту обнадёживать, а тем более не могу тебе ничего обещать… Наташа, Кнопка моя, скажу откровенно, мои чувства к тебе далеки от романтических и больше похожи на то, что испытывают к своей сестре…

– Я знаю, – закрыла она мне рот своими прохладными пальчиками, – ничего никогда не попрошу у тебя большего и не потребую. Хочу быть рядом с тобой, если когда-нибудь захочешь уйти, даже не упрекну и не остановлю, просто отойду в сторону, по-прежнему оставаясь твоим другом. Но я хочу узнать… как это любить тебя…

– Давай попробуем, но… я пока не готов быть с тобой, как женщиной, понимаешь? Мне нужно немного времени, если ты не против?

– Ни в коем случае не хочу давить или как-то влиять на твоё решение. Не отталкивай меня, только позволь быть рядом…

– Хорошо, а теперь иди ко мне в мои объятия, – притянул её к себе я, положив голову на своё плечо. – Мне очень хорошо с тобой, и я хочу, чтобы ты это знала. Такое чувство, что я приплыл домой после долгого странствия. Ты моя тихая гавань, мой островок спокойствия. После общения с тобой мне хорошо, и кажется все душевные раны затягиваются как по взмаху волшебной палочки, – делился я своими чувствами по отношению к ней, и это была чистая правда.

Мы лежали, крепко обнявшись, мне было хорошо, как никогда прежде. Прикрыв глаза, я гладил её по спине, а она прижалась щекой к моей груди, слушая размеренное биение моего сердца. Это были совсем другие чувства, чем с Ларисой. И если с Наташей я так мог лежать до бесконечности, то с той девушкой, имя которой я больше не хотел произносить даже в своих мыслях, меня хватало лишь на пару минут такого спокойствия.

Наташа на данный момент именно то, что нужно моему израненному сердцу, хочу излечиться благодаря ей. Мне совесть не позволит использовать девушку, которая лежит у меня на груди в своих плотских, эгоистических целях. Для этих целей у меня другие найдутся, которых не жалко, а Наташа мне поверила и доверилась, и я буду последней скотиной, если позволю себе её хоть раз обидеть…

Глава 4. Марат

Работа была моим спасением, и я каждое утро буквально сбегал из дома, где мне всё напоминало о Ларисе и о том, как мы любили друг друга везде, где только оказывались в ту или иную минуту, будь то стиральная машина в ванной, или подоконник на кухне, или стол в гостиной. Но самый мой любимый раз прямо в прихожей.

Это было в первый день её учёбы, когда она ненадолго уезжала в ВУЗ. За этот короткий срок я соскучился по ней до такой степени, что когда она переступила порог моего дома, буквально сбил её с ног, пригвоздив своим стальным телом к стене, вклиниваясь между разведённых ног девушки, как будто я был рождён для этого, идеально туда вписываясь. В этом нашем слиянии не было ничего романтического или нежного, прелюдии мы отмели сразу по взаимному согласию, оставив на другой, более подходящий раз. Сейчас мы не могли терпеть, только рвать, вгрызаться в плоть и поглощать раз за разом.

Лариса всегда носила платье и юбки, пренебрегая брюками, за что я её просто обожал. Помимо того что это делало её безумно желанной и женственной, ещё облегчало беспрепятственный доступ к её сладкому местечку. Одно движение руки и её юбка на талии, а передо мной, за клочком чёрной ткани, гладко выбритая киска, сладкая и такая влажная, жаждущая внимания моего шалуна в штанах. Разве я могу заставлять девушку ждать, когда она хочет, как дикая кошка, и сама подаётся бёдрами мне навстречу? Я даже трусики с неё в тот раз не снял, только отодвинул их в сторону, так мне было невтерпёж войти в столь желанное лоно. Мы не разговаривали, рычали – ДА, стонали – тоже ДА, поглощали – десять раз ДА, она меня, а я её. Тишину разрывали в унисон два шлёпающихся тела. Я насаживал её на себя жёстко, грубо, быстро… без остановки… И мне было мало, безумно мало этой девушки. Хотел ещё глубже, ещё быстрее проникать в самое её нутро, остаться там навсегда была моя самая заветная мечта и каждый раз, покидая её тело, я чувствовал себя обделённым и осиротевшим.

Меня тогда пугало это всепоглощающее чувство, я горел в огне и боялся, что однажды сгорю без остатка, что собственно и случилось. Я перегорел и переболел, испытав и грусть, и облегчение одновременно. Такая страсть и зависимость ненормальна, и я рад, что от неё избавился и вновь стал собой.

Воспоминания о том вечере были такие яркие, что я чуть с ума не сошёл от желания, ругая себя последними словами, что опять вспомнил о ней. Гнал от себя мысли о Ларисе, но это было трудно не думать об этой девушке, вернее невозможно, а забыть и вовсе неосуществимо никогда… Хоть квартиру продавай, где витал её запах, который я изгонял уже не один день, всё перестирывая и проветривая помещение. Я даже был рад, что Наташа собиралась переехать ко мне, так у меня будет меньше времени предаваться меланхолии и воспоминаниям, а запах Ларисы сотрётся без остатка и вытеснится ароматом другой женщины.

Всё идёт по плану, и я на верном пути к забвению, чтобы навсегда вычеркнуть эту гадину из своей жизни.

– Идиот ты, Марат! – ругнулся я на себя, когда приехал на работу с большим стояком в штанах.

Вот мерзавка, даже сейчас меня не оставляет в покое. Зачем я о ней вспоминал? Теперь мучайся весь день от дикого желания поиметь кого-нибудь, а трахаться хотелось до одури. Я как с катушек слетел, меня тянуло на подвиги. После Ларисы ещё ни с кем не был, и мне не терпелось это сделать, чтобы в очередной раз себе доказать, что эта дрянь для меня умерла и ничего больше не значит.

Когда ко мне зашла моя секретарша Надя, я выдохнул с облегчением, а мой член чуть ли не серенаду запел и ломбарду не станцевал от переполняющей его радости, предчувствуя ошеломительный минет, который эта сногсшибательная женщина делала мастерски и со знанием дела. Надя уже много лет была рядом. Я привык к ней, а она ко мне. Мы как два старых одиноких собрата по несчастью помогали друг другу в трудную минуту снять это безумное напряжение. С Надей мы были чем-то похожи и в первую очередь нашим одиночеством. У неё не сложились оба брака, закончились крахом. Мужья ей изменяли направо и налево, оставив её с двумя детьми, и я даже жениться предлагал ей и жить долго и счастливо, но она лишь посмеялась над этим смехом человека не верящего в эту любовную чепуху, смехом горьким и циничным. Мне не везло так же… Все мои чувства и желания разбились о предательство и расчетливость Ларисы, как белоснежный бриг о чёрные скалы. И что теперь остаётся сухопутному капитану с разбитым кораблём? Только вновь пуститься во все тяжкие, продолжая ходить от юбки к юбке в поисках временного пристанища. Лариса преподнесла мне урок на всю жизнь, показав наглядно, что любовь – это зло и отравляющий душу яд.

Больше на эту удочку я не попадусь!

С Наташей нас не связывали пока интимные отношения, и я без зазрения совести решил отдаться с потрохами, в моём случае со своими яйцами Наде в её умелые ручки, а точнее губки и сладкий ротик.

– Марат Миланович, можно? – вплыла эта соблазнительница в мой кабинет.

Мы вообще общались с ней без официоза, но она всё равно, когда заходила, сладко пропевала моё отчество, возбуждая меня этим до предела.

– Вы очень напряжены. Позвольте вас расслабить…

Надя умела завлечь любого мужчину и была похожа больше на Сирену морскую, чем на земную женщину. А это её «Миланович» и обращение на «вы» очень сильно заводило, как будто мы играли в ролевые игры, где она – некая незнакомка, которую я вижу впервые в своей жизни, а я – сексуальный прохожий, случайно подвернувшийся ей на пути. От этих игр я возбуждался ещё больше, хотя сейчас и без них был на пределе.

– Вот скажи мне, Надь, откуда ты всегда знаешь, когда зайти? Мысли, что ли, читать умеешь? Если так, то тебе вообще цены нет! – облизнулся я в предвкушении расслабления и откинулся назад на спинку стула.

– Годы работы с вами дают о себе знать. Я знаю о вас с Рустамом всё лучше вас самих, а ваше желание посылает мне импульсы даже сквозь стены, которое я отчётливо чувствую и безошибочно считываю. Ну так что, сначала массаж или сразу приступить к главному?

– Надь, давай без прелюдии, а? Сегодня сделай монтаж и приступай к основному блюду. Я целых три недели без секса, уже скоро сам бросаться начну на всё, что движется, – жаловался я ей, как обиженный, маленький мальчик, которого долгое время держали без сладкого.

Ну а что, у меня такого длительного воздержания в жизни никогда не было. Это удивительно, что я столько выдержал.

Надя не разочаровала. Расстегнув молнию на брюках, тут же приступила к делу. Не стал ждать ее действий, схватил уверенно за затылок, сам грубо толкаясь ей в рот. Меня хватило на три мощных толчка, и я выстрелил без промедления. Скажете, что я скорострел? Поговорили бы об этом на втором и третьем заходе подряд, после которого от меня все всегда уходили чуть ли не на раскоряку. И сейчас останавливаться я точно не собирался, пока ещё часа два не поразвлекаюсь с Надей на своём чёрном кожаном диване.

– Спасибо, детка, ты как всегда на высоте, – смачно шлёпнул я её по пышной упругой попке.

Но когда уже моя рука потянулась к столу, чтобы достать презервативы, я только увидел Надину удаляющуюся спину. Не понял? Она никогда так не делала, всегда после минета желая получить и свою порцию удовольствия.

– Там кто-то пришёл? – успел только крикнуть ей перед тем, как она закрыла дверь в кабинет.

– Нет, – услышал уже, когда она вышла, но я всё равно напрягся.

Что-то здесь не так, слишком странно она себя вела, не так как обычно. Минут через пять я всё же вышел и застал Надю, действительно, одну. Посмотрев по сторонам, я убедился, что никого посторонних нет. Перевел взгляд опять на свою помощницу, но та как-то странно притихла и сидела, не отрывая глаз от монитора компьютера.

– Всё нормально? – спросил я её, после чего она наконец обратила на меня внимание и улыбнулась, вернув себе прежнее уверенное выражение лица.

Чувство, что всё-таки кто-то здесь был, когда мы занимались не пойми чем в рабочее время, не оставляло меня, внося какую-то сумятицу мою душу. И этот кто-то очень сильно расстроил Надю. По-моему я схожу с ума и мне уже мерещится не пойми что.

– Не хочешь тогда продолжить? – зазывающим маслянистым голосом предложил ей то, что мы оба любили больше всего.

– Дай мне пару минут, я подойду сейчас, – подмигнула она мне и опять уставилась в монитор.

– Ладно…

Озадаченный странным поведением Надежды я зашёл обратно в свой кабинет и подошёл к окну. Меня как магнитом туда потянуло. Первое на что я обратил внимание – девушка, выходящая из здания. Она была очень сильно похожа на мою бывшую, разбившую мне сердце, которую я всеми силами пытался забыть. Я зажмурился, прогоняя наваждение. Вот же засада, уже мерещится мне стала за каждым поворотом. Если не переболею быстрее, то скоро составлю компанию своему другу Рустаму, а это верная дорога на принудительное лечение.

Я провожал эту девушку глазами, пока её образ не скрылся с моих глаз. Походка похожа, но нет, не ОНА, одета была иначе. Лариса никогда бы не надела пуховик и сапоги на сплошной подошве. Точно не она, теперь я в этом убедился, скорее всего это больше похоже на плод моего больного воображения. Сколько ещё пройдет времени, прежде чем я перестану оборачиваться в сторону девушек похожих на неё?

Настроение после воспоминаний совсем пропало. Когда зашла Надя, чтобы продолжить наши эротические забавы, я начал входить в неё без особого рвения и азарта, тупо гоняя свой член туда-сюда, не получая никакого морального удовлетворения, желая совсем другую на месте Нади девушку. Моя верная помощница тоже была не в своей тарелке. Я чувствовал, что что-то произошло за тот небольшой промежуток времени, и всё же решил спросить у неё, когда после получасового секс-марафона мы молча одевались, каждый погружённый в свои мысли.

– Ничего не хочешь мне сказать? – вглядывался я в её лицо, пытаясь разглядеть всю смену эмоций на нём, но она уже была собрана и вела себя обычно, став собой.

– Ты безупречен, мой лев, жду тебя завтра с нетерпением! Без Рустама одиноко, и я скучаю теперь вдвойне, вы совсем не уделяете мне внимание! – надула губки эта козочка, наигранно обижаясь, хотя я знал, что помимо нас с Русом она ещё кормится на нескольких пастбищах, и наш юрист, Борис Петрович, не последний в этом многочисленном списке.

– Не преувеличивай, зайка. Выпишу тебе бонус, сходи купи себе новые туфли или платье, – тут же увидел её довольное таким исходом лицо.

Теперь можно выдохнуть от облегчения, ведь если женщина довольна, значит, мир стоит на месте. Как же мало надо этой женщине для счастья: нагнуть пару раз над столом, да пачка денег в придачу, вот он залог счастья. И почему в любви всё не так? Деньги там точно не помогут…

Глава 5. Марат

Прошёл месяц с того момента как Рустам ушёл в запой и тоску по своей обожаемой птичке. На мой взгляд срок вполне приемлемый для душевных мытарств, пора возвращать парня в мир живых. Он обитал в своём загородном доме, где и предавался своей меланхолии день ото дня. Настроен я был решительно и не уеду, пока не выполню свой долг по отношению к другу. У меня было несколько козырей в руках, как его реабилитировать. Рустам обречён стать собой в ближайшее время, шансов на сопротивление у него нет!

– Ты вообще опупел! – с порога накинулся я на него. – Я уже месяц на работе один корячусь, а он тут как на курорте. Зашибись, блин, чтобы я так жил! Думаешь, если сделал меня совладельцем фирмы, то теперь и ножки можешь на меня свесить? Ты конечно, мой друг и я тебе благодарен за оказанное мне доверие, но будь так любезен поднять наконец свою задницу с этой постели и заняться делом.

– Друг называется, тоже мне… Отстань, у меня хандра… Я в печали… Ты понимаешь хотя бы о чём речь идёт? Ты просто бесчувственный чурбан, вот ты кто! Ну ничего… я потом, как влюбишься, на тебе отыграюсь, буду злорадствовать и издеваться над тобой, всё тебе тогда припомню, злыдень!

– Ну-ну жди, долго ждать придётся – всю жизнь. Не устанешь от ожидания? – передразнил его я, имитируя его же собственный голос, так он меня бесил.

Слюнтяй хренов!

– Это мы ещё посмотрим. Жизнь, как оказалось, полна сюрпризов. Я раньше тоже, как ты, рассуждал, наивный был такой же…

Рустам ушёл в свои мысли и я не сомневался, о ком они были, хотя кроме Оли там ещё бегали шустрые тараканы, причём пьяные в сисю.

– А ты с каких это пор такой серьёзный стал? – хмыкнул Рустам, неожиданно вспомнив о моём существовании.

– А что мне остаётся? Кто-то из нас двоих должен мозгами шевелить. Ты ещё не забыл, что помимо сердца и сердечной мышцы голова существует, и она нам дана не только в неё есть и пить, а ещё и думать ею хотя бы иногда не помешает.

– Да ты философ, не иначе! Какие скрытые таланты в тебе ещё есть? Ты раньше и таких слов не знал, а в твоём словарном запасе отсутствовали слова – голова и мозги, а только – головка и отсутствие мозгов. Поди и Шекспира всего прочитал от корки до корки? Посмотри, как я хорошо на тебя влияю, стоило от дел отойти и ты сразу за ум взялся. Ты должен мне спасибо сказать. Чем ты недоволен? Я, можно сказать, тебе жизнь спас и уму разуму научил, – сидел ещё умничал он.

Шекспира помнит, кто такой знает, значит, дела не так уж и плохи, как я думал. Непривычно было видеть Рустама в роли шутника, обычно всякую лажу нести – моя прерогатива.

– В конце концов у меня есть объективные причины не ходить на работу и пить водку, имею право!

– И какие же интересно это причины, если не секрет?

А что, ради смеха мне было интересно послушать доводы этого уже почти скоро алкоголика.

– Говорю же, хандра у меня, любовная к тому же, – поднял он палец куда-то к потолку, что мои глаза невольно поднялись в том направлении.

Но там я не обнаружил ничего интересного, зато внизу мои глаза лицезрели одного странного субъекта, который сидел в одних трусах и небритой мордой. Никогда его таким не видел. И это мой вечно холёный друг, который за своим внешним видом всегда следил, как за своими ботинками? Не верю!

– Хорошо! – сделал равнодушное лицо я. – Сиди и надирайся до белочек перед глазами, жалей себя, а Оля пусть замуж выходит. Смотрел когда-нибудь фильм «Пока ты спал»?

Он ожидаемо покачал отрицательно головой. А чему удивляться, попейте месяц и маму родную потом не узнаете, не то что какой-то фильм.

– Так вот, не буду сильно вдаваться в подробности, но итог фильма такой, что пока герой фильма спал, увели его фею, Сандру Буллок то есть. Теперь дошло?

– Это та красивая полицейская из «Разрушителя», что со Сталлоне крутила?

– Да, это она, только здесь она как раз ту девушку и играет, которую уводят. Ну, что ты не смотрел, что ли? Или только я один по этой актрисе слюни пускаю?

– Мне Сандра Буллок не нужна и не интересна. Нравится, вот себе её и забирай! – отмахнулся он от меня.

Видимо аналогии проводить в его случае – это пустая затея, соображалка у парня или не работает вовсе, или ещё не протрезвела до конца.

– Сандра – это Оля, теперь понятнее объясняю? – подошёл к нему вплотную я и хлопнул Рустама по лбу, может так мозги встанут на место.

То ли шлепок помог, то ли все таки соображалка заработала, но на его лице появились признаки разумного человека. Неужели, дошло?! Да по ходу не просто дошло, а допёрло, судя по тому как он резво подскочил с места.

– Ты что-то знаешь? Она кого-то нашла, пока я тут…

После чего опять упал на пол, только чуть левее, что я испугался и дёрнулся в сторону телефона скорую вызывать, так он весь побелел.

– Пока нет, – скалился я, увидев нужный мне эффект.

Рустам испугался, на то и был расчёт. Я был уверен, что собственнические чувства к этой девушке возьмут верх и не прогадал. Будем дожимать!

– Но найдёт, обязательно найдёт и скоро, если ты не предпримешь каких-либо активных действий в отношении её. Можешь дальше лежать и себя жалеть, пить, дрочить под душем, а можешь работать, взять себя в руки, добиться и трахать уже реальную девушку, а не «гонять лысого»! Так доходчиво объясняю?

Так было смешно наблюдать, как он искал слежку в комнате и шарил глазами по сторонам, что я еле сдержался, чтобы не рассмеяться.

– Да что я не знаю тебя, что ли, и твои неуёмные сексуальные аппетиты. Баб не водишь? – он с серьёзным видом помотал головой. – Тогда сам собой напрашивается вывод – дрочишь втихомолку!

– Вот же проницательный какой, и ничего от тебя не скроешь, – недовольно бурчал он, вызывая этим только улыбку.

То, что я увидел дальше, только радовало. Рустам стал собой прежним. Грусть, печаль и тоска уже несколько долгих минут как покинули его лицо, которое, несмотря на густые заросли на нём, вмиг помолодело и морщинки на лбу разгладились. Мысли кружили в голове меняя одна другую: он то потирал руки, наверняка придумав уже коварный план по покорению своей птички, то наглая улыбочка завоевателя внезапно появлялась на его лице, показывая мне его белый от удовольствия оскал. Чувствую, план готов, и уже сегодня он приступит его осуществлять на практике.

– Приведи себя в порядок только, а то смотреть противно. За этот месяц совсем опустился и больше на бомжа стал похож. Кругом кавардак, вонь несусветная, сам неопрятен, давай, дружище, я в тебя верю. Неужели какая-то баба сможет тебя сломить? Возьми быка за рога, покажи ей, кто главный, женщины любят власть и созданы, чтобы их подчиняли. Иди, приведи себя в неотразимого мачо, каким ты был всегда, и покажи ей, что ты мужик, а не коврик для вытирания ног. «Пришёл, увидел, победил», помнишь наш девиз?

– Спасибо Марат, – услышал я два заветных слова.

Готово! Дело сделано! Теперь парень пойдёт на поправку. Я видел, как тень облегчения заливает всё его существо. Он сам устал от такой жизни и сейчас наравне со мной радовался этому «воскрешению из мёртвых». Хотя даже больше меня, печень уж точно побаливает от таких алкогольных заплывов, судя по количеству пустых бутылок, которые я обнаружил в его квартире, в том числе и полных, которые я тут же нещадно вылил в раковину, пока Рустам не видел.

Видела бы сейчас Оля это своё сокровище, ужаснулась бы и тут же надела противогаз, так воняло во всём доме и не только от перегара, долгого не проветривания в том числе. Сам еле сдерживался от удушающего запаха в комнате. Подошёл к окну и открыл форточку, вдохнув кислород полной грудью, ещё немного и Рустам бы тут сам задохнулся от собственной вони, как от удушающего угарного газа.

Довольный результатами своих трудов, я обнял его напоследок и двинулся в сторону детского сада, где я должен был забрать своего крестника Пашу и отвезти к себе домой. Наташа с сыном уже месяц жили у меня, и я пока не понял хорошо это или плохо, но менять ничего не хотел. Дома меня каждый день ждали. На столе всегда был горячий ужин вечером и сытный завтрак с утра. С Наташей мы пока держали нейтралитет в отношениях и решили не торопиться в плане интима. Мне нужно было время привыкнуть и притереться к ней, а это было непросто, так как я уважал её и очень сильно боялся причинить боль, ведь я совсем не любил её, как она этого желала. Если быть честным с самим собой, то даже не хотел, как женщину. Она это чувствовала и не торопилась, радуясь тому, что может быть рядом со мной.

Мне тоже было так лучше, вроде бы как у меня есть семья, я её глава и несу за них ответственность. Пора повзрослеть, я готов меняться в лучшую сторону, взвалив эти обязанности на свои плечи. Будь что будет, но вопреки всему я стану счастливым.

В сексе я больше не трахал всех подряд, ограничивая свои сексуальные аппетиты с одной Надей, которая вечно оголодавшая кидалась в мои объятия буквально с порога, как только я приходил в офис.

Меня всё устраивало, и я был счастлив… Почти счастлив… Если бы не воспоминания о той сказочной неделе… Никогда я не был счастливее и вряд ли уже когда-нибудь буду… Такие сильные чувства бывают только раз, а мы их разрушили, обречённые теперь страдать до скончания веков.

А была ли Лариса на самом деле?

Или всё же мне это всё приснилось…

Глава 6. Лариса

Июль, 2001 год.

Вот я и ДОМА…

Впервые в жизни я радовалась по-настоящему, что вернулась к себе на Родину. Место, откуда всегда мечтала вырваться, теперь стало для меня оазисом, надёжной гаванью и единственным местом, где я бы хотела сейчас быть. Здесь было так тихо и спокойно, в отличие от душного города и его суеты. Вот чего мне не хватало все эти долгие месяцы. И как я раньше этого не видела и не понимала? Постоянно куда-то убегала и совсем не ценила родной дом, с его немноголюдными ровными улочками, тишиной и умиротворением. Наворотила много дел, плюс врала им все эти месяцы, скрывая своё щекотливое положение, даже в универе никто не знал. Мне было стыдно смотреть родителям в глаза. И сейчас час признаний и откровений настал. Это неизбежно, ведь только слепой не заметит уже прилично округлившийся живот, выпирающий из под моей одежды.

Я сдала летнюю сессию без троек, занималась как никогда, полностью уйдя в учёбу и могу гордиться собой. Стипендию не успела ни разу получить, конечно, но всё же приятно, что я не такая уж пропащая и бестолковая, как меня все считали. Просто цели ставила не те и не по той дорожке пошла. Но все ошибаются в этой жизни, все мы о чём-то сожалеем. Ошибки молодости никто не отменял. Теперь главное сделать выводы из прошлого, извлечь из него все уроки и больше не совершать те же самые ошибки.

Я смирилась с прошлым, приняла его неизбежные последствия и приобрела бесценный опыт. Конечно, сейчас я о многом жалею и так бы уже не поступила, сделав переоценку всех своих поступков. Каждую минуту после тех событий я мечтала вернуться в прошлое, хоть разок, хоть на миг и всё исправить, поступить по-другому… Но невозможно… сделать это невозможно, как бы сильно я этого не хотела. Поезд ушёл, как говорится, и у меня есть подарок из этого прошлого, который драгоценным грузом теплился в моём животике.

Я погладила своё маленькое пузико, нежно и с любовью, улыбнувшись счастливой улыбкой, и малыш толкнулся мне в руку, почувствовав моё прикосновение. На учёт в городе я не вставала, просто сделала узи, убедилась, что с малышом всё в порядке. Мальчик… у меня будет сын… как я и предполагала до этого. У Марата скоро родится сын, только он об этом никогда не узнает. А если когда и узнает, то это вряд ли что-то уже изменит. Назад я не вернусь и его не прощу! Он откупился от меня и своего ребёнка пачкой денег, избавился от нас, как от ненужного хлама, и забыл. Живёт припеваючи и, я в этом уверена, продолжает вести прежний образ жизни как ни в чём не бывало. Конечно, и я не святая и поступила очень подло, но и они все тоже не ангелы небесные.

Мне было тяжело, очень тяжело первое время после того, как я решила оставить ребёнка. Если бы не Катя Пономарёва, с которой я познакомилась в клинике, даже не знаю, что бы со мной было. Она забрала меня к себе на квартиру, и я все эти месяцы жила у неё, съехав из общаги. Когда уезжала домой, Катя плакала, и я вместе с ней. Было тяжело прощаться, но выхода не было. Мы условились общаться и навещать друг друга по возможности. О том, что именно она будет крёстной малыша, условились заранее. Это даже не обсуждалось. Она его вторая мама, я от своих слов не отказываюсь, как рожу сыночка, сразу сообщу ей, и она приедет на крестины. Катя раз пятьдесят мне напомнила об этом, чем изрядно меня насмешила, как будто я смогу забыть её и что она сделала для меня и моего ребенка. Я даже никого другого и не видела на месте крёстной, кроме этой девушки.

В самые трудные моменты нашей жизни Бог посылает нам поддержку и опору, благодаря которой мы вновь встаём на ноги и продолжаем идти вперёд с гордо поднятой головой. Жизнь научила меня ценить такую преданность, и я теперь смело могу сказать, что умею любить в ответ, искренне и самозабвенно, так же отдавая всю себя. Как же человек меняется, когда в его теле теплится маленькое солнышко с бьющимся, трепещущим сердечком внутри… Я никогда не была счастливее, чем сейчас, и как бы не было трудно дальше, как бы косо на меня не смотрели в нашем селе, как бы не обсуждали и не перетирали мне косточки, я готова к этому испытанию и порву любого, кто оскорбит или обидит моего сына или меня, назвав гулящей, а его безотцовщиной или ублюдком. Он такой же будущий человек, как и все. Я заставлю каждого пожалеть о своих нападках и оскорблениях, если таковые будут, никому не позволю лишать меня самообладания и уверенности в себе, которые я с таким трудом в себе взращивала вновь по крупицам, собирая себя в одно целое.

Теперь я в академе на целый год, с будущей перспективой перевестись на заочное отделение, когда малыш немного подрастет. В том, что он будет копия отца, я не сомневалась, как вечное свидетельство ошибок прошлого и напоминание о человеке, которого хочу забыть и вычеркнуть из своей памяти. Сильная боль пронзила сердце, в очередной раз напомнив мне то унижение в его квартире, когда он сунул мне деньги в сумку и вытолкал за дверь, как какую-то попрошайку. Даже Рустам, его поступки и поведение по отношению ко мне так не задевали меня, как этот случай. Не поверил, назвал лгуньей, посмеялся надо мной и избавился, когда стала неугодна, быстро заменив на другую.

Что я поняла в этой жизни – слова ничего не значат, только дела. Когда мужчина обещает весь мир и чуть ли не луну с неба клянётся достать, не стоит беспрекословно этому верить, а думать головой в первую очередь. Не торопиться, взвесить всё хорошенько, посмотреть на его поступки и отношение к себе, хотя о большей идиллии чем была у нас с Маратом и придумать нельзя. Так хорошо, как с ним, мне никогда и ни с кем не было. Знаю, что сама во многом виновата, не оценила его с самого начала, не дала нам шанс и себе его полюбить. Уверена, что смогла бы это сделать, а, возможно, и любила его, только не успела это осознать до конца… Могли создать семью и быть счастливы, родить ещё карапуза, но не смогли… Я, погрязнув в тёмной стороне своей личности, которой позволила завладеть моим сердцем, намеренно и осознанно делая те непоправимые шаги, а Марат просто придумал себе любовь ко мне, на самом деле не готовый ещё к серьёзным отношениям.

Дома меня не ждали, потому что я никого не предупредила. Страшно ли мне было? Конечно, как никогда и… стыдно. Родители были добрые, и я была уверена, что меня примут и поддержат в любом случае, особенно папа, который всегда был на моей стороне и защищал перед мамой, делая мне поблажки, прикрывая иногда мои тылы. Может быть, поэтому я и выросла такая своенравная и легкомысленная. Мне всегда всё спускали с рук, никогда не наказывали и не заставляли делать то, что я не хочу.

– Лариса, дочка! – услышала я крик мамы.

Оказывается, все это время, что я стояла и смотрела на отчий дом, она копалась в огороде. Я её совсем не заметила, погрузившись в свои такие не очень весёлые мысли. Бросив всё, что было у неё, прям так, с грязными руками, мама кинулась ко мне обниматься. Честно признаюсь, никогда ещё мне не было так радостно и грустно одновременно. Впервые оценила свой дом и родителей. Какая же мама родная… любимая… Бежала ко мне с распростёртыми объятиями… Глаза защипало… Не в силах сдержаться, я расплакалась… Нет, не то чтобы заревела белугой, а тихо так, с огромным комом в горле. Слёзы беззвучным потоком стекали с моих щёк, капая вниз. Это всё беременность, она делала меня такой ранимой и сентиментальной. Здесь меня любят и ждут, как можно не любить их в ответ и не ценить такую преданность. Получив жизненный опыт, набив шишек, теперь благодарю Бога, что у меня есть ещё такие люди, которые любят, ждут, и простят… вопреки всему простят… Вот это настоящая любовь, и мне теперь есть с чем сравнивать. Это отчётливо начинает просматриваться, особенно в сравнении с Маратом. Он, конечно, никогда в любви мне не признавался, но я чувствовала, что между нами нечто большее, чем просто банальный секс. Наверное, я ошиблась… Никто и никогда тебя любить не будет сильнее твоих родителей, для них я навсегда останусь маленькой девочкой, их любимой дочкой и принцессой…

– Привет, мам, – обняла я её, прикрыв глаза красные от слёз.

Сколько мы так стояли, я не знаю, потеряла счёт времени. Через какое-то время я почувствовала, как настроение мамы изменилось, и она перевела свои руки мне на живот, трогая его руками. Медленно, очень медленно, не веря в происходящее с нами, она отпрянула от меня, посмотрев в мои глаза, где всё сразу поняла, прочитала всю мою невысказанную боль. На улице была жара, я была в тонкой кофточке, трудно было не заметить мой круглый животик.

– Пойдём в дом, – только и сказала она, – ты, наверное, устала, тебе нужен отдых, остальное всё неважно, милая.

В доме было пусто, рабочий день, и папа, видимо, был на работе. После того как я уехала, он почти сразу нашёл работу водителем в местном лесничестве и возил лес. Работа была непыльная, главное, что ему нравилась. Он сразу перестал пить, чем очень порадовал нас с мамой. Мама сейчас была в отпуске в виду школьных каникул, и мы могли провести вместе это время. Мне очень этого хотелось и не хватало её всё это нелёгкое для меня время. Никогда не возникало желание поговорить с ней по душам. Моё поведение всегда сводилась лишь к тому, чтобы отмахнуться от мамы, её нотаций и нравоучений. Я считала только себя всезнающей и самой умной, а оказалось, она во всём была права, а я просто глупая маленькая девочка, которая наследила в чужом огороде, получив за это наказание.

Мама ничего не спрашивала и не давила на меня, не задавала вообще никаких вопросов, касающихся моего положения. Она всегда была тактичная и проницательная женщина, за что я ей была очень благодарна. Мне сейчас не хотелось расспросов, упрёков или нотации, только быть рядом, даже если просто помолчать, обнявшись, или попить чай с малиновым вареньем. Этого не избежать, рано или поздно мы поговорим, но когда я буду к этому готова. И её ласковая рука на моей руке в знак поддержки говорила о том, что она подождёт.

Благодарно ей улыбнувшись, я принялась уплетать угощения за обе щеки, изрядно проголодавшись с дороги. Аппетит был зверский, сразу видно, что мужик в животе растёт. Раньше я тряслась над своей фигурой, недоедала и не клала в рот лишнее или вредное. Теперь мои взгляды изменились, не то чтобы я перестала следить за собой, просто стала не так маниакально это делать. Кушать всё, но в умеренных количествах.

Период солёного закончился, плавно перейдя в фазу, когда хочется сладенького. На столе стояло вишнёвое варенье, которое я с удовольствием смаковала, запивая горячим чаем. Как же хорошо сейчас, я была как никогда счастлива. Все мои близкие рядом, сыночек ещё ближе, под самым сердцем, где наши сердца теперь бьются в унисон… Дальше вперед, уверенной походкой строить счастливое будущее, куда доступ посторонним теперь будет строго воспрещён…

Глава 7. Марат

Время шло, мне становилось легче. Боль притуплялась, постепенно стирая из памяти всё плохое, что было. Образ Ларисы уже не был таким ярким и волнующим, как раньше, да и гнал я все мысли о ней от себя подальше. Действовал так: как только очередные воспоминания вгрызались в мой мозг яркими образами, я начинал резко переключаться на всё, что угодно, даже если это считать цветочки на обоях или квадратики на тротуарной плитке, только бы выбросить любые мысли об этой девушке.

На сегодня у нас была запланирована командировка вместе с Рустамом и Надеждой. До соседнего города было часа четыре езды на машине. Дружно упав в BMW друга, мы помчались с ветерком делать деньги. Сначала, конечно, будем их тратить, вкладывать, с расчётом на их дальнейшую окупаемость и прибыль. Цель наша была – расширение нашего бизнеса, и если все пройдет гладко, как было задумано изначально, мы станем владельцами ещё одной сети автозаправок, зайдя в соседний регион. И наш секретарь, Надежда Михайловна, была просто незаменима в такой поездке. Мы не сможем оформить без неё такую сделку, ведь она у нас и секретарь, и юрист, и делопроизводитель и аудитор в одном лице. Плюс очень хорошо разбирается в бухгалтерских бумагах. А её определённые связи в банковской среде позволяют нам без труда брать кредиты. Ну и самый главный плюс – она была просто красивая сексуальная баба, обладающая магическим влиянием на лиц мужского пола вне зависимости от их возраста, семейного положения или социального статуса. Надежда без труда находила ключик к любому, легко продавливая выгодные для нас условия.

Любое дело лучше начинать сразу без раскачки, пока мы полны сил и амбиций. Как только прибыли на место, сразу всё завертелось. Мы проверили эту фирму, не подставная ли она, кто учредители, кто реальные владельцы и истинная причина продажи. Главная проверка сводилась к главному: есть ли долги, какая у них выручка, рентабельно ли и есть ли смысл их покупать, а главное выгодно ли расположены точки АЗС. После полной и тщательной проверки, благодаря Наде в первую очередь, мы буквально за несколько дней стали новыми владельцами целой сети АЗС в соседнем городе. Наша помощница выбила нам реальную скидку. Эти парни так остались без ума от неё, что сбросили нам десять процентов от реальной стоимости. Что она с ними делала ясно как дважды два четыре, но тем мы её и ценили. Главное, что все остались в плюсе: мужики оттянулись в волю, мы с Русом выгодно приобрели сеть АЗС, а Надя получила бонусом к хорошему сексу ещё и премию, которую мы обещали ей выплатить сразу по приезду домой.

Втроём мы поехали в ночной клуб, где у нас заранее была забронирована отдельная VIP-ложа. Все были довольны, как плодотворно мы провели эту неделю, можно теперь и расслабиться. Мне нужно было снять себе кого-то на ночь. Недельное воздержание давало о себе знать, и мне срочно нужно было выпустить пар. Всю неделю трахаться было некогда, только до подушки и всё удовольствие, сил больше ни на что не оставалось. Сегодня Надю я решил оставить другу, знал заранее, что он влюблен в Олю по уши и специально искать никого не пойдет. С Надей же ему будет легче по-дружески расслабиться. Он её знает и не будет артачиться. Со мной всё проще: секс у меня регулярный и ежедневный ритуал, хоть с одной, хоть с двумя. А Рустам сильно изменился и выглядел так, как будто на бочке с динамитом посидел. Напряжение чётко читалось на его лице, и я подговорил Надюшу ему помочь, с чем она, естественно, с удовольствием согласилась.

С чувством выполненного долга я сам двинулся на охоту в поисках своей жертвы для сексуальных утех. Давно никого не снимал на одну ночь, даже соскучился по этому ощущению. В зале ночного клуба было темно, но в то же время видно всех, как на ладони. Заняв выгодную позицию около барной стойки, сначала стоял, потом сел, рассматривая прекрасный пол. Кого попало я не хотел, высматривая особенную девушку. Сидел долго, внимательно вглядываясь в лица, пока не увидел брюнетку с длинными чёрными волосами, мне даже на миг показалось, что это… Лариса… Так эта незнакомка была сзади на неё похожа и двигалась, как она, что я даже подпрыгнул на месте. Сердце пропустило удар и забилось чаще. Я уже сидел не спокойно, а наоборот беспокойно, готовый в любой момент сорваться с места и бежать к ней.

Сколько я так сидел, любуясь её плавными движениями, не знаю, выпал из реальности… Пол шатался под моими ногами, когда я, не понимая что делаю, кинулся к ней. Схватив за плечо, развернул к себе её лицо одним резким рывком. Всё моё самообладание, которое я с таким трудом восстанавливал все эти месяцы, кануло в небытие. Вздох облегчения вырвался из меня сразу, как только я увидел совершенно незнакомую мне брюнетку. С Ларисой мне встречаться совсем не хотелось, да и вообще последнее, что мне сейчас было нужно. Моя реакция напугала меня, и я понял, что ничего не ушло, она также глубоко сидит в моём сердце, как и прежде…

– Извините меня, я вас принял за другого человека, – объяснил я девушке свой порыв.

Незнакомка удивленно смотрела на меня, пристально рассматривая с ног до головы. Заинтересованность во мне отчётливо просматривалась в её взгляде. Я видел, что понравился ей по блеску глаз и кокетливой улыбке, и тут же принял решение, что сегодня она скрасит моё одиночество, тем более она сама была не против пообщаться поближе и всем своим видом мне это демонстрировала. Лицо красотки не имело общих черт с Ларисой, и я был этому несказанно рад. Зато фигура была в моём вкусе – песочные часы, где есть на что посмотреть и за что подержаться.

– Ничего страшного, красавчик, с кем не бывает. Не пригласишь девушку выпить или потанцевать? – игриво предложила она, покручивая в руках локон своих тёмных волос.

– С удовольствием, крошка, зови меня Марат.

И с разгона впился в её губы прямо там на танцполе, она с не меньшим пылом отвечала мне взаимностью.

– Я – Вика, – еле дыша, запыхавшись, представилась она мне, когда мы оторвались друг от друга.

Мне если честно было без разницы как её зовут, я даже не запоминал и знал, что забуду через минуту, заменяя имя банальным «детка» или «крошка». Предвкушая страстный вечерок, я повёл её наверх в наше уединённое местечко, где нас дожидался Рустам с Надей.

Когда мы вошли, я стал наблюдать за этой парочкой, которая сидела на противоположном от нас диване. Девушка и так, и этак крутилась вокруг Рустама, но мой друг, как непрошибаемая скала, старался не поддаваться соблазну. Терпел и пытался бороться с собой и своими потребностями, сомкнув челюсти, что даже пот блестел у него на лбу от такой разрывающей все его нутро внутренней борьбы. Но я уже видел по его выражению лица, что парень почти готов и скоро сдастся на милость этой чаровницы с волшебным ротиком. Знал я его хорошо и был уверен, что его выдержка треснет в тот момент, когда моя новая знакомая станет творить со мной чудеса. Так и произошло. Как только девушка, которую я даже не помнил как зовут, уже не стесняясь сосала у меня под столом, Рустам не выдержал и сдался через пару минут своих мучений.

Крошка, которую я снял или которая сняла меня, да это нам и без разницы, оказалась без лишних наигранных жеманств и стеснений. Не строила из себя пай-девочку или девственницу-недотрогу, что я очень любил в любой женщине. Брюнеточка делала минет умеючи, опытная попалась, и в такой ситуации однозначно не впервые. Мне это только на руку, завтра и не вспомню о ней в моей жизни. Вспоминал и неоднократно я только об одной, имя которой слишком часто за сегодняшний вечер мучило меня… Имя и образ, который я бесследно вычеркнул из своей жизни, вернее, как оказалось сегодня, пытался вычеркнуть… Но все мои попытки только ими и остались. Ничего не мог поделать с собой, мои мысли то и дело обращались к девушке из моего прошлого. Пока эта так похожая на неё цыпочка колдовала над моим достоинством, я представлял на её месте Ларису.

Рустам отбросил все свои бесполезные и никому ненужные мытарства, откинув голову на спинку дивана, уже вовсю насаживал рот Наденьки на свой оголодавший орган.

Дальше я отключился, отдавшись своей похоти без остатка. Не прошло и пяти минут, как я кончил с охренительным оргазмом на губах. Последний раз меня так срубало очень давно и только с ней… Во рту разлилась горечь потери, что всё ушло безвозвратно… Мне взгрустнулось, я ушёл в свои грёзы, ненадолго выпадая из реального мира…

Назад вернулся тогда, когда услышал шум на противоположном сиденье от нас. Рустам выпроваживал Надю, которую судя по всему, продинамил, а той это явно не понравилось. Да, нехорошо братан поступает, сам, значит, удовольствие получил, а девушку за борт? Ай-яй-яй, Рустам, нехорошо.

Я посмотрел на него, посмеиваясь над его попытками сопротивляться своим желаниям. Это всё тщетно, природа возьмёт своё. Как не мыкайся, мы мужчины так устроены, для нас любовь и секс – не одно и то же. Мы можем любить одну, а спать с другими. Но что поделать, если, судя по моей сегодняшней реакции, я до сих пор любил Ларису и не мог забыть. Мне что теперь монахом жить до конца своих дней? Тем более не всегда есть возможность быть с тем, кого любишь всем сердцем. А от удовольствий, которые нам даёт жизнь, я точно отказываться не собираюсь. Какой тогда вообще смысл в этой самой жизни? И сейчас я с торжествующей улыбкой смотрел на Рустама, доказав на его примере в очередной раз свою теорию о том, что природа человека сильнее его самого или каких-либо принципов, которые он себе возводит.

– Иди немного погуляй, милая, – отослал я свою девушку, сочно шлёпнув её по попе, как я любил всегда делать. – Далеко не убегай только, – многообещающе улыбнулся я ей, намекая на жаркое продолжение.

Провожая взглядом её удаляющуюся из комнаты фигурку, думал опять о Ларисе, невольно сравнивая их. Да, они были очень с Ларисой схожи, я не ошибся при первом знакомстве, но только сзади, на этом всё их сходство заканчивалось. Зря я выбрал девушку так её напоминающую, теперь мучительные воспоминания о ней на долгие недели не дадут мне покоя ни днём, ни ночью… Опять надо начинать бороться с этой оглушающей зависимостью. Я знал, что будет непросто, но чтобы настолько??? Уже даже девушек на неё похожих выбираю, совсем докатился до ручки. Приворожила, что ли, ведьма?

Рустам смотрел на меня, не отрываясь, и я испугался, что тот что-нибудь пронюхает. Быстро взяв себя в руки, в следующую секунду я включил прожжённого циника.

– Ну что, пойдёшь на второй заход? Может, в отель поедем? Зря Надю прогнал, иди верни и извинись, тебе нужно расслабиться и сбросить напряжение. Это просто секс, ничего больше, – советовал я ему по-дружески.

А что делать, если Оля довела мужика до голодного обморока, что у него от нехватки секса уже пот на лбу выступает? Как она меня бесила своим поведением, за ней такой парень увивается, а она всё строит из себя недотрогу. Лариса и Оля – две бывшие подруги, но такие разные, как небо и земля. Не повезло Рустаму с этой упрямой ослицей. Хотя у них есть ещё шанс, и я уверен, что Рустам его не упустит, а у нас уже нет… Он очень упёртый малый и однолюб, как и я, видимо, тоже… Да что я постоянно мучаю себя? Ничего не могу поделать, мысли о ней так и атакуют мои расшатанные нервы…

– Да, пожалуй, поедем в отель, но я пас, мне и этого хватило, – убеждал меня мой друг в том, что ему хватило минета.

Я чуть не заржал, так смешно мне было это слушать. Мужик, который трахаться любит больше, чем спать и есть вместе взятые, убеждает меня сейчас, что ему хватило минета. Да, любовь… любовь… что ж ты делаешь с нами? Превращаешь нас не только в поглупевших на глазах идиотов, но и в преданных болванов.

– Ну, ты брось, – пытался переубедить его я, – только аппетит разогрели. Сладкое всё впереди, не отказывайся и не бойся, она не узнает о твоих маленьких слабостях, – соблазнял его я и дожимал, беспокоясь не только о его физическом здоровье, но уже и психическом.

В таком напряжении постоянно если быть, можно и с катушек слететь. И куда мне его потом? В дурдом сдавать?

– Зато я буду знать. Как ей потом в глаза смотреть буду? Нет, я спать! – на полном серьёзе артачился Рустам.

Вот же не мужик, а кремень! Даже зауважал его за это. Я в этом плане совсем слабенький на передок малый, мне с ним не тягаться.

– Без вариантов, Марат!

– Ну ты и ссыкло! – козырнул я перед ним, используя последний туз в рукаве, чтобы развести на слабо этого с недавних пор слишком серьёзного типа и зануду.

– Я лучше буду ссыклом, чем изменником! – не поддавался на мои уговоры и гнул свою линию он, чем меня изрядно выбесил.

Сидит такой весь я не я, верный парень, а у самого рыльце в пушку. Тешит иллюзий себя, что он благородный такой рыцарь, а сам не такой уж и непогрешимый. Мой долг раскрыть парню глаза, а то живёт в каких-то иллюзиях и себя любимого жалеет и оправдывает.

– А сейчас ты значит не трахался, а профилактическую беседу через рот проводил так, что ли? – глумился я в открытую над ним.

Кто как не друг откроет ему глаза на эту неприглядную правду жизни.

– Это не измена, ясно тебе?! Я её даже руками не трогал! – оправдывался он.

Мне без разницы, я не осуждаю, а только поощряю, но он должен всё осознавать и не обманывать себя, смотреть правде в глаза, что сейчас и произойдет.

– Зато она тебя трогала и вполне там, где надо. И какая по сути разница в какую ты ей дырку пихаешь, что там, что там влажно, горячо и узко! – добивал его я настоящей правдой, открывая ему глаза на суть вещей.

А чтобы был готов к любому повороту и посмотрел на всё это со стороны, а не зарывал голову в песок, как тот страус.

Он весь побледнел, весь ужас произошедшего отразился на его лице. Славненько я поработал, парень прозрел окончательно, но моя цель совсем не сводилась к его самоедству и бичеванию, поэтому я поспешил его успокоить и поддержать.

– Ладно, Рустам, не кисни, – подсел я к нему, хлопая по плечу.

Вид у него был совсем понурый, как у побитой собаки. Так и быть, дадим ценные советы, а то он от этой любви вконец отупел и врать разучился.

– Не говори ей и ни в коем случае не признавайся в том, что сделал, не будь дебилом! И вообще, скажи ей, что нашу Надю ты уволил. По-настоящему не увольняй, конечно, просто скажи. Ну что я тебя элементарным вещам учить должен, сам не догоняешь?

Я дождался, пока он осмысленно мне кивнул, и мы стали собираться в отель. Я поехал со своей новой, на одну ночь снятой пассией, а Рустам в полном одиночестве один в свой номер. Куда делась Надя, мы не знали, вероятнее всего тоже нашла с кем скрасить свой вечерок. Такая девушка точно одна не останется.

И всё было бы прекрасно, если бы не одно но… Я вновь вспоминал о Ларисе… Когда же это закончится? И пройдёт ли вообще эта боль, с силой сдавливающая мою грудную клетку, не позволяя дышать в полном объёме, а моё самообладание, которое я создавал последние три месяца, кануло в небытие…

Глава 8. Марат

Лёгкое чувство вины полоснуло по сердцу, когда я переступил порог своей квартиры, где меня ждала моя новая семья.

Сегодня было воскресенье, и Паша с Наташей были дома. Я знаю, как обрадуется мне Пашка, которому просто нужно было моё внимание, а если ещё и подарочек к моей личности прилагается, так вообще его счастью не будет предела. По дороге я заехал в магазин спортивных товаров и купил ему настоящий футбольный мяч. А что, все мальчики любят футбол, он всегда у нас первом месте, потом уже тачки и девушки.

– Мама, Марат приехал! – орал во всё своё маленькое горло Пашка, оповещая всех вокруг о моём появлении, пока бежал в мои объятия.

– Привет, боец, как настрой на прогулку? Смотри, что я тебе привёз. Нравится? – спросил я у мальчугана, который держал в руках мяч чуть ли не больше его самого.

– Настоящий, футбольный? Марат, а я теперь как настоящий спортсмен, да? – спрашивал он меня, не выговаривая до конца некоторые буквы, но соображал уже, как взрослый, в свои почти четыре года.

– Конечно, дорогой, немного подрастёшь, сразу отдадим тебя в спортивную секцию. Хочешь заниматься футболом?

– Да, да! – визжал на ухо Пашка, оглушив меня окончательно.

– Ну а пока сегодня после обеда мы можем во дворе погонять мяч. Сейчас Марат немного отдохнёт с дороги, перекусит и сразу двинемся. Хорошо?

Паша с небывалым доселе блеском в глазах несколько раз кивнул и с мечом в руках рванул в свою комнату, по пути успевая похвастаться своим новым подарком Наташе, которая стояла со слезами на глазах и с умилением смотрела на нас.

Я подошёл к ней и вытер слёзы, крепко прижав к себе её трепещущее тело.

– Привет, Кнопка, я соскучился. Как ты? Всё нормально? Пока меня не было, ничего не случилось?

– Спасибо Марат… – сказала она дрожащим голосом, вздрагивая в моих руках, как маленькая продрогшая птичка, – спасибо за то, что ты есть… и за то, что ты делаешь для нас, а главное моего сына…

– Что ты такое говоришь… – взял её лицо в руки я, стирая большими пальцами слезы, которые не переставая лились по щекам, словно маленькие солёные ручейки. – Я вас люблю, вы моя семья, больше даже слышать не хочу ни о каких благодарностях. Это нормально, когда мужчина заботится о своих близких, тем более я его лёлька.

– Я люблю тебя, Марат… Больше не могу молчать о своих чувствах и должна признаться… – кусая губы от волнения признавалась мне Наташа в своих чувствах, о которых я и так знал и избегал этого разговора, как мог, оттягивая этот момент до последнего.

Час для объяснения настал и это неизбежно, тем более мы живём вместе, как семья.

– Знаю, малышка, я всё знаю, – погладил её по голове я, успокаивая, потому что она была сильно взволнована.

– Но не любишь меня, да? Как женщину не любишь? – столько в её голосе было боли, что мне стало стыдно и грустно за то, что не могу ответить этой девушке той взаимностью, которую она ждёт, ведь люблю всем сердцем, но не так, как она того желает.

– Ты же знаешь, что люблю, Наташ…

– Не так! Я хочу быть с тобой, ну… ты понимаешь… как с мужчиной… Я хочу тебя… – заикаясь говорила она, потупив взгляд в пол.

Краска стыда разлилась по её лицу, вызвав улыбку у меня, такая она была милая. Вот она – идеальная женщина и любит меня всем сердцем, главное надёжная. Что ещё мне нужно? Почему всегда нам чего-то не хватает? С такой женщиной не страшно и в бой пойти, прикроет своей грудью, а готовит… ммм… просто пальчики оближешь.

– Хорошо, мы попробуем, – сдался я на её милость, и будь что будет.

А вдруг это то, что мне нужно, и я обрету своё счастье именно с этой женщиной? Не узнаешь, пока не попробуешь.

Она сияла от счастья, зацеловывая всё моё лицо, а я не знал, радоваться мне или печалиться от такого впопыхах принятого мной решения.

– Кормить в этом доме меня кто-нибудь будет или нет? – спросил её я, после чего она умчалась на кухню накрывать на стол и кормить такого голодного меня.

Почему бы и нет, тем более они уже не один месяц живут у меня. Пора сделать другой шаг, да и Наташа ничем не хуже всех остальных женщин, а даже лучше. Теперь никаких измен! С Наташей я так поступать не мог.

Сегодня ночью мы займёмся любовью, и пусть хотя бы один человек в этом мире будет счастлив и получит свою долгожданную награду. Постараюсь сделать её счастливой, вывернусь наизнанку ради этого. Она и так настрадалась в этой жизни. Теперь только она и Паша на первом месте, а мою израненную душу и разбитое сердце излечит любовь этой удивительной женщины. Теперь я был просто уверен, что со временем забуду ту интриганку, по которой так извелось моё больное сознание и подсознание тоже… Лариса снилась мне почти каждую ночь, мучая своими образами и не давая забыть о ней. Сейчас уже реже, но все же бывает. Раньше я спал один, а теперь я боялся, что Наташа станет свидетелем этих моих беспокойный снов, мало ли что я во сне могу говорить. Я боялся ненароком обидеть её или случайно назвать её именем другой.

Ближе к ночи я стал волноваться, как мальчишка, но не из-за того, что боялся оказаться не на высоте или что у меня не встанет, а потому что боялся не оправдать её ожиданий. Всегда я брал девушку со всей в себе скопившейся страстью, Наташу же боялся обидеть или сделать больно. Она укладывала Пашу, я воспользовался моментом и пошёл в спальню с целью побыстрее помыться, завалиться в постель и быстро провалиться в крепкий сон. А что неплохо, ещё отсрочка на один день мне не помешает, а там гляди и созрею окончательно. Мне нужно было переспать эту ночь с мыслью, что скоро буду трахать Наташу, а это непросто, ведь кроме как сестру я её не воспринимал. С ней я не мог как с другими грубо и жёстко, с этой девушкой так нельзя. Её нужно любить, холить и лелеять, как розу, которая боится мороза, ласкать и нежно зацеловывать, дарить свою нежность, чтобы она чувствовала себя любимой и единственной женщиной на свете. А эта задача самая сложная в моей жизни. Таким быть мне ещё ни с кем и никогда не приходилось…

Из моих мыслей меня вырвали нежные пальчики Наташиных рук, которые несмело прикоснулись к моей груди, поглаживая соски и область живота. Сама она крепко прижалась обнаженная ко мне сзади. Я закрыл глаза, это было приятное чувство, меня окатило с ног до головы нежностью к этой девушке. Так стояли долго, греясь под горячими струями воды, и наслаждались прикосновениями. Было волшебно… В этом действе не было безумной страсти или взрыва эмоций. Это было тихое и спокойное чувство, дарящее умиротворение в душе, когда просто хорошо, не хочется совершать лишние телодвижения или говорить никому не нужные слова, всё понятно без них, они здесь были не нужны. Мне не хотелось, как Ларису, развернуть её к себе задом и засадить поглубже, кусая её губы до крови, а просто стоять вот так, как сейчас, и мокнуть под водой, ни о чём не думая.

Я почувствовал уверенные движения Наташиных пальчиков к моему члену, который уже был готов. Поразительно, какой он всеядный, всегда в форме, и ни разу ещё не подводил своего хозяина. Я очень гордился этим парнем и всегда, даже если у меня в голове полный разбор, он знает своё дело. Уж если на Марину Викторовну тогда встал, то на эту красотку, стоящую сзади, без проблем поднялся, как только она прикоснулась к моим соскам. Самая моя эрогенная зона, всегда срабатывает безотказно.

– Марат, ты такой красивый! Ты просто прекрасен… Даже не представляешь, как я долго ждала этого момента… Прошу тебя, умоляю, только не отталкивай меня, даже если не любишь…

– Наташа, перестань говорить ерунду…

– Шшш… – закрыла она мне рот ладошкой, когда я повернулся к ней лицом. – Ничего не говори, только слушай. Отключи голову, ни о чём не думай, даже если это будет единственная ночь в нашей жизни… Я хочу этого сама и ни о чём никогда не пожалею… Никогда и ничего в жизни так не хотела, как тебя… – говорила она рвано и быстро, взахлёб, как будто ей не хватало воздуха.

Она дрожала, как листик на ветру, хотя в ванной было жарко, от пара, который образовался от обилия горячей воды, стекающей по нашим обнажённым телам.

– Подари мне эту сказку, прошу тебя, пусть не навсегда, хоть ненадолго, но я хочу ощутить тебя частью себя… Возьми меня, я твоя с того самого момента, как ты привёл меня к себе… Молю, дай мне шанс узнать, как это быть твоей полностью… Я хочу тебе принадлежать и почувствовать, как это быть с тобой…

– Хорошо, – только и сказал я, тут же подхватив её на руки, и понёс в спальню, аккуратно положив на кровать.

Она была очень красивая, особенно сейчас, после душа, с мокрыми волосами и капельками воды, разбросанными по всему телу, которые я уже начал слизывать со всего её тела языком. Единственная девушка, с которой я вот так же слизывал влагу после душа была Лариса. Я начал злиться на себя, что в такую минуту вспоминаю о ней. Так стоп! Выбросить её из головы, немедленно, иначе жди беды и вместо ласково и нежного процесса занятия любовью, Наташа получит жёсткий трах, а это, думаю, точно не приведёт девушку в восторг.

Наташа была маленькая и худенькая, с такой же небольшой грудью, но очень красивой по форме. Ей я и уделил в первую очередь своё особое внимание. Очень нежно погладил сначала один, потом другой сосок, наблюдая за сменой эмоций на лице девушки, потом лизнул, всё так же не сводя глаз с её лица, потом полностью погрузил их по очереди в рот, просунув пару пальцев ей между ног. Наташа уже не просто стонала и извивалась подо мной, а тянула меня за волосы и просила меня не останавливаться. Она оказалась очень чувственной и легко возбуждалась. Через пять минут таких моих ласк, она замерла в моих руках. Находясь в её теле, я чувствовал пальцами, как пульсирует и разливается по всему Наташиному организму удовольствие. Это было так красиво, что я сам чуть тут же не кончил.

Я знал, что все эти годы у неё никого не было, и я безумно был рад, что смог доставить ей это наслаждение. В планах на этот вечер у меня несколько раз поднять её к небесам, эту ночь она запомнит навсегда. Не спешил входить в неё, лаская всё её тело, переворачивая и крутя в разные стороны, зацеловывая раз за разом от пальчиков ног до сосков на груди. Хотел довести до безумия, свести с ума, когда она сама, уже изнемогая, будет молить меня наполнить её с собой. Через примерно час таких ласк она подала свой дрожащий голос.

– Марат, прошу… – только и смогла сказать она хриплым и обессиленным голосом, как будто вся энергия покинула её тело, так я её расслабил и вверг в пучину наслаждения.

Медленно и неспешно вошёл в её уже готовое и разгорячённое тело. Секса у Наташи не было давно, и я боялся причинить ей боль. Мне было неимоверно трудно сдерживаться, чтобы не начать грубо, жёстко, а главное быстро врываться в её тело. Нежным быть в таких делах – это не по мне, темперамент не тот. Приходилось включать голову и держать под контролем каждое своё движение, а это та ещё работёнка для такого импульсивного человека, как я.

– Не сдерживайся, прошу… будь собой… – простонала она подо мной, когда я сделал более уверенный толчок. – Покажи мне себя настоящего…

Сказать по правде Наташа удивила меня своей просьбой. В первые секунды я даже растерялся и не знал, как поступить. Немного подумав, я избрал средний вариант, вроде и пожёстче, но в то же время не переходя грань. Сегодня был первый наш раз, и он должен быть романтичным. Не мог же я её развернуть к себе попой и грубо отыметь сзади. Только не сегодня, по крайней мере, а с ней не факт, что вообще так смогу.

Наташа лежала на спине, отдавая мне всю себя без остатка. Закинув её стройные ножки себе на плечи, я слегка увеличил темп проникновения и глубину, погружаясь на всю длину своего члена. Двигаться в такой позиции она не могла, и хорошо, я сам контролировал частоту своих проникновений, боясь причинить ей боль. Но судя по громким стонам девушки ей всё очень даже нравилось. Закрыв глаза, она отдавалась мне со всем желанием и страстью, и постоянно шептала, как в бреду:

– Да… да… Марат… любимый мой… Я так хочу тебя…

Сказать, что она удивила меня своей страстью, значит ничего не сказать, хотя она любила и любила по-настоящему, а когда любишь все чувства обостряются, по себе знаю, и ты хочешь просто поглотить, раствориться в любимом человеке без остатка. Наташа млела, гладила меня всего, целовала и сходила с ума от нашего соития. Я отбросил самого себя на второй план, сегодня только она на первом месте, во что бы то ни стало я должен сделать эту ночь незабываемым событием в её жизни. Но всё же не смог до конца остаться в сознании, когда почувствовал приближение оргазма сделал несколько быстрых и мощных толчков, кончив в презерватив глубоко внутри её тела.

А после, повернувшись лицами, мы сплелись руками и ногами и нежно целовались. Было так хорошо, что не хотелось разрывать эту идиллию ни единым звуком. Лёжа на боку, мы ещё долгое время плескались в этой неге с закрытыми глазами, приходя в себя и наслаждаясь близостью друг друга.

– Это была самая волшебная ночь в моей жизни. Спасибо тебе, ты просто невероятный любовник. И теперь я понимаю, что все эти многочисленные девушки находят в тебе…

– Откуда ты знаешь, что их было много? – удивился я таким познаниям о моей личной жизни, ведь мы никогда об этом не разговаривали.

– Все просто, у тебя очень разговорчивые соседи. Баба Маша с твоего этажа мне даже список показывала, записывая каждую новую девицу, которая от тебя выходила. И судя по тому что я видела, этот самый список очень внушительных размеров.

Я застонал от таких новостей. Вот же баба Маша, заняться ей больше нечем, что ли? Я просто пожал плечами, а что тут скажешь – правда жизни! Я лежал и смотрел, как Наташа засыпает у меня на груди, в то время я, как самый последний идиот, вспоминал о девушке, которую вот так же гладил по спине несколько месяцев тому назад…

Глава 9. Марат

Теперь с Наташей мы стали парой, а не просто очень близкими друзьями. Наши отношения перешли на другую степень своего развития. Самое главное, что меня озадачивало так это то, что я не знал, рад я этому или нет. С ней "Я" был "не Я", а кто-то лишь похожий на меня внешне. Мне приходилось себя сильно сдерживать и подавлять свои низменные наклонности, как я не старался, измениться не мог. Меня разрывало на части от сексуальной неудовлетворенности, но я не мог даже слова сказать Наташе о том, что хочу засадить ей в рот или попу, вдруг посчитает меня извращенцем или озабоченным, повёрнутым на сексе, да и обидеть я её боялся.

Мой внутренний зверь рвался наружу с каждым днём всё больше и больше, даже онанизм в душе не помогал. Усугублялось это тем, что от этой неудовлетворенности мне всё чаще стала сниться Лариса – девушка, о которой я мечтал забыть и навсегда вычеркнуть из своей истории. Что мы только не вытворяли в этих моих ночных фантазиях, которые были наполнены животной страстью и огнём, которого мне так не хватало в жизни. Чаще всего во сне Лариса мне сосала член и делала это так хорошо, как только умеет она одна.

Сегодня я проснулся с её именем на устах и испугался, что были свидетели этой моей несдержанности. Повертев головой, я убедился в том, что никто меня не услышал, вырвав из моего горла вздох облегчения. Фух, кошмар какой-то, уже в собственном доме прячусь и не могу делать то, что я хочу. Я чувствовал себя так, как будто меня загнали в клетку и повесили огромный замок. Зачем я залез в эти отношения? Теперь чувствую себя, как в ловушке. И кто в этом виноват? Хотел попробовать изменить свою жизнь – вот вам её закономерный итог. Видимо, семья это не моё и не для меня, а может просто не та женщина рядом? Хотя что за бред я несу, лучше чём Наташа женщины на свете быть не может. Нет, наверное, дело всё-таки во мне.

Запутался я окончательно, но того безумного счастья, которое я испытывал с Ларисой в ту нашу неделю, сейчас не чувствовал, даже самой сотой его доли. Было слишком тихо, слишком спокойно и идеально. Наташа была тише воды ниже травы и ходила только и делала целыми днями, что чуть ли не пылинки с меня сдувала. Это, как знаете, смотришь на пруд, а на его поверхности тина и кувшинки плавают в застойной воде, вроде красиво и тебе всё нравится, но в то же время от тоски выть хочется. А мне водопада хочется, громкого, гулкого, чтоб с головой, да бодрило так, чтобы всё внутри переворачивались. Уж больно всё слащаво и приторно сейчас, нет взрыва эмоций, драйва, экстрима, к которому я привык. Вся эта нынешняя обстановка меня душила, я перестал чувствовать себя живым. К такому не привык и такая жизнь не по мне, но нет у меня другого выхода, как терпеть и жить дальше…

– Не знаю, насколько меня хватит, – выдавил я из себя в полном одиночестве и сразу вышел из комнаты, уже одетый с иголочки, натянув улыбку на лицо.

– Доброе утро, любимый, – подбежала ко мне Наташа, целуя меня куда придется. – Скорее за стол, я столько вкусненького приготовила.

– Нет, Наташ, спасибо, мне на работу надо, – но увидев её расстроенное лицо, сразу смягчился. – Прости, Кнопка, нет времени совсем, и так уже опаздываю, Рустам же всё на меня оставил, а одному сама знаешь как непросто всё контролировать. Дел снова навалилось выше крыши, расслабляться некогда, а вечером можем все втроём сходить куда-нибудь. Как тебе такая идея?

– Надо так надо, иди конечно. До вечера, будем ждать тебя с нетерпением. Сегодня пятница, короткий день, Пашу из садика сама заберу. Может, в парк сходим, Пашка будет рад?

– С удовольствием, постараюсь быстрее освободиться и в путь!

Я поцеловал её быстро в лоб и втопил из своего дома. Куда делась моя бьющая ключом полная драйва жизнь? Вроде не напряжно, но и некомфортно как-то.

У меня на работе голова шла кругом. Вот же друг, Рустам Тахирович удружил называется, а сам слинял. С работы всё на меня свесил, так ещё и Надю уволил. Вот же кто настоящий эгоист! Надя ушла, громко, очень громко хлопнув дверью и дел было невпроворот. Нужно было искать новую помощницу. Эту бумажную волокиту точно не осилю и ничего в ней не понимаю. А мне тут хоть захлебнись, не знаешь за что хвататься. Надо на завтра сход секретарш устроить и выбрать самую толковую, ну и что греха таить самую сексуальную в том числе. Хотя зачем, теперь я семейный человек, если только облизываться ходить. Наде звонил, звал назад, но она категорически отказалась возвращаться, обиделась и уже нашла другое место.

Внезапно, разрушая тишину офиса, противно затарахтел телефон, грубо нарушив ход моих мыслей.

– Да, – нехотя ответил я на звонок.

– Марат, здорово, – услышал я голос Рустама на другом конце провода. – Как дела на работе? Справляешься там без меня? – интересовался этот тунеядец, но без особого энтузиазма, а так, чтобы пыль в глаза пустить.

Было интересно, что ему надо на самом деле. До этого его работа мало волновала, а тут ожил. Интересный поворот!

– Да всё нормально, где ты запропастился? Всё за птичкой своей гоняешься, не надоело? Зачем Надю уволил, как мы теперь без неё, сам ищи теперь ей замену, мне остального геморроя хватает! – лопнуло моё терпение, я не выдержал и всё ему высказал.

– Догадайся сам, если не дурак…

Вот и приплыли. Теперь всё ясно, как белый день: этот придурок взял и рассказал Оле, что Надя сосала его член в той командировке. И куда делся мой друг, сгинул в неизвестном направлении, а на его место пришёл какой-то безмозглый болван? Я закатил глаза, сжав челюсти с такой силой, что хрустнули зубы, понося на чём свет стоит этого недотёпу.

– Только не говори, что Оля узнала про твой грешок? Ты что совсем долбанулся и всё ей рассказал? – зарычал я на Рустама.

Наворотил сам с три короба, а мне разгребай! К тому же уверен, теперь тоже ходит сам не свой, как в воду опущенный.

– Так получилось… – промямлил тот в своё оправдание.

– Ну ты и баран одним словом! Кто так девушку добивается? Когда хотят заполучить одну, то не говорят про другую! Где мой друг, который всегда был уверенным в себе мужиком, твёрдо и уверенно стоящий на ногах? Сейчас ты из-за какой-то бабы размяк! Кисель ты после этого, а не мужик!

– Отвали понял! Она сама догадалась. Как оказалось, иногда девушки бывают очень проницательными, а Оля ложь чует за версту. Да и у меня на лице было всё написано, я это не контролирую, когда она рядом. Ясно?!

– Ясно мне одно, что ты попал, друг, и по полной! Что теперь делать будешь?

– Однозначно руки не опускать, и ты мне в этом поможешь. Скажи, ты знаешь что-то о Ларисе? Где она и как мне с ней связаться?

Вот это вопросики мне задают, я чуть не упал на месте. Хорошо стул был рядом, и я медленно на него опустился. Да что со мной такое, однозначно я до сих пор под её чарами, вон как рука дрожит, а голос вообще сейчас заикаться будет и Рустам точно что-то заподозрит.

– Ммм… да я практически с того раза её больше и не видел…

Мне конец… я выдал себя, прикрыл глаза от бессилия я. А что тут теперь сделаешь? Я не в силах контролировать свои чувства, при одном упоминании её имени весь горю, как в огне. Время прошло и гнев мой стал остывать, даже не знаю, что бы было, если бы сейчас её увидел, а ещё на друга наехал, что он ведёт себя, как влюблённый олух, а сам не лучше оказался. Вот это попадос, так попадос! И как теперь выкручиваться?

– Ты что-то знаешь? Говори! – жёстко надавил на меня Рус, что я выпалил ему всю правду, как на духу.

– Она была беременна и заявила мне, что я отец её ребёнка…

Воцарилась минутная тишина в трубке, и грозный рёв Рустама по истечении этого времени заставил меня вздрогнуть и подпрыгнуть на стуле.

– Ты серьезно сейчас? Марат, ты что без резинки с ней трахался, что допускаешь такую возможность?

Он орал в трубку так громко, что чуть штукатурка надо мной с потолка не посыпалась. Стены вокруг меня задрожали или это мои ноги дрожат и в глазах всё плывёт от волнения?

– Совсем сдурел, что ли? Ты что нарушил наше главное правило?

– А ты думаешь, я такими вещами шутить буду? Было один раз по пьяни, тогда, помнишь, после клуба, когда ты её бросил? В машине оставил все гондоны, а мне невтерпёж было, ясно?! Хотел трахаться, пьяный был, вот и потерял бдительность!

– Ну и что дальше? Ты уверен, что это твой ребёнок? – задавал он мне вопросы, о которых я старался не думать всё это время.

– В том то и дело, что не уверен… Ты же знаешь сам, она ещё та вертихвостка. Я ей прямо сказал, что хочешь сохраняй, хочешь нет, твоё право, но не женюсь и ребёнка не признаю. Дал ей денег, и сказал, что если надо дам ещё. Судя по её поведению, она была настроена на аборт.

– Ну, так она сделала аборт или сохранила, я что-то не понял?

– А я почём знаю, она больше не звонила и денег не просила, – оправдывался я перед Рустамом, отчего мне вдруг стало так паршиво на душе.

– В смысле не знаешь? Ты не понимаешь, что ли, что она может носить твоего ребенка, а ты и в ус не дуешь! Марат, ты, конечно, мой друг, но извини, форменная скотина!

– Эй, притормози-ка, а! Фильтруй базар, Рустам! Сам, вспомни, как с ней некрасиво поступил. Я от своих обязанностей не отказывался и прямо ей об этом сказал. Если не звонит – её проблемы. При условии, конечно, что она носит моего ребёнка, а это ещё нужно доказать…

И тут меня накрыло… Я вспомнил день, когда она пришла ко мне, а я чуть ли не взашей вытолкал её из квартиры. Злоба и гнев переполняли меня тогда, и я не ведал, что творю. Она была потерянная и одинокая, а я отвернулся от неё в самый тяжелый период её жизни. И ещё ждал, что после такого унижения она придёт и что-то попросит? Какой же я, придурок!

– Вот смотри, я был перед Олей не виноват, но она застукала меня с другой. Зная моё развратное прошлое, не поверила мне. Понимаешь, к чему я клоню?

– Нет… – потерянным голосом еле выдавил из себя я это слово.

Меня словно ударило что-то тяжёлое в грудную клетку и я стал задыхаться. Я только и мог что сидеть, жадно хватая ртом воздух, не в силах им надышаться. В спешке развязав галстук, который показался мне чуть ли не удавкой на шее, отшвырнул его в сторону, словно ядовитую змею.

– Ну, ты недоумок, брат! Объясняю для непонятливых на пальцах. Лариса тоже имеет свое не сильно невинное прошлое и говорит, что ты отец, и теперь ты ей не веришь. Дошло наконец?

Он всё говорил и говорил, а у меня мелькали яркие картинки воспоминаний перед глазами. Да она физически бы не смогла ни с кем быть. Мы и дни и ночи проводили вдвоем, после пар она сразу ехала ко мне. Секс незащищенный тоже был один раз, и всё могло быть. Зная Ларису, я понял только сейчас, как ошибся в том, что сделал. После той ночи на даче она не настаивала на продолжении наших отношений, не умоляла, не вешалась на шею. Как же я не видел очевидного?! Лариса бы никогда не пришла, если бы не была уверена, что ребёнок мой….

– Ты можешь стать папашей, – добил меня Рустам окончательно этой фразой. – И это, возможно, произойдёт скоро, месяца через два-три. Июль месяц на дворе, очнись, а ты даже не удосужился узнать, оставила ли она ребёнка.

– И что теперь делать… – не веря в происходящее, совершенно потерянно спросил его я.

– Как что, номер её домашний дай, я ей позвоню и всё узнаю. Думаем логически: сейчас лето, значит, по-любому и при любом раскладе она дома у родителей. Если сделала аборт, то в сентябре – учёба, а если оставила, значит академ пока взяла и на заочку потом переведётся. Элементарно, Ватсон!

Как во сне я потянул руку к своей записной книжке и назвал ему номер. Теперь оставалось сидеть и ждать новостей. Какие бы они ни были, в любом случае она меня теперь никогда не простит, и винить в этом некого, кроме себя самого…

Глава 10. Лариса

– Пап, может быть, хватит меня пытать, я все равно не скажу!

– Дочь, скажи, кто отец, не бойся, убивать его не буду, просто вывезу в лес за село и всё. Ну, поговорю с ним о высшей математике, ну и это… может, ещё нос сломаю для порядку.

– Папа! – смеялась я над этим мстителем, уверенная, что он точно этими увечьями не ограничится, а изрубит его в капусту.

– Ну хорошо, поймала меня, пару зубов ещё выбью, но обещаю, что только в воспитательных целях. Это не дело, что я даже за честь своей дочери постоять не могу. Какой я отец после этого? Стыд мне и позор!

За отца я тоже боялась, вдруг палку перегнет, ведь Марат просто стоять не будет, как-никак тоже не лыком шит и борьбой занимался. Отцу уже за сорок, не так прыток, но ещё крепок и по-мальчишечьи задирист, в общем, дров наломают оба. Я вовсе не хотела, чтобы он дрался, тем более из-за своей нерадивой дочери.

– Папочка, послушай меня, я хочу забыть о нём, как будто его никогда и не было его в моей жизни. Считай, что Ванечку мне Господь дал, хорошо? Как святой деве Марии, помнишь?– погладила я его по плечу, успокаивая и подлизываясь.

– Ванечка? – удивился он. – Ты решила сына так назвать? – я кивнула, улыбаясь, а папа засиял от счастья. – А что, отличное имя, русское такое, мне нравится, Лариса. И меня так зовут, и отца так моего звали и деда твоего.

Мы сидели с ним вдвоём на крыльце нашего дома. Был уже вечер, солнышко спускалось за горизонт, было так хорошо рядом с ним и спокойно. Он прижимал меня к своей груди и гладил по волосам, как в детстве.

– Иван Иванович Гордиенко, значит… А что, звучит гордо! Всё будет, дочка, у нас отлично. Сами вырастим Ванечку и воспитаем, вы с ним ни в чём не будете нуждаться, это я тебе обещаю, милая.

– Спасибо, пап, я люблю тебя… очень сильно люблю… Прости, что нечасто тебе говорила это раньше, – прослезилась я.

С каждым днём чувствую себя всё более ранимой. Ревела по поводу и без повода, эти гормоны меня доконают когда-нибудь. Надеюсь, после родов это пройдет, а то я совсем на себя не похожа, чуть что сразу слёзки на колёсиках.

– А может, всё же его того, Ларис? У нас есть большая роща неподалёку, прикопаем где-нибудь этого негодяя, никто и не найдёт. Даже берёзку сверху посадим, пусть земля ему будет пухом! Аминь! – перекрестился он, включая чёрный юмор.

Шутник, блин, мой папа, но я знала, что он так никогда не сделает. Проучить уму-разуму, конечно, проучит, но по крайней мере не убьёт, поэтому этой болтовнёй папа только заставил меня улыбнуться от своего рвения постоять за мою честь. Каждый день одна и та же песня, наш разговор всегда скатывался к выпытыванию у меня, кто отец моего ребёнка, а потом на Марата сыпались его многочисленные угрозы, что я даже немного сочувствовала своему бывшему, но только немного, самую малость. Потому что если папа до него доберётся, то одним расквашенным носом он не отделается. Хорошо, что он не знает кого бить, а то туго бы нам всем пришлось, моего отца только танком можно остановить, и то встанет и пойдёт. Упрямее человека, чем он, я ещё не встречала. Папа у меня был высокий, жилистый, подвижный, в свое время первый драчун на деревне. Увлекался боксом, выступал на районных соревнованиях, в области пользуются непререкаемым авторитетом, даже среди молодёжи. О нём с уважением говорят – наш Иваныч.

– Пойду маме помогу, – поцеловала его в щёку я и поплелась в огород.

Мне сильно ничего не разрешали делать, но я не могла сидеть сложа руки: поливала грядки со шланга, полола траву, подставив стульчик, мыла посуду, готовила обед. Родители на меня диву давались, считая, что меня в городе подменили и даже шутили на эту тему, периодически подкалывая меня при всяком удобном случае. Но я не обижалась на них и смеялась над собой с ними же, ведь они во всём были правы. Никогда не помогала по дому по собственному желанию, а если и делала, то из под палки.

Я как прозрела, увидела вещи другими глазами. Мне так сильно нравилось делать работу по дому, что я буквально летала. Всё горело в моих руках до такой степени, что меня не могли усадить передохнуть. Всегда с поднятой рукой на любую работу, прямо как в фильме Леонида Гайдая про Шурика, когда тунеядец соглашался на любую деятельность, только бы не работать с ним.

– Дочка, ты много работаешь, не забывай и отдыхать, а то родишь ещё раньше времени, – только и слышала я себе вслед.

– Мам, я если устаю, то отдыхаю, не волнуйся, я же не враг своему здоровью и своему малышу, – убеждала я маму, так и делая, с разумом ко всему подходя.

Полола травку в тени нашей берёзы и размечталась, как мы заживём, когда Ванечка родится. Так хотела его скорее увидеть, любя всем сердцем. Он пошевелился в животике, и я погладила это место, посылая ему мысленно свою любовь. Я хотела, чтобы он знал, как мы все любим его и ждём появления на свет.

Что бесило, так это слухи. В деревне моя беременность первое время не давала никому покоя, перетирали мне косточки в пыль в каждом доме. Была бы зима, другое дело, а летом… разглядели живот, не скроешь уже. В открытую никто ничего не говорил, боялись моего отца, но я видела косые взгляды, которыми меня всегда все сопровождали. Шепотки за спиной не заканчивались, как только я проходила мимо, поэтому я старалась не выходить из дома, или выходить, но всегда с родителями, чтобы не подвергать себя лишнему стрессу, да и злые переговоры мне были не нужны, негативная энергетика тоже. Всё, чего я хотела – окружить своего малыша только солнечными и позитивными эмоциями.

Самый мерзкий случай был, когда наша соседка через огород, зловредная и косноязычная, не смогла смолчать и всё же высказала моему отцу своё мнение на мой счёт, на что получила на орехи и сама еле унесла.

– Что, Иван, дочка-то твоя в подоле принесла! Спесь маленько сбила с вас Гордиенко, а то ходите, нос задираете, будто вы лучше других! – смеялась тётя Галя в открытую отцу в лицо.

Отец у меня был красивый и видный парень, в своё время первый жених на селе. Они с этой Галиной были с детства не разлей вода, папа даже жениться на ней собирался, когда из армии пришёл, а она его два года ждала. Но сердцу не прикажешь, мой папа случайно мою маму встретил, влюбился с первого взгляда и женился на ней, а не на подруге детства. Не судьба им с этой Галиной оказалась, вот она всю жизнь ядом и брызжет в нашу сторону, а теперь и вовсе наслаждается моим падением.

Я стояла за углом и всё слышала. Боялась за отца, что сейчас не сдержится и уподобится этой местной хабалке, которую все недолюбливали в округе за её склочный характер.

– Галь, побойся Бога и не гневи его понапрасну. У самой-то чем хвалиться? Моя дочь мне внука скоро подарит, а на твою дитятку никто не зарится. Ларису и с ребенком с руками и ногами заберут, вон хотя бы Ванька Ивлев ходит, пороги оббивает.

Я выглянула из-за угла и увидела, как та позеленела от злости и сквозь зубы то ли зашипела, то ли заблеяла, заикаясь от бешенства, глотая звуки, так её распирало, что я испугалась, что её удар хватит.

– Ты… ты… ты… ты ещё пожалеешь! Вы все ещё пожалеете!!!

– Не захлебнись, Галь, от злобы своей, а то ещё инфаркт бахнет в таком молодом-то возрасте.

Ну, папка у меня даёт! С ним лучше не связываться, это знают все. Он никогда не кричит, никому ничего не доказывает, но скажет так, что мало не покажется. Я была спокойна, мне с таким отцом и такой защитой в его лице ничего не страшно. Как же мне повезло и как же я раньше этого не ценила… Всё поменялось, и я рада, что стала другой. Теперь я чувствую себя настоящей и живой, как никогда прежде. Жизнь только начинается, это я теперь точно знаю…

На следующее утро я встала на удивление рано, обычно нежусь до позднего утра. Родители собирались в магазин в районный центр, а я оставалась на хозяйстве. Было какое-то непонятное беспокойство на душе. Я ждала, что сегодня что-то будет, но никак не ожидала услышать этого человека, который вновь вихрем ворвался в мою жизнь, напомнив о прошлом, взволновав меня и моё сердце. Я домывала как раз посуду, когда услышала телефонный звонок. Не подозревая о том, кто звонит, я уверенно взяла трубку и чуть не выронила её обратно, когда услышала голос мужчины, который вряд ли смогу когда-нибудь забыть, а тем более спутать с любым другим.

– Рустам, что ты хочешь? Я больше не собираюсь тебе ни в чём помогать, не звони сюда больше никогда и забудь этот номер, – собрав всю волю в кулак, отрезала я.

– Подожди, не вешай трубку! – чуть ли не умоляющим голосом просил он, что совсем было на него не похоже, обычно этот парень только манипулирует, командует или приказы раздаёт.

Мне стала интересна цель его звонка, и я не торопилась прервать разговор. Послушаю, что он скажет, попрощаться никогда не поздно.

– Я хотел извиниться перед тобой за всё, и в первую очередь за своё свинское к тебе отношение. Я не должен был так с тобой обращаться…

Ого, вот это поворот… Рустам и прости – эти слова совершенно для меня несовместимые. Я даже не ожидала, что он знает, как произносятся эти элементарные слова извинения.

– Простила, дальше что? Что ты хочешь, Рустам? Я же знаю, просто ради извинения ты не стал бы заморачиваться звонком – это слишком мелко и незначительно для такого важного и влиятельного человека, как ты! – с ноткой иронии сказала я, желая уязвить его и причём заслуженно.

Они с Маратом поизгалялись надо мной на славу, унизив всякими возможными способами, теперь моя очередь и будет мало.

– Заслужил, ничего не скажешь. Ты права и как всегда в точку. Расскажи мне, пожалуйста, что случилось в ту ночь? Я должен знать правду. Пожалуйста, Лариса, это очень важно…

Я была в шоке, никогда не слышала его таким подавленным и ранимым. Такое чувство, что он и на колени бы встал передо мной, если бы был сейчас рядом. Немного помолчав, собираясь с мыслями, парень добавил:

– Если тебе не до конца безразлична Олина судьба, конечно… Скажи мне правду – это вопрос жизни и смерти… Я её люблю, понимаешь, и она меня, но не верит и думает, что я ей тогда изменил…

Ах вот в чём дело? А Оля оказалась крепким орешком, я в ней не ошиблась. Судя по потерянному голосу Рустама, она хорошо его потрепала и помучила, настрадался тот уже в волю. Думаю, с него достаточно, да и не хотела я больше мести и давно, поэтому рассказала всё ему без утайки: как заходила к Оле в комнату, потом оставила дверь открытой, как подговорила Марину подлечь к нему в невменяемом состоянии. Это был момент откровения. Рассказав эту правду, которая так тяготила меня все эти долгие месяцы, я испытала облегчение. Он не кричал, не оскорблял, а просто сказал "спасибо".

Воспоминания нахлынули на меня и боль сдавила сердце, напомнив о моём предательстве. Мне хотелось, чтобы он знал, как мне жаль, и решила тоже повиниться перед ним от всей души, чтобы очиститься раз и навсегда.

– Вряд ли мои сожаления что-то уже изменят, но мне правда очень жаль… Я не оправдываю свой гадкий поступок, но я тогда была не в себе. Ты меня тоже прости, а Оля вряд ли когда…

Я не смогла договорить и тихо заплакала, не в силах справиться с эмоциями.

– Мы все ошибаемся под влиянием каких-либо обстоятельств. Главное уметь признать свои ошибки. Никогда не поздно попросить прощение и измениться, – пытался успокоить меня Рустам, и сейчас я была ему благодарна за эту поддержку.

Он тоже изменился, я это чувствовала всем своим существом и сейчас простила его по-настоящему.

– Лариса, и последний вопрос. Ты сохранила ребенка? Его отец Марат?

Ну уж нет, своего малыша я вам не отдам! Никто не узнает о нём, тем более Марат, которому было плевать на нас и наше благополучие всё это время. Слёзы перестали идти тут же, превратив моё сердце в камень.

– Да, он был его отцом! – жёстким голосом сказала я ему, чтобы и сомнений не осталось на этот счёт.

– Был? – севшим голосом прохрипел Рустам.

– Да, был! Я сделала аборт! – и тут же положила трубку, не дав ему сказать больше ни одного слова.

Пусть Марат думает, что сделала аборт, знает, мучается и чувствует свою вину до конца жизни. Обида вновь поднялась откуда-то изнутри, куда я давно её похоронила и решила всё забыть. Неужели прошлое не оставит меня в покое и будет вот так врываться в мою жизнь? Я надеялась, что Рустам передаст своему другу, что я избавилась от ребенка, и тот забудет о нас. Меньше всего на свете я хотела, чтобы он вновь появился в моей жизни. Всех могу простить, даже Рустама простила, этого же предателя никогда не прощу, пусть хоть на коленях ползает, умоляет и ноги целует. Никогда этому не бывать! И нет ему моего прощения, а ребёнок в моём животе только мой!

– Ты только мой, сыночек, надеюсь, ты поймёшь меня, когда вырастешь. Прости, но он недостоин быть твоим отцом…

Ещё я сильно боялась, что он отберёт у меня ребёнка, если узнает о нём. До последнего своего вздоха буду защищать себя и своего сына, сделаю всё возможное, чтобы скрыть его существование от этого негодяя…

Глава 11. Марат

– Марат, ты меня понял, надеюсь? Никаких больше красоток с выдающимися формами не бери на место Нади, хватит мне соблазнов на работе! – давал мне наставления шеф, который пострадал от неземной красоты нашей бывшей секретарши Надежды.

Сегодня мне предстояло ответственное задание: выбрать вместо Нади помощницу. Я и сам был как бы женат и склонялся к невзрачной, но умной работящей и скучной особе. Но душа хотела праздника. В моей жизни и так последнее время не хватает ярких эмоций и не на что взглянуть, если ещё и на работе будет страшила ходить костями греметь, то хоть застрелись! Вот такие невесёлые мысли меня посещали, пока Рустам подсел мне на уши и раздавал указания направо и налево.

– Да понял я, понял! Страшную, невзрачную уродину в непонятной мешковатой одежде, чтобы ни у тебя, ни тем более у меня никогда ничего в штанах даже не шевельнулось. Запрос услышан, считай, что дело сделано! – успокаивал я его.

Положив трубку, я тут же пробурчал себе под нос:

– Старую деву на вечном выданье, которую даже ангелы брать не хотят. Сам бы взял и сделал! Всё мне одному решать, а он только указы раздавать мастер!

Я теперь тоже не лыком шит и являюсь совладельцем фирмы, сам могу принимать решения. Ладно, посмотрим на этих кандидаток, а там решим. Хорошо, что их всего пять, сейчас по-быстрому их приму, выберу подходящую и всё, часть дел долой с моих плеч. Объявление я подавал в бегущей строке по телевизору и предварительно со всеми созвонившись, при параде сидел и ждал начала собеседования.

Подготовился я к этому основательно. Это мой первый кадровый опыт в этой сфере, обычно наймом сотрудников занимался Рустам. Теперь эта обязанность легла на меня, нужно создавать себе соответствующий имидж. Напялив на себя чёрный костюм с галстуком, который я просто терпеть не мог, потому что мне казалось, что у меня на шее верёвка, которая сдавливает её в тугой узел. Поэтому я машинально всегда ослаблял галстук и только после этого выдыхал с облегчением. Мне нужно выдержать это испытание достойно и не ударить в грязь лицом. Предварительно я подготовил ряд меня интересующих вопросов и критерии, которым должна соответствовать секретарша.

А вот и первая кандидатка. Это была приятная женщина средних лет, слегка полной наружности, мать двоих маленьких детей. А это уже проблема, потому что постоянные больничные не входили в мои планы. Сам знаю, на примере Пашки, что дети имеют свойство болеть, Наташа с больничных не вылезает. И как бы мне во всём остальном эта дама не подходила, придётся от неё отказаться.

– Я понимаю, – отозвалась она на мой отказ принять её на работу, причём абсолютно спокойно, но грустно. – Если честно, я и не рассчитывала, что примите. Двое детей, сами понимаете, кормить надо, а с работой сейчас туго в городе.

– Послушайте, Маргарита, скажу откровенно, вы мне нравитесь, как человек, и я очень хотел бы видеть вас в нашем штате сотрудников.

Сейчас я говорил истинную правду, если бы не дети, взял бы её с руками и ногами. Но смысл нанимать человека на эту должность, а потом опять всё делать самому? Это исключено!

– Я узнаю в отделе бухгалтерии о вакансии для вас, там есть возможность часть работы выполнять дома и, кстати, это как раз по вашему образованию, но ничего пока не обещаю. Ваши данные у меня есть, если что я наберу.

Женщина расцвела, счастливая и окрыленная этой надеждой, и, поблагодарив меня, скрылась за дверью моего кабинета.

– Следующий, – позвал войти очередного претендента я.

В кабинет не вошла, а буквально влетела на полной скорости прыщавая высокая и худая, как палка, дылда, что я испугался, как бы она не переломилась где-нибудь посередине талии. Впечатление она произвела уверенной и идущей напролом женщины, знающей себе цену, что мне в ней очень понравилось, и это несмотря на её внешность, которая, сомневаюсь, что когда-нибудь понравится хоть одному лицу мужского пола. Абсолютно никаких выдающихся частей тела, ровная по всем местам и даже не доска, как вы все успели подумать, а щепочка, дунь на неё, и она сломается. Но я решил следовать наставлениям Рустама и, отбросив внешность в сторону, внимательно стал оценивать её профессиональные способности, знания и умения. И как только я стал не притязателен к её внешнему виду, она мне сразу идеально подошла.

А что, возьму эту умную страшилу и изменять Наташе даже соблазна не будет, идеальный вариант, на неё член точно не встанет. Я даже замер на минуту, оценивая своё физическое состояние в штанах, а там полный штиль и никакого движения. Вот это да, она даже Марину Викторовну переплюнула по красоте, на ту и то стоял! Всё, однозначно надо брать! Но я же так не могу сразу её взять на должность, надо и остальных посмотреть, поэтому я сделал умное, деловое лицо и важным голосом заявил:

– Хорошо, мы подумаем над вашей кандидатурой и свяжемся с вами в ближайшее время.

Улыбка вмиг сошла с её лица. Она, видимо, уже примеряла на себя кресло моего секретаря. Ничего, ожидание иногда полезно, особенно для таких спесивых особ. Страшная, а гонору на десятерых хватит, подумал я, хмыкнув ей вслед.

Мне нужна была перезагрузка, и я минут пять смотрел в окно, любуясь солнечным летним деньком. Вымотался уже, а еще три претендентки в очереди. Я потёр шею, снимая с себя усталость. Ладно, быстрее сделаем, быстрее будем отдыхать! С таким настроем я вновь погрузился в кресло и пригласил войти следующую кандидатку.

Какие они все же разные, просто в голове не укладывается. Если до этого девушка была, как бульдозер, то сейчас передо мной сидело маленькое заморенное существо, возможно, женского пола, в очках на пол-лица. При попытке задать ей хоть один вопрос, она начинала пищать что-то невразумительное себе под нос, где я не мог разобрать ни слова, потому что в довесок ко всему она ещё и заикалась на каждом слове, отчего не сидела спокойно на месте, а то и дело подпрыгивала и тряслась, как былиночка на ветру. Только из университета, опыта никакого нет, делать тоже ничего не умеет. Вот же экземпляр пожаловал, жалко её, но выхода нет, придётся отказать, даже думать не о чем. Сказав ей прежнюю фразу, что мы свяжемся с вами, я пригласил очередную претендентку.

Не дав себе передохнуть, я продолжил просмотр. Но то что сейчас вошло в мой в кабинет, нельзя показывать людям, если только в зоопарке. Глаза мои полезли на лоб от этой «королевы дорог», которой один путь – на ближайший перекрёсток дальнобойщиков ловить, они ребята голодные и непритязательные, любой дырке рады. В день ей по двадцать штук обслуживать, а не в моих помощницах сидеть, если только всех клиентов распугивать. Штукатурка с её лица сыпалась чуть ли не на пол, представляя собой ужасное зрелище, примерно такое, когда лицо совсем никогда не умывают, а только каждое утро наносят свежую косметику, отчего она толстыми пластами скапливается на лице.

Меня передёрнуло от отвращения. Ну что же мне так не везёт сегодня! То ли все сговорились против меня и хотят похоронить мой член на веки вечные в моих штанах. Эта «леди» жевала жвачку, чавкая на всё помещение так громко, что мне казалось эти звуки отскакивают от стен, эхом причмокивая у меня в голове. Одета она была очень эффектно, и я вас уверяю, вы бы обязательно обернулись ей вслед и не один раз. Это как сбежавший леопард из зоопарка, на которого ты обязательно обратишь внимание и убежишь как можно дальше. Почему именно леопард? Да потому что одета она была в короткое леопардовое платье, тесно облегающее фигуру, вернее свисающий по бокам жир и толстенькие ляжки. Я бы не сказал, что она была сильно толстая, просто платье было слишком узкое и облегающее, чем в невыгодном свете преподносило её телеса, не скрывая, а наоборот обнажая все недостатки. Фиолетовые лосины и такого же цвета кроссовки на ногах завершали этот шикарный и неотразимый образ.

У меня было одно желание: поглубже спрятать свой член, а самому сходить помыться. В кабинете срочно нужно после её ухода провести дезинфекцию, чтобы не подцепить придорожной венерической дряни. При взгляде на неё казалось, что она распространяет эту заразу даже воздушно-капельным путем. Пока она не ушла, я даже дышал через раз, вот так она меня запугала. Ну, почему так случается именно со мной? К Рустаму вряд ли такие экземпляры приходили. Конечно, Марат же всеядный, ему любая сойдёт. То ли старею, то ли разборчивый такой становлюсь, но нет уже того, что раньше, когда я на любую, как молоденький солдат, реагировал.

А может быть, Лариса так меня изменила, что я больше не хочу быть прежним? Чувство вины перед ней вновь затопило меня с головой. Она избавилась от ребёнка, и это только мой грех, который мне никогда не искупить… И ещё одна мысль не давала мне жить спокойно: мой ли он был, и говорила ли она правду? Мне стало плохо от мыслей о Ларисе, я открыл окно, чтобы подышать свежим воздухом. В глазах потемнело, чувство вины перед этой девушкой грызло меня, как самый жестокий поступок в моей жизни. Неважно чей это был ребёнок, вернее важно, конечно, лично для меня, но сам факт того, что я отвернулся от человека, когда он приходил ко мне за помощью, совсем не был на меня похож…

– Можно? – услышал я за своей спиной в том момент, когда смотрел в окно отрешённым взглядом, полностью погрузившись в свою боль.

Я не заметил, как кто-то неслышно подкрался ко мне сзади. Это что за несанкционированное нападение? Я вроде бы никого не приглашал войти. Повернув голову, я увидел своего пятого кандидата, вернее старушку лет семидесяти пяти, на вид очень дряхлое создание. Секунда и я зажмурился, отгоняя от себя это видение. Пока так стоял, думал, хоть бы открыть свои глаза, а передо мной прекрасная незнакомка в сексуальном белье. Хоть бы померещилось, хоть бы померещилось, повторял я про себя бесчисленное количество раз. Постепенно начал открывать сначала один глаз, потом другой и разочарованно выдохнул, потому что мне ни хрена не померещилось. Бабуля всё также стояла на том же месте, однозначно уверенная в том, что не ошиблась адресом. И этот раритетный экземпляр что, тоже пришла устраиваться на работу? Или, понадеялся я, может, всё-таки семечки продаёт или сигареты поштучно? Нет, отмёл эти варианты я, она больше похожа на строгую библиотекаршу, которая выдаёт пыльные книжки школьникам. На ней была блузка с рюшами и воланами, старомодная юбка в пол, химия на голове, бусы поверх блузки и золото на всех пальцах. Тот ещё старомодный экземпляр пожаловал.

– Я, молодой человек, стенографистка, а вот моё резюме, – развеяла она мои надежды на то, что ошиблась местом прибытия.

Она протянула мне в руки увесистую папку, что меня вместе с ней чуть ли к полу не придавило. Вот это послужной список, взвесил его в руках я, почти как моя штанга по весу, которую я каждое утро тягал для улучшения своей физической формы. Я точно уверен, что она умная женщина, вернее бабушка, но мне нужна молодая и энергичная, а не это еле-еле ходящее и еле-еле смотрящее недоразумение.

– Я работала в ЦК партии и имела личное знакомство с Леонидом Ильичом Брежневым! – с гордостью заявила она, приподняв нос к потолку, чуть не проткнув его им, что я даже посмотрел вверх на наличие там повреждений.

Сегодня будет хоть одна нормальная кандидатка? Мне хотелось уже взвыть от досады, как тому серому волку. Уже вряд ли кто-то адекватный придёт, это последняя, ждать чуда не стоит. Чудеса только в сказках случаются и то не во всех.

– Хорошо, допустим, а на компьютере вы работать умеете? – задал я ей самый простой вопрос, сомневаясь в том, что она вообще его в глаза хоть раз видела.

– Я ещё, молодой человек, на «Роботроне» работала! – с чувством собственного достоинства отзывалась она об этом недоразумении в металлическом корпусе серо-зелёного цвета, способное выдержать ядерный удар, которое давно списали уже даже в самых глухих колхозах.

– То есть на более современных моделях вы работать не умеете и как мышка выглядит не знаете? – спросил я её, посмеиваясь над её важным видом.

Отстала ты, бабуля, от жизни со своими навыками.

– А причём здесь грызуны и компьютер? Молодой человек, нажимать на клавиши я и так могу, наберу вам что угодно: выписку из досье, наградной лист, статистические сводки и русским языком, между прочим, я владею в совершенстве.

– А зачем нам все это нужно, можно спросить? Нам нужно договора заключать, в командировки ездить, факс отправлять, интернетом пользоваться.

По её огромным глазам я понял, что сейчас я говорил на иностранном языке и половину терминов она не поняла, а говорит, что владеет русским языком в совершенстве. Кое-как выпроводив её из кабинета, первым делом я снял галстук и швырнул его в самый дальний угол. Тут же скинул с себя и пиджак, который тоже полетел только в другом направлении. Ну и денёк выдался, врагу не пожелаешь!

Только я хотел сесть, как дверь открылась, а на пороге, как в той сказке, стояла она, сексуальная богиня из моих грёз. Мне хотелось закричать от радости, «Аллах, ты наконец-то смилостивился надо мной и послал в мои апартаменты хоть одну шикарную бабу». Мой член сразу отреагировал и встал, натянув ткань штанов, и моё желание недвусмысленно стало выпирать наружу. Я выдохнул от облегчения, а то уже испугался, что импотентом становлюсь.

– Можно к вам на собеседование? Надеюсь я вовремя? – самым сексуальным голосом томно произнесла незнакомка, выделяя каждое слово, что я с ног до головы покрылся крупными мурашками.

Вид у нее был соблазнительный ещё и тем, что она постоянно поправляла свои светлые волосы, и облизывала губы, слегка прикусывая нижнюю. Вот эта женщина! Просто ходячий секс! Видимо, мои похотливые мысли чётко ею считывались с моего вмиг поглупевшего лица. Девушка только понимающе улыбнулась и недвусмысленно посмотрела в район моей ширинки. Удивлена она не была, потому что однозначно привыкла, как мужская половина человечества реагирует на неё. Женщины всегда чувствуют, как действуют на противоположный пол и пользуются этим в своих корыстных целях.

– Меня зовут Мария, и я хотела бы показать вам своё резюме, – подала папку она и слегка наклонилась вперёд, показывая мне при этом, явно не случайно, увлекательное кино в недрах своей блузки.

Какое блин резюме, крошка, я хочу тебя трахнуть в рот, раком, развальцевать твою шикарную задницу, а она мне свою биографию тычет. Вот теперь я точно взмолился всем святым… Зачем я просил красотку, уж лучше бы сейчас передо мной та старушка шапокляк была, потому что соблазн был велик, и я был на грани нарушить свою клятву верности Наташе…

Глава 12. Марат

Передо мной стояла дилемма: взять на работу умную, но страшную, или умную, но красивую и сексуальную. Рустам дал право решать мне, и я принял решение, которое мне совсем не нравилось. Как бы умом я не понимал, что надо взять эту высокую страшную каланчу, кандидатку номер два, у меня ни рука, ни тем более моя третья нога не поднимались это сделать. Если бы голосовал мой член, то и выбирать бы не приходилось, эта сексуальная Мария уже бы работала и сводила нас обоих с ума своими пышными сиськами, которые были у неё что надо, хоть член туда с разгону загоняй, о чём я и мечтал со вчерашнего собеседования. В таких делах, говорят, что одна голова хорошо, а две лучше, но мою вторую голову, которая находилась ниже пояса, можно было и не спрашивать. Его голова уже стояла и чётко в одном конкретном направлении, повернувшись влево, где лежало досье Марии. Пусть Рустам хоть убьёт, но мой член уговорил меня, и я не скажу, что я не сопротивлялся, очень долго сопротивлялся, целых пятнадцать минут, взять на должность нашего помощника эту сексу-бомбу. Да простит меня Аллах! Теперь хоть с закрытыми глазами на работу ходи! Но свои решения я не меняю и через минуту, пока не передумал, набрал домашний номер Марии и обрадовал её, что она утверждена и с завтрашнего дня может приступить к своим непосредственным обязанностям.

Поговорив с той, я сглотнул слюну. Взгляд не отрывался от маленького коричневого кожаного блокнота, в котором были записаны все необходимые телефонные номера. Я неосознанно потянулся к нему и открыл нужную страницу. Не дав себе время на раздумья, я тут же набрал желанный номер. С тех пор как Рустам сообщил, что Лариса сделала аборт, я каждую минуту хотел это сделать. Всё, что сейчас желало моё сердце, любым возможным способом прикоснуться к ней, даже если это будет простое "алло" в телефонной трубке.

– Алло, – услышал я голос той, чей образ вижу во сне почти каждую ночь.

– Говорите, вас не слышно, – продолжала спрашивать она, а я сидел и наслаждался таким любимым звучанием её голоса, словно и не расставался с ней никогда, таким родным он мне показался.

– Почему вы молчите? – как-то подозрительно заволновалось Лариса.

Я не стал больше давить на её психику и хотел уже положить трубку, когда услышал её надрывной крик, переходящий в тихий плач.

– Я вам всё ещё тогда сказала, я не знаю, где он сам, его деньги и документы! Дайте мне жить спокойно!

Резким движением руки я прервал наш странный разговор. Мыслей было много, но они не вязались друг с другом. Понял я одно, что у девушки возникли серьёзные неприятности, и кто-то шантажирует её. Этот разговор должен был принести мне облегчение, но вместо этого внёс в мою душу ещё большую тревогу. Что теперь делать? Мы вроде бы чужие люди друг другу, тогда почему мне так больно сейчас и беспокойно на душе?

– Можно? – услышал я тихий женский голос.

Медленно повернув голову я увидел Надю, нашу бывшую секретаршу. Интересно, что ей здесь понадобилось?

– Проходи, Надя, рад тебя видеть, но если ты пришла по моей прошлой просьбе, то извини, я сегодня на твоё место принял человека, и она завтра приступает к работе, – развёл я руки в стороны, поджав губы, с сочувствием ей улыбаясь.

Жаль, конечно, Надю я знал уже не один год, и мне было обидно, что так всё вышло. А все из-за того, что сначала Рустам не смог удержать свой член в штанах, потом язык за зубами, уютно устроив его во рту у этой женщины, за что она и пострадала. Жизнь несправедлива, а что делать.

– Нет, я не по этому вопросу, у меня с работой все в порядке и меня всё устраивает. У меня к тебе серьезный разговор… – без тени какой-то шутки или иронии начала она.

Волосы зашевелились у меня на голове. Я реально сейчас напрягся от такого заявления. Обычно, когда женщина так начинает говорить, то она или залетела от тебя, или, не дай Аллах, решила принять моё прошлое предложение руки и сердца, которое я, не подумав своей головой, ляпнул тогда после нашего бурного секса.

– Слушаю тебя, Надя, говори, чем смогу помогу, – начал я издалека, подводя её к сути разговора. – У тебя что-то случилось?

– Да, но не сейчас… – загадками говорила она, ходя вокруг да около.

Странно… у нас с ней всегда было всё без церемоний, а сейчас она вела себя так, словно в чём-то виновата передо мной.

– Надя, говори уже! – не выдержал я и прикрикнул на неё.

– Обещай выслушать спокойно и не свернуть мне шею?

Согласился сразу, уверенно качнув головой, не подозревая даже о чём дальше пойдёт речь. Но ей было этого недостаточно, она не успокоилась, пока не потребовала клятвенно это заверить.

– Пообещай, поклянись мне! – упорствовала девушка.

– Клянусь, Надя, что не сверну тебе шею!

Пока давал клятву, театрально закатил глаза, уже изрядно теряя терпение. Мне стали любопытны варианты нашей дальнейшей беседы, и я решил слегка пофантазировать на эту тему, чтобы поднять себе настроение и сбросить часть напряжения. Убила что ли кого в нашем офисе и закопала у себя в саду, или сейчас окажется, что она всё это время была мужчиной, а я и не замечал? Мне стало весело от своих предположений, и я широко улыбнулся, обнажив свои белые зубы. Но то, что мне сказала Надя в следующую секунду, не просто сбило с меня всё веселье, а окончательно выбило почву из под ног, которая и так в последнее время была рыхлая и зыбкая, что только капни и провалишься глубоко и надолго.

– Помнишь тот день, когда тебе показалось, что кто-то приходил к нам в офис? Тебе показалось, что я странно себя вела и ты ещё допытывал меня об этом? Помнишь?

Я кивнул, как в замедленной съёмке, чувствуя нутром надвигающуюся катастрофу.

– Так вот, тебе не показалось… Сюда приходила девушка и принесла вот это.

Надя подошла ко мне и положила на стол конверт, в котором я обнаружил солидную сумму. Одна пугающая догадка шевельнулась в моём сознании… пол пошатнулся подо мной… Я ждал продолжение её рассказа, хотя в глубине души уже знал, что она сейчас скажет… Я окаменел, не мог ни пошевелиться, ни произнести хоть одно вразумительное слово.

– Это была бывшая девушка Рустама, и она хотела встретиться с тобой, чтобы передать деньги… Марат, прости меня, не знаю, что на меня тогда нашло… Она злила меня, я дико ревновала вас обоих к ней. То с Рустамом крутила, теперь за тебя взялась… И я решила показать ей, что ты мой, и ей здесь ничего не светит…

Она всё говорила и говорила, а я прикрыл глаза от бессилия что-либо уже изменить… Всё сделано и испорчено, окончательно и бесповоротно…

– Она всё слышала? – голос мой задрожал. – Что было между нами тогда? Она же не ушла и всё слышала?

Надя виновато опустила голову в пол, и я понял, что да, и это самое настоящее фиаско. Всё это время я считал её расчётливой дрянью, поимевшей с меня денег… Какой же я придурок, ведь я их сам ей сунул. Лариса эти бабосы даже не просила, приходила за поддержкой, а я унизил её, вручив ей, как самую великую ценность, эти ненужные бумажки. Я был не в себе, зол и обижен, но разве меня это оправдывает?

Сейчас, в эту самую минуту мне хотелось кричать на весь свет, как дикому раненому зверю, рвать и метать, всё здесь уничтожить в пыль… Только смысла в этом нет, это ничего не даст и уж тем более ничего не изменит… Лариса далеко… как никогда чужая и недосягаемая и никогда меня не простит… Боль спазмами сдавила моё горло, парализуя всё моё тело, которое стало ещё более деревянным и неподвижным.

– Марат, прости меня, я ошиблась, теперь сожалею о своём поступке. Сначала я ревновала и хотела ей досадить, поэтому и устроила то показательное выступление, которое она слышала по селектору. Я хотела вернуть эти деньги почти сразу, но потом кое-что случилось… Помнишь, я брала несколько дней отгулов? Так вот, у моей мамы был обширный инсульт, ты же сам знаешь я одна детей воспитываю, ещё и мама на моём попечении. Деньги мне позарез тогда нужны были, и я воспользовалась этими. Они помогли мне провести эту недешёвую реабилитацию, сам же знаешь, что лекарства все дорогие, а помочь мне некому…

– Надь, – прервал её я, – мы столько лет знаем друг друга, ты почему мне ничего не сказала, я бы тебе помог?

– Не думала, что вам есть до меня дело. Одно дело спать вместе, другое помогать! – говорила она это на полном серьезе, отчего я почувствовал себя каким-то недомужиком.

– Ты это серьёзно сейчас говоришь? Дура, что ли? За кого ты меня принимаешь? Ты что считаешь, если я такой легкомысленный и секс люблю, то и человек из меня так, мягкое что-то?!

Возмущению моему не было предела. Такое мнение сложилось обо мне у человека, что я не мог спокойно стоять на месте и стал нарезать круги по кабинету, обида душила меня изнутри.

– Да я в жизни в беде ни одного человека не оставил и животное в том числе, даже если себе не забирал, то пристраивал!

– А что ты хочешь? – парировала в ответ Надя. – Да вы с Рустамом ни разу не поинтересовались, как у меня дела и нужна ли мне помощь!

Её аргументы били заслуженно в цель, что правда то правда. Мне стало стыдно… Пора признать, что Надежда права. Я просто плыл по течению и жил в своё удовольствие, никогда ни о чём не заморачиваясь всерьёз.

– Справедливо, но это не значит, что я бы тебе не помог в трудную минуту… Поняла? Это разные вещи! Как ты вообще могла такое предположить, ведь мы столько лет рука об руку шагали? Разве я давал повод в себе хоть раз усомниться? Ты считаешь меня таким недалёким?

– Прости, я ошиблась, – посмотрела на меня виновато, – но ты ни разу не дал повода подумать обратное…

– Забери деньги, тебе они нужнее…. мне они не нужны… я их не возьму… Видеть их не могу… – смотрел я на них, как на ядовитую змею. – Купи детям подарки или одежду какую.

Я собрал деньги в кучу и сунул ей в сумку, которая висела у неё на плече. Надя хотела возразить, но я прикрыл ей рот ладошкой, сказав своё твёрдое слово.

– Надя, если хоть немножко я что-то значил или значу для тебя, не перечь. Мне они не нужны, для меня они кровавые… Ты даже не представляешь, что я сделал и предвестником каких трагических событий они послужили. Просто забери их и потрать на доброе дело… Мне это необходимо, понимаешь? Хоть так сделать кого-то немного счастливым.

Больше Надя не говорила, а просто меня обняла. Я не чувствовал к ней сейчас никакого возбуждения, какое обычно было в её присутствии. Вся жизнь и энергия покинули моё тело… Я был как неживой манекен… Такое чувство, что сердце моё перестало биться и снабжать организм кровью, потому что я чувствовал только ледяные, безжизненные части своего тела. Потихоньку я почувствовал позитивную энергию и уверенность в завтрашнем дне, которую мне давала поддержка родственной души. Эта женщина в этот момент была, как сестра, утешающая брата.

– Ты даже не представляешь, что я сделал… что натворил… Ты права… я плохой человек… – мёртвым голосом проговорил я еле слышно.

– Нет, ты очень хороший, а ошибаются все. Посмотри на меня! – скомандовала она.

Взгляд её был твёрдый, уверенный голос сказал:

– Сейчас, Марат, ты возьмёшь себя в руки и будешь жить дальше. Хочешь, исправишь то, что натворил, не хочешь, не исправляй, но сделай выводы. Скажи мне одно, если бы я отдала деньги в тот же день, или если бы она сама тебе их тогда отдала, это бы что-то изменило для тебя?

Это был вопрос на миллион рублей, на который я не знал ответа. Тогда у меня были в отношении Ларисы другие эмоции, и безудержная, выедающая всё хорошее на своём пути ярость клокотала в моей крови. Сейчас ничего этого я не чувствовал, только сожаление и осуждение самого себя в неправильно принятых решениях. Поэтому я ответил честно, в благодарность за её поддержку.

– Нет, это бы ничего не изменило, но сейчас меняет многое. И я костьми лягу, но исправлю то, что я сделал, пусть даже она не вернётся ко мне…

Глава 13. Марат

– Марат, что происходит? Ты меня больше не хочешь? – дрожащим голосом спросила у меня Наташа, когда мы этой ночью легли в постель.

– Не говори глупостей, Кнопка, просто я дико устал, – отбрехался я.

Но она была права, я не хотел Наташу и ничего не мог с собой поделать. Да и вообще сейчас ничего не хотел. Надеюсь, это только сегодня, завтра всё пройдёт, но заглянув в своё сердце, понял, что не пройдёт. Зачем я позвонил Ларисе? Её голос до сих пор звенел у меня в голове, такой любимый и родной… Мне сейчас хотелось увидеть её хоть разочек, хоть мельком, даже издалека… Она вернула деньги и сделала аборт… у меня мог родится ребёнок, но я сам, своими собственными руками его убил… Никогда ещё в своей жизни я не испытывал подобной боли…

– Марат! Марат! Марат! – очнулся я, когда почувствовал, что меня уже долгое время Наташа трясет за плечо.

Я посмотрел на неё своим безжизненным взглядом.

– Что с тобой? Я уже десять минут пытаюсь до тебя достучаться, но ты не реагируешь?

В глазах Наташи плескалось не просто беспокойство, а испуг и страх за меня. Она всё понимает, всё чувствует, знает меня, как саму себя. И она как никто другой заслуживает знать правду. Я не могу ей врать.

– Скажи мне, что случилось? Я все пойму и поддержу тебя, чтобы не произошло. Ты же знаешь, что можешь мне доверять…

– Знаю, малышка, но боюсь, что в этот раз даже ты от меня отвернешься… – печально улыбнулся я ей, слегка щёлкнув по вздёрнутому носу.

– Нет! Никогда! И не мечтай об этом! Даже если ты кого-то убил, эта тайна умрёт вместе со мной!

Небывалая до сих пор решимость искрилась не только в её голосе, но и взгляде. Такая она была сейчас смешная, глупышка моя… влюбленная в меня по уши девочка, такая родная и безмерно дорогая… Я не смог сдержаться и улыбнулся, впервые за долгое время.

– Ну у тебя и фантазия разыгралась. Наташка, Наташка… ты даже не представляешь, что я сделал… – покачал я головой, сглотнув вязкую слюну во рту.

Сердце стучало гулко в груди с таким шумом, пульсируя в ушах, что я думал, моя голова сейчас лопнет.

– Я очень плохой человек… очень плохой…

– Нет! Ты самый лучший! – с пылом закричала она, что я испугался Пашку разбудит. – Рассказывай, и я тебе докажу, что ты ошибаешься!

А что я теряю? Наташе я могу даже свою жизнь доверить и не страшно. Мы лежали уже в постели, но это было совсем не место для откровений. Стены душили и сдавливали со всех сторон, мне не хватало воздуха и пространства, и я позвал Наташу выйти со мной на лоджию. Она набросила халат, и мы вместе вышли освежиться. Оказавшись на лоджии, я сделал несколько глубоких глотков свежего вечернего воздуха. Голова вмиг прояснилась и сразу стало легче дышать.

На улице было лето, город ещё не спал, а только готовился войти в объятия Морфея. Квартира моя была в тихом уединённом месте, окна которой выходили во двор, где днём шумно резвится малышня, а поздно вечером иногда сидит на скамеечке молодежь и поёт песни под гитару. Соседи на это всегда реагируют по-разному: кто-то кричит из окна, что им мешают спать, а кто-то совсем невежливо затыкает этого зануду, чтобы не мешал слушать песни о любви…

– Ты же не куришь?

Глаза Наташи полезли на лоб, когда я поджёг сигарету и вдохнул дым, почувствовав облегчение во всём теле.

– Не курю постоянно, но иногда, в такие моменты как сейчас мне это необходимо.

Она потрепала меня по плечу, поддерживая, и ждала начала моей исповеди. Я не стал долго тянуть и выложил всё, как есть.

– Помнишь, конец февраля, когда ко мне приходила девушка? Это было перед тем, как нам съехаться?

– Конечно помню, ты тогда был сам не свой. Это она, это из-за неё ты такой? – сцепила зубы она, злясь на девушку, которую считала виноватой во всех смертных грехах.

– И да и нет… – туманно ответил я.

– Как э-то по-ни-мать? – растерялась Наташа.

Я задумчиво посмотрел я вдаль ночного города, стыдясь смотреть в глаза этой чистой и непорочной женщине.

– Я отрицательный герой, малышка… В тот вечер я выставил из дома девушку… она была беременна, – резко перевёл я взгляд на Наташу, – моим ребёнком…

Я наблюдал за сменой эмоций на лице девушки. У Наташи, как я и ожидал, пропал дар речи, и она первые несколько минут не могла вымолвить ни слова. Только смотрела на меня широко открытыми потерянными глазами.

– Это не всё, – продолжил я свои откровения, – я откупился от неё деньгами и выставил вон из моего дома и моей жизни… Вот такой я хороший человек, милая моя Кнопка… Если ты сейчас же уйдёшь отсюда или плюнешь мне в лицо, я пойму и даже не обижусь, потому что ты во всём будешь права…

Она сощурила глаза, превратив их в узкие щёлочки, сложив руки на груди, а потом жёстким голосом сказала, как отрезала:

– Сейчас ты возьмёшь себя в руки и перестанешь только себя во всём винить. Молчи! – сказала она, когда я хотел возразить. – Если ты так поступил, значит, на то была веская причина, и я просто уверена, что в тот момент ты не мог поступить по-другому. Запомни, Марат, одну простую истину: во всех отношениях всегда виноваты оба!!!

– Я мужчина и вся ответственность лежит на мне… – сделал попытку возразить я, но с этой женщиной, как оказалось, шутки плохи, лучше дать высказаться.

– Да, мужчина, но ты тоже человек и у тебя есть свои чувства и принципы. Я не знаю, что между вами произошло, кто прав, а кто виноват, но знаю одно – ты в тот момент не мог поступить иначе. Если ты её выгнал, значит она это заслужила!

– Наташа, мог, но не сделал!

Мне хотелось плакать, я еле сдерживался, чтобы не опозориться перед этой сильной женщиной, которая столько всего прошла в этой жизни и не сломалась, а я, тряпка, близок к этому.

– Как же я себя ненавижу за то, что я сделал…

Знал, что Наташа будет меня до последнего оправдывать и защищать. Ведь я спас и её, и её ребёнка, но… погубил другую девушку… и, возможно, своего ребёнка… Парадокс, правда? Как можно быть одновременно и героем, и злодеем? А вот как видите, можно, и я тому живой пример.

Сигарета обожгла пальцы, дав мне знать, что я докурил. Я сразу поджёг следующую. Я ничего не чувствовал, даже едкого дыма, который заполнял мои лёгкие раз за разом, не даря абсолютно никакого облегчения.

– Значит, ты скоро станешь отцом? – тихо спросила меня она.

– Отцом… – повторил я это слово вслух, пробуя его на вкус, и как бы я этого не хотел, уже не стану, ведь я сам своими руками его убил.

Лариса была потеряна и одинока, осталась одна, ведь от неё в тот момент все отвернулись. А я… что сделал я? Выкинул её из своей жизни, не поддержал, что ей оставалось делать. Этот грех на мне, только на мне… и мне никогда его не отмолить… Я просто подонок…

– Не стану… Она избавилась от моего сына, потому что я не оказал ей поддержку. Не удивляйся, – сказал я Наташе, когда та ахнула, прикрыв рот от ужаса того, что слышит. – Я даже денег ей дал, откупился от неё, понимаешь? Ну, и теперь будешь меня защищать?

Я горько хмыкнул на её вполне ожидаемую реакцию и закурил следующую сигарету, больше не обращая на Наташу никакого внимания.

На улице уже стало тихо. Гитаристы ушли, время близилось к полуночи, но сна не было ни в одном глазу. Я стоял, отвернувшись от Наташи, и, когда уже почти забыл, что она тут, почувствовал её холодные пальчики на своей руке. Она медленно меня развернула и обхватила моё лицо руками. Глаза её блестели от слёз, но взгляд был полон решимости. Она сказала то, что помогло мне жить дальше, после чего мне стало намного легче смириться с утратой своего ребёнка…

– Марат, послушай внимательно, что я тебе сейчас скажу. Оставлять ребёнка или нет – это всегда решение матери, запомни это! Она могла не делать аборт, это её осознанный выбор. Эта девушка могла избавиться от малыша в любом случае, даже если бы вы были вместе, ты бы об этом даже не узнал. Это только на её совести, и это говорю тебе я, ведь я сама мать. У меня в своё время тоже был выбор: рожать или нет. У меня, как и у твоей девушки, была сложная ситуация, даже хуже, ведь я из детского дома, меня некому было поддержать и помочь. А от мужа, кроме вечных побоев и упрёков я ничего не видела. Думаешь, мне не приходили такие мысли в голову? Думаешь я хотела обрекать своего ребёнка на пару с собой на те же мучения и издевательства? И у меня возникали мысли об аборте, но я этого не сделала и боролась до последнего. Мне повезло и на моем пути встретился ты, но когда я решила его оставить, я не знала, что обрету защитника в твоём лице, а у неё, я просто в этом уверена, есть родители, которые могут поддержать. Если она пошла по такому пути, Бог ей судья. Ты меня слышишь? В первую очередь это решение остается за матерью, а ты просто поддался эмоциям. Я тебя не оправдываю, ты поступил очень плохо, и, конечно, виноват, но не один – она больше!!! Я говорю тебе все эти слова не потому, что я тебя люблю и даже не потому, что ты сделал для меня и моего сына. Если бы на твоём месте сейчас был любой другой мужчина, я бы сказала те же слова.

Сказав свою пылкую речь, она взяла бычок из моих рук и выбросила в окно. Забрала тут же пачку, смяла её в своих руках, поломав все оставшиеся там сигареты, и бросила в мусорное ведро, которое стояло неподалёку. Всегда восхищался стойкостью этой маленькой, хрупкой, но такой сильной женщины.

– Спасибо, Кнопка… – только и смог вымолвить я.

Не раздумывая, Наташа упала в мои объятия. Мы не целовались, ничего даже близко такого не было, просто стояли и напитывались друг от друга энергией. Так важно в такие моменты иметь кого-то рядом, кто обнимет и поддержит, скажет доброе слово, а не осудит. Обвинить легко, а вот подставить дружеское плечо и не оттолкнуть – это сложнее, а простить и принять… просто непосильно.

Кое-какие мысли и желания уже появлялись в моей голове. И главное из них – я хотел увидеть Ларису и попросить прощения… Как только в сентябре начнутся занятия, сразу поеду к общаге, чтобы повиниться перед ней. Уверен, она меня не простит и будет права, но я должен это сделать, иначе мне не обрести покой на этом свете, да и на том тоже…

Мне нужно её прощение, чтобы жить дальше…

Я должен убедиться, что она счастлива…

Пусть и не со мной…

Как бы больно это ни было осознавать…

Глава 14. Марат

Уже несколько дней я был сам не свой. Хорошо, что работы было много, и я мог хоть немного отвлечься от своих тяжёлых дум. Рустам потерялся и не выходил на связь уже целых пять дней, где только я его не искал, даже домой ездил, но и там тишина. Странно, на него это было совсем не похоже.

Новая помощница Мария радовала не только мой глаз, но и идеально справлялась со своими обязанностями. Мне иногда и говорить ничего было не нужно, а уже всё сделано. Я не мог на неё нарадоваться. Так облегчилась моя жизнь, но только в плане работы. Вот бы в жизни было всё так просто: взял все переживания и чувства, выбросил, как ненужный мусор, и живёшь себе припеваючи дальше, как будто ничего и не произошло.

Сегодня была важная встреча, к одиннадцати утра я ждал наших потенциальных клиентов. Репутацию мы себе заработали хорошую, да и бензин у нас был высшего качества. Бизнес шёл в гору, только последние полгода один волочу на своём горбу этот нелегкий груз. Рустам же или гоняется за Олей, или пьёт и потом опять же из-за Оли, как будто у меня нет причин пить, но я же этого не делаю. Держусь пока ещё, выхода нет, кто-то же должен. Я не могу здесь всех подвести, и так наломал дров. Не везёт в любви, буду бизнесменом!

Мария носила кофе и мило улыбалась нашим клиентам, а они с отвисшими челюстями следили за каждым её шагом. Я в очередной раз похвалил себя такого умного и сообразительного, что всё-таки взял такую сексапильную тёлку на работу, а не ту худую, тощую каланчу. Это только сыграло мне на руку, потому что всё совещание они пялились на Марию с бестолковым выражением лица, что слюни хоть ходи собирай по полу. Причём это жаркая бестия прекрасно понимала, какое на всех производит впечатление и ходила по кабинету с самодовольным видом, довольная произведенным на всех эффектом знающей себе цену женщины. И одежду она выбирала под стать себе и своей фигуре. Нет, выглядела она стильно и по-деловому, в строгом костюме с юбкой до самого колена, но несмотря на это всё в ней было один сплошной секс, начиная от походки и сексуального голоса заканчивая идеальной фигурой и выдающихся со всех сторон форм, что невольно хотелось поправить галстук на шее. Такую хоть в мешок одень, это не поможет.

На удивление я был спокоен в отношении её и сидел со смешинками в глубине глаз только поглядывал на наших посетителей. У них на лице было написано, как они уже не раз уложили Марию в свою кровать и трахали в различных позах. Ни с чем не спутаю эти похотливые взгляды, которые они на неё бросали, это не заметит только слепой. А с виду благовидные мужья с кольцами на пальцах, лысенькие, с пузиком, почётные главы семейств, а всё туда же. Да, девушка им в дочки годится! Вот же престарелые похотливые старые пердуны!

– Спасибо, Мария, за помощь, можете идти, – с ноткой иронии в голосе сказал я ей.

Пока она шла на выход, восстановилась идеальная тишина, все взгляды были направлены на эти покачивающиеся бёдра и пышные ягодицы под чёрной, обтягивающей юбкой, после чего все дружно поправили галстук на шее. Как я вас понимаю, веселился я, вновь привлекая к себе их внимание. И когда мы уже взяли ручки, чтобы подписать договор на поставку горючего в кабинет ввалилось «пьяное нечто».

– Здравствуйте, а вот и я! Вы что меня не ждали?

Это был Рустам, и он еле стоял на ногах. Пьяный вдрабадан мой друг и начальник сейчас совсем не входил в мои планы. Я посмотрел на наших гостей, а они в свою очередь в недоумении смотрели на нашего генерального директора.

– Скучно у вас тут, надо оживить обстановку! – сказал он слегка качаясь, и тут же поставил на стол две бутылки коньяка.

Видок у него, мягко сказать, был затрапезный. На него было жалко смотреть, теперь понятно где он пропадал столько дней, в запой ушёл и даже знаю, вернее догадываюсь о причине – Оля, она его опять бортанула. На его лице красовалась многодневная чёрная щетина, а пахло от него застарелым вонючим, кисло-сладким перегаром, настолько едким, что он выедал даже глаза. У меня невольно навернулись слёзы то ли от этой вони, то ли от жалости к своему боссу, то ли к самому себе, что сделка скоро накроется медным тазом и сорвётся мой многочасовой труд, в течение которого я обрабатывал наших клиентов.

Я понял, что что-то срочно нужно предпринимать. В первую очередь я встал, чтобы открыть окно, и прекратить эту газовую атаку. Когда я это сделал, все вздохнули от облегчения, мне даже показалось, что и сам Рустам в том числе. Пока я открывал окно, сзади началось какое-то движение. Повернув голову, я увидел, как Рус быстро мечется по кабинету, матерясь, в поисках стаканов, но не найдя их в поле своего зрения, бесцеремонно взял чашки с кофе и вылил их содержимое в ближайший цветок.

– Что за гадость вы пьёте! Вы что не мужики?! – и тут же наполнил их в края коньком.

– Ну что же, голубчики, – кричал Рустам, – давайте за встречу и знакомство. Я так и быть с горла, мне так привычнее…

Гости забеспокоились, переглядываясь друг с другом, косясь то на меня, то на Рустама, как бы вопрошая кто это и по какому праву он себя здесь так ведёт. Я постарался сгладить неловкость момента, но все мои объяснения, что это мой супер руководитель, и он слегка не в себе, были прерваны криком Рустама.

– Марат, прекрати нести херню и иди к нам сюда! И ещё это… притащи закуску и эту блядь из приёмной тоже позови, знакомиться с ней будем.

– Рустам, тихо и спокойно! – повысил голос я, в котором был еле сдерживаемый гнев. – Поговорим вечером.

Вытянув руку вперёд я тактично показал ему на выход. Но Рустам сделал то, что я не ожидал от него ни в коем случае. Он изменился в лице, его веселая улыбка исчезла мгновенно, передо мной был не добрый весельчак, а злобный, неуравновешенный зверь: глаза налились кровью, руки непроизвольно сжались в кулаки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.