Море в твоих глазах
Екатерина Колмакова

© Екатерина Колмакова, 2025

ISBN 978-5-0056-9263-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Море

Город укутался в дым сигарет.

Свет фонарей закупорил сетчатку.

Холод на лужах рисует портрет.

Пальцы руки заползают в перчатку.

«Это не больно – всего пять минут» —

Шепчет январь, в застудившие уши.

Тянется к горлу, накладывать жгут. —

«Кроме меня никому ты не нужен».

В легкие стелется карта дорог.

Памятью в кожу вгрызается небо.

Где-то в груди застывает комок

И превращается в твердое тело.

Город сопит, задыхаясь, в рассвет.

Что-то мешает ногам спотыкаться.

«Это чужие дома и кювет.» —

Шепчет январь эхом радиостанций.

Прямо на юг. Два квартала и парк.

Дальше направо. Вокзал. Остановки.

Старый бродяга попросит пятак.

Псина лизнет сапоги, с голодовки

Вяло помашет облезшим хвостом.

Касса. Билет. Ожидание. Люди.

Старый автобус мурлычет котом.

Пар, как салфетка в стеклянной посуде,

Будет ложиться слоями на слой.

Двинет колеса усталый водитель.

Город, проснувшись, запрет за собой.

Вырвет кусок на небесном покрытии.

Дальше дорога, дорога, поля,

Словно протертые простыни ткани.

Сосны, орешник, дубы, тополя…

Голос вокзала с охрипшей гортани.

Ноги вплетаются в серый асфальт.

Ветер бушует. Январь замолкает.

Время скрывает немой циферблат.

Пахнет сосисками. Кофе. «Парламент».

Горький, навязчивый, въевшийся вкус.

Дым нарекает кафе недоступным.

Дальше на запад. Изведанный курс.

Два километра пешком. Небо мутно

Гонит табун полусонных овец.

Ветер срывается радостным воем.

Два поворота.

Дороге конец.

Перед глазами открытое море.

«Письмо в бутылке»

Долго не помнила имени собственной боли,
Долго скиталась под парусом без маяка.
Жди меня лето чужое, жаркое – вскоре
Я утону в твоих голубых облаках.

Жди меня солнце, полуденной серой пылью
Перемешаюсь в твоих бесовских лучах.
Жди меня ветер, качая ростки полыни,
Выше держи косу, чтоб рубить с плеча.

Вот и закончилась повесть, свеча погасла.
Я не хочу, чтобы кто-то меня прощал.
Добрый мой Кит жертвой пал маякам на масло,
Чтобы светить всем вечно, как обещал.

В этой пустыни холодных лазурных красок
Только на дне обитает морская жизнь.
Пороховым, дымовым, водородным запасом
Жди меня лето, к причалу тесней прижмись.

Я утону в тебе, кожей в асфальт впитаюсь.
Каждой песчинкой тела в тебе растворюсь.
В тесных цепях фонарей заблужусь, потеряюсь,
После в зеленой травы покрывалах найдусь.

Жди меня лето и это письмо в бутылке.
Натрий мне лижет пятки и скалит зубы.
Нынче в твоих слезах я, но буду в улыбке,
Влагой поить без конца раскаленные губы.

«Море в твоих глазах»

Мой дорогой друг, ты далеко за
Солнца зашел круг. Море в твоих глазах
Греет чужой лед – котики спят в нем.
Шхуна с груди рвет якорь, ища дом.

Ветер летит в даль – знает, где ты ждешь.
Как же рукам жаль, были б они – дождь,
Были б они – снег, были б они – зной,
Их бы принес бег перистых над тобой,

Вылил б грозой вниз, высыпал из сна;
В пряди б твои вплелись, с плеч полились на
Линии судьбы, стерли бы твой отъезд,
Выели суть бы с дальних чужих мест.

Вихрь твоих слов, звук обратив в пар,
Стаей льняных сов мне б донесли в дар.
Каждый бы твой шаг, линии следов,
Нитью вплетая в шаль, по небу шли б до…

Как же рукам жаль, в них только смерть птиц.
В каждой дуге сталь тяжестью гнет ниц.

Мой дорогой друг, я не могу знать
Повесть твоих рук. Как их теперь звать?
Как их теперь греть в холод чужих вьюг?
Как их искать впредь, если затих звук?

Сердце твое (не) бьется в моей груди.
Как же теперь мне вырвать тебя со льдин?..

«Ответь мне море»

Ответь мне море, сколько звезд в себя ты поглотило?
Ты, словно жадный, блудный пес, волнами их дробило.
И кораблей, ушедших в даль, но не нашедших дома,
Ты съело больше, чем мораль корней съедала слова.

Ответь мне море, сколько дней украло ты у жизни,
Сколько не пролитых кровей в тебе одном сошлись бы?
Сколько забытых, дивных стран ты пожирало молью?
Есть в каждом сердце океан, и он пропитан солью.

Есть в каждом сердце твой недуг, твоя шальная слабость.
Ответь мне море, сколько рук меня уже касалось?..

«Пророчество»

Я плыву по волнам одиночества
Из рутины сырой в никуда.
Мне даровано кем-то пророчество,
Будто вечно я буду одна

Плыть по морю, лишенному берега,
Окруженная лишь пустотой…
Мне чужда глубоко эзотерика,
Но не хочется спорить с судьбой.

Пусть исполнится то, что предсказано —
Я не против скитаться в ночи,
Ни кому и ни чем не обязанной,
Словно пламя потухшей свечи…

Спит мой лес

«Абрикосовый дудук»

Абрикосовый дудук спой мне сон,
Сон, в котором только свет от костра,
И чернеющей дугой горный склон,
Окаймленный белой нитью утра.

Спой невидимый рассвет между скал,
Над щетиной лесной облака.
Мне хозяин твой однажды сказал,
Что мелодия твоя, как река,

В дали может унести листья дум,
Водопадом растворив их недуг.
Абрикосовый дудук, спой мне шум
Пряжей сотканный с ветвей дятла стук.

Спой кукушку в вышине между крон,
С пожелтевшей от дождя хрипотой.
И когда ко мне придет этот сон,
Задержи его печатью литой.

Не проснусь и не уйду от зари,
Твои звуки – мне порука к теплу.
Спой мечту, что в моем сердце горит,
Пока та не превратился в золу.

«Отпустите меня»

Отпустите меня! Жмет рюкзак на плечах,
И дорога в ногах ест усталость и страх,
Уходя за леса и кончаясь у скал:
Там ждет вечность моя, ждет родник и привал.

Отпустите меня! Горло душит простор,
Не разведанный мной, не зажженный костер,
Не пролившийся пот, не проложенный путь.
Солнце давит на грудь так, что больно вздохнуть.

Застоялась кровь не пролитым дождем.
Отпустите меня! Я для жизни рожден:
Чтобы голод вкусить, чтобы жажду испить.
Что на сердце несу – не смогу объяснить.

Но как птица, как гром рвется в небо душа!
Ей пресытился дом – подавай целый шар.
Подавай целый мир, позабытый людьми,
Чтоб трясина и плющ не давали пройти.

Подавай ей озноб, дрожь и спазмы внутри,
Сон в палатке сырой у вечерней зари;
Не протоптанных троп, не открытых мостов,
Подавай ей себя не распятым Христом.

Подавай ей недуг, что свободой зовут.
Ей не жаль моих рук – ее крылья несут.
Там, где сбитый маршрут, где не сыщешь приют,
Отпустите меня в те места, где не ждут…

«Спит мой лес»

Спит мой лес в тумане синем,
Убаюканный грозой,
Спит во мне дремучей силой.
На ветвях дрожит росой

Отражение горных пиков —
Словно крылья белый снег.
Спит мой лес на лоне бликов,
Дышит бегом шумных рек…

«Мне не хватает»

Мне не хватает леса и тебя,
Кого «тебя» – не знаю, если честно.
Мне не хватает леса и тепла,
Но ни огнем, ни дымом не согреться.

Мне не хватает сгорбленных вершин,
Поросших мхом, закиданных камнями.
Мне не хватает пористой тиши,
И лисьих троп, усеянных грибами.

Мне не хватает зеркала реки,
Сплошного гула в чаше водопада.
Мне не хватает до такой тоски,
Что хочется сбежать и в снегопады.

Но знаю, что когда туда приду,
Абсентом воздуха мне будет не напиться.
Запрячет землянику леший дух
И одиночеством не даст мне насладиться.

Там станет не хватать опять тебя,
Кого «тебя» – понятия не имею.
Но буду средь листвы искать любя
Твои глаза, от марева немея.

«По рукам распишите мне розы…»

По рукам распишите мне розы,
На ресницах, как тушью, смолой
Нарисуйте сережки березы,
На спине рассадите травой

Позвоночника линию ниток.
Одолжите у солнца рассвет —
Позолотой на шее росинок
Заплетите от зла амулет.

Я хочу слиться телом с трясиной,
В небо глянуть глазами весны.
Закопайте меня под осиной,
Чтоб цветами взошла у сосны.

Анастасия

«Ромашка»

Ты не роза, ты – ромашка, ты цветёшь, когда жара,
Под окном многоэтажки, за порогом у двора.
Без забот, чужой опеки (хоть полей тебя, хоть нет)
Зреешь ты, как в человеке зреет злоба много лет.
Сорняком в садах игриво смотришь в майские глаза.
Ты не роза, но строптива, и горька твоя роса.

«Анастасия»

Медовый отлив в волне прямых, как струна волос.
Созвездия на спине, и руки нежнее роз.
В глазах утонул янтарь. И темной, со дна, смолой
Сверкает её январь, сдувая кофейный слой.

И сдержанна и светла, как солнца в мороз прилив.
Июнь ей отдал тепла, влюбившись, и стал дождлив.
Всё время в режиме дней. В заботы пушистый плед
Укутав родных, друзей, готовит с утра омлет.

А после – учёба, клуб, любимый, опять семья.
И не размыкая круг, тем счастлива, что своя
Для всех, в чьих глазах она читает в ответ любовь.
Как имя своё верна загадке небесных строф.

И космос её души, пожалуй, ценнейший клад.
Открывший его в нем жив, а вне его ищет врат.
Боится уйти с колен, манящих, как горный пик,
Надолго покинуть плен – расстаться на целый миг!

Медовый отлив в волне прямых, как струна, волос.
Созвездия на спине, и руки нежнее роз.
Так каждую распишу, кого бы не повстречал,
Но та, для кого пишу – начало любых начал.

«Роза»

Я Маленький Принц, а ты – моя Роза.
Я вырос, а ты все та же.
И лишь по иному блестят твои слезы,
Но ты в них намного краше.

Прости, дорогая, я стал слишком черствым,
Скитаясь по всем планетам.
Я видел такие сады на звездах,
Что прелесть любого цвета

В глазах моих тут же теряет краску,
И даже твои наряды
Уже не взывают былую ласку,
Не ищут своей награды.

Я видел так много и помнил так мало —
Тебя лишь и те вулканы.
И вот я вернулся: ни поздно, ни рано.
Заткни мне шипами раны!..

Мы вечно в ответе за тех, кого любим,
За тех, кого приручили.
Но, если б на свете исчезли все люди,
Меня бы из них исключили…

Не слушай, родная, давай, я укрою
Тебя колпаком от ветра.
Не важно каков, я снова с тобою,
Теперь до скончания света.

«Лис»

Привет, мой лис, в последний раз, привет.
Я знаю, ты искал средь сотен лиц
С забитой болью мой пропавший след.
Теперь, пожалуйста, прошу, остановись…

Послушай голос мой в ненужный тебе час,
Прими, как есть, что я хочу сказать.
Я глажу твою шерсть в последний раз
И нос холодный смею целовать

В последний раз… Так странно, что стихи
Озябшей рифмой колются в живот.
Послушай мой совет: беги, беги!
В руках чужая гордость не живет.

Люби себя – прошу лишь об одном.
Не делай мир далеким и случайным.
Люби его, как дети любят дом,
И в нем себя люби необычайно.

Вся жизнь твоя – котенком у дверей,
Возьми ее, согрей своей заботой.
Ты будешь ей дороже всех зверей,
Она тебе нужней любой охоты.

И это все. О большем не прошу.
Внутри тебя ключи к чему угодно.
Ты выбираешь счастье – я пишу:
Для счастья нужно просто жить свободно!

«Золоченная нить»

Ну как же тебя не любить?
Ну как же к тебе не тянуться?
Ведь ты – золоченная нить,
А к золоту многие рвутся,

Хватают дрожащей рукой,