Gokudo Yakudzaki
Gaikokujin

P.S. Все персонажи и события вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми или событиями являются случайными

Глава 1
Арата
Случайная встреча, которая изменит всё

– Надо же, как транспорт подорожал, – я протянул водителю купюру стоимостью 1000 йен.

– Вам один билет? – Его голос был хриплый, словно он болел ангиной.

Напротив меня стояла молодая женщина с ребёнком, по всей вероятности, он школьник.

– Три, – улыбнулся я.

Мужчина дал мне три билетика и мелочь, я оторвал два и протянул их женщине.

– Спасибо, господин, – она хотела поклониться.

– Не стоит, я такого не заслужил. Считайте, что вам повезло, – я ушёл назад.

Мое приключение по Токио только началось, я плохо разбираюсь в общественном транспорте, тем более автобусы. Я проехал свою остановку, и сделал три круга. Мой телефон разредился, я не мог позвонить или включить карту местности. В итоге, я оказался слишком далеко от своего дома. В мою голову закралась мысль о том, что я не смогу самостоятельно найти свой дом, а идти в полицию, мне не хотелось. Как назло был конец июня, солнце сжигало меня, я не мог раздеться, ведь под пиджаком ничего не было. Не в том смысле, я не мог снять пиджак из-за ирэдзуми. Ко мне сразу подойдут полицейские и начнут допрос, мне придётся сбегать или придумывать отмазки.

Пот стекал с моего лба, всё лицо покрылось этой липкой жидкостью.

Прошло около двадцати минут, я пришёл на то же самое место, с которого начал поиски. Из-за жары в воздухе летал запах асфальта.

Мне удалось поймать такси, но у меня не было наличных денег, я оставил кошелёк в машине, которая осталась в автосервисе.

Сжав мелочь в руке, я упал посередине улицы. Люди шли, не обращая никакого внимания на меня. Они перешагивали мои руки, именно сейчас, я понял, что теряю сознание.

Очнувшись от резкой боли, открыв глаза, я сел на корточки. Какой-то велосипедист проехался по моей кисти.

"Хорошо, что не сломал" – подумал я.

Посидев в такой позе, пять минут, до меня дошло. Никто не хотел подходить ко мне, потому что люди видели мои татуировки на руках. Из-за того, что пиджак задрался стали видны ирэдзуми по бокам. Тяжело вздохнув, я поднялся, купив в автомате бутылку воды, я выпил всё до последней капли. На вторую мне не хватило.

Блуждая по центру, дорогу к метро мне объяснил пожилой мужчина, он одолжил мне свою карточку, там осталось три поездки. Мужчина рассказал, как мне добраться до моего дома, я поблагодарил его. Я пошёл в сторону метро, но мне показалось, что нужно отблагодарить его. Обернувшись, мужчины уже не было.

Я запомнил название магазина, где он был.

Вагон был пустым, я занял своё место и внимательно смотрел на карточку, хотелось найти хотя – бы что-то об этом добром человеке.

Осталась одна остановка, и мне нужно было выйти. Напротив меня, возле дверей сидела девушка, она читала газету. На ней было чёрное платье, выше колена и чёрные босоножки, на высоком каблуке. Она сложила газету, и положила её в свою аккуратную белую сумочку, на металлической цепочки, через голову. Я так увлечённо смотрел на её худые пальцы, что не заметил лица. Когда прозвучал голос водителя, я словно очнулся. Она начала вставать, именно тогда я посмотрел на её лицо.

– Лэйко..? – прошептал я. – Стой!

Я резко вскочил с места и хотел взять девушку за руку, но она ловко исчезала в потоке трёх мужчин, которые заходили в вагон. Я побежал за ней, она убегала от меня, её каблуки стучали по плитке.

Оказавшись на улице, я потерял её. Осмотрев всё вокруг себя, я не заметил Лэйко.

"Может быть, мне показалось? Нет! Я уверен, что это была она. Только у неё такие большие и чёрные глаза, которые я не забуду никогда. Куда же она так быстро убежала? Еще и на шпильке, странно. Она ничего не обронила. О чём я вообще думаю!? Стоп!" – Я потёр руками глаза, по улице шли девушки, они отличались от Лэйко, у них был другой стиль, да и вообще, у них всё было другое, не такое, как у неё.

"Ошибиться я не мог, я знаю эту девочку с рождения, мы ходили в одну школу, всё детство провели вместе. Это точно была она!"

Именно эта "случайная встреча" изменила всё, с сегодняшнего дня.

*****

Наши дома стояли рядом друг с другом, забор давно упал, его никто не хотел восстанавливать. Я рос с отцом, Лэйко – тоже. Мы не ходили в детский сад, наблюдали друг за другом из-за забора (который раньше был новый). Никто из нас не решался поговорить первым. По началу, я думал, чтот у этой девочки нет языка, когда она видела меня, то убегала домой. Поэтому, я подглядывал за ней.

Первый разговор с Лэйко получился странно.

Мне было восемь лет, я шёл из магазина с рисовыми булочками. Решив сократить путь, через чьи-то сараи, я увидел её. Девочка старательно избивала подушку, которая была привязана к дереву.

Я встал в ступор, и наблюдал.

– Не бей так! Нужно так, – я показал движение, которому меня научил отец.

После этой фразы, я немного испугался, потому что, она могла опять убежать.

– Иди куда шёл, а то я тебя на место этой подушки подвешу, – девочка сжала кулаки.

– Прости, я решил сократить путь, поэтому…

– Замолчи! И хватит за мной подглядывать. Ты ведёшь себя, как плохой мальчик.

– Прости, – от стыда, я покраснел. – В каком ты классе? – Мне удалось сменить тему.

– Первый. А ты?

– Тоже.

– Пошли, я знаю короткий и красивый путь, – она улыбнулась.

Я посмотрел на её лицо, на нём были

большие глаза, они так красиво смотрелись на её лице.

– Ты часто тут бываешь? – Я потёр нос.

– Часто. А ты?

– Первый раз.

Через несколько минут, мы вышли на луг, он был весь в одуванчиках.

– Красота, – я приоткрыл рот.

– Ночью, здесь видны звезды. Приходи сюда в девять.

– Конечно, – я кивнул.

– Как тебя зовут? – Девочка внимательно посмотрела на мой пакет.

– Наканэ Хидэки. А тебя?

– Не скажу, – она показала мне язык, и побежала вперёд.

– Постой, – я погнался за ней.

Летние каникулы закончились, наши классы объединили, теперь, я знал, как зовут эту "загадочную" девочку. Кацура Мацуба.

– Что это за созвездие? – Мацу показала пальцем на небо.

– Это Большая Медведица, – я положил руки за голову.

– Ты врёшь! Сам не знаешь, только придумываешь.

– Я не вру, посмотри в книге по астрономии.

– У меня глаза болят от учебников.

– Завтра уже переводной экзамен в седьмой класс. Ты совсем не готовилась?

– Я спишу у тебя.

– Так нельзя, как ты собираешься жить дальше?

– Не знаю. И ты тоже – не знаешь. Мы закончим десять классов и пойдём работать на завод.

– Разве, ты не хотела поступить в вуз?

– Очнись! У моего отца нет денег. У твоего – тоже. Понял?!

Мы лежали в тишине, но потом Мацу начала смеяться.

– Что такое? – Я посмотрел на неё.

– Отец всегда говорит мне: "Учись жить самостоятельно, в чужой семье тебя никто не будет жалеть!"

– Почему в чужой?

– Не знаю.

– И что ты делаешь для этого?

– Обслуживаю себя сама. Стираю, готовлю, учу уроки.

– Мацу, приходи жить ко мне. Мой отец спокойный человек, он будет любить тебя, как меня.

– Ещё чего! Я не хочу быть домработницей у двух мужчин, мне своего отца хватает!

– Мой отец не будет заставлять тебя работать, в нашей семье, каждый всё делает сам.

– Семья? Ты издеваешься?! Знаешь, что

такое семья? Это мама, папа и двое детей.

– А ты? Ты знаешь?

– Нет, – я посмотрел на Мацу, в её глазах был тот самый огонёк, который загорался, когда эта девчонка спорила, доказывая своё.

С Мацу у нас было много общего, мы оба росли в неполных семьях. У всех были братья и сестры, а мы – одни. В школе нас все унижали. Мы были старше всех в классе, потому что пошли в школу с восьми лет. Учителя тоже обращались с нами, как с подкидышами.

Мы сдружились, как оказалось, Мацу хорошая и общительная девочка.

Я говорил с акцентом на своём родном языке, поэтому меня прозвали "Гайдзин" это сокращение слова "Гайкокудзин" переводящееся как

«иностранец», либо как «человек извне». Я чистокровный японец, но почему у меня акцент, этого никто не мог объяснить. Единственная, кто принимал меня настоящего это Мацу. Ей было всё равно, она не обращала на это никакого внимания, периодически сама говорила с акцентом, чтобы поддержать меня.

Мы много разговаривали по дороге домой. Она любила читать, я частенько помогал ей с тяжёлыми сумками из библиотеки. Её отличие от других девочек было в том, что Мацу вела себя, как мальчик. Иногда её фразы пугали меня, но я знал, что она шутит. Её всегда притягивали опасные штуки, не важно: работа, вид спорта или что-то ещё, она смелая и решительная. Мацу не давались точные науки, но у неё была фантастическая память на историю и иностранный язык. За год она самостоятельно научилась переводить все тексты в учебнике. Мне наоборот нравилась физика и математика. Не смотря на то, что она одевалась, как мальчик, её движения были утончённые и плавные, как у настоящей женщины из благородной семьи. На запястье у Мацу была родинка, не знаю почему, но когда она делала какие нибудь движения этой рукой, то это заставляло меня смотреть на неё с таким любопытством, что иногда Мацу одёргивала меня.

Мой отец хотел открыть свой магазин и занял денег у "Якудза", ничем хорошим это не закончилось. Вечером в наш дом пришли три мужчины, они забрали отца, а затем – меня. Именно так я стал якудза.

*****

Мои воспоминания прервал короткий звонок. Я поставил бокал с вином на стол и подошёл к двери.

– Здравствуй, я проходила мимо и решила зайти к тебе. Ты ужинал?

– Здравствуй. Я даже не завтракал.

Сакура поставила на пол бумажный пакет и сняла с себя джинсовую куртку.

– Что ты делаешь, если у тебя нет времени на еду? Чем так был занят весь день?

– Я потерялся.

– Потерялся? Арата, ты шутишь?!

– Нет.

– Опять пил? Зачем? Что-то случилось? Почему не звонил?

– Телефон разредился. Домой пришёл, забыл про него.

– Твоей машины нет на стоянке, где она?

– В автосервисе. С кем остался Юки?

– Он спит.

– Ты оставила его одного?

– Нет.

– Сакура, не стоит навещать меня ежедневно.

– Ты для меня больше, чем друг семьи.

Она разбирала продукты на кухне.

– Я забыл кошелёк в машине, завтра всё верну.

– Мне ничего от тебя не нужно.

– Я не могу сидеть на шее у женщины, тем более у тебя есть ребёнок.

– Ты знаешь, мой покойный муж доверял тебе, он хотел, чтобы ты остался со мной и защищал.

– Сакура, я делаю всё, что в моих силах, пожалуйста, не ходи ко мне. Если нужно, я приеду к тебе сам.

– Хорошо.

Я увидел на её лице грусть.

– Прости, если обидел. Сегодня не очень хороший день.

– Я могу приготовить тебе ужин?

– Конечно, если это не трудно. Только при одном условии.

– Каком? – Сакура посмотрела на меня.

– Мы съедим его вместе, – я взял её за руку.

Сакура готовила вкусно, из обычного омлета, она делала шедевр.

У каждого человека есть талант, нет беспригодных людей, каждому найдётся дело по душе. Не каждая работа должна приносить деньги. Удовольствие – вот что по – настоящему дарит больше удовольствия, чем деньги. Я не так часто привожу примеры, но тут стоит это сделать.

Человек пишет чью-то курсовую работу, он не спит, не есть. А всё ради денег.

Другое дело, когда ты сел за стол и напечатал собственную статью, отправил её в редакцию, и ждёшь выпуск газеты, в которой увидишь свои строчки. Разве это не счастье? Разве вы не получили от этого удовольствие?

Не обязательно писать для газет, можно делать записи в личный блокнот, а потом прочесть, и вспомнить все те ощущения, которые охватывали тебя за написанием этого текста.

Я согласен с высказыванием "Творчество должно приносить доход". Но какой? Деньги? Или же удовлетворение для души? Если тебе платят, то ты не творишь, а работаешь.

Это разные вещи, их не стоит путать. Работа – это одно. Творчество – совсем иное.

Каждый из нас немного актёр, учёный,

режиссёр, певец или писатель.

В душе мы можем раскрыть любой талант, но на работе мы – рабочие.

Умейте работать и творить, тогда у вас всё будет хорошо.

– Арата, тебе нравится салат?

– Да, вкусный.

– Кажется, соли мало.

– Всё прекрасно, – я положил в рот две оливки.

– Тебе, правда, нравится моя еда?

– Конечно.

– Я могу приготовить для тебя завтрак?

– Тебе нужно отдохнуть.

– Да, это точно, – Сакура взяла в руки тарелку.

– Я сам помою, – я взял ее за руку. – Такси приедет, через 5 минут. Отдохни. Передай "Привет" Юки.

– Да, хорошо, – она собрала волосы в хвостик.

Глава 2
Лэйко
Немного, не значит мало

С утра, я плохо прихожу в себя. У меня такое ощущение, что я не выспалась.

Окно в комнату было открыто, через жалюзи пробивались лучи яркого июньского солнца. В пепельнице были пять сигарет и серебряная зажигалка.

Я села на кровать, свесив ноги на пол.

– Ты куда?

Послышался хриплый голос Сэберо.

– Умыться надо.

– Мне тоже, – он протёр глаза. – Выспалась?

– Немного.

– Это уже хорошо. Не принимала снотворное?

– Только чай.

– Правильно. Что врач говорит?

– Всё нормально. Как обычно.

Сэберо выдавил голубую пасту на свою щётку, и принялся тщательно вычищать свои зубы. Я прополоскала рот солёной водой и умылась гелем.

– Он помогает?

Сэберо закончил свои процедуры.

– Да, кожа мягче стала.

– Она сохнет из-за недосыпания.

– Возможно, – я протёрла лицо бумажными полотенцами.

– Что на завтрак? – Он сел за стол.

– Яйца и кофе, – я открыла ящик, где лежали капсулы для кофемашины. – Нет, только яйца, – я поставила сковороду на плиту.

– Жара продержится до августа, – Сэберо отложил телефон.

– Надо будет найти лёгкую одежду, – я открыла коробку, в ней были два яйца.

– Мода меняется, что тебе мешает купить новые платья? – он подошёл ко мне сзади. – Или ты хочешь что-то другое?

– Сегодня, после работы, пройдусь по магазинам.

– Можешь не работать, я сделаю это за тебя. Сегодня твой выходной, – он обнял меня.

– Сделаем разгрузочный день, – я положила голову ему на плечо.

– Завтрака не будет?

– Нет.

– Я, тогда, переоденусь.

Сэберо ушёл в спальню. Я выкинула коробку с яйцами в мусорное ведро.

Налив в стакан прохладной воды, я сделала три глотка.

– Поехали, – Сэберо поправил ремень на брюках.

– Не могу найти босоножки на шпильке, ты их не видел?

Я открыла шкаф и смотрела на свою

обувь, в надежде найти те самые босоножки.

– С застёжкой "Chanel"?

– Да.

– Они в спальне.

Я надела босоножки, возле зеркала в прихожей, я нанесла духи на запястье и шею.

– Твои движения отдельный вид искусства, – Сэберо смотрел на меня.

– Руки – визитная карточка девушки; Шея – это её паспорт; Грудь – загранпаспорт.

– Как всегда, ты права. Готова?

– Последний штрих, – я надела чёрные очки. – Как тебе?

– Я без ума от тебя, – он поцеловал мою руку.

Мы сели в автомибиль, Сэберо провёл рукой по моему плечу.

– Тебе не холодно?

– Всё в порядке.

– Ты надела его?! – он округлил свои глаза. – Это кольцо, я подарил тебе лет пять назад.

– Тебе нравится?

– Естественно, но почему ты сделала это сегодня?

– У меня просто хорошее настроение.

– Я буду чаще дарить тебе подарки, чтобы ты носила их.

– Перестань дарить кольца, я теряю их.

– Хорошо, я подарю тебе машину.

– Я куплю её сама.

– Ты уже выбрала модель?

– Разве это моя головная боль?

– Я тебя услышал.

– Уже скоро десять лет, как мы вместе. Где отметим?

– Без понятия, – я опустила стекло.

– Лэйко, за эти десять лет, я до сих пор не разлюбил тебя.

– Это прекрасно, – я посмотрела ему в глаза. – Сэберо, ты же знаешь, что твой отец против наших отношений.

– Я не нуждаюсь в его бизнесе, у меня своя компания.

– Но мы вместе принадлежим клану Такэ – кай.

– Ты свела эту татуировку, я сделал то же самое. Мы свободные люди, над нами нет оябуна. Не работай на моего отца, вложи свои акции в мою компанию.

– Я подумаю.

– Люди из Аса – мэ, предложили мне контракт. Как думаешь, мне стоит согласиться?

– Устрой мне встречу с Асано Мэзэо, я переговорю с ним об условиях контракта, они всё ещё наши соперники, нужно быть аккуратным.

– Аккуратным. Ты права, – Сэберо остановил машину.

– Не забывай, раньше твои отец дружил с Мэзэо, но что-то произошло. Если выяснить проблему, можно найти решение и прийти к общему согласию. Без войны и прочих проблем.

– Хорошо, я назначу вам встречу. Лэйко, пожалуйста, будь осторожна.

– Не беспокойся, – я поцеловала его в щёку.

– Тебя забрать?

– Нет, я доеду на метро.

– Дату и время встречи, скину смс – кой.

Я хлопнула дверью в автомобиль, надев очки, я зашла в магазин.

Потратив шесть часов на походы по всем бутикам, я нашла вещи, которые искала. Это был самый долгий поход по магазинам. Чтобы не бегать по городу с пакетами, я заказала доставку домой.

По пути в метро, я купила газету "Tokyo News".

Сев на своё место, я подняла очки и открыла газету. Я успела дочитать до объявлений о продажи автомобилей и прочих вещей.

Приближалась моя остановка, я сложила газету и встала с сиденья.

Мужчина, который сидел напротив, назвал моё имя, я выбежала в открытые двери. Мне не хотелось с ним разговаривать, более того, мне не хотелось, чтобы он смотрел на меня.

Я думала, что смогу слиться с толпой, и он потеряет меня, но мужчина продолжал преследовать меня.

Спрятавшись за кафе, я наблюдала за ним, через складное зеркало. Он смотрел по сторонам, его взгляд внимательно изучал всех, кто проходил рядом с ним.

Я поднималась к себе домой по лестнице, нервно перебирая два ключа в левой руке.

"Это был Хидэки. Но почему он назвал меня "Лэйко?" Он прекрасно знает, что моё настоящее имя Мацуба. Мы не виделись десять лет, за это время многое изменилось. Из беспомощных подростков, мы оба превратились в тех, кем не хотели стать. У него до сих пор татуировка Асатакэ – кай. (Так называлась группировка состоявшая из двух кланов, после смерти отца Мэзэо, он стал управлять его делами. Между двумя кланами произошла какая-то странная ситуация, после которой Асано Мэзэо отделился от клана Изэнэджи. До сих пор никому неизвестно, что же произошло. С тех пор существуют две отдельные группировки: Такэ – кай и Аса – мэ. Если раньше на эмблеме общего клана были два карпа, то после распада сменили рисунки. Каждой группировке досталось по одному чёрному карпу на эмблему) Он не стал сводить её, значит Хидэки до сих пор работает на Мэзэо Асано."

Открыв дверь в свою квартиру, и включив свет, я увидела мужчину в чёрном костюме и серой рубашке. Он сидел возле большого зеркала в прихожей.

У него было асимметричное и бледное лицо, оно не было похоже на физиономию бандита. Обычное интеллигентное лицо, довольно моложавое. Единственное, что придавало ему жизнь, это пухлые алые губы, рот был средних размеров.

Я беззвучно положила ключи на тумбу и сняла босоножки.

– Кацура Лэйко, я прав?

Его речь была чистой, словно он тренировал голос, чтобы назвать мои инициалы.

– Кто вы?!

– Инспектор Нисимура.

– Инспектор, – тихо повторила я.

Слегка отодвинув зеркало, которое висело над тумбой.

– Его там нет, – он достал мой пистолет, и положил на пол возле себя. – Вы же его искали?

– Что вам нужно? – Резко спросила я.

– Кацура – сан, сейчас такое время каждый за кем – то следит.

– Вы работаете на русских? – Я пристально смотрела в его глаза.

– Такое ощущение, что это вы инспектор, а я преступник.

– Не стоит обвинять невиновного.

– Полиция всегда связана с "Якудза".

– На что вы намекаете?

– Снова вопрос, – инспектор улыбнулся. – Вы хотели меня убить?

– С чего вы это взяли?

– Тогда, как вы объясните своё поведение минуту назад?

– Это допрос?

– Перестаньте.

– Убирайтесь.

– Что если, нет?

– Кто вас прислал?

– Сдавайтесь.

– Вон из моей квартиры!

– Я хотел, как лучше.

– Вон!

Он ушёл, я закрыла дверь и пошла на кухню.

После третьего бокала виски я приняла холодный душ и легла спать.

Выходя утром из дома, в моей двери была повестка в отделение полиции.

– Что это значит?!

Я кинула повестку на стол к дежурному.

– Девушка, успокойтесь.

– Зовите мне этого, – я потёрла лоб. – Накамуру или как его там.

– Возможно, вы имеете в виду Нисимура Нори?

– Да. Зовите, быстрее.

– Можно ваш паспорт?

– Держите.

– Кацура Лэйко, 27 лет. А вы случайно не..?

– Что-то не так?

К дежурному подошёл другой полицейский, с синим галстуком.

– Борёкудан теперь сами сдаются? – Усмехнулся он.

– Смешно? А мне нет! – Я выхватила свой паспорт у дежурного, и пошла на второй этаж.

– Стой! Вам туда нельзя! – Полицейский в синем галстуке схватил меня за плечо.

– В этом районе нет ни одного места, в которое мне нельзя зайти. Господин, уберите свою руку, вам запрещено трогать меня.

– Что за?!

– Одзаки, не стоит связываться с ней, – сказал дежурный.

– Но она…

– Ей можно, иди на место, – дежурный повысил голос.

– Извините, – Одзаки поклонился.

Я небрежно посмотрела на него, поправив лямку от топа, я поднялась наверх.

Без стука, я зашла в кабинет начальника.

– Почему ваши полицейские оставляют мне записки в двери?!

– Кацура – сан, это повестка, а не записка. И, здравствуйте.

– Мне плевать. Что вы от меня хотите?!

– Вы знаете, кто я?

– Не смейте мне угрожать, я вас уничтожу.

– Кихира Ясухиро, генеральный комиссар НПА.

– Хоть император Японии, мне никто не смеет угрожать.

– Вы так прекрасно выглядите, вы ни разу не были в тюрьме? Я могу устроить вам ходку на двадцать лет.

– Закройте свой рот! – Я откинула стул в сторону.

– Я здесь власть!

– Только попробуйте, вам такие сны будут сниться, что сами на тот свет проситься будете.

– Чем же я вас так разозлил, Кацура – сан?

– Зачем вы послали ко мне Нисимуру Нори?

– Присядьте.

– Нет!

В кабинет зашли двое высоких мужчин в форме. Они крепко сжали мои плечи и заставили сесть на стул.

– Выбирайте. Либо вы работаете на нас, либо вы уезжаете отсюда в морг. Что выбираете, Кацура – сан?

Мужчина сзади начал сжимать мои плечи. От такого давления, мне казалось, что моя ключица сломается.

– Что вам нужно? – Сквозь зубы сказал я.

– Собирать информацию у вашего оябуна и передавать всё господину Нори.

– Зачем?

– Это лишний вопрос.

– Почему вы выбрали меня?

– В нашем мире нужны сильные.

– Я подхожу вам?

– Да. Вам понятны условия?

– Так точно.

– Отпустите.

После его фразы, мужчина убрал руки с моих плеч.

– Что дальше? – Я посмотрела на комиссара.

– Ты часто бываешь в офисе и дома у оябуна. Он доверяет тебе больше, чем своему сыну. Ты много знаешь, твоя работа – быть нашей прослушкой.

– Вы хотите сделать меня своим диверсантом?

– Не лучшее сравнение, диверсант больше склонен к войне. Как насчёт синоби?

– Сколько лет, я должна работать на вас?

– Немного.

– Немного, не значит мало, – с этими

словами, я встала со стула, и направилась к выходу.

– Ты не можешь избавиться или избежать нас, у тебя это не получится.

– Мне жаль вашу жену, – я хлопнула дверью.

На лестнице, я нечаянно толкнула Нори, он рассыпал свои бумаги. Я посмотрела на него, инспектор упал на колени и начал собирать бумаги.

– Какой же ты жалкий, – я сжала кулаки.

– Кацура – сан? Что вы тут делаете?

– Ненавижу всех вас!

Я побежала вниз по лестнице, инспектор отбросил бумаги и хотел бежать за мной, но его остановил комиссар.

Добравшись до дома, я приняла душ и приготовила ужин. Мой желудок умирал от голода, но в то же время меня тошнило от любой пищи.

Входную дверь открыл Сэберо.

– Лэйко, я дома. Ты как? – Он повесил свою куртку на вешалку.

– Меня вызывали в полицию.

– Что?! Кто?!

– Какой-то комиссар НПА, – я закурила.

– Что он хотел от тебя?

– Чтобы я работала на него. Точнее на их компанию идиотов. Они начали угрожать мне, я согласилась. Но я тоже не дурочка с рынка. Сэберо, подключи своих ребят, они должны найти кто такой Кихира Ясухиро.

– Это был он?

– Он. Собери всю информацию об этом типе. Этот комиссар работает на других бандитов. Я думаю, что он сам бывший якудза или является, им по сей день.

– Мафиози в погонах?

– Кто угодно. Достань всю информацию

на этого человека. Узнай любую мелочь, даже группу его крови.

– Лэйко, они угрожали тебе?

– Какая разница. У меня такое ощущение, что я знаю этого человека, именно он втянул меня в этот мир.

– Что ты имеешь ввиду?

– Комиссар, это якудза в погонах. У него есть план по разрушению клана твоего отца. Возможно, он и является тем самым человеком, который хочет войны между Такэ – кай и Аса – мэ.

– Что если он работает на Аса – мэ?

– Нет. Такие, как он, действуют от себя.

– Я достану любую информацию для тебя.

– Сэберо, твой отец ничего не должен знать, точно так же, как оябун Аса – мэ.

– Ты хочешь всё узнать и вывести комиссара на чистую воду?

– Он заплатит за всё.

Глава 3
Арата
Взглянуть в глаза прошлому

Сменив скорость, я поехал к Сакуре.

Дверь открыл Юки.

– Мама, Арата приехал!

Я взял его на руки и разулся.

– Ты так рано, – Сакура вышла в фартуке.

– Что у нас на завтрак? – Спросил я.

– Омлет и салат. Будешь?

– Конечно, только надо руки помыть.

Опустив Юки на пол, я направился в ванную комнату.

– Мама, а Арата отвёдёт нас в парк?

– Спроси у него сам.

– А может быть в цирк? – Я достал три билета из кармана.

– Ура! Мама! Мы идём в цирк!

– Я не пойду, – Сакура сняла фартук и ушла в другую комнату.

– Ешь побольше, я уговорю маму, – я налил в стакан яблочный сок, и поставил рядом с тарелкой Юки.

Услышав мои шаги, Сакура повернулась.

– Что я опять делаю не так?!

– Тебя что-то беспокоит? – Я подошёл к ней.

– Если бы не Юки всё было бы по – другому.

– Как, "по – другому"?

– Мало того что у меня умер муж, так у меня ещё ребёнок.

– Что происходит?

– А ты не видишь?! Зачем приезжаешь сюда? Юки привязан к тебе, что если ты бросишь нас? Что будет тогда?

– Кто тебе это сказал?

– Никто, – она вытерла слёзы с лица.

– Зачем ты строишь планы, которые разрушают тебя?

– Тебе не понять мою боль.

– Возможно, но я пытаюсь делать то, что делал его отец и твой муж.

– Юки не тот ребёнок, которого я хотела.

– Перестань, не думай об этом, – я обнял её за плечи. – Ты счастлива, потому что у тебя есть такой прекрасный сын.

– Из-за него все несчастья.

– С чёго ты взяла?

– Если бы не он, всё было бы лучше.

– Но жизнь сложилась иначе, зачем ругать себя? Сходим в цирк, выпьем газировки, отвлечёмся от суеты.

– Это временно. Когда я приду домой, то начнётся всё заново.

– Заново?

– Я лягу спать в страхе, что завтра не проснусь. Иногда, эта мысль меня ободряет, я умру, и все мои мучения закончатся.

– А Юки?

– О нём позаботятся другие.

– Но никто не позаботится, как родная мать. Сакура, почему ты думаешь о смерти?

– Мне угрожают.

– Кто?

– Вот, – она протянула мне коробку.

– Откуда столько записок? Кто их пишет?

– Я не знаю. Мне больше не к кому обратиться.

– Я займусь этим. Пожалуйста, не волнуйся, пока я рядом тебя и Юки никто не тронет. Сегодня я пришлю своих ребят, они будут охранять тебя.

– Арата…

– Что?

– Ты изменился за вечер.

– Что ты имеешь ввиду?

– Ничего. Извини. Отвези Юки в садик.

– Хорошо.

– Мне нужно поехать в Осаку на два дня. Из садика его заберёт няня. У меня скоро самолёт.

Приоткрыв окно в машине, я завёл мотор.

– Мама не пойдёт с нами в цирк? – Юки держал в руке мягкую игрушку.

– У неё появились дела. Поэтому мы будем смотреть на клоунов одни.

– Она обиделась?

– Нет. Почему?

– Она каждый день говорит, что я ошибка, что это значит?

– Ошибка? – я постучал пальцами по рулю. – Такой зверёк, у него большие круглые глаза и он очень любит молоко.

– Как я?

– Совершенно так!

– Но мама говорит это со слезами на глазах. Когда ты уходишь, она плачет. Почему ты не живёшь с нами? Это из-за папы?

– Нет, не из-за папы. У меня такая работа.

– Мама говорит, что скоро умрёт.

– Она шутит. Мама хочет, чтобы ты был самостоятельным и сумел бороться с трудностями в одиночку.

– Я уже достаточно взрослый и очень смелый, как ты. Когда я вырасту, то буду таким же, как ты.

– Конечно, – я слегка улыбнулся.

Юки был успешно доставлен в детский сад, я поехал к себе в бар.

На светофоре загорелся красный, через дорогу перебегала девушка, в бежевом платье. Через три секунды, я узнал Лэйко. Внутри меня начало трясти. Я выбежал из машины и погнался за ней.

– Лэйко! Стой!

Девушка обернулась, это была она.

– Постой!

Я потерял её, снова. Вернувшись, мою машину забрали на штрафстоянку.

Достав телефон, я позвонил Кохэку.

– Как ты умудрился попасть в такую ситуацию?! – Удивился он.

– Это была она.

– Кто? Сакура?

– Лэйко.

– Кто это?

– Кохэку, ты можешь узнать, где она сейчас находится, где работает, замужем?

– Назови её полные инициалы.

– Кацура Лэйко. 1979 год рождения, 20 августа.

– Вы в один день родились?

– И в один год.

– А кто она?

– Мы с детства знаем друг друга. После того, как мой отец взял кредит у бандитов, просрочил проценты, то якудза пришли за мной и Лэйко. Такое имя ей дал оябун, её настоящее имя Мацуба. Оказалось, что отец Лэйко тоже занял крупную сумму у тех же бандитов. Мы оба оказались втянуты в мир преступлений.

– У тебя жизнь такая, что и позавидовать нечему.

– Я не видел её десять лет.

– Ты любишь её?

– Наверно.

– А Сакура?

– Я поддерживаю её, как могу. Я не обязан заменять ей мужа. Она свободная женщина и должна жить так, как хочет она. Сакура ещё найдёт своего мужчину.

*****

Когда нас привезли в это место, Лэйко крепко держалась за мою руку. Нам было по тринадцать лет.

До сих пор помню, как нам набивали эти татуировки, словно мы не люди, а животные.

Потом нас разделили, Лэйко забрали к другим девочкам, которые так же расплачивались за долги своих родителей.

Меня поселили к мальчикам. В комнате было пятнадцать человек. Ночью меня избили, я бы умер, но держался изо всех сил. Я знал, если я умру, то Лэйко тоже. Мне не хотелось подвергать её этому.

В этом лагере были дети от 7 до 23 лет.

Каждому находилась работа. Самое ужасное случалось с теми, кого увозили другие бандиты.

Это происходило так.

В лагерь приезжали богатые и влиятельные якудза, они выбирали себе работников. Начиная от самой унизительной работы, до помощников в свой клан. Но никто не знал, куда отвозили тех детей. Ходили слухи, что детей младше пятнадцати лет увозили на органы. Девочек постарше продавали в сексуальное рабство или другие дома. Некоторых забирали к себе и растили, как своих собственных детей, но это было редко.

Каждое третье воскресенье месяца, в лагерь приезжали гейши, они забирали умных и красивых девочек в свои школы. Считалось, если девочка попадёт туда, то станет образованной и получит уважение. К сожалению, у гейш были завышенные стандарты. Из ста девочек, забирали только десять.

Все дети посещали обязательные уроки, если оставалось свободное время, можно было ходить на спортивные секции, такие как – дзюдо, тхэквондо, каратэ.

Нас заставляли чистить обувь, одежду, мыть посуду, сауны, накрывать на стол.

В основном ребят заставляли делать тяжёлую работу. Ловить рыбу, я стоял по двенадцать часов в ледяной воде. Делал ящики, стулья и прочий инвентарь. Раскладывал уголь в мешки и грузил в машину. Заставляли разгружать ящики с оружием (каждый по 30-50 кг.) Когда стал постарше, меня обучали стрельбе из пистолета. Моё тело проверяли на выносливость.

Если кто-то уклонялся от работы, его избивали. В худшем случае могли застрелить или забить палками до смерти. Чтобы другим было страшно.

Я боялся за Лэйко, девочкам всегда было сложнее. Каждую ночь, я проверял, спит ли она на своём футоне.

Мы виделись с ней тайком, чтобы никто не знал об этом. Она говорила, как устала. Я внушал ей, что скоро всё закончится и мы, куда нибудь сбежим.

Однажды, был какой-то праздник, все якудза собрались в лагере, чтобы отпраздновать. Мы накрывали им столы, работали и обслуживали их. Нам было по семнадцать лет.

Я услышал крики в сауне, забежав туда, я увидел, как какой-то бандюган душил Лэйко. Он издевался над ней, потому что ему не понравилась её причёска. Я ударил этого мерзавца металлической палкой. У нас началась драка.

Со стороны это выглядело смешно.

Я – тощий парень, который знает только три приёма по дзюдо. И мужчина ростом в два раза больше и толще меня, у которого чёрный пояс по каратэ.

Я дрался, как мог, ничего плохого не случилось, нашу драку остановил Мэзэо Асано. Именно после этого случая, он начал присматриваться ко мне. Он приезжал ко мне и забирал с собой. Поначалу это выглядело странно, но со временем я привык. Мэзэо дал мне больше времени на тренировки, это сыграло большую роль в моей жизни. Он помог выплатить мой долг, чтобы я стал свободным.

Случайно, я подслушал разговор. Два мужчины обсуждали Лэйко. Они говорили, что она уже выплатила свой долг, но её заказал какой-то человек (я волновался и не смог запомнить его имя).

Я побежал к Лэйко, она уже всё знала.

На нашей утренней встречи с Мэзэо, я упал на колени.

– Мэзэо – сан, – я сжал кулаки.

– Арата, что случилось? Встань с колен, ты мужчина.

– Мэзэо – сан, прошу вас, пожалуйста, спасите Лэйко.

– Ты это из-за какой-то девчонки устроил?!

– Если вы ничего не сделаете, я убью этого человека.

– Подними на меня свои глаза. Плачешь? Мужчина плачет только тогда, когда по – настоящему влюблён. Она так много значит для тебя, что ты готов убить любого, кто посягнёт на неё?

– Да.

– У этого парня хватка истинного самурая, – он улыбнулся, и подал мне руку. – Обещаю, она не пострадает. Моё слово – закон.

Вечером, я пришёл на то самое место, где мы всегда встречались с Лэйко. Её там не было. Я стал переживать и думать о плохом. Но потом, она пришла и обняла меня. Я был так счастлив, как будто в этот момент меня посетили все самые лучшие качества, которые существуют на свете. И это был момент, который до сих пор заставляет моё сердце жить и надеяться, что у Лэйко всё хорошо.

После долгих объятий, я посмотрел в её глаза, и увидел то, что никогда никто не сможет развидеть в этих чёрных зрачках. Она улыбнулась, её розовые губы, и ямочки на щеках были чарующими и пленительными. Сколько бы я не смотрел на Лэйко, я не мог получить наслаждения.

Мне было мало её, она привязала меня к себе навсегда.

И вот, когда я увидел Лэйко снова, я не собирался останавливаться.

Её уставшее лицо было прекрасным. Особой чертой Лэйко было то, что она любила трогать указательным пальцем свою переносицу. Словно проверяла на месте она или нет.

Я помню её причёску, у неё был завязан небольшой хвостик на голове. Чёлка небрежно лежала на лице, но это и предавало Лэйко нечто обольстительный и невинный вид.

В ту ночь, я пообещал ей, что мы сбежим. Я купил два билета до Киото. Наша новая жизнь должна была начаться уже через два дня, но не всегда всё идёт так, как мы хотим.

*****

– Ты слышишь, что я говорю? Арата?

– А? Что?! Ты что-то говорил?

– Ты заснул?

– Немного.

– Понятно, – вздохнул Кохэку.

– О чём была речь?

– Да так.

– Скажи.

– Случай на Синдзюку, наших ребят опять прессанули.

– Из-за чего?

– Ребята из Такэ – кай. Устроили драку на пустом месте.

– Они всегда так.

– Вот именно.

– Куда мы едем?

– В офис к Мэзэо. Сегодня у тебя встреча с одним человеком из Такэ – кай.

– О чём он хочет поговорить?

– Мэзэо предложил контракт сыну Изэнэджи. А он послал какого-то левого человека. Мэзэо тоже не дурак, он не собирается разговаривать с третьим лицом.

– Поэтому, я должен поговорить с ним?

– Да.

– Неужели это так важно? Зачем заключать контракт с сыном Изэнэджи?

– Он хочет уйти из бизнеса отца. У него вполне хорошее образование, он знает к чему идёт.

– Женат?

– Нет.

– Ясно.

– Тебя только это интересует?

– Я просто спросил.

– Зачем?

– Кохэку, следи за дорогой.

– Конечно.

Мы приехали к офису, я вышел из машины, поднявшись по ступенькам, я приложил свой пропуск, двери открылись.

Встреча была назначена на пять вечера, на часах было только два часа дня.

Чтобы убить время, я решил перебрать все бумаги и немного поработать с отчётами. На это ушло меньше часа, поэтому, я снова занялся другим делом. В кабинете была небольшая библиотека. Я внимательно рассмотрел все книги.

Ко мне зашёл секретарь и положил на стол пять папок.

Выключив кондиционер, я открыл окно и закурил. Воздух был тёплый, поставив пепельницу на подоконник, я сделал глоток прохладной воды со льдом.

Вдалеке виделось скопление автомобилей на дороге.

"Все спешат домой, а мне не хочется

выходить из офиса".

Сам не понял, как оказался никому не нужен. Многие говорят: "Ты нужен самому себе. У тебя есть ты".

Нет. Это всё равно не то. Это "ты" – пустота, которая никогда – никогда не заполнится, пока не встретишь "того самого", кто сделает всё за других.

Сколько не думай, легче не станет. Я сам втянул себя в это одиночество. Нет ничего хуже, ощущать себя не полноценным в обществе и чувствовать печаль среди толпы. Поэтому я выбираю тихие места.

Выпустив дым из носа, ручка двери щёлкнула. Я потушил сигарету, прикрыв окно, я посмотрел на часы, а затем обернулся. От неожиданности, я выронил пепельницу. Передо мной стояла Лэйко, в том самом бежевом платье.

Глава 4
Лэйко
В этом не было смысла, но где-то он был

– Хидэки? – Я прижалась к двери.

– Мацуба, как я долго ждал, чтобы ты остановилась, и я смог посмотреть в твои глаза.

– Почему называл Лэйко?

– Не знаю, я…

– Мы жили в одном городе, ходили по одним и тем же улицам, но встретились только сейчас? Десять лет дышали одним воздухом, смотрели на одни и те же здания. Что это, Хидэки? Как это называется?

– Это называется – жизнь.

– Сделай всё возможное, чтобы этот контракт не был подписан.

– Что именно?

– Сэберо не должен этого делать.

– Почему?

– Я так решила!

– Ты решаешь за сына оябуна?

– Что-то не так?!

– Ты любишь его?

– Мы скоро поженимся.

– Не любишь…

– За десять лет ты так и не нашёл меня. Я не нужна тебе, я никому не нужна.

– Лэйко.

– Неужели, тебе отвратительно наше общее прошлое?

– Я хотел сказать, что…

– Твои слова не помогут.

– Ты всё та же маленькая девочка, которая многое не понимает и упрямится.

– А ты кто? Мужчина? Или мальчишка?

– С тобой я выбираю быть вторым вариантом.

– Передай "Привет" Кихаре Ясухиро.

*****

Они пришли в одиннадцать тридцать вечера, и забрали с собой отца. Я слышала глухой выстрел, тогда я поняла – отец больше не перешагнёт порог нашего дома. Они снова зашли и на этот раз забрали меня. Уходя из дома, я не знала – вернусь ли обратно. Наш пёс жалобно скулил и пытался сорваться с цепи. Ему было шесть лет, самый преданный, кто был в моей жизни.

Сглотнув слюну, я села в их автомобиль. Мой отец занял денег у этих бандитов. Пришло время расплачиваться, но у отца не было такой суммы.

Меня пересадили в другую машину, в ней был Хидэки. Когда я увидела его, то мне стало немного спокойнее, но страх всё равно присутствовал.

В лагере отработок нам набили татуировки. Два чёрных карпа, между большим и указательным пальцем.

Затем нам выдали форму и поселили каждого отдельно друг от друга.

В моей комнате было около пятнадцати девочек моего возраста.

Все в этом лагере отрабатывали долги своих родителей.

Чем ты становился старше, тем ты терял возможность "легально" сбежать из этого места.

В следующем месяце к нам пришли четыре гейши. Они выбирали себе девочку от 7 до 13 лет. Я тоже вошла в этот список. К этому дню нас заставили искупаться, сделать нормальные причёски и вести себя культурно.

На каждого ребёнка в лагере составлялся дневник, в нём было записано абсолютно всё. От группы крови до того в какой физической форме он находится.

Имя всем меняли сразу, документов, кроме этого дневника не было.

– Это она? – Спросила старая гейша.

– Кацура Лэйко. 13 лет, – сказала другая в чёрном кимоно.

– Подробнее.

– Родилась 20 августа, 1979 года.

– Лев, а там коза. Ничего хорошего, – старая гейша поправила очки, которые медленно сползали с её переносицы.

– Так что с ней делать?

– Рост, какой?

– 1 метр 55 сантиметров.

– Высокая, – она снова вздохнула. – Покажи свои пальцы. Худые, – гейша внимательно рассматривала их. – Плечи выпрями. Не так! У неё что-то с позвоночником? – Старая гейша обратилась к другой.

– Девочка здорова, возможно, она просто боится.

– Ты боишься меня?

Я помотала головой.

– Разденься.

Я сняла с себя форму.

– Худая, таз широкий. Акико измерь.

Женщина в чёрном кимоно подошла ко мне.

– 86.

– Широкие, – старая гейша стучала ручкой по столу. – У тебя есть менструация?

Я снова помотала головой.

– Ей уже тринадцать лет. Эта девочка больна? Что с ней?

– Госпожа, Лэйко здорова, у неё есть небольшая проблема с почками, но это никак не влияет на её организм.

– Плечи широкие. Грудь будет маленькая. Ещё немного и у нее будут большие бёдра. Ей будет трудно влезть в наши кимоно. Рост тоже будет высокий, под неё нужно будет подгонять одежду. Пальцы костлявые, но у неё есть преимущество, – старая гейша замолчала. – Её стандарты не для гейши, а для модели. Я слышала, что скоро в Японию придут европейские стандарты. Как же нам быть с тобой, – она почесала затылок.

– Я могу быть уборщицей, – сказала я.

– Ты? Уборщица?! – гейша засмеялась. – Если я сделаю это с тобой, то я буду ненавидеть себя всю жизнь. Господа, – она повернулась назад, там сидели шесть мужчин и директор лагеря. – Эту девочку нужно показать европейцам. Посмотрите на ее черты лица. У неё два века, длинные ресницы, острый подбородок, скулы торчат, челюсть другой формы и нос, он же не азиатский. У девочки все европейские качества. Даже уши и зубы. Она точно японка?

– Да, госпожа Ямада, её отец японец, – сказал директор.

– А мать?

– Мы не знаем, извините, – мужчина поклонился.

– А мать то красавица была. Выйдите все, – гейша ударила по столу, все ушли.

Она смотрела мне в глаза, а затем сняла очки.

– Присядь.

– Спасибо.

– Кто ты?

– Мац, извините, Лэйко.

– Назови свое настоящее имя.

– Можно?

– Мне, можно.

– Мацуба Кацура.

– Так вот оно что! Эти бандюганы специально меняют всем имена, чтобы запутать карты. Даже одна неправильная буква в имени может изменить всю судьбу человека. Я знала, что что-то упущено. Теперь всё на своих местах. Ты ведь здесь не одна. Я права?

– Да.

– Он мальчик, у вас так много общего, но судьба разъединит вас надолго.

– Надолго?

– Очень долго. Но это нужно для того, чтобы вы снова встретились и начали всё заново.

– А в чём тогда смысл?

– В этом не будет смысла, но где-то он будет. Ты не станешь гейшей, ты будешь другой, но в этом и есть твоя

особенность. У тебя плохая карта и цифры. От тебя много бед, мне не нужна такая девчонка, из-за которой сгорят все мои кимоно.

– Тогда, кому я нужна?

– Ты нужна ему, пока он жив, то и ты будешь ходить по этой земле. У вас невероятная сила притяжения. Не бойся использовать свои способности, когда ты будешь рядом с ним, всё встанет на свои места.

– Что вы имеете в виду?

– В тридцать жизнь только начинается, – гейша улыбнулась.

Собрав бумаги, она ушла. Надев свою одежду, я выбежала во двор. Посмотрев на меня из своего автомобиля, гейша приложила указательный палец к своим губам. Она уехала, а моя жизнь продолжалась за этим забором.

На ночных встречах с Хидэки, я ничего не говорила ему о том, что произошло сегодня.

Спустя несколько месяцев начались неудачи, о которых говорила старая гейша. На кухне произошёл пожар, в прачечной тоже. Обувь, которую мы чистили, тоже сгорела. После того, как я помыла посуду, в лагере начались случаи отравления. В итоге, меня послали на самую грязную работу. Я чистила сауну от посетителей. Проводя по двенадцать часов без обеда, сна и свежего воздуха. Я убирала мусор от посетителей, мыла полы, бассейны, ванны, душевые кабины и туалеты. Меня поселили отдельно ото всех девочек. Я жила в каком-то сарае. Там было небольшое окно, из которого было видно солнце, когда начинался рассвет.

Вместо пяти часов школы, я занималась два, но мои успехи были в норме. Я не общалась с другими девочками, они не обращали на меня внимания.

Меня заставляли убираться в корпусе для мальчиков, когда те спали или были на учёбе.

Я собирала их грязные вещи, которые парни разбрасывали в спортивном зале, и относила в прачечную. После того, как я заканчивала мыть полы, я начала понемногу заниматься боксом.

Хидэки узнал, в какое время, я убираюсь и сбегал с рисовых работ, чтобы помочь мне с уборкой и научить меня драться. Иногда мы приходили туда ночью, но это было редко.

Меня изолировали от общества на четыре года.

Ночью, я выставляла стекло и залазела на крышу своего сарая, дальше я шла по другим крышам. Спустившись вниз, я проходила немного и вот оно – наше место с Хидэки. Он приносил мне еду, чтобы я не похудела и справлялась со всеми трудностями в лагере.

Когда о чём-то много думаешь, то это начинает, сбывается. Неважно, плохое это или хорошее.

После праздника, я как обычно пошла, убираться в сауну, там сидел мужчина.

Он ничего мне не сказал, я, молча, начала уборку. Собрав все стеклянные бутылки в один пакет, я принялась наводить раствор, чтобы вымыть полы.

Мужчина подошёл ко мне сзади.

– Как тебя зовут?

– Лэйко.

– Сколько ты здесь?

– Четыре года.

– У твоих родителей видимо большой долг, раз ты тут так долго работаешь. Хочешь на свободу?

– Я скоро её увижу.

– Могу устроить это и завтра, ты будешь свободна. Хочешь?

– Нет.

– Почему? Тебе нравится работать на этой грязной работе?

– Спать с вами тоже – грязно.

– Что ты сказала?!

– Думаете, я не знаю, на что вы намекаете? Мне ничего от вас не нужно. Пожалуйста, не мешайте мне работать.

– Мелкая дрянь, – он схватил меня за волосы. – У тебя даже причёска отвратительная.

Мужчина кинул меня на пол и начал душить. Я не могла ничего сделать, укусив его за руку, я закричала.

В сауну забежал Хидэки, он ударил мужчину, тот ещё сильнее разозлился.

– Лэйко, беги, я с ним разберусь.

Началась драка, я выбежала на улицу, подбежав к мужчине в красном костюме, я всё рассказала ему. Он забежал в сауну и закончил драку. У Хидэки был сломан нос и побито лицо.

На следующий день этот бандюган, который хотел убить меня, приехал к директору лагеря. Он выплатил мой оставшийся долг, при условии, что я должна буду работать на него. От такой информации у меня начали подкашиваться ноги, я выбежала на улицу. Схватившись за ствол дерева, чтобы не упасть, я восстанавливала своё дыхание.

Из машины вышла та самая старая гейша, она надвигалась на меня, со своими помощниками.

Из дверей вышел тот самый бандит, он подошёл ко мне.

– Тошнит? – он ухмыльнулся. – Что ты там про меня говорила? М? Что я грязный? Или как? Напомнишь? Ты не с тем связалась, девчонка. Уже сегодня вечером ты будешь моей рабыней. Готовься, тебя ждёт весёлое будущее, – он закурил.

Мимо него проходила гейша.

– Белому не быть грязным. Твоя грязь никогда не прольётся на эту девушку.

– Глупая старуха! Катись к чёрту, пока я тебе могилы не выкопал.

– У каждого из нас есть крылья от зла. В твоём случае Лэйко, они красного цвета. Если будешь помнить своё настоящее имя, то вы обязательно встретитесь.

– Не неси чушь, старая мерзавка.

– Вас не исправить, господин.

В шесть часов вчера за мной пришли два мужчины, они были о того бандита.

Они посадили меня на заднее сиденье.

– Где же твой защитник? Как там, – он пытался сделать задумчивое лицо. – В красном, принц, – бандит засмеялся. – Подождём или поедем? – Он положил свою руку ко мне на колено.

В окно автомобиля кто-то постучался.

– Кто вы? – Нагло спросил бандит.

– Ты едешь один, – за стеклом стоял, тот самый мужчина, который остановил драку в сауне.

– Мэзэо?!

– Лэйко, выходи, – мужчина открыл дверь.

– Я купил её!

– Столько хватит? – Мэзэо кинул в салон автомобиля несколько пачек, взяв меня за руку, он хлопнул дверью.

– Мэзэо, ты пожалеешь!

Я шла за мужчиной, мы остановились возле спортивного зала.

– Вы дали ему так много денег, – я смотрела на него.

– Один человек попросил меня, чтобы я спас тебя. Зачем ты думаешь о деньгах? Это копейки, для меня. Теперь ты свободна.

– Зачем вам это нужно?

– Я выполняю только чистые просьбы, которые идут от доброго сердца и с благими намерениями.

– Кто это был?

– Я его не знаю, – Мэзэо достал сигарету. – Если будет нужна работа, обращайся, – он протянул мне визитку.

– Но, вы же… якудза, – я поджала губы.

– Если я якудза, я не могу дать нормальную работу, такой девушке, как ты? В чём проблема? Именно, проблемы нет. Иди к себе.

После этого случая, мне вернули место в лагере, я спала со всеми вместе. Моя работа тоже изменилась. Теперь, я занималась убогой в спальных комнатах. У меня появилось больше времени на учёбу и занятия спортом.

С Хидэки мы договорились о побеге, я пришла на наше место, но его там не было. Я увидела свет от фар автомобиля. Подойдя к забору, я присела. Из машины вышел мужчина, в то время Хидэки направлялся ко мне.

Мужчина взял его под руку и посадил в салон автомобиля. Двери захлопнулись, это была последняя ночь, когда я видела Хидэки.

В моей голове было много вопросов, но я остановилась на версии, что Хидэки бросил меня и предал.

*****

Я купила в аптеке снотворные лекарства. Придя домой, мне не хотелось ужинать. Я повесила куртку на вешалку и сняла туфли. Сев за кухонный стол, я включила электрический чайник. Достав из шкафа стакан и две ложки, я села на стул. Выдавив все таблетки из упаковок, я принялась раздавливать их в ложке, чтобы превратить в порошок. Высыпав содержимое в стакан, я отключила чайник, залила водой и размешала снотворное. Порошок растворился, вода стала мутной. Сняв кольцо, я положила его в пустой бокал для вина. Взяв стакан правой рукой, я сжала его и поднесла к губам. Я собиралась всё выпить залпом. Как вдруг в моё окно кто-то кинул камень, я выронила стакан со снотворным, он разбился.

Глава 5
Арата
Солгать нельзя

Лэйко хлопнула дверью, я набрал Кохэку.

– Отправь мне точный адрес, где живёт Лэйко Кацура.

– Сможешь подождать пять минут?

– Да.

– Это всё?

– Кохэку, посмотри, кто такой Кихира Ясухиро. Пробей его по всем своим точкам.

– И через агентов?

– В первую очередь проверь, кто он. Служил ли в полиции, проверь его прошлое.

– Понял. Он тебе срочно нужен?

– Как найдёшь все материалы, встретимся. Жду адрес Лэйко. До связи, пока.

На мой телефон пришло смс от Кохэку, с адресом Лэйко. Я вызвал такси и поехал к ней.

Она жила на третьем этаже, на кухне у Лэйко горел приглушённый свет.

Я взял в руку камень с клумбы и кинул ей в окно. Она открыла уцелевшую форточку.

– Открой мне дверь! – Крикнул я.

– Можно было бы просто постучаться в дверь, – с такими словами меня встретила Лэйко.

– Ты бы не открыла.

– Откуда знаешь?

– Я тебя знаю, как себя. Что ты хотела выпить? – я поднял осколки от стакана. – Это снотворное? – я посмотрел на стол. Там лежали пять упаковок от снотворных таблеток.

– Не твоё дело.

Лэйко собрала всё со стола и выкинула в мусорное ведро.

– Зачем ты пришёл?

– У меня было плохое предчувствие. Я решил убедиться.

– Убедился? Теперь уходи.

– Лэйко, неужели ты до сих пор злишься на меня?

– Да, я злюсь.

– Я искал тебя. Честно.

– Не говори это слово. Ты будто бы ищешь оправдание.

– Разве это не так?

– А смысл?

– Солгать нельзя. Я стараюсь говорить правду.

– Уходи, – она села на колени, и стала убирать осколки от разбитого стекла.

– Я думал, что ты вернула своё имя и живёшь обычной жизнью. Поэтому, я искал тебя, как Мацубу Кацура, но всё было не так. Тогда, я начал искать тебя, как Лэйко, но и это не дало нужных результатов. Почему? Лэйко, ответь.

– Вся недвижимость и другие ценные бумаги были зарегистрированы на имя Лэйко Огава. Это фамилия покойной матери Сэберо, сына Изэнэджи. Спустя пять лет всё перешло на мои данные. Но ты уже отчаялся, я права?

– Если бы я отчаялся, то сейчас бы не стоял перед тобой.

– После смерти отца Мэзэо, начался шум. Все подозревали в подстроенной аварии отца Сэберо, но я считаю по – другому.

– Что ты считаешь?

– Арата, – Лэйко встала, и подошла ко мне. – Меня заставляют работать на полицию, но я не уверена, что их комиссар НПА настоящий.

– Что ты имеешь в виду?

– Он тоже якудза.

– Что?! Откуда у тебя такие сведения?

– Я уже где-то видела этого человека. Его инициалы тебе известны. Мою квартиру могут прослушивать, поэтому, уходи.

– Сэберо знает об этом?

– Нет.

Говоря это, Лэйко кивнула, я сразу догадался, что она действительно напугана этими людьми.

Я взял кусочек бумаги и ручку.

"Ты думаешь, что этот комиссар причастен к смерти отца Мэзэо?"

Она снова кивнула.

"Я всегда буду рядом, не беспокойся, я сделаю всё возможное, чтобы защитить тебя".

Прочитав это, в глазах у Лэйко блеснули слёзы, ничего не сказав мне, она закрыла дверь на ключ.

В десять утра, у меня была назначена встреча с Мэзэо Асано в ресторане.

– Как идут дела?

– Всё хорошо.

– Арата, ты что-то скрываешь от меня?

– Нет. С чего ты это взял?

– Я всегда относился к тебе, как к сыну. Неужели, у тебя есть такая информация, которую я не должен знать?

– Извини, я действительно ничего не скрываю.

– Закроем тему. Как твои отношения с Сакурой?

– Всё в порядке.

– Ты рассматривал её в роли своей жены?

– На что ты намекаешь?

– Я никогда не намекаю, я говорю точно.

– Что мне нужно делать?

– Тебе нужно заключить с ней гражданский брак. Я уже говорил с ней на эту тему. Она согласна. Свадьба будет, но это, как прикрытие. Мы создадим это все для того чтобы другие думали, что все накопления покойного мужа Сакуры были потрачены, а имущество разделится пополам. Бизнес и акции будут твоими, ты пожертвуешь ими для нашей компании.

– Сакуру хотят убить?

– Верно. Всё началось из-за смерти её мужа. У неё остался бизнес, который хотят продать другие якудза. Свадьбой мы отвлечём их внимание, тем временем я переведу все её деньги на мои счета за границей. Позже, она улетит со своим сыном в Амстердам. У них будет новая жизнь. В Токио уже всё успокоиться, они вернуться сюда и начнут обычную жизнь.

– А я?

– А что ты? Хочешь поехать с ней в Амстердам?

– Нет. Я думаю, что мне лучше остаться в Японии. Сколько времени длится гражданский брак?

– Полгода хватит. Потом брак будет, расторгнут, и она улетит за границу.

– Понял.

– Почему ты так волнуешься?

– Разве?

– Я вижу тебя насквозь. Ты снова встретил Лэйко?

– Откуда ты знаешь?

– Я увидел это в твоих глазах. Именно так ты смотрел на меня десять лет назад, когда просил спасти её. Как она?

– У нее всё хорошо. Она скоро выходит замуж.

– И, кто же он?

– Сэберо Огава.

– Сын Изэнэджи.

– Извини.

– Перестань. Какая она стала?

– Красивая.

– Лучше Сакуры?

– Ты же знаешь, я не люблю сравнивать людей.

– Да, я забыл. Так что, ты отдашь её другому?

– Мэзэо, Лэйко состоит в другом клане.

– Я знаю. Но что ты об этом думаешь?

– Это несправедливо! Почему я нашёл её, а тут такое.

– Ты до сих пор влюблён в неё.

– Но что я могу сделать, если чувства сами начали вылазить наружу.

– Многие считают, что у таких, как мы, нет чувств. Люди думают, что мы безжалостные головорезы. Разве это так? Арата, что же делать? Или это ты другой? Или у каждого человека, независимо якудза он или нет, есть чувства, которым он не может сопротивляться? Как же так? Мы ведь борёкудан у нас каждая эмоция под контролем, а тут детская любовь и чувства, с которыми ты не в силах справиться. Почему? Ты до сих пор не стал настоящим мужчиной? Настоящим якудза?

– К чему столько вопросов?

– На эти сотни вопросов, существует только один ответ.

– Какой же? Нужно быть железным самураем и не жалеть ни себя, ни окружающих?

– Даже якудза плачет, но это не значит, что он жалкий воин. Это значит, что даже у самого сильного и крепкого бойца есть сердце, которое также умеет любить, и быть мягким.

После нашей встречи, я сел в свой автомобиль, который недавно доставили со штрафстоянки.

Я подъехал к аэропорту, положив чемодан Сакуры в багажник, я сел за руль.

– Может, останешься сегодня у меня?

– Извини, мне нужно объехать шестнадцать клубов и семь казино.

– Ты опять не поужинаешь?

– Перекушу в кафе.

– Пей больше воды, и не увлекайся острой пищей.

– Не волнуйся, если у меня что-то заболит, я выпью таблетку.

– Ты плохо относишься к своему организму.

– Не думаю, что есть те, кто делает это лучше меня.

– Ты говорил с Мэзэо?

– Да.

– Это была его идея с браком.

– Ничего страшного, в этом нет твоей вины. Не волнуйся.

– Это выглядит, будто, я насильно заставляю тебя жениться на себе.

– Какие-то полгода и потом вы с Юки будете жить за границей.

– А ты?

– У меня здесь дел хватает.

– Арата.

– Что?

– Ты кого-то любишь?

– Зачем это тебе?

– Это твоя жизнь, поэтому, я не хочу быть лишней.

– Не говори глупости.

– Я для тебя всего лишь вдова с ребёнком?

– Ты хочешь испортить себе настроение?

– Я хочу понять, нужна я тебе или нет?

– Сакура, я забочусь о тебе. Это не значит, что я должен тебе что-то больше.

– Значит, нет, – она посмотрела на свою маленькую сумочку от "Prada".

– Не обижайся. Просто постарайся принять и не рисовать иллюзий.

– Почему ты не можешь солгать мне? Хотя бы один раз? Почему? Сказать, что я тебе дорога, что не можешь жить без меня, что тебе хочется быть со мной. Разве это так сложно? Все лгут, у всех ложь.

– После моей лжи ничего не изменится. Ты снова живёшь в иллюзиях.

– Что ты за мужчина?! Даже соврать не можешь. А, я поняла! Ты будешь лгать той, кого полюбишь. Я права? Тебе же не жаль меня?! Верно?!

– Сакура!

Хлопнув дверью, она забрала свой чемодан и зашла в подъезд своего дома.

Я ударил по рулю три раза и нажал на газ, на дорогу выбежал чёрный кот, резко затормозив, я вышел из автомобиля. Котёнок сжался в комок от страха, я сел на корточки.

– Ты тоже ничей? – я взял его на руки, он вцепился в мою ладонь своими острыми, как лезвие когтями. – Поехали ко мне, не пропадать же тебе одному на улице.

Я аккуратно положил его на передние сидение, и поехал к себе домой. Припарковав автомибиль на стоянке, я взял котёнка, спрятав за пазуху, я зашёл в лифт.

Дома я нашёл коробку от микроволновой печи. Положил туда свой старый свитер. Котёнка пришлось искупать.

Он так сопротивлялся и мяукал, но я смог кое-как его вымыть обычной водой. Этот мелкий бандит оцарапал мне все руки до локтя. Я обсушил его полотенцем для рук и посадил в коробку. Котёнок жалобно мяукал, тогда я понял, что его нужно накормить.

В холодильник стояло только пиво и рис. Поставив коробку на кровать, я ушёл в магазин.

Купив молока, я вернулся домой. Котёнка не было ни в коробки, ни на кровати. Я начал паниковать и искать этого мелкого проказника по всей квартире.

Спустя час, я нашёл его под ванной. Достав котёнка, я налил ему в блюдце молоко, но он не мог пить самостоятельно.

Я включил ноутбук и спросил в интернете, что мне делать.

Наконец, я нашёл решение. Снова надев куртку, я закрыл котёнка в своей комнате и направился в аптеку.

Купив всё необходимое, я вернулся, мой маленький друг ещё не спал. Тогда, я подогрел молоко, вскрыл пипетку и кормил малыша из неё. Он быстро наелся и засопел, прямо на моей ладони. Я аккуратно уложил его в коробку и накрыл сверху своим платком, который лежал у меня в кармане.

На часах было девять вечера, я принял душ, надел солидный пиджак и очки. Перед выходом из квартиры, я ещё раз заглянул в свою комнату, чтобы проверить спит ли этот маленький бандит. Убедившись в этом, я бесшумно прикрыл дверь и уехал на работу. На мой телефон позвонил Кохэку, я перезвонил ему.

– Гайдзин, ты где? – Раздался звонкий голос моего товарища.

– Уже подъехал, – сбросив трубку, я припарковал машину возле ночного клуба на Синдзюку.

"В компании друзей меня тоже частенько называли "Гайдзин", если для иностранца, это звучит, как маленькое оскорбление, (так никто не считает, это лишь сокращение слова "Гайкокудзин", японцы любят всё "упрощать", поэтому не стоит обращать внимания на такие банальности) то для меня это было прозвище. За двадцать семь лет жизни, я так и не научился говорить "чисто" на своём родном японском. Разумеется, я не всегда "косячил" с произношением, но бывали случаи, когда я нервничал, из-за этого моя речь напоминала иностранца, который только что начал учить японский. Врачи тоже не могут дать этому объяснение. У меня внятная речь, я не картавый, у меня чистые звуки, я не заикаюсь. Но что-то всё равно не даёт мне "нормально" говорить на моём языке. Я встречал много людей, (европейцев) которые переехали в Японию. Наш акцент был схож, именно поэтому они принимали меня за полукровку. Я легко находил с ними общий язык, потому что читал много зарубежной литературы, в том числе и русскую.

С детства я ощущал себя чужим в Японии, мне было стыдно за себя, что я не такой, как все. Кроме Лэйко, со мной никто не хотел дружить, поэтому только с ней, я чувствовал свободу, без барьера, который выстраивался передо мной, когда я находился в обществе".

После третьего мохитто, я сказал "Стоп".

– Может, что покрепче? – Предложил Чира.

– Мне надо объехать шестнадцать клубов, извините парни, мне пора.

Поднявшись с высокого стула, я накинул кожаную куртку на плечи, и вышел из клуба.

– Гайдзин, – крикнул Кохэку.

– Что?

– Не хотел говорить при ребятах. Помнишь, ты просил нарыть информацию про Ясухиро?

– У тебя уже есть сведения?

– Семьдесят процентов.

– А остальные тридцать?

– На проверке.

– И как?

– Мутный тип.

– Где бумаги?

– Тебе их сейчас отдать?

– Да.

Кохэку подошёл к своей машине, достав оттуда рюкзак, он вытащил белую папку.

– Приятного чтения, – он протянул её мне.

– Он действительно служит в полиции или имеет какое-то отношение к разведке?

– Эта информация обрабатывается, но я не уверен, что он настоящий комиссар НПА.

– В чём кроется твоё сомнение?

– Якудза в погонах. Страшнее такого человека нет на свете. Откуда ты знаешь его?

– Прочитал где-то, решил проверить. Подозрительным оказался.

– Не копай под него, а то такие, как этот тип закопают любого.

Глава 6
Лэйко
Страх внутри, его не видно

– Лэйко, держись от этого человека подальше, – Сэберо открыл газировку.

– Ты узнал?

– Да, – он достал папку. – Здесь вся информация о нём.