Алэн Акоб
Пиренейская волчица

Бывают ночи, когда не волки воют на луну, а наоборот.

Джордж Карлин

Непостижимо загадочна и прекрасна зимняя ночь в Пиренеях. Ослепляющая россыпь крупных звёзд вокруг серебряного рожка луны, ветер разносящий странные звуки спящего леса, крики диких зверей – всё это напоминает жуткую сказку услышанную в детстве, в одном из долгих вечером рассказанную кем-то из взрослых, чтобы произвести на тебя впечатление, от которого потом долго ворочаешься в кровати и не можешь заснуть хоть и прекрасно понимаешь, что это всего лишь бурная фантазия рассказчика и местные легенды.

Только в горах и лишь только в них, может быть так темно после заката солнца, даже лунный свет который падая на снег, разбиваясь на тысячи мелких блестящих звёзд разносимый позёмкой, не способен осветить даже маленькую толику ночного леса. Где-то в дали свистит, завывая ветер, качая макушки елей и ветки сосен, ухнул бубня свою песню старый филин наводя в округе кошмар на зайцев и мышей.

Молодой пастух Эдер стоял по колено в снегу и задумчиво смотрел в темноту леса, вчера, его друзья охотники, видели очень крупные следы волка и предупредили его. Очевидно это волк-одиночка, но все равно лишняя предусмотрительность не помешает думал он, закручивая в самокрутку душистого табака, после поднятия цен на сигареты, он как и все остальные курильщики на селе стал курить табак в пачках. За спиной захрустел снег от шагов, он повернулся, она прижалась к нему, обдав ароматом тёплого женского тела и кухни. Вздрогнув от неожиданности, спросил:

– Ты ещё не спишь?

– А ты?-отпарировала она

– Вчера мой друг Сандро видел след волка в лесу, боюсь, что это одинокий скиталец, от него всё можно ожидать

– Дорогой у тебя отара в хлеву, под семью замками, тебе нечего опасаться пойдём домой, нас ждут дети, ты обещал им рассказать сказку про волка, ты не забыл?– не успела она докончить свою фразу как из самого мрака лесной чащи прозвучал душераздирающий вой волка, казалось это было где-то совсем рядом.

– Теперь сказку придётся рассказать в следующий раз – со злостью – отойти пожалуйста, слегка отталкивая её, быстро идя в направлении дома, где в железному шкафу, хранилось оружие, он схватив винтовку вышел во двор и стал как ненормальный палить в воздух, держа как можно дальше от себя ружьё, чтобы не оглохнуть, напугав тем самым жену и детей, которые выбежали вслед за ним, прижались к ней держась за подол длинного платья. Волк, не обращая на выстрелы, продолжал подавать голос, тогда перешагнув через сугроб разъярённый, он направился в прямо в лес, а она бросив детей побежала за ним, повиснув на руке с ружьём, умоляюще смотрела ему в глаза, шепча:

– Умоляю тебя не стреляй, ты убьешь его!

– Что я и сделаю, избавлю всех нас от этого проклятого оборотня – лицо его стало суровым и полное решимости

Из раздвинувшихся, кустов мелкими шажками им навстречу шёл волк, его серые глаза неестественно светились в ночи, Эден мгновенно вскинул ружьё и выстрелил, промазал, хищник неторопливо не обращая на выстрел, продолжал идти прямо на него. Тогда, она властно опустила рукой его ружьё, пошла вперёд, встала между ним волком.

Эдер родился в семье потомственных крестьян, в Пиренеях, его дед, прадед и даже дед прадеда, труженики земли. Он, пятый ребёнок в семье и как многие его сверстники, рано ушёл из дому, покорять Париж. Поначалу жил у старшего брата, с его сварливой женой Эстер, от которой никому житья не было, позднее ушёл от них и стал сам снимать недорогую квартиру, в окрестностях города. Он был коренаст, неплохо сложен, светлыми глазами с проницательным взглядом пиренейского крестьянина, баско-каталанская кровь так и играла в жилах, пышущего здоровьем тела. Вначале он работал помощником водопроводчиках, у пожилого норманна и пристрастился к бутылке calvados, пил с ним, как бездонная бочка, по вечерам после работы. Вскоре трудолюбивого паренька, на фирме заметили и послали учится за счёт предприятия, с условием, что он продолжит работать у них после окончания учёбы. Проработав ещё пару лет и поднакопив деньжат он продолжил учебу в университете, став специалистом в области воды и водных ресурсов.

Иногда с людьми происходят самые разные истории, невероятные приключения, бывает услышишь, что то подобное на стороне, даже засомневаешься в достоверности, спросишь себя, а не ложь ли это? Но когда это случаются именно с тобой, а в её достоверности удивляются теперь другие, тебе ничего не остаётся как попытаться с достоинством выйти из сложившейся ситуации – такова жизнь и её неписаные правила существования.

Тусклый свет неоновых ламп мягко освещал неровности шершавых стен бара, лица людей принимали мягкие очертания и даже те кто был не в восторге от своей внешности становились, временно, красивыми и привлекательными. Волшебные звуки джаза сочно лились из четырёх чёрных динамиков развешанных в разных концах небольшого зала. Эдер сидел рядом с Нилом, напротив стойки изредка перебрасываясь парочкой несущественных слов с толстым барменом, который несмотря на свою тучную фигуру, довольно таки ловко орудовал бутылками и одновременно жонглирую коктейльным шейкером. Бурбон в бокале рокс успел порядком потеплеть, лёд давно уже растаял и он скучным взглядом завсегдатая принялся осматривать знакомый до мелочей интерьер бара, публику заведения, как случайно его взгляд упал на молодую девушку. В ней буквально все было в его вкусе – губы, нос, ямочки на щёчках, длинные тяжелые каштановые волосы до плеч, манера говорить, жестикуляция, смеяться раскатисто-звонко с задорными искорками в зелёных глазах. Моя девушка: подумал Эдер, неплохо было бы с ней познакомиться. Компания друзей где она сидела была слишком большая для такого маленького бара на конце парижской улочки, видимо они попали сюда случайно, человек семь и все, что-то рассказывали ей наперебой закатываясь смехом. Эдер начал пристально смотреть девушке в глаза стараясь поймать её взгляд, чтобы заиметь хоть малейший повод, подойти и познакомиться с ней. Она упорно не смотрела в его сторону словно догадывалась о его намерениях.Так может продолжаться бесконечно, подумал он и повернулся к бармену, чтобы попросить ещё стаканчик Бурбона. После пары глотков, заметил как в нем стала появляться неконтролируемая самодовольная уверенность, очевидно последствие алкоголя. Ещё немного и он бы подошёл бы к ней, но этого не произошло. Лишь по простой причине, пока он разворачивался к бармену за очередной порцией виски и перебросился парой слов с Нилом, их уже не было за столиком. Вся компания выходила один за другим из бара и садились в чёрный отливающий глянцем новенький Renault espace, она поднималась последней, кто-то из машины окликнул её:

– Аида, ты можешь двигаться быстрее?

Она грациозно приподняла юбку из тёмного сукна, оголив точёные лодыжки и села на переднее сиденье.

С нескрываемым разочарованием он смотрел им вслед. Порыв городского ветра хлопнул в лицо дымом от глушителя и машина взревев начинала трогаться набирая скорость, развернулась на противоположенную сторону и понеслась. Во время этого опасного манёвра, опустилось переднее стекло на двери и показалась её голова с развивающимися волосами, она бросила пронзительный взгляд на Эдера и тут же исчезла в глубине темной кабины, он сделал шаг вперёд, и остался стоять на тротуаре в полном смятении.

– Твоя знакомая – спросил Нил?

– Не знаю, нет первый первый раз её вижу

– Так нет или не знаю

– А ты как думаешь?– с недовольством

– Судя по взгляду которым она тебя наградила на прощание, у тебя был с ней когда-то роман и довольно таки серьёзный.

– Ага, роман глазами! Знаю только, что зовут её Аида!

Познакомится с девушкой, для Эдера никогда не представляла проблему, если кто может и стесняется подойти к понравившейся девчонке, заговорить с ней, то робким или нерешительным его не назовёшь, у него это всегда получалось просто. Сказать что нибудь приятное незнакомой девице, не важно как она тебя воспримет, главное сказать, именно сказать, а не съязвить, не сумничать – этого они не переносят, но если тебе удасться ещё вставить пару слов о её красоте или рассмешить, успех почти обеспечен, поверь мне, правда многое зависит от настроения и не только твоего.

Но та встреча, если это можно назвать встречей, навсегда останется в его памяти.Такого ещё с ним не бывало никогда. Не перемолвившись парой слов, не зная её имени, кто она, откуда, её милый образ настолько крепко сядет в его упрямой голове баска, что он навсегда потеряет покой. Неужели я влюбился, спрашивал он самого себя, если да, то в кого? Ха! В прекрасную незнакомку. Её поиски конечно не могли никогда увенчается успехом, в таком мегаполисе как Париж, и он это прекрасно понимал. Это то же самое, что искать вчерашний ветер на улицах большого города – думал он и всё же, каждый день по вечерам прилежно заходил в бар, не оставляя надежды встретиться с ней ещё раз.

В свободное от работы время, молодой деревенский парень Эдер часто бродил по лесу, искал уединение как спасение от повседневности. Он заходил в самую чащу, ложился на траву с соломинкой во рту и подолгу смотрел на небо, наблюдая как плывут в вышине облака. Здесь ему нравилось всё; тишина, столетние сосны, рыжые белки перебегающие от дерева к дереву, сладкая земляника, колючая ежевика. Иногда он засыпал где нибудь под кустом, а проснувшись размышлял, что наверное неплохо живётся орлам, парящими под облаками, ведь только им дано сверху смотреть на мир, а спускаться вниз лишь только для того чтобы отведать свежей зайчатины или скушать зазевавшуюся полевую мышь.

Местная речка, нервно журча, спускалась с горного склона поросшего редкими кустарниками бадана и альпийского мака. Там где заканчивался лес, она текла разливаясь хрустальной чистотой своей прозрачной воды. По берегам с разбросанной цветной галькой, осенью бурная, стремительная от дождей, быстрая на верху, неторопливо спокойная внизу лениво растекаясь под небольшим обрывом, где обычно он отдыхал.

В летний полдень, после работы, жуя свой багет с ветчиной и сыром, прислонившись спиной к вековой сосне, он случайно заметил плескающююся в заводи реки молодую женщину с собранными на голове огненно рыжими волосами. Её одежда лежала рядом на берегу, она плескалась полностью обнажённой. Воздух от полуденной жары, был насыщен маслами и эфиром горных трав, резко пахло смолой от хвойных, вокруг радугой цвели дикие травы, густым ковром ложась под ноги. Всё дышало нетронутой красотой утончённой гармонии невинной природы.

Он сразу узнал её, эта разморенная летней жарой молодая женщину которая решила таким смелым образом прохладиться в речке, недалеко от деревни, оказалась датчницей приехавшей неделю назад с Парижа. Она и её приятель купили большой дом в конце деревне почти у самого леса. Появлялись они в деревне исключительно летом, а по утрам, через день, она заходила к ним на ферму за молоком, поболтав немного с матерью о погоде, брала с собой иногда и свежий сыр с полки задёрнутой белой занавеской, расплатившись, не спеша удалялась незабывая при этом на прощание нежно погладить какую нибудь коровку, которая потом долго мычала ей вослед. Каждый раз выходя из хлева она красиво покачивая бёдрами, грациозно шла по деревне к себе домой здороваясь со всеми по дороге, под восторженные взгляды деревенских ротозеев.

Эдер зашёл за ель в три обхвата и оттуда тайком стал наблюдать за ней, почувствовав как бешено заколотилось сердце готовое выпрыгнуть из груди, к непроизвольно начавшейся эрекции. Вдоволь поплавав, она легла на огромный плоский камень посреди реки, подставив раскрасневшееся от жары лицо солнечным лучам, прищурив глаза от неземного блаженства, её налитые округлые груди сочно выделялись на фоне загорелого тела с слегка расставленными стройными ногами между которых струилась вода. Эдер от рождения был человеком не робким, не лишённый чувства к прекрасного, хоть и был деревенским парнем, но тут, он на какое-то время воспользовавшись возможностью свободно созерцать нагую красоту женского тела, попал в капкан желания, не выдержал и бросился бежать как последний мальчишка застигнутый врасплох, за подглядыванием в замочную скважину за взрослой кузиной.

Утром как всегда она пришла за молоком, странно взглянула на него ничего не сказав ушла к себе, скрипя ручкой эмалированного бидона.

В тот день как обычно до обеда он пошёл в горы, заглянув на речку в надежде увидеть её, но камень на котором ещё вчера лежала она был пуст. Ему стало, тоскливо он вспомнил её белое тело с раздвинутыми ногами в воде и различные эротические картины порождённые его фантазмами возбуждали его молодое воображение. Так незаметно для себя, не соображая, он забрёл так далеко в лес, где раньше ни когда не бывал, вокруг валялись упавшие деревья корнями вверх, прогнившие насквозь покрытые бархатом мха, кусты папоротника по всюду чередовались густыми зарослями ежевики, кроны деревьев настолько сильно переплелись между собой, что свет еле проходил между ними. Так он очутился на поляне где лежала туша мёртвого оленя, стая волков отрывая куски мяса от растерзанного тела спокойно трапезничала. Увидев его они оторвали окровавленные морды от мяса и вопросительно уставились на него, отступать назад было поздно, бежать ещё хуже, он замер в замешательстве, хотел закричать от ужаса но голос пропал, попробовал двинуть рукой-она не повиновалась, обвисла как плеть.

От стаи степенно отделился волк, самый крупный, вожак, смотря ему прямо в глаза он пошёл в его направлении, со взъерошенный от злости холкой и светящимися желтизной зрачками. От волнения Эдер, потерял сознание, рухнул как подкошенный на землю.

У Эдера появилось странное видение. В новых белых ботинках с букетом красных маков в руке, он шёл по кирпичной дороге усыпанной кольцами, браслетами, серьгами в направлении к добротного дома с гнездом аиста на крыше. На крыльце его ждала прекрасная принцесса, в странных одеждах из звериных шкур в полном вооружении. Неожиданно ему перерезал дорогу огромный волк со свирепым оскалом. Амазонка метнула нож в волка, но тот увернулся и он попал ему в ногу, потекла красная кровь орошая траву вокруг. Эдер взвыл от боли рухнув к ногам волка.

Начинало темнеть, неизвестно сколько времени он пролежал на траве, очнулся от того, что по лицу медленно ползла улитка, высунув свои маленькие рожки, судорожно смахнув её рукой с лица, он вскочил, сел на корточки и смутно стал вспоминать, что с ним произошло. Перед глазами мгновенно всплыла стая волков, он подумал, что всё это ему приснилось, но груда обглоданных до белизны костей и обрывки разорванной шкуры оленя валявшейся повсюду говорили совсем об обратном. Тогда он привстал, почувствовав как по телу пошли мурашки, руки покрылись гусиной кожей, ему хотелось бежать, но ватные ноги опять не слушались его. Немного подождав, оборачиваясь каждую минуту по сторонам, от страха вселившегося в его душу, он спотыкаясь поплёлся домой плохо соображая, что же на самом деле с ним произошло.

Страх, знакомое чувство, присущее нам, все мы когда-то и где-то испытывали его. Порой довольно таки стыдливое чувство, о котором не хочется вспоминать или говорить, может оно начинается где-то в далеком детстве; от боязни неизвестного – до жуткой темноты, от незнакомых звуков – до страха потерять родителей или остаться одним.Тогда как в старости, страх известен больше своей встревоженностью перед перед уходящими годами жизни, надвигающейся болезнью, встречей со смертью, опасением потерять близких раньше чем сам уйдёшь в небытиё, лишь только морально сильные люди могут бороться с этим загадочным чувством, самосохранения. Почему же все таки надо бороться с этим явлением? Страх содержит в себе, элементы покорности, определенную опасность в виде захвата власти над тобой, возможность превратить тебя в слугу, в этом случае возникает вопрос, кто кого одолеет – он тебя или ты его. Жить со страхом, это крайне нежелательно, даже унизительно, а вот избавиться от него сложно, даже заведомо упрямому человеку. Нужно гнать его от себя! Признать его силу – это значит заранее проиграть. Ни одну болезнь, неудачу, трудность невозможно преодолеть без изначальной борьбы со страхом, но здесь следует заметить, что это удел людей волевых, смелых. Целеустремлённая вера в победу, очень неплохое средство борьбы против страха, даже если человек рождён с этим чувством. Однако это также защитный рефлекс организма и сознания, перед опасностью, данный нам человеческой природой, неконтролируемый страх, таит в себе немалую опасность, он может заставить осла напасть на тигра или тигра убежать от разъярённого осла. Страх у людей бывает неосознанный и осознанный – как страх перед мышью, пауком или зубным врачом. Велик тот кто способен осилить свои страхи.

Дома отец Эдера сидел на табуретке и ремонтировал старый сапог, у которая отлетел каблук, он смазал подошву обильно клеем и ждал когда она засохнет, чтобы приклеить. Это был красивый высокий старик с коротко постриженными седыми волосами, пронзительным взглядом, одетый всегда в простую широкую рубашку, застёгнутой на воротнике до последней пуговице и заправленной в чёрные брюки. Эдер был его младшим сыном, он в нём души не чаял, но никогда не показывал это, поэтому на опоздание и приветствие сына, ничего не сказал, только кивнул головой в сторону стола, где лежал здоровенный ломоть хлеба и остывший обед. Голодный как волк, Эдер набросился на еду, его желваки на скулах заходили как мельничные жернова. Старик пристально посмотрел на Эдера, покачивая головой. Как обычно в это время он рассказывал Едеру, очередную притчу, или местную легенду, которых знал неимоверное количество, не забывая при этом попивать желтоватую водку из местной сливы.

– Как то раз, – задумчиво начал он – три брата по имени Правда, Гордость и Доброта отправились в путь. Им не плохо жилось вместе дома, но они решили, что должны обязательно путешествовать по миру, чтобы приносить людям счастье и радость. Шли они горами, лесами, полями и степями, заходили в деревни, города и везде люди им радовались, встречали песнями, танцами, побеждая вместе зло. Они были горды торжествующей правдой, люди становились добрее. Им казалось, что всё это будет продолжатся вечно, нет перед ними преград! Но как то однажды, в горах их застала тьма, остались они на ночь в высоком замке где хозяйкой была прекрасной принцесса. Она сияла красотой, да так сильно, что Правда дар речи потеряла, Гордость начала лебезить перед ней, а Доброта косо поглядывать на своих друзей. На самом то деле, это была злая ведьма переодетая в красавицу, послали её к братьям колдуны, чтобы проверить насколько верны братья своим понятиям. Им предстояло испытание – любовью. Задание – поссорить братьев. Для осуществления своего коварного плана, ведьма шепнула каждому на ушко, что любит только его, а остальных презирает. Начался раздор между друзьями, ослепила их проклятая любовь, начали они не видеть друг друга в упор, .....

После очередного глотка сливовицы старик заметил, что сын заснул, положив отяжелевшую голову на руку, сидя за столом. Наконец он приклеила оторванный каблук, подёргал его, чтобы убедиться насколько он хорошо сидит на месте, встал, подошёл к сыну посмотрел сверху на его лохматую голову, ничего не сказал и ушёл спать.

Утром Эдер уже работал в хлеву, разносил свежескошенную траву козам, успел налить воды коровам. Он подошёл к двери, только дотронулся до ручки, как она сама отворилась и вошли мать с молодой женщиной за которой он подглядывал у реки:

– Сынок мадам хочет посмотреть на скотинку поближе, ты мог бы ей показать коровник, только осторожно с быком, а я пока коров подою.

Эдер покраснел как рак, поздоровался, теперь у него появилась возможность хорошо её разглядеть – тяжелые рыжие волосы локонами спадали на плечи, выразительные черты лица в сочетании с серыми глазами которые смотрели на него немного с насмешкой, загорелый овал лица с полураскрытыми губами светился немного наивной улыбкой, у оставшийся части тела для него не осталось никаких загадок, он запомнил её наизусть, их образ был с ним весь день преображаясь ночью в недосягаемые фантазмы.

В коровнике было чисто и прохладно, некоторые бурёнки повернули свои заспанные морды в её сторону и радостно замычали, лишь только старый бык который стоял отдельно с недоверием, косо поглядывал на неё.

– Здравствуйте -поздоровалась она окидывая любопытным взглядом животных – представляю сколько забот и труда нужно, чтобы следить за ними.

– Это с непривычки всегда так кажется, а для нас это вообще – то работа как и любая другая, а вы где работаете?

– О, какой красивый бык – не замечая вопроса

– Не подходите близко к нему, животное крайне непредсказуемо

– Как интересно здесь пахнет – смеясь глазами

– Вы хотели сказать воняет?

– Я всегда говорю, то, что хочу сказать – сухо отрезала она – и не прячусь за деревьями, подглядывать за незнакомыми женщинами – Эдер с беспокойством посмотрел на дверь куда вышла мать. Поймав его взгляд она самодовольно ухмыльнулась

– Да я смотрю ты ещё совсем мальчик – Кровь бросилась ему в лицо, он схватил её за руку и силой развернул лицом к себе, от неожиданности она вскрикнула. Его глаза горели огнём гнева. Бык в стойле мотнул головой и стал нетерпеливо рыть копытом землю. Быстро овладев собою, она обняла его за талию, скользнула левой рукой ему в брюки, и поцеловала его в губы, Эдер почувствовав как его мускулистое тело здорового крестьянина сразу обмякло, он оттолкнул её тяжело дыша. Отлетев назад, она еле удержала равновесие, чтобы не упасть, но не обиделась, а лишь засмеялась показывая ряд своих ровных зуб.

– Вот и познакомились, я жду тебя сегодня ночью, ты же знаешь, наверное где я живу?– продолжая смеяться, подобрала бидон с разлитым молоком и пошла к выходу. Обернувшись в дверях, она ещё раз засмеялась и вышла захлопнув дверь за собой.

Под покровом ночи когда дом скрипел и охал всеми своими деревянными частями, когда храп отца стал настолько сильным, что заглушал все остальные звуки, Эдер быстро оделся и на цыпочках, чтобы не разбудить домашних вышел из дома. Стояла безлунная ночь, контуры окружающих гор уходящие вершинами в небо, постепенно теряя свои очертания уступали место темноте, которая из-за туч оказалась ещё чернее.

Тот кто хоть раз был ночью в горах, знает как темно после заката. Наконец шалунишка ветер, пришедший с гор, сорвав покрывало из туч с бесстыдницы луны, обнажил её светлое лицо в окружении подружек звёзд – и они; смеяясь и радуясь, игриво светились кокетливыми улыбками, прекрасно понимая, что миллионы пар глаз со всех окраин планеты земля любуясь, сейчас смотрят на них.

Тропинка по которой шёл Едер, пролегала через лес, подальше от любопытных взглядов, через речку по шаткому мостку и только потом выходила на поляну, где стоял дачный домик приезжих парижан. Его усилия пройти незаметным, нельзя сказать чтобы оказались напрасны, как известно новости в деревнях распространяются слишком быстро.

Меры предосторожности предпринятые им были соблюдены безукоризненно, никто и не заметил как через пятнадцать минут ходьбы, он уже стоял около кованной из чугуна дачной ограды.

Так – подумал он – придётся прыгать. Пара глаз горящих свирепых огнём из-за деревьев, не уступающей по блеску звёздам, которые светились на небе рядом с луной, внимательно следила за ним, со злобным оскалом, прерываемым недовольным рычанием.

Дом который недавно купил богатый парижанин в летах, его последний владелец, когда-то служил хлевом, потом его пару раз перекупали и каждый новый хозяин его обновлял на свой манер, пока он не превратился в роскошный трёхэтажный особняк с небольшим садом с задней стороны, где росли фруктовые деревья, кусты крыжовника и клубники. Перед домом, каприз его любовницы Клэр, появился красивый фасад в римском стиле с небольшими колоннами перед которым были клумбы с цветами. Эдер лихо перемахнул через забор, подошёл к двери и три раза постучал по ней, через минуту открылось окно на верхнем этаже, показалась голова, которая приглушённым голосом, почти шёпотом сказала:

– Дверь закрыта, лезь в окно – и сразу же исчезла. Чертыхаясь, проклиная всё на свете он с риском свернуть себе шею, по карнизу полез на третий этаж дома. На полпути пришлось обняться с водосточной трубой, расцарапать себе щёку в кровь, в метре от окна он подскользнулся на выступе где рос цветным пятном лишайник и чуть не сорвался вниз сломав себе ноготь. Еле удерживая равновесие он вцепившись левой рукой в створку ставни и наконец пролез в окно. В спальне куда он залез, около кровати на старинном комоде тускло блестел бронзовый подсвечник с тремя зажженными свечами. Пахло воском и благовониями, она стояла около кровати в легком пеньюаре из газа и близоруко смотрела ему в глаза, он приблизился к ней

– О! Ты поранился мой милый друг – сказала она слизывая капельки крови с его щеки зажмурив глаза. Он грубо повалил её на кровать, встал, чтобы раздеться, посмотрел на неё, она всё так же лежала не двигаясь, полуобнажённая, на цветном покрывале, со вздёрнутым пеньюаром, слегка раздвинув ноги с закрытыми глазами, как там на реке.

На рассвете, когда первые лучи пока ещё жидкого солнца, едва коснулись его лица с римским профилем, он резко вскочил и стал одеваться.

– Ты даже не спросил моего имени дорогой?

– Как тебя зовут? – запихивая рубашку в штаны

– Клер, мой милый друг, Клер как божий день, как лёгкая дымка в утреннем лесу

– Меня зовут Эдер, как Эдер – просовывая ногу в окно

– Что ты делаешь, чудо моё

–Ты не видишь ухожу!

–Так ведь дверь есть внизу, зачем лезть в окно, пойдём я тебя провожу

–Тебе нравится издеваться надо мной – садясь на окно – я это понял ещё вчера. Тебе кажется, если ты парижанка и у тебя есть бабки, то тебе всё дозволено, ты можешь всё получить, даже имеешь право издеваться над такой деревенщиной как я?

– Нет дорогой, абсолютно наоборот, мужчины перестали лезть в окно к любимым женщинам и петь серенады под балконами прекрасных дам, как это было во времена рыцарей и королей, а мы любим этих романтиков, которые не такие как остальные, которые не врут, не боятся и держатся с достоинством.

– А если бы я упал и разбился?– не сводя глаз с её небольших грудей

– Ты хочешь сказать, что твой риск не стоил того вознаграждения, что ты получил, тебе было скучно со мной в эту ночь?– натягивая одеяло до подбородка

– Я ничего не хочу сказать! Мне надо идти кормить коров – сухо отрезал он, с разочарованием.

– Эдер ты каждый день гуляешь по лесу и горам?

– Когда как, а что?

– Возьми меня с собой сегодня в горы

– Хорошо, тогда встречаемся сегодня после обеда, около реки

Она пришла в легком цветастом платье, элегантно обтягивающем её стройное тело андалузски, которое очень шло к её улыбчивому, с конопушками лицу, они поцеловались как старые любовники и держась за руки словно влюблённые школьники стали углубляться в лес в направлении синеющими остроконечными скалами горам. В лесу несмотря на жару, пахло свежестью и мхом. Эдер привёл её к роднику который ключом бил из отверстия в земле около ржавых, от содержащихся в воде железа, камней.

– Есть поверье, что тот кто выпьет воду из этого родника в полночь, никогда не постареет

– Так вот ты зачем привёл меня сюда сейчас, я хочу выпить из него и стать бессмертной – смеясь

Это были его горы и лес, он здесь родился, вырос знал каждую тропинку, каждый овраг. Даже в самый не грибной год, он всегда выходил отсюда с корзинкой полной боровиков и лисичек, ему было, что показать и рассказать ей и она конечно внимательно слушала его, кивая каждый раз головой в знак согласия, не забывая при этом срывать цветы на тропинке и полянах по дороге которой они шли. Немного уставшие они подошли к огромному муравейнику, по которому деловито сновали верх – вниз рыжые насекомые, перетаскивая разный мусор на себе.

– Посмотри Клэр на этих работяг – показывая рукой на муравейник и так вот весь день – бедные, а они разве не отдыхают?

– Ночью может спят, они очень похожи на нас – у них даже армия есть с солдатами, они обмениваются между собой информацией, распределяют работу в зависимости от каждого индивидуума, есть охранники смотри как они потревожились, скоро на нас пойдёт их армия – показывая рукой на потревоженный муравейник.

– А у них тоже существует любовь наверное, если они так похожи на нас – прижимая к лицу букет цветов и вдыхая его аромат

– Они любят свою матку, половозрелую самку у которой есть крылья

– Наверное это грустно разделять свою любовь с другими – пряча своё лицо в цветах – никогда не задумывался над этим – обнимая её за талию и погружая свой нос в букет рядом с ней

– А ты знаешь, я похожа на муравья, такая же рыжая как и они, хочу тоже быть любимой маткой и нарожать много детей

– От разных муравьев?

– Дурак – кидая цветы в него

– Клэр! Брось, ты что шуток не понимаешь, ну прости дорогая

– Когда я выйду замуж, а это обязательно произойдёт, когда у меня будет муж и семья, то это будет раз и навсегда, на всю жизнь, как у волков.

Кто-то протяжно завыл в горах.

– Что это?– спросила она испуганно прижимаясь к нему всем телом

– Горный ветер, не обращай внимания – нащупывая рукой в заднем кармане раскрытый нож.

Клер Сантиано была наполовину француженка, наполовину испанка. Ещё с детства она отличалась от своих сверстниц, не только вспыльчивым и независимым характером, но и тем, что росла самостоятельным человеком, так её воспитали родители. Даже будучи студентом в одном из парижских университетов, куда поступила вопреки воли родителей которые хотели видеть её медсестрой в больнице, она подрабатывала на полставки кассиром в соседнем супермаркете, жила без их помощи с тремя студентками, на последнем этаже одного из парижских домов, в комнатушке когда-то занимавшей прислугой, да и помочь ей они не очень то могли. Чета Сантиано, сами еле сводили концы с концами. Отец потерял здоровье на стройке, упав со второго этажа на доски, повредил позвоночник, получал какие-то пособия по инвалидности, мать работала поваром в небольшом ресторанчике, в центре города.

Однажды когда ей вообще стало не хватать денег для продолжения учёбы, она дала объявление в небольшом рекламном журнальчике которые бесплатно лежат в любой булочной, написав по совету подружек, что молодая студентка ищет серьёзного человека для серьёзных отношений, с номером телефона внизу. На следущий день ей позвонил незнакомец с хорошо поставленным голосом, назначил встречу в одном из многочисленных кафе, около площади Республики. Им оказался прилично одетый, лет шестидесяти пяти преуспевающий адвокат, который недавно развёлся с женой и не собирался повторно повторять ошибку, ещё раз (с его слов). Потом они пошли в гостиницу, где она его успокоила, поднявшись с её холодного как лёд тела, он оставил деньги рядом с ней на тумбочке и свой номер телефона, ушёл, поцеловав на прощание её в лоб. Она долго лежала надвигаясь, потом горька плакала в подушку, первый мужчина которому она отдалась за деньги. Нет, она не была моралисткой, он не предлагал ей сделать ничего подобного, отчего ей было бы потом противно, хотя она готова была пойти и на это, так ей хотелось учиться, но мысль, что она отдалась незнакомому человеку за деньги, опустошала её легкоранимую душу молодой женщины. После душа в комфортабельной пятизвездном отеле, забрав деньги с тумбочки она поклялась, что это последний раз в жизни. Где-то через час он позвонил, долго извинялся самым изысканным образом, попросил её, если она конечно согласна, снять объявление с журнала и стать его любовницей. Она сказала, что подумает над его предложением и повесила трубку. Ей очень хотелось продолжить учёбу.

Отливаясь радужным переливом с желтыми крапинками на чёрных крыльях, петух с утра ходил озлобленный кудахтаньем кур и вечными сворами между несушками, он заносчиво с угрозой смотрел на свой гарем, готовый потоптать любую ослушавшуюся курочку. Важно шагая по саду между опавшими яблоками, он время от времени орал благим матом закидывая голову в сторону неба, рыл землю перед собой не хуже андалузского быка, чтобы клюнуть зазевавшегося червячка. В ответ ему хрипло отзывались с разных концов деревни такие же пафосные петухи как и он сам.

Кота которого звали Мину никто не любил кроме хозяйки дома Долорес и он отвечал тем же остальным, выражая полнейшее безразличие и фырканьем когда Гастон или Эдер пытались подозвать его. Но стоило только появиться Долорес как он тут же объявлялся и тёрся об её ноги сладко мурлыча. Она не баловала его, но молочко в блюдце или кусочек от куриных потрохов почти всегда лежали у входной двери. Полная противоположность коту пёс Мирза был любимцем всего дома, это была довольно таки крупная собака, подарок знакомого пастуха, чья сука ощенилась шестью маленькими пушистыми комочками. Появился он у них внезапно, когда Эдеру было десять лет. На рассвете с щенком в руках в дверях очутился высокий старик, друг Гастона, бывший макизар с обожженной половиной лица, в бою.

Эдер пришёл домой после школы, поэтому начало разговора не слышал, увидев щенка он сразу стал играть с ним, одним ухом слушая о чём говорят взрослые

– Командование, тогда, поручило нам любой ценой узнать чем нацисты занимаются в доме на окраине, наши о чём то догадывались, но нам отказывались объяснять, больше чем надо знать. Приказ есть приказ, обсуждению не подлежит

– А чем они кормили собак?

– Подожди не перебивай – вспылился старик – дело в том, что это я им поставлял баранину, но только дальше ворот меня никогда не впускали и это меня настораживало. Брали овец, загоняли за ворота, расплачивались в дверях и требовали уйти по быстрее. Наша атака ночью, к сожалению оказалась неудачной мы потеряли несколько человек убитыми и ранеными, отступили. Утром немцы хоронили своих убитых, мне посчастливилось каким-то странным образом, подойти со своей отарой ближе к захоронению, они меня узнали и попросили уйти, я ушёл назад в горы. Ночью под покровом темноты с твоим отцом, пришли на это место и разрыли немного землю, каково же было наше удивление, когда это оказалось братская могила огромных собак и ещё чего то неизвестного, отчего даже таких два типа как я и он, немало повидавшие на своём веку оцепенели от ужаса. Ну а остальное ты знаешь – сказал он вставая.

По утрам Эдер всегда тяжело просыпался, вот и сейчас сидя на кровати свесив ноги вниз, он мотал головой из стороны в сторону, пытаясь отогнать сон. Вовремя проснуться это одно, а вот собраться мыслями и идти работать, это совсем другое. Опираясь на изголовье кровати он встал, помолчал пару минут, потом словно спохватившись, быстро оделся и скрипя половицами бегом слетел вниз, чуть не споткнувшись о табуретку. Зашёл он в хлев вовремя, коровы при виде его, повернули свои сонные морды и счастливо замычали в предвкушении душистого сена на завтрак. Покончив с раздачей корма и разлива воды в специальные для этого бадьи, он принялся за чистку стойла выгребая утренние лепешки в коридор. Скрипнула дверь, показалась голова Клер

– Ты один – спросила она улыбаясь?

– Нет с друзьями – кивая на коров

– Ты всё ещё злишься на меня – подходя к ограждению с быком. Эдер бросился к ней, но было поздно, разъярённое животное прыгнуло на ограду, он успел схватить её за руку и одернул в сторону падая и увлекая её вместе с собой в навоз которое он только выгреб из стойла, рога прошлись буквально в сантиметре от её лица.

– Ай! – воскликнула она – я вся в навозе, как жук навозный! Не сводя, при этом, с него глаз, в глубине которых сверкали искорки восхищения, озорства и хорошего настроения. Её задор, умение из любой самой пикантной ситуации выпутаться с шуткой, её манера держаться с достоинством в самых абсурдных ситуациях, покорили сердце бесхитростного деревенского парня. Она не была его первой женщиной, молодая вдова из соседней деревни, супруг которой погиб в автокатастрофе, негритянка с которой он познакомился на дискотеке в Перпеньяне, всё это были мимолётные увлечения оставляя за собой лишь приятные воспоминания.

– Ты придёшь сегодня ночью – встала она опираясь на него

– Много работы, если успею, то обязательно приду

– Вот тебе ключ от двери – отдавая в руки брелок с эйфелевой башней и ключом

– А как же окно и рыцари?

– Вы с достоинством прошли срок испытания мой славный маркиз, вы прекрасно лезете в окно к принцессам, очаровательно поёте о любви, спасли свою возлюбленную от дикого зверя – головой кивая в сторону быка, который еще не совсем успокоившись рыл землю передним копытом и смотрел на Клэр исподлобья, вы достойны моей руки нахал!– приближая пальцы вымазанные в дерьме к его губам.

В этот самый момент бык еще раз кинулся на неё сильно долбанув рогами по железной ограде, испугавшись она прижалась к нему

– Нам лучше уйти отсюда, что-то он слишком возбудился – приглашая рукой к выходу.

Он конечно пришёл этим вечером к ней, он придёт и на следующий день, потом и на послеследущий и так продолжалось почти две недели и каждый раз уставшие от усилий они обнявшись счастливо засыпали только под утро. Но однажды она пришла раньше обычного за молоком и попросила его не приходить сегодня вечером, сославшись на недомогание, немного подумав, качнув головой как бы отгоняя последние сомнения, доверилась, что приезжает её дружок адвокат на неделю, разлука будет недолгой, надо только потерпеть, ведь мы же любовники – уверяла она, прижимаясь к нему.

Два дня полные ожиданий и тревог, всякий раз непослушные ноги несли его к ней, когда он выходил за калитку, вовремя опомнившись он сворачивал в сторону, одна лишь только мысль, что она может сейчас лежит в объятиях другого сводила его с ума.

Покончив с работой которая со вчерашнего дня стала ему в тягость, он зашёл домой, где отец с матерью придавая большое значение еде как все деревенские жители, готовили Tartiflette на обед. Дом в котором они жили был не новый, опрятный, аккуратный как внутри так и снаружи, чистенький, можно сказать двухэтажный, если считать две комнаты под крышей к которым надо подыматься по старинной резной лестнице, которая жалобно скрипит под ногами. Мать Эдера, когда-то смуглая красавица, по которой сохли парни даже с окрестных деревень, с чёрными как смоль глазами, любила порядок во всём будь то скатерть на столе, приготовление еды, белизнах тарелок или прозрачная чистота стаканов. Наверно поэтому и место куда любила собиралась вся семья была конечно просторная кухня, с длинным столом по середине напротив камина . Именно там когда-то сидели вместе, разъехавшиеся кто куда сыновья и дочери, на старых добротных стульями из дуба. Деревянные окна, с двойными стёклами, несколько лет назад собственноручно заменил Гастон, были открыты настежь, чтобы хоть как-то уменьшить жар исходившей от плиты. С серьёзным видом армейского капрала старик Гастон остро заточенным ножом нарезал предварительно уже сваренную картошку ровными кружками, каждый раз близоруко прищуриваясь прилежно примериваясь к каждому отрезанному кусочку, стараясь чтобы они выходили как можно ровнее из под лезвия opinel, со стороны это выглядело немного комично, но Эдеру сегодня было не смеха, весть о приезде адвоката, испортила ему настроение, окинув всех грустным взглядом он угрюмо поздоровался и сел в углу около окна. Долорес, с седыми волосами выбивающимися из-под косынки, поджаривала копченную свиную грудинку с луком на огромной почерневшей от времени сковороде. Окинув сына подозрительным взглядом, она поинтересовалось у него, не простыл ли он? Эдер мотнул головой в виде отказа и поднялся к себе на этаж. Вскоре на столе появилась керамическая кастрюля куда старик ровными рядами сначала выложил кружки нарезанной картошки, потом сверху опсыпал поджаренной грудинкой с луком и сметаной, итак четыре ряда, под конец накрыв сооружение дольками сыра Reblochon. Внимательно наблюдая за тем как жена ставит горшок в духовку, он как бы невзначай её спросил

– А ты заметила Долорес, что уже вторую ночь как твой сын не спит дома?

– Ты себя вспомни в его возрасте – закрывая духовку

– Ну ты и сказала, когда это было – задумчиво – сколько лет прошло, я щас дряхлый старик. Эдер сидел на диване в своей комнате и смотрел в одну точку, его мысли были далеки, теперь он думал только о ней, ему становилось жалко её, он представлял как она живёт с нелюбимым человеком, вынуждена отдаваться ему, обманывает себя и его.

– Сынок, что с тобой – спросила его мать которая незаметно зашла к нему, стараясь заглянуть ему в глаза, которые он отводил – ты случайно не влюбился?

– Да скажет он тебе, жди! – кричал снизу отец

– Кто я? Ну вы скажите тоже, мамаша!

– А что я тебе говорил? Этот тоже долго не задержится, останемся мы с тобой вдвоём старая, а потом Бог даст, я раньше тебя помру – со вздохом

– Ишь ты размечтался, это я раньше уйду, ты вон поди какой здоровый, а я больная вся. Разговоры подобного рода довольно часто часто возникали между старыми супругами и действовали ему на нервы, он вставал и уходил от них, не понимая до конца их опасения остаться одним.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.