# Сборник

Олег Панкевич

Сборник повестей, написанных в период с июня 2021 г. по июнь 2022 г. В сборник вошли произведения: «Берта», «Летаргия», «Первый Проповедник», «След Дракона».

© Олег Панкевич, 2025


ISBN 978-5-0056-9251-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Первый Проповедник

### Глава 1

Джойс с Джоном решили, что все-таки пора разобрать чемоданы. Прилетев в Москву вчера вечером, наскоро перекусив в отеле, сразу отправились гулять.

Хотелось посмотреть все и сразу. Надо было обязательно посетить московское метро и поглазеть на вечерние звезды кремля. Все как у обычных туристов – жажда новых впечатлений от этой загадочной страны, восторг и удивление непривычным вещам. Сначала они обнаружили, что вопреки американским фильмам о России, тут никто не ходит в драповых пальто и шапках – ушанках.

Медведи по пути им тоже не встречались. Обыкновенные люди. Одеты средненько, как и везде. Иногда в толпе мелькнёт излишне разряженная девушка или встретится пара неформалов – это нормально. В магазинах цены – как на родине. Что-то и дороже, а что-то дешевле. В общем Москва им приглянулась.

В отель вернулись ночью. С утра опять побежали опять смотреть огромную столицу.

У Джойс в блокноте были помечены места, которые за четыре дня надо было обязательно посетить. Поэтому вернувшись вечером уставшие и довольные, решили, что пора достать другой комплект одежды. Разобрать свои маленькие чемоданы и настроится на важную встречу – основной вопрос их поездки.

Джойс работала журналистом в Вашингтоне. Вела колонку непознанного в одном не самом популярном издании. Она со своим редактором очень надеялась, что рано или поздно их небольшого тиража эзотерический журнал станет наконец-то популярным востребованным изданием.

Девушка постоянно искала интересные темы для новых выпусков, вела электронную версию журнала и была вся отдана своей заветной мечте – увеличить тираж и соответственно свой гонорар за статьи.

Рыжая в веснушках, немного полноватая тридцатилетняя журналистка совсем недавно обзавелась настоящим женихом – Джоном. Влюбленный, он не сводил с нее глаз и готов был перевернуть землю, если его принцессе что-либо было надо.

В этот раз Джойс прибежала с работы с горящими глазами:

– Джон, ты не поверишь!

Если мы поедем в Москву как туристы, журнал готов оплатить нам часть расходов.

Дело в том, что в последнее время Джойс зачитывалась в интернете книгами запрещенного русского писателя. Его запрещено было печатать, настолько провокационные вещи в отношении власти и системы он свободно писал. Найти его книги можно было только в закрытых группах в свободной сети. Называл он себя проповедником и судя по всему Джойс сошла с ума, когда решила, что сможет его отыскать и взять интервью. Проповедник писал эзотерику, взрывающую мозг, фантастику настолько приближенную к реальности, что в нее хотелось верить.

Имел армию фанатов и последователей, но никто никогда не видел его лица. Никто не знал, как его найти. Просто проповедник и все.

Идея Джойс – найти этого писателя в очередной раз показывала, что ради тиража своего любимого журнала, она пойдет на все. Конечно, заполучить интервью с такой известной личностью дорого стоит. Но как она сможет его найти?

И тут то и случилось чудо. Джон перешел на работу в журнал к Джойс где-то полгода назад. Работал Джон фотографом и по совместительству верстальщиком. А на прошлой работе, в небольшом фото -агентстве остался друг, который имел родственников в России. Так вот эти родственники оказались знакомыми проповедника. Узнал Джон об этом случайно. Потом рассказал Джойс и пожалел. Краснея и бледнея, он последние три недели пытался достать у своего приятеля информацию о писателе. В итоге, встреча была обговорена: в Москве, Кусковский Парк, полчаса времени к назначенной дате, в три часа дня.

Это было чудо. Джойс визжала от восторга. Джон был вознагражден за свои усилия сразу, на пороге их маленькой квартирки.

Осталось дело за малым: найти деньги на поездку и договориться с издательством.

И тут тоже все отлично сложилось. И деньги нашлись и главный редактор помог с оплатой отеля и билетов. Джона отпустили с Джойс в надежде, что он сможет сделать несколько фотографий. Тогда их журнал ждал бы оглушительный успех. Никто не знал настоящего лица Проповедника. Вылет назначили за пару дней до даты встречи. И вот они уже в Москве.


Перед встречей с американской журналисткой я сам начал притягивать воспоминания. Зачем я согласился на эту встречу? Ведь мне не нужна лишняя слава, я не хочу, чтобы мое лицо стало известным. Что – то дернуло меня ответить —да. И сейчас я погружен в воспоминания о прошлых событиях жизни. Моей? Не знаю….

– Олежек, не беги!

Кричит мне мать.

А я бегу, бегу изо всех сил по бескрайнему зеленому полю. Я бегу, наслаждаясь свежим запахом травы и цветов, наслаждаясь движением своих маленьких ног. Раскинув руки обнимаю небо. Ветер трепет мои русые волосы, солнце смешно щекочет лицо.

Бегу.

Жизнь радостно бурлит во мне и вокруг все вторит этому безграничному счастью. Свобода.

Проснулся в холодном поту. Белый больничный потолок, в глазах слезы. Как хорошо, что мать давно умерла и не видит меня таким. Выдержало бы ее сердце столько страданий? Выдержало бы мое сердце видеть ее слезы?

Занимается рассвет. В коридоре вовсю шуршат медсестры. Боль проснулась и выползла из своего укрытия, накатила волной, показывая, кто тут хозяин. Сейчас я дождусь. Дотерплю. Не буду жать на красную кнопку. Я еще хочу договориться с болью, чувствую еще в себе силы. Но приходит медсестра и делает свое дело.

Боль снаружи затихает, притупляется, скукоживается прячется в тень рядом со мной. Боль внутри остается. С ней мы теперь неразлучны.

Я потерял свои ноги по пути с работы домой. Просто шел, задумавшись, о чем, уже не вспомню. Работал начальником склада одной небольшой веселой компании. Почему веселой? Потому, что, проработав там семь лет, отдав немало молодых своих сил, я получил после произошедшего пару звонков от директора и отдела кадров. Винтик. Винтик в системе. Винтик сломался, куча проблем – больничный, документы, справки. Но они быстро уладили все свои дела и заменили его на новый винтик. А хотелось простого участия, человеческого отношения. Ну ладно, я отвлекся. Как все случилось?

Звук шин, звенящие тормоза на всю округу, я оборачиваюсь и меня вдавливает в бетонный забор. Удар. Потеря сознания. Пару раз очухивался, но сразу отрубался вновь. Уже в скорой обнаружится пропажа телефона и денег из кошелька. Спасибо, хоть паспорт оставили. Потом уже в палату пришел следователь. Отводя глаза рассказал, что камер на участке, где меня сбили не было, свидетелей тоже. Промзона, никто ничего не знает. Нашли меня на дороге такие же работяги, как и я. Вызвали скорую. Про ограбление и пропажу денег и телефона – предложил замять. Сказал, что искать никто не будет.

Сучий мир. Теперь я понимаю в каком мире я живу.

Проблески света – в больнице врач с добрыми усталыми глазами и молоденькие симпатичные медсестры.

Ноги мне отрезали через два часа после аварии. Очень оперативно. Узнал я об этом только через сутки. Сутки – блаженного неведения в реанимации.

Так что я теперь новый Олег. Олег в неполной комплектации, но с новым жизненным опытом.

В свои тридцать три я не успел сделать ничего. У меня нет семьи, жены, детей.

Родители погибли в аварии пять лет назад. Только сейчас я осознал, как на самом деле одинок. Одинок и беззащитен. Мне носят утку, меня моют, мне меняют постельное белье. Я недо-тело с мозгами. Зачем мне они теперь?

Боль. Серая тень, что всегда со мной. Моя невидимая миру, но видимая мне – бестолковая подружка. Изменчивая и непостоянная. Она прячется под моей больничной койкой, отползает туда, в тень, после каждого укола. Уколы она не любит. Плотная, серо-черная масса, выползает через пару часов из своего заточения. Сначала стоит рядом, немного играя, показывает, что она еще со мной. Потом медленно вырастает до размеров палаты, накрывая меня с головой. Входит в меня, сливаясь с моим измученным телом и захватывает весь мир. Волны. Она накатывает жаркими огненными волнами дьявольского моря, и я оказываюсь в преисподней. Мой маленький ежедневный ад. Черти жгут мое тело на раскаленной сковороде, глаза застилает алая пелена. Душа проходит очищение огнем. Мое тело – фабрика боли.

Потом прибегает добрая фея, достает шприц и через несколько минут я покидаю врата ада. В голове остается чувство полной пустоты. Нет мыслей, нет желаний. Ты просто лежишь, смотришь, наблюдая как твоя подружка – боль уменьшается в размерах, скукоживается и ищет место куда спрятаться. Мысли начинают проясняться. Ты оживаешь.

Фиксируешь странное ощущение. Когда боль рвет твое тело на части, где-то есть часть, не затронутая ничем. Часть сознания, что не участвует в этом процессе.

Эта часть наблюдает, что происходит с тобой. Без чувств, без эмоций. Кто это? Что это за часть меня? Кто этот наблюдатель?


Как – то днем пришли ребята. Я обрадовался, как ребенок, в тоже время жутко стеснялся своего нового положения. Мне действительно было стыдно. Странно. Раньше я никогда не думал об инвалидах, как о людях, стесняющихся своего положения. Но когда пришли ребята с работы, мне хотелось провалиться со стыда от своей немощи. Я ненавидел свое новое состояние за ощущение беспомощности.

За то, что Валерке пришлось поднимать меня на подушках, а Лешка суетливо пододвигал тумбочку к больничной койке и раскладывал принесенные гостинцы.

Мой внутренний наблюдатель фиксировал все как-бы со стороны. Я одновременно мог находится в двух местах. Внутри себя, как нормальный человек общаясь с друзьями и где-то рядом. Мое сознание расщепилось после аварии на две части. Одна из этих частей наблюдала все происходящее со мной откуда-то вне меня.

Погруженный в зыбкую топь воспоминаний о первых днях, проведенных в больнице, я не чувствую уже ни боли, ни сожаления. Я ощущаю радость. Сейчас я осознаю, что пережитая физическая боль подарила мне встречу с моим подсознанием. Я радуюсь, как ребенок, получивший подарок просто так, даже без праздника. Готовясь к встрече с журналистами, прокручивая в мозгах начало моей новой судьбы, я сам делаю открытие – зачем мне эта встреча. Надо все вспомнить и подвести итоги. Вычленить главное для себя и никому этого не рассказать. Это моя история и она останется только со мной…

### Глава 2. Первый шаг

Я помню, как мать мне в детстве говорила, что первый шаг – он самый важный.

Определяет дорогу, по которой ты пойдешь. Каждый день перед нами стоит выбор: соврать или сказать правду, убрать за собой или оставить грязную посуду.

Усыпляя свою совесть сначала маленьким враньем – мы привыкаем врать все больше и больше. Усыпляя свою брезгливость маленькими шажками, становимся свиньями, живущими в хлеву. Первая бутылка пива может привести к алкоголизму, а может и не привести. Все зависит от того, когда ты остановишься. И все в таком духе…

Первый шаг зачастую определяет твой выбор. Он самый сложный – выбор направления. Выстилает тропинку перед тобой, потом дорогу. И только ты решаешь, хочешь ли ты по этой дороге идти. Всегда можно развернуться и сделать шаг в другую сторону. Вот и я однажды вместо того, чтобы испугаться, бросить свое невероятное занятие, решил приоткрыть дверь в неведомое по-шире и ступить на незнакомую и такую чарующую дорогу волшебства.

Все началось с куска пластилина. Обыкновенного скульптурного пластилина, бог весть как оказавшегося в большом столе. Один маленький кусок, один верный или неверный шаг? И я ступил на неведанный путь в свой новый мир. Конечно, сейчас по прошествии времени можно сказать, что были причины. Для оправдания своих первых шагов мы всегда найдем тысячу причин. Но я научился быть честным с самим собой. Обездвиженный, одинокий, раздавленный депрессией, я хотел свободы. Я желал безнаказанной свободы стать собой настоящим.

Из больницы меня привезли домой ребята. Сначала обрадовали, вкатив в палату потрепанную инвалидную коляску. Смущаясь, рассказали, что нашли не новую, зато бесплатно. На работе коллектив собрал в конверт мне помощь. Говорят, директор тоже принял участие – приятно.

Меня привезли в мою двухкомнатную квартирку в хрущевке, благо первый этаж.

Лешка сгонял за пивом и едой, и мы хорошо посидели. Квартира была вся в пыли после моего долгого отсутствия, успели даже немного прибраться.

Потом я остался один. День, два, три, не помню сколько я тупо сидел и смотрел телевизор. Не знал, как жить дальше и что делать. Понемногу скисал.

Рядом со мной был и мой наблюдатель. Я чувствовал его спокойствие и глубину, но они меня раздражали. Ощущение, что за мной кто-то следит не покидало меня ни на минуту. И было стыдно. Стыдно в одиночестве лить слезы, бить рукой о ручку кресла с криком отчаяния и чувствовать в этот момент, что я не один. Кто-то большой, огромный наблюдает за мной. И сумасшедшая мысль, что это я сам, не покидала меня…


Однажды в минуту полного отчаяния, когда я сходил с ума от понимания безысходности своего нового положения, когда мое одиночество переросло в огромное горе, вынести которое было уже не по силам, мой наблюдатель спустился в меня. Или, скажу точнее, я позволил себе стать им. Уйти за грань своего привычного ощущения и слиться с этим большим сознанием. Просто потянулся к нему и увидел себя со стороны, плачущего, заросшего щетиной, немытого и голодного. Доведенного до отчаяния своими собственными мыслями, что кружили, роем навозных мух в моей голове. Я понял, что этот сидящий в инвалидной коляске человек сам убивает себя. День за днем. Сам доводит себя до ручки и даже не пробует бороться. А за окном – свет солнца, смех детишек на детской площадке, голубое небо. Стремительно проносящийся мимо мир. Жизнь, что проходит не замеченной и не востребованной. Я увидел себя такого жалкого со стороны и ни одна эмоция не коснулась меня. В тот момент я стал больше, чем просто человек – я стал сознанием…

Тут- же почувствовал, как меня накрывает глубокое спокойствие и умиротворение.

Вернувшись в свое тело, очнулся от внезапного морока.

Взял листок бумаги и быстро начеркал план. План, как мне жить. Жажда жизни наполнила мой высохший колодец желаний. Писал увлеченно, придумывая себе новую жизнь. Жизнь вне этих бетонных стен, наполненную энергией и смыслом.

Утром, проснувшись, я обнаружил эту записку и перечитал. Оказалось, что я решил жить на даче (от родителей остался маленький кирпичный домик в деревне), сдавать квартиру, найти удаленную работу и обязательно хобби.

План был подробнейшим образом расписан и я с воодушевлением и азартом взялся за его выполнение.

Но сам, конечно, я ни за что не справился- бы. Сначала надо было решить вопрос с инвалидностью, дотациями, побегать по кабинетам. Потом надо было подготовиться. Тщательно все обдумать, найти работу (конечно-же удаленно) решить кучу мелких дел. И тут на помощь пришли мои ребята.

Я познакомился с Лешкой и Валеркой в свой первый рабочий день на складе. Рослые, спокойные ребята сразу расположили к себе и тогда стало понятно, что из нас получится неплохой коллектив. Так получилось, что школьные друзья разбежались кто- куда еще во время учебы в институте. Институтских тоже разбросала жизнь по сторонам. Да и не было у меня никогда сильной привязанности к людям. Спокойно отпускал, не гнался вслед, предпочитал не навязываться. И так вышло, что ребята помогали мне с похоронами родителей, и сейчас, как два неразлучных ангела- хранителя, не бросили на произвол судьбы, не забыли. Звонили, беспокоились. Поэтому я, конечно, воспользовался своей немощью и попросил их о помощи.

Друзья перевезли меня в одноэтажный двухкомнатный кирпичный домик с печкой. Переезд совершился в конце марта. На улице —уже капель. Солнце с каждым днем становится все теплее, в душе все готовится к ежегодному теплому рассвету жизни, после тянучей, долгой, слякотной зимы.

Два дня жили, топились, пополняли запасы продуктов и делали мне новое крыльцо – пандус. Болтали, пили пиво, весело проводили выходные.

Квартиранты нашлись легко и быстро, я не стал заламывать цену с условием сохранять дом в чистоте, работу нашел копеечную, сменную- диспетчером, но это был мир и это была жизнь. Энергия била ключом и лишь изредка в голове мелькала картинка – со стороны вижу заплаканного, заросшего себя в клетчатой рубахе, в замызганных триселях, сотрясающегося в приступах плача.

Теперь, по деревенским меркам я богат. Зарплата, деньги с жильцов и мелкая пенсия в совокупности дали неплохой доход. Свободен – вокруг меня чистое поле в шесть соток, снег еще лежит, но каждую осень я под ноль скашивал всю растительность на участке. Ну а то, что я немного не ходяч, меня теперь только забавляло, заставляя открывать для себя новый мир ограниченных возможностей.

Дом мой представлял собой небольшой кирпичный скворечник с маленькой кухней и одной большой комнатой, посередине которой стояла огромная печь. Комната была большой, четыре окна по четырем стенам, обходя вокруг печи можно было увидеть мой диван у одной стены, большой старый из красного дерева стол с ящичком под массивной столешницей, два кресла- кровати, телевизор-ровно напротив дивана, еще один стол с четырьмя стульями, за ним праздновали застолье, и большой двухстворчатый шкаф, в который поместились все мои пожитки.

На кухоньке я мог еле-еле развернуться на коляске т.к. там стоял холодильник,

небольшой разделочный стол, плита и стиральная машина. Туалет спрятался на веранде, там же был маленький душ и умывальник.

Все, что нужно для жизни у меня было. Магазин метрах в трехсот пешком. Дорога щебенка, ехать неудобно, но можно. Потихоньку обживался. Включился в работу, думал, какое хобби себе найду в этой глуши. Но жизнь сама выстилает дорогу и преподносит сюрпризы, которых не ждешь.

А началось все со стиральной машинки. Оказалось, что в чудо агрегате сломалась небольшая пластмассовая шестеренка. Ну я от нечего делать залез в интернет и нашел лайфхак, как починить ее с помощью обыкновенного пластилина. Чем черт не шутит, решил попробовать.

В ящичке под большим столом в комнате, чего только не было. Ящик располагался под столешницей, был узким, но очень большим и вместительным. И всю дачную жизнь в этот ящик скидывались разные мелочи, которые было жаль выкинуть. Вот там-то я и обнаружил кусок черствого старого серого скульптурного пластилина. Задумавшись, усевшись перед телевизором, я протянул руку в ящик, не глядя достал холодный жесткий кусок и стал мять. И опять меня захватило какое- то новое спокойное отрешенное чувство.

Мой наблюдатель опять спустился в меня. Мы снова соединились в нечто большее, чем человек. Отрешенно я сидел и мял пластилин. Видел себя и со-стороны, откуда-то сбоку, сверху и одновременно внутри своего тела. В ладонях появился необыкновенный жар, казалось, я плавлю тугой кусок в руках этим жаром, по телу разлилась необыкновенная легкость, хотя я был совершенно сосредоточен. Я начал очень резко видеть и ощущать весь мир вокруг меня, казалось время остановилось в одной точке, и я сам завис где-то в пространстве без времени. Не было эмоций, мыслей, не было ничего. Как в больнице в приступах боли – спокойное наблюдение и фиксирование происходящего. Сколько времени я так провел – не знаю. Но когда я раскрыл ладонь, я увидел вылепленный в колбасу кусок камня, на котором отчетливо остались следы моих пальцев.

Из ящика я вытащил не пластилин, вот он лежит в приоткрытом столе. Каким-то чудом я случайно достал маленький кусок гранита, что валялся рядом и был там спрятан с какой-то целью в прошлом. И задумавшись мял именно гранит, разминая, растягивая в жаре своих рук это мистическое удовольствие. Кто это сделал? Я или мой бесстрастный наблюдатель, посетивший мое тело в этот момент. Кто он?

Один шаг… И я решил пойти по этому пути. Найти истину.

Прошло уже много лет и вспоминая этот момент, я так же отчетливо вижу вагонку на стенах, висящий телевизор напротив моей коляски, себя сидящего и мнущего в руках кусок камня. Четкие краски, ощущение жара в ладонях и медитативное состояние наблюдения. Что тогда было, я знаю. Просто отпустил контроль. Полностью отпустил контроль над миром и доверился своему духу. Встретил точку своего истинного я и слился с миром, т. к. Я не существует. Нас объединяет единое большое сознание и каждое Я является частью его. Отрешившись от телесного Я и найдя свой дух в тот момент, я был полностью погружен в бессознательное могущественное Я целого мира. Мира, где можно творить чудеса. Мира —где каждый предмет наделяется своими свойствами благодаря нашему вниманию и намерению. Уже потом я научился отчетливо видеть, что все, на чем мы останавливаем свой взгляд, все, на чем мы концентрируемся – становится именно таким, каким мы хотим его видеть.

С пониманием новой структуры окружающего мира, пришло осознание могущества настоящего волшебника. Я решил поиграть с моей вселенной. Один, в почти глухой деревне, инвалид, я бросил вызов всему сущему, т.к. ничего не боялся. Мне было уже все равно. Я сделал свой первый шаг в тот день. Не откинул в ужасе и страхе произошедшее только-что, не стал искать рациональных объяснений. Просто принял.

Вспомнил ощущение, с которым писал свой список преобразований в жизни после первой встречи с наблюдателем. А ведь все прошло без задоринки, совершенно гладко. Каждый пункт моего плана был легко исполнен. Может быть, когда ты отвергаешь любые страхи, тебе уже некуда бежать и ты готов иметь, что хочешь, ты как куску камня можешь придать любую форму своей реальности? Это были мои первые мысли на новом пути. Первый шаг в неизвестность.


Зачем я встречаюсь с этот молоденькой крепкой рыжей девушкой? Она просит интервью. Но может я ей нужен для чего-то большего?

В голове образ рыжеволосой девушки и тощего высокого парня. Они идут по улице держась за руки и смеются. Разве ради девушки я согласился на эту встречу? Парень меня интересует куда больше. В нем живет творец.

### Глава 3. Визитеры

Я понемногу наладил свой быт. Весна порадовала цветением разнотравья на не выкошенных участках моего сада. Любимым занятием было выкатиться в сад после работы вечером, разжечь в мангале костер и встречать закат, а потом и холодную, звездную ночь.

Лето прошло в регулярных шашлыках с друзьями, пару раз даже отвезли меня на местную речку.

Осень легла ковром из листьев на крыльцо моего дома.

В делах, между работой и хозяйством, завел блог в интернете. Сначала он писался как дневник инвалида, живущего в глуши и обслуживающего себя полностью. Потом, со временем, я начал делиться своими мыслями, новым опытом и блог стал совершенно эзотерическим. Далее была написана первая книга, потом вторая. На третьей ко мне в дом зашли нежданные гости.

Два молодых человека средних лет открыли дверь в дом, когда я сидел на кухне и жарил картошку на обед. Как они миновали калитку – одному богу известно. Представители одной государственной структуры предложили мне сотрудничество. Все темы своих записей и книг я теперь должен писать по их указке, иначе буду ликвидирован в свободной сети и более того писать в стол мне тоже запретили. Они же со своей стороны готовы обеспечить мне популярность и хорошую прибыль. Основной момент моего творчества – свобода, вычеркивался из моей жизни навсегда. И тут мне стало интересно, на какие же темы я должен теперь писать? И что?

Оказалось, все прозаично. Моя задача раскручивать историю перехода в некоторое измерение, советовать людям заниматься исключительно собой, закрыть глаза на внешний мир и пророчить некоторые знамения, которые обязательно впоследствии случатся. Все то самое, о чем уже буквально кричат на одной раскрученной интернет платформе. Я-то- тут причем? Мои, к тому времени, несколько тысяч подписчиков должны читать эту муть? Мне обещана реклама, раскрутка, темы и покровительство. Цена – свобода слова. Моего слова. А к тому моменту я владел словом до такой степени, что вкладывая намерение и энергию умел уже многое этим словом сделать.

Разошлись тихо и вежливо. Я взял неделю на обдумать. Ребятки свалили также тихо, как и вошли.

Эзотерика плотно вошла в мою жизнь. Оставаясь один на один с собой, я многое начал понимать, чувствовать по – другому, жить иначе, чем жил до своего страшного посвящения. Материальный мир более не заботил меня. Я выпал из гонки – дом —работа-дом. Я выпал из мира, который продолжал жить без меня своей жизнью. Но скорби и сожаления не было. Я создавал свой мир, выстраивая заново по кирпичику новую систему ценностей, перетряхивая все свое существо, отделяя важное от наносного и ненужного. Регулярные упражнения с огнем – я пытался познать его структуру, упражнения с воздухом – кончиками пальцев можно ловить ветер, тяжелая и теплая энергия земли, камней, текучесть воды – мои ежедневные занятия давали свои плоды. Мир вокруг стал другим, более красочным, красота и гармония природы иногда буквально резали глаза вызывая бешенный восторг. Причастность к живому земному миру природы окрыляла меня, ночные звезды манили вдаль. Сны. Сны рассказывали свою волшебную сказку.

Сила. Внутренняя сила росла вместе с ростом убежденности в правоте своих новых взглядов. С каждым новым постом в интернете. С каждой новой написанной главой. Я осознал, что сила написанного слова может быть бесконечной – пробуждать глубоко спрятанное внутри, забытое с детскими воспоминаниями…

Знаки. Знаки были вокруг и вели по этой новой сказочной дороге познания.

Помню? однажды приуныл. Сидел на крыльце, в голове было пусто. Я выпал тогда из потока и грустил по этому поводу, зацепившись за новое ощущение. Не опытный еще, не умеющий держать поток без привязанности. В голову лезли дурные мысли, прошлый мир потянул меня к себе, потянул на дно. Я просто попросил мой мир дать знак, что все нормально. Ни на что, не надеясь, сидел в своем тоскливом одиночестве и наблюдал. Глаз цеплялся не за красоты буйной зелени вокруг, а за железный забор и запертую калитку. В душе поселилась тоска. В этот момент перед моими глазами в полной тишине ласково с неба спустилось маленькое белое перышко. Оно сказочно летело перед моим лицом, раскачиваясь влево – вправо, тихо опустилось прямо в ладонь. Мой мир был со мной.. Моя сила была во мне. Мое слово росло внутри…

Что я на самом деле думаю о будущем человечества?

То же, что и о прошлом. Что наша история переписана не мысленное число раз. Что факты искажаются каждым правителем. Что наш мир – совсем не то, чему нас учат в школе. Что сакральные знания были с человечеством всегда, но доступ к ним имели только избранные. Что, не узнав своего прошлого, мы не узнаем, кто мы есть. А мы не знаем – нам не расскажут. Что каждый раз человечество решает одну и туже задачу, развивая прогресс, стремясь к чему-то, всегда создавая конфликт прошлого, настоящего и будущего.

Что сейчас нам навязывают? Новый мировой порядок? Смирение с глобализацией, как с единственной правильной моделью управления?

Управления кем? Стадом неосознанных оцифрованных тел?

Ну покажут на несколько дней картинки в небе. Объявят приход нового мессии, инопланетян или еще кого. Что изменится? Основная часть населения также будет занята с утра до вечера исключительно материальным миром. Миром, где нет места волшебству и сказке. Миром, где мы считаем прекрасными те звезды, что видим на небе, не подозревая, что это пародия на настоящее небо. А наша свобода, есть ничто иное, как свобода запертого в стеклянной банке жука. Даже летать он может не далее положенного.

И ради вот этой пропаганды зла я должен отдать свое слово? Свою свободу?

Ребятки не знали, что к тому моменту я уже творил свою вселенную. Свое небо и свою планету. Более того, они сами не знали, насколько близок переход. Только переход этот будет настоящим и пройдет без них. Отбор строгий – только душа, только творцы, только радость и любовь будут допущены в новое царство гармонии. И переход этот совершает каждая душа сама, в то время, что наиболее ей подходит, в любую эпоху, в любом веке и любой точке света.

Как я стал эзотериком? Сейчас сквозь годы понимаю, пройдя через боль, одиночество, выкинутый из привычного мира материи я был гол, как ребенок. Гол своим восприятием новых обстоятельств моей жизни. И мне было интересно. Поборов чудовищную депрессию своего личного перехода, умерев в своей старой жизни, мне стало интересно изучать жизнь новую, доселе неизвестную. Стало наплевать на такие привычные всем вещи как работа, заботы, как занять свое пустое время, мне стало интересно жить по-настоящему, преодолевая новые препятствия и смотря на эту жизнь под другим уже углом. Молчание. Я был один и мог позволить себе эту роскошь – не разбрасываться словами. Потом в деревне я, конечно, познакомился с местными жителями, регулярные поездки в магазин сделали свое дело. Но, в сущности, у меня было достаточно времени чтобы сконцентрироваться на самом себе, открывая совершенно новый внутренний мир. Открывая свои слабости, свою немощность духовную, я стал расти внутри, созревать и моя вселенная начала открывать свои двери перед моим слабым разумом. Мой блог все больше и больше пополнялся раздумьями о пути человека и жестких рамках системы. Я писал откровенно о том, что нашел себя абсолютно трусливым зашоренным существом. Каждая новая мысль, каждая попытка сделать «не как всегда», сопровождалась смесью страха и любопытства – а что так можно было? Начиная с совершенно бытовых вещей, распорядка дня, например, все оказалось удивительным. Вы только подумайте, с самых ранних лет, нас приучают к одному единственному режиму дня. Утром ребенок идет в сад, потом в школу, потом в институт, потом на работу. Я столкнулся в первые месяцы моей абсолютно свободной жизни, что неосознанно придерживаюсь этого привычного режима. Обязательный завтрак, обед, ужин. Сладости к чаю. И начал свой путь с небольших безумств. Мог ночью писать, работать, утром просыпаться через три-четыре часа без усталости. Теперь я ел не когда надо, а когда захочется и обнаружил, что ем мало и редко. Энергия стала наполнять мое тело и чувство свободы от внешнего мира все больше и больше открывалось мне.

Я делился своими мыслями с подписчиками, мы обсуждали биологические часы человека, возможности организма. Потом добавились мысли о списках. Я стал проводить эксперименты – записывать желаемое в блокнот и забывать тут же о написанном. Удивительно, но как в истории со списком моих дел, все понемногу сбывалось. Какие-то мелочи сбывались сразу, были вещи что не сбывались и потом я понимал, что это не настоящие мои желания, а фикция, навязанная стереотипным мышлением.

Я выносил внутри себя свое слово. И это Слово становилось все сильнее и сильнее. Если я о чем-то говорил или пророчил, все сбывалось. Сначала заметили мои друзья, навещающие меня иногда по выходным. Потом заметила продавец в местном магазине, сначала я безошибочно начал определять не свежие продукты, потом в болтовне стал буквально ляпать что-то, что касалось либо погоды, либо новостей, либо ее жизни. В деревне ко мне стали относиться настороженно, я это чувствовал, иногда, когда крутил тяжелые колеса коляски по размытой дороге, мне помогали. Мы болтали, и я опять что-то ляпал, что непременно сбывалось. Так и с блогом. Нечаянно в обсуждениях политики, что тоже случалось, или просто отвечая на комментарии своих подписчиков, я стал попадать точно в цель. Не видя человека глазами, я чувствовал какое-то поле, как ментальный туман. Четко различал алкоголиков и психически больных, четко реагировал на настоящие запросы, когда чувствовал, что дух человеческий мается и просит помощи. И в итоге все мое эзотерическое развитие стало выливаться в написание текстов. Не для людей. Я писал исключительно о собственном опыте, не смея никого ничему учить. Но ученики находились сами. Первая книга. Вторая. Моя персона начала вызывать интерес, появились сторонники. Нигде не афишировалось, что я человек без ног. Никто не видел моего лица. Вот так, без плана, совершенно естественно, я стал вполне популярен.

Какой была моя жизнь до? Обыкновенной. Скучной и предсказуемой. Какой она стала после? Интересной, захватывающей и счастливой. Обретя свободу выражения себя настоящего, я стал абсолютно гармоничен. Все обрело свои места в моей судьбе. Каждый день встречался с радостью и любопытством, какими красками я его раскрашу?

Через две недели после визита ребят сел утром писать и обнаружил, что все мои акаунты в интернете удалены. Также были удалены со всех площадок мои книги и статьи. Я был вычеркнут из интернет пространства. Стерт, как ластиком.

### Глава 4. Фантомные боли

Все это время ночами меня преследовали боли в отсутствующих ногах. Я просыпался в темноте ночи от собственного скулежа. Лежал и чувствовал свои ноги, которых нет. Боль была настолько сильная, что даже культями я не мог пошевелить. Скулил, как брошенный забитый щенок – ненавидел себя за эту слабость. Отсутствующие конечности скручивало в спираль, боль разрывала меня на части и не было от нее спасения. Ощущая свое физическое ничтожество, я лелеял в душе мечту – найти выход из своего незавидного положения и ничего мне в голову не приходило кроме одной сумасшедшей мысли. Если я силой своей энергии окунувшись в пустоту небытия смог мять камень как пластилин, меняя кусок реальности буквально на глазах, легко и беззаботно, то может быть я могу еще что-то?

Понятно, что силой своего намерения я научился претворять планы в жизнь.

Уже ясно, что личность моя подверглась большим изменениям, но могу ли я претендовать на большее?

И когда меня вычеркнули из сети, я понял, что привлек к себе внимание. Значит я чего-то стою и могу быть опасен? Почему бы не замахнуться на большее?

Эти мысли посещали меня продолжительное время пока я не понял, что как жвачку кручу в голове одно и тоже. Я решил смело признаться сам себе чего на самом деле я хочу. Амбиции мои зашли в тот момент очень далеко – я захотел отрастить себе ноги.

Другого выхода избавиться от мучавших меня приступов фантомных болей я тогда просто не видел. Избавиться просто от боли, было слишком просто. Задача ставилась гораздо сложней. Фантастические мысли не отпускали мое сознание пока я не признался себе, что, если я мечтаю именно о своих ногах, значит где-то во вселенной есть один единственный на миллионы шанс, что желание мое может осуществиться.

И тогда я решил попробовать. Я ничем не рисковал, ноги у меня уже отсутствовали, а перспектива поиграть с этим миром манила и тревожила все мое существо.

Оставалась одна проблема. Я прекрасно осознавал, что в этой жизни возможно все, вопрос лишь в оплате. Все делается нами и вокруг нас только силой нашей мысли и намерением. Энергия правит этой вселенной и чистота помысла.

Когда я имел возможность писать, и читатели меня читали я буквально кожей ощущал приливы энергии, что дарило мое дело. Отдавая со всей искренностью своей души, я получал и мог двигаться дальше. Теперь же, лишенный всякой связи со своим читателем, я был гол и мог рассчитывать только на свой внутренний ресурс. Но этого ресурса не могло хватить на мои грандиозные затеи, поэтому пришло решение проблемы. Власть решила стереть Олега Михайловича? Почему бы не начать все сначала и не придумать себе псевдоним?

Если я буду честен и начну писать то, что действительно вижу и кружу в своей голове, насколько примет мой мир такое откровение?

Вот так благодаря совершенно сумасшедшей идее эксперимента, вынуждающей меня к действию, я и стал Проповедником. Почему именно это имя? Оно само пришло… Буквы сложились в слово. Слово мое сильно. Скидывая оковы прошлого Олега, я стал никем. Просто чистым словом – струящимся по чистому экрану как по белому листу. Проповедника родила боль. Та самая, которой не было на самом деле. Придуманная измученным телом, которое тоже имело свою память.


И Проповедник тоже скулил ночами. И он тоже был еще немного человеком.

Но в голове круглые сутки крутилась картинка: внезапно встаю. Сам. Иду. И даже не смотрю вниз. Знаю, что они есть. Они меня несут. Мои.

Что бы я ни делал, о чем бы не писал, спал, ел, занимался делами, всегда со мной была моя картинка. Крутилась как кино, не отвлекая, не принуждая ни к чему. Просто я позволил ей быть…

### Глава 5. Джон

Обыкновенное детство и юность американского ребенка. Семья со средним доходом. Казалось, жизнь расчерчена и размечена на годы вперед. Тихий, спокойный, носящий в себе свою любовь. У Джона оказался талант к фотографии.

Любимым занятием было бродить по улицам с фотоаппаратом и вдыхать этот мир. Он не гнался за ярким кадром. Вообще ни зачем в жизни не гнался. Просто ходил, смотрел, разглядывал чужие миры. Иногда ему казалось, что встречные на его пути люди ходят каждый погруженный в свой собственный мир, как в пузырь.

Дедуля с палочкой, улыбающийся чему-то своему – потрепанное пальто, видавшие виды ботинки и улыбка невинного ребенка на лице, исчерченном морщинами и следами наступившей глубокой старости.

Женщина в модном пальто, тащит за руку маленькую упирающуюся девчушку. Строго выговаривает что-то ей. Ребенок кривится и тут- же отвлекается на стайку голубей, оборачивается вслед им. На голове немного съезжает шапка с копны рыжих волос, ветер развивает маленькое голубое пальтишко, в глазах пляшут задорные огоньки.

Джон ходил и снимал. Было ощущение что он немножко подглядывает. Интуитивно выбирал ракурс, снимки получались с первого раза. В каждом царила любовь к этому цветному изменчивому миру, доверие и простота взгляда фотографа. В таких прогулках в его душе воцарялось спокойствие. Он забывал о своем личном одиночестве, о всех своих проблемах. Просто снимал. Просто любил. Не гнался за славой, редко участвовал в конкурсах. Тихий, не приметный, он перешагнул однажды порог издательства и увидел рыжую шевелюру Джойс. Молодая женщина металась по территории редакции из угла в угол, все время говорила по телефону, перебирала какие-то бумаги. Живая жизненная сила бурлила в ней, Джойс казалась просто вулканом энергии. Джон влюбился с первого взгляда.

Наверное ему самому так не хватало вот такой кипящей жизни, громкого голоса, резких уверенных движений, что он нашел все недостающие ему качества вот в этой оголтелой женщине, что своими серыми глазами прошивала его насквозь.

Несмело ухаживал, приносил по утрам кофе, старался шутить. А потом случилось то, что случилось. Они с Джойс сошлись. И если Джон был мечтателем, постоянно парил в небесах, забывая купить себе новый свитер, вместо старого, уже потрепанного. То настолько же Джойс была земной, твердо стоящей на ногах, где-то даже меркантильной. Они идеально дополняли друг друга – делились своими мирами и им никогда не было скучно друг с другом. Джойс восхищалась умением своего молодого человека смотреть на жизнь под другим углом. Если у нее все было просто: либо черное, либо белое, то Джон находил в этой жизни сотни других оттенков. Единственное, что могло огорчить ее – Джон не стремился к славе. Джойс считала, что, обладая таким талантом молодой человек обязан подавать на все конкурсы, выигрывать премии, делать все, чтобы снискать себе славу. Но тихий, даже немного робкий Джон, не умел толкать себя вперед, поэтому и оказался просто штатным фотографом небольшого издательства.

Его мечтательность иногда даже выводила ее из себя. Аскетичный образ жизни Джона она не приветствовала, считая, что раз уж родился на свет, надо грести лапками, чтобы выбить себе наилучшие условия жизни. Но рядом с ним, когда они молча лежали, обнявшись в кровати, Джойс ощущала такую спокойную защищенность, такую молчаливую любовь, что прощала Джону все его несовершенства.

Завтра они должны встретиться с интересным человеком. Человеком, закрытым от этого мира. Интересно, как пройдет эта встреча?

Джон ворочался полночи. Не спал. Может быть в свете этого интервью он сможет решить и свои внутренние проблемы и противоречия?

Парня давно беспокоило происходящее в этом мире. Как художник – он видел отчетливо красоту природы и также отчетливо видел, что с этой природой сделал человек. Не интегрировался, не вписался, а поработил. Серый бетон городов давил своей махиной, загораживая закаты и рассветы. Пение птиц по утрам заменил шум машин на автострадах. Экология, мусор, а теперь еще и изменение человеческого устоя жизни. С введением кодов, пропусков, цифровых паспортов, жить стало уныло и страшно. Где- то внутри сжималась свобода до размера горчичного зернышка. Мир терял свою душу. Перед Джоном буквально стояла картинка как живое человеческое сердце покрывается металлом. Он чувствовал, что человечество идет в своем развитии по плохому пути, но ни сказать, ни сделать ничего не мог. Только образы витали в его голове.

А проповедник складывал образы в слова. Короткие фразы долетали до сердец и люди начинали задумываться о своей жизни и своем выборе. Завтра он обязательно посмотрит в глаза этому человеку. Что он там увидит?

### Глава 6. Гоша

Если ты чего-то действительно хочешь, твой мир сам придумает, как исполнить твое желание.

После того, как меня не стало в интернете, в этом новом виртуальном мире, который питается нами похлеще мира материи, я понял, что надо начинать все сначала. Но как? Помог Лешка. Друзья приезжали ко мне регулярно. Мы много обсуждали из написанного, их радовало, что я не спился, не упал в грязь лицом, а нашел свой собственный путь. Пусть он и казался им несколько странным.

Вот в один из таких приездов, когда на моем большом столе уже лежало несколько новых исписанных блокнотов – мысли ждали, когда их покажут миру. В один из таких простых обыденных дней, в мой дом зашел человек гора.

Ребята привезли Гошу.

Гоша являл собой огромное метра под два высотой крепкое большое тело, увенчанное головой с бородой и детскими наивными глазами. Я не могу описать его по-другому. В глазах Гоши читались смесь детской наивности, простоты, любознательности и бескрайней доброты. Редкий по нынешним временам экземпляр человеческой сущности был награжден мощным здоровым телом. Кулак Гоши был не много меньше моей головы. Про размер ноги я умолчу, т.к. представляю какую муку причиняли ему попытки купить себе новую обувь.

Мы познакомились, и я полюбил этого богатыря с первого взгляда. Тихо, молча, потом я узнал, что Гоша вообще очень мало говорит, парень сел за мой стол и раскрыл мой ноутбук. Лешка объяснил мне, что привез компьютерного гения, который решит все мои проблемы с интернетом. Гоша что-то доставал из своего рюкзака, подключал, его большие пальцы бегали по клавишам легко и удивительно быстро. Мы же не мешались, расположились на веранде накрывая гостевой стол. Ребята рассказывали новости с работы, спрашивали о моей скромной жизни. Потом к нам присоединился и мой новый приятель. В общем Гоша оказался умельцем еще тем. Он объяснил, что настроил мне какой-то блуждающий ай-пи адрес, который теперь отследить будет стоить дольше и дороже, чем просто меня пристрелить. Я получал полную свободу в виртуальной реальности, но был предупрежден о некоторых моментах. Гоша рекомендовал зарегистрироваться под старым ником где-нибудь используя мою старую симку и делать вид, что я еще жив в интернете как Олег. Новый-же роутер с уже установленной неизвестной сим-картой, что привез мне Гоша, я должен подключать отдельно и это мой путь к свободе.

Немного выпили, посидели. Гений железа и виртуальной настройки оказался не женат. Лешкин сосед по дому. Они иногда пили пиво на лавочке летом, после работы. Болтали. Гоша помогал Лешке настраивать домашний интернет, так и сдружились. Когда Лешка рассказал парню о моих проблемах, тот сразу вызвался помочь, о чем я нисколько не жалею. Вот так мой мир преподнёс мне сразу два подарка: свободу слова и нового приятеля. К слову, Гоша стал мне действительно очень близок и дорог впоследствии. Он частенько заезжал ко мне один. Мы очень много разговаривали о жизни. Этот удивительный парень. Обладатель чистой души. Мучался от непонимания и неприятия многих аспектов своей личной жизни. Прокачивая шаг за шагом его личность, убирая блоки, проблемы, детские травмы, мы оголяли все лучшее, что было в его душе. Скоро Гоша стал более уверен в себе. Начал принимать себя таким какой он есть, принимать свое тело, свой образ мыслей. Жизнь парня начала налаживаться, он начал выходить из кокона, в который запер себя однажды сам. И я в тот же самый момент, используя новую возможность писать, начал расти как личность. Как Проповедник. Вот так мы с этим классным парнем, на пару, начали свои новые жизни с этого чудесного дня знакомства. Рост, духовный рост, укрепил нашу дружбу и веру в друг друга.

### Глава 7. Получилось

Утро. Солнце щекочет глаза. Я просыпаюсь, подхожу к окну распахивая шторы. За окном морозное утро. Смотрю в окно на свой новый мир. Мир, в котором у меня есть мои ноги.

Не помню момент, когда ко мне пришло осознание, что все реальности, все параллельные миры, пересекаются в одной точке. Если представить человека точкой, через которую проходят множество линий – вариантов судьбы, представить это в пространстве, то окажется, что параллельные миры всегда с нами. Главное найти вход. Вход в легком дуновении ветерка, в тонкой ежесекундной осознанной мысли – сейчас. Не завтра, никогда-либо. Сейчас. И немного плывет голова, совсем чуть-чуть, подкатывает кратковременное ощущение тошноты. Вместе с головокружением чуть-чуть кружится твой мир. И вот, ты уже вышел на другую параллель. Как понять, что удалось?

Новая реальность немного дает сбой, выдавая свою неправильность относительно прошлого мира. Может вид за окном чуть-чуть изменится, ты найдешь большое дерево, там, где его никогда не было. Или твоя любимая кофта поменяет цвет. В общем понять, что ты перешагнул в параллель очень просто. Она будет чуть другой. Цвета мира могут быть ярче, легкое головокружение и тошнота проходят за минуту, и ты в другом мире. Все просто.

Вот я стоял и смотрел в окно. Изучал свою новую параллель. Получилось.

Странно. Я даже не хотел смотреть на свои ноги. Есть и есть. В этом мире, моем новом мире, так и должно быть. Сразу же нашел неправильность. Старая ржавая горка в моем дворе детства видоизменилась. Она стоит теперь немного не там и добавилось ступенек. Раньше она была маленькой, низкой, совсем для маленьких детишек. А теперь она та же, кое где побитая ржавчиной старая желтая детская горка, но немного выше и шире. И стоит под деревом огромным, чего никогда раньше не было.

Я оглянулся. В квартире все точно также, как было до моего отъезда на дачу. Никаких следов пребывания жильцов я не заметил.

Вчера точно помню, я лег спать в своей кровати, пред этим затопив печь на ночь. Лег и стал прислушиваться к себе. Буду скулить ночью от боли? Тело молчало. Оно никогда не предупреждало меня заранее. Лежал в тишине, слушал биение своего сердца, молился, мечтал. Домечтался. Получилось…

Сначала я просто ходил по квартире, радуясь такому давно забытому чувству – держаться на своих двоих. Потом оделся и вышел на улицу. Интересно, кто я в этом мире? Работаю? Как мои ребята?

Воспоминания о том дне захватили все мое внимание. Я погрузился в память о хрусте снега под ногами, о следах, оставленных на скользкой припорошенной дорожке. Ровный ряд следов удивлял и радовал одновременно, я помню, как шел тогда, оборачивался, голова кружилась от восторга моего открытия…

Радость движения открыла новые перспективы. Если у меня все получилось, а я проверил несколько раз – не сплю, то каков же наш мир на самом деле? Параллели и параллельные миры, и мы боги? Зашоренным разумом своим, выбирающее меньшее из возможного?

Сколько еще таких как я? Прыгающих в другую реальность? Тот мир, что я вижу перед собой, кто его создатель? Он был до меня? Меня не выкинет обратно в инвалидную коляску? Я бродил в тот день по улицам своего города узнавая их своей памятью. Снег рисовал голубой тенью мой новый открытый мир. По улицам ходили обыкновенные люди. Зачем-то я даже зашел в местный магазин, посмотрел мельком на витрины – вроде ничего нового, синей колбасы не обнаружил. Спросил какое сегодня число у продавца. Та ответила со смешком. Число сошлось. Действительно буквально вчера я был на даче. ПОЛУЧИЛОСЬ!!!

Уже к вечеру, уставший и замерзший пришел домой. Решил позвонить ребятам – Лешке с Валеркой. Интересно в этой параллели кто я? Вспомнят они что я инвалид или тут ничего и не происходило, и я прогулял работу сегодня?

Взял телефон и понял, что не помню ни одного номера. Некому звонить. В голове пусто…

### Глава 8. Потерявшийся

Удивленные отсутствием связи с Олегом в течении последних двух недель, ребята решили срочно выезжать. Зима, морозно. В его маленьком доме печка, мало ли что могло случиться. Первым звонил Гоша. Потом связался с

Лешкой и сообщил, что до Олега невозможно дозвониться, да и в интернете его давно не было. Лешка связался с Валеркой, тот тоже ничего не знал. Дождались пятничного вечера, собрались втроем и выехали в ночь.

Деревня встретила тишиной, пеленой дыма из труб над заснеженной дорогой. В нескольких домах горел свет. У Олега была закрыта калитка и свет в доме не горел. На свежевыпавшем снегу ни одного следа. Перемахнув через калитку ребята обнаружили что дом заперт изнутри. Немного поколдовав с задвижкой на веранде, все-таки сумели войти внутрь. Тишина. Одинокое пустое инвалидное кресло рядом со смятой кроватью. Лежат на кресле вещи. Ощущение, что человек просто лег спать и пропал. Друзья решили топить печь, согреваться и остаться до утра. Держали совет – куда мог деться безногий Олег?

Споро затопили печь, соорудили небольшой ужин с бутылочкой, надо было срочно согреться. Сели. В глаза даже друг другу не смотрели. Говорить было нечего. Каждый думал о своем.

Гоша переживал, очень волновался. Он был в последнее время ближе всех к Проповеднику. И он в мыслях своих был ближе всех в истине предполагая, что Олег ввязался во что-то совсем немыслимое и надо просто довериться ему. Следов вокруг кровати не было никаких. Ничего не говорило о борьбе или каком-то сопротивлении. Дом был закрыт изнутри, значит надо просто подождать. И верить. Верить в самое хорошее.

Версия Алексея с Валеркой была более проста. Они подозревали, что Олега украли спецслужбы. Он в последнее время совсем разоткровенничался в интернете и писал сумасшедшие прогнозы о будущем страны.

Ребята сидели за большим столом на теплой веранде, тихонько совещаясь.

– Нет, это немыслимо ладно, если бы кресла не было. Я бы понял, может загулял мужик. Но нам мог бы хотя бы записку оставить? Вот так пропасть – совсем на него не похоже.

Алексей пытался еще выдвинуть хоть одну версию произошедшего, но на ум лезла только чертовщина.

– Может его инопланетяне похитили?

Валерка тоже не остался в долгу

– Ребят давайте-ка честно с Вами обсудим происходящее.

Гоша тоже взял слово.

– Вы же знаете, что Олег совсем не простой чувак. И делать вид, что все, чем он занимался, о чем писал – это нормально, это обманывать самих себя. Вот скажите мне, только честно, Вы же знали его другим? Обыкновенным?

Как получилось, что такой же человек, как я или вы стал обладать другими знаниями? Стал жить другой жизнью? С чего началось его писательство и как он стал эзотериком?

Гоша очень волновался.

– Я познакомился с ним не так давно, но для меня он необыкновенный человек. Чистый какой-то. Он таким всегда был? Я почему-то никогда не спрашивал у Олега с чего все началось.

Лешка разлил по рюмке, решил ответить.

– Гош. Мы сами ничего не поняли. Ладно, не буду говорить за Валерика, но я точно ничего не понял.

Знаешь, он менялся постепенно. Я помню его после больницы. Бледного, даже зеленого, наверное. Потухший взгляд. Он совсем потерял себя в первое время. У Олега ведь не было никого. Сидел один в квартире. А потом однажды он позвонил и в голосе его была такая уверенность. Он попросил помощи. Ну мы и сорвались с Валеркой. Приехали, а там уже другой человек. Да в коляске, да инвалид. Но глаза уже загорелись у него.

А потом, когда приехал сюда… Тогда, наверное, он нашел тут что-то. В себе нашел.

Не знаю, как описать. Раньше мы когда работали вместе, на равных общались. А сейчас я на него смотрю, как будто снизу вверх. При этом мне в моем низу этом неплохо. Я не униженным себя чувствую, а понятым. Мне ведь он очень сильно помог, когда я с женой разводиться собрался. Да-да. Никому не говорил, а сюда к нему приехал. Все выходные мы вместе провели. Я еще краны все починил, под раковинами лазил.

Много мне Олег тогда интересного рассказал. И странно, он ведь никогда не был женат, а так подробно мне разложил и про бытовуху нашу, и про то, что я сам как мужик не прав. Плохо оказывается я к Маринке относился. Не как к женщине. Как к лошади. Я ведь как привык с детства – мать на стол соберет, продукты притащит, по дому сама все сделает, еще и на работу сходит. Ну, когда на Маришке своей женился то сначала романтика, чего уж там. А потом, как дома в детстве стало. Маринка все бытовые дела переделает, вечером ужин мне поднесет, про детей расскажет. Все она. Она крутилась, колготилась, а я королем был. И не понимал, что она просто выматывается от такой жизни. И меня ни о чем не попросит, жалеет. И так мне Олег про это спокойно рассказывал, как будто рядом с нами жил. И про косяки мои и про слезы Маринкины. Меня тогда до мурашек пробрало. Я подумал, ну что я за дурак такой. И наладилось у нас потом все. Я и к детям другой стал. Могу и почитать с ними и интересно мне с ними как-то стало. И на жену по-другому посмотрел. Она ведь молодая еще, а что в жизни видела? Олег мне тогда глаза на меня раскрыл. И вот откуда это все в нем? Я единственно ребят чего боюсь. Боюсь, что все, о чем он пишет, правдой окажется. Что будем мы скоро с чипом в заднице сидеть и не вякать. И все к этому идет. Чувствую, что скорее всего он прав, а поверить страшно.

– Леш. А что мы можем-то?

Валера даже приосанился.

– Вот что от нас, маленьких зависит? Ипотеку платить надо? Детей в школу водить. Еду покупать. Это Олег наш может позволить себе фантазировать. Спрятался тут от жизни. А если бы ему еще и детей кормить, растить надо было, может он не о вселенных там каких-нибудь думал, а пахал как Папа Карло. Вот у тебя семья, у меня семья. Мне даже думать о будущем страшно. О чем я в детстве мечтал? Вот так? Так жить как баран? На работу сходил, вечером пришел без ног, детей даже с женой не вижу. Зарплата сам знаешь, еле-еле тянем. И вот так беспросветно изо дня в день. Я может капитаном стать хотел. В море ходить… А сейчас на складе, на погрузчике, по десять часов в день. И ничего мы в этой жизни не поймем. Просто проживем, как все вокруг и никуда мы не денемся. Олег просто фантазер большой. С работы ушел, помнишь, когда Гоша ему интернет наладил?

Кстати ребят, это мысль. Гоша, лезь к нему в ноутбук. Может пока сидим, там что-нибудь найдем?

На столе лежали блокноты с записями. Пока Гоша изучал содержимое ноутбука, ребята решили почитать. Короткие записки, стихи, много стихов. Несколько страниц написано левой рукой зеркально. Подойдя к зеркалу, читали.

– Валер,

Гоша подал голос из-за ноутбука.

– Вот ты сейчас читаешь его записи. А себя ты никак с ними не соотносишь?

Ведь только, что ты говорил – ты маленький человек. Что ты можешь сделать?

И только что ты что прочитал? Про путь гармонии с самим собой. Про точку напряжения, что сначала появляется в одном человеке, притягивает к нему других, таких же, потом формируется общество с одинаковыми запросами. Потом конфликт уже проявляет себя в материи и пространстве. Транслируя свою никчемность, ты что притягиваешь? А во что веришь?

– Олег мне рассказывал, что, когда в обществе отдельная горстка людей думает одно и тоже, их мысли начинают распространятся в окружении. Причем сами, возникают в головах других людей. Это как зараза. Уныние порождает уныние, безысходность порождает безысходность. Если каждый человек наберется смелости покопаться в себе, найти себя не придуманного, а настоящего, мир станет светлее и чище. Я вот на себе попробовал. Мне легче стало жить. Да что там легче. По – другому. Я себя полюбил даже, зауважал. И это уважение и чуткость я теперь даже к другим могу транслировать. Они ж тоже люди. У каждого свое…

А если все начнут, копаясь в себе создавать что-то хорошее? Садовник в душе, станет садовником и в мире. Может стоить попробовать?

– Ребят я кажется нашел.

Лешка держал в руках очередной исписанный блокнот. Весь блокнот был исписан справа налево. Он стоял перед зеркалом, читал про себя.

– Смотрите. Тут все пишет про параллели. Он считает, что мы в каждом событии, в каждой секунде своей жизни проходим некий перекресток из параллельных вселенных. И мы сами можем выбирать, в каком мире окажемся в следующий момент. Он пишет, что хочет попробовать перепрыгнуть простой перекресток. Хочет прыгнуть в реальность, где события совершаются совсем не так как в нашем мире.

В доме воцарилось молчание. Они даже обсуждать не стали эту тему. Просто допили разлитое по рюмкам и стали укладываться спать. Утро вечера мудренее.

Кровать Олега оставалась нетронутой. Ее просто обходили стороной. Каждый погруженный в свои размышления уснул перед рассветом. В доме тихо шуршала мышка, из печки раздавался легкий треск дров, ничто не тревожило крепкий сон друзей.

### Глава 9. Чужой мир

Голод выгнал меня опять на улицу. Прошатавшись весь день по городу в своем новом мире, я совсем забыл, что я все-таки еще человек и могу захотеть есть. В холодильнике было шаром покати, в кошельке обнаружились какие-то деньги. Вышел в ближайший магазин. Вторая моя прогулка за день, принесла мне много новых открытий. Немного отошедший от утреннего шока, я стал более внимательно и придирчиво разглядывать все вокруг. Снег, днем отсвечивавший голубым оттенком, вечером стал более насыщенного голубого цвета. Люди были одеты, как и у нас в пуховики и шапки, но обувь была у всех очень качественной. В моем мире такие унты и кожаные ботинки мог позволить себе не каждый. Я более вдумчиво вглядывался в детали и находил все больше и больше различий в наших мирах. Понятно, что мир в котором я без ног, не мог быть совершенно похож на мир, где ноги у меня есть. Но в магазине, я понял, что различия колоссальны. Приглядевшись, я обнаружил, что ассортимент продуктов хоть и похож на наш, но состав капитально отличается. В колбасе оказалось мясо, список ингредиентов был слишком короток, химия при производстве явно не пользовалась тут популярностью. Этикетки всех продуктов гласили что продукты произведены в разных сельхоз районах страны. На сырах была надпись хозяйства- производителя. На колбасах – хозяйства производителя. Термин – хозяйство, появлялся буквально на каждом продукте. На продуктах привозных, значился буквально район привоза. Т.е на бананах стояла республика, район, производитель. И цены. Цены значительно отличались от наших, они были другие. На ценниках фигурировали не только рубли, но и копейки. Копейка тут была в ходу.

Взяв неимоверно вкусно пахнущий свежий хлеб, кусок сыра, бутылку кефира и готовый ужин от какого-то хозяйства готовой еды, я вернулся домой.

Ноутбук. Мой верный товарищ лежал на столе. Интернет.

Да. Тут есть свой интернет. Интернет есть, а соцсетей нет. У каждого человека есть своя личная страница, в которой ты можешь сохранять ссылки, фотографии, писать свой блог. Но сообществ нет. Вообще никаких. И Проповедника тут нет.

Я попал в мир, в котором нет меня. Проповедник исчез.

Новости гласили о чем-то совсем невообразимом. Как я понял, в этом мире была какая-то смесь социализма с коммунизмом. Люди жили в четком понимании нерушимости завтрашнего дня. Каждый был обеспечен работой. Артисты, играли в театрах, музыканты, художники, все деятели искусств были востребованы. Работали театры, художественные выставки везде. Даже в самом дальнем селе.

Работой обеспечено было все население страны. Профсоюзы, курсы повышения квалификации, заводы. Работали фабрики. Все работало и приносило доход. Я читал всю ночь. Тихий мирный мир. Дети рождаются, люди в целом счастливы. Энергия мира и спокойствия. Вся цифровизация, а она тут тоже была, касалась только преступников (система распознавания лиц, отметка в электронном паспорте на всю жизнь, запрет на определенные виды деятельности), психически нездоровых людей (диагноз, запрет на определенные виды деятельности, право управлять автомобилем). В этой стране развивались хозяйства – частные предприятия изготавливающие что-либо и государственные предприятия: В основном затратные – промышленность, кораблестроение и т. д. Профсоюзы следили за выполнением законов: заработная плата была по тарифной сетке и ее никаким образом нельзя было нарушить, и соблюдение закона об отдыхе. Раз в три года каждому жителю страны полагался отдых на море (оплачивалось 70% затрат) и каждый год отдых в двух зонах рядом со своим местоположением. Или одной дальней зоны.

Жить человек мог, где хотел. Но если в каком-то месте нужны были определенные специалисты, им выделялись дополнительные поощрения. Так как зарплата была по стране равной, в зависимости от квалификации, стажа и т. п. она еще и поднималась, то в каждой деревне жили люди. Что-то производили, спокойно учили детей, спокойно лечились (медицина была абсолютно бесплатной) и развивали свою территорию. В итоге было много потребителей (рождаемость тут не падала) и много производителей.

Я попал в настоящий рай среднего человека из моего другого мира. О чем еще можно мечтать? Стабильность. Забота о экологии. Забота о людях. Все вкладывалось в землю и людей. Все ресурсы этого мира. Но к утру, уже обессилевший я понял. Проповедник тут не нужен. Меня тут нет. Это не мой мир.

Смогу ли я прожить со своим опытом здесь весь остаток своей жизни? Мне скучно до невозможного представить себе, что я пойду работать на какой-нибудь завод или хозяйство, заведу жену и детей. Всю жизнь буду вспоминать свой старый мир. Волшебство, творимое у костра. Свет моего неба. Я грезил о тех звездах, что являлись мне во снах, о мирах, что я еще мог открыть когда-нибудь. Как я буду тут без своих друзей, своих читателей. Надо ли мне будет тут искать новые миры, чтобы спасти свой старый или обрастая жирком, я забуду про свои звезды. Звезды, которые я вижу во сне и это звезды другого мира.

Когда я работал на складе и жил простой жизнью, особо ни к чему не стремясь, попасть в такой мир стало бы для меня чудом. Мне было бы бесконечно интересно учиться тут, развиваться в какой-нибудь профессии, строить свою судьбу. Тут для этого созданы все условия. Но я уже был отравлен знаниями недоступными обыкновенному человеку. Отравлен настолько, что жизнь простого обывателя убьет меня быстрее всякой болезни. Без своего развития в познании магических законов вселенной, я уже не мыслил своей жизни. Меня захватывала тяга первооткрывателя, исследователя не одного какого-то варианта из возможных, я мечтал о большем. О прыжках по параллелям вселенной в попытке встретить свой мир. Тот самый, что навещал я в своих снах.

Два дня я ходил ногами, собирал информацию, думал, искал себя в этой параллели. Пока не понял, что моя энергия куда-то рассеивается. Я становлюсь с каждым часом слабее в энергетическом плане. Этот мир стал засасывать меня, поглощать. И тогда я принял решение.

### Глава 10. Я с Вами

Три пары глаз ошарашенно смотрели на меня. Мои друзья – Валерка, Гоша и Лешка. Каким образом они тут оказались?

– Олег, ты нормальный вообще? Это что было то?

Валерка сорвался первым.

На кровати перед ним лежал его друг, потирая глаза.

Две культи, растянутая футболка, небритая физиономия.

– А Вы что тут делаете?

Встреча была бурной. Я выслушал набор матерных слов, набор приветственных слов, много вздохов с укоризной.

Сам был счастлив, как мальчишка. Бешено хотелось есть. Было ощущение, что другая реальность высосала меня всего без остатка, сил не было совсем. В голове туман. Может быть это и от перехода, но мне сейчас все – равно. Я дома.

Пришлось признаться, где я был. Не знаю поверили или нет, скорее поверили так как других объяснений придумать сами еще не успели. Сели завтракать. Я рассказывал им о мире, в котором был. Оказывается, я пропал из этой параллели на целых две недели, хотя мое путешествие не заняло и пары дней.

– Ну, если там как ты говоришь, такая нормальная жизнь, то зачем ты вернулся-то?

Гоша начал первым задавать неудобные вопросы.

Гош, я хотел в мир, где у меня будут ноги. В том мире представить себе ситуацию, где кто-то нарушил правила, разогнался и впечатал человека в бетонный забор – вообще не реально. Поэтому там у меня с ногами все хорошо. Но я там терял какую-то важную часть себя. Самую важную. Тут мое предназначение. Я – искатель. Почему Проповедник? Потому что в голову потоком идет информация. Это как короткие проповеди. Вот на этот аспект жизни надо уделить внимание, вот это важно, вот так. Мне идет информация буквально изнутри, снаружи, везде. Короткие темы. И люди к ним прислушиваются. Я меняюсь, мир со мной меняется, все меняется вокруг. Я говорил Вам, что прогноз на будущее этого мира у меня не хороший и Вы в глубине души знаете правду. Знаете, что мы катимся в тар-тара- ры. Так почему бы и не попробовать что-то поменять? Ведь прогноз, это только один из вариантов. Представь, если я смог прыгнуть в дальнюю параллель, а она действительно дальняя, может быть, если мы все сделаем маленький шажочек, мы сможем на перекрестке реальностей выбрать лучший путь? Маленьким шажками, осторожно, в душе стремясь к чистоте, наблюдая красоту окружающего мира, ища в себе творца, может быть получится? И есть еще один момент, которого Вы не знаете.

Я когда приехал сюда, буквально в первые дни, от скуки разговаривал с огнем. Ну можете смеяться, но костер в мангале не такой уж и плохой собеседник. Скорее всего я вошел с ним в контакт, в транс. Я шептал – огонь мне отвечал. Убей не помню, о чем был наш разговор, но потом я увидел другой мир. На небе надо мной, были другие звезды. Само небо было другим. Трава и земля – все было другое, но такое родное. Я почувствовал себя на Родине. Не знаю, как объяснить. На самом деле, я хочу туда. И где-то в сердце я точно знаю, что путь туда лежит через эту параллель. Поэтому я и тут. Я буду искать.

– Олег, а что, если мы попробуем с тобой? Ты говоришь, что в другом, более лучшем варианте этого мира, нас не было с тобой. Может быть нас там вообще нет? Может мы не способны выжить в более гармоничном обществе, так погрязли в собственном соку постоянных неудач? Что ты думаешь? Какие шансы есть у нас попробовать изменить этот мир?

– А не надо менять мир. Мир – это отражение тебя. Ты живешь в своем пузыре иллюзий, он накладывается на пузырь рядом живущего с тобой и так по цепочке.

Измени наполнение своего пузыря. Посмотри, чем ты живешь. Начни вылезать из обыденностей, как однажды это сделал и я и много других людей. Попробуй себя в чем-то новом, вспомни свои детские увлечения. Может быть ты петь любил – начни петь. Это очень тонко. Сначала страшно, потом увлекает. Как только ты входишь в эту игру, твоя вселенная начинает меняться. Сначала ты будешь проходить через свои нерешенные задачи, жизнь может начать подкидывать тебе проблемы. Потом, ты начнешь смотреть на любую ситуацию со стороны, не участвуя в ней. И потом ты выйдешь из своего пузыря. И тогда никто не сможет причинить тебе плохого. За все в своей жизни ты начнешь отвечать сам.

Ну по крайней мере, это тот путь, который мне знаком. То, что шептал мне мой собственный проповедник. Может быть у тебя появится свой…

Плевать на все прогнозы на свете. Если Вы не несете ответственности за свое существование тут, что толку от длительности или качества Вашей жизни?

Мы все приходим сюда на время. Минуты, мгновенья. Мы все тут находящиеся рано или поздно умрем. Почему мы должны любить свое начальство больше себя выкладываясь на работе до состояния дохлой селедки? Почему мы так низко ценим себя, что перестаем учиться чему-то новому только вклинившись в какую-нибудь систему и учимся и работаем только на благо этой системе? Я не говорю, что надо свалить с работы, жить бомжом и сидеть медитировать. Надо прежде всего развивать свою личность, доброту, чувства.

Почему вопрос: как дела – считается обыденным, а вопрос – что ты сейчас чувствуешь выбивает из колеи? Ведь у нас внутри целая вселенная из чувств, желаний, счастья, которое мы топчем в обыденности. И сейчас очень остро стоит проблема самоидентификации каждого человека. На сколько он готов оставаться человеком в прямом смысле слова. Насколько он готов отстаивать свою божественную суть. Суть творца и властителя. Что он готов положить на жертвенный камень во имя поддержания существующего уклада жизни. Или осознанностью своего мышления, к черту все прогнозы, этот человек нарисует лучшее будущее для этой планеты? Чертов страх сожрал души, заставил не думать – так проще. Не мечтать и не надеяться. И думаете этим никто не пользуется? Я буду оставаться тут до конца. Я буду писать, пока не сотру пальцы, буду пытаться хоть как-то сделать этот мир немного лучше. Но только пропустив его через свое личное счастье, через личное отношение ко всему, только так я смогу внести хоть какую-то лепту. Ведь душа знает правду. И сейчас перед каждым из нас стоит выбор. Что мы будем слушать? Свою душу или пропаганду из телевизора или интернета? Почему мы выбираем слушать других вместо того, чтобы слушать себя и только себя? В том мире, где я вчера был люди улыбаются.

Им хорошо там, где они живут. Спокойно, счастливо, размеренно. Но это сделали они сами. Очень ответственно подошли к своей жизни. А что делаем мы?

Если вы хотите попробовать со мной, то давайте проведем эксперимент.

Вы читаете, что я вам дам. Думаете. Делаете свои выводы. И самое главное – пробуете сами. Насильно. Я думаю, для первых результатов месяца хватит.

Потом собираемся тут и вы рассказываете, как прошел эксперимент. Что изменилось. Пойдет?

Я и не надеялся, но ребята согласились. Вот так мы начали коллективный эксперимент по изменению себя. Точнее никто никого не изменял. Суть была проста – отбросить все лишнее и стать собой. Ну или попытаться стать собой, найдя свою точку опоры не во вне, а внутри. Наладить свою целостность и залатать дыры в душе, позволить себе то, что ты на самом деле хочешь.

Воспоминания о моем первом путешествии и о том, что последовало дальше, приводят меня в состояние крайнего возбуждения. Встреча с журналистами. Как я решился? И надо ли мне это все? Только для того, чтобы вспомнить? Что там такого важного, что мое сознание пытается прокрутить в моей голове эту пластинку? Как слушать старый хит. Это было… Сейчас-то прогноз изменился.

### Глава 11. Никудышный сценарий

Идея второго прыжка в другую реальность пришла сразу. Если получилось в первый раз, то уже можно надеяться на увлекательное продолжение этой мистической истории. Не правда ли? Я захотел прыгнуть в параллель, где развивался наихудший или правильней будет сказать самый предпочтительный вариант развития этого мира при неизменяемых на сегодняшний день исходных данных. Т.е. что будет с Землей в перспективе ближайших 50—70 лет в наихудшем развитии сценария.

Наше настоящее – это перекресток прошлого, будущего и вариантов смены направлений развития. Каждая точка пересечения отмечена мигом, тем самым временем, что уходит на принятие решения. На выбор, который мы делаем неосознанно. В каждой точке здесь и сейчас появляется удивительная возможность сменить вектор движения, направление, по которому идет твоя жизнь. Вопрос выбора. Это просто.

Не просто было представить себе и осуществить момент перехода. Если в прошлый раз я действовал вслепую, просто поддавшись своим фантазиям и сконцентрировав все внимание на присутствие у себя ног – остальное меня мало интересовало, то сейчас планка была задрана еще выше. Я собирался отправится в какое-то место, которое себе мало представлял. Просто назначив дату перехода в своем уме, время прибытия и вариант развития событий.

Сложность состояла еще и в том, что прошлый мой прыжок в другую параллель показал различие во времени с этой параллелью. Там я провел в тепле и сытости не более двух дней, сюда же вернулся голодным, изнеможденным почти через две недели. Но это был прыжок в параллельный нам мир. Сейчас же я решил навестить наиболее возможный вариант будущего. Смогу ли вернуться? Да и состоится ли вообще эта затея?

Наверное, так сильно было мое желание, так отчаянно тянулась душа к очередному сумасшедшему эксперименту, что опять получилось. Но все было совсем не так, как в первый раз. Все было совсем плохо. Совсем…

Ночь. Темнота обволакивает все вокруг. С чувством легкой тошноты проснулся, по-привычке тянусь за телефоном, посмотреть время. Понимаю, что рук нет, я без- телесное существо. Думаю, что сплю, оглядываюсь – темно. Поднимаюсь вверх, лечу на не яркую слабую вспышку света вдали. Привыкнув к темноте, как в тумане начинаю различать очертания земли и неба. Чувство тревожности, опасности не покидает меня. Еще думая, что я во сне, пролетаю над поверхностью земли стремясь к уже хорошо различимым огонькам ночного города.

В городе погром… Бетонные столбы, вывороченные с корнями деревья, все вперемешку валяется на дороге. Разбитые машины, разбитые стекла витрин магазинов. Света так и нет, но где-то -недалеко уже, мигает освещение в старом депо.

Дома стоят с заросшими палисадниками, на улицах грязь, полное отсутствие людей. Ощущение, что город заброшен, кинут на растерзание природы, на погребение под разносимым ветром мусором и пылью…

Подлетаю к свету – люди. Заношенная одежда, грязные руки, голодный жесткий взгляд. Двое мужчин стоят на крыльце проходной, за спиной, за заборами – старые уже покрывшиеся ржавчиной вагоны электричек.

Лечу дальше, становится жутко и страшно.

Я попал в параллель, в которой меня физически не могло быть. Тут не было моего тела, значит жить в этом месте мне никогда не было суждено.

Я видел горящие костры, вокруг которых собирались люди. Женщины с детьми, старики, мужчины. Эти люди не ушли из городов, как сделали остальные. Мир изменился. Как я понял из подслушанных разговоров было время огромных катаклизмов. После потопов и наводнений, вдруг обмелело черное море, в тот же миг другую сторону света залило непрекращающимися ливнями. Карстовые провалы, на всей поверхности суши, смещение магнитного полюса, перекрой всей земной карты суши и воды. Все поменялось. Нет больше тех прежних стран, материков, географии, которую тщательно учили в школе. Есть засуха и ливни, оранжевые рассветы – активность солнца возросла, неимоверно обнажив участки суши, на которой не выживали даже насекомые. Земля дала бой людям. И заговор правительств. Оказывается, все правители знали о надвигающейся катастрофе, успели подготовить себе комфортную жизнь и наладить другой мировой порядок.

Теперь нет разделения на национальности и страны, нет ничего, что напоминало бы о прошлом. Новый мировой порядок. Единое правительство – правящее горсткой выживших и горстка людей, провозгласивших себя свободными от нового порядка.

Когда начались катаклизмы, пригодились цифровые пропуска – баранов было просто считать по головам. К этому моменту были готовы и сортировочные центры, в которые свозились эвакуированные из городов дети и наиболее ценные кадры. Население в панике делилось на два лагеря – тех, кто готов был ехать непонятно куда и тех, кто бежал, куда глаза глядят, подальше от творившегося ужаса.

Столицу перенесли в Архангельск, подальше от центральной части России. Выстроили новые конгломераты, куда селились в эвакуацию наиболее ценные переписанные и пересчитанные к тому моменту кадры. Жили там по социальным статусам. Каждый ребенок при рождении получал статус, в зависимости от пригодности его родителей новой системе. Этот статус пополнялся данными сначала из медицинской карты, потом из учебных порталов. Все образование было на цифровых платформах, считывались данные по успеваемости, в зависимости от результатов, человек мог рассчитывать на получение работы. С работой человек получал продуктовый и иной набор баллов, которые мог потратить в течении короткого срока. Не истраченные баллы сгорали. Копить имущество или как-то богатеть не позволялось. Позволялось в зависимости от приобретенного статуса жить в определенных рамках. Кто не соглашался с системой – выкидывался из нее. Ты мог однажды проснуться и лишиться цифрового доступа к своим данным и баллам, если выполнял плохо свои обязанности, превысил свой медицинский кредит (тоже в баллах) или высказывал недовольство системой. Пенсионеров в конгломератах не было. Люди работали до самой смерти, самых стойких, но уже не нужных было принято умерщвлять в специальных заведениях, где можно было попрощаться с близкими и уйти на покой.

Миграция населения охватила весь земной шар. Остатки суши были поделены на категории и зоны. Например, почти вся оставшаяся от нашей страны зоны обеспечивала остальной мир рудой, нефтью, электричеством. Часть занимала сырьевая зона. Была сельскохозяйственная зона. Продукты научились выращивать в теплицах и пробирках. Чистые продукты, с земли и мясных ферм, обыкновенные люди в конгломератах давно же не пробовали. Чистые продукты поставлялись только в бункера руководства, их называли центрами управления зоной. Рождаемость строго контролировалась социальным доступом. Если в биологической карточке были отмечены нарушения в генетике (а это было повально у всех), то рожать ребенка семье запрещалось. Самое интересное, что у новой системы было очень много приверженцев. Люди сами стремились в конгломераты, сами сдавали туда детей в надежде на спокойную размеренную жизнь под новым порядком. Считали удобным не думать о будущем, приобретенный социальный статус гарантированно давал пожизненную работу и баллы на обеспечение потребностей, молодежь хотела жить по-новому, как в раскрученной рекламе про возможности. Жизнь в зоне рекламировалась, как новый прогрессивный строй государственной системы, в которую допускались только элита и лучшие из лучших. Процветала робототехника. Роботы – машины заменили ручной труд, при уменьшении количества населения земли – после очередной эпидемии заразной болезни, которая началась перед катаклизмами.

Как оказалось, правительства всех стран были в сговоре, и всеобщая эвакуация и переселение людей начались по всей земле в одно и тоже время. Страны, которые не участвовали в процессе, были огорожены железным занавесом. С ними не делились никакими ресурсами и на границах держали военное положение.

Люди, которые не поддержали новую систему разбрелись кто-куда. Какие-то части оставались в черте умерших городов. Какие-то части сбежали по заброшенным деревням и организовали свои поселения. Но там был буквально первобытный строй. Много работы – пропитание и одежду создавали своими руками. Благо, ставить ветряки научились и электричество могли себе добыть, но двигатели и части машин уже произвести не могли, как не старались, приходилось пользоваться остатками былой цивилизации. Но у них оставались семьи, дети росли рядом, была надежда на новое будущее.

Откуда я все узнал? Ощущение полета между прыжками в одной параллели. Мое сознание расширилось, и я собирал информацию буквально из воздуха, летая на д поверхностью планеты. Я был в тянущих тоскливых энергиях этого света, пролетая над конгломератом, одной из основных зон на останках былой своей родины, чувствовал поле жестокости и бездушия, пустоту душ, проживающих в зоне – отсутствие духовной силы.

Также я видел изменившийся пейзаж местности, земля в центрально полосе стала сухой, практически пылью не пригодной для жилья, небо окрашивалось с рассветом в ярко оранжевый цвет, нестерпимая жара начиналась с летом, зимой же холодную пустыню выстужали страшные холода. Я чувствовал живую силу оставшихся за зонами людей, их надежду на изменение своей судьбы к лучшему. Там были еще живые души, они пытались творить новый мир, молились своим богам, но понимали, что и их конец может быть близок.

Почему —то вспомнил фильм про терминатора. Если дальше так пойдет, то созданные роботы смогут уничтожать население, оставшееся за зоной и очищать пространство для увеличения размера конгломерата.

Посещение возможного будущего этого мира закончилось для меня внезапно, как и началось…

Я очнулся в больнице.

### Глава 12. Оживший

Я открыл глаза и увидел сидящего в ногах больничной койки Гошу.

– Привет,

Сказал я и попробовал подтянуться и сесть. Не получилось. Сил не было

– я нашел тебя без сознания у тебя дома, черт знает сколько, ты там не топил, дом промерз насквозь. Ты весь синий лежал. Я думал, что ты умер.

Гоша с укором рассказывал мне о том, что решил навестить меня, после истории с тем прыжком. И когда в очередной раз не смог до меня дозвониться, бросил все свои дела и помчался в деревню. Морозы уже прошли, на улице было около ноля, но врачи сказали еще-бы немного и спасать было бы некого. Никто не знает сколько я пролежал без сознания, в холодной кровати, но в больницу я поступил немного обмороженным, истощенным и обезвоженным.

– Я понимаю твою тягу к экспериментам, наверное, это интересно пропадать невесть, где, но хоть предупреждай меня, когда в очередной раз захочешь устроить что-нибудь подобное. Или сразу напиши завещание, тогда нам не выгодно будет бегать тебя спасать.

Гоша пытался шутить, но видно было, что вся эта ситуация ему не нравится.

– Ты где был?

Я покосился на сопящего рядом дедка, соседа по палате и приложил палец к губам.

– Давай потом. Я вернусь домой и там тебе все расскажу. Что со мной? Я тут надолго?

– Нет. Я ждал, когда ты проснешься. Сейчас тебя прокапают и завтра выпустят. Если очень хочешь, можешь уехать сегодня к вечеру. Отвезти тебя?

– да, я хочу свалить отсюда побыстрее и поедем через магазин. Есть хочу неимоверно.

Я действительно был очень слаб и голоден. После пары капельниц, написав бумажки об отказе от лечения, мы с Гошей поехали домой, где меня ждала холодная печка, сгнивший ужин, как оказалось, я был без памяти три дня и мой диван с мятым и грязным постельным бельем.

Я вернулся. Опять. Дома…

Гоша натопил печь, нажарил мне картошки, отварил сосисок, заставив меня съесть чуть ли не всю сковородку. Уехал поздним вечером, взяв с меня слово, что это в последний раз. Он действительно боялся меня потерять.

А я не боялся. Сидел в кресле, вспоминал детали своего перемещения. Кажется, оно случилось во сне, поэтому и было ощущение, что я еще сплю и тошнота с головокружением, обычные спутники смены параллелей, меня тогда не особо беспокоили.

Я вспоминал те картинки, что мелькали перед моими глазами. Оранжевое небо, выжженая солнцем земля. Люди, сидящие вокруг костра, мать обнимает дочь, другой рукой гладит ее по волосам. Старый дед сидит, рассказывает о старом мире.

Картинки из зоны. Музей стеклянных фигур. Дети идут за учительницей, она показывает им это псевдо – искусство, созданное роботами. Обезличенные интерьеры квартир в зонах – белая кухонька, много мебели серого цвета, все простое и одинаковое. Такая мода. Цифровые площадки для детей – в интерактивных играх идет процесс обучения и игры – дети почти не общаются друг с другом, у них есть виртуальные друзья в планшетах и роботы дома – в виде кошечки или собачки. Эти роботы могут быть нянями, в глаза встроены камеры, родители всегда знают, чем занимаются их дети.

Псевдоискусство, нет настоящего творчества, полета. Только исполнение обязанностей там, где еще не научились справляться машины. Люди, как винтики в системе. Ресурс. Пока молоды и есть силы, еще нужный. Когда медицинские баллы стремительно исчезают с карточки (с возрастом все чаще приходится обращаться к медикам) работа меняется на менее трудозатратную и менее оплачиваемую, потом уход в доме прощаний. На этом фоне резко перед глазами встает картинка плывущей в ночи яхты. Девочки с шампанским, фрукты, икра, настоящее мясо. Веселье и музыка. Среди этого веселья и властители зоны.

Утром они тоже будут работать. Их загримируют, скрыв следы вчерашнего кутежа, закапают в глаза капли, что бы взгляд казался свежим и посадят перед камерами, снимать рекламные ролики и участвовать в передачах. Основная и самая важная часть их работы, убедить всех остальных в своей нужности и незаменимости, хотя все уже давно решено и расписано на годы вперед. Зоны поделены, мятежники подавлены, спутники летают, осуществляя ежесекундный контроль – жизнь удалась.

Лежу ночью на своем диване, вспоминаю холод той параллели и хочу плакать. Рыдать в подушку. Неужели к такой жизни мы можем прийти? Неужели своими маленькими шажками мы катимся в эту жуть? Куда пойдет Валерка например? Или Лешка? Гоша конечно же остался бы со мной и своей девушкой тут. Вряд ли бы он согласился эвакуироваться в зону. Но тут тоже вопрос, как подать информацию? Ведь можно сделать и так, что люди сами побегут поверив средствам массовой информации отринув все свои инстинкты самосохранения.

Я лежу без сна. В глазах картинки другого мира.

### Глава 13. Изменения

Обязательно опишу свои наблюдения о жизни деревни в те годы.

Когда я приехал жить в свою берлогу, деревня моя имела вид удручающий, особенно зимой, когда разъезжались летние дачники. Как только все вокруг начинало облачаться в оранжевый цвет, ночами холодало и солнце переставало припекать, на эту местность спускалась серая тоска бездействия, лени и пьянства. Основными жителями деревни были пенсионеры, да пару семей с детьми. Детей возили по утрам в школу родители, пенсия сидела по домам, на улице становилось пусто. В магазине хозяйничала продавец Маринка – бывшая проститутка из пригорода Сочи. Она всю молодость прокутила на своей родине, потом приехала покорять Москву и как-то не задалось. Собрав весь свой скарб, маленького сына и немного денег, купила тут старый дом и доживала свой бабий век в работе за прилавком, воспоминаниях о прошлом и интрижках с дачниками. Про Маринки похождения летом, шуршала по вечерам вся деревня. Я с Маринкой почти дружил. Нравилась она мне. Открытая, легкая, была в ее взгляде искренняя теплота и сожаление, при виде моей коляски.

Так вот. Деревня за последние годы подверглась большим изменениям.

Как-то незаметно исчезли все отпетые пьяницы. Кто- то уехал, а кто-то перестал запойно пить. Медленно менялась среда, в которой я проживал. И менялась качественно. Стали заселяться в дома новые люди. Приезжие из городов России, просто дачники оставались после лета, проведя работы по утеплению своих домов и подведению коммуникаций. Ощущение, что мир вокруг меняется не покидало меня. Однажды я выехал на дорогу и увидел, что положили асфальт – дорога до магазина теперь стала для меня не тяжелым испытанием, а радостной прогулкой. Также однажды подъехав к магазину, я увидел, что он заново перекрашен, висит новая вывеска, внутри начат ремонт. Медленно прежнее запустение превращалось на моих глазах в расцвет этого места. Местные деды бросив пить начали заниматься промыслами: кто-то плел корзинки из ивняка, один увлекся резьбой по дереву, вместе ходили на рыбалку на соседнее озерцо. Люди стали разводить кур, на окраине кто-то завел и коз. С одной стороны, конечно, помогла изоляция – люди перешли на удаленную работу и много времени проводили в домах. Но было ощущение, что деревня немного почистилась и в моральном плане. Я перестал испытывать ощущение тоски, буквально витающее в воздухе в первый год пребывания там. Стал замечать, что старые дома начали красится, наконец-то народ начал красить окна, как в давние времена. Ведь раньше жить с некрашеными серыми деревянными окнами было стыдно. Потом, с приходом пластика, все махнули рукой – говорили накоплю, поставлю новые. Но там, где годами не копилось, новые не ставились, а старые рамы никто не красил. Сейчас же окошки забелели, появилось ощущение чистоты и деревенского уюта, благонадёжности.

Но больше всех удивила Маринка. Приехал к ней жить дальнобойщик. И остался.

Теперь девица живет совершенно праведной жизнью, готовит милому борщи и уже не строит глазки всем входящим мужикам, чем перестала шевелить недовольное бабье сообщество. Злые языки умолкли, или разъехались. В поселении наступило время комфортного пребывания. Все стало мило, ухоженно, ладно. Летом местные устроили небольшой рынок перед магазином. Дачникам предлагались лапти, корзинки, домашние куры и козий сыр с молоком. Куда-то пропали перебои со светом, дороги зимой чистились, народ воспрял духом.

Кто меняет место? Как меняется место? На моих глазах из серой скучной деревеньки мы выросли в нормальное поселение вполне сознательных жителей.

Что подтолкнуло такие изменения? Сейчас, я вижу, как моя деревня растет и развивается, что не может не радовать и не воодушевлять.

Но в начале своей жизни я, конечно, был несколько разочарован. Дороги зимой плохо чистили, до магазина проехать было иногда совсем проблематично, по границам заборов часто можно было увидеть фантики, мусор, люди кидали себе просто под ноги. А потом очень медленно, почти незаметно, стало все налаживаться. И случилось это как раз после моего второго перехода. Как раз тогда, когда мучимый идеей будущего этого мира я обнаружил тот самый шанс, которым человечество просто обязано воспользоваться. Кратко мои мысли звучали просто – начать с себя. Когда ты поворачиваешься к своей личности лицом, начинаешь ее изучать, узнавать и принимать, пытаясь несколько изменить негативный взгляд на некоторые вещи, у каждого, как говорится свое, вот в этот самый момент пространство вокруг тоже начинает меняться. Подстраиваясь под твои насущные запросы. Медленно, но, верно, моя деревня начала свое преображение. Я же, продолжил свой путь исследователя, не забыв о своих друзьях.

После посещения будущего мира, мне пришлось позвонить каждому и рассказать о том, что я видел.

Валерка отреагировал бурно, как всегда. Возмущался и все спрашивал – Неужели мы к этому идем? При этом сам же и соглашался с этой мыслью. Происходящее сейчас в стране и мире наталкивало его именно на эти мысли.

Лешка был более сдержан. Все, о чем он спросил это – есть ли у нас еще шанс уйти от такого развития событий?

Шанс теплился. Я с каждым днем все больше и больше убеждался в том, что все мировые заговоры разобьются о российский авось, саботаж и лень. Также нас спасут нравственность, духовность и осознание происходящего. Если на зло не отвечать злом, а вспомнить об удивительном чувстве юмора своего народа, о его находчивости и смекалке – то шанс вырастает в разы. Но время сегодняшнее тем и странно, что объединиться мы можем только после осознанной работы над своей личностью. После работы, которая проводится каждым исключительно в уединении.

Много писал. Страшно писал. Не для того, чтобы напугать, нет. Что бы пробудить. Иногда страх является очень хорошим пинком. Но только в малых дозах и не для всех.

По разговору с ребятами понял, что каждый серьезно отнесся к идее эксперимента и уже делают первые робкие шаги. Интересно тогда было, что вылезет из каждого? Какой мотив поется внутри души? Какая песня?

### Глава 14. Валерка

Уже отъезжая от дома Олега, Валерка все решил. Решение пришло в голову, как озарение, моментально. Всю свою жизнь Валерка жил не так, как хотел. Еще в детстве ему пришлось похоронить свою главную мечту жизни – быть капитаном корабля и жить у моря. И сейчас, к сорока годам, вдруг, пришло озарение. Все эти перепады настроения, портящийся характер, постоянное брюзжание на жизнь, есть ни что иное, как последствия его неправильного выбора. Сначала он слушал родителей, которые не пустили его в мореходку. Потом он привык жить как все. Женился, ходил на работу, родился сын. Внутри грызло чувство неудовлетворенности, которое он выплескивал на все вокруг. В редкий отпуск на море – его отпускало. Вечером он гулял с женой по набережной, слушал шум волн, провожал солнце с закатом. Чувствовал себя другим, живым и счастливым. Но потом, по приезду, опять становился брюзгой и с годами его характер портился все больше и больше. Жена молчаливо терпела, сын лишний раз не подходил, смотрел в каком настроении сегодня отец. Валерка устыдился сам себя. И тут, после встречи с Олегом, после разговора о возможных других параллельных реальностях Валерка поверил. Просто поверил в себя, как никогда. Он ехал, в голове зрел план.

Стыдно было себе признаться, что иметь несбывшуюся мечту внутри себя очень приятно. Всегда можно найти причину, виновного, почему не вышло. Встать в позу жертвы и жалеть свою несостоявшуюся жизнь. Но тут в голове настойчиво стала стучаться мысль – что он действительно сделал для исполнения своего заветного желания? Приходил стыдный ответ – ничего. Страх, липкий страх овладевал им. А вдруг не получится? Но самое страшное оказалось не в мысли про не получится. Если не получится, то можно всегда вернуться в свою жертвенную жизнь, найдя тысячу себе оправданий. Настоящий страх стоял за словами – а вдруг получится?

Вдруг, вот так просто, и Валерка успокоит свое сердце и станет счастливым? А как оно так? Понятно, что любой переезд, это риски, хлопоты, заботы. Валерка ехал и думал, неужели сейчас, вот так вдруг он сможет взять и перевернуть всю свою жизнь? Отказаться от привычного в пользу просто мечты. Обыкновенной детской мечты. Жить у моря, ходить за рыбой. А вдруг, изменив все вокруг себя он не найдет там свое счастье? С другой стороны, оставаться в понятной для себя атмосфере внутреннего конфликта – это счастье? Если не сейчас, то когда?

Месяц ушел на подготовку. Удивительных месяц сказочного везения. По иному и сказать нельзя.

Сначала был тяжелый разговор с женой. Валерка старался подобрать нужные слова, описать, как тяжело ему жить, когда внутри все сжимается от желания переезда. Он рассказал о своих детских мечтах, о том, что понимает, что сейчас уже поздно, капитаном ни корабля, ни баржи ему уже не быть.

Но может попробуем? – ответила его женщина.

Именно в этот момент, Валерка понял, что это его женщина. Она готова была бросить все – свою налаженную жизнь, хорошую работу, свою квартиру и отправиться с ним на встречу с неизвестностью. После долгого разговора они пришли к выводу, что оба будут рады переменам. Ей тоже тяжело с ним в браке, постоянно ворчит. Видно, что что-то его грызет и чем дальше, тем больше. Жена соглашалась на переезд легко, понимая, что это их единственный шанс попробовать. Пока еще молодые, пока есть силы и желание.

Работа нашлась сразу. Пересмотрев все объявления о работе, Валерка нашел вакансию водителя погрузчика на барже, покоряющей волны Азовского моря.

У жены тоже все сложилось. В этом маленьком Приморском городке, куда они собрались переезжать, был офис дилеров фирмы, на которой работала жена. После совсем коротких переговоров и ей была найдена работа. Самое большое волшебство случилось после. Уже когда была выставлена квартира на продажу, буквально через неделю после последней встречи с Проповедником, Валерка решил, что будет отныне называть Олега только так, так вот, буквально через несколько дней на жену свалилось наследство. Умер дед, с которым она виделась всего пару раз в жизни. Так вот этот дет оставил завещание на единственную внучку. Как-то сразу все завертелось. Подготовка к переезду, новые мечты, заботы, заботы. Воодушевление вело Валерку. Вело в неведомую даль, в мечту всей жизни. Он был занят 24 на 7. Формальности, дела, срочная продажа квартиры деда, сбор чемоданов, сын путался под ногами счастливый, давно он не видел своих родителей такими решительными, сплотившимися, радостными. С радостью покупались билеты на поезд, с радостью упаковывался скарб для переезда транспортной компанией. С восторгом Валерка встретил свой первый рассвет на новом месте жительства.

Он со слезами на глазах стоял, шептал слова благодарности этому миру. Миру, который так любит нас. Так отзывается на наши мысли.

### Глава 15. Алексей

Думал. Все время думал. Много читал. Изумлялся. Неужели в голове друга живут такие мысли? После звонка Олега и рассказа о путешествии в возможное будущее – решился. Лешка решил поверить и попробовать. Эксперимент, так эксперимент. Начал он со списков. Сначала он выписывал все желания подряд. Потом к нему подключились жена и девчонки. Что оказалось? Все, абсолютно все желания были материальными. Не было в списках желаний здоровья, хорошего настроения, доброты, свершений, целей и планов. Были только покупки. Это заставило Лешку задуматься. Что именно он хочет от этой жизни? Долгие дни размышлений. Поиски ответа. Ответ пришел неожиданно. Вдруг в голове возникла картинка, как Лешка сидит в удобном кресле, уже седой, постаревший мужчина. Вокруг ползают маленькие внуки. Жена с девочками что-то вкусное готовит на кухне. Все просто, вот оно. Лешка любил свою семью и мечтал создать хороший уютный дом, в который хотелось бы приходить его детям. Провести спокойно старость, в радости и гордости за себя – всего достиг, всех сплотил, хороший отец и дед. Так просто и так сложно одновременно. Это ведь и деньги надо иметь хорошие (вот откуда столько материальных желаний) и работа над отношениями, взращивание в себе мудрости – вот откуда удивление, что вся его семья оказалась зациклена на материальных погремушках. И тут возникает вполне себе уместный вопрос, вот сейчас, на этом этапе жизни, Лешка доволен? Он доволен как идут его дела? Как строятся отношения в семье? Что Алексей может сделать, что бы праздничная нарядная картинка его мечты сбылась?

Удивительно, но помогли также списки. Список дел по дому. Оказывается, если хочешь уютный дом, то его надо создать. С женой пересмотрели все углы. Выписали, что не нравится. Оказалось, что пора красить стены, менять шторы, покупать новые скатерти. Список расходов рос. Тут же создался список по детям.

Вкладывать – язык, младшая хорошо рисует, давно пора отдать в художку, старшая хочет пойти изучать программирование. В детей надо вкладывать, развивать, уделять время, ходить по музеям и выставкам.

Сначала пришла мысль искать какую-то новую работу. Склад, на котором он с друзьями проработал кучу лет разросся. Фирма процветала. Лешке было тяжело уходить, т.к. он знал там все и вся, но зарплату не поднимали уже целую вечность, а тут еще и сменился собственник. С новым директором неизвестно как они будут жить дальше. А список у жены и детей не уменьшался. Кстати, такие записанные покупки как новый пылесос, лыжи и разные мелочи решились сразу, сами собой. Тесть нечаянно нагрянул с новым пылесосом (оказался ненужным ему подарком с какого-то юбилея. Лежал в гараже и тут тесть вспомнил про него и привез ребятам. Лыжи отдали соседи, случайно услышавшие разговор Лешки с женой, что неплохо бы сейчас зимой покататься). Мелочи покупались сами. Из списка медленно вычеркивались пункт за пунктом. Но остро стоял вопрос о собственной состоятельности. В голове была картинка успешности, а каким образом можно было ее реализовать?

Однажды на склад забежал новый директор. Задал Лешке пару вопросов, завязался разговор по службе. Видно было, что мужик не плохой, в деле разбирается. И тут Лешка сам от себя не ожидая задал ему вопрос о повышении зарплаты. И не просто спросил, а начал рассказывать. Лешка рассказал о своих планах на старость. О возросших потребностях жены и детей, о чувстве нестабильности, что пугает его со сменой руководства. И тут последовало неожиданное предложение. Директор предложил Алексею подумать о получении нового образования за счет фирмы. Как объяснил директор, люди, что проработали тут с момента основания ему очень нужны. Но также нужны и хорошие логисты. Кому как не Алексею, исколесившему в доставке весь город, знать, что с ростом склада и транспортников меняется маршрутизация. Почему бы Алексею не пойти учиться? Тогда по окончании обучения он займет новую более оплачиваемую должность. Получит ощущение стабильности на работе, профессионального роста? А на момент сейчас, директор обещал пересмотреть зарплату сотрудникам и проиндексировать немного.

Цель. Наконец то появилась цель. Чуть радости, светлые мечты, надежда на будущее. Простое обывательское счастье. Что может быть лучше?

### Глава 16. Гоша гений

Я знал, что он удивит еще этот мир. Этот большой неуклюжий молчаливый парень с бородой. Гоша не стал меня слушать. Он и так читал мои книги и публикации, много проработал и уже вышел в состояние творца. Кто такой творец? Основная черта – не для себя. Все что делает творческий человек, он делает во имя чего-то, посвящая миру свой талант, отдавая жизни все, что в свое время взял в пользование. Скульптор лепит, художник рисует, писатель пишет, певец поет. Программист пишет и придумывает как спасти этот мир. Вирусы. Чертова гора маленьких и больших вирусов, способных разрушить начинания цифрового мира.

При попытке считать геолокацию со смартфона извне, выходит геолокация другого устройства с другого конца света. При попытке считывания данных, запускается новый более мощный вирус. Спираль, улитка. Маленький вроде безопасный вирус вызывает вирус побольше. Любое вмешательство в улитку приводит к ее росту. Любую попытку борьбы с собой она принимает за корм, вырастая в более изощренный более губительный вирус для системы, поглощая любое вмешательство и вырастая как снежный ком в болезнь информационной системы любого формата. Чертов гений. Он решил спасти этот мир. Если улитку не трогать, она безопасна. Но цифровой контроль с улиткой в программе не возможен. Данные считываются, но не те. Все врет. Цифровые услуги захлебнуться в течении нескольких часов. Мир замрет в ожидании чуда. Новый порядок зачешет свою голову и будет вынужден вступить в цифровую войну, дав нам время. Время на обдумывание ситуации, на анализ, время собрать все силы и рассмеяться. Где система может дать сбой? Если доказать слабость системы, то внедрение цифры в жизнь можно приостановить, откорректировать, прогнуть ее на благо человечеству, вычленяя все лучшее и убирая недостойное.

Работа творца, это всегда мысль о новом, о изменении, творчество как поиск прогресса, отражение настоящего в глазах будущего. Вперед мой маленький гений. Много ночей без сна, увлеченность процессом, рождение вредоносного вируса способного уберечь человечество от гибели. Любое железо мертво, как только оно начнет разъедаться спорами ржавчины. Так же любое вмешательство в человеческую природу будет обезоружено силой мысли человеческого гения, божьим промыслом и верой в завтрашний день.

### Глава 17. Джойс тем днем

Мы с Джоном пришли в парк заранее. Джон выставлял свет, готовил аппаратуру. Я бешено волновалась. О чем хотела бы я спросить этого человека? Он может как гадалка предсказывать будущее целой эпохи, но сможет ли помочь мне?

Будет ли моя жизнь такой же ровной как сейчас? Все эти политические изменения меня мало волнуют. Хочу славу журналиста, успех, дом, детишек. Хочу взять от жизни самое лучшее. С Джоном это будет или нет, я еще не решила.

Но жить в ощущениях комфорта легче, так что если с Джоном, то надо научить его зарабатывать хорошие деньги. Деньги. Деньги. Деньги. Именно они правят миром. Все можно купить. Здоровье покупается через хороших врачей, счастье – через возможности и грамотные траты, благополучие и уверенность в завтрашнем дне. Даже с учетом тех изменений, что сейчас происходят в мире, я точно знаю, что с деньгами всегда найдешь себе лазейку, как спастись и вылезти из любой ямы. Вот поэтому весь мир этого проповедника и читает. Сказочник. Он дает надежду простым людям, что счастье можно создать своими руками. Что его необязательно покупать. И как много людей стремятся что-то изменить в себе вместо того, чтобы пойти вкалывать на две работы? Джойс недоумевала. Что такого ты можешь там испытывать, чего нельзя купить за деньги? Джон пытался ей объяснить про особое состояние наполненности жизни, про бога в душе, про ответы мира, но для Джойс это было совсем непонятно. Вот недавно она купила себе шикарные кожаные ботинки по очень приемлемой цене. Была рада. Если интервью с Проповедником поднимет рейтинг ее журнала, она точно испытает тоже радость. Разве есть какая-то другая радость? Более полная? Глубокая? А зачем она ей, если для Джойс и своя привычная радость подходит.

Зачем стимулировать свое творческое начало. Каким образом это повлияет на то, будет у тебя новая машина или нет. Понятно про людей, обладающих всякими талантами, они уже с детства встают на свой путь и пытаются как-то реализоваться. Но зачем во взрослом возрасте что-то менять, когда у тебя уже есть крыша над головой, работа, кусок хлеба. Для Джойс было много не понятно. Иногда, когда она смотрела как Джон фотографирует, то ловила какое-то новое чувство. Как будто могла на мгновенье разделить с ним его воодушевление и очарование своим делом. Но сама ни к чему такому не стремилась. Ей хватало забот в своей жизни и обременять себя даже каким – ни будь хобби не было никакого желания.

Сейчас сидя, ожидая этого странного человека Джойс пересматривала свои записи. Уточняла список вопросов. Пыталась понять, насколько ее читателям будет интересно. Сколько добавить провокационных вопросов, чтобы интервью было достаточно острым, в какие моменты добавить вопросы о личности Проповедника, в какие моменты аккуратно пройтись о его видении Системы.

Пройтись было необходимо, но так, чтобы показать независимость журналиста от мнения оппонента. Что бы ни в коем случае никто не мог даже подумать, что Джойс разделяет такие радикальные взгляды. Это означало бы конец карьеры и закрытые двери издательств. Задача Джойс была вызвать максимальный шум возможностью раскрыть эту тайную личность, заинтриговать читателя, перевести внимание на свое имя, как журналиста, проделавшего колоссальную работу. Потом собрать сливки. Максимально много сливок. И денег. Ведь это интервью можно задорого продать. А сейчас необходимо унять волнение. Часы идут. Скоро должен появиться и Проповедник.

В парке совсем нет людей. Только на дорожку вышел огромный молодой мужчина, настоящий русский богатырь, везущий инвалидную коляску. В коляске сидит тоже мужчина, совершенно обыкновенной внешности. Вот эта пара гуляющих уже поравнялась с лавочкой, на которой сидит Джон и я.

### Глава18. Все пошло не по плану

Тошнота подкатывает к горлу. В голове туман, все качается. Качается весь мир передо мной. Поле. Золотое поле пшеницы. От горизонта до горизонта, насколько видит глаз. Золотое поле спелого зерна и огромное чистое бирюзовое небо.

Джойс еле стоит на ногах. Рядом Джон. Напротив – неизвестный мужчина.

– Добро пожаловать в Россию, с улыбкой он заговаривает первым.

– Где мы? Что происходит?

У Джойс трясутся руки, Джон тоже выглядит не лучшим образом.

– Вы на поле. В одной из параллельных реальностей нашего мира. Мне пришлось Вас сюда пригласить для нашего разговора. Ведь Вы просили интервью?

– Но как? Как мы тут очутились? Верните срочно нас обратно.

Джойс перешла на крик.

– Не переживайте. Вы спокойно вернетесь обратно.

Это путешествие никак не навредит Вам. Единственно, о чем хочу предупредить, что легкая тошнота и головокружение скоро пройдут. Вы сможете успокоиться, осмотреться. При переходе обратно, возможно, будут такие же симптомы, но это никак не навредит Вашему здоровью. Давайте знакомиться, я тот, кого зовут Проповедник и я готов уделить Вам немного своего времени.

Ветер чуть-чуть качал золотые колосья. В огромном небе не было ни облачка, вокруг стояла полная тишина. Джойс слышала свое дыхание. Пыталась нащупать диктофон. Ни диктофона, ни ручки с блокнотом, ничего не было. У Джона в руках не было фотоаппарата. Немного переведя дух и собравшись Джойс осторожно спросила:

– Вы можете рассказать, как мы сюда попали?

– Все просто.

Мужчина, напротив, стоял раскачиваясь на ногах, как будто плыл в лодке. Немного улыбался, выглядел приветливо. Страх начал отступать и Джойс уже могла сосредоточится на том, что говорит ей собеседник.


– Вы сейчас находитесь в другой параллели нашего мира. Параллелей много, они все реальны, в каждой из них кипит своя жизнь, происходят разные события, каждая развивается по своему пути. Есть параллели очень похожие на наш мир, они совсем близко к нам, вот как эта, в которой вы сейчас находитесь. Есть параллели дальние. Чем дальше параллель, тем больше различий с нашим миром. Оказались Вы тут тоже не случайно. Я Вас перетащил так как тут нам точно никто не помешает и никакие технические средства из нашего мира сюда не проникнут. Так что интервью состоится, хоть и без диктофона, и без фотографий.

О невозможности сьемки я Вас предупреждал заранее, но Вы взяли с собой и фотоаппарат и фотографа. Так что, извините, но тут Вы на моем поле. В прямом и переносном смысле.

– Это похоже на галлюцинацию.

Джон еле выдавил из себя слова.

– Молодой человек. Вся наша жизнь от и до – это одна большая галлюцинация.

Ни в одной своей публикации, ни в одной своей книге я ни разу не упомянул, что мир, в котором мы живем реален. Представьте себе, что вы сейчас во сне и вам станет привычно и просто воспринимать все происходящее.

Джойс вспомнила один из вопросов из своего блокнота:

– Давайте начнем.

Я хочу спросить у Вас: – почему Проповедник?

– Однажды, после долгой трансформации моей сущности, под этими словами я подразумеваю и физическую трансформацию, и трансформацию сознания, так вот однажды я заметил, что стоит мне отвлечься, например отрешенно смотреть в окно и мыть тарелку, как в мою голову идут тексты. Это были достаточно ровные, четко сформулированные тексты о нашем существовании. Короткие проповеди. Сначала я стал задумываться над ними. Потом начал применять полученные знания в своей жизни. Потом стал записывать. Вот так и вышло мое творчество. Одна часть моего существа, гораздо более глубокая чем можно было бы представить себе, начитывала мне знания. Физическая часть записывала. Поэтому я и назвал себя проповедник. Я просто передаю. Передаю, то, что слышу и не более того.

– Откуда Вы знаете, что то, о чем Вы пишите правда? Почему Вы уверены, что это не болезнь сознания, скажем так, а именно связь с высшим?

– Есть одна хорошая фраза: Душа знает правду. Что бы мы ни писали, ни читали, какой бы информацией не обменивались, наша душа всегда с нами в процессе переваривания этой информации. И душу обмануть нельзя. Она всегда знает правду. Легкое ощущение внутри – лакмусовая бумажка, которая всегда с тобой. Можно обмануть мозг, нельзя обмануть душу. Мои читатели часто мне пишут, что стоит им задаться каким-либо вопросом, ответ они находят, натыкаясь на какой-нибудь текст, или читая мои публикации. Это мир помогает нам. Поэтому я и доверяю своему источнику. Моя душа знает – то, что рождается внутри и просится на бумагу – это правда. А убеждать я никого не намерен. Время покажет.

– Почему Вы там много пишете об осознанности?

– Наверное, потому что мы сейчас начали жить больше, как биороботы. Мало понимаем про себя, про свою суть. Движимы Системой и страдаем от внутренних противоречий. Прогресс развития человечества начал идти в разрез с внутренней настоящей потребностью. Прогресс необратим. Жизнь материального мира теплится на изменениях, на постоянном движении, стремлении в будущее. Если человек сам не принимает решения, куда он хочет двигаться и в какую сторону, то кто-то обязательно сделает выбор за него. Познав свое существо, приняв его без прикрас, можно нарисовать свой собственный план жизни. Приняв себя, ты берешь ответственность за управление своей жизнью, становишься ее творцом. Можешь иначе смотреть на мир, познавая его с новой стороны. Все наносное, лишнее, навязанное внешним миром, перестает тебя тревожить. Жесткие рамки и условности внешнего материального мира перестают быть единственной неопровержимой догмой, превращаясь просто в некие правила игры. А правила для того и существуют, чтобы иногда их нарушать.

– Можно я спрошу?

Джон как ребенок в школе, поднял руку для вопроса

– Конечно Джон, мужчина рассмеялся, это и твой день тоже. Спрашивай.

– Вам очень тяжело?

Пауза. Долгая пауза и тишина. Качаются колосья пшеницы, небо давит на голову своей необъятной мощью. Мужчина очень серьезно посмотрел Джону в глаза.

– Джон. Это мой путь. Это тяжело, не буду лукавить. Но это очень интересный и захватывающий путь, и я не могу от него отказаться. Тяжело бороться с собой, находя внутри все новые и новые страхи и ограничения. И восхитительно прекрасно, счастливо становится, когда очередной порог пройден.

Перед встречей с Вами я долго думал, не мог сам понять, зачем я согласился на эту встречу. Вспоминал, те шаги, что привели меня сюда. А сейчас знаю, это тоже шаг на моем пути. И пусть в Вашей памяти останется и это поле, и этот нереальный для Вас мир. Потом Вы поймете, что столкнувшись сегодня с таким волшебством, вы на всю жизнь открыли для себя дорогу в другой мир, просто зная, что он есть.

– Когда Вы пишете о Системе, о том, что она заводит человечество в бездуховную бездну бесчеловечного существования людей – винтиков, Вы видите возможность изменить происходящее?

– А зачем что-то менять, если всех все устраивает? Если не устраивает меня мой мир, если я с ним в конфликте, я меняю себя. И тогда мой мир отвечает мне. Помогает, делает шаги навстречу и принимает в объятия. Если общество в целом все устраивает, кто я такой, чтобы навязывать свою точку зрения? Моя мысль проста. Делая шаг в сторону любви, добра, духовного труда над собой, беря ответственность за свои грехи, а безгрешных тут нет, ты выходишь на другой уровень игры. Чем дальше копаешь- тем больше. Это исключительно мой путь, я туда никого не зову. Но есть один парадокс. Коллективное сознание. Если в коллективе в нескольких головах поселяется одна и та же мысль, то у остальных членов коллектива она тоже поселится. Если один начнет меняться к лучшему, то и сосед немного под корректируется. А там глядишь по цепочке и пространство подчистится от негатива. Экспериментируйте, улучшайте свою жизнь, наблюдайте за происходящим, и Вы точно увидите все эти моменты. При этом Система сама обойдет Вас стороной. Вы ей будете уже не интересны. Просто останутся внешние правила, которые ты сам выбираешь, соблюдать или нарушать. Мир гибок и любит всех. И для каждой твари в нем найдется место.

Мы живем в волшебном мире и главное чудо в нем, возможность творения. Каждый из нас, в каждый момент своей жизни творит свою реальность. И если в твоей жизни что-то не так, а Система, это часть нашей общей реальности, то надо начать с вопросов к себе: зачем тебе это? Чему это должно тебя научить? Что ты прячешь за спиной, что тебе удобна эта ситуация?

– А Вы? Вы себе ответили на эти вопросы?

– Конечно. Давно уже. И теперь я сам осознанно строю свою реальность. Пусть она немного отличается от Вашей, но она моя, собственная и я позволяю себе это сделать.

– Почему Вы мало пишете о любви между мужчиной и женщиной? Ведь многим женщинам было бы интересно узнать, как найти свою любовь.

Опять смех. Он все время смеется, общаясь с нами. Джойс начала уже раздражаться.

– Женщина ничего не должна искать. По сути своей, она и так сосуд полный чувств и была бы рада на кого-нибудь их обрушить. Женщина должна научится выбирать свое. Для этого неплохо бы знать свои слабые и сильные стороны и научится терпению ждать.

– Выбор – это задача женщины. Поиск – задача мужчины. Именно мужчина должен научится искать свою единственную, услышав свое сердце, развив свою чувственность, что поверьте, для мужчины не так уж и просто. И когда он ее найдет, а она его выберет, тогда и начнется работа под названием любовь.

– Работа?

– Конечно работа. Приятная, счастливая, радостная, а иногда и невыносимо тяжелая. Прожить всю жизнь в любви, это прожить в терпении к недостаткам другого, к привычкам другого человека, это снисхождение и ущемление своей гордыни. Этот благодатный труд – на пользу любой душе, поэтому в миру и принято жить парой.

Кстати, Вы с Джоном потрясающая пара. В вас все гармонично. Вы Джойс отвечаете за материальный мир, Джон более духовно развит. Вам есть чему научить друг друга и чем поделится. В крепких парах всегда один более приземлен, другой более воздушен. Это может раздражать и вызывать конфликт, но, если спросить, зачем? Что эта ситуация может дать? То тогда сразу видно, как гармонично Вы можете дополнять друг друга. Джон будет учить вас доброте, любви, смирению, а Вы будете учить его твердо стоять на ногах в материальном мире, двигая, как локомотив к его успеху.

– Джон станет успешен?

– Джон может стать успешен, я бы так сказал. Для этого у него все есть и для этого ему нужна ты.

Мужчина, улыбаясь смотрел ей прямо в глаза. Голова начала кружится, подступило легкое чувство тошноты.

### Глава 19. Волшебство

Очнулись оба в один миг на лавочке в парке. Перед собой увидели спину большого парня, везущего коляску с инвалидом. Сколько времени прошло? Минута? Две? Головокружение и легкая тошнота. Ощущение пережитого чуда, волшебства, галлюцинации. Никаких следов Проповедника ни до, ни после встречи. На лавке лежит сумка Джойс с диктофоном, рядом фотоаппарат Джона. Все в целости и сохранности. Ничего не говорит о том, что молодые люди каких-то пару минут назад были не здесь. Были в другом, залитом бескрайним голубым небом мире, мире, где растет пшеница и происходят чудеса.

Не сговариваясь, решили в издательстве ничего не говорить. Просто объявили, что встречи не было – Проповедник не пришел. Был жуткий скандал.

Джойс уволилась с работы и посвятила все свое время продвижению работ Джона и написанию книги. Запершись в своей маленькой квартире, она за два месяца написала фантастический роман о любви двух молодых людей из разных параллельных миров. Роман имел оглушительный успех – Джойс настигло испытание славой. В тоже время у Джона состоялась большая выставка работ. Со снимков на посетителей выставки смотрели детские глаза, глаза стариков, старух, молодых мужчин и красивых женщин. В каждом снимке читалась бесконечная любовь и красота. Простота выраженных чувств через призму фотокамеры. Простота и великолепие нашего мира. Успех. Чувство полной творческой реализации, наполненная жизнь, как наполненный сосуд – новыми впечатлениями, ощущениями, новой философией.

Джойс изменила свои взгляды на этот мир после посещения волшебного русского поля. В этой жизни возможно все, уверилась в этой мысли и стала сама творцом своей реальности. Удивительно, как события меняют наше мировосприятие, нашу сущность и заставляют двигаться вперед.

Они наметили уже дату свадьбы. Сейчас Джойс была как никогда уверена в своем выборе, а Джон утвердился, что поиск его закончен – именно с этой великолепной рыжей женщиной он хочет провести всю жизнь.

Во сне ему стали часто снится звезды. Огромные, как блюдца. Другой мир, другое небо. В этом другом мире время текло по-иному, была другая атмосфера – дышалось очень легко. Другая сила притяжения, оттолкнувшись от земли можно было буквально лететь. Много изумрудный, голубых, фиолетовых цветов. Звезды на небе светили ярко белым, изумрудным светом. Новый мир ждал его в ночи, приглашал к себе, волновал своими красками. Мир манил своей свободой. Там не было машин, техники, бетонных городов. Тени творцов населяли эту загадочную землю. Каждую ночь они рисовали в нем каждый свою фантазию, превращая этот неизведанный фантастический мир в новую райскую планету.

### Глава 20. Мой мир

Как —то само пришло осознание, что пора. По привычке спустился с пандуса к мангалу. Развожу костер, ночь, по-летнему тепло.

Буду я скучать по своим друзьям или по этому миру, по старой своей скрипучей коляске и записям в блокноте? Я надеюсь, что нет. У ребят все хорошо, растут, кипит работа души. В мире с каждым днем прибавляется шансов на хороший исход и передел на новую систему. Старая совсем себя изжила, новая будет выстраиваться уже менее агрессивно при поддержке огромного числа новых осознанных людей. Я готов продолжить свои эксперименты. Совершенно свободен, ничем не связан и отправляюсь в свое самое важное путешествие в жизни.

Костер разгорается, я сижу, долго вглядываясь в танец рыжего безмолвного огня. Потом взгляд мой упирается в небо. Я протягиваю обе руки перед собой в его сторону и вот я уже держу земное небо в своих ладонях. Но я знаю, что это не мое небо. Слишком тусклые звезды, слишком тусклые краски. Смыкаю руки и начинаю рвать эту вселенную, обнажая то, что скрывается за ней. Как бумага, с треском, рвется картинка перед моими глазами. Сначала появляются черные трещины под моими пальцами расползаясь в стороны, потом появляются другие краски. И я вижу свое небо. Яркое, темно-синее, оно манит меня большим количеством огромных красивейших белых звезд. Звезды имеют форму приближенную к капле, переливаются бело-зеленым светом. Захватывающее зрелище моего настоящего неба дарит мне наконец-то покой. Отталкиваясь, я взмываю из коляски ввысь, туда, где моя планета, так долго снившаяся мне по ночам.

Взламывая земное пространство, изничтожив все законы физики я перехожу грань между мирами, оголяя свою душу, оставив бренную оболочку в параллели земли.

Я на своей планете, в моей вселенной. Тут другой воздух, другие краски, тут очень легко и я могу летать. Тут все подчинено моей воле, и я могу совершать любые безумства. Я свободен…

> Конец

> 2021 г.

## Летаргия

> Тени, черные тени

> Стоят на страже

> Внушая страх.

> Кто Вы такие на самом деле?

> Что опять я сделал не так?

Алекс

Алекс стоял, курил, на веранде большого дома, залитой светом только что пробудившегося летнего солнца. Утро в доме опять началось со скандала. Вероника громко спорила с мачехой. Из спальни Анны лилась итальяно-русская брань. Алекс привык к мешанине русских и итальянских слов, которые бросали друг другу мачеха с падчерицей, стараясь хлестко ударить, как будто по лицу, в уши била резкая речь из смеси языков и проклятий. Сашок в столовой лениво ковырял свою кашу, уже одетый в свой гимназический костюм, ожидая отъезда из дома на очередной семестр. Мальчишка родился тут в Италии от брака страстной молодой итальянки Анны и отца Максима – бизнесмена из России. Вероника же была его сводной старшей сестрой, привезенной однажды отцом из далекой холодной страны в возрасте 18 лет, на обучение в местном колледже искусств. Анна с таким подарком мужа была совсем не согласна. Истерила по каждому поводу, цепляясь к девчонке, устраивая скандалы на пустом месте. Но и Вероника не отставала от своей мачехи огненным темпераментом, отстаивая свои взгляды на жизнь и свою свободу существования в отчем доме. Все устали от ежедневных скандалов, но ситуация не менялась от слова совсем. Максим привык все внимание отдавать больше работе, чем семье и считал, что рано или поздно девочки сами разберутся. Тридцатилетняя красавица с иссиня-черными волосами, смуглокожая Анна и тонкая русоволосая двадцатилетняя Вероника, никак не могли найти общий язык. Вот Алекс стоял, ждал, когда очередная ссора утихнет и Анна поедет отвозить в пансион сына Сашку. Сам же собирался очередной раз поговорить с Вероникой. Посочувствовать и посодействовать, помочь немного этой никому не нужной тут девчонке. Вчера Алекс увидел расставленные в спальне девушки холсты, наброски новой работы. В тени ночного неба летели черные тени, внушающие страх. Это были только наброски, но от одного взгляда на них бросало в холодный пот. Беспричинный страх охватывал тело и сжимал холодной рукой сердце. Вот Алекс и решил спросить Веронику, что сподвигло ее на написание такой картины. Темные тени вгоняли в ужас и депрессию, что могло заставить ее взять кисть в руки и написать такой сюжет? Но не сегодня. Сегодня не успел. Девушка быстро пробежала вниз по винтовой лестнице, спустилась в гараж и умчалась куда-то в своем маленьком мини. Машинку подарил ей отец и она гоняла по местным серпантинам, как заправский гонщик, внушая Алексу и страх за ее безопасность и гордость за водительское мастерство одновременно. Анна с Сашком тоже уехали, оставив молодого мужчину одного в доме, Макс уже две недели был на родине, скоро должен был прилететь домой к своей семье.

Как Алекс оказался тут? Он был другом Максима с детства. И звали его не Алекс, а Александр Бельский. Вместе пройдя через все тяготы голодных девяностых, они с Максом открыли свой бизнес. Сначала просто молодыми пацанятами грабили челноков и сдавали шмотки на местный базар. Потом стали челночить сами. Затем основали цепь поставок тряпья из Турции, потом и из Италии. Сначала на местные рынки, а дальше понеслось, закрутилось. Сейчас Макс владел огромной розничной сетью магазинов одежды собственного бренда. Бренд Итальянский, отшив в Китае, веяние современных традиций ведения бизнеса. Сколько себя помнил, Алекс был всегда со своим другом. И в самую темную ночь, когда долги душили и есть даже было нечего (они пережили однажды банкротство), и в самый рассвет – когда казалось, что ничего не может уже опрокинуть их благополучия и деньги текли рекой и молодость звала на новые подвиги. Все переживали вместе. Женитьбу и развод Макса еще в далеких двухтысячных, рождение Ники, смерть невесты Алекса в автомобильной катастрофе перед самой свадьбой. Так Алекс и остался один. Кроме семьи друга и матери в далеком Саратове никого не было у него в жизни из близких и родных.

Спустившись вниз в гараж и проверив, заперли ли девочки за собой въездные ворота, они всегда забывали это сделать, Алекс отправился в спальню Ники. Посмотреть еще раз на наброски ее новой работы. Большой дом хранил молчание, в тишине раздавались лишь звуки его шагов по мраморной лестнице. Скопив хорошее состояние Максим, уехал сюда жить постоянно, Алекс же мотался из России в Италию, заменяя друга дома, когда Макс уезжал по делам. Так и ездили. Московский, Питерский, Екатеринбургский офисы, потом солнечная Италия, потом опять хмурая в дождях столица.

Для домашних Максима Алекс был всем. Водителем, помощником, телохранителем, советчиком, опорой и плечом. Макс мало времени уделял семье, в свои приезды часто закрывался в кабинете или ездил по делам на Сицилию. Алекс же когда приезжал, откладывал все дела, доверяя их своему мудрому партнеру и просто проводил время на сказочной вилле в семье друга.

Когда ни будь, годам к пятидесяти, Алекс думал жениться, остепениться и завести себе такой же хорошенький домик в солнечной стране. Но не сейчас. Потом.

Нина

Нина жила очень просто. Просто была, выполняя нехитрые функции, навязанные обществом и строгой матерью. Сначала девочка хорошо училась в школе, потом в институте, потом старательно выполняла свои обязанности по работе. Тихая, неприметная, потерявшая свою суть где-то по дороге своей жизни, она просто существовала: ела, спала, работала, иногда встречалась с подругами и ждала. Сама не замечала, что ожидание стало любимой привычкой всей ее жизни. Ждала, что вот-вот и она встретит свою любовь, почувствует что-то к другому человеку, оживет, все изменится, жизнь перестанет напоминать день сурка и заполнится новыми яркими красками. Ждала перемен, смеха, радости, бодрости, динамики, не производя сама в данный момент ничего из вышеперечисленного. При своем постоянном ожидании перемен, сама покупала каждый раз в магазине ту же самую еду, что и всегда, одевалась в тот же самый серый офисный костюм, стригла так же волосы в каре и красила в один и тот же оттенок темно-каштанового цвета. Внутри кипели страсти, хотелось жить, любить, совершать безумные поступки, путешествовать, играть в свою жизнь, как в игру, не предавая ничему излишнего значения. Порхать. Пить по утрам в выходные шампанское, позволяя себе преступить строгие рамки и границы, установленные еще в детстве суровым матушкиным воспитанием. Но все это было внутри. Снаружи-же можно было узреть девушку с вечно напряженным, озадаченным лицом с грустными глазами, внешне ничем не выделявшуюся из толпы. Мышь серая – обыкновенная. Все потуги оживить свою скучную жизнь были как липким клеем охвачены страхом преображения и заперты в ожидании. Все время казалось, что для наступления долгожданных изменений, что-то должно случится, толкнуть, снять липкую паутину внутри. Но годы шли, ничего не менялось, внутри все сжималось от чувства собственного несовершенства, своей обыкновенности, чувства проживаемой впустую жизни. Единственный мужчина, с которым у Нины был роман еще в институте, бросил ее через три месяца встреч и свиданий. Потом Нина встретила его с другой студенткой. Они шли по улице, рука под руку, от них било энергией счастья, радости, хотелось закрыть глаза, как от яркого света. Нина поняла, что привлекла своего возлюбленного своей непохожестью на остальных, но удержать, к сожалению, не смогла. Слишком тускло светил ее внутренний свет, слишком обыденна она была для остальных. Скучна и прилипчива. В молодости Нина так и не научилась кокетничать, открыто смеяться над разной чепухой, не научилась легкости, к которой так стремятся молодые люди. Была слишком серьезной, все время посвящая сначала учебе, потом работе, думая, что не надо размениваться на пустяки. Там и мать постаралась, тыкала девушку постоянно в ее несовершенство, называя иногда дурой и растяпой.

В двадцать три года Нина обзавелась своим жильем. Мать купила с помощью своего молодого любовника собственную квартиру и оставила дочь жить одну в двушке, почти в центре столицы. Строго наказав перед отъездом не дурить и искать себе хорошего мужа. Так девушка осталась жить одна в своей тоске и томлении. После работы приходила в пустую квартиру, варила скорый нехитрый ужин и усаживалась в большое кресло перед телевизором с книжкой или за просмотр очередного сериала. По выходным драила квартиру, вычищала до блеска обувь, встречалась с подругами, завидуя их бурной жизни, потом гладила одинаковые офисные костюмы и кормила свое ожидание новыми фантазиями.

Но было кое-что в ее жизни, о чем Нина не говорила никому. Сны. Всегда яркие, цветные, запоминающиеся, нереальные путешествия в мир за пределами нашего земного мира. В своих снах внутри себя чувствовала Нина совершенно другой, чем в реальной жизни. Куда-то пропадали нерешительность и скромность, липкая паутина ожидания больше не стягивала своими путами юную грудь. Во сне она преображалась, превращаясь в себя настоящую, легкую, свободную, раскрепощенную. Чем ярче был сон, тем тяжелее было пробуждение на утро. Как с похмелья ощущалась тяжесть в голове, тело не слушалось, было скованным, тяжелым.

Иногда девушке приходили в голову странные мысли о том, что и живет-то она по-настоящему только в своих снах, погружаясь в мир иллюзий ночного сновидения, ощущая себя живой и полноценной. Мысли о том, что реальность дана ей только для того, чтобы поддерживать свое тело, кормить, мыть и так далее, для свободной жизни в том, другом мире.

Утром этого дождливого летнего дня, стоя перед большим зеркалом в прихожей своей квартиры, она разглядывала свою хрупкую фигуру, затянутую в очередной безликий офисный костюм, приходясь расчёской по темным прямым волосам, видела в отражении только тень себя. Тень себя настоящей. Погруженная в воспоминания сна, в котором испытала настоящий ужас прошлой ночью. Тени. Черные фигуры мчались за ней в ночи, пытаясь отобрать всю радость, всю свободу ее существования. Всё, чем дорожила в своем мире снов, все то, о чем она только мечтала в мире реальном.


Владимир

Холодный дождь заливал за воротник пиджака. Противно хлюпало в летних кожаных ботинках. Вовка, чертыхнувшись перепрыгнул очередную лужу обрызгав светлые брюки рабочего костюма. Такого холодного поганого лета никто не ожидал. В мае жарко затопило солнце, дав надежду на знойный, насыщенный жарой июнь. Но надежды не оправдались. Июнь Москва встретила грозами, холодными проливными ливнями, затянутом тучами небом и тоской осеннего ненастья. Вовка брел по лужам домой проклиная свою рассеянность – опять забыл зонт на работе. В спехе окончания рабочего дня, выскочил из офиса, небо затянуло и на выходе из метро его встретил приличный ливень.

В последнее время стал рассеянным: забывал документы, мог отправить счета по ошибочному адресу, проехать в метро свою остановку. Вроде молодой еще, скоро тридцать, а наблюдал какое-то помутнение в мозгах. В офисе все чаще ловил себя на ощущении «кастрюли» на голове, было тяжело вникнуть в работу, хотелось на волю, на природу, скинуть с себя мутный туман опутавший мозг, почувствовать себя по настоящему живым, свежим, ясно-мыслящим. Причину Вовка видел в постоянном «дне сурка». Дом, работа, затянувшаяся холодная зима не дала выбраться на природу. Всю весну смотрел в окно – радовался таянию снега, щебетанию синиц во дворе, первой листве. И вот опять тучи, серость, отсутствие солнца накрывало беспросветной тоской. Скоро отпуск, глядишь и распогодится. С друзьями собрались на Селигер на рыбалку. С палатками, запасами тушенки и горючей жидкости. Всё как полагается у молодых, здоровых мужиков. Не тянуло на морские побережья, да и обстановка в стране не располагала ехать к черноморью, захотелось романтики местной природы, задушевных разговоров у костра, комаров, ожидания утреннего клева на рассвете.

Но время тянулось медленно, холодные дожди заливали город, проливали серый бетон, заливали газоны и мешали цветению клумб.

Если посмотреть на Володьку со стороны, то можно увидеть крепкого рослого мужчину, под метр девяносто, с небольшим растущим животиком, большими руками, ногами, головой. Вовка весь был большой. Большую голову венчала шевелюра вьющихся черных волос. На удлиненном лице расположился выдающихся размеров нос с горбинкой, под носом пришлось отрастить аккуратные густые усы, чтобы придать хоть какую-то симметрию удлиненному лицу, скрыв от взглядов массивный подбородок.

Бабуля всегда в детстве любуясь внучком приговаривала – Хорош казак растет. А и правда, вырос Владимир с внешностью настоящего запорожского казака – в деда пошел.

Все в нем было большое, густое, энергия била ключом. Но не в этот год. Виной тому он сам считал еще и свои проблемы со сном. Всегда, сколько себя помнил, ему снились яркие, цветные, фантастические сны. Но если раньше по утру Вовка просыпался бодрым, полным сил, отдохнувшим, то в последнее время все изменилось. Во-первых, изменились сами сны: оны стали устрашающе реальны. Вовка бродил в фантастическом мире сна будучи совершенно осознан. Это было странно и интересно. Изучая свое новое состояние во сне, он научился летать. Просто понимая в ночи, что видит сон, преодолевал невидимое притяжение придуманной земли штопором впиваясь в небо. После таких полетов просыпался уставшим, разбитым, как будто не лежал в кровати всю ночь, а таскал мешки с цементом. Просыпался с тяжелой головой, шел на кухню, варил в турке кофе, борясь с накатившим дурманом сна. Иногда ему начинало казаться, что и живет то он по-настоящему только во сне, а не в этой жизни. Настолько реальным казалось пережитое, настолько остро ощущались цвета, запахи, краски мира снов, настолько этот мир казался сер, обыкновенен и неинтересен.

В реальной жизни развлекали только многочисленные романы. Молодой, красивый холостяк, он сам был падок до приключений, да и девчонки выстраивались в очередь, недостатка в барышнях Вовка никогда не испытывал. Легко заводил знакомства, легко ухаживал, легко расставался. Чувствовалась в нем настоящая мужская харизма, которую слабый пол чувствовал за версту и не могли устоять ни молоденькие студентки, ни состоявшиеся женщины перед этим большим мужчиной с густым баритоном и казачьей статью.

Вовка пользовался. Летал, как мотылек, от юбки к юбке, особо не давая себе труда вглядываться. Просто поглощал – не строя планов, не присматриваясь с надеждой на какое-то совместное будущее. Подруги его, чувствуя такой легкий подход, исчезали со временем сами, поимая, что время проходит и с этим мужчиной, кроме легких, необременительных встреч надеяться особенно не на что. Вот и сегодня был тот самый день, когда Вовка пришел в пустую квартиру. В выходные состоялся непростой разговор с теперь уже бывшей пассией – Натальей. Высокая видная блондинка просуществовала в Вовкиной жизни целых полгода, вызывая зависть друзей и коллег по работе. В последнее время Наталья все чаще сращивала его о планах на жизнь, а в эти выходные просто приперла к стенке. На прямой вопрос, собирается ли Вовка делать ей предложение, красавица услышала, что он не готов пока к такому серьезному шагу. Что по его планам, жениться надо не раньше 35 лет, создав себе материальную базу, так как семья потребует расходов, расширения квадратных метров, ипотеку, детей и так далее. Услышав достаточно подробный ответ, в котором Вовка ни разу не произнес ее имя, не связал, свое воображаемое будущее именно с ней, девушка все поняла. Достала большую спортивную сумку и стала обходить задумчиво все закоулки Вовкиной однушки, собирая свои мелкие женские штучки, методично, спокойно, без эмоций. Володька молча сидел в кресле, не останавливал, не мешал. Жениться он действительно был не готов. Неземной любви, о которой пишут в книгах ни разу не испытал, что сейчас он мог предложить этой красивой, умной женщине? Собрав сумку, Наталья молча подошла, взяла его голову в руки, поцеловала, погладила по кудрявым густым волосам и пожелала всего хорошего. Положила ключи от квартиры на подлокотник кресла и укатила в новую жизнь на своей маленькой голубой машинке.

И вот сегодня, промерзший насквозь, бурча и проклиная непогоду, Вовка поднялся на свой второй этаж, сразу снял с себя сырую одежду, мокрые носки и как есть, в трусах отправился на кухню. Собираясь провести этот вечер в тишине холостяцкой квартиры, в своих думах. Ему было о чем подумать сегодня. Сны. В последние пару недель его сны изменились. В первый раз в своей жизни он столкнулся с настоящими кошмарами. Первый раз в своей жизни мужчина столкнулся с таким явлением, как навязчивый кошмар во сне и хотел сегодня вечером подумать в тишине, попробовать разобраться, найти причину происходящего.