Я есть
Сценарий мини-сериала
Роман Грачев

© Роман Грачев, 2022

ISBN 978-5-0056-9115-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие автора

Перед вами необычное произведение. Точнее, одно из тех, что редко публикуются. Это сценарий мини-сериала. Обычно сценарии не предназначены для массового чтения, поскольку имеют особую специфику. Это по большей части технические тексты, которыми руководствуются режиссеры в своей работе. Мизансцены, раскадровка, голые диалоги, похожие на реплики в театральных пьесах, и минимум дополнительной информации – скука несусветная. Куда лучше посмотреть готовый фильм.

Но иногда сценарии действительно можно читать как книги, если они написаны в свободной, почти литературной форме, без учета строгих технологических требований, принятых в профессиональной среде. «Я есть» – именно такой текст.

История его создания берет начало в феврале 2020 года. Студия Тимура Бекмамбетова «Bazelevs» объявила конкурс так называемого «вертикального кино». По его условиям, нужно было снять короткую пилотную серию в вертикальном формате (для смартфонов), прикрепить синопсис сериала и прислать всё это в адрес жюри. В случае, если проект оказывался интересным и перспективным, на его реализацию обещали выделить солидный бюджет. Очень заманчивое было предложение. Когда мне прислали ссылку на подробную информацию, я, разумеется, загорелся. Давно мечтал снять какое-нибудь художественное кино. Небольшой опыт режиссерской и продюсерской работы у меня уже имелся – я снимал документалку для своего же литературного проекта «Томка», – но хотелось всё же чего-то большего.

В общем, собрались мы с друзьями на мозговой штурм. Крутили-вертели, чего бы такого снять. А у меня к тому времени уже около года сидел в голове неприкаянный сюжет короткометражки об отце и дочери, сидящих в машине и болтающих обо всем, что видят вокруг. Это был даже не сюжет – так, голая идея, экспозиция, которая ни к чему не вела. Я решил взять ее за основу.

Сценарий восьмиминутной «пилотки» был написан за два дня. Кажется, так быстро я никогда не работал. Оно и понятно – эйфория подхлестывала. По готовности сценария мы провели кастинг, сформировали актерский состав, собрали техническую группу. В общем, были готовы приступать непосредственно к съемкам. Тут-то и пошли нюансы.

Весной 2020-го страну усадили на карантин из-за коронавируса. Самоизоляция, масочный режим, особые разрешения на выход из дома, «больше трех не собираться» – вот это всё. Приятного было мало, нас поджимали сроки, да и накал страстей сбивался. С другой стороны, я получил возможность спокойно поработать дома над синопсисом. Хоть какая-то польза от карантина. Однако снова всё пошло не так.

Я примирился с форс-мажором вселенского масштаба, но с творческим кризисом справиться не смог. Я не видел продолжения истории (дабы не испортить вам впечатление, умолчу об интриге первой серии; скажу лишь, что в центре внимания – довольно странные взаимоотношения в треугольнике «мама-папа-дочь», и действие происходит в машине). Глупо и бессмысленно работать над первой серией, не зная, что будет дальше, и я это прекрасно понимал. Особую роль играл тот факт, что сдавать текст надо было уже «вчера», а качественно работать при жестком дедлайне я за двадцать пять лет так и не научился, на меня в таких случаях всегда нападает ступор.

Съемочная группа не выдержала длительной паузы (исполнительница главной роли еще и готовилась к экзаменам в школе), мои мозги тихо плавились на самоизоляции, а конкурс «Вертикальное кино» сам по себе приказал долго жить. Финита ля триллер.

Но идея не отпускала меня. Я жалел, что ребята разъехались кто куда – а группа собралась действительно очень толковая – но никак не мог смириться с тем, что на моем «складе черновиков» в голове валяется незаконченная вещь, у которой был потенциал. Два года я потихоньку ковырялся в тексте, вставляя и выбрасывая куски, иногда забывал о рукописи на несколько месяцев, но вот в апреле 2022 года я одним махом написал оставшиеся эпизоды. Я совершенно не представлял себе, что буду делать со сценарием, кому его покажу, смогу ли снова собрать команду единомышленников и реализовать проект, учитывая, что в стране случился форс-мажор похлеще пандемии, но закончить работу считал своим святым долгом. Теперь сценарий перед вами.

Текст может показаться вам непривычным для восприятия. Чтобы получить от него максимум, нужно обладать в некоторой степени «экранным мышлением». Для облегчения задачи я снабдил текст подсказками и ремарками о съёмочных планах камеры, её ракурсах и движении, описал наполнение кадров, обозначил пунктиром эмоции актеров, антураж. Надеюсь, больших сложностей у вас не возникнет. Нужно только подключить воображение.

Что будет дальше? Я не знаю, и в этом я, увы, не оригинален. Может, как-то ситуация устаканится и вы сможете увидеть эту историю на экране. На данный момент я сделал всё, что мог и должен был. Хочется верить, что вам понравится эта работа. Если будет не лень, черкните отзыв на сайте, где вы приобрели книгу.

Спасибо. И берегите себя.

Эпизод 1

Сцена 1

Титр: «Восемь месяцев назад»

День. По сосновому бору бежит девушка, тяжело дыша. Камера летит за ней, снимая со спины, затем немного обгоняет, снимает сбоку и спереди. Девушка постоянно спотыкается и падает, но находит силы бежать дальше, хотя видно, что она уже на пределе.

Ее зовут Кристина Савельева, ей пятнадцать лет. По виду типичный ботаник, зубрила. На ней что-то вроде школьной формы, волосы стянуты в хвост, на носу очки с диоптрией. Она в ужасе удирает от какого-то преследователя.

За кадром девичий окрик: «Стой!»

Кристина взбирается на пригорок, но вновь поскальзывается. Крупный план: упавшие в траву очки.

Средний план: Кристина ощупывает траву. Мы вновь слышим голос: «Ну, и чего ты бежишь?». Кристина находит очки, цепляет на нос, но бежать уже не может. Она задыхается, переворачивается на спину и отползает по пригорку, обреченно глядя на преследователя. Позади нее – крутой обрыв оврага.

Крупный план: шагающие по траве ноги в джинсах и кроссовках.

Камера смотрит с земли – Кристина лежит на пригорке. На крупном плане в кадр ступает нога. Смена фокуса. Камера медленно поднимается по ноге, не упуская Кристину, и выходит на кисть руки, в которой на цепочке болтается брелок – позолоченная египетская пирамидка.

Сцена 2

Титр: «Настоящее время».

Далее на вступительных титрах:

День. Шумный весенний город. Легкая музыка. Оживленная улица, намертво застрявшая в автомобильной пробке. Суета сует. На среднем плане мы видим легковую иномарку, остановившуюся на перекрестке. За рулем сидит мужчина средних лет, одетый в стиле casual, интеллигентный, с небрежной прической, сосредоточенный и немного грустный. Это Александр Савельев.

Средний план: на светофоре включается зеленый свет.

В салоне с заднего сиденья вперед подается девушка – та самая Кристина. Она в темных очках, на голове черная шляпка, волосы распущены, во рту жевательная резинка.

– Пап, мы едем?

Александр отвлекается от своих мыслей.

– Да.

Камера провожает машину с перекрестка.

Общий план: тачка въезжает на просторную площадку на бетонированной набережной реки. Камера и машина «подъезжают» друг к другу, встречаясь в одной точке. На крупном плане стекло у кресла водителя опускается. Александр глушит двигатель, в тишине смотрит в окно, снова думает о чем-то своем.

Мы перемещаемся в салон. Кристина опускает локти на спинки передних кресел. По девушке сразу видно, что она уже не ботаник, она огонь, дьяволенок, привыкший общаться с отцом на равных. Очевидно, что интеллект у нее развит не по годам.

– Что дальше?

– Ждем, – флегматично отвечает Саша.

– Кого?

– Мать твою.

Кристина с усмешкой:

– Грубо. Но я тебя понимаю.

Она откидывается на спинку заднего кресла, скрещивает руки на груди.

– Почему здесь?

– Мы здесь когда-то хорошо погуляли. Ты не помнишь, маленькая была.

Кристина оглядывается вокруг.

– М-да, лепота… Почему не подъехать к её офису?

– Чтобы дать возможность ее подругам лишний раз позубоскалить?

– Тебя это волнует?

Саша молчит. Видно, что дочь попала в болевую точку. Кристина снова подается вперед, смотрит на него поверх очков и говорит:

– Не ты ли меня учил не обращать внимания? Тем более что вы развелись. Ты боишься ее подруг?

Саша вздыхает, но молчит.

– Ясно, – говорит Кристина.

Саша замечает кого-то на улице, говорит дочери:

– Идет. Можешь не возникать, если не хочешь.

– С удовольствием.

Саша смотрит на нее в зеркало заднего вида. Кристина насуплена.

– Твоё дело, – со вздохом говорит папа.

Сцена 3

Открывается передняя левая дверца. В кресло садится Мария. Она примерно того же возраста, что и Саша, элегантная, с хорошим макияжем, деловой стиль. Словом, это женщина, у которой все замечательно. Но она хмурится.

– Здравствуй, – холодно произносит Мария.

– Привет, – отвечает Саша, глядя на часы. – Не прошло и полгода.

– Извини, переговоры задержали.

Мария вынимает из сумки файл с бумагами, но не передает его в руки, а небрежно бросает на торпеду.

– Всё, что ты просил: отказ от доли жилплощади и так далее. Всё через нотариуса. – Мария берет паузу. Томительную паузу, которая не предвещает ничего хорошего. Наконец, говорит с усмешкой: – Слушай, неужели ты всерьез думал, что я буду делить с тобой твою конуру? Отсужу одну комнату, половину ванной и унитаза?

– Зачем грубить? Я в этой конуре вырос.

– Вырос… – задумчиво повторяет Мария. – Куда вырос? Вечный учитель истории в потертом сюртуке.

– Ты за этого учителя замуж вышла и дочь родила.

– Ой, вот не надо этих своих… сантиментов. Я просто принесла документы.

– Не я начал… Хочешь сказать, что выходила за лейтенанта в надежде стать когда-нибудь генеральской женой?

– Да не в этом дело, господи!

– А в чем?

Пауза. Мария думает.

– Ты не хотел им стать, хотя шансов было… вагон. Начал кандидатскую – бросил. В Первую гимназию звали – не пошел, не захотел оставлять свой коллектив и учеников… боже мой, какие сопли! Да даже в своей школе – неплохой, кстати – мог до завуча дослужиться. Что с тобой? Где у тебя кнопка?

Саша флегматично пожимает плечами.

– Я просто люблю преподавать историю.

– Любитель истории… яиц у тебя нет, Саш, прости уж.

Саша переводит взгляд на зеркало заднего вида. Там Кристина, поместившая очки на лоб, закатывает глаза, как бы говоря: «Я вас умоляю!». Саша поворачивается к Марии (до сих пор он упрямо не смотрел на нее). В его взгляде – горькое осознание: «Сколько лет жизни коту под хвост!»

– У твоего яйца есть? – спрашивает он.

Мария отворачивается.

– Видимо, есть – констатирует Саша. – Громко звенят?

Вновь пауза. Мария смотрит в окно в сторону реки. Глаза ее блестят. От слез?

– Почему здесь? – спрашивает она.

– Ты должна помнить.

– Хочешь мне больно сделать? – Она разворачивается к Саше. – Слушай, я пытаюсь как-то наладить свою жизнь после… после всего. Хочу начать заново, вернуться… не знаю, хоть к чему-то вернуться, а ты мне… Тебе это нравится?

– Но ведь ты приехала. Могла отказаться, назначить встречу в каком-нибудь кафе… но согласилась приехать сюда. Значит, и тебе это нужно.

Мария прикрывает глаза рукой.

В этот момент звонит телефон. Мы видим на дисплее аппарата, прикрепленного к приборной доске, лицо звонящего – это молодая симпатичная женщина – и имя: «Настя».

– Ответишь? – с ухмылкой интересуется Мария.

– Как только ты уйдешь.

– Уже. – Мария подтирает рукой струйки слёз, поворачивается вполоборота и произносит как бы в пустоту салона: – Пока, дочь! Я тоже тебе рада!

Мы видим в зеркале, как насупившаяся Кристина вяло машет рукой и отворачивается к окну.

– Не трогай ее, – просит Саша.

– Не собиралась. Вы неплохо ладите без меня.

Мария с усмешкой качает головой, открывает дверь и уходит, громко хлопнув напоследок.

Сцена 4

Телефон на приборной доске продолжает звонить. Кристина выдвигается на середину.

– Про яйца хорошо сказал, – говорит девочка, – надо запомнить… Ответь уже, она ведь не отстанет.

Саша нехотя берет телефон, нажимает кнопку ответа. Это видеозвонок. На дисплее крупно Настя. Судя по выражению лица и речи – девушка не очень сложная.

– Кииис! – обиженно тянет она. – Куда пропал?

– У меня был важный разговор, – холодно отвечает Саша.

– С бывшей? Она привезла бумаги?

– Да.

Настя довольна.

– Ну вот и ладно! Не переживай, все закончилось, забудь и отпусти.

– Да…

– Что делать, кто-то уходит, кто-то приходит…

Саша молча слушает ее, но перед глазами у него стоят воспоминания.

Короткие кадры-флешбэки: Саша, Мария и Кристина вместе гуляют по городу и едят мороженое, кормят уток на реке в том самом месте, где сейчас припаркован автомобиль…

Саша с трудом возвращается в реальность, где Настя все еще вещает банальные истины, прочитанные в статусах ВК. Наконец, она заканчивает фразой:

– …Согласись, сколько лет она тебе…

– Хватит, – перебивает Саша.

Настя застывает.

– В смысле?

– В смысле, много говоришь.

– Не поняла… – Пауза. Настя пытается вписаться в неожиданный поворот. – Ну… извини…

По ее голосу не слышно, что она действительно раскаивается. Снова небольшая пауза, затем Настя вкрадчиво:

– Может, ты жалеешь?

Саша молчит. Его явно тяготит этот разговор, как тяготят, вероятно, и отношения с Настей.

Та продолжает аккуратно напирать:

– Ну, если жалеешь, так и скажи: я хочу все вернуть. Только… – Настя закуривает сигарету, приближается к объективу своего смартфона. Мы видим ее лицо крупно и понимаем: в общем, та еще сука. – ВСЁ ты вернуть не сможешь.

Саша теряет терпение:

– Счастливо!

И прекращает разговор.

Кристина вновь появляется поверх передних кресел.

– Ты сегодня душка.

Он оборачивается к ней:

– Крис… Я не запрещаю тебе общаться с матерью, и ты это знаешь. Но почему ТЫ САМА не хочешь общаться с ней?

Девочка отвечает не сразу. Она задумчива. Наконец, говорит:

– Я не знаю, что ей сказать.

Долгая пауза, после которой Кристина переходит на другую тему:

– Если мы закончили, может, поедем к Соне? Ты давно собирался. И, кстати, из всех твоих девушек она самая адекватная.

– Потому что мы просто друзья, – отвечает Саша.

– Ну да, я о чем и говорю: друг с сиськами – самое то. Поедем?

Саша смотрит на наручные часы.

– Не сейчас. У меня еще короткая встреча и один урок в школе. Кстати, в твоем бывшем классе.

– Супер…

Сцена 5

Очевидно, проходит какое-то время. Общий план сверху: шумит город, плещется река, кричат чайки. На площадку въезжает другой автомобиль, паркуется позади машины Александра. Из новой тачки выходит мужчина лет двадцати пяти, в куртке, джинсах и кроссовках. Типаж легкого на подъем парня, готового к любым поручениям. Это Володя. Он подходит к открытому окну Саши.

– Приветствую, Александр!

Тот выходит из машины. Они жмут друг другу руки.

– Есть что? – спрашивает Саша.

– Немного. Но, может, это что-то значит. – Володя вынимает из кармана куртки плотный белый конверт. – Нашел там, чуть в стороне от места. При осмотре так далеко не искали, а я всё вокруг облазил с лупой. Уже не надеялся что-то откопать. Повезло…

Саша смотрит на него исподлобья:

– Повезло?

Володя смущается.

– Простите, я не то имел в виду.

Саша мнет конверт в руке, затем нехотя высыпает на ладонь его содержимое: серебряную цепочку с кулоном, значок с изображением какой-то молодежной поп-группы и брелок для ключей в виде египетской пирамидки.

– Что-то знакомо? – спрашивает Володя.

Саша кивает:

– Цепочка и значок. Брелок… не знаю, не видел.

– Угу. – Володя разводит руками. – В общем, это всё. Больше там точно ничего нет, хоть с пылесосом ходи. Возможно, это действительно был несчастный случай. Искать дальше?

– Не знаю, – отрешенно глядя в сторону реки, отвечает Саша. – У меня больше нет идей… Но присмотри пока за ее одноклассниками – кто чем дышит, всё такое. Что-то они мне не нравятся в последнее время.

– Хорошо. Буду на связи.

Они прощаются, Володя уходит. Саша еще недолго стоит, прислонившись к машине, потом оборачивается к заднему стеклу. Кристина из салона прикладывает к нему ладонь. Саша накрывает её своей с другой стороны. Лирическая музыка…

Сцена 6

Перебивка: чайки на реке.

Мы снова в салоне автомобиля. Саша разглядывает предметы из конверта.

Секундные кадры-вспышки с шумовыми эффектами: смазанная картинка, женские крики, кто-то в опасности…

Саша оборачивается назад. Мы видим, что там никого нет, и понимаем, что, собственно, никого не было с самого начала.

Саша кладет артефакты на соседнее сиденье. Он подавлен. Натирает глаза и лицо.

– Тебя нет… – бормочет он. – Всё, хватит, тебя больше нет…

Из-за его спины появляется Кристина. Она опирается локтями о спинки кресел. Говорит спокойно и без грусти:

– Я есть, пап. – Она кладет руку ему на плечо. Он накрывает ее своей ладонью.

Кристина говорит:

– Поедем?

– Да, поехали.

Он запускает двигатель и трогается.

Камера снаружи провожает автомобиль, показывая, что Саша в машине один, затем плавно переходит на общий план реки.

Эпизод 2

Сцена 1

Пятиэтажный жилой дом. Вечер. Темнеет.

Титр: «Девять месяцев назад»

Кухня обычной квартиры. В помещении электрический свет. У стола суетится Саша – нарезает овощи на доске и скидывает их в миску. Он в отличном расположении духа, подпевает радиоприёмнику. На плите шипит сковорода с мясом.

Прихожая. Кристина входит в квартиру, бросает школьный рюкзак на тумбочку, кричит:

– Старики, я дома!

…и неуклюже скидывает кроссовки. Она одета в скромную школьную форму, носит очки с диоптрией. Перед нами вновь Кристина-ботаник.

В прихожую из комнаты выходит Мария в домашнем халате и с ежедневником в руках. Она чем-то озабочена.

– И где мы были? – спрашивает строго.

Кристина оправдывается:

– Ну, заболтались с подружками. – Девочка пытается улыбнуться, но она смущена. Очевидно, что минуту назад она так же, как и папа, была в хорошем настроении, но всё пошло прахом.

– А позвонить? – напирает мама. – Или тебе телефон нужен только для игрушек и интернета?

Кристина теряется. Появляется папа в фартуке и с яблоком в руке.

– Девушки, я драку не заказывал.

– Все нормально, дела житейские, – отрезает Мария. – Ты в магазин заходила? Я тебе сообщение со списком бросала.

Этот вопрос совсем уж обескураживает девочку.

– Блин, забыла. Извини, мам.

– Ничего страшного, – пытается успокоить ее Саша, – там всего полно, на вечер хватит.

– Всего полно у них! – бурчит Мария и вдруг вспыхивает: – И перестань называть нас стариками! Я, по-твоему, старуха?

Кристина смотрит в пол и говорит:

– Пока нет.

Мария сжимает губы, готовясь сказать что-то грубое, но сдерживается.

Кристина забирает рюкзак и, чуть не плача, уходит в свою комнату, хлопая дверью.

Сцена 2

Мария и Александр продолжают стоять в прихожей, опираясь на дверные косяки. Смотрят друг на друга с немыми вопросами. МХАТовская пауза. Перебивки с одного на другого.

Молчание нарушает Саша:

– Что опять?

Маша выдавливает, будто делает одолжение:

– Баланс не сходится.

– Чей?

Маша проходит мимо мужа в кухню и, не оборачиваясь, отвечает:

– Семейный!

Мария отбрасывает ежедневник на подоконник, там же берет пачку сигарет. Прежде чем закурить, с зажатой в зубах сигаретой отчеканивает:

– Врет она всё, нет у нее никаких подруг. Как ходила одиночкой, так и ходит. Ты это не хуже меня знаешь.

– Знаю, она же учится в моей школе. – Саша входит в кухню, выключает радио, затем конфорку, на которой жарилось мясо, садится за стол, продолжает: – И это повод устраивать девчонке экзекуцию на пустом месте?

Мария с усмешкой выпускает дым.

– Спелись…

Саша недолго смотрит на яблоко, затем надкусывает его.

– Тебе никто не мешал сделать то же самое, Маш. Вместо дуэта было бы трио. – Он смотрит на сковородку. – Кстати, стейки готовы.

– Я не буду. – Еще одна длинная струя табачного дыма взмывает под потолок. – И мне надоел твой образный язык. Ты можешь говорить по-человечески?

Пауза.

– Спасибо, – глухо отвечает Александр.

– Что?

– Ты забыла сказать «спасибо, я не голодна».

Сцена 3

Комната Кристины. Вполне обычная комната девушки-подростка. Постеры на стенах, стойки с дисками, полки с книгами, небольшой телевизор на письменном столе. Пожалуй, не хватает какой-то индивидуальности, элементов подросткового хаоса. Всё аккуратно расставлено на своих местах, кровать заправлена.

На кровати лежит Кристина. Камера смотрит на нее с потолка. Средний план. Девушка щелкает пультом от телевизора, не задерживаясь ни на одном из каналов больше пяти секунд. Наконец, отбрасывает пульт и смотрит в потолок в объектив камеры. На заднем плане телевизор бубнит скучные новости.

Начинается что-то вроде медитации под соответствующую музыку. Камера кружит над лицом Кристины, как в сцене с Кейт Уинслет из «Титаника», когда та лежит на импровизированном плоту и ждет спасения.

Короткие кадры-флешбэки:

Кристина идёт по переполненному детьми коридору школы во время перемены, в ушах у нее наушники; с кем-то она здоровается кивком головы с робкой улыбкой; кто-то случайно налетает на нее, едва не сшибая с ног.

Новый кадр:

Кристина в классе на последней парте в первом ряду, задумчиво смотрит в окно, не проявляя ни малейшего интереса к уроку; очевидно, ее окликает учитель, потому что она резко подбирается и делает вид, что внимательно смотрит на доску.

Новый кадр:

Кристина сидит одна на верхней скамейке трибуны школьного стадиона, смотрит вниз и болтает ногами…

Словом, общее впечатление, что девочка действительно одинока – по крайней мере, в школе.

Тройной стук в дверь.

– Да, пап, входи.

Дверь открывается.

– Надо будет сменить условный стук, – говорит Саша, входя в комнату.

– Не надо. Я хоть буду заранее знать, кто ко мне крадется.

– Это так важно?

Кристина садится у стены. Папа присаживается на краешек кровати. Неловкое молчание. Девочка отрешенно смотрит на экран телевизора.

– Думаю, спрашивать, как дела в школе, смысла нет.

– Ты и сам знаешь, как мои дела.

– Опять они? Что на этот раз? Компот в рюкзаке?

– Перестань, пап, нам не по семь лет.

– Да, пожалуй… Крис, я знаю, у тебя проблемы из-за меня… из-за нашего родства. Наверно, не первый год… Может, тебе перевестись в другую школу? У меня знакомые в Первой гимназии есть.

– Надо было с самого начала идти в другую школу. А сейчас какой смысл? Как-нибудь доучусь здесь… Ладно, я прилягу, что-то голова гудит.

– Конечно.

Кристина опускается на подушку. Отец гладит ее по голове и встает. Уже в дверях, обернувшись, он говорит:

– А на маму ты не сердись. Ее тоже можно понять. Она ведь моложе не становится. Названивает весь вечер, а тебя нет…

Кристина, глядя в телевизор как сомнамбула, монотонно отвечает:

– Я есть.

Саша кряхтит и собирается прикрыть дверь. Кристина останавливает его:

– Пап…

– Да?

– Я странная?

Он явно не знает, что ответить, мнётся. Наконец, выдавливает:

– Нормальная ты, не бери в голову.

Сцена 4

Крыльцо школы, день. Вокруг бегает детвора, свободная от уроков.

Титр: «Настоящее время».

Следующий кадр: Александр шагает по коридору. Камера следует за ним со спины, и мы видим, что он один. С ним здороваются дети, коллеги, в общем, обычная школьная суета.

Камера обгоняет его и разворачивается. Теперь мы видим, что рядом с Сашей вышагивает Кристина – в шляпе, руки в карманах джинсов, на носу солнечные очки. «Дьяволёнок» вернулся (хотя ее никто, кроме отца, по-прежнему не видит).

Внезапно Саша останавливается, поворачивается к стене. Там стоит девица нагловатого вида, жует резинку. Глядя прямо в глаза Саше, она демонстративно лопает пузырь. Саша морщится.

– Что-то не так, Александр Николаич? – спрашивает девица.

– Скоро узнаем.

– Это угроза?

– Нет, – улыбается он в ответ и подмигивает: – Это интрига. Для нас обоих…

Отец и дочь Савельевы двигаются дальше по коридору. Наглая девица провожает их (точнее, только его) презрительным взглядом.

Саша тихо спрашивает дочь:

– Уверена, что хочешь присутствовать?

– Почему нет, – беззаботно отвечает та. – Возвращение в родные палестины, встреча с одноклассниками… бла-бла-бла. Я даже займу свое место. Уверена, что оно свободно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.