Семён Рочев
Меж ямбом и хореем

Не люблю

Я не люблю, когда перебивают,

Когда хотят мне рот заткнуть,

И не люблю, когда не помогают,

Когда лишь надо руку протянуть!

Я не люблю, когда хотят награды,

За то, что можно сделать просто так!

И не хотят преодолеть преграды,

Коль им не светит издали медяк!

Я ненавижу пьяное влеченье,

К телесным проявлениям творца,

Я не люблю, плотского наслажденья,

Коль будут потом дети без отца!

Я не люблю, когда ломают кости,

Когда снаружи льется чья-то кровь,

И не люблю, когда не ходят в гости,

Стерев столбец пропущенных звонков!

Я не люблю, когда смеются в голос,

Над тем, кто, оступившись, выпал из толпы,

И не люблю, когда последний волос,

Готовы вырвать в споре с головы!

Я не люблю, когда позорят Бога!

Нося на шее чистой грязный крест,

И не люблю, когда дорогу,

Боятся перейти на красный свет !

Я не люблю, когда боятся смерти,

Не признаю могущества её!!!

Когда весь свет в моих глазах померкнет,

Мой дух неугомонный не умрёт!!!

Я не люблю, когда не верят в силу,

Наивно полагаясь на обман,

И не люблю, когда не заслужили,

Кладут хотя в намыленный карман!

Я не люблю так много, что не знаю,

Не отдалился ли я от добра,

И все настойчивей себе напоминаю,

Как ярко светит дальняя звезда…

Не верит

Не верит в Бога, говорит,

Но, что такое, он не знает,

Одно лишь слово – индивид,

Из всех других запоминает.

Не верит в чувства, в романтизм,

Ведь всем гормоны управляют,

Одно лишь слово – организм,

Из всех других предпочитает

Не верит в простоту души,

И всех в корысти обличает,

Одно лишь слово – торгаши,

Он всем другим предпочитает

Не верит лезвию судьбы,

и мнит, что он всему хозяин,

Без слов отчаянной борьбы,

Давно уж жизни он не знает.

И пусто у него в груди,

И голова полна сомнений,

Ведь, вера всё же впереди,

А тень её – источник мнений.

Маяк

Посреди океана бед, стоит одинокая башня,

Заведует ей старый дед, жжёт огонь, хоть и очень уставший.

Дающий кому-то надежду, и учёным умам, и невеждам,

И не золоту служит он, и не чей-то кровавой короне,

Нет на башне крестов и знамён, одинокий смотритель у моря.

И не надо ему поклоняться, он не терпит ни жертв, ни даров,

Его главная цель и богатство, освещать всем дорогу домой.

Одиночество стало сестрою, пусть приёмной, но всё же родной,

Благодетель – верной женою, с ней венчал его вал штормовой…

Утопия

Хочу общаться со всеми, с огромной долей веселья,

Дышать взатяг ароматом, чтоб каждый мой мирный атом,

Дрожал от счастья свершений, и от числа искушений.

Хочу без ссор и ругательств, и без больших обязательств,

И без интриг и вмешательств, и без дурных издевательств,

Без подлых мер и предательства, без лжи о расовом равенстве,

Без фанатизма и зависти, и без душевной усталости

От ущемления самости в употреблении сладости,

Что называют все радостью, включая вредные гадости

И недоступные шалости.

Это вполне достижимо, но не в реальном режиме,

А лишь в придуманном мире, где нет жестоких мотивов

И сильных ветра порывов, где правят добрые силы,

Где нет и косточек в сливах, где нет ни слабых, ни сильных,

Где нет законов трусливых, нет идеалов строптивых,

Нет жажды крови спортивной, нет нищеты разновидной,

Нет сложных схем дальновидных с марионетками дивными,

С глазами начисто мыльными.

Всё это делает сложным, и даже мало возможным,

Быть добрым милым прохожим, для всех людей осторожных,

Что ждут движения ложного от всего всевозможного.

А так хотелось бы верить, что наступит то время,

Когда все станут мудрее, и хоть немножко добрее,

Когда уйдут все проблемы из-за издержек системы

И разногласия мнений, раздела личных имений,

Несовпаденья поверий, и недостатка доверия,

Или нехватки умения управлять настроением

При дружелюбном общении, или животном влечении,

Что нас зовёт в приключение.

Все было б очень прекрасно и ничуть не опасно,

Все бы ходили без масок и без пластмассовых касок,

Не запирали бы двери и не ругались, как звери,

И не хотели бы мерять весомость каждого дела

И все пропорции тела.

Никто бы не был голодным, или духовно холодным,

Все бы любили друг друга и вне семейного круга,

Ушла бы нужность законов и смертоносных патронов,

Религиозных канонов и психотропных приёмов.

Звучит уж очень заманчиво, но в то же время обманчиво,

Ведь без мгновений ненастных ушла бы значимость счастья…

Осеннее утро

Как мог оттягивал я утро,

Вдыхая жадно сонный бриз,

Но вот гудит будильник нудно,

Пора опять спускаться вниз.

Я недоволен словом будни,

И не терплю их плавный ход,

Горю в агонии их блуда,

Кривя притворно сытый рот.

И даже сны лишились цвета,

Один туман остался здесь,

И лишь в растениях из лета,

В огне листвы явилась смесь,

Дыханьем смерти и чудес…

Сплин

Я вешал всю скуку и боль на веревку проблем,

Но шея порвала петлю, оказавшись грубей.

Я резал сосуды, где кровь переполнена гневом к себе,

Но кожа сломала сталь, оказавшись сильней

Я вдыхал отравленный газ, в надежде уснуть,

Но свежий воздух в груди оказался бодрей.

Слишком слабый, чтобы лететь,

Слишком крепкий, чтобы разбиться,

Слишком вольный, чтобы терпеть,

Слишком добрый, чтоб обозлиться…

По спирали

Всё движется по кругу, точнее, по спирали,

Зациклена что кем-то, ведёт нас всех по краю,

И не понять, где выход, не вспомнить, где начало,

Лишь вихрь надежд и боли, которому всё мало.

Не избежать затмений, не погасить весь свет,

Не избежать вопросов, когда нашли ответ.

Всё движется по кругу десятки тысяч лет,

Лишь человек уверен, что сможет умереть…

Ночь

Молчит предательски луна, и так погана ночь без смеха,

Хрустит осенняя листва, предаться грусти – вот потеха!

Иду один, мне не до сна, хочу курить, но нет привычки,

Хмельна без спирта голова, лишь груды лишних слов – отмычек

Рождает тишина.

И нет причин, как нет и смысла, желаний тоже больше нет,

Я, наконец, пришёл к тем мыслям, таят что бытия секрет,

Но трепета восторженного нет.

Из всех эмоций только скука, осталась после долгих лет,

До крови сжаты мои руки в стальные кулаки, но нет

В них ярости. Лишь сила без причин.

Я стал свободным, словно ветер, но некуда теперь лететь,

Я стал реликтом в новом свете, но некому об этом петь.

Ведь я уже один во тьме, в которой дремлет свет…

Три совета

Не позволяй себе скучать,

Это опасное влеченье,

Когда ты можешь потерять

Ко всем делам своё стремленье.

Не позволяй себе стонать

От тягот жизни повседневных,

Они позволят сильным стать,

Коль сможешь ловко избегать

Порывов жалостных и нервных.

Не позволяй себе страдать

Бессмысленно и многократно,

Едва лишь сможешь осознать

Проступка меру и обратно

Вернись в умеренную гладь.

Тошнит

Меня тошнит от такого мира, где война превратилась в работу,

Где без крови чужих нет и пира, где семья стала лишней заботой.

Где нет цели, а лишь банкноты, где даже товарищ от слова товар,

Где в каждой песне фальшивые ноты, где исчезло понятие дар.

Где "любовью" торгуют женщины, кто за деньги, а кто за слова,

Где обязанности приуменьшены тех, кто смог накопить на права.

Где за каждой встречей плетётся разлука над умами безродных жителей,

Где по локоть запачканы белые руки голосующих против правителей…

Опасность

Опасны не сигареты, не их никотиновый дым,

Не искусные эликсиры, покупают что вечером в пятницу,

А опасны разгадки секретов, что отчаянно в сердце храним,

тратя те драгоценные силы, что и сами собой испаряются.

Опасны не громкие ссоры, пусть даже чреваты разлукой они,

Не стоит бояться голода, что не даёт нам уснуть.

Опасно задергивать шторы, оставаясь со скукой один на один,

За которыми бездна города, в ней начнётся и кончится путь.

Я не знаю амбиций создателя и не вижу резона разгадывать план,

Просто сплю, просто ем и пытаюсь любить,

Но мешает уму созидателя вне сезона разлитый туман

Под лучами уставшего света, по которому можно ходить…

Толерантен

Не разделяю общество по цвету,

Ни кожи, ни валютных номеров,

На тех, кто верит в глупые приметы,

И тех, кто знает силу нужных слов.

Стараюсь не делить людей на расы,

Хотя разделены культурой фраз

Все жители природы и пластмассы

Под куполом когда-то чистых масс

Сторонник я корысти «бескорыстной»

И силы без насилия властей,

И истины без плясок закулисных,

И дружбы без напыщенных речей.

Пытаюсь даже не делить по полу,

Особенно, в лихие времена,

Когда наш мир оригиналов полон,

И не понять, где осень, где весна.

Всё также

Всё так же, как всегда: одни и те же лица,

Большие города как маятник амбиций,

Всё вертится Земля, всё светит ярко Солнце,

Всё так же как всегда: всё сладкое у донца.

Всё шепчут голоса, что правдою владеют,

Всё так же, как всегда: овца всех громче блеет,

Волк хищник навсегда, а заяц любит бегать,

В любые времена, ничто с этим не сделать.

Всё так же, как всегда: всем заправляет корысть,

Нет худа без добра, и, несмотря на гордость,

ведут свои дела те, чья добродетель – совесть.

Меняется погода, меняются года, но только не природа, всё так же, как всегда.

Конечно, всё в движенье, в процессе измененья,

Но путь зациклен в круге, меняются лишь плуги, но не сама земля,

В масштабах всей вселенной всё так же, как всегда…

Тяжело сказать «прости»

Как тяжело сказать «прости», всего два слога в этом слове,

Но сколько боли и тоски нам причиняет стыд и совесть,

Моля его произнести.

Как больно сдерживать гордыню, как тяжело её прогнать,

Но сколько нежности порывов, другому так и не узнать,

Коль ты не сгладишь свою гриву, боясь лишиться своей силы,

Что ты берег так много лет.

Но непокорностью единой,

Не скрепишь дружеский обет…

Исключительность

Все так верят в свою исключительность,

Отвергая судьбу и таланты,

Теряя природную бдительность,

Меняясь друг с другом платьями.

И в бешенном ритме амбиций

Не заметить всю магию дней,

Лишь усталость и копоть традиций,

Лишь надежда уйти от теней.

В нас не осталось ничего настоящего,

В нас больше нет стремления жить,

Лишь пара капель в глазах молящего,

Лишь страх довериться и полюбить.

Нас запугали туманными фразами,

Нам запретили свободно мечтать,

И вместо тёмных ночей с экстазами

Мы просто ждём возможности спать.

Мы так привыкли верить чужому,

Мы так привыкли терпеть и страдать,

И вместо доброго славного слова,

Предпочитаем лишь зло осуждать.

Возможно, это и есть человечность,

Тогда мне стыдно, что я человек,

Но созерцая бескрайнюю вечность,

Мы не изменим течение рек…

Без

И без дворняг породистых не ценят,

И без теней не будет свет сиять,

Без трудностей и в Бога не поверят,

Без дьявола и душу не продать.

Без голода морить бы было нечем

Во времена всесилия души,

Без города скучнее был бы вечер

В духовно процветающей глуши

Без адской боли не было б блаженства,

Без скуки не было б игры:

В погоню за притворным совершенством

Оправдывать намеренья судьбы.

Без дней разлук мы не ценили б встречи,

Что согревают нас в холодный час.

Без горечи не ставили бы свечи,

Чтобы прогнать с души зловещий наст.

И только жизнь без смерти не остынет,

Жизнь полная от боли и борьбы,

Бескрайняя и дикая пустыня

С оазисами сказочной любви.

Не бойся слёзы показать

Не бойся слёзы показать,

Кто посмеётся, тот не знает,

Что значит близких потерять,

Или надежды все оставить.

В душе все плачут каждый день,

Но так привыкли слушать сказки,

Что легче спрятать боль всю в тень,

Чем вдруг предать её огласке.

Не бойся ныть или страдать

От скуки, что не отступает,

Покуда силы есть вставать,

Она тебя не поломает.

Плыву

Плыву, не чувствуя теченья,

Мой ум избавлен от влечений,

Не вижу дна, не слышу рыб,

Не помню дня, лишь недосып.

Дышу, не знаю чем, но всё же,

Нет плавников ещё на коже,

А, значит, скоро утону,

Пора вставать навстречу дню.

Ну вот, пора опять нырять,

Искать зарытый кем-то клад,

В котором только чьи-то кости,

Пульс учащён, но не от злости,

Я поглощён вопросом роста.

Плыву сквозь иллюзорный космос…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.