# Скрытое королевство Ядар. Книга первая. Путешествие туда, где живут мертвые

А.Чемерис

Исландцы верят, что рядом с ними, в Исландии, живут Скрытые люди. На самом деле, Скрытые люди обитают везде. Они отгородились Пределом, используют магию, но у них есть все то же, что и у Явных людей: школы, магазины, университет и правительство.

Тайный сыск расследует пропажу семени Старейшего дерева. Зацепок нет, ресурсов не хватает, и начальник ведомства решает привлечь к работе студентов Академии. Среди них выделяется один, Джон Хеллинг – он отправляется в полное опасностей путешествие, узнает тайны своей семьи, но больше всего мечтает вернуться домой к любимой девушке и понять смысл страшного пророчества.

Исландцы верят, что рядом с ними, в Исландии, живут Скрытые люди. На самом деле, Скрытые люди обитают везде.

Кто они такие и откуда взялись?

По одной из легенд, это «грязные» дети Евы, которых та попыталась спрятать от Всевышнего. «Что человек скрывает от Бога, то Бог скроет от человека», – сказал Он, превратив «грязных детей» в Скрытых людей.

Есть и другая легенда.

По ней, Старейшие боги вдохнули в наш мир магию и именно так на Земле зародилась жизнь. Некоторые растения, животные и люди обрели волшебные свойства, другие – нет. И вот те, кому досталось больше, кто научился магию использовать, преумножать, генерировать, – скрыли свои поселения от обычных, немагических существ и стали называть себя Скрытыми.

Благодаря магии, жизнь Скрытых людей всегда была во много раз легче, чем жизнь Явных: магия решала почти все бытовые проблемы. Скрытые люди выглядели лучше, чем Явные; болели реже; жили дольше.

По легенде, Скрытый и Явный миры разделяет граница, Предел. В стародавние времена Предел был слишком зыбким, тонким, и сквозь него в Явный мир иногда прорывались магические существа. Свидетельства о них тут же вплетались в истории, передававшиеся из уст в уста.

С каждым столетием Предел между мирами укреплялся, становился все более непроницаемым, поэтому современные Явные люди почти никогда со Скрытым миром не сталкивались, знают о нем лишь по легендам и сказаниям. Кроме того, одни волшебные существа вымерли как вид, а другие – изменились и стали гораздо менее опасными, чем раньше. Например, нынешние немногочисленные драконы приручены и безобидны, тролли больше не едят людей, вампиры – те и вовсе ведут себя образцово-показательно, хотя раньше наводили ужас на оба мира.

Скрытый мир состоит из нескольких кланов, государств, разбросанных по планете. Одним из них является Королевство Ядар. Название («королевство») указывает на наличие монарха, но это лишь дань традиции: Королева исчезла тысячу лет назад, а сейчас во главе государства – Высший совет, куда может избраться любой Скрытый гражданин.

В столице, Скрытом городе под названием Верда, растет Старейшее дерево. Если использовать метафору, понятную Явным людям, такое дерево – это нечто вроде генератора электроэнергии, только вместо электричества – Старейшая магия. Мальчики и девочки в возрасте двенадцати лет отламывают ветки этого дерева («волшебные палочки») и тем самым присоединяются к «генератору», получают доступ к магическим ресурсам, усиливают собственные, уже имеющиеся волшебные свойства.

Старейшее дерево – главная святыня Королевства Ядар. Его цветущую ветвь проносят по улицам города во время празднеств. Стоя перед ним, жених и невеста клянутся друг другу в верности.

Старейшее дерево растет на холме, внутри которого бьют два подземных источника – один с Мертвой, другой с Живой водой. Скрытые люди сами толком не знают, что такое «мертвая» и «живая» вода. Эти источники давно никто не видел – они открывают себя далеко не всем.

***

## Пролог

Трудно сказать, что именно можно считать началом этой истории. Похищение семени Старейшего дерева? Убийство Александра Чапмана? Возможно, конечно, начало было положено намного раньше, несколько веков назад, когда юная Лорна Стоун, сидя на берегу лесного пруда, роняла в него свои чистые слезы.

Скажем же о ней пару слов.

Жительница Скрытого Королевства, Лорна была словно прекрасный, не до конца распустившийся цветок. В ее семье случилось несчастье: бегая по двору, младший братик Лорны споткнулся о камень и неудачно упал, ударившись головой. Спасти его не получилось, он умер в тот же день.

«Как жаль, что нельзя вернуться в прошлое, чтобы поймать братика в падении или убрать тот камень с его пути!» – без конца думала Лорна.

Больше всего ее пугала внезапность произошедшего. Ей казалось, что из жизни исчезла упорядоченность, логика, и Смерть просто забрала первого попавшегося, а им мог стать кто угодно.

Лорну, словно непроницаемым одеялом, накрыл страх смерти, настоящий ужас перед ее неограниченной властью над всем живым. В оцепенении девушка сидела на берегу лесного пруда и смотрела на свое отражение в ровной водной глади.

Рядом мелькнула тень. Лорна не придала этому значения – но тут же почувствовала, как ее горло сжала железная, холодная хватка. Она не могла ни дышать, ни двигаться, ни позвать на помощь.

«Неужели сама Смерть за мной пришла?!»

Хватка скоро ослабла. Лорна отдышалась, жадно напилась воды из пруда, а потом встала и пошла домой. Девушка не заметила, как, прячась в тени деревьев, за ней последовал демон, которого привлек страх смерти и который теперь, съев его часть, не мог дождаться следующего приема пищи.

Прошло много веков с тех пор, как Лорна повстречалась с демоном. И демон, и тем более Лорна – давно перестали существовать к тому моменту, как родился главный герой этой истории. Однако он не появился бы на свет, если бы тогда, сидя на берегу пруда, Лорна не задумалась над властью смерти и не ощутила каждой клеткой своего тела ее присутствие рядом с каждым.

***

## Исчезновение

Два человека стояли перед громадным деревом, от которого исходило еле заметное светло-зеленое сияние.

Дерево росло на возвышении – вокруг него, на почтительном расстоянии, теснился остальной лес.

Ствол, похожий на переплетение множества веток, был несколько метров толщиной: казалось, внутри этого дерева могла бы поместиться целая просторная комната. Ветви расходились широко в стороны, разделяясь на множество маленьких веточек, становясь тем тоньше, чем дальше от центра они отходили. Широкие зеленые листья переливались на солнце золотом. Когда ими играл ветер, они издавали легкий, нежный, едва уловимый звон.

Прямо под деревом лежал плод: по форме напоминающий яблоко, но гораздо больше яблока по размерам, он был расколот на две части. Ложбинка для семени пустовала. Мужчина в темной мантии, с сединой в волосах, крепкого телосложения, осматривал плод, наклонившись.

– Скажите… есть ли какие-то шансы найти семя? – спросил его спутник.

– Тайный сыск сделает все возможное, – дежурно пробурчал мужчина в темной мантии.

Закончив осмотр, он пошел по направлению к лесу, с холма. Пятеро человек ожидали его указаний.

– Обыскать местность, – скомандовал он.

Это был глава королевского Тайного сыска, Хван Хэсу. В тот день его разбудил стук в дверь – ночной дежурный прибежал из Бумажного дома, чтобы рассказать о случившемся. Он не смог связаться с Хваном никаким другим способом – тот слишком крепко спал, – и решил пойти на крайние меры, явившись к нему домой. В любых других обстоятельствах Хван спустил бы его с лестницы, но не сегодня: услышав, что семя Старейшего дерева похищено, он тут же прибыл на место происшествия.

Дерево плодоносило нечасто, примерно раз в пятьдесят лет. Каждый раз, когда это случалось, Бюро по вопросам Старейшего дерева выделяло людей, чтобы они по очереди присматривали за плодом. В этот раз поступили так же.

В то роковое утро сотрудник Бюро Рон Найт был найден без сознания своим коллегой, пришедшим на смену. Плод уже валялся на земле, а семени не было.

– Вечером я пришел сменить Олафа, мы поболтали чуток, и он ушел. Я постоял, посидел, походил… Потом меня и вырубили, – сообщил следователям Рон.

Его отправили на медицинскую экспертизу.

У Хвана сразу появились догадки, кто украл семя. Тот, кого он начал подозревать, обладал и мотивацией, и достаточными познаниями в ритуалах, и магическими ресурсами, чтобы прорастить семя и получить новое Старейшее дерево.

Тайный сыск решил расширить зону поисков и прочесать не только прилегающий к дереву, но и вообще весь Старейший лес на предмет каких-либо улик.

***

Под вечер, так ничего и не обнаружив, Хван вернулся в Бумажный дом, где располагались правительство Королевства, все его министерства, департаменты и штаб Тайного сыска. Войдя в свой кабинет, он заметил, что кто-то дожидается его там, стоя в кромешной темноте у стены.

Хван взглянул на вечернюю гостью без страха.

– Я слышала о семени, – сказала она. – Есть какие-то новости?

– Нет. Новостей нет, – вздохнул Хван. – Я подозреваю Гебола.

Гостья промолчала.

– Он единственный, у кого есть мотив, – продолжил Хван. – Кто хотел бы заполучить это семя. Тем более, сейчас, в такой момент.

– Да.

Хван почувствовал уверенность в интонации, с которой она сказала это «да», и насторожился.

– Ты подозреваешь?.. Или знаешь наверняка?

Женщина не ответила, но Хван сделал выводы.

– В таком случае, мне… наверное, нужна будет подмога, – сказал он, посмотрев на нее.

– Я могу ее предоставить, если ситуация окончательно выйдет из-под контроля. Но для начала я бы посоветовала привлечь тех, кто проходит обучение в Академии Тайного сыска.

– Этих неоперившихся птенцов? Какой от них прок, – буркнул Хван.

Затем, покосившись на гостью, добавил:

– Ладно. Привлеку их. Может, найдется кто-нибудь дельный.

– Может, найдется, – ответила женщина и растворилась в темноте.

***

На следующий день, рано утром, студенты второго (финального) курса Академии предстали перед Хваном и его коллегами.

Молодые люди всего Королевства стремились попасть на работу в Тайный сыск: Академия отбирала самых лучших. До второго года обучения доходили не все – некоторые не выдерживали учебной нагрузки, интенсивных физических и магических тренировок.

Кто-то после окончания учебы в Академии становился обычным Скрытым полицейским, кто-то начинал карьеру в Скрытой тюрьме, а кто-то продолжал изучение магии на теоретическом уровне. Чтобы работать в Тайном сыске, нужно было продемонстрировать крайнюю степень бесстрашия и силу характера.

Хван оглядел семерых девушек и парней. Учебный год подходил к концу, впереди их ждали выпускные экзамены.

«Дети… совсем еще дети», – подумал он.

– До вчерашнего дня, за всю историю Королевства семя Старейшего дерева пытались украсть шесть раз, – начал Хван. – Пять раз из шести преступники были задержаны. Ни у кого из них, к слову, не получилось прорастить семя.

Чуть помолчав, Хван добавил:

– Одна кража, в четырнадцатом веке, так и не была раскрыта. Семя бесследно исчезло – мы до сих пор не знаем, что с ним произошло.

Он продолжил:

– У меня есть все основания полагать, что в этот раз за похищением стоит Гебол.

Студенты обеспокоенно переглянулись.

– Вы еще учитесь, а значит, должны рассматривать это как одно из своих учебных заданий. Я заранее прошу вас не рисковать, не лезть на рожон, не пытаться что-то самостоятельно предпринять, в какой бы ситуации вы ни оказались. Противник гораздо опытнее и сильнее вас. Это понятно?

Студенты покивали.

– Мои помощники уже ознакомили вас с материалами дела. Какие действия, как вы считаете, сейчас уместны? – спросил Хван, неожиданно войдя в свое любимое менторское состояние.

– Обыскать город!

– Попытаться найти соратников Гебола с помощью Волшебной карты!

– Продолжать искать свидетелей среди животных Старейшего леса!

Хван был удовлетворен ответами.

– Правильно, правильно. Ни один из этих способов не гарантирует результата и каждый из них требует кропотливой работы. Именно поэтому мы вас и привле…

– Еще раз допросить свидетеля Рона Найта, – послышался чей-то отчетливый голос, перебивший Хвана. – На этот раз дать ему Зелье Правды.

Хозяином голоса был стройный молодой человек. Несмотря на его крепкое, натренированное тело, дерзость в голосе и во взгляде, это был такой же, как и остальные здесь, вчерашний школьник, а его лицо сохраняло юношеские, нежные черты. Длинноватые, вьющиеся, иссиня черные волосы были убраны в аккуратный, слегка даже женственный пучок, а довольно бледная кожа создавала с ними драматический контраст. Одет молодой человек был, как и все здесь, в темную боевую облегающую одежду. На пряжке его ремня был выгравирован орел, несущий что-то в клюве.

– Зачем еще раз допрашивать Рона Найта? – удивился Хван.

– В протоколе, который нам дали прочесть, были результаты медицинской экспертизы. Установлено, что Рона Найта вырубили с помощью заклятия «Теряй сознание». Получается, даже если кто-то подошел к нему со спины и Рон не видел нападавшего, он все равно слышал голос, которым было сказано заклинание. Однако он не упомянул о голосе в вашем разговоре с ним.

Воцарилась тишина.

– Результаты медэкспертизы пришли всего полчаса назад, – шепнул Хвану его помощник. – Мы их сразу присоединили к протоколу и принесли студентам.

– Даже не просмотрев?!.. – прикрикнул на него Хван, а потом шепотом добавил. – Хочешь выставить меня идиотом перед детьми? Этого ты добиваешься?

– Н-никак нет, сэр… – промямлил помощник.

– Так, ладно, – перебил его Хван, снова обращаясь к студентам. – Это интересное наблюдение. Давайте же, действительно, сделаем так, как предложил господин… как вас зовут?

– Джон Хеллинг, – ответил черноволосый юноша.

Хван едва не поперхнулся, услышав это имя. Уголки его губ поползли вверх. Он постарался скрыть свою реакцию и, как ни в чем не бывало, продолжил:

– Да…  как предложил господин Хеллинг. За мной, – скомандовал он, выходя из помещения.

***

Рона Найта нигде не было.

Его не оказалось ни в больнице, ни на работе, ни дома, куда явился Тайный сыск. В камине были обнаружены не до конца сгоревшие номера самиздата Гебола «Месть отбросам».

Студенты толпились у входа в квартиру Рона, пока Хван и его команда, все в защитных костюмах, обыскивали ее – просматривали каждую книгу, каждую баночку с зельем из кухонного шкафчика. Всё, представляющее мало-мальский интерес, было отнесено в лабораторию.

Студентам поручили перебирать вещи Рона Найта из шкафов, ящиков и стеллажей.

Джону досталось содержимое прикроватной тумбочки. Большую часть составляли фантики от конфет, мелкий мусор, старые номера газет. Кроме них, была и толстая, видимо, случайно туда попавшая книга под названием «Улисс». Джон повертел ее, пролистал, просмотрел на предмет вкладышей или подчеркнутых слов, даже попытался начать читать, но захлопнул, не выдержав и одной страницы.

Он также обнаружил несколько открыток с фотографиями зеленой долины в окружении высоких гор. Пейзаж показался ему знакомым – Джон нахмурился, пытаясь вспомнить, где именно мог его видеть.

– Ты не знаешь, что это за место? – спросил он своего друга Элнота, который перебирал вещи из другой прикроватной тумбочки.

Элнот Рокк – рослый блондин, лицо которого часто непроизвольно наливалось краской, – глянул на открытки, повертел их и вернул Джону:

– Ни разу там не был.

Джон еще раз внимательно рассмотрел долину на фотографиях, но так и не смог ничего вспомнить. Он не придумал ничего лучше, кроме как передать открытки Тайному Сыску в качестве одной из «возможных улик».

***

На обуви Рона Найта был обнаружен песок Красной пустыни. Волшебная карта тоже показывала некоторую вероятность, что беглец находится там.

(Стоит отметить, что Волшебная карта, с помощью которой в Скрытом мире ищут людей, – это неточный магический инструмент. Он может идентифицировать, например, не только то место, где человек прямо сейчас находится, но и где он был в прошлом или намеревается побывать в будущем)

Довольно скоро Тайному сыску удалось установить, что в Красной пустыне есть огромное заброшенное здание, бывший завод по переработке химических отходов. Гебол часто использовал подобные строения в качестве своих временных резиденций.

– Что скажете? – спросил Хван студентов во время обсуждения операции. – Прогуляемся по Красной пустыне?

Почти все радостно закивали, будто глава Тайного сыска приглашал их съездить на пикник, чтобы вдоволь наесться мороженого. Один только Джон не выказывал энтузиазма. После собрания он подошел к Хвану и сказал:

– Вам не кажется, что выбор места довольно странен? Цель Гебола – посадить семя в землю, а в Красной пустыне ничего не растет.

– Хорошо, что ты это заметил, Джон, – ответил ему Хван. – И ты прав, место действительно странное. Но у нас нет никакой другой зацепки.

Было запланировано, что на следующий день участники операции отправятся в Красную пустыню с помощью ритуала сжатия пространства.

***

Джон и Элнот покидали Бумажный дом, когда на главной лестнице увидели девушку в просторной мантии. Она тащила две огромные сумки.

Несмотря на прикрывающий лицо капюшон, Джон сразу узнал ее. Это была Лея, их с Элнотом бывшая одноклассница. Ее вид произвел в нем практически незаметное постороннему глазу, но серьезное внутреннее волнение. Они обменялись приветствиями, но Джон почувствовал, что не может пройти мимо, пока девушка мучается с сумками.

– Можно тебе помочь? – спросил он.

Элнот насмешливо оглядел их и пошел прочь.

– Можно, конечно, – ответила Лея. – Только эти сумки никак не облегчишь с помощью заклинаний. Там Вековая пыль.

Джон достал волшебную палочку и аккуратно провел ею по ним, как бы поглаживая. Затем он произнес несколько слов на Старейшем языке и нарисовал в воздухе узоры.

Обе сумки исчезли.

Лея ахнула.

– Вас учат такому в Академии?

– Ага.

– И где теперь мои сумки?

– Они в кармане пространства. Я его создал, и только я могу их оттуда достать. Зато теперь они не мешаются. Куда тебе их отнести?

– В хоспис.

Джон и Лея спустились по широкой лестнице Бумажного дома.

***

Утром следующего дня в штабе Тайного сыска полным ходом шли сборы.

На полу был нарисован круг для ритуала сжатия пространства. Постепенно он наполнялся людьми в полном обмундировании. Оказавшись в границах круга, они еще раз проверяли рюкзаки и карманы. Не забыли ли они воду? На месте ли их боевые зелья, волшебные палочки и прочие магические артефакты?

Студенты особенно сильно волновались перед перемещением. Шутка ли – первая совместная операция с Тайным сыском! Их лица были серьезны, взгляды напряжены: они старались не упустить никакую мелочь и показать себя с лучшей стороны.

…Одного только Джона не было на месте.

Ритуал сжатия пространства был запланирован на семь утра. Без пяти минут семь Хван начал тревожиться. Он раздраженно посматривал то на дверь, то на часы.

– Где Джон? – спросил он Элнота. – Почему его до сих пор нет? Ты можешь с ним связаться?

Элнот провел волшебной палочкой по воздуху, вызывая Джона. Возникло небольшое белое облако магической связи. Ответа не последовало.

Хван покачал головой. Если бы это был не Джон, а кто угодно другой, он бы и бровью не повел. Подумаешь, глупый студент опаздывает? Запомним его и просто не возьмем на работу в Тайный сыск, когда придет время. Однако по той же самой причине, по которой Хван поперхнулся при упоминании фамилии «Хеллинг», – вот по этой причине, – ему хотелось, чтобы Джон был в Красной пустыне вместе со всеми.

К счастью, в последнюю минуту в штаб ворвался Джон и встал в круг под осуждающие взгляды работников Тайного сыска и студентов.

– Ты где был? – шепнул ему Элнот. – Хван о тебе спрашивал.

Джона будто подменили: от былой наглости и уверенности не осталось и следа. Напротив, он был встревожен, напуган и тороплив. Его лицо покрывал багровый румянец, а взгляд метался. Мокрые волосы не были убраны в хвост – из душа он выскочил, судя по всему, пять минут назад. За спиной мотался не до конца застегнутый рюкзак.

Элнот догадался:

– Что-то произошло с Леей? Куда ты с ней ушел?

Джон ничего не ответил и лишь сильнее залился краской.

Хван, сказав заклинание, поднял волшебную палочку. Из ее конца, устремленного вверх, разошлись тонкие полосы света, которые достигли границы круга.

Круг резко схлопнулся в одну точку, вместе с людьми.

***

Красная пустыня, которая находилась за тысячи километров от Королевства Ядар, поражала тишиной. Попав в нее, путник оказывался в вакууме, переставал что-либо слышать. Песок действительно был красный и очень мягкий: идти по нему было то же самое, что по пушистому снегу. Говорили, что раньше, много лет назад, здесь была плодородная земля, жили люди. Потом земля высохла, люди разъехались, и новые ветры надули песок, который от палящего солнца стал красным.

Пятнадцать человек, попав в пустыню, огляделись – вдалеке виднелось здание, к которому им предстояло идти. Каждый получил маленькую брошь с синим камнем, через которую можно было оперативно друг с другом связываться, и бутылочку Невидимого зелья. Все отхлебнули его немного – и двинулись к зданию.

Никто никого не видел, поэтому у каждого создавалась иллюзия собственного одиночества. Джон был крайне доволен этим обстоятельством: ему казалось, что прогулка по безжизненной пустыне как нельзя лучше сочетается с его внутренним состоянием.

ЧТО ПРОИЗОШЛО ЭТИМ УТРОМ? ЧТО ЭТО БЫЛО?

Ноги увязали в песке, идти было тяжело, а цель приближалась гораздо медленнее, чем должна была бы, по мысли Джона. С каждой минутой становилось все жарче.

Из синей броши раздался голос Хвана:

– Невидимое зелье.

Джон отхлебнул еще одну порцию зелья.

Его не отпускало ощущение бессмысленности этой затеи.

«Не удивлюсь, если семя Старейшего дерева прямо сейчас сажают в другой части света!»

Джон вдруг подумал о каких-то отвлеченных вещах – зеленом диване в квартире Леи, книжной полке с «Атласом Старейших земель». Точно такой же «Атлас» был и у самого Джона, он любил рассматривать его в детстве…

…Ах да, прошлая ночь.

Джон еще раз все вспомнил: вечер, ночь; как Лея, окутанная лунным светом, лежала на полу, не двигаясь; утро. Парень содрогнулся от ужаса.

ЧТО ПРОИЗОШЛО СО МНОЙ?!

– Джон… Джон, ты здесь? – раздался голос Элнота рядом.

– Да, – буркнул Джон.

– Ты в порядке?.. Я переживал, что ты вообще не явишься.

– В порядке…

– Не хочешь поговорить?

– Если честно… нет. Я бы рассказал, что произошло, но не сейчас, а в более спокойной обстановке.

– Хорошо, как хочешь.

Друзья некоторое время шли молча.

– Жаль, что нельзя просто взять и уничтожить это семя… Оно столько проблем создает, – произнес Элнот.

– Да. Было бы лучше, если бы дерево никогда не плодоносило.

Каждый раз с появлением розового плода, возникала небольшая, призрачная, но все-таки некоторая вероятность, что вырастет еще одно Старейшее дерево.

Тысячу лет назад жители Королевства пытались создать новое дерево, в дополнение к уже имеющемуся. После нескольких неудачных попыток у них получилось. За дерево сразу же началась кровопролитная война, которая чуть не уничтожила Королевство. В результате, Скрытые люди приняли решение прекратить распри, продать дерево на восток и больше не повторять таких экспериментов.

Проблема усугублялась тем, что, во-первых, избавиться от семени нельзя. Это воплощение Старейшей магии, которое невозможно уничтожить никаким известным человеку способом.

Во-вторых, прятать семя нецелесообразно. Находясь на дереве, оно исчезает само, в течение нескольких дней. Если же семя не на дереве, исчезновение занимает несколько лет.

– Обладая новым Старейшим деревом, Гебол станет самым сильным волшебником на свете. Целое дерево будет «генерировать» магию для него одного, – протянул Элнот.

– Этого нельзя допустить, – ответил Джон. – Один человек не может обладать таким могуществом.

***

Путникам пришлось еще раз выпить Невидимое зелье – у многих оно подходило к концу. К счастью, заброшенное строение из светлых каменных плит было уже близко. Рядом с ним торчала огромная труба, на вершину которой вела тоненькая лестница.

Хван принялся называть позывные участников экспедиции и ту часть здания, к которой им следовало подойти. Джону и Элноту было приказано оставаться недалеко от самого Хвана.

Через некоторое время Джон услышал:

– Наступаем.

Кольцо из невидимых людей медленно сжималось вокруг здания.

Между плитами стали видны снующие туда-сюда фигуры.

Хван прошептал:

– Все дошли до здания?

Послышались ответы:

– Да…

– Да.

– Да, у бокового входа..

– Тайный сыск, продолжаем наступление. Студенты, стойте у стен снаружи и следите, чтобы никто не сбежал.

Джон остановился у главного входа. Он почувствовал, как Хван вошел внутрь, в двух шагах от него.

– ЗАМРИ! ЗАМРИ!!! – принялись кричать работники Тайного сыска.

Заклинание «замри» чаще всего использовалось при задержании: оно было абсолютно безвредным, но заставляло человека замереть и перестать сражаться.

Следом послышались крики и топот.

Джон заглянул внутрь. Между сотрудниками Тайного сыска, частично ставшими видимыми, и теми, кто прятался за плитами посреди зала, шло сражение. Кое-где виднелись люди в «замершем» состоянии.

– Гебол! Здесь Гебол!!! – закричал кто-то.

Действительно, на полуразрушенном втором этаже показался Гебол – Джон много раз видел его на фотографиях и сразу узнал небольшую, крепкую фигуру, зачесанные назад светлые волосы.

Словно обезьяна, Гебол спрыгнул со второго этажа на землю и огромными скачками стал продвигаться по направлению к трубе. На лестницу, которая начиналась в паре метров от земли, он тоже взобрался безо всяких усилий и резво полез вверх. Часть Тайного сыска бросилась за ним.

Джон наблюдал за погоней. Неожиданно его поразила жуткая догадка. Как это обычно бывает, несколько разрозненных деталей – найденные им открытки в тумбочке Рона Найта, «Атлас старейших земель» в квартире Леи, странные скачки Гебола – получили общее объяснение.

– Господин Хэсу! – прокричал он в брошь с синим камнем.

В броши не было необходимости. Хван как раз выбегал из здания – и обернулся к Джону, который даже не заметил, что стал видимым.

– Чего тебе? – торопливо спросил глава Тайного сыска.

– Это не Гебол.

– Что??

– Тот, за кем вы гонетесь, не Гебол. Гебол не здесь. Но я понял, где он.

Хван не верил своим ушам. Он взглянул на карабкающихся за Геболом коллег.

– А кто это, по-твоему?

– Демон-перевертыш, принявший вид Гебола.

– Демон? Помогающий Геболу?!

– Видимо, да. Они очень редкие. Но только они так скачут.

Хван – опять же, по некоторой причине, связанной с фамилией Джона, – ему поверил. Он несколько раз глубоко вздохнул и потер переносицу.

– И где, по-твоему, настоящий Гебол?

– В Старейшей долине Нан.

– Что??

– Открытки, которые я нашел в прикроватной тумбочке Рона Найта… На них был горный пейзаж! Я не мог вспомнить, где его видел. И только сейчас до меня дошло – в «Атласе Старейших земель»! Это долина Нан. Ходят слухи, там есть место, где Мертвая вода соединяется с Живой. Новое Старейшее дерево было бы особенно сильным именно в долине Нан.

Одни сотрудники Тайного сыска были высоко на трубе, другие – заняты арестами. Очерчивая круг на песке, Хван кратко проинформировал всех о происходящем и дал указания. Через минуту в круге для перемещения оказались Хван, Джон, Элнот и несколько работников Тайного сыска, которые были поблизости и свободны.

***

Семеро человек возникли в Старейшей долине Нан, которая после Красной пустыни показалась оазисом: горячий тяжелый воздух в одно мгновение сменился прохладой.

Огромное, покрытое зеленью пространство было окружено горными пиками. Будто вырезанные из белой бумаги и приклеенные на голубое небо, снежные пики высились над долиной, словно лепестки огромного цветка – над зеленой плодоносной сердцевиной. Повсюду росли кривые, тонкие деревья с маленькими листьями, а со всех сторон, с гор, стекали мелкие ручейки.

Переместившиеся люди разом ахнули от окружающей красоты, на секунду забыв, зачем они вообще там оказались. Старейшая долина Нан находилась недалеко от высокогорного курорта и служила местной достопримечательностью, куда можно было добраться за пару часов прогулки.

– Надо семью сюда вывезти… – вырвалось у одного из сотрудников Тайного сыска.

– Обыщем местность, – скомандовал Хван.

«Наверняка Гебол посадил дерево рядом с источниками Живой и Мертвой воды», – подумал Джон, оглядываясь.

Он понимал, что источники эти подземные и найти их будет не так-то просто. Немногие могут похвастаться тем, что видели их: родники, как живые существа, способны «открыть себя» путнику или, наоборот, «спрятаться», если путник их не достоин.

Джон побежал сначала в одну сторону, потом в другую, а потом…

– СЮДА!! – услышал он через синюю брошь. – За горной стеной, на севере.

Долина слегка изгибалась, и северная ее часть была не сразу заметна.

Когда прозвучал призыв, Джон находился в противоположной стороне и последним подбежал к горной стене. Еще не достигнув ее, он услышал выкрики заклинаний.

Голова Джона слегка закружилась, а сердце забилось с огромной скоростью – все-таки он собирался поучаствовать в своем первом настоящем магическом сражении. На бегу он достал волшебную палочку – а потом замер, задумавшись.

Джон вспомнил, что в последний раз выпил не слишком много Невидимого зелья. Он тряхнул бутылочку, полученную от Хвана, – на дне плескалась жидкость.

«Этого хватит на пару минут от силы, но кто знает, вдруг эти пару минут окажутся решающими?..»

Джон выпил остатки зелья и стал невидимым.

Страшная картина предстала перед ним, когда он обогнул стену. В огромном горном, покрытом тенью «мешке», образованном отвесными скалами, пятнадцать головорезов Гебола (он называл их «дедрины» – на Старейшем языке это означает «очистители земли от скверны») направляли волшебные палочки на сотрудников Тайного сыска и Элнота.

В центре шеренги стоял Гебол – уже, судя по всему, настоящий.

Дедрины загораживали небольшой тоненький росток на холме. Очевидно, это и было новое Старейшее дерево. Джон взял курс именно на него, огибая вражескую «шеренгу».

– Как видите, мы охраняем дерево гораздо лучше вас, господин Хэсу, – произнес Гебол.

– Видим, – совершенно спокойно ответил Хван.

– Мне хотелось, чтобы именно вы сюда пришли, – продолжил Гебол. – Из-за немного… ммм.... неприятного осадочка, оставшегося после нашей последней встречи.

– Понимаю.

Хван понимал, что «осадочек» у Гебола действительно должен был быть неприятным – все-таки арестовали его прямо в торжественном зале Бумажного дома, когда он, находясь в самом зените славы, готовился стать Председателем Высшего совета.

Джон, тем временем, добрался до нового Старейшего дерева и принялся его откапывать. К счастью, это был крохотный росток, который не составило труда вытащить из земли и спрятать в кармане пространства.

– Х-хозяин, – обратился один из дедринов к Геболу, услышав тихое заклинание Джона.

Гебол отмахнулся от слуги – ему хотелось как следует поиздеваться над Хваном, припомнить ему сорванную инаугурацию и отомстить за нее.

– Хозяин, за вами… – продолжил дедрин.

На этот раз Гебол обернулся.

Джон, уже видимый и немного грязный от копания, стоял на коленях перед пустой ямой, где уже не было никакого Старейшего дерева. Его слегка виноватый и испуганный вид добавлял комичности сцене.

– СХВАТИТЬ!!! – прокричал Гебол, на лбу которого набухла яркая вена.

Повинуясь команде, дедрины переключились на Джона, но сразу же были атакованы сзади. Битва продолжилась.

Сам Джон не атаковал и не защищался, а просто скатился кубарем под горку. Он оказался вплотную к скале – и там увидел трещину. Окруженный со всех сторон врагами, он протиснулся в нее и полез дальше по коридору, который ему открылся.

За спиной раздался грохот – это Гебол ударил каким-то сильным заклинанием ему вслед. Оно не достигло Джона, но увеличило трещину в размерах.

Джон лез вглубь скалы, не до конца осознавая, зачем он это делает, стараясь не думать о том, что может оказаться в западне. Он продвигался все глубже под землю и даже упал с большой высоты, на секунду потеряв сознание. Ему быстро удалось прийти в себя и встать – позади раздавались крики Гебола и дедринов.

Медлить было нельзя, и Джон побежал вперед, наобум. Пещера сделалась просторнее. В конце концов, Джон попал в огромный подземный зал. Тысячи светлячков, по камням и трещинам в стенах, освещали помещение.

В центре находилось спокойное круглое озеро. Левый его берег был оплетен кружевом инея. Правый, напротив, источал пар. Благодаря светлячкам, которые иногда пролетали у водной глади, было видно, как черная, густая, словно ртуть, вода, бьющая из одного источника, смешивается замысловатым водоворотом со светлой, молочно-белой водой из другого.

«Мертвая и Живая вода!»

Джон стоял на камне и неотрывно, завороженно смотрел в озеро, когда Гебол и двенадцать дедринов ворвались в зал – видимо, троих удалось «заморозить» Тайному сыску.

– Отдай мне дерево! – прокричал Гебол.

В ВОДУ. МОЖНО ПРЫГНУТЬ В ВОДУ.

– Отдай – или умрешь!!

Вдруг это и впрямь выход? А если попробовать? Не слишком ли это опасно?

ЛЕЯ. ЧТО ЕСЛИ ВСЕ – ПРАВДА?..

– Считаю до трех!!!

Мысль о Лее стала решающей – Джон прыгнул.

Его обдало жаром и холодом одновременно, по всему телу побежали мурашки, а в глазах зарябило.

Оказавшись в воде, Джон, который обычно неплохо плавал, сразу пошел ко дну. Яростные сопротивления не помогали, он только зря воды нахлебался – какая-то сила тянула его на глубину и с ней было невозможно справиться. Джон чувствовал, как его ноги коснулись тины, ему перестало хватать воздуха, он начал задыхаться, дергаться, пытаясь оттолкнуться от мягкого дна, но его продолжало засасывать все глубже и глубже.

Пальцы Джона разжались – он выпустил свою волшебную палочку.

Ошарашенный Гебол секунду стоял не двигаясь, потом вместе с дедринами ринулся к озеру. Он приказал им схватиться друг за друга и за него, а затем они все, целой шеренгой, прыгнули в озеро тоже.

Следом к источникам подбежали сотрудники Тайного сыска.

Хван, лицо которого было перекошено от страха, послал в озеро искусственного светлячка.

Он увидел большие и маленькие камни, тину…

В озере никого не было.

Одна только волшебная палочка Джона медленно опускалась на дно.

***

## Начало

Странные события в жизни Джона Хеллинга начали происходить задолго до того, как он прыгнул в озеро с Мертвой и Живой водой.

Он вообще был, в некотором роде, особенным человеком.

Например, когда Джон был маленьким, учителя могли накричать на любого другого ребенка – но с ним всегда разговаривали вежливо и тихо, даже когда он инициировал перестрелку Лечащей глиной во время лабораторных занятий или носился по классу, держась за огромную летучую мышь. Джона никогда не наказывали, не отводили к директору – напротив, отбирали в спортивные команды, магические секции, театральные кружки, в которых он получал лучшие роли. Во время школьных и городских празднеств ему доверяли нести цветущую ветвь Старейшего дерева.

Однажды, еще в начальной школе, Джон спросил Элнота:

– Тебя не раздражает, что, когда приходишь домой, начинаются уроки танцев, фехтования, верховой езды? Зачем это нужно?..

В ответ Элнот лишь удивленно уставился на друга. Так Джон узнал, что он единственный, кого дома обучают фехтованию, танцам и верховой езде.

Джон понимал, что и родители у него особенные. Люди замолкали, когда в помещении появлялся его отец. Незнакомые женщины подходили к его матери на улице и рассказывали о своих бедах. В какой-то момент Джон осознал, что все его школьные друзья живут в обычных домах – хороших, красивых, больших, но домах, и только он один живет в замке. Он был знаком и с другими обладателями замков. Почти все они, по чудесному совпадению, были друзьями его родителей.

Замок, в котором жил Джон, тоже был весьма необычен. В нем обитали Темные существа – Джон воспринимал их как домашних животных и был искренне удивлен, когда школьные друзья, впервые пришедшие к нему в гости, дико перепугались, увидев настоящих гремлинов, шныряющих по коридорам, или мелких домашних демонов в виде кошек со светящимися глазами. Друзья потом долго боялись ходить к нему в гости и, тем более, оставаться с ночевкой.

Кроме семьи Джона, Темных тварей и парочки привидений, в замке обитала леди Хелена, красивая черноволосая женщина с царственной осанкой. Трудно было сказать, сколько ей лет. Джон считал, что она возраста его мамы. У нее были собственные покои – целое крыло замка, Западное, – куда строго-настрого запрещалось входить без ее приглашения. Женщина частенько надолго исчезала и вела как бы отдельную жизнь, не пересекающуюся с жизнью остальных домочадцев.

Иногда леди Хелена являлась Джону и его родителям. Следовало вставать, когда она входит в помещение, кланяться и обращаться к ней «ваше превосходительство». Если она появлялась ближе к ужину, отец беспрекословно уступал ей место во главе стола, как будто это не она живет дома у родителей Джона, а они у нее.

Джон видел леди Хелену раз десять за все детство и редко с ней разговаривал, хотя она была приветлива и иногда странно заговорщически ему улыбалась. Джон никогда не задавался вопросом, кто такая леди Хелена и кем она приходится его семье, а когда однажды Элнот спросил об этом – не смог ничего ответить.

– Может, это привидение? – предположил Элнот. – Бывают же такие привидения, которых не отличишь от людей.

Джон попытался вспомнить свои немногочисленные встречи с леди Хеленой, и по всему выходило, что это не привидение. Кто же она тогда? Родственница? У родителей спрашивать было неловко: леди Хелена воспринималась ими как нечто само собой разумеющееся. Более того, Джон смутно помнил, что ему объясняли, кто она такая, но в тот момент он был еще слишком мал.

***

Джон считал себя особенным, потому что у него всегда все получалось. Учеба давалась ему легко, в спортивных состязаниях он был лучшим или одним из лучших. Ему порой не хватало терпения – например, когда требовалось сварить зелье, но отличная память и скорость реакции всегда его выручали. Задолго до поступления в Академию Тайного сыска Джон практиковался в магических сражениях со своими друзьями. Вместе с Элнотом они разучивали заклинания и часами могли искать решение какой-то магической задачи.

Получалось у Джона действительно все – кроме двух вещей.

Первая вещь – довольно забавная и, на первый взгляд, несущественная – была такой: он совершенно не мог заснуть в полнолуние. Будто привидение, Джон бродил по замку, не находя себе места, наталкиваясь на настоящих привидений или порою собственного отца. Полная луна завораживала его, вызывала необъяснимое беспокойство, а нередко и дрожь во всем теле.

Вторая вещь была гораздо серьезнее. У Джона не получалось то, что называется «держать язык за зубами»: не язвить, не говорить лишнего, быть всегда вежливым и спокойным. Ричард Хеллинг, отец Джона, сам частенько позволял себе уничижительные, высокомерные комментарии.

– Явные совсем распоясались… Боги, ну сколько можно это терпеть, – кряхтел он, читая о разливах нефти или об истреблении целого вида животных. – Кто бы этих отбросов проучил наконец.

Его жена Триш придерживалась другого мнения по многим вопросам, но никогда ему не возражала. Женщина несколько старомодных, по нынешним временам, понятий, она видела свой смысл жизни в Джоне и его благополучии, а спорить с мужем при нем ей казалось верхом неприличия.

Как бы то ни было, Джон выбрал объектами насмешек нескольких застенчивых, тихих мальчиков и вместе со своими друзьями задирал их – передразнивал, пока они отвечали у доски, подкидывал им в рюкзаки сушеных жаб или огромных водяных слизней, накладывал запирающее заклятие на дверь раздевалки, пока они там были, и пугал их мелкими демонами, принесенными из дома.

Особенно доставалось одному из них. Родрик Серпен, хоть и принадлежал к старинному, уважаемому роду в Скрытом мире, был хилым, болезненным и странноватым ребенком. Темные волосы он носил в косичке, кончик которой постоянно облизывал, а досуг проводил либо в библиотеке, либо в прогулках по Старейшему лесу.

Однажды Джон увидел, как Родрик принюхивается к корешку, и это так его насмешило, что потом, кривляясь и давясь от смеха, он изображал его, нюхающего корешок, всякий раз, когда тот проходил мимо, чем доводил беднягу до бешенства. Несколько раз Джон обстреливал Родрика бомбочками из Морской пены, которую они делали на уроках, или кусками Лечащей глины. Родрик уворачивался, иногда кидал что-то в ответ, но чаще просто убегал в слезах.

В глаза и за глаза Джон называл его «нюхальщик», «облизыватель косички», «грязное пятно», «лизун», «змееныш» (у семьи Родрика имелся фамильный герб с изображением змеи) и постоянно норовил то невзначай столкнуть его вещи с парты, то пнуть стул в разгар экзамена, то напугать каким-нибудь тараканом или ящерицей.

Ситуация изменилась, когда к ним в класс попала Лея.

Девочка эта родилась у Явных людей, что само по себе большая редкость. Чаще всего, такие дети – это подменыши, по странным обстоятельствам попавшие за пределы Скрытого мира, однако Лея подменышем не была, что подтверждали тесты, проведенные Тайным сыском.

Лея действительно являлась дочерью людей, не обладавших ни магическими способностями, ни какими бы то ни было выдающимися качествами, ни добродетелями в принципе, если на то пошло. Поговаривают, что были они многодетными алкоголиками. Когда Лея начала проявлять магические способности, родители согласились продать ее на секретные опыты по разработке оружия.

– Типичное поведение Явных отбросов, – комментировали этот факт некоторые граждане Королевства.

К счастью, Тайный сыск вовремя заметил Лею и спас ее, стерев память о ней у всех причастных.

Так, Лея поселилась в детском приюте.

В столице Королевства было довольно безопасно, и Лее, как и остальным приютским детям старше десяти лет, предоставлялась свобода передвижения. Она ходила в ту же школу, что и все, а после уроков отправлялась в библиотеку, на прогулку или куда ее душе было угодно.

Поначалу Лею сторонились: она была похожа на облезлого, больного зверька. В Явном мире ее кормили плохо, и тщедушное, костлявое тельце представляло собой жуткое зрелище. К тому моменту, как Тайный сыск ворвался в лабораторию, Лею уже успели побрить налысо. В первое время у нее была страшная аллергия практически на все, до чего она дотрагивалась в Скрытом мире. Ее руки, лицо и бритая голова частенько покрывались огромными красными пятнами.

Родрик Серпен был единственным, кто не обращал на это внимания. Он брал Лею на прогулки в Старейший лес, они подолгу разговаривали друг с другом и вместе выполняли домашние задания.

Лею, как и Родрика, тоже травили – не одноклассники, которые, в общем, относились к ней нормально, а более взрослые ребята, чьи родители были против того, чтобы Лея училась вместе со всеми. Трое особенно мерзких старшеклассников иногда подкарауливали ее после школы и избивали, и если бы не Родрик, который всегда приходил ей на помощь, Лее было бы в разы тяжелее. К счастью, главные обидчики скоро окончили школу, а остальные будто бы позабыли, как именно Лея появилась в Скрытом мире.

Джон всегда с интересом наблюдал за ней. И хотя она разительно отличалась от всех, кого он знал, он не испытывал желания задирать ее или дразнить, и даже Родрика дразнить почти перестал, глядя на то, как яростно и ожесточенно Лея каждый раз за него вступается. Джон хотел бы расспросить ее о жизни за Пределом, но, во-первых, мешала их вражда с Родриком, а во-вторых, некоторые его друзья были против более плотного общения с Леей.

Это, наверное, можно было назвать третьей вещью, которая не удавалась Джону.

***

За одиннадцать лет до того, как Лея попала в Скрытый мир, в Бумажном доме начал работать амбициозный молодой мужчина по имени Ян Гебол.

Родом он был из какой-то Скрытой деревеньки, которая опустела из-за того, что совсем рядом, за Пределом, продажные Явные чиновники разрешили свалку промышленного мусора. Кому-то пришлось переехать в другое небольшое Скрытое поселение; кто-то, вроде Гебола, отправился пытать счастья в столицу, Верду.

Сначала Гебол был неприметным, но работящим и ответственным стажером в Департаменте хозяйства. Довольно быстро его повысили до Управляющего по внешним связям, потом до Заместителя главы Департамента.

Карьера Гебола шла в гору – он умел влиять на людей, располагать их к себе, а кроме того, обладал блестящим умом, эрудицией, аналитическими способностями и широкими познаниями в магии.

Через несколько лет он возглавил недавно сформированный Отдел по связям с общественностью. Никто не знал, чего от этого отдела ожидать, но Гебол не растерялся – и установил отношения со всеми периодическими изданиями Королевства.

Журналисты обожали Гебола – харизматичный, умный, в каждом интервью он фонтанировал хлесткими фразами, которые расходились на цитаты. Гебол и сам стал колумнистом в «Утренней звезде». О скучных правительственных заседаниях он рассказывал с юмором – читатели обожали его колонки и не могли их дождаться.

В колонках Гебол комментировал события в Скрытом мире и за его пределами. Явных людей он нещадно критиковал за глупость, расточительство природных ресурсов и загрязнение окружающей среды. Он делал это чуть жестче и агрессивнее, чем позволяли себе обычные чиновники Бумажного дома, но многие жители Королевства находили его критику чрезвычайно оправданной.

Долго ли, коротко ли, Гебол решил избраться в Высший совет Королевства.

Как раз накануне выборов случился крупный разлив нефти. Из газетных заметок было ясно – из-за собственной преступной халатности Явные люди в очередной раз засорили мировой океан, поставили под угрозу целую экосистему и теперь не могут справиться с катастрофой. Это событие крайне укрепило позиции Гебола на выборах.

Войдя в Совет, Гебол сразу же выдвинул революционную «Программу по спасению Земли». Спасать Землю предлагалось от Явных людей. План состоял в том, чтобы взять курс на расширение влияния; перестать быть Скрытым миром и слиться с миром Явным. Другими словами, захватить в нем власть, чтобы, пользуясь ею, спасти планету.

Подобные идеи, как инфекции зимой, иногда появлялись в Королевстве. Более того, недовольство Явными людьми нельзя было назвать не имеющим под собой оснований. Всем было известно, что экологическая ситуация, мягко говоря, не улучшается. Периодически кто-то публично высказывал те же идеи, что и Гебол, но никогда до этого они не обсуждались на столь высоком уровне как настоящий план к действию. Никто не решался предложить сломать систему, которая существовала испокон веков.

По правде говоря, в течение многих тысяч лет Явные люди не оказывали никакого влияния на Скрытый мир. Они миллионами умирали от чумы и прочих болезней, убивали друг друга в войнах и, с точки зрения Скрытых людей, были погружены в грязь, смрад и невежество, от которых надежно защищал Предел. Два последних столетия ситуацию изменили.

Скрытые люди начали задаваться вопросами: что делать с Явными людьми? Нужно ли вообще что-то с ними делать? Как реагировать на ухудшение экологии?

До недавнего времени общепринятый ответ был такой: укрепить Предел, окопаться, отгородиться. Переехать – если жить там, где раньше, невозможно. Гебол, по сути, предложил другой, отличный от этого ответ.

Гебол расписывал преимущества «Программы по спасению Земли» в своей газетной колонке и приглашал всех подписаться под петицией о ее принятии. Некоторые, немногие, действительно подписались.

Затем Гебол основал «дискуссионный клуб» для обсуждения программы. Кто-то отсеивался после пары встреч, кто-то приводил новых последователей. В результате, возникла идеологически цельная ячейка – которая впоследствие разрослась в целую сеть.

Программа, однако, не была принята Высшим советом. Более того, коллеги Гебола ужаснулись, прочтя некоторые ее пункты. Они ощутили, что человек, который изначально был, вроде как, просто деятельным и амбициозным, оказался довольно «идейным» и опасным.

Гебол не терял надежды. Близилась Большая жеребьевка, избрание нового Председателя Высшего совета.

Жеребьевка проходила так: каждый член Совета должен вытянуть камушек из мешочка. Тот, в чьих руках оказывался черный камень, занимал самую высокую должность в Королевстве. Судьбу специально отдавали на откуп случаю – считалось, что все члены Совета одинаково достойные люди, выбранные народом, а значит, нет разницы, кто именно будет во главе.

У Председателя Высшего совета, правда, имелись полномочия, которые могли бы позволить Геболу дать ход собственной программе. Кроме того, председательство продлило бы срок его пребывания в Высшем совете еще на несколько лет.

Каково же было всеобщее изумление, когда именно Гебол вытянул черный камень. Вот уж поистине сказочная удача! Его последователи ликовали. Геболу, правда, так и не суждено было вступить в новую должность: за секунду до того, как на его шею повязали белую ленту, знак Председателя Высшего совета, в зал ворвался Тайный сыск. Выяснилось, что Гебол был причастен к разливу нефти, случившемуся перед его избранием.

Не став Председателем, для своих последователей он превратился в мученика за правду, узника совести и духовного лидера. Прямо из камеры предварительного заключения он давал интервью, строчил послания единомышленникам, а на судебных заседаниях произносил пламенные речи, записи которых расходились по рукам. Перед вынесением приговора Гебол сбежал – очевидно, не обошлось без помощи кого-то из Бумажного дома.

С тех самых пор Гебол стал преступником номер один в Королевстве. Часть его последователей присоединилась к нему, часть – затаилась на местах, ожидая указаний.

«Программу по спасению Земли» стали обсуждать не в Высшем совете, а в подпольных ячейках «дискуссионного клуба», и чем дольше она обсуждалась таким образом, тем радикальнее она становилась. Например, вскоре единомышленники постановили не только захватить власть в Явном мире, но и сослать всех Явных людей в специально созданные резервации.

Еще через некоторое время члены клуба согласились, что строить резервации для огромного количества Явных людей не получится. Зачем кого-то куда-то ссылать, если можно просто истребить убийц, насильников, бандитов, коррумпированных чиновников и всех, кто загрязняет окружающую среду? Остальным надо запретить размножаться или – в этом вопросе мнения расходились – допускать к размножению только самых лучших, с личного разрешения Гебола.

Скрытых людей нужно, напротив, мотивировать к более активному размножению. Для этого тоже требуются меры. Можно, например, не принимать женщин в университеты и перестать продавать Вязкое молочко (противозачаточное средство, которое, вне зависимости от пола, каждый в Скрытом мире, кто не хочет иметь детей, принимает раз в месяц).

Кроме этого, необходимо бороться с «явнухами», т.е. с теми, в ком есть кровь Явных людей или кто был подкинут Явным людям в детстве и воспитывался ими какое-то время (такие в Скрытом мире тоже были). Наверняка, рассуждали последователи Гебола, именно они в первую очередь начнут протестовать против мер по спасению Земли.

В свои приближенные – дедрины – Гебол отбирал самых оголтелых и преданных. Он проводил с ними специальные занятия по магическому искусству, посвящал их в те тайны, которые либо постигнул самостоятельно, либо узнал от своего, как поговаривают, исключительно способного отца.

Группировка Гебола провела несколько «операций», устроила экологические и техногенные катастрофы с целью уничтожить как можно больше Явных людей и, одновременно, выставить их в дурном свете. Некоторые его последователи верили, что Гебол к катастрофам не причастен, а Тайный сыск просто пытается очернить в глазах общественности. Находились и те, кто не видел в уничтожении Явных людей ничего плохого.

Гебол терроризировал и Скрытый мир тоже – но так, чтобы не отвратить от себя сочувствующих. Иногда он устраивал нечто вроде художественных инсталляций, сваливая в центре Верды мусор из Явного мира. Однажды он захватил местную газету и, держа настоящих журналистов в заложниках, выпустил номер, полностью посвященный своей деятельности.

Один из членов Высшего совета, который особенно резко высказывался против «Программы по спасению земли», был найден мертвым при странных обстоятельствах. Двое сотрудников Тайного сыска погибли, пытаясь задержать Гебола. Однако кто именно убил их, установить было невозможно.

Гебол стал тем, кого не принято открыто поддерживать, но чьи идеи проникли в массы. Его ненависть к «явнухам» нашла отклик в сердцах многих добропорядочных граждан Королевства и отлично вписалась в их мировоззрение.

– Конечно, Гебол перегибает палку во многих вопросах, но подумайте сами – Явные люди действительно ужасны. Что-нибудь хорошее они вообще сделали? Настроили своих фабрик и заводов, расплодились как кролики, загадили мировой океан.

– Ничего не имею против явн… людей со связями в Явном мире, у меня даже друзья такие есть. Но количество алкоголиков среди них – поражает воображение… Посмотрите статистику – кого чаще всего арестовывают за кражи? Их. Опять же, просто голые факты.

– Не признаю методы Гебола, но согласен по существу.

– Одна моя мерзкая знакомая родилась от Явной женщины. Вот и не верь после этого Геболу. Кровь все-таки великая вещь.

Такие и многие другие вещи иногда высказывались разными добропорядочными гражданами.

***

## Пустыня. Часть первая

Джон застыл на глубине водоема, как в невесомости.

«Еще минуту назад вода была холодной и горячей одновременно, можно было чувствовать отдельно Мертвую воду, отдельно Живую, и каждая из них обжигала по-своему, а сейчас вода вокруг меня теплая, местами горячая, ее структура словно поменялась… Странные мысли приходят. Интересно, я сплю? Или без сознания?»

Через секунду Джон резко открыл глаза. Затем вынырнул и откашлялся.

Ни Гебола, ни Тайного сыска рядом не было. Не было и подземной пещеры. Джон оказался в совершенно другом, незнакомом месте, а именно – в горячем источнике между двумя отвесными скалами.

КАК Я ПЕРЕМЕСТИЛСЯ ИЗ СТАРЕЙШЕЙ ДОЛИНЫ НАН?

КУДА Я ПЕРЕМЕСТИЛСЯ?

***

Все ситуации, в которых Скрытые люди используют волшебные палочки, можно разделить на три больших категории.

Во-первых, палочки нужны для ритуалов – сжатия пространства, магической связи, разжигания Живого огня, запирания и отпирания дверей, создания карманов пространства и многих других.

Во-вторых, они нужны, чтобы заставить некоторые зелья или вещи правильно «работать», то есть производить нужную магию. Кроме того, одни зелья можно напрямую пить, накладывать на тело, как мазь или бальзам, использовать в бою, а другие необходимо применять только в сочетании с волшебной палочкой.

В-третьих, некоторыми Скрытыми людьми волшебные палочки используются в качестве оружия. В Академии Тайного сыска учат, в основном, именно такому их применению. Боевые заклинания бывают как относительно безобидными (например, «замри», «обезоружить» или «теряй сознание»), так и довольно болезненными, даже смертельными.

Для боевых заклинаний и сложных ритуалов человек должен не только запоминать целые фразы на Старейшем языке (многие заклинания составлены из длинных предложений), но и проводить сквозь себя большие объемы магии. Чем сильнее «проводник», тем больше заклинаний он может сгенерировать. Великими волшебниками становятся именно «сильные проводники».

Правда в том, что Скрытые люди обладают неравными магическими талантами: кто-то в состоянии вызвать гром, а кто-то испытывает трудности с тем, чтобы отдать приказ рукам-без-тела. Обидно ли родиться Скрытым человеком и обнаружить отсутствие таланта к магии? Наверное да, но не более, чем в любом другом виде деятельности, будь то игра на музыкальных инструментах, кулинария или написание поэм.

Как бы то ни было, волшебные палочки усиливают собственную магию каждого Скрытого человека, способного и не очень, сильного и слабого.

В Академию Тайного Сыска берут только «сильных проводников», и Джон являлся одним из них. Однако он, как и любой Скрытый человек, без волшебной палочки не мог ни вернуться домой, ни вызвать кого-то по магической связи, ни защититься в случае опасности.

***

Очнувшись в горячем источнике, Джон попытался использовать брошь у себя на груди, чтобы связаться с Хваном, но у него ничего не вышло.

Джон принялся карабкаться по скалам – но почти сразу решил повременить с этой затеей: чем выше он лез, тем холоднее ему становилось. Начал доставать неприятный, жесткий ветер. Не помогало и то, что Джон был насквозь мокрым.

Джон разделся, выжал одежду, разложил ее сушиться на камнях. Затем опустошил рюкзак и карманы, надеясь, что, пока он барахтался в воде, оттуда ничего не выпало.

Итак, перед ним лежали: нож, Незаканчивающаяся веревка, компас, пустая бутылка из-под воды, пустая бутылка из-под Невидимого зелья, бутылка с Сытым зельем, бутылка с Сонным зельем, бутылка с Заживляющим зельем, коробочка с Тын травой («Зачем я, интересно, ее взял? – подумал Джон. – Наверное, она валяется в рюкзаке с прошлых выходных»), спальный мешок, который в сложенном состоянии был не больше яблока, Холодящий камень и несколько искусственных светлячков.

Кроме волшебной палочки, не было и ещё одной важной вещи, а именно – самоохлаждающейся фляжки, в которой Джон носил отнюдь не алкоголь.

КАК Я МОГ ЗАБЫТЬ ЕЕ?!

Джон вспомнил, как утром второпях накидал в рюкзак первых попавшихся вещей, полагая, что будет дома уже вечером, а также причину, по которой чуть не опоздал на ритуал сжатия пространства, и испытал целый спектр эмоций, от удовольствия до ужаса.

К счастью, обдумывать прошлую ночь в подробностях у Джона не было сил – он был слишком утомлен, поэтому, разложив спальный мешок на одном из более-менее плоских камней, забрался в него, отпил немного Сытого зелья и отключился.

***

## Теневой мир

За несколько лет до прыжка в озеро с Мертвой и Живой водой, когда Джону было шестнадцать, с ним произошло событие, которое убедило его в том, что он еще более особенный, чем ему казалось раньше.

Однажды утром директор школы, профессор Рипли объявил:

– Сегодня было найдено тело человека, атакованного вампиром. Объявлено чрезвычайное положение.

Ученики переглянулись. Вампиры никогда не атаковали в Скрытом мире.

Когда-то, много веков назад, Темные существа наводили ужас на Явный мир и трепет – на Скрытый. Вампиры, например, славились тем, что заманивали людей в свои западни и устраивали страшные массовые убийства.

В последнее время вампиров стало гораздо меньше, чем раньше. Вдобавок, уже пару столетий они цивилизованно потребляли только ту кровь, которую им продавала главная городская больница, а убивали по согласованию с Тайным сыском – тех, кто сам изъявлял желание умереть, чтобы, например, больше не мучиться от тяжелой болезни.

Теневой (по-другому, «Темный») мир вообще не доставлял никаких серьезных неудобств людям с тех пор, как случилось Темное восстание, которое было подавлено самим же этим миром. Именно поэтому атака вампира в Скрытом городе была воспринята как событие поистине из ряда вон выходящее.

– Убит Александр Чапман, архивариус, сорок лет проработавший в Бумажном доме, – продолжил профессор Рипли. – Желающие могут выразить соболезнования семье. Тайный сыск занимается этим вопросом. Также прошу соблюдать меры предосторожности и сразу после уроков идти домой.

Джон, выслушав директора, толкнул локтями Элнота и Реньяра:

– Прикиньте, по улицам сейчас бегает сумасшедший вампир. Он может быть где угодно!

– Ага, – поежился Реньяр.

– Мы же не хотим сидеть сложа руки? Пойдемте после уроков в библиотеку, почитаем о них?

Школьники почти ничего не знали о вампирах и Темных существах – Департамент образования считал, что дети слишком впечатлительны и их не стоит пугать такими вещами.

– Разве нам не следует идти по домам, сразу после школы? – спросила Анна.

– Библиотека же совсем близко!

Из всех друзей Джона только Элнот согласился составить ему компанию. Реньяр Халдорссон, Дамиан и Анна Блэквуд хорошо учились, но не интересовались ничем за пределами школьного минимума.

Оказавшись в городской библиотеке, Джон и Элнот сразу запросили все книги по вампирам и уселись в читальном зале, на своем излюбленном месте в углу.

Книг оказалось на удивление много. Часть из них составляли многовековые фолианты, которые дожили до наших дней только благодаря Старейшей магии.

Внимание Джона сразу привлекла старинная рукописная книга под названием «История Подземного мира». Автор также выполнил иллюстрации к тексту, которые были удивительно хороши.

Из предисловия Джон узнал, что «История Подземного мира» повествует о мире Теней вплоть до Темного восстания, точнее, до убийства Старшего князя Дракулы – с этого события Темное восстание, собственно, и началось.

– Старший Дракула? – хмыкнул Джон. – Значит, был и Младший?..

Согласно «Истории Подземного мира», вампиры являются лишь одним из видов Темных существ, высшим. Когда человек только заражается вампирским веномом, он превращается в гуля – зомби, ходячего мертвеца, жадного до крови. Выпив человеческой крови, он становится более-менее полноценным, но все же довольно примитивным вампиром, слугой того, кто его обратил. Собственная воля у него возникает, когда он выпивает крови хозяина.

Те, кого обратили Король и Королева Теней, называются Высшими вампирами. Они крайне могущественны, имеют доступ к настоящей Старейшей Темной магии, могут создавать чрезвычайно правдоподобные иллюзии, призывать Темных существ, оборачиваться огромными тенями. Это высшая каста вампиров, которых за всю историю, по крайней мере, до Темного восстания, было всего несколько, – Красная Кармилла, Донин и оба Дракулы, которые находились в родстве.

Высших вампиров невозможно убить осиновым колом или поранить серебром, от них нельзя укрыться там, куда они не приглашены, и они совершенно спокойно могут выдерживать солнечный свет.

– Не хотелось бы, чтобы сумасшедший вампир, бегающий сейчас по городу, был одним из них, – боязливо произнес Энлот.

– Я думаю, мала вероятность, – ответил Джон.

– А кто такие Король и Королева Теней? Это муж с женой?

– Так, здесь написано… Королем Теней, который ушел на покой… интересно, что в его случае значит «ушел на покой»?.. являлось существо, известное в мужском обличии, по имени Старейший мм… эээ....  Хеллинг…

– Хеллинг? У вас с ним что, одинаковая фамилия? – хохотнул Элнот.

Джон задумался. Действительно, написание «фамилий» совпадало.

– Не думаю, что Король Теней нуждался в какой бы то ни было фамилии. Скорее всего, это просто слово, придуманное людьми.

Элнот уставился на Джона.

– А может, ты его… родственник?

– Это Король Теней, я живой человек, как мы можем быть родственниками? – отмахнулся Джон.

– А что там про Королеву?

– Королева Теней, – продолжил читать Джон. – Это дочь Короля, которая унаследовала правление Темным миром. Когда родилась, точно неизвестно, скорее всего, в тринадцатом или четырнадцатом веке. Наполовину… ээ.... человек.

Джона прошибло потом, когда он увидел следующую фразу.

– Ее имя… – он запнулся, – Хелена… Хеллинг......

Джон уставился в книгу, на два последних слова.

Хелена. Хеллинг.

– В отличие от Теневого мира, в человеческом к ней принято обращение «леди Хелена», – упавшим голосом дочитал он и затряс головой.

Может ли быть, что семьсотлетняя Королева Теней, которая повелевает Высшими вампирами, – это та самая, живущая вместе с Джоном и его родителями леди Хелена?!

– Нет, – ответил Джон на собственные мысли. – Не может.

Элнот залился краской и начал нервно смеяться:

– Неужели ты даже не заметил, что… живешь в одном доме с Королевой Теней?!

– Это наверняка другая леди Хелена.

Элнот больше не слушал Джона – он полулежал на стопке книг и постанывал от хохота.

– Ха-ха-ха, а может, ты ее типа принц?

– Я не могу быть ее родственником… Наверняка всему этому есть какое-то объяснение.

– Джон, я видел ее раз в жизни мельком и могу сказать: вы довольно похожи внешне. Оба бледные, как смерть, у обоих черные волосы и глаза, схожие черты лица. И разве ты, например, не мучаешься от бессонницы в полнолуние? Все Темные… ха-ха-ха… твари бодрствуют в это время.

– Я не Темная тварь, – огрызнулся Джон.

Он нашел в оглавлении раздел «Королева Теней» и открыл нужную страницу. Там красовался рисунок автора: черноволосая молодая женщина, в темных одеждах, на троне из костей.

Джон принялся читать:

– Королева Теней, Ночи, Мертвой воды и Времени.... – на этом месте он запнулся. – Серьезно? Времени?

– Читай-читай.

– …вступила на Темный престол… – Джон пробежался глазами дальше. – Так, тут много про недовольство в Темном мире… написано, что Темное восстание подавила именно она… убила Высшего вампира Донина, который боролся за власть… ладно, потом посмотрю.

– О родственниках что-то есть?

– Ее сын, рожденный от человека, погиб во время Темного восстания, вместе со своей семьей. Выжил только внук, который положил начало человеческому роду… Хеллингов.

– Я же говорил, – ухмыльнулся Элнот.

Джон никак не мог соединить в своей голове историю о Королеве Теней, подавившей Темное восстание, убившей сильнейшего Высшего вампира, и воспоминания о леди Хелене, иногда спускавшейся на ужин в их замке. Последний раз он видел ее год назад – и не почувствовал холодной энергии, которая обычно исходит от Темных существ. Леди Хелена совершенно точно была человеком.

КАК ЭТО ВООБЩЕ ДРУГ С ДРУГОМ СВЯЗАНО?!

– Ого, а тут есть еще кое-что, – Джон заметил фразу в скобках. – «Во всех потомках Старейшего Хеллинга Темная кровь пробуждается человеческой кровью».

– Так и написано?

– Ага. Странно… Что такое «темная кровь»?

– Чтобы пробудить ее, нужна человеческая кровь, – произнес Элнот. – Потомку Хеллинга нужно искупаться в человеческой крови? Дотронуться ее? Вып…

Элнот запнулся. Джон кивнул.

– Да. Возможно, выпить. Вампиры же пьют кровь.

– В школьной лаборатории как раз есть человеческая кровь! Давай пойдем и проверим?

Было уже темно, когда Джон и Элнот вышли из библиотеки и вернулись в школу. Пришлось подбирать нужное заклинание, чтобы отпереть сначала дверь в лабораторию, а потом – специальный шкафчик в холодильнике, где хранилась кровь. Будь на месте Джона и Элнота другие школьники, у них бы ничего не получилось. Эти двое, однако, настолько наловчились взламывать замки, что без труда справились и в этот раз.

Наконец перед ними были пакеты с кровью кролика, свиньи, еще каких-то животных. Человеческая тоже была найдена – ее, в довольно маленьких количествах, главная больница выделяла школе для лабораторных исследований.

Джон налил кровь в пиалу и отхлебнул. Его лицо скривилось.

«Обычная кровь, пахнущая каким-то железом… И чего я ожидал, интересно»

Ради чистоты эксперимента он совершил еще одну попытку и буквально влил кровь себе в глотку, сдерживая рвотный позыв.

В этот момент Джон слегка потерял равновесие. Жидкость, которую он пил, неожиданно приобрела… сладкий привкус.

Пиала стукнулась об пол, выпав из рук.

Джон погрузился в полудрему, потерял равновесие, пошатнулся и упал – а через секунду начал дергаться, как в агонии.

Элнот наблюдал за происходящим, гадая, стоит ли звать взрослых.

С дикой улыбкой на лице Джон перекатывался с одного бока на другой, резко выгибался в разные стороны. Потом замер в одной позе.

***

Вся школьная лаборатория погрузилась в какую-то особенную, черную тьму. Температура воздуха ощутимо упала – Элнот поежился.

Джон пошевелился, сел, а затем поднялся с пола. Через окно он смотрел на черное небо со звездами и луну.

Он ощущал себя не просто хорошо – а прекрасно, восхитительно, лучше, чем когда бы то ни было до этого. Свободным и сильным. Он знал: именно этого ему и не хватало.

«Я всегда принадлежал миру Теней. Сегодня все прояснилось».

– Т-ты… в порядке? – спросил Элнот.

Стоя в нескольких метрах от друга, Джон чувствовал запах его крови. Более того, он видел все его артерии и капилляры – кожа Элнота будто стала прозрачной.

Частью сознания Джон ощущал исходящую от себя опасность – и, на всякий случай, решил к Элноту не приближаться. Вместо этого он подошел к окну, открыл его, легко взобрался на подоконник и сказал:

– В полном порядке, не волнуйся за меня.

…а затем прыгнул.

Элнот подбежал к окну, но было уже поздно: Джон летел, быстро удаляясь от школы.

***

Ветер бил его по лицу.

Джон, будто вольный дух без тела, рассекал воздушные потоки, делая пируэты, высоко поднимаясь над городом, кидаясь с огромной высоты вниз, чтобы лететь над землей на бреющем полете, а щеки щекотала высокая трава.

«Нет ничего прекраснее, чем летать», – думал Джон, растворяясь в ночном прохладном ветре.

Как вихрь, он низко пронесся над черной ночной рекой. Голые нимфы улыбались ему, провожали его томными взглядами, брызгали в него водой.

Неупокоенные холодные огоньки душ парили над могилами на кладбище, мелкие демоны сиротливо прятались за оградой, а зубастые черные человечки шныряли по кустам.

Джон увидел их – и они увидели его тоже.

– Прекрасной ночи вам!

– И вам прекрасной ночи, господин Хеллинг, – послышалось в ответ.

Он пролетел над улицами города – и ему открылась его Теневая жизнь. Хохочущие демоницы обменивались новостями, чудища самой разной формы скользили тенями по стенам домов. Вампиры толпились у входа в какое-то здание.

Джон снизился, мягко ступил на землю и последовал за ними внутрь.

В огромном зале, украшенном цветами, звучала негромкая музыка, а изысканно одетые гости тихо разговаривали. Высокие свечи, догадался Джон, были скорее данью традиции – все присутствующие отлично видели в темноте. Четыре десятка глаз блистали холодными, хищными огоньками. Повсюду, на небольших столиках, стояли бокалы с… вином? Джон взял один из них, понюхал – кровь. Выпив ее, он почувствовал себя еще лучше.

К Джону подошел невысокий мужчина неопределенного возраста – одет он был старомодно, будто явился из позапрошлого века.

– Ее Превосходительство приглашает вас подойти к ней, – сказал он.

– Леди Хелена?.. – переспросил Джон.

Мужчина ничего ему не ответил и лишь пошел прочь.

Джон последовал за ним сквозь толпу, и вскоре они оказались рядом со входом в небольшой камерный зал, который от основного помещения отделяла штора. Мужчина приподнял ее и пропустил Джона вперед.

Приближенные Королевы сидели на уютных бархатных диванчиках. Они сразу уставились на Джона, когда он вошел. Ему хотелось рассмотреть их получше, но это было невозможно – прямо по курсу, чуть поодаль от всех остальных, на огромном кресле восседала Королева Теней и затмевала собой всех.

Не было никаких сомнений, что Джон стоял перед знакомой ему леди Хеленой. В эту ночь она, однако, источала серебристое холодное сияние, а ее глаза сверкали, как две огромные звезды. Волосы блестящим черным водопадом ниспадали на открытые белые плечи. На голове была корона, украшенная черными драгоценными камнями – в центре сверкал особенно огромный, многогранный, завораживающий своими переливами черный кристалл.

Джона сразила волна магической силы, исходящей от ее; волна ее холодной, Темной энергии. Это была та самая энергия, которая наполняла Джона; которую он искал; которой он теперь, в этом состоянии, питался. Королева была ее источником, центром, главным проводником. Извергающимся вулканом.

Джон почтительно, глубоко склонился перед ней.

Королева приветствовала его кивком головы. Она указала на небольшой пуфик рядом с ней. Он сел.

– Прекрасная ночь, Джон, не находишь?..

– Прекрасная, Ваше Превосходительство.

Затем Королева тихо сказала – так, что только он мог ее слышать:

– Я рада, что ты наконец это сделал. Я ждала тебя сегодня.

Джон был в замешательстве. Королева говорила так, будто уже знала, что он попробует кровь сегодня вечером, хотя еще час назад он сам об этом не знал. Она обращалась к нему как давнему другу, хотя это был их первый настоящий разговор.

– У тебя, наверное, много вопросов, – продолжала Королева, отхлебнув крови из бокала.

Ее приближенные ненароком посматривали на Джона.

– Наверное, тебя интересует, почему ты именно так узнал о своей связи с миром Теней. Видишь ли, у меня был уговор с твоим отцом. Он не хотел тебе рассказывать. Но я знала, что ты догадаешься обо всем сам и присоединишься к нам сегодня вечером.

Джон склонил голову.

– Наверное, тебя интересует, почему иногда я выгляжу так, а иногда иначе. Все зависит от фаз луны. На убывающей луне я нечеловек, на растущей – человек. Не совсем обычный, но все-таки… плоть и кровь. Хотя я тоже могу превратиться в вампира когда угодно, как и ты.

Это действительно было именно то, что Джона больше всего интересовало.

– Наверное, ты гадаешь, откуда я знаю обо всем заранее. Откуда я знала, что ты сюда явишься? Ответ прост: ты сам многое мне рассказал. Но всему свое время.

На этот раз Джон совсем ничего не понял, но приставать с расспросами к Королеве ему показалось верхом бестактности.

– И, наверное, в свете нынешних новостей, тебя интересует тот вампир, который атаковал человека. О нем уже позаботились. К сожалению, он не проблема, а симптом гораздо более серьезной проблемы. Мне скоро понадобится твоя помощь, Джон.

– Я к вашим услугам, Ваше Превосходительство.

– Очень хорошо.

Помолчав, Королева добавила:

– Можешь зайти ко мне в Западное крыло. Ты приглашен.

***

Джон очнулся. Его попеременно бросало то в жар, то в озноб, а еще тошнило. Немного солнечного света попадало на руку – кожа сильно покраснела, как от аллергии.

Джон находился в собственной комнате, в замке.

Вскочив с кровати, парень поспешил в ванную, где его вырвало кровью. В ванной было прохладнее, чем в спальне. Джон ощутил странную потребность оказаться в темном, тесном, маленьком пространстве, где он мог бы просто лечь и расслабиться, переждать это неприятное состояние.

После того, как его вырвало и из его организма пропала кровь, Джон почувствовал себя чуть лучше.

Часы с кукушкой пробили семь – надо было собираться в школу.

Изначально Джон планировал сказать родителям, что болен и в школу не пойдет. В то же время, ему страшно не хотелось показываться им в таком виде, отвечать на вопросы о самочувствии и пить с ложечки зелья, которыми мама наверняка будет его пичкать. Ему не хотелось ни врать, ни рассказывать правду о том, как именно он провел вчерашний вечер, и он принял решение провести этот день в школе.

Джон глянул в зеркало: лицо было мертвенно бледным, цвет кожи приобрел зеленоватый оттенок, под глазами зияли темные круги, а сами глаза имели болезненный, лихорадочный блеск. Стоя под душем, Джон попытался вспомнить, чем закончился вечер: «Не повел ли я себя глупо в присутствии Королевы? Как я вообще оказался дома?»

Затем до него дошло: леди Хелена дотронулась до его руки – после чего, видимо, он и вырубился, перенесясь к себе в комнату.

Джон вышел из ванной – солнце, казалось, палило просто нещадно, даже сквозь шторы. Свет его был белым, кислотным, ядерным. Каким-то образом надо было выйти за пределы парка и с помощью ритуала сжатия пространства перенестись к школе. Джон надел широкополую серую шляпу, темные очки, белые перчатки и довольно плотный темный плащ.

Оказалось, не только солнечный свет – но и тени Джон воспринимал по-другому. По дороге к выходу из замка он обращал внимания на темные, слабо освещенные углы, пространства под лестницами – они казались ему оазисами уюта. Чем ниже он спускался, тем комфортнее ему становилось. Более того, он поймал себя на мысли, что с удовольствием дошел бы до подвала, где наверняка холодно и приятно, и полежал бы там часиков… пять. Десять. До захода солнца.

До школы Джон добрался без приключений – немного обжегся солнечным светом, когда вытягивал руку с волшебной палочкой, да словил пару заинтересованных взглядов прохожих. В классе, к счастью, было прохладно и темно – от утреннего солнца защищали плотные шторы.

Никто – кроме, разве что, Элнота, – не обратил внимания на его странный вид. Одноклассники были слишком увлечены обсуждением прошлой ночи.

– Он носился над кладбищем и завывал!

– Сколько людей он убил на этот раз?

– Он был прямо в школе! Здесь больше небезопасно!

Джон подошел к Элноту, не сводящему с него глаз, сел рядом и шепнул:

– Что происходит?

Элнот не успел ответить – к ним подскочили Реньяр, Дамиан и Анна.

– Вы слышали? – возбужденно заговорил Реньяр. – Сумасшедший вампир, который убил человека, забрался вчера ночью в школьную лабораторию и выпил всю человеческую кровь из холодильника!! В школе идет расследование!

Джон с Элнотом переглянулись.

– …Потом он носился над городом, как ураган, и до смерти напугал кладбищенского сторожа своими завываниями, – продолжил Реньяр. – Может, это начало нового Темного восстания?

Стараясь говорить как можно более непринужденно, Джон поинтересовался:

– А откуда известно… что это именно тот вампир, который убил человека?

– Ты знаешь еще одного вампира, который мог бы выпить лабораторную кровь?

Джон с Элнотом снова многозначительно переглянулись.

– Кстати, вы же были в библиотеке вчера. Нашли что-нибудь про вампиров? – спросил Дамиан.

– Да так, – протянул Джон в ответ, – ничего особенного.

– Ничего особенного, да, – поддакнул Элнот, опустив глаза.

– И вы даже не заметили сумасшедшего вампира? – спросил Реньяр. – Он же был совсем близко!

Действительно, Джон и Элнот находились вечером в библиотеке, а значит, рядом со школой. Наверняка, подумали их друзья, они могли слышать страшные завывания вампира или видеть, как он летает над городом.

– Н-нет, – ответил Джон.

– Совсем ничего не заметили, – поддакнул Элнот.

– Ты как-то неважно выглядишь, – сказала Анна, внимательно разглядывая Джона. – Плохо спал?

Джон, чьи глаза прикрывали небольшие зеркальные очки, сидел в самом темном углу класса. Его руки в белых перчатках были сложены крест-накрест на груди. Бледность его кожи пугала, да и весь вид производил странное впечатление.

Это заметила не только Анна – еще одна пара глаз некоторое время следила за Джоном из другой части класса. Это был Родрик Серпен.

***

– Тайный сыск сообщил, что вампир устранен. Опасности для жителей Верды больше нет. Спасибо за внимание, – сообщил всем профессор Рипли.

Когда он вышел, Реньяр покачал головой:

– Нет, вы слышали! «Опасности больше нет». И нам предлагается в это верить? После того, что произошло?

Преподавательница истории Скрытого мира профессор Рита Лонли отодвинула штору, и Джон оказался под прямыми лучами солнца.

Он тут же испытал еще один приступ тошноты и головной боли, в глазах почернело.

Чтобы не упасть на пол, Джон схватился за парту. Неожиданно ногти превратились в небольшие, но крепкие когти – которые, скользнув по столешнице, поцарапали ее.

Внезапно холодный, могильный ветерок, непонятно откуда взявшийся в школе, проник в класс. Он взбаламутил чьи-то волосы, пошуршал страницами книг, затем поиграл шторой и резко двинул ее обратно – так, что она снова закрыла Джона от солнца.

Родрик Серпен был одним из немногих, кто обратил внимание на странное движение воздуха. Он уставился на штору, а потом перевел взгляд на Джона, который тяжело дышал.

Джон не понимал, что произошло. Он точно знал, что не мог вызвать настолько прицельный, тонкий поток воздуха. Повелевание ветрами и погодой – серьезная Старейшая магия, доступная единицам. Ни один школьник не способен даже приблизиться к чему-то подобному.

На перемене, выйдя из класса, Джон кратко пересказал Элноту все, что с ним случилось прошлой ночью.

– Планируешь говорить с отцом?

– Мы не настолько… мы… не знаю, нет у нас привычки… Кроме того, он ведь был против того, чтобы я знал. Если я расскажу – он расстроится.

– Интересно, почему он был против.

– Может, ему казалось, что я могу сделать… что-то плохое… – Джон замялся, – себе или другим.

– Ты не сделал… ничего плохого… мне.

Посмотрев друг другу в глаза, они будто бы неслышно договорились использовать эти кодовые слова – «что-то плохое», «ничего плохого».

Джон вспомнил пульсирующую кровь Элнота, сетку из артерий и капилляров на его теле, – и что именно ему захотелось сделать в тот момент.

– Я хотел… я боялся… я действительно мог…

– Но не сделал же.

Перед партой, за которой до этого сидел Джон, стоял Родрик и разглядывал царапину на столешнице. Застав его за этим занятием, Джон испытал смесь стыда и ужаса, что кто-то посторонний – в особенности, Родрик – узнает его секрет.

– Пошел отсюда, нюхальщик, – огрызнулся он на Родрика, но впервые его голос дрогнул.

***

На черном рынке, за большие деньги, Джон купил Невидимое зелье (его не было в свободной продаже) и в течение следующего месяца крал кровь в главной больнице. Он таскал открытые, не до конца использованные пакеты и переливал все найденные остатки в одну емкость. Ее он хранил в специальном «холодильнике» у себя в комнате.

(Разумеется, никаких электрических холодильников в Скрытом мире нет – вместо них используются заколдованные коробки, в которые навалены Холодящие камни).

К следующему полнолунию у Джона накопилось примерно столько же крови, сколько он выпил в школьной лаборатории.

Ему захотелось снова попасть на вечеринку к леди Хелене, познакомиться с обитателями мира Теней. Когда стемнело, он выпил собранную кровь – и превратился в вампира.

На этот раз Джон был аккуратен. Он больше не летал, не делал в воздухе пируэты и никому ничего не кричал, а скромно перемещался через тени. Об этом способе перемещения он узнал из «Истории Подземного мира»: вампиру достаточно войти в тень, думая об определенном месте, чтобы оказаться там, тоже в тени. Нельзя перемещаться слишком далеко или туда, куда ты не приглашен, но, как выяснил Джон, для передвижения по городу такой способ отлично подходит.

Возникнув перед домом, где он был месяц назад, Джон, однако, наткнулся на запертую дверь. Никаких Темных существ рядом не было.

Он постучал. Дверь открылась – на пороге стоял охранник. Смерив Джона сверкающим взглядом, он спросил:

– Чего тебе?

– Здесь было… одно… э-э-э… мероприятие месяц назад. Сегодня его… нет? – от неожиданности Джон начал запинаться.

– «Мероприятие»… Оно всего два раза в год бывает.

– А по каким числам?

Охранник усмехнулся.

– Когда Королеве угодно, тогда и бывает, – ответил он и захлопнул дверь.

Джон постановил вернуться в замок, как его окликнул знакомый голос.

– Ого!! Привет! Что ты тут делаешь?

Это был Реньяр.

– Ты ведь идешь к Дамиану и Анне? Странное ты выбрал место для перемещения.

На человеческую вечеринку Джон был приглашен – но совсем об этом забыл.

– Пойдем вместе, – Реньяр, не дожидаясь ответа, схватил друга за предплечье и потянул за собой.

Пока они шли, Джон гадал, не слишком ли заметно, что он вампир. Не опасно ли ему заявляться на человеческую вечеринку? Стоит ли ему вообще общаться с людьми в таком состоянии?

Подумать об этом как следует он не мог, потому что Реньяр шагал слишком близко и Джон отвлекался на запах его крови. Кровь для него была как хрустящая свежая булка или жареное на гриле мясо. Джон чувствовал приятную истому во всем теле и погружался в сладкий полусон, в котором, как ему казалось, он мог потерять над собой контроль.

Стоило Джону посмотреть на шею своего спутника – кожа Реньяра становилась прозрачной, поступала сонная артерия. Как ветки дерева, от нее отходили мелкие сосуды.

Дотянись и возьми. Дотянись и возьми.

– Ты такой холодный, – протянул Реньяр. – И в глазах больной блеск. Не простыл?

Шикарный дом Дамиана и Анны, с верандой и ухоженным садом, располагался на самом берегу реки. Играла музыка, слышались голоса и смех.

Дамиан и Анна принадлежали к известному, старинному и очень уважаемому роду. Именем их предка, Дориана Блэквуда, была названа одна из улиц Верды. Вместе с Андрием Стоуном, основателем школы, и судьей Оливером Крейном, Дориан Блэквуд считался одним из «отцов-основателей» Королевства в его нынешнем, современном виде.

Только Джон переступил порог, его сразу накрыло волной человеческих запахов – парфюма, пота, зубного порошка…  Все они меркли по сравнению с главным запахом, который Джон сразу идентифицировал в этом многообразии, – запахом крови, сквозь человеческую кожу. Как у очень голодного человека на званом пиру, у него закружилась голова – от чувственного пресыщения.

– Наконец-то, – послышалось рядом. – Пришли.

Анна, ничего не подозревая, обняла Джона – и его обдало запахом ее крови, сладким, как ему показалось, с нотками имбиря. Сонная артерия мелькнула в опасной близости от его рта. Джону в буквальном смысле пришлось сжать зубы.

– Ты какой-то странный сегодня, – задумчиво произнесла Анна, оглядывая его.

– Вот и я говорю! – подхватил Реньяр. – Он же холодный, как лед!

Рядом оказался Элнот. Его глаза, остановившись на Джоне, округлились. Он все понял и, подойдя почти вплотную, тихо спросил:

– Не хочешь выйти на веранду? Проветриться?

Джон кивнул.

На свежем воздухе ему полегчало. Человеческие запахи никуда не делись, но стали чуть менее концентрированными и разбавились запахами природы.

– Ты в порядке? – спросил Элнот.

– В порядке.

– Я отойду минут на десять. Надо приглядывать за братом Натана, который уже напился. Обещай, что не будешь кидаться на людей. Хорошо?

– Обещаю.

Элнот пошел обратно в дом.

Джон осмотрел всех, кто был на веранде – девушек и парней из его школы. Они сидели на кушетках и стульях; громко разговаривали, смеялись и курили.

Взгляд Джона остановился на Розе Эль. Он знал ее с самого детства. Их родители были шапочно знакомы – некоторое время ее отец был Председателем Высшего совета.

Роза, как и большинство девочек, повзрослела раньше большинства мальчиков. Пару лет назад, когда сверстники были на голову ее ниже, она стала первой красавицей школы, очень популярной среди старшеклассников. К шестнадцати годам Роза еще больше вытянулась и начала одеваться как молодая женщина, подчеркивая достоинства фигуры. Темно-каштановые волосы она часто носила в толстой свободной косе, а на мир смотрела нежно и как бы слегка сонно, открывая глаза лишь наполовину.

Джон уселся на соседнюю кушетку и заговорил с Розой о школьных делах. Он чувствовал запах ее крови, нежный, с цветочными нотками, иногда посматривал на ее сонную артерию, и от этого его взгляд приобрел выражение, которое цепляло Розу. Ей казалось, что Джон изнывает от страсти, но сдерживает себя. Она привыкла к такому отношению и воспринимала его как должное. Однако говорил с ней Джон спокойно, без смущения, и это создавало некоторый контраст с его странным взглядом.

– Не хочешь прогуляться? – вдруг спросил он.

– Где?

– Здесь есть спуск к реке. Могу показать.

Роза подумала, что ее ожидает очередное признание в любви.

Они спустились с веранды к реке, на небольшой каменный пляж, и пошли по нему, рядом с водой, разговаривая о какой-то школьной ерунде. Признания в любви так и не случилось, но Джон был довольно мил. Когда на пути оказалось сухое дерево, он подал Розе руку.

– У тебя очень холодная рука, – заметила она.

– Это от волнения.

Роза ожидала продолжения, но его не последовало.

– Почему же ты волнуешься? – не выдержав, спросила она.

– Не знаю, как себя вести.

– Можешь сказать комплимент.

– Дай подумать, – Джон замолчал, окинул ее взглядом и выдал. – Твои волосы похожи на парик.

– Что??

– Пышные очень. Натуральные волосы редко такими бывают.

Роза затряслась от беззвучного смеха.

– Ты вообще когда-нибудь делал комплименты?

– Нет. Научи меня?

– Например, можно сравнить девушку с чем-то красивым, приятным.

– Ты как… хрустящая свежая булка, – послушно сказал Джон, снова уставившись на ее шею.

– Ты словно хочешь меня съесть.

– Хочу, – неожиданно серьезно признался Джон.

Глядя в его сверкающие, как два маленьких огонька, глаза, Роза покрылась мурашками. На мгновение ей стало страшно. Она почувствовала себя добычей, чью бдительность усыпили приятными разговорами, чтобы привести туда, где никого рядом нет.

«Что это со мной? Откуда это чувство?» – подумала Роза, подавив страх.

– Ты привел меня сюда, чтобы съесть?

Джон вздохнул.

– Постараюсь сдержаться.

Помолчав, он добавил:

– Наверное, комплименты правда не мой конек. Я больше человек действия.

Тем временем, Элнот вернулся на веранду. Он сразу же принялся искать Джона и спрашивать всех подряд, не видел ли кто его. Узнав, что Джон увел Розу к реке, Элнот, конечно, вообразил самое худшее, а именно – новости в завтрашней газете под заголовком «Найден обескровленный труп шестнадцатилетней девушки». Чтобы предотвратить трагедию, он бросился на пляж. Не найдя никого у спуска, Элнот решил обследовать местность.

Пробежав около сотни метров, он замер как вкопанный. Прямо перед ним, на мелких камнях, лежали Джон и Роза. Никто из них не был мертв. Напротив, подумал Элнот, прибудь он позже – они бы перешли к процессу создания новой жизни.

***

– Ты с ума сошел?! – завопил Элнот. – Ты же… можешь… ну, навредить ей!!!

Джон и Роза будто очнулись от транса.

Несколько минут назад Джон дотронулся своими губами до больших и мягких губ Розы. Прикасаясь к ним, вдыхая запах ее крови, Джон ощущал каждое напряжение в ее теле или, наоборот, расслабление, ускорение дыхания или замедление.

Роза, в свою очередь, даже не заметила, как они оказались на земле, а руки Джона – под ее кофточкой. Фразу Элнота она растолковала по-своему.

– Я в порядке, – сказала она, имея в виду «перестань орать, не видишь, все по взаимному согласию?»

Элнот, не обращая на нее никакого внимания, продолжал выразительно смотреть на Джона.

– Он прав, – вздохнул Джон, поднимаясь и помогая Розе встать. – Я перешел черту, прости.

Эту фразу Роза тоже поняла по-своему.

Все трое молча направились обратно к веранде.

Дамиан, Анна и Реньяр, до которых уже донеслись слухи о произошедшем, ждали их за столиком, со смесью из шока, недоумения и… легкого восхищения на лицах.

Джон и Роза выглядели потрепанными, но вели себя как ни в чем не бывало. В полной тишине, под пристальным вниманием всего столика, Джон налил вина себе и Розе и положил руку на спинку ее стула.

– У вас прекрасный дом, – сказала Роза Дамиану и Анне. – Здорово, что можно спуститься к реке.

– Мм… мм… да, очень удачное расположение. Ты ведь к нам раньше не приходила? – Анна была первой, кто отвлекся от созерцания сладкой парочки.

– Нет. Замечательная вечеринка.

– Так совпало, отец уехал…

Элнот вдруг, не выдержав, вскочил и нарушил идиллию выкриком:

– Джон, можно тебя на секунду?!!

Практически силой он потащил Джона на противоположную часть террасы.

– Что с тобой? – удивился Джон.

– Что со мной? Я чуть не умер от ужаса, когда мне сказали, что ты увел кого-то к реке, – яростным шепотом затараторил Элнот. – Я бегу вниз – и что я вижу? Ты лежишь на Розе, в непосредственной близости от ее… сонной артерии!

Джон не смог удержаться от смешка. Сонная артерия Розы была не единственным местом, в непосредственной близости от которого он оказался на пляже.

– Ты же пообещал мне, что будешь держать себя в руках! Ты вообще уверен, что ты нигде ее не укусил? Что не заразил ее веномом? Что она не превратится в гуля? Что ты не испортил, не сломал ей всю жизнь?!!

Джон внимательно его выслушал. Что-то в гневе Элнота показалось ему не совсем… праведным.

– Скажи честно, ты ревнуешь?

Щеки Элнота превратились в два наливных яблочка.

– Что?? Да знаешь что! Да чтоб ты!! – закричал он, а потом развернулся и побежал в дом.

Проводив Элнота взглядом, Джон собрался было идти обратно к столику, как вдруг замер и огляделся.

Дело было в том, что он уловил запах крови, разительно отличающийся от остальных.

Этот аромат в сотне других был как тонкая мелодия в бессмысленном нагромождении звуков: не сладкий, не горький, вообще не до конца человеческий, а какой-то более чистый, высший и сводящий с ума.

Джон покрылся мурашками.

Принюхиваясь к каждому человеку на своем пути, он пошел туда, где аромат становился сильнее.

Две девушки на кушетке – не то… Парочка у перил – не то… Парень с сигаретой – не то…

Джон обогнул дом по террасе, прошел сквозь толпу – его обдало алкогольным перегаром, которым пахла кровь нескольких человек.

Опять не то, не то....

Наконец Джон дошел до конца террасы, самой отдаленной ее части.

Где же источник?!

Никого не было видно.

– Привет.

За большим растением в горшке, у стены, находилась субтильная фигура в мешковатой одежде.

– Привет, – ответил Джон, все еще не до конца понимая, кто это.

Перед ним была Лея.

Странная девочка, прибывшая из Явного мира. Страшненькая, замкнутая, слегка диковатая. Дружба с Родриком Серпеном неплохо дополняла этот образ.

Одевалась Лея в вещи, которые добрые люди жертвовали в приют, где она жила. Выбирала она, в основном, мужские свободные рубашки, длинные свитера, джинсы на два размера больше, чем нужно, – все, что сделало бы ее тонкое тельце хоть чуточку более заметным в пространстве. Лея временно, как говорили врачи, носила очки, а ее лицо было покрыто красными пятнами аллергии и огромными подростковыми прыщами.

За пять лет в Скрытом мире ее волосы отросли до плеч – оказалось, что они солнечно-рыжего цвета и вьются.

– Ты здесь… одна? – спросил Джон.

Лея кивнула.

– А что так?

– Хочется.

Джон удивился.

– Хочется быть одной?

– Ага.

– Почему?

– Устаю от людей и громких звуков.

Лея была создана из противоречий: несуразная мешковатая одежда – и тонкое тело под ним, лаконичные ответы – и доброжелательный тон голоса, довольно невзрачная внешность – и дивный аромат, который источала ее кровь. Все это беспокоило Джона: он никак не мог поместить ее в какую-либо категорию у себя в голове, разобраться, что же в ней такого; что она такое.

Он даже специально взглянул на ее шею – сонная артерия была на месте. Выходит, Лея человек. Почему же ее кровь так благоухает?!

– А ты зачем сюда пришел? – спросила она.

– На запах.

По опыту с Розой Джон знал, что иногда честный, но не совсем определенный ответ лучше всего: люди в любом случае истолкуют твои слова по-своему.

– На какой запах? – уточнила Лея.

– Видимо, на твой.

– Ты странный.

– Даже не представляешь, насколько.

Лея внимательно и серьезно посмотрела ему в глаза – Джон поежился. Она словно видела его насквозь и прекрасно понимала, кто он.

На секунду Джон и Лея застыли: они пытались разгадать друг друга.

– Я вижу Джона, он тут, – раздался голос Реньяра. – Эй, мы идем к реке, ты с нами?

Джон обернулся.

С одной стороны – в нескольких метрах – стояли Реньяр, Дамиан, Анна, Роза. С другой стороны была Лея.

Неожиданно Джон начал колебаться.

– Тебя ждут друзья, – произнесла Лея, словно подталкивая его к тому, чтобы он ушел.

– Да.

Джону показалось, что она улыбается – уголками губ, совсем чуть-чуть. Почему она улыбается? Она смеется над ним? Над его странным поведением? Она заметила, что он колеблется и не хочет уходить?

Джон тряхнул головой, будто пытаясь освободиться от морока, и пошел по направлению к друзьям.

***

## Пустыня. Часть вторая

Джон полностью утратил чувство времени. Очнувшись – может, через полчаса, а может, через несколько часов, он в очередной раз вспомнил тот вечер у Дамиана и Анны.

«Я ведь мог не выпить крови. Или не прийти к ним вообще. Но все случилось так, как случилось, и… смена пути, поезд пошел по другим рельсам, на какую-то другую станцию – не туда, куда ехал изначально. Сложилась бы моя жизнь по-другому? Был бы я счастливее? Оказался бы там, где нахожусь сейчас?»

«…А именно, – подумал Джон, – неизвестно где, в пещере, без связи с кем бы то ни было. Где я, кстати?»

Джон проспал весь остаток дня, а потом целую ночь, и окончательно проснулся, когда снаружи светило солнце, хотя точное время суток определить было затруднительно. К этому моменту он страшно проголодался и сразу сделал большой – даже слишком, наверное, большой, – глоток Сытого зелья.

«Да, жаль, что нет фляжки с кровью. Превратиться в вампира сейчас не помешало бы»

Вещи были сухими, можно было отправляться в путь.

***

## Зверь

Тот вечер у Дамиана и Анны действительно многое поменял.

Во-первых, Джон начал встречаться с Розой.

Во-вторых, Элнот обиделся на Джона и первые несколько дней после вечеринки полностью его игнорировал. Под удивленные взгляды Реньяра, Дамиана и Анны он демонстративно садился в другой части класса, здороваясь со всеми, кроме Джона, обходил его на переменах и сразу после уроков отправлялся домой.

Через некоторое время, под напором Джона, Элнот все-таки сдался. Они начали общаться как прежде – правда, по плохо объяснимым причинам, Розу Элнот недолюбливал.

В-третьих, у Джона завязались странные отношения с Леей. Он постоянно следил за ней, где бы она ни была. Лея тоже за ним наблюдала – рассматривала его исподтишка, думая, что он этого не чувствует.

Мысли о Лее – не любовные, не дружеские, а просто мысли о ней, – постоянно витали где-то на окраине сознания Джона. Он не посвящал им много времени – все-таки у него впервые появилась девушка и отношения с ней развивались стремительно. Через месяц после их начала Джон и Роза, придя в замок Хеллингов, застали на летней веранде родителей. Их мамы и папы мило беседовали. Руки-без-тела, парящие в воздухе, подливали им кофе.

На немой вопрос Джона отец ответил:

– Мы просто хотим узнать друг друга получше, только и всего. Вы ведь узнаете друг друга… – Ричард кивнул на Розу, – вот и мы тоже.

Сидя со всеми за столом, Джон отметил, что их с Розой отцы удивительно похожи: оба одинаковыми словами ругали Явных людей, перемывали косточки общим знакомым в Бумажном доме, и оба с некоторой, плохо скрываемой ностальгией вздыхали по Геболу («который, единственный, говорил правду»), не забывая добавить пару дежурных фраз о том, что он перегибает палку.

Матери Джона и Розы, обе моложавые и ухоженные, ни дня в жизни не проработавшие, почти не участвовали в разговоре, а только покачивали головами и улыбались.

– Наши родители теперь друзья… Что думаешь об этом? – спросил Джон Розу, поднимаясь с ней в свою комнату.

– У тебя прекрасные мама с папой.

– Очень похожи на твоих.

– Да.

Подумав, Роза добавила:

– Мои для меня – идеал семьи. Они ни разу не поссорились друг с другом за всю свою жизнь.

***

В разговоре с Элнотом Джон как-то упомянул, что решил заняться изучением своего «вампирского наследия».

– Ты стал таким пафосным в последнее время, – прокомментировал это Элнот.

– Я потомок Короля Теней, – с вызовом ответил Джон. – И горжусь этим. Что плохого?

Теперь Джон много времени проводил в библиотеке, читая про Старейшего Хеллинга, леди Хелену, Высших вампиров, Темное восстание. С удивлением он отметил, что Теневой мир довольно плохо описан и практически не исследован человеческими учеными, несмотря на обилие художественной литературы о нем, легенд, притч и суеверий.

Например, в одних книгах утверждалось, что вампиров можно убить осиновым колом, в других – что нельзя, а в третьих – что можно, но только определенных вампиров, а каких именно, не объяснялось. Одни и те же события были описаны по-разному: некоторые авторы считали, что Старшего Дракулу убили люди, другие – что вампиры, а третьи – что с ним чужими руками расправилась леди Хелена.

Доходило и до смешного. В одном авторитетном издании Джон с удивлением прочел, что леди Хелены не существует. Автор книги утверждал, что дочь Старейшего Хеллинга, полувампир, на самом деле погибла во время Темного восстания, а Королева Теней сейчас – это поддерживаемая Высшими вампирами иллюзия.

Наиболее достоверным источником Джону казалась «История подземного мира», которую он интуитивно заприметил еще в самом начале. Ее-то он и брал в библиотеке чаще всего. В ней единственной упоминалась связь человеческого рода Хеллингов с миром Теней и способность членов этого рода становиться вампирами.

Также Джона интересовало, что значит быть Королем или Королевой Времени. Разве можно управлять Временем? В «Истории подземного мира» содержался ответ и на этот вопрос. Конечно же, управлять Временем нельзя, однако его можно растягивать, сжимать, иногда ненадолго останавливать… Людям со стороны казалось, что Король и Королева управляют им – отсюда и титул.

Каждое полнолуние Джон выпивал наворованной в Скрытой больнице крови, оборачивался вампиром и исследовал свои способности в этом состоянии: общался с Темными тварями в замке, левитировал, перемещался через тени. Он несколько раз пытался встретиться с леди Хеленой, но безуспешно: дверь в Западное крыло неизменно открывал сухонький невысокий мужчина, знакомый по первой вечеринке, и говорил, что Королева занята или ее нет в замке.

***

Джон установил: ему необходимо выпить около одного бокала крови, чтобы превратиться в вампира на всю ночь. Если же он выпивал меньше, его глаза начинали блестеть, он почти не чувствовал холода, у него появлялось особое, звериное чутье, но никаких сонных артерий он не видел, запахов крови не чувствовал, летать не мог, через тени перемещаться – тоже, и, главное, он не обжигался солнечным светом на следующий день.

Джону так понравилось это пограничное состояние, что он принялся постоянно себя в него погружать. Дошло того, что он начал носить с собой специальную фляжку с кровью, периодически отпивая оттуда в течение дня.

Уроки проходили теперь гораздо интереснее, чем раньше. Джон не только, как ему казалось, на лету схватывал материал, но и получал много дополнительной информации об одноклассниках и учителях. Например, он мог определить, кто грустит, кто радуется, у кого болит голова, кто испытывает страх. Он не смог бы точно идентифицировать причину страха – но чувствовал его. В этом была определенная власть, которой Джон наслаждался.

Идиллия кончилась, когда однажды библиотекарь сказал, что «Истории подземного мира» нет в наличии.

– Она доступна только в читальном зале, как ее может не быть в наличии? – удивился Джон.

– Ее нет в наличии на полке, потому что находится она как раз в читальном зале. У того молодого человека.

Библиотекарь указал на… Родрика Серпена, который, сидя в самом дальнем ряду, у стены, с большим интересом читал «Историю подземного мира».

Джон неспеша подошел к нему.

– Чего тебе? – буркнул Родрик.

– Мне нужна эта книга.

– Я еще не дочитал.

Джон захлопнул «Историю подземного мира», прищемив Родрику пальцы и волосы, а затем грубо стащил фолиант со стола.

– Больше не бери ее, – сказал Джон.

Лицо Родрика изменилось.

– Боишься, что я узнаю слишком много?

Джон похолодел, отшатнулся и повторил, стараясь оставаться спокойным:

– Больше не бери ее.

Родрик собрал свои вещи и ушел. Было совершенно очевидно, что он уже прочел все самое важное.

Стены библиотеки будто бы задрожали, а тени почернели и выросли. Джон чувствовал, что потерял власть; стал вещью, которую подхватил ураган, а потом ударил несколько раз о землю. Он попытался эту власть вернуть, ухватиться за нее, как за гигантскую тень, но она продолжала ускользать.

…Когда Джон открыл глаза, вокруг толпились люди.

Парень понял, что сидит на полу, поджав под себя ноги. «История подземного мира» валялась рядом. Правая рука, в пыли и опилках, была сжата в кулак.

Пытаясь понять, что произошло, Джон встал и огляделся. Стол перед ним был расколот надвое. Мелкие опилки, как пыль, медленно оседали на зияющую трещину. Настольная лампа, разбитая вдребезги, валялась на полу.

«Интересно, кто это сделал», – подумал Джон. Потом он уставился на собственную сжатую в кулак руку – и тут, наконец, до него дошло.

***

Ричард Хеллинг выписал директору библиотеки чек, обналичив который можно было отремонтировать не только читальный зал, но и все здание, и улицу рядом с ним, лишь бы Джона продолжали пускать к книгам и не заявляли в полицию. Однако сколько бы Ричард или его жена ни пытались вытянуть из сына объяснение произошедшему, тот отвечал уклончиво, и они так ничего и не поняли.

В тот же вечер Джон стоял перед входом в Западное крыло замка. На этот раз, когда он постучал, дверь отворилась.

С замиранием сердца переступив порог, Джон оказался в длинном и широком, слабо освещенном коридоре, который вел к еще одной двери.

За ней была просторная темно-аметистовая гостиная, не похожая ни на какую другую гостиную в замке.

Джон обратил внимание на обилие картин. На полотнах были изображены геометрические формы, разложенные на отдельные элементы трехмерные объекты, да и просто беспредметная, холодная абстракция.

С высокого потолка, расписанного тонкими серебристыми орнаментами, свисала массивная люстра, похожая на звезду – или морского ежа, со множеством длинных колючек.

По гостиной были расставлены статуи – классические и не очень, черные деревья в горшках. У одной стены стоял широкий стол с разложенными на нем картами. У другой – синим пламенем полыхал камин. Вокруг него теснились темные, в тон стен, мягкие кресла.

Со стороны дивана на Джона уставились три пары сверкающих, хищных глаз. Не успел он решить, что ему следует в связи с этим делать, как в другой части гостиной распахнулись двери.

Леди Хелена на этот раз была в светлом брючном костюме и выглядела вполне по-современному – правда, на голове, как и раньше, сверкала корона.

Не находясь под воздействием крови, Джон сохранял чуть более ясное сознание при виде леди Хелены. Он смог наконец рассмотреть не только ее, но и свиту. По левую руку шел высокий мужчина в темном сюртуке. Из-под цилиндра выбивались длинные, до плеч, каштановые волосы, которые обрамляли темноватую кожу.

«Граф Дракула младший!» – догадался Джон.

Кроме Дракулы, свиту составляли мужчина средних лет, с бородой, которого Джон легко бы принял за профессора философии, и темнокожая женщина в длинном просторном одеянии.

Войдя в гостиную, леди Хелена сразу же взглянула на Джона. Он понял, что ему дано разрешение подойти и заговорить.

Джон ощутил на себе пристальные, заинтересованные взгляды всех присутствующих – особенно Дракулы, который слегка улыбался ему, как старому знакомому.

– Могу ли я просить… Ваше Превосходительство… об… аудиенции? – слегка запинаясь, сказал Джон.

Леди Хелена подала сигнал слугам – они отошли.

– Не знаю… как объяснить… – заговорил Джон. – Я попробовал кровь… и, кажется, теперь я опасен. Для общества. Я вызвал ветер как-то раз, холодный. А сегодня отключился и разломал стол в библиотеке. От злости. Я не понимаю, что происходит. Я боюсь, что сделаю кому-то… что-то плохое. Стоит ли мне… не знаю, предпринимать меры? Почему это происходит?

Леди Хелена слушала его сбивчивый рассказ, наклонив голову на бок, с легкой улыбкой.

– Если тебе кажется, что ты опасен, надо перестать пить кровь, только и всего, – ответила она грудным, низким голосом.

Джон почувствовал себя глупо.

– Кровь открывает тебе доступ к Темной магии, точнее, к малым ее крохам, которые при любом удобном случае норовят прорваться сквозь тебя, словно дикий, голодный, неуправляемый зверь. Вызываешь его, однако, все равно ты – и больше никто. Научись контролировать себя, управлять своими эмоциями – зверь будет приходить только тогда, когда нужно, и помогать, а не вредить.

Джон не успел осмыслить ее слова, но понял, что аудиенция окончена.

Направляясь к выходу, он краем глаза увидел, что Королева приближается к большому столу с картами.

– Что ж, приступим, – услышал он ее голос, прежде чем за ним захлопнулись двери.

***

## Пустыня. Часть третья

Отдохнув и выспавшись, Джон отметил, что горячий источник, куда он переместился, выглядит изумительно: кристально чистая вода казалась голубой из-за кусочка неба над ней. По обеим сторонам от водоема высились отвесные скалы.

Джон еще раз искупался, чтобы смыть с себя пот и как следует прогреться. Он набрал во фляжку воды, оделся и, вооружившись Нескончаемой веревкой, полез наружу.

Когда же он выкарабкался из трещины, его взбодрил холодный, пронизывающий до костей ветер. Перед путешественником открылась бескрайняя пустыня, без деревьев и какой бы то ни было растительности, не считая редкого мха.

Земля выглядела как застывшее черное море. Волны этого моря словно замерли в движении и превратились в неправильной формы скульптуры, каменные формации, местами острые и тонкие.

«В «Атласе Старейших земель» точно были картинки с чем-то подобным…» – подумал Джон.

Он нашел более-менее ровную поверхность и положил на нее руку. Ему показалось, что формации полые внутри, легкие, а под ними – тепло. Джон призвал на помощь Старейшую магию – ту, для которой Скрытым людям не требуется никакой волшебной палочки, – закрыл глаза и сконцентрировался на ощущениях.

ОТКРОЙ МНЕ, ЧТО ТЫ ТАКОЕ. РАССКАЖИ СВОЮ ИСТОРИЮ.

Возник образ: извергающийся вулкан, жидкий огонь, вытекающий из его жерла.

Джон догадался – перед ним поле застывшей лавы!

В Королевстве Ядар извержений вулканов не случалось, по крайней мере, последние несколько тысячелетий. Однако Джон знал одно место на земле, где имеются и горячие источники, и активные вулканы.

«Я что, в Исландии?!»

***

## Битва

Джону было неловко возвращаться в школу после инцидента в библиотеке. Он боялся, что к нему будут относиться как к сумасшедшему, агрессивному психопату. Каково же было его удивление, когда он узнал, что его «акции» на школьном «рынке» не только не «упали», но и в какой-то степени «выросли», благодаря возникшим вокруг его персоны слухам и домыслам.

Всего в школе циркулировали три версии произошедшего. По первой, Джон обладал невероятными магическими способностями и случайно использовал редкую Старейшую магию. По второй, Джон разнес половину читального зала, потому что кто-то оскорбил Розу. По третьей, во всем был замешан Гебол («нас пытаются отвлечь историей с Джоном, чтобы мы не заметили, кто на самом деле за этим стоит»). Джон не опровергал ни одну из этих версий, а когда его спрашивали напрямую – краснел-бледнел и избегал ответа, чем подтверждал худшие предположения спрашивающего.

Версия про Гебола возникла не просто так. Ходили слухи, будто он на чьи-то щедрые пожертвования построил рядом с Вердой лабораторию и творит в ней нечто страшное. Кто-то утверждал, что видел Гебола собственной персоной в Старейшем лесу, на поляне, в окружении дедринов. Кто-то рассказывал, что столкнулся со странным, незнакомым, очень подозрительным человеком, который с невероятной скоростью бегал по полю. Кто-то клялся, что на городском кладбище есть дверь, которая ведет в подземные чертоги Гебола. Тайный сыск, понятное дело, проверял все эти слухи, но ничего определенного выяснить не получилось: лаборатория либо действительно была хорошо спрятана, либо являлась плодом чьих-то фантазий.

Однажды, чтобы подогреть интерес школьников к истории непростых взаимоотношений Скрытого и Явного миров, профессор Рита Лонли организовала дискуссию на предмет самого что ни на есть насущного настоящего. Тема была предложена спорная, но интересная – «Явные люди: прав ли Гебол?»

Каждый мог высказать свое мнение, а потом аргументированно ответить на вопросы, которые возникнут у одноклассников.

Первые несколько выступлений были ничем не примечательны и дискуссий не вызвали. Они представляли собой дежурные речи о том, что Гебол хочет поменять существующий порядок, а так делать нельзя: есть Скрытый мир, есть Явный, и Скрытые люди не могут серьезно влиять на Явных.

Однако потом Дамиан Блэквуд поразил всех, заявив:

– Можете закидать меня помидорами, но я согласен с Геболом по существу. Посмотрите на историю. Явные люди, вечно грязные, в жутких болезнях, постоянно зверски убивали друг друга. Стоило им немного интеллектуально подрасти – они начали разрушать природу своими отходами, выкачивать ресурсы из недр земли и истреблять животных в промышленных масштабах. Прошлое столетие показало, на что они способны: атомные бомбы, химическое оружие, радиационное загрязнение… Я считаю, что мы – не побоюсь сказать – в тысячу раз лучше, чем они. Мы должны быть явными людьми, а не они.

Минуту после выступления Дамиана весь класс молчал.

Джону казалось, что многие в глубине души разделяют эту точку зрения и просто не решаются ее высказать, потому что она слишком похожа на то, что транслирует Гебол. Роза, например, ничего не говорила, но одобрительно кивала во время выступления Дамиана. Более того – сам Джон был в некотором роде согласен с другом. Он осуждал Гебола, но ему, как и многим жителям Скрытого мира, Явные люди казались низшим сортом.

Джон выходил в мир за Пределом несколько раз – на выставки и аукционы, где его родители иногда покупали живопись. Явные люди, с которыми им приходилось общаться, думали, что Хеллинги – это миллионеры из Швеции.

Каждый раз, оказываясь за Пределом, Джон поражался шуму, обилию незнакомых лиц, транспорту и контрастам – те, кто на аукционах отдавали миллионы за предмет искусства, находились в двух шагах от тех, кто просил милостыню на улице. Джону такой порядок вещей казался жутко несправедливым – и он с облегчением возвращался в тихий, спокойный Скрытый мир, где не было бездомных и слишком бедных.

– Это интересное мнение, – ответила профессор Лонли. – Кто-нибудь хочет подискутировать с Дамианом?

Поднялась одна рука.

– Пожалуйста, Лея, встань.

Лея редко отвечала с места, поэтому все удивились и стихли.

– Я бы хотела задать несколько уточняющих вопросов.

– Задавай.

– Что бы ты, Дамиан, делал, если бы у тебя не было магии? – обратилась к нему Лея.

Никто сначала не понял, к чему она клонит.

– Как бы ты освещал помещение, если бы не парящие огоньки? – продолжила она. – Как бы мыл руки, если бы не заколдованные кувшины с постоянно льющейся водой? Кто бы тебе прислуживал, если бы не волшебные руки-без-тела? Как бы ты лечил болезни? Что бы ты ел?

Лея помолчала, а потом продолжила:

– Явные люди должны были решать эти проблемы столетиями. Они дрались за ресурсы, потому что ресурсов был дефицит. Ты и твои предки никогда не знали дефицита. Как ты, в таком случае, можешь осуждать тех, кто постоянно жил в гораздо более тяжелых условиях, чем ты? Ты ведь не знаешь, каково это.

Леины слова били в самую цель.

– Явные люди не просто дрались за ресурсы. Они зверски убивали друг друга. Концентрационные лагеря – тоже от дефицита ресурсов? – насмешливо спросил Дамиан.

– Нет. Концентрационные лагеря – от желания захватить власть и истребить тех, кто, как кажется, находится ниже тебя по эволюционной лестнице. Не находишь сходства с тем, что предлагает Гебол?

Этот последний пассаж, кажется, потряс весь класс. Несколько секунд все сидели молча, осмысляя параллель между зверствами Явных людей и предложением Гебола.

Удивительно, но Лея больше не казалась Джону страшненькой или неказистой. Он вдруг разглядел ее довольно красивые черты лица – тонкий подбородок, прямой нос, высокий лоб и большие глаза.

– Я не говорил, что Гебол прав во всем! – ответил Дамиан. – Но сейчас-то у людей нет дефицита ресурсов. Более того: многие поняли, что нельзя бездумно уничтожать планету. И тем не менее, они продолжают это делать. Не потому, что их выживание зависит от этого, нет! А потому, что им так удобно.

– Ты говорил, что Скрытые люди лучше Явных. Если это действительно так, готов ли ты – исключительно ради общего блага – переехать в меньший дом, отказаться от некоторых заклинаний, зелий, еды, возможностей? Легко ли тебе будет это сделать? Или придется медленно перестраивать свою жизнь, заменяя одно другим, другое – третьим?

Раздались смешки – всем было очевидно, что уж кто-кто, а вальяжный Дамиан, живущий в шикарном доме на реке, никогда от своего уровня комфорта не откажется. Это было очевидно и самому Дамиану, ровно как и то, что он проигрывает спор.

– Ты на стороне Явных людей, потому что ты родилась у Явных людей, – вдруг злобно сказал он.

Джон изумленно уставился на друга: его неприятно удивило, что, исчерпав аргументы по существу, Дамиан опустился до личного.

Лея глубоко вздохнула.

– Я на стороне тех, кому повезло чуть меньше.

Эта последняя фраза, на которой дискуссия свернулась, заставила Джона, с некоторой досадой, впервые в жизни ощутить себя обычным, одним из многих, таким же, как все.

Лея-то как раз, по сравнению с остальными в классе, была совершенно особенной.

***

Скрытым людям действительно никогда не надо было ломать голову, как согреться зимой: весь год главные маги Королевства работали над тем, чтобы поддерживать летнюю, приятную погоду. Конечно же, над волшебными полями, на которых никогда не было неурожая, приходилось проливать дожди. Кроме этого, дождями иногда мыли город – об их расписании жителей оповещали заранее. А во время зимних месяцев маги устраивали двухнедельный снегопад, потому что жителям Верды это нравилось.

Когда у школьников наступили летние каникулы, родители Джона уехали на море – а он пригласил весь класс к себе в замок, на несколько дней.

Один человек не принял приглашения – Родрик Серпен. Проходя по школьному коридору, Джон мимолетом услышал, как тот сказал Лее:

– Тебе тоже не стоит туда идти.

– Почему?

– Опасно.

Лея его не послушала. Вместе со всеми, с помощью ритуала сжатия пространства она перенеслась к замку Хеллингов, который находился на некотором отдалении от города, недалеко от границы с Явным миром.

Для Джона это был просто дом, куда он каждый день возвращался после школы. Неподготовленных людей его «дом» – сказочный дворец неземной красоты, особенно в розовых лучах вечернего солнца, – обычно потрясал до глубины души.

Таких замков практически не осталось в Явном мире. Этот, однако, хоть и перестраивался, реставрировался на протяжении своей многовековой жизни, был возведен в начале четырнадцатого века с помощью Темной магии и значительно не менялся с тех пор. Замок состоял из темно-серого и рыже-коричневого кирпича, имел башни и башенки, большие и маленькие окна, зубчатые стены… Он находился на холме, в окружении реки, деревьев и высоких кустов – бурная растительность захватила и некоторые его части.

Ритуал сжатия пространства позволял перенестись только до реки – далее начиналась собственность Хеллингов. Чтобы попасть в замок, надо было пройти по мосту к воротам. Между ними и входом в сам замок было открытое пространство, вроде площади, где располагалась относительно недавно построенная летняя веранда, на которой родители Джона часто завтракали. Оттуда же шел спуск в парк за замком.

Там-то, в парке, вокруг специального места для разведения костра, все и собрались после того, как заселились в комнаты.

– Где-то здесь находится винный погреб, ведь так? – спросила Анна, подмигнув. – Прямо отсюда вход?

– Вон он, за тобой. Можешь что-нибудь выбрать, – ответил Джон.

– Родители против не будут?

– Скажу, что это привидения выпили.

– У вас есть привидения? – спросил кто-то.

– Парочка.

– А Темных существ можно будет увидеть? – посыпались на Джона вопросы.

– Они кусаются?

– Потрогать их можно?

Одноклассники Джона слышали, что замок населен Темными существами. Это заставляло их еще больше предвкушать ночевку.

Джон объяснил, что Темные существа почти никогда без причины не нападают: если встретишь их, надо просто вести себя как ни в чем не бывало.

«Неужели это именно то, о чем пытался предупредить Родрик?» – недоуменно подумала Лея.

Когда стало совсем темно, пришла пора историй, страшных и не очень.

Один из одноклассников Джона рассказал, что девятнадцатом веке на дне небольшого озера жила призрачная Белая женщина. В белых одеждах, она ходила по улицам Явного города, утаскивая в озеро всех, кто попадался ей на пути.

– И что с ней стало потом?? – спросили его, когда он закончил рассказ.

– Прибыл Тайный сыск и… скажем так, решил эту проблему. Но Явные люди долго не могли забыть Белую женщину с железной хваткой.

Следующая история была не такой уж и страшной: в Исландии, где Скрытые люди почти не укрывались от Явных и довольно часто вступали с ними в контакт, давным-давно жила мудрая Явная женщина. Однажды Скрытые люди позвали ее принять роды, потому что никто, кроме нее, не мог им помочь. Женщина помогла – но еще и украла у Скрытых людей волшебный крем. Она помазала им один глаз, после чего стала видеть и Явный, и Скрытый мир одновременно.

– Вот и зови Явных людей на помощь, – хохотнул кто-то.

Именно благодаря этой женщине Явным людям удалось многое узнать о Скрытом мире. Через некоторое время, правда, ее способности были обнаружены и…

– …были предприняты меры, – закончил рассказчик.

– Какие именно? Скрытые люди вырвали ей глаз? – спросили его. – Ну, скажи честно.

Рассказчик замялся.

– Да, они вырвали ей глаз, – неохотно признался он.

– О, я тоже знаю одну историю, – сказала Анна. – Про любовь.

– Слюни-сопли, – пояснил Дамиан.

Анна начала:

– Давным-давно жила девушка, прекрасная, как утренняя роса. Прекрасней ее не было во всем Скрытом мире. И надо же было так совпасть: именно к этой девушке примотался демон, который высасывал из нее жизненные силы. С ним мог справиться только Король Теней, к которому и обратились ее родители.

Джон насторожился: неужели эта история о его предке, Короле Теней, Ночи, Мертвой воды и Времени?

– Король помог избавиться от демона. Между ним и девушкой возникла любовь, но ее родители были против их брака.

С тех пор к девушке сваталась тысяча женихов, а она заявила, что станет женой только того, кто сорвет Вечерние цветы. Никто не мог выполнить этого условия, но прошло несколько месяцев – и некий юноша принес ей охапку прекрасных Вечерних цветов…

Свадьбы, однако, не состоялось: когда дошло до клятв верности, на церемонию ворвался сам Король Теней. Выяснилось, именно он помог жениху сорвать цветы, о чем тот умолчал. Король и женился в итоге на девушке…

– Интересно, долгой ли, счастливой ли была их совместная жизнь? – перебил ее Дамиан. – Были ли у них дети? И как девушка отреагировала, когда узнала, что ее возлюбленный убивает людей? Король Теней – это ведь еще и Король вампиров.

– Об этом история умалчивает, – отрезала Анна.

– Просто интересно, в чем ее смысл?

– А в чем вообще смысл таких историй?

– Не знаю.

– А мне было бы интересно узнать, что за демон прицепился к девушке и почему Король Теней влюбился именно в нее, – произнес Джон задумчиво.

– Он влюбился, потому что она была самой прекрасной, – ответил Реньяр. – Ты что, прослушал?

– Вряд ли дело было только во внешности.

Роза уселась на колени Джона.

– В чем же еще может быть дело? – спросила она.

– Король Теней за свою долгую жизнь, думаю, перевидал красавиц. В ней наверняка было что-то особенное.

Стало слышно потрескивание веток в костре. Все замолчали, погрузившись в мысли о самой прекрасной девушке в Скрытом мире. Каждый представлял ее по-своему: кто-то был уверен, что она была застенчивой, тихой, светлокожей и светловолосой, как жительница севера, кто-то, наоборот, видел ее страстной смуглянкой с толстой черной косой. Какими были их отношения с Королем Теней после свадьбы? Сколько она прожила? Где похоронена? Существовала она в реальности?

***

Чуть позже все стали расходиться по комнатам. Перед костром остались только Джон, Роза и Лея.

– Я буду ждать тебя, – прошептала Роза на ухо Джону.

Лею никто не воспринимал как девушку, в том числе другие девушки, поэтому Роза спокойно удалилась, оставив их наедине.

Джон тоже не думал о Лее в таком ключе. Однако он часто вспоминал все, что она сказала Дамиану. Лея, с ее необычным опытом, обладала уникальным взглядом на вещи. Она видела все немного по-другому, не так, как большинство жителей Скрытого мира, замечала то, что у Джона и остальных ускользало от восприятия. Теперь, узнав какую-то новость – от приятелей или из газет, парень думал, что неплохо было бы обсудить ее с Леей. Ему хотелось поговорить с ней и на какие-то абстрактные, не связанные с повседневностью темы, но он не знал, с чего начать разговор. Ситуация, в которой они находились, была для этого идеальной, но правильная тема никак не приходила Джону на ум.

– Это большой парк, – вдруг сказала Лея.

– Да, он гораздо больше, чем кажется. Чуть дальше озеро, беседка и наше фамильное кладбище. Если хочешь, могу завтра устроить небольшую экскурсию.

– Фамильное кладбище?

– Ага. Там все мои родственники похоронены, по отцовской линии.

– Джон… – Лея опустила глаза, – мне немного стыдно… тут такое дело…

– Что случилось? – перебил ее Джон, почему-то замирая внутри.

– Я забыла, в какой комнате мои вещи.

Джон чуть не прыснул от смеха над собой: «И почему я такой идиот…»

– Я их оставила где-то, а сейчас вообще не представляю, куда идти. Еще вина выпила… Ты мне не поможешь?

– Конечно. Пойдем.

Войдя в замок, они направились в Северное крыло, где разместились гости.

Туда они не дошли.

***

Джон и Лея шагали по коридору, как вдруг из неосвещенного угла под лестницей раздался писклявый голосок:

– Господин Хеллинг.

В темноте были видны два глаза-огонька. Вокруг них проступили контуры черного человечка, высотой не больше собаки.

– Кто это? – прошептала Лея.

– Спокойно, – произнес Джон, а потом, уже громче, обратился к существу в темноте. – Слушаю.

– Королева желает видеть вас у себя в покоях.

– Хорошо… Я провожу девушку и сразу к Ее Превосходительству.

– Ее Превосходительство передает, чтобы вы шли к ней незамедлительно. Бежали со всех ног. Девушка может присоединиться.

На этих словах человечек растворился в темноте.

– Что происходит? – спросила Лея.

– Объясню позже. Сейчас, пожалуйста, дай мне руку.

Джон коснулся ее теплой ладони – и потянул девушку за собой, совсем не в ту сторону, куда они направлялись изначально.

Они бежали сначала по одному коридору, потом по другому, третьему… Вокруг Леи мелькали картины, гобелены, статуи, двери, орнаменты, залы и пролеты, своды и ступени, она ощущала себя в темном лабиринте, конца которому нет.

Джон не успел постучать, как двери в Западное крыло распахнулись.

В аметистовой гостиной их ожидали леди Хелена и Дракула, оба в боевой, простой одежде. Джон сразу заприметил бокал с кровью на столе.

– Здравствуй Джон, здравствуй Лея, времени нет на формальности, поэтому я сразу к делу, – сказала леди Хелена, не обращая внимания на попытку Джона поздороваться и представить Лею. – Наш замок атакует Гебол. Точнее, не он лично, а искусственные вампиры, созданные им. Он синтезировал вампирский веном и теперь заражает им всех подряд.

Джон и Лея ахнули.

– Одна из созданных им тварей уже убила человека несколько месяцев назад. А прямо сейчас целый их отряд направляется к замку.

Джон отметил, что леди Хелена не выказывала никаких признаков паники: ее голос звучал даже чуть более размеренно, чем обычно.

– К счастью, нам немного известны его планы. Никакой трагедии не будет. Также не должно быть слухов, что в замке Хеллингов вампиры нападают на людей. Поэтому я не привлекаю Тайный сыск. Поэтому нас здесь только двое.

На этих словах леди Хелена указала на Дракулу.

– Сегодня ночью я планирую не только отразить атаку Гебола, но и выяснить, где находится его лаборатория. Для этого мне понадобится помощь наших домовых демонов.

Рядом с леди Хеленой возникли восемнадцать черных человечков. Они по очереди оборачивались вокруг своей оси, превращаясь в ночующих в замке школьников. Рядом с настоящеей Леей появилась еще одна, фальшивая «Лея».

«Неужели я выгляжу именно так?» – подумала она, рассматривая демоническую «Лею».

– Возьмите, – Королева протянула демонам коробочку с кремом, – для искусственного сердцебиения и тепла, чтобы они вас почувствовали. Намазать на открытую кожу.

«Одноклассники» принялись по очереди мазаться кремом.

– Также мне понадобится твоя помощь, Джон. Я пойду вниз, расставлю всех на позиции. А ты пока выпей это. Я не могу тобой рисковать.

Леди Хелена пододвинула бокал с кровью.

– Присоединяйся, как только… будешь в состоянии. Лея – ты оставайся здесь.

***

Когда Темные существа покинули гостиную, Лея уставилась на Джона.

Он, в свою очередь, был смущен.

Парень не собирался посвящать Лею – да и кого бы то ни было – в свой секрет. Мысль о том, что ему предстоит выпить кровь на ее глазах, угнетала его.

– Странно, – в полной тишине произнесла Лея. – Как Гебол узнал, что весь класс будет сегодня в замке? Почему он решил атаковать именно в этот день?

Хороший вопрос, подумал Джон. Он сразу вспомнил случайно подслушанный им разговор Леи и Родрика. Родрик советовал ей не ночевать в замке. Неужели он знал? Но как?! Об этом Джон решил поразмыслить в следующий раз.

– Это все, что тебя интересует? – спросил он угрюмо.

Лея посмотрела Джону в глаза – и, как ему показалось, увидела в них страх и стыд.

– Не только, – ответила она серьезно. – Но это неважно.

– Неважно?

– Да, неважно. Я понимаю, что мне открылось слишком много. Не нужно ничего объяснять, если нет желания.

Джон выдохнул.

– Спасибо за понимание.

Лея кивнула.

– Могу ли я попросить… отойти и отвернуться? – продолжил Джон. – Пожалуйста.

Лея, ничего не спрашивая и не уточняя, так и сделала. Несколько минут она стояла в полной тишине.

– Можно поворачиваться? – спросила девушка через некоторое время.

Ответа не последовало.

Лея обернулась: бокал на столе был пуст, Джон исчез.

Она прошла по гостиной, оглядывая статуи и картины на стенах, затем толкнула одну из дверей – за ней было небольшое помещение с окном. Окно выходило в парк.

***

Кларисса знала, что в ее родном городе Арканессе, особенно в лесу рядом с ним, происходят странные вещи.

Кто-то, уходя в лес, возвращался через два дня – в полной уверенности, что его не было всего два часа. Кто-то, оказываясь там, сразу засыпал, прислонившись к дереву, и видел красочный сон о поселении Скрытых людей – они обладали магией, но жили так же, как и обычные люди: у них были школы, магазины, университет и правительство. Кто-то клялся, что рядом с городом обитают животные, которые умеют говорить по-человечески, и прочие странные существа. Иногда в сумерках, во время дождливой погоды, над лесом можно было увидеть очертания замка – местные считали, что он стоит на границе между мирами. Ходили легенды, что много веков назад, когда граница была более мягкой, к замку можно было подойти.

Поговаривали также, что давным-давно в этих местах, кроме Скрытых людей и волшебных животных, жили вампиры, которые терроризировали местное население. Среди них выделялись две очаровательные с виду девочки – одна черноволосая, другая светловолосая, – убивавшие людей не зная пощады.

Однажды правительство Арканесса постановило, что легенды о вампирах пора монетизировать. Так появился «Фестиваль Нечисти», который проходил каждый год на опушке леса. Рок-группы исполняли песни о смерти, страданиях и мире Теней. Мастера на ярмарке продавали «волшебные» амулеты, странную одежду, украшения, а «колдуны» предсказывали судьбу на картах Таро и рунах. Тысячи угрюмых молодых людей съезжались со всей страны, чтобы, переодевшись в вампиров, несколько дней петь песни и употреблять алкоголь на свежем воздухе.

Состоящая в городском «Обществе вампиров» Кларисса обожала легенды об этих существах, особенно о двух убийственных девочках. Каждый год она ходила по фестивальной ярмарке в образе одной из них – светловолосой. Костюм состоял из «средневековой» одежды (платье было чуть короче, чем полагалось взрослым женщинам), яркого грима, накладных клыков. Крашеные светлые волосы Клариссы были заплетены в две косы.

В этот раз на фестивале к Клариссе подошел невысокий мужчина и принялся нести околесицу: мол, есть возможность по-настоящему превратиться в вампира. Ученые научились синтезировать вампирский веном, но никак не могут найти добровольцев, чтобы его протестировать. Одно твое слово – и сказка станет былью. Все это не только хорошо оплачивается, но и дает сверхспособности, например, сможешь видеть в темноте и левитировать.

Кларисса решила, что он псих, но с удивлением заметила, что другие члены «Общества вампиров» внимательно его слушают. В конце концов, ей стало любопытно, к чему это приведет, и она присоединилась к своим знакомым, последовавшим за странным мужчиной в лес. Человек привел их к зданию внушительных размеров, после чего у Клариссы случился провал в памяти.

Очнулась она, стоя перед замком, очертания которого видела над лесом давным-давно в детстве.

УБИВАЙ.

Кларисса не могла контролировать себя, ее собственной воли больше не было – только эта команда в сознании.

УБИВАЙ.

Кларисса неслась к замку, не касаясь земли. Она ощущала, что там живые люди и команда «убивай» относится именно к ним. Пролетев над стеной замка и оказавшись в парке, она увидела движущиеся фигуры. От них исходило тепло, она слышала их сердцебиение.

УБИВАЙ!

Фигуры принадлежали молодым людям, подросткам. Они беспорядочно бегали по парку, спасаясь от Клариссы и других летающих членов «Общества вампиров».

Кларисса пыталась остановить себя, но желание выполнить команду было сильнее.

Только Кларисса шла на снижение – подростки кидались врассыпную, как маленькие рыбки. Кларисса двигалась гораздо быстрее, чем обычный человек, но все равно не могла никого поймать – люди исчезали из-под самого ее носа! Стоило ей загнать кого-то из них вплотную к стене или в угол, как неизменно что-то отвлекало ее и подросток получал возможность улизнуть. Кларисса начала подозревать, что находится под влиянием какой-то вязкой магии, почти незаметной и, именно поэтому, очень сильной.

На одной из башенок замка стояла Королева Теней. Обдуваемая ветром, она медленно двигала ладонями, глядя сверху вниз на возню в парке.

Длительная охота на людей вымотала Клариссу. Через полчаса она летала уже гораздо медленнее, чем прежде, и чуть ближе к земле, как вдруг услышала команду, адресованную ей, на непонятном языке.

Кларисса резко застыла, потеряв способность двигаться. Ее ноги коснулись земли.

– Вот здесь, – услышала она мужской голос.

По ее запястью провели чем-то острым. Кларисса не чувствовала боли – но точно знала, что полилась кровь. Что-то было вынуто из ее тела (маленький черный предмет – увидела она краем глаза) и отброшено в сторону. Предмет взорвался, не успев достигнуть земли. Тотчас же Кларисса почувствовала сильную боль в руке. «Я снова человек», – поняла она.

Кто-то произнес еще одну команду – и к Клариссе вернулась способность двигаться. Она обернулась и увидела двух молодых мужчин. Один был совсем юн и бледен, с взъерошенными черными волосами. Другой – старше его лет на десять, с более темной кожей и несколько южно-европейской, романской внешностью.

Недалеко, на траве, лежали остальные члены «Общества вампиров». Кларисса взволнованно уставилась на их тела.

– Не переживай, – сказал ей бледный юноша, – они спят.

Кларисса недоверчиво на него покосилась.

– Правда спят. Честное слово.

Юноша обратился в темноту:

– Ваше Превосходительство, она последняя. Девайс опять взорвался.

У стены замка засверкали глаза. Постепенно проступили контуры Королевы, которая медленно выходила на свет. Кларисса попыталась было дернуться в сторону, но снова не смогла пошевелиться.

Леди Хелена дотронулась до пореза на ее руке и попробовала кровь на вкус.

– Девайс бы помог, – задумчиво произнесла она.

Дракула тихо пояснил Джону:

– Гебол заложил в девайсы самоуничтожающийся механизм. Первый искусственный вампир, убивший человека полгода назад, был взорван с помощью именно этого девайса.

Леди Хелена провела пальцем по руке женщины – рана затянулась.

– Интересно, почему эти смертные так странно выглядят? – произнесла Королева, оглядывая Клариссу. – Что это?.. Накладные клыки?…

– Мы… в костюмах… с Фестиваля Нечисти… – проблеяла Кларисса в ответ.

– Фестиваль Нечисти, – усмехнулась леди Хелена. – И какая же ты нечисть?

– Есть легенда о двух девочках-вампирах, которые устраивали массовые убийства много веков назад, светловолосой и темноволосой. Я светловолосая.

Услышав это, Дракула и леди Хелена мгновенно изменились в лицах. Джон никак не мог понять, смешно им или тошно, но через секунду Дракула согнулся в три погибели и принялся стонать:

– Смертная в костюме Флорентины… ааа… ааа… держите меня…

Леди Хелена, напротив, угрюмо уставилась под ноги. Джону даже показалось, что ее мертвенно бледную кожу тронул легкий румянец: ей было скорее тошно, чем смешно. Потом она еще раз окинула Клариссу взглядом и произнесла:

– Ну, а что… немного похожа.

Дракула задыхался от беззвучного истеричного хохота, который усилился от последнего комментария Королевы.

– Ладно, – леди Хелена протянула Клариссе бутылочку с зельем. – Пей.

– Что это?

– Не хочу стирать тебе память – это все-таки травмирует психику. А такое зелье в самый раз, чтобы произошедшее воспринималось как странный сон.

Кларисса хотела возразить, но передумала, выпила зелье – и тут же потеряла сознание, повалившись на траву. Королева повернулась к Джону и протянула ему такую же бутылочку с зельем.

– Для Леи. Мы займемся смертными, а ты – ею. Если она не выпьет, я сотру ей память.

***

Лея почувствовала рядом с собой движение воздуха и холодок по спине. Джон подошел сзади.

– Все хорошо? – спросила она, глядя в окно на леди Хелену. – Опасность миновала?

– Да.

Лея обернулась, и их лица оказались близки. Джон ощутил ее дыхание. В лунном свете Лея выглядела как прекрасное, нежное привидение.

«Почему она вдруг начала казаться красивой? Может, благоухание ее крови так на меня действует?» – подумал он.

Когда Джон чуть склонил голову, Лея не стала отстраняться. Они так и замерли на несколько секунд.

«А я ведь хочу ее поцеловать…»

Именно это осознание заставило Джона вспомнить приказ Королевы.

Зелье.

Он зажмурился. Поцеловать девушку, а потом стереть ей память казалось ему неправильным. Вообще, вся эта ситуация начала казаться ему неправильной. Был ли в ней дисбаланс власти? Непонятно. Но Джон был уверен, что, поцеловав Лею, не сможет выполнить приказ Королевы. А выполнив приказ, точно не поцелует ее спящую потом.

В борьбе между долгом и чувством победил долг. Джон кашлянул, отошел на полшага назад и достал бутылочку с зельем.

– Королева просила… чтобы ты выпила, – сказал он, не поднимая глаз.

Лея, видимо, ожидала чего-то подобного.

– А если не выпью? Она сотрет мне память? – спросила Лея насмешливо и, не дожидаясь ответа, залпом выпила зелье.

Она потеряла сознание, но на пол не упала – Джон подхватил ее на руки и исчез вместе с ней в тени.

Джон аккуратно положил Лею на кровать в одной из комнат для гостей, куда они и направлялись после ночных посиделок у костра. Долг перед Королевой был выполнен, однако Джон не спешил уходить.

Парень уселся на пол у стены, глядя на Леино лицо в лунном свете, в особенности на губы, которые чуть было не поцеловал пару минут назад. Ему все еще хотелось это сделать.

«Опасно нынче в замке, надо удостовериться, что с Леей ничего не случится», – подумал он, а в следующую секунду сам удивился тому, какие глупые оправдания приходят ему на ум.

***

Одноклассники Джона, собравшись на следующий день к завтраку, постановили: спится в замке замечательно, как в санатории. Кто-то словно «выключил» их, когда они оказались в комнатах накануне вечером.

Кроме того, всем приснились чрезвычайно яркие, странные сны. Лея, выслушав некоторые из них, пришла к выводу, что у нее был самый странный сон из всех. Она помнила далеко не все, но даже то, что помнила, казалось ей удивительным.

Джона за завтраком не было. Сидя в темной и холодной ванной, он прокручивал в памяти события прошлой ночи…

…например, как они с леди Хеленой стояли перед главным входом. Она инструктировала его, что следует сделать, когда прибудут незваные гости.

– Ваше Превосходительство способно убить их одним движением руки, – сказал Джон. – Не проще бы было…?

Глаза-звезды Королевы засияли слегка насмешливо.

– Простые методы далеко не всегда самые лучшие.

Она помолчала, но потом решила пояснить, что имеет в виду:

– Во-первых, надо попробовать их кровь. Понять, что это за существа и где их изготавливают.

– Во-вторых, – продолжила она, – массовое убийство привлечет внимание Тайного сыска. Расследование, а это значит, пресса… Новости – «Ликвидирована группа вампиров во время атаки на школьников». Удар по нашей репутации, по репутации мира Теней. Это то, чего хочет Гебол.

– В-третьих, если я использую большие объемы Темной магии, Гебол узнает, на что я способна. А держать его в неведении очень важно. Последние сотни лет я из кожи вон лезла, чтобы достоверной информации обо мне и о моих соратниках было как можно меньше.

– Так это Ваше Превосх…

– Да, я дезинформировала всех, заставила каждого более-менее авторитетного ученого верить в небылицы. Ты уже прочел мнение великого историка, что меня не существует? Вот-вот. Считаю это выдающейся победой над Геболом.

Джону и в голову не приходило, что обилие литературы, в которой нет ничего конкретного, – заслуга самой Королевы Теней.

– В-четвертых… – сказала она, глядя ему в глаза, – самая главная причина. Что если это обычные люди, попавшие в беду? Которых еще можно спасти?

Джон устыдился своего вопроса.

– Я и не подумал, что это могут быть обычные люди.

– Чьи-то дети, родители, братья и сестры.

Королева, в лунном сиянии, была похожа на богиню. У Джона захватывало дух от ее вида.

– Ваше Превосходительство милосердно и обеспокоено жизнями людей, – сказал он.

Только договорив, он понял, что это могло прозвучать иронично, хотя и задумывалось как выражение восхищения.

– У меня были хорошие учителя, – произнесла Королева и посмотрела на него по-особенному, отчего Джон поежился.

***

## Пустыня. Часть четвертая

«Как же, интересно, я переместился в Исландию, прыгнув в озеро с Живой и Мертвой водой? – думал Джон. – Почему я попал именно сюда? В озере был портал?»

Он выбрал направление наобум и теперь медленно шел по застывшей лаве, глядя то под ноги, то на компас.

«Что я знаю об Исландии?…»

«Скрытые люди здесь вообще, считай, не прятались от Явных, не воздвигали никакого Предела, активно вмешивались в их жизнь»…

Джон вспомнил случай, о котором писали газеты: вся техника Явных людей перестала работать, когда те начали стройку рядом со Скрытыми поселениями.

«Тролли здесь жили тоже…»

У Джона была очень хорошая память, и он пытался использовать все ее ресурсы, рылся в ее закромах, заглядывал в самые потаенные ее уголки.

Поразмыслив, Джон пришел к неутешительному заключению: он, может быть, и знает об Исландии чуть больше среднестатистического студента, но все равно крайне мало.

«Реньяр!» – вдруг осенило Джона.

Действительно, много столетий назад предки Реньяра Халдорссона прибыли в Королевство Ядар из Исландии. Его семья, правда, ничем не отличалась от других.

«Интересно, как и почему его родственники покинули родную землю?» – задумался Джон.

Тут-то он понял, что никогда не расспрашивал об этом Реньяра, а сам Реньяр никогда не рассказывал.

***

## Тайный сыск

Когда демон превратился в Лею, настоящая Лея увидела себя со стороны и ужаснулась.

Позже она поинтересовалась у Родрика, знает ли он какое-нибудь средство от прыщей и аллергии. Тот отпустил ремарку из серии «о, съездила к Джону Хеллингу во дворец и теперь хочешь стать, как они», но подарил ей довольно редкий корень, который надо было отмачивать несколько месяцев для специального отвара.

Лея также начала выбирать вещи своего размера, хотя поначалу они и казались ей микроскопическими.

Несмотря на, как девушке казалось, отсутствие иллюзий по поводу Джона, она не могла перестать о нем думать: «Мне приснилось собственное влечение к нему. Что это может значить? Может, я действительно чувствую влечение, только скрываю его от себя?»

Родрик довольно агрессивно реагировал на все упоминания о поездке в замок, поэтому Лея не рассказывала ему ничего, кроме своего сна, который она, правда, помнила весьма плохо.

***

После ночи, которую Джон провел, сначала помогая леди Хелене ловить искусственных вампиров, а потом – охраняя Лею от воображаемой опасности в спальне, Роза стала его раздражать. Его раздражали ее вечно полуоткрытые глаза и неизменная улыбка; ее светская вежливость и нежелание говорить ничего, что способно вызвать хоть какую-то живую реакцию в собеседнике; ее привычка постоянно участливо кивать, слушая кого-то; ее манера одеваться, как будто ей уже двадцать пять и она работает в Департаменте хозяйства; ее комплименты родителям Джона, замку, веранде, гобеленам и коврам.

Джон постоянно говорил себе, что у него самая красивая девушка в школе, они идеально подходят друг к другу, а испытывать время от времени раздражение по отношению к партнеру – это нормально. Когда Роза отвешивала очередной комплимент ковру в гостиной, Джон просто слегка «отключался» от реальности, нацеплял вежливую улыбку и кивал в ответ.

– Я так счастлив, что наши дети нашли друг друга, – сказал как-то раз отец Розы отцу Джона в порыве откровенности. – А то – слышал? У Оливера из Высшего совета дочка вышла за… явнуха.

На последнем слове он понизил голос и огляделся. Ричард покивал в ответ, видимо, от души сочувствуя Оливеру из Высшего совета: такое горе! Когда Джон становился свидетелем подобных разговоров, он тоже практиковал «отключение».

Роза собиралась поступать на факультет Финансового планирования и настаивала, чтобы Джон поступал туда же (эту идею родители Джона поддерживали). Изучать Финансовое планирование обычно шли богатые наследники, чтобы узнать, как распоряжаться собственными финансами, и найти спутника жизни, если этого еще не получилось сделать в школе.

Через месяц после начала нового учебного года Джон опять пристрастился к крови. Она, с одной стороны, помогала ему справляться с приступами раздражения в присутствии Розы, с другой – улучшала его способности к учебе, а на носу были выпускные и вступительные экзамены.

Выпивая кровь, Джон не чувствовал по отношению к Розе ничего и был довольно холоден с ней, зато его внимание к Лее возрастало в разы. Причиной был не столько удивительный запах ее крови, сколько нечто в ней, чего он не мог до конца объяснить. Он постоянно вспоминал ту ночь в замке – ее нежную руку у себя в руке, когда они бежали в Западное крыло; ее слова «это неважно», «не нужно ничего объяснять»; собранные в хвост волосы и тонкую шею под ними; а потом, на следующий день – странный взгляд на него, когда он, еще зеленый и не до конца пришедший в себя, наконец спустился к гостям.

***

Однажды Джон, выпив немного крови, непонятно зачем последовал за Леей, когда она покинула школу.

Лея направлялась в местный хоспис, где навещала неизлечимо больных. По запаху Джон нашел ее в одной из палат: она читала книгу девочке лет десяти.

Скрытые люди болели легче и реже, чем Явные, но примерно тем же самым. От Явных болезней обычно помогали зелья, хотя случались и исключения. У Скрытых людей были и собственные недуги, которые считались сложно излечимыми или неизлечимыми вовсе.

Например, несколько человек со всего Королевства попали в этот хоспис с так называемой «зловонной ветрянкой». Это была сравнительно новая болезнь, возникшая около ста лет назад, – когда Явные люди начали активно развивать химическую промышленность и засорять окружающий мир ее отходами.

«Зловонная ветрянка», в отличие от обычной оспы, не передавалась от человека к человеку – некоторые просто заболевали там, где случалось загрязнение природы. Их кожа покрывалась мелкими болезненными язвами, которые источали жуткое зловоние, усиливающееся с каждым днем. Были изобретены зелья, чтобы снизить боль, уничтожить запах, но никто так и не научился лечить болезнь. Человек умирал, промучившись около пары лет.

Девочка, которой читала Лея, тоже болела «зловонной ветрянкой». На ее лице виднелись язвочки – они, правда, выглядели совсем не страшно и не источали никакого зловония, потому что их регулярно обрабатывали зельями. Девочка была ослаблена болезнью, но, по крайней мере, не страдала. Она спокойно и даже весело разговаривала с Леей, когда та отрывалась от чтения.

Через некоторое время Лея заметила Джона и удивленно уставилась на него. В этот же момент у палаты появились медсестры: пришло время процедур. Лея поднялась с постели и попрощалась с девочкой.

Джон решил воспользоваться ситуацией – ему наконец выпала возможность поговорить с Леей, когда рядом не было одноклассников.

– В хосписе твои… друзья? – спросил он первое, что пришло на ум.

– Если можно так выразиться. Я встретила их здесь.

– Мне всегда было интересно… – соврал Джон, – почему люди приходит в такие места, навещают незнакомых людей.

На самом деле, еще полчаса назад Джон вообще над этим не задумывался.

Лея пожала плечами.