Натали Рози
Принцесса. Пропала

Глава 1. Лучший друг

После напряжённого рабочего дня Марк вернулся домой за полночь и прямо в одежде завалился на неразобранную кровать. Он уснул ещё до того, как его голова коснулась подушки.

Ему снились пальмы, море и солнце. В последнее время сны о пальмах преследовали его – организм буквально кричал, что пора взять тайм-аут и дать себе отдохнуть. И Марк внял мольбам уставшего тела – его ждал отпуск в тропиках. Билет на самолёт, маска для дайвинга и плавки покоились на дне чемодана. Уже завтра самолёт унесёт его на райские острова.

Звонок смартфона, лежащего на прикроватной тумбочке, показался оглушительным. Это был начальник, поэтому проигнорировать вызов Марк не мог, хотя и чувствовал, что за окном всё ещё темно. Он специально поставил «Имперский марш» из «Звёздных войн», чтобы уж наверняка не пропустить тот момент, когда босс захочет сообщить ему что-то важное. Не открывая глаз, Марк, потянулся к смартфону. Разблокировав его, прохрипел:

– Алло!

– Немедленно вставай, – раздался напряжённый голос начальника. – Ты мне срочно нужен. Я подъеду за тобой через двенадцать… нет, уже через одиннадцать минут…

Марк распахнул глаза и посмотрел на экран светящихся ярко-зелёным цветом электронных часов: 03:34.

– Чёрт!

Поспать ему удалось всего ничего.

– Ты хоть знаешь, который час?.. – буркнул недовольно Марк.

– К сожалению… – начальник, похоже, с работы вообще не уходил.

И если он говорит таким тоном, значит, дело действительно важное.

– Что случилось? – напрягся Марк.

– Нет времени объяснять, по крайней мере, сейчас. Всё узнаешь по дороге. И да… Обязательно надень костюм. С галстуком.

– Костюм? С галстуком?.. – не поверил собственным ушам Марк.

Ему никто не ответил – в смартфоне уже раздались гудки.

– Серьёзно? – посмотрел он на аппарат в своих руках, после чего отбросил его в сторону.

Марк скатился с края кровати и, буквально засыпая на ходу, поплёлся в ванную. Там он засунул голову под холодную воду, но этого ему показалось мало – спать всё равно хотелось немилосердно, поэтому он на скорую руку принял ледяной душ. Затем обтёрся жёстким полотенцем. Морфей по-прежнему звал его в свои объятия, но Марк отчаянно ему сопротивлялся, растирая глаза кулаками.

Он вернулся в спальню и открыл дверцы шкафа – на его удачу там висел задвинутый в самый дальний угол чистый костюм, который он ещё ни разу не надевал, потому что тот был ему немного великоват (в последнее время он здорово похудел из-за полной загруженности на работе). А вот чистой рубашки поблизости не наблюдалось. Марк растерянно скользил взором по сторонам, пока не упёрся в свалку вещей на спинке кресла. Из-под них виднелся рукав белой рубашки. О её свежести говорить не приходилось, но Марк обрадовался ей, как манне небесной. Он вытащил рубашку из-под вороха одежды. Выглядела она не очень, но если застегнуть пиджак на все пуговицы и повязать галстук, который закроет пятнышко от кетчупа посередине, то всё будет не так уж и страшно.

Прежде чем выйти из квартиры, Марк случайно бросил взгляд на зеркало – оттуда на него уставилась хмурая физиономия тридцатисемилетнего мужчины со всклоченными русыми волосами, рыжеватой суточной щетиной и красными от недосыпа карими глазами. Кое-как пригладив волосы, Марк спустя восемь минут после пробуждения вышел из своей квартиры, спустился по лестнице: дом был старым и лифта в нём отродясь не водилось. В ожидании машины он ёжился под сильными порывами ветра, с тоской вспоминая тёплую постель.

К счастью, вскоре из-за угла вывернула чёрная машина и затормозила около бордюра. Марк поспешно забрался внутрь.

Его начальник, мужчина лет сорока пяти, был абсолютно лысым, отчего выглядел старше своего возраста, но он всё ещё мог похвастаться стройным телом бегуна, поскольку никогда не пропускал утренние пробежки, кроме таких вот случаев, когда вынужден был ночью ехать по служебным делам. Но ради справедливости стоило отметить, что это случалось не так уж и часто.

– Филипп, – кивнул Марк в знак приветствия, хотя расстались они меньше трёх часов назад.

Из всех сотрудников только Марк удостоился привилегии называть своего босса по имени, поскольку за годы службы на правительство они бок о бок прошли огонь, воду и медные трубы.

Филипп оглядел его от ботинок до макушки.

– А что, по размеру ничего не нашлось? – поинтересовался он.

– Если бы ты предупредил меня о свидании заранее, я бы принарядился, – ухмыльнулся Марк и смачно зевнул.

– От похода в ресторан я бы не отказался, – пробурчал Филипп. – Даже с тобой.

Марк перестал зубоскалить и уже серьёзно спросил:

– Что стряслось-то?

– Срочный вызов в загородный королевский дворец.

– Очень смешно… Я никогда не говорил, что у тебя серьёзные проблемы с чувством юмора?

– Ты уверял меня, что я бог остроумия.

– Я просто хотел повышения.

Тут машина повернула вправо и выехала на широкое шоссе.

– Постой, ведь эта дорога и правда ведёт в королевский дворец… Так ты не шутишь? – воскликнул Марк.

– Увы, – вздохнул Филипп, не глядя на Марка. Чуть помолчав, добавил: – Около часа назад со мной связался начальник королевской охраны. Наследник ждёт нас.

Марк не удержался и приподнял бровь:

– Герцог собственной персоной?

– Ты не следишь за новостями. Со вчерашнего дня Николас – принц. Парламент присвоил ему титул.

– Я целые сутки безвылазно проторчал в управлении, сдавал дела, чтобы завтра, то есть уже сегодня, со спокойной совестью сесть наконец-то в самолёт и улететь в тёплые края. Я в отпуске сто лет не был, между прочим.

– Боюсь, в ближайшем будущем ты туда и не попадёшь, – а в голосе ни капли сожаления.

– Душевный ты человек, Филипп, – пробормотал Марк. – Всегда нужное слово найдёшь, чтобы подбодрить.

На этот выпад Филипп нарочно резко развернул машину, и Марк упёрся плечом в дверцу.

– Я и говорю… добрый такой…

Между тем машина обогнула городской парк, на секунду выхватила фарами историческое здание, на передней части которого висел огромный плакат. На плакате были запечатлены темноволосый привлекательный мужчина тридцати лет в чёрном смокинге и симпатичная стройная блондинка в голубом платье и бриллиантовой диадеме, того же возраста, что и мужчина рядом с ней. Её печаль не могла скрыть даже улыбка. Мужчина с женщиной стояли, чуть развернувшись друг к другу, но не соприкасаясь плечами. Внизу плаката надпись гласила: «Принц Николас и принцесса Мария».

В преддверии событий, когда решалась судьба целого государства, город был буквально усыпан подобного рода плакатами.

После того, как несколько месяцев назад бывший король погиб в результате несчастного случая, не оставив после себя наследников, а следом за ним на небеса отправился его родной (и увы, тоже бездетный) брат – то есть второй претендент на престол, в стране не осталось прямых представителей королевской династии, которые бы могли унаследовать власть. Такое случилось впервые за несколько сотен лет, и сначала никто из правительства не знал, что делать.

Посовещавшись, радикально настроенные демократы призвали не восстанавливать монархию и перестроиться на республиканские рельсы. Но не всем это было по душе. Страна с момента своего образования всегда была монархией, и многие до сих пор выступали за то, чтобы ими правил король.

Консерваторы предложили избрать королём ближайшего родственника почившей в бозе династии – им оказался герцог Николас. На что большая часть подданных возмутилась: Николаса знали как гуляку и мота, и люди опасались, что он в считаные дни разбазарит казну. Но заработала пиар-компания, которая начала усиленно выстраивать положительный образ Николаса.

Его история любви и женитьбы пришлась как нельзя кстати. Три года назад Николас женился. Тогда от повесы, ведущего вольный и богемный образ жизни, кричащего на всех углах, что он никогда и ни за что не женится, этого никто не ожидал. Избранницей стала вдова его лучшего друга Алекса – Мария. Алекс погиб в автокатастрофе, оставив после себя огромные долги, такие, что Мария с новорождённым ребёнком на руках могла оказаться на улице.

Как раз на это и делали ставку в пиар-агентстве, когда создавали Николасу репутацию человека, на которого можно положиться в трудную минуту. В итоге вышло всё, как задумывалось рекламщиками, – пара Николаса и Марии быстро набрала популярность, и даже те, кто сначала был против Николаса на престоле, сменили гнев на милость. У Николаса с Марией появились реальные шансы стать новыми королём и королевой.

И всё бы хорошо, если бы не недовольные (а их оставалось достаточно много), которые кричали во всё горло, что иностранке без роду и племени не место на престоле, что она собирается решать свои корыстные интересы за счёт налогоплательщиков.

Но большинство подданных всё же поддерживало Марию, потому что она вела себя достойно, в скандалах замечена не была и активно занималась благотворительностью.

В средствах массовой информации Николаса с Марией называли идеальной парой, и даже противники вечно грустной Марии, которую окрестили Несмеяной, не могли отрицать, что жена герцога, а теперь уже и принца Николаса, очень хороша собой. Это добавило ей несколько дополнительных баллов.

Буквально вчера Николасу и Марии присвоили титулы «принц» и «принцесса». Дело осталось за малым – коронацией.

– Как думаешь, что у них там произошло? – задал Марк вопрос.

– Уверен, что катастрофа вселенского масштаба. По пустякам мне бы не звонили среди ночи и не просили взять с собой самого лучшего агента управления безопасности.

– Это ты мне сейчас польстил, чтобы я не слишком злился на тебя за испорченный отпуск?

Филипп усмехнулся:

– Лучшим я бы тебя не назвал, но ты не так уж и плох.

Марк демонстративно закатил глаза.

Машина Филиппа, миновав пост охраны, поехала по длинной подъездной дороге и затормозила возле широкой лестницы, ведущей во дворец, который выглядел уютным и домашним по сравнению с помпезной королевской резиденцией в столице. На ступенях двухэтажного здания с мансардой и балконами, украшенными готическим декором и увитыми вечнозелёными растениями, их встречал высокий мужчина в тёмном классическом костюме, виски его уже посеребрила седина, хотя он был сравнительно молод.

Агенты вышли из машины, мужчина спустился к ним, представился начальником охраны и произнёс:

– Следуйте за мной, господа, я провожу вас.

Впервые попав в королевский дворец, Марк не удержался от того, чтобы поглазеть по сторонам, но головой при этом не крутил: у него было отлично развито боковое зрение. Стены внутри дворца были покрыты старинной росписью, делавшей не слишком просторное помещение чуточку больше, а с потолка свисала серебряная люстра в виде ажурной корзины с цветами-светильниками белого цвета.

Начальник охраны и агенты поднялись по крутым чугунным ступеням парадной лестницы на второй этаж и оказались в кабинете, расписанном гризайлью и обставленном гарнитуром из тёмного ореха. За столом в центре кабинета восседала седовласая ухоженная женщина лет шестидесяти с надменным выражением лица – герцогиня, мать будущего короля. За её спиной стоял принц Николас. Глубокая складка залегла меж его бровей, он был чем-то сильно расстроен, но изо всех сил старался не выдавать своего состояния. Только вот получалось это у него не очень.

После официальных приветствий агентам предложили сесть.

– Мы вынуждены обратиться к вам по весьма важному и деликатному делу, – начала герцогиня.

Филипп заверил:

– Мы сделаем всё, что в наших силах.

Принц Николас, взглянув на мать и дождавшись, когда та кивнёт, взял слово:

– Дело в том, что сегодня ночью пропала моя жена.

Марку показалось, что голос принца слегка дрогнул. Взгляд Николаса упал на рамку, стоящую на столе. Марк машинально проследил за ним. На фото были Николас с Марией. Даже на семейной фотографии Мария выглядела печальной.

Поскольку Николас замолк, герцогиня продолжила:

– Если эта новость попадёт в прессу, разразится страшный скандал и коронация окажется под угрозой. Поэтому никто и ни при каких обстоятельствах не должен узнать об её исчезновении.

Взявший себя в руки Николас добавил:

– До коронации осталось всего две недели, без жены я не могу короноваться.

По закону женатый принц был обязан короноваться одновременно с супругой. К тому же, учитывая, что весь образ принца Николаса был построен на том, какой он отличный семьянин и какая идиллия царит в его семье, отсутствие жены на коронации, тем более которую саму должны провозгласить королевой, будет выглядеть более чем странно. Людям это может очень сильно не понравиться, и они начнут задавать вопросы, почему, собственно говоря, Мария не поддерживает мужа в столь значимый для него (да и для неё) час, и в итоге придут к выводам, что в идеальном семействе не всё так гладко. А потом встанет вопрос, нужен ли им король, которого даже жена бросила.

Если принц Николас сошлётся на болезнь жены, то выставит себя эгоистом, который ради власти не считается с состоянием близкого человека. Значит, и с волей народа тоже не станет. Если он потом коронует принцессу отдельно, то нарушит закон, запрещающий так делать. Демократы сразу же поднимут головы и запоют песнь о смене формы правления ещё громче, и сторонников в этот раз у них будет гораздо больше, чем прежде.

Словно бы подтверждая его мысли, герцогиня произнесла:

– Поэтому её нужно найти во что бы то ни стало. Иначе наши враги воспользуются ситуацией, чтобы выступить за отмену монархии. А этого допустить нельзя ни в коем случае!

– Самым логичным было бы предположить, что принцессу похитили, – сказал Марк.

– Если бы это было так, то с нами бы уже связались похитители и потребовали выкуп, – ледяным тоном отозвалась герцогиня.

– Возможно, похитители тянут время, чтобы вы осознали всю опасность ситуации, – заметил Филипп.

– О, поверьте, я бы заплатил любые деньги немедленно! – пылко заверил Николас. – Но никаких требований нам вообще не поступало. Моя жена просто бесследно исчезла!

– Возможно, её похитили сторонники демократии, которые хотят, чтобы коронацию отменили, – высказал предположение Марк.

Николас снова не смог совладать с эмоциями:

– Мы должны помешать им совершить подобное святотатство!

Поняв, что погорячился, Николас тут же напустил на себя непроницаемый вид. Марк, вынув из нагрудного кармана блокнот, который являлся незаменимым помощником во всех его расследованиях, записал, что принц Николас импульсивен, но старается держать себя в руках.

– Когда вы обнаружили исчезновение принцессы? – задал Марк вопрос.

– Весь сегодняшний день я был в соседнем городе по делам, домой вернулся около трёх ночи. Прошёл в спальню, но Марии там не оказалось. Даже постель была не разобрана.

– Когда Ее Высочество видели в последний раз?

– Обычно мы ужинаем вместе, – ответила герцогиня, – но вчера она передала через прислугу, что у неё болит голова и что она ляжет спать пораньше.

– Вы не навестили невестку после ужина?

Герцогиня раздражённо передёрнула плечами:

– Нет!

Марк отметил, что герцогиня с неприязненностью относится к невестке, и сделал пометку в блокноте.

– Принцесса выходила из дворца? – продолжил задавать он вопросы.

– Никто из персонала не видел, чтобы она покидала свою спальню.

– Как принцесса вела себя в последнее время? Может быть, вы замечали что-то странное в её поведении?

– Нет. Она вела себя как обычно.

Скорее всего, даже если и было что-то не так, то герцогиня в силу своей неприязни к Марии этого бы даже не заметила. А вот Николас мог что-нибудь поведать о жене интересное, поэтому Марк обратился к нему:

– Вы что-то добавите, Ваше Высочество?

– Сейчас я постоянно в разъездах и дома бываю крайне редко. Обязанности принца отнимают слишком много времени и сил. Но ничего странного в поведении супруги я не припомню.

– Вы не ссорились с ней перед отъездом?

– Нет. Мы вообще никогда не ссоримся.

Семья без изъянов. Марк не верил в подобные отношения. По его мнению, Николас слишком заигрался в идеального семьянина, и хотя сейчас на него не были направлены камеры, он до сих пор пребывал в роли образцового супруга.

– Я спрашиваю это не из праздного любопытства, Ваше Высочество, – попытался достучаться до него Марк. – Для того, чтобы найти вашу жену, мне необходимо знать даже о незначительных недомолвках между вами.

Николас нахмурился.

– Я понимаю ваше недоверие, – ответил он, – ведь во всех семьях случаются ссоры. Но мы с Марией любим и уважаем друг друга. Можете сомневаться в моих словах, но это действительно так.

Марк подумал о том, что Николас или не хочет посвящать посторонних в личную жизнь, несмотря на угрозу срыва коронации, или же у них в самом деле «высокие» отношения.

Марк отлично помнил, что ещё год назад в жёлтых газетёнках встречались статьи о неверности Николаса. Он был тем ещё ходоком, и свадьба его нисколечко не изменила. Странно, что никто из любовниц Николаса не спешил поделиться пикантными подробностями прямо перед коронацией (ну или от них ловко откупались поверенные принца). Одно из двух: или Мария, опасаясь за свой статус, просто-напросто закрывает глаза на измены супруга, или же ей безразлично. Так бывает, если в браке ищут решения своих проблем, а не верности. Возможно, они мирно обсудили все нюансы совместной жизни ещё перед тем, как пожениться.

– Вам приходили какие-нибудь письма с угрозами? – решил зайти с другой стороны Марк.

– Наша служба охраны уже проверила эту версию. Никаких писем не было. Ничего странного им вообще обнаружить не удалось.

– Что ж, для расследования нам необходимо осмотреть дворец. А ещё опросить служащих, – подвёл итог Филипп.

Герцогиня царственно кивнула:

– Разумеется.

И вызвала начальника охраны.

Марк отправился с ним, а Филипп остался, чтобы обсудить детали предстоящего расследования с принцем и его матерью.

Сначала Марк заглянул в спальню супругов. Спальня была невелика и делилась на две части: в первой располагался камин из белого мрамора с креслами напротив, а во второй, меньшей – альков со старинной кроватью с балдахином. По углам кровати стояли метровые стройные колонны с бронзовыми вазами, в которых благоухали белые розы. На полу лежал огромный, шитый гарусом, ковёр ручной работы с крупными цветами, наполовину закрывающий старинный паркет из ценных пород дерева.

Следовавший за Марком начальник охраны держался на шаг позади и рассказывал всё, что им удалось выяснить до их прибытия.

– Следов проникновения и взлома мы не обнаружили. Кредитные карточки и телефон на местах, из вещей ничего не пропало, ну кроме одной дамской сумочки известного бренда. Она часто ею пользовалась.

– Что за бренд?

Начальник охраны назвал.

– Могла ли принцесса где-нибудь потерять её накануне?

– Её Высочество была вчера в благотворительном фонде, мы связались с местной охраной, сумки там не оказалось. Дома её тоже нигде нет. Если и потеряла, то где-то в другом месте.

Марк кивнул, а начальник продолжил:

– Такое чувство, что принцесса просто испарилась. Никто не видел ни как она заходила, ни как выходила во дворец.

Марк всё записывал в блокноте. Затем остановился посередине спальни и ещё раз прошёлся взглядом по алькову и колоннам в надежде обнаружить то, что упустили охранники. Потом повернулся лицом к окну. В глаза бросился секретер с проводами от техники.

Марк ткнул рукой с зажатой в ней ручкой.

– Тут, я полагаю, был ноутбук или компьютер.

Начальник охраны подтвердил:

– Да, ноутбук.

– Где он?

– Его забрали, чтобы проанализировать содержимое.

– Я хотел бы получить ноутбук в своё распоряжение, когда вы закончите.

– Хорошо, – ответил охранник.

Марк подошёл к секретеру и открыл ящик, там было множество бумаг, а в самом дальнем конце – парочка старых дисков, заваленных ворохом всевозможного канцелярского хлама. Он сделал пометку в блокнот: изъять всё для изучения.

Неподалёку от секретера стоял туалетный столик с разбросанными на нём помадами и набором фарфоровых туалетных принадлежностей, ещё стояла фоторамка в стиле рококо из чеканного серебра с улыбающимся светловолосым мальчиком лет двух. Марк подошёл поближе.

– Это сын принцессы Марии? – спросил он.

Начальник охраны кивнул, хотя Марк и не мог этого увидеть.

– Да, – поняв свою оплошность, вслух произнёс он.

О трагедии, случившейся с ребёнком Марии от первого брака, не знал разве что ленивый. Год назад мальчик утонул, купаясь в море, вместе с няней, которая за ним присматривала. Тел даже найти не удалось. Наверное, поэтому Мария постоянно ходила грустной, за что и получила своё прозвище.

Постояв немного возле фотографии, Марк заглянул в гардеробную, общую для обоих супругов. Там обнаружилось не слишком много женской одежды и огромное количество костюмов и смокингов принца Николаса. Марк подумал о том, что в спальне вообще как-то мало личных вещей Марии. Только ноутбук, снимок сына, косметика и пара платьев.

– Как давно принц с принцессой живут здесь? – поинтересовался Марк, оборачиваясь к начальнику охраны.

– Уже несколько месяцев.

Странно, что Мария не поспешила обжить дворец и наполнить его своими вещами. Складывалось ощущение, что она не планировала тут задерживаться. Впрочем, Мария могла рассматривать дворец за городом как временное пристанище и вскоре надеялась переехать в столичную королевскую резиденцию в качестве королевы.

Больше в спальне Марк ничего интересного не обнаружил. Он осмотрел остальные помещения дворца, на это ушло около часа, но и там ничего не нашёл.

Предчувствие Марка буквально вопило о том, что это будет одним из самых сложных дел в его практике. Он закрыл блокнот и убрал ручку, позвонил Филиппу, чтобы узнать, где он. Тот находился в кабинете начальника охраны. Как только вошёл Марк, Филипп подтолкнул ему внушительную гору папок.

– Это досье на каждого работника, – сказал он. – Займись ими.

Марк кивнул.

– Хорошо, – и обратился к начальнику охраны: – Когда персонал выходит на службу?

– Те, у кого ночная смена, здесь. А экономка, управляющий и ещё несколько человек подойдут через пару часов. Я сразу же направлю их сюда.

– Отлично.

Филипп отправился вместе с начальником охраны изымать записи с камер наблюдения, расставленных во дворце и в парке, а Марк остался в кабинете. Пока он занимался осмотром, адреналин бурлил в его жилах, но стоило ему оказаться в более-менее спокойной обстановке, как сразу же навалилась усталость и сонливость. Поэтому принесённая прислугой чашка кофе оказалась весьма кстати. Она позволила ему ознакомиться с личными делами работников дворца, не заснув поверх них лицом.

Как и ожидалось, репутация всех работников на первый взгляд казалась идеальной. Даже зацепиться было абсолютно не за что: ни тебе азартных игроков, ни долгов или чего-то подобного. Это и не удивительно – навряд ли охрана дворца наняла на работу неблагонадёжных людей. Но Марк не сбрасывал со счетов, что кто-то из персонала мог знать нечто важное, какую-то деталь, которая прольёт свет на исчезновение принцессы Марии. Например о том, ссорились ли Николас с Марией, или принц не лгал, когда уверял Марка в своей семейной идиллии.

Ровно в пять тридцать утра в кабинет вошёл мажордом – высокий сухощавый человек лет шестидесяти с редкими седыми волосами на голове, которые он зачёсывал назад. Держался мажордом с достоинством и спокойствием, казалось, его ничем нельзя вывести из себя.

– Вы служите здесь почти десять лет и хорошо знакомы со всеми членами семьи, – начал Марк.

Мажордом кивнул.

– Всё верно.

– Не находите странным, что герцогиня не поинтересовалась самочувствием невестки после того, как та накануне отказалась от ужина?

– Они не слишком ладят.

– С чем это связано?

– Жена Его Высочества – иностранка. К тому всё своё детство она провела в приюте. И у неё был ребёнок от первого брака, – мажордом выдержал паузу, прежде чем продолжить. – По мнению герцогини, не самая лучшая партия для будущего короля. Хотя речи о том, что он взойдёт на престол, когда они поженились, тогда даже не шло.

– То есть герцогиня была против брака?

– Она никогда не одобряла выбор сына.

– Принцесса Мария и герцогиня конфликтовали?

– Они держались в рамках приличия.

– Герцогиня делала замечания невестке?

– В редких случаях.

Марк указал это в блокноте.

– А в каких отношениях принцесса была со своим супругом?

– За всё время их брака я никогда не видел, чтобы они ссорились.

– Как они общались между собой?

– С уважением.

«С уважением…» – повторил про себя Марк и нахмурился.

Не похоже, что Мария решила сбежать из дворца, чтобы отомстить свекрови за дурное отношение, а супругу – за неверность. Уточнив ещё несколько деталей, Марк отпустил мажордома. Тот удалился поступью, полной достоинства.

Следующей была экономка – женщина средних лет в тёмном длинном платье ниже колен с белым воротничком и волосами, убранными в строгий пучок, – она словно перенеслась сюда из девятнадцатого века. Поздоровавшись, экономка села напротив Марка. Марк не задал пока ни одного вопроса, но экономка всё равно очень волновалась, постоянно крутила в руках носовой платок, который в один момент даже не выдержал и затрещал, готовый разорваться надвое. Марк обратил на это её внимание.

– Вы нервничаете? Отчего?

– За всё время службы меня ни разу не приглашали в кабинет начальника охраны… И, значит, должно было произойти что-то… важное, раз я тут. Какие-то недочёты по хозяйственной части? Я где-то не доглядела? Но вчера, когда я уходила из дворца, всё было в порядке…

Экономка явно боялась увольнения. Марк поспешил её успокоить.

– Не волнуйтесь. У герцогини нет нареканий к вашей работе.

– Ох как хорошо, – слегка выдохнула экономка, но она всё ещё выглядела настороженной.

– Как давно вы служите семье герцогини?

– Уже пятнадцать лет.

– Что вы можете рассказать о принцессе Марии? Как она вписалась в семью, сразу ли её приняли или на это понадобилось какое-то время?

– Они поженились с герцогом… ой, то есть я хотела сказать с принцем Николасом три года назад… Всё это время Её Высочество вела себя в высшей степени достойно.

– А какие у неё сложились отношения со свекровью?

Экономка слегка поколебалась, прежде чем ответить на вопрос, но всё же, подыскивая самые нейтральные слова, сказала:

– Герцогиня – очень властная женщина, с ней нелегко найти общий язык.

– Значит, принцесса Мария не всегда ладила с ней?

Экономка поёрзала на сидении.

– Поначалу были небольшие ссоры, но со временем они научились держать нейтралитет. В основном благодаря принцессе Марии, она всегда умела сглаживать острые углы, и это в какой-то мере примирило герцогиню с выбором сына.

«Однако не до конца», – мысленно добавил Марк.

– Расскажите, как обычно проходил день Марии. Она не скучала?

Экономка мотнула головой.

– О, её день был расписан по минутам. Он начинался с занятий по йоге. Тренер приходил в шесть утра, и ровно полчаса они занимались в тренажёрном зале. Затем Её Высочество ехала в благотворительный фонд и возвращалась оттуда уже вечером. Если принц Николас был дома, то время они проводили вместе. На ужин собирались всей семьёй, герцогиня тоже присутствовала.

– То есть принцесса Мария и герцогиня практически не пересекались?

– Только во время ужина, ну и если был какой-то приём.

– А подруги? Как часто принцесса Мария виделась с ними?

– Близких подруг у Её Высочества не было, только приятельницы. А после смерти сына она даже с ними перестала общаться. Всё своё время стала уделять благотворительности.

– В газетах писали, что ребёнок утонул…

– Ужасная трагедия. Принцесса сильно горевала и только совсем недавно сняла траур по мальчику.

– А что же охрана? Как так вышло, что они не смогли спасти ни ребёнка, ни няню?

– Охранник по какой-то причине отлучился, хотя не должен был этого делать. Её Высочество так до конца и не оправилась от удара.

– Принимала ли она какие-нибудь лекарства от депрессии?

– Нет.

– Может, выпивала?

– Ничего такого.

– А как принц Николас относился к сыну своей жены?

– Очень хорошо. Ведь они с его покойным отцом были лучшими друзьями.

– Он часто проводил с ним время?

– Принц Николас человек занятой. У него не было такой возможности, к сожалению.

– Кто занимался воспитанием мальчика?

– В основном сама принцесса Мария. До несчастья она всецело посвящала своё время сыну и редко оставляла его на попечение няни. Просто удивительно, как вообще мог произойти тот случай на море…

После экономки Марк опросил ещё несколько человек из персонала, в итоге пришёл к выводу, что принцесса Мария была дамой необщительной, но не высокомерной, очень сдержанной и старающейся избегать конфликтов. На всех фотографиях (даже частных), которые Марк видел, она выглядела грустной, будто несла на своих плечах всю скорбь мира, но навряд ли только смерть сына так повлияла на неё. Возможно, Мария просто была ярко выраженным меланхоликом.

С мужем отношения у Марии были неплохие, но тёплыми их назвать можно было с натяжкой. Со свекровью – не сложилось. Герцогиня часто выговаривала Николасу за то, что он женился на «проходимке». На доводы Николаса, что эта женщина не проходимка, а жена его лучшего друга, герцогиня заявляла, что Алекс никогда не был голубых кровей и мог жениться на ком угодно в отличие от самого Николаса. Герцогиня отказывалась понимать зачем Мария вообще ему понадобилась.

Некоторые служащие, преданные герцогине и проработавшие у неё не один десяток лет, были уверены, что Мария вышла замуж за Николаса, чтобы обеспечить себе безбедное будущее, и приложила немалые усилия, чтобы охмурить наследника старинного титула, который повёлся на её смазливую мордашку. И лишь влюблённый по уши, неимоверно порядочный и чтящий узы дружбы герцог был единственным, кто не замечал, что Марией движет непомерное честолюбие и желание взобраться как можно выше на социальную пирамиду, пройдя по головам людей, которые вздумают встать на её пути.

Если это действительно так, то Мария спала и видела себя в роли королевы целой страны. Навряд ли принцесса сама удрала из замка практически накануне дня своего триумфа.

Другие отзывались о Марии более дипломатично.

Марк потёр щеку, поморгал глазами, в которые будто песком насыпали, и допил остатки уже остывшего кофе, затем позвонил Филиппу.

– Я уже закончил, – сообщил он.

В этот момент дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился бодрый Филипп, держащий смартфон у уха одной рукой, а второй – чашку чая.

– Замечательно! – громогласно объявил он, и его голос, усиленный динамиком, почти оглушил Марка.

Марк поморщился и нажал на отбой.

– Какие новости? – спросил Филипп, убирая свой смартфон в карман пиджака.

Марк, глядя в свои записи, отрапортовал:

– С мужем Мария ладила неплохо, а вот со свекровью всё гораздо сложнее.

Филипп приподнял брови в немом вопросе.

– Она так и не приняла Марию, – пояснил Марк.

– Может, герцогиня и поспособствовала её исчезновению?

– Навряд ли. Мне кажется, что она, как никто другой, жаждет видеть своего сына королём. Без жены у него шансов маловато. Мария нужна и герцогине и Николасу как воздух. Его образ лучшего на свете мужчины и мужа полностью разрушится, и все поймут, что им нагло врали. Вылезут неприглядные истории из личной жизни принца… Это сейчас жёлтая пресса помалкивает, но если разразится скандал, то они не упустят случая вылить на принца Николаса ушаты грязи. В итоге либералы могут воспользоваться ситуацией и выставить своего кандидата, которому одинокий и ненадёжный Николас проиграет по всем статьям.

– Думаю, ты прав… Может, за исчезновением принцессы стоят либералы?

– Тоже спорно. Хотя эту версию со счетов сбрасывать не стоит.

Филипп задумчиво покачал головой.

– А что насчёт самой принцессы? Могла ли она уйти сама? – спросил он.

Марк неопределённо пожал плечами.

– Многие считают, что она мечтала стать королевой.

– Хм… Что ещё узнал на её счёт?

– Она очень тяжело переживала смерть своего сына от первого брака. Антидепрессантов не принимала, по крайней мере, так утверждают. И тем не менее в смерти мальчика не всё гладко.

– О чём ты?

– Мария постоянно находилась с сыном, очень редко когда оставляла его одного с няней. Она буквально тряслась над ним, чтобы ни один волос не упал с его головы. И вот тут, – Марк поднял указательный палец, – начинается самое интересное. Во время отдыха Мария отпускает ребёнка купаться с няней. И именно в этот момент происходит несчастный случай. Не кажется ли тебе это подозрительным? – Марк замолк, вопросительно глядя на Филиппа.

Тот задумался.

– Вот что, – наконец произнёс он, – подними-ка это дело. В архиве полиции наверняка сохранились материалы.

– Хорошо, – сделал пометку в своём блокноте Марк. Не бог весть какая зацепка, но кто знает… – А на записях что-нибудь удалось обнаружить?

– Нет, – мотнул головой Филипп, делая глоток кофе из чашки. – Всё чисто, принцесса словно сквозь землю провалилась.

Марк зацепился за эту фразу.

«Провалилась…» – мысленно повторил он и уже вслух закончил:

– …сквозь землю.

– Ну да, есть такое выражение. А что? – насторожился Филипп.

Марк стремительно вскочил на ноги. Распахнул дверь и чуть не врезался в начальника охраны, который то ли собирался войти к ним, то ли просто проходил мимо.

– В каком веке был построен дворец? – сходу спросил его Марк.

Начальник охраны слегка растерялся, но быстро собрался:

– В середине семнадцатого, однако в восемнадцатом его перестроили и придали современный вид. А в чём, собственно…

Марк, не дослушав, повернулся к Филиппу:

– В то время во всех дворцах были подземные ходы. Наверняка в этом тоже есть, – Марк посмотрел на начальника охраны. – Верно?

– Остался один, он ведёт в подземелье. Но там стальная дверь и современный кодовый замок, ходом так просто не воспользоваться. К тому же возле подземелья по соседству расположена комната охраны, в которой всегда кто-то находится. Они бы услышали, если б кто-то решился воспользоваться ходом…

Филипп, глядя на Марка, кивнул.

– Ход нужно срочно проверить. Займись этим, а я запрошу записи с городских камер, расставленных у дворца и вдоль больших дорог. Принцесса не может исчезнуть бесследно.

Если на территории замка её саму или похитителей никто не видел, значит, Марию провели под землёй, чтобы оказаться вне досягаемости дворцовых камер наблюдения, вот поэтому-то на них ничего обнаружить не удалось. Сейчас главное не упустить время и перекрыть границы, чтобы похитители не смогли покинуть пределы страны. Решение, конечно, беспрецедентное, но Марк готов был поклясться, что Николас готов идти на любые меры – как-никак решается его будущее.

Начальник охраны скептически поджал губы – ему не понравилось, что кто-то поставил под сомнение профессионализм его людей. Да разве б они не заметили, если бы целая банда пускай даже хорошо обученных людей незаметно проникла во дворец и похитила принцессу, после чего бесследно ушла!

Однако, не смея спорить, начальник охраны захватил с собой несколько подчинённых и повёл Марка к входу. Почти сразу же за комнатой охраны, дверь в которую была всегда приоткрыта, начинался спуск в подземелье. Там на противоположной стороне стены была установлена массивная стальная дверь, выглядевшая более чем внушительно. Несмотря на то, что замок был оборудован современными технологиями, в подземелье, куда они спустились, было холодно и промозгло, и Марк поёжился. Чем дольше он находился здесь, тем больше ему казалось, что он очутился в средневековье.

Марк подошёл к двери и принялся её осматривать. Стоявший рядом начальник охраны выказывал всем своим видом, что Марк зря теряет своё, да и его время.

– Такую дверь бесшумно взломать не получится, – в который раз, словно несмышлёному, пояснил он.

После тщательного исследования Марк вынужден был констатировать:

– Следов взлома нет.

– А я что говорю! С той стороны дверь вообще невозможно открыть.

– Дверь могли открыть и с этой стороны, – возразил Марк. – Кто ещё, кроме вас, знает код?

– Герцогиня и принц Николас.

– А принцесса?

– Уж не думаете ли вы, что принцесса сама решилась на побег из дворца?

– Я пока ничего не думаю, просто собираю факты. Так могла принцесса знать код?

– Лично я ей его не говорил, – поджал губы начальник охраны.

– Ну это не значит, что она его не знала… – пробормотал Марк и уже громче добавил: – Код ей мог сообщить муж.

– Мог, но незаметно попасть сюда у неё всё равно бы не получилось… – начальник охраны запнулся, видя, что Марк уставился на потолок. – На что это вы там смотрите?

Марк, не говоря ни слова, поднялся по ступеням и вышел из подвала. Там он опять вскинул голову вверх. Начальник охраны последовал за ним.

– Говорите, нельзя попасть в подвал незаметно? Я бы поспорил с этим, – Марк вернулся обратно.

– Но… – не отставал от него начальник охраны.

Марк ткнул пальцем в здоровенную квадратную трубу, которая заканчивалась решёткой с толстыми прутьями аккурат перед входом в подвал, за открытой дверью охраны. Начальник и его люди проследили за ним взглядами.

– Труба – единственный способ выбраться из дворца незаметно, – произнёс Марк. – Куда ведёт вентиляция из спальни принцессы?

Ноздри начальника охраны раздулись, как у бегового скакуна:

– Это абсурд! Вы пытаетесь убедить меня в том, что…

– Так куда?

– На кухню, – нехотя ответил начальник охраны, а затем, переборов себя, спросил: – Хотите сказать, что во дворце орудовала целая шайка бандитов, а мы проворонили это?

– Нет, – мотнул головой Марк, – не хочу.

При этих словах начальник охраны немного убавил свой пыл, собрался было более миролюбиво что-то добавить, но Марк перебил его:

– Принцесса сама воспользовалась вентиляцией, чтобы покинуть дворец.

Начальник охраны шумно выпустил из лёгких воздух.

– Но зачем ей это делать?! – воскликнул он.

– А вот это нам и предстоит выяснить. Что на противоположном конце подземного хода?

– Лес.

– Открывайте дверь, – потребовал Марк.

Начальник охраны нехотя подошёл к двери и, заслонив своей широкой спиной обзор, нажал на нужные кнопки. Издав негромкий писк, дверь совершенно бесшумно распахнулась. Начальник охраны сделал несколько шагов назад, пропуская Марка. Марк заглянул внутрь – из туннеля тянуло сыростью и там царила темнота.

– Здесь есть свет? – обернулся Марк.

Начальник охраны кивнул и жестом приказал своему человеку включить свет.

Тут же загорелся ряд лампочек с обеих сторон туннеля. Свет был неярким. Туннель выглядел ухоженным: никаких всполошившихся и разбегающихся в разные стороны крыс, никаких летучих мышей в нём не было, хотя воображение Марка нарисовало себе именно такую картину: в детстве он увлекался историями про тайные ходы с привидениями. Марк улыбнулся своим мыслям, потому что никаких летучих мышей в королевском дворце, который содержали в идеальном порядке, быть совершенно не могло.

Марк шагнул вперёд, следом за ним – начальник охраны и его люди. Их шаги громким эхом отдавались от каменных стен. Туннель тянулся прямо. Через несколько метров он резко сворачивал вправо, потом пришлось спускаться и снова подниматься. Завершилось всё глухой стеной, к которой были приделаны скобы, ведущие наверх. Над головой – люк.

– Как он открывается?

– Тоже с помощью кода. Сами понимаете, сказать я вам его не могу, поэтому позвольте мне…

Марк посторонился. После того, как начальник охраны поколдовал над люком и откинул его, в туннель полился дневной свет. Начальник охраны выбрался наружу.

Марк крикнул ему:

– Оставайтесь на месте!

Через минуту Марк очутился на поверхности. Начальник охраны далеко от люка не отходил.

Марк отряхнул брюки, пробурчав о том, что костюм лишь мешает и если бы он знал, что ему придётся лазать по тайным ходам, то оделся бы во что-то более удобное, и плевать на дресс-код.

Закончив возмущаться, Марк огляделся. Они стояли в лиственном лесу неподалёку от дворца. Люк затерялся возле старого дуба, широко, чуть ли не до земли, раскинувшего свои ветви. Устилающая покров пожухлая трава и обильный мох довершали маскировку – даже с близкого расстояния невозможно было определить, что здесь находится подземный лаз. На небольшом голом участке земли в нескольких метрах отчётливо виднелся отпечаток кроссовка, судя по размеру, женского.

– Этим туннелем явно воспользовались незадолго до нас. Я вызываю поисковый отряд с собаками, – сказал Марк и вытащил из кармана смартфон.

Поисковый отряд прибыл, когда с неба начал накрапывать дождь. Прислуга выдала всем дождевики.

Собаки быстро вышли на след и бросились в противоположную от дворца сторону. Поскольку дождь усиливался с каждой минутой, Марк опасался, что скоро от собак не будет никакого толка. Буквально через минуту дождь образовал сплошную стену, и стало плохо видно даже тех, кто находился на расстоянии вытянутой руки. Марк выругался сквозь зубы.

Собаки завертелись на месте. Тогда Марк потребовал, чтобы им дали какую-нибудь вещь Марии, но и это помогло мало; вода окончательно смыла все следы.

Марк вернулся во дворец ни с чем. Там он разыскал Филиппа, который вёл с кем-то по стационарному телефону разговор, а когда увидел Марка, то показал, чтобы он садился. Марк устроился в кресле и от нечего делать пялился в окно, по которому лупили громадные капли, норовя разбить стекло и затопить дворец.

– …закрытие границ – необходимая мера, – вещал Филипп. – Мы должны непременно это сделать… Я понимаю, к каким убыткам это может привести… Да, конечно…

Марк со своего места слышал, как на другом конце провода кто-то выразительно негодовал, но Филипп был непреклонен.

– Это желание Его Высочества… Да, он не король и не может принимать таких решений в одиночку, поэтому я сейчас и разговариваю с вами по его поручению. Его Высочество свяжется позже… Да… Непременно… Всего хорошего.

Филипп в раздражении бросил трубку телефона и передёрнул плечами:

– Чёрт бы побрал сенатских бюрократов!

– Согласие хотя бы дали?

– Дали, но чего мне это стоило! – Филипп ещё раз, теперь уже более внимательно, посмотрел на Марка. – Ну и видок у тебя. Да и у меня, наверное, не лучше, – Филипп вздохнул и вызвал прислугу. – Принесите два кофе, пожалуйста, – попросил он.

Вскоре ароматный кофе дымился на столе перед мужчинами.

– Что удалось выяснить? – спросил Филипп.

– Собаки потеряли след принцессы в лесу. Судя по всему, она покинула дворец самостоятельно.

– Разве не она спала и видела себя королевой?

– Да, так её охарактеризовали некоторые слуги. Но у люка мы отыскали только следы принцессы. Других там не было. Возможно, её заставили это сделать.

Филипп нахмурился:

– Не нравится мне всё это. Как по мне, не стоит всё-таки сбрасывать со счетов недовольных либералов. А что ты обо всём этом думаешь?

– Странное дело… – ответил Марк и сделал глоток, который приятным теплом разлился у него внутри. – Всё указывает на то, что принцесса самостоятельно ушла из дворца. Мне кажется, мы что-то упускаем из вида. Что-то важное…

На какое-то время в кабинете установилась тишина.

– Значит так, – нарушил молчание Филипп, – опроси-ка приятельниц Марии. Я уверен, что им кое-что известно и они в некоторой степени смогут пролить свет на исчезновение Её Высочества.

– Хорошо, – кивнул Марк. – Начну с них, а потом съезжу в благотворительный фонд, где работала принцесса.

– И не забудь поднять дело о несчастном случае сына Марии.

– Непременно.

У Марии оказалось не так уж много приятельниц. Точнее, всего две. Принц Николас дал их адреса, и Марк сразу же позвонил им, чтобы договориться о встрече, подчёркивая, что он журналист и работает на независимое издательство. Обе женщины согласились на интервью.

Первая хоть и не обладала титулом, зато являлась наследницей многомиллиардного состояния и жила за городом, не слишком далеко от королевского дворца, поэтому Марк сперва решил наведаться к ней. Поехал он на служебном автомобиле, том, что направил ему вернувшийся в управление Филипп вместо своего, на котором ночью привёз его во дворец. Марк назвал адрес водителю, и они тронулись в путь.

Автомобиль остановился перед домом из белого тёсаного камня с тёмно-серой черепичной крышей. Вокруг благоухали кусты светло-сиреневого рододендрона, и соловьи высвистывали трели. Марк поднялся на крыльцо и постучал в дверь. Ему открыла стройная русоволосая женщина лет тридцати в джинсах и футболке – хозяйка. Она улыбнулась и пригласила войти внутрь. Они расположились в гостиной, украшенной дубовыми панелями, возле огромного, доходившего почти до потолка камина. Хозяйка поинтересовалась, что Марк будет пить.

– Кофе, – без раздумий выбрал Марк, он целый день героически боролся со сном, и, кажется, сейчас, когда время приближалось к четырём вечера, этот бой он начинал проигрывать.

– С молоком или без?

– Без. И покрепче, пожалуйста.

Через пару минут хозяйка вернулась с подносом, на котором стояли две чашки кофе. Марк сделал глоток, и это придало ему сил.

– Как мне к вам обращаться? – уточнил Марк.

– Зовите меня просто Лиз.

– Хорошо, – Марк вытащил блокнот и ручку из кармана. – Лиз, вы находитесь в приятельских отношениях с принцессой Марией уже несколько лет. Расскажите, что она за человек.

– Я не слишком хорошо её знаю.

– Разве такое возможно? Ведь вы знакомы… Сколько? Лет пять?

Лиз растянула свои губы в улыбке, которая напоминала скорее оскал голодной анаконды, чем привлекательной женщины.

– Да, около того.

– Но… – развёл руками Марк.

– Поверьте, моей вины в этом нет. Просто Мария по натуре очень замкнутая. Вроде и разговаривает с тобой, и в то же время мысленно витает где-то ещё, ну вы понимаете, о чём я?

– Вполне. При каких обстоятельствах вы с ней познакомились?

– Тогда она была замужем за Алексом, лучшим другом Николаса. Это он притащил её сюда… То есть я хотела сказать, Алекс познакомился с ней где-то в Южной Америке, она собирала там материал для своей научной работы, собиралась писать диплом. Но, кажется, забросила это дело.

– Почему?

Лиз пожала плечами:

– Вышла замуж за небедного Алекса и забеременела. Решила, что учиться ей ни к чему. Сейчас она, правда, всё же закончила университет, хотя Николас и не был в восторге от этого, честно говоря.

– Почему?

– Не знаю, об этом вам лучше спросить у него самого.

– Мария всегда была такой… грустной? – задал Марк следующий вопрос.

– Слишком общительной я её бы не назвала, но раньше она была более… социальной.

– Как вы считаете, это смерть сына так повлияла на неё?

Лиз задумалась.

– Нет, – спустя некоторое время произнесла она, покачав головой. – Всё случилось намного раньше. Она замкнулась в себе после смерти первого мужа… Но я не уверена, мы с ней мало общались. Мария всегда дистанцировалась от любой попытки поговорить с ней по душам.

– Для вас стал неожиданностью её брак с Николасом?

– Признаться, я сперва даже не поверила в это. Никогда не думала, что Николас решит помочь ей таким образом.

– Помочь? – выгнул дугой бровь Марк.

– Ну да. То, что выдал дворец для рекламы, очень близко к тому, что случилось на самом деле. У Марии тогда чуть не забрали новорождённого ребёнка в приют, потому что денег на его содержание у неё не было от слова «совсем», ведь Алекс ничего ей не оставил. Он оказался полным банкротом, поэтому дом, в котором они жили, и всю остальную недвижимость забрали в счёт уплаты долгов. На работу Мария устроиться опять же из-за ребёнка не смогла, так как возможности нанять няню у неё не было по причине безденежья. К тому же ребёнок был слишком мал и часто болел. Ну и знание языка на тот момент оставляло желать лучшего. В целом Мария могла рассчитывать только на неквалифицированную и малооплачиваемую работу.

– А родные Алекса?

– Они скончались, оставив ему неплохое состояние, которое позволило окончить престижную частную школу и поступить в лучший университет. Там он и познакомился с Николасом. Никакого титула у Алекса не было, но он любил пустить пыль в глаза, чтобы не слыть серой вороной в тех кругах, в которые попал. В принципе у них с Николасом не было особых точек для соприкосновения, но они оба увлекались плаванием и достигли неплохих результатов. Выиграли парочку чемпионатов между университетами. Правда, на этом достижениям Алекса пришёл конец. Кроме плавания он больше нигде не преуспел.

– То есть?

– После получения диплома Алекс открыл свою компанию, но бизнесмен из него вышел так себе.

– Чем он занимался?

– Инвестициями, а ещё какими-то технологиями. Он вложил в дело те деньги, которые остались от родителей. В итоге, как выяснилось после его смерти, потерял абсолютно всё. Именно Николас улаживал его дела после несчастного случая, а потом и вовсе женился на нищей Марии. После этого от неё отстали кредиторы, которые буквально ломились к ней в дверь. Ну и служба опеки тоже успокоилась.

– Значит, Николас испытывал чувства к жене своего лучшего друга?

– Я вас умоляю! Просто Николас – очень благородный человек. К тому же я уверена, но это только между нами… – лукаво улыбнулась Лиз, Марк поспешно закивал. – Мария сделала всё возможное, чтобы женить на себе Николаса.

– То есть принц жениться на ней сперва не хотел?

– Даже в мыслях подобного не было. Но она сыграла на его чувстве долга, ведь дружба для Николаса – не пустой звук. И вот вам результат: Мария будет нашей королевой… Я, конечно, понимаю, что Марию сейчас выставляют идеальной женой, однако… – Лиз отставила свою чашку с кофе и придвинулась ближе к Марку, будто заговорщица. – Поверьте мне на слово, она не такая белая и пушистая. Сдаётся мне, что в её прошлом не всё так гладко.

– Вы располагаете какими-то данными?

– Нет, что вы! Всего лишь предположения.

– Поделитесь?

– Думаю, что она ловкая охотница за богатыми мужчинами.

– Что ж, у меня к вам последний вопрос. Если у Алекса так плачевно обстояли дела, почему он не обратился за помощью к своему лучшему другу?

– Не знаю, – неопределённо передёрнула плечами Лиз. – Я в чужую жизнь не вмешиваюсь.

Марк сделал очередную пометку в блокноте и поднялся.

– Благодарю за интервью.

– Приятно было познакомиться, – ответила Лиз и улыбнулась, теперь она напоминала сытого хищника.

Вторая приятельница – графиня – жила в престижном районе столицы неподалёку от королевской резиденции. Когда Марк подъехал к её дому, на улице уже начало смеркаться, а вскоре и совсем стемнело. Из панорамных окон просторной квартиры на тридцать седьмом этаже открывался изумительный вид на утопающий в свете неона город и тёмное полотно реки с плывущими по ней кораблями, палубы которых переливались разноцветными огнями.

Моника, высокая элегантная блондинка неопределённого возраста, после того, как прислуга проводила Марка в гостиную, приглашающим жестом указала на диван напротив окон и поинтересовалась, что гость будет пить.

– Ничего, спасибо, – отказался Марк.

– Вы и вправду журналист? – полюбопытствовала Моника, с интересом оглядывая Марка с ног до головы.

– Да, собираюсь подготовить статью о предстоящей коронации, – ответил Марк. – А что, не похож?

– Признаться честно, не очень… Я бы приняла вас за телохранителя или полицейского.

– Мне часто об этом говорят. Но увы, или наоборот, к счастью, зарабатываю я писательством.

– Вы придворный журналист?

Марк изобразил смущение.

– Ну что вы! Я представляю независимую газету, которая публикует свою точку зрения, а она может расходиться с официальной.

– Вот как, – улыбнулась Моника. – Почему вы решили взять интервью у меня?

– Вы одна из нескольких интервьюируемых. К тому же вы хорошо знаете Николаса и Марию.

– Моё имя будет упоминаться в вашей статье?

– А вам бы хотелось?

– Нет, – сразу же ответила Моника.

– Значит, не будет.

– Замечательно. Так о чём вы хотели, чтобы я вам рассказала?

– В первую очередь о том, что из себя представляет принцесса Мария.

Моника задумалась.

– Мария целеустремлённая, – начала она. – Она знает, чего хочет, и любыми путями идёт к намеченной цели.

– Что вы имеете в виду?

– Например, своего первого мужа Алекса она рассматривала, как способ подобраться поближе к Николасу. Я уверена, что Мария с самого начала рассчитывала заполучить себе Николаса, а не Алекса. Но Николас не из тех парней, что женятся. Это вечный холостяк и плейбой. Поэтому Марии сперва пришлось выйти замуж за его лучшего друга, чтобы быть к Николасу как можно ближе.

– Но и Алекс не был беден, по крайней мере, так она тогда считала.

– Верно, однако у Алекса не было титула, и он не состоял в родстве с правящей династией, – со снисходительностью пояснила простоватому «журналисту» Моника. – Пока Мария числилась женой Алекса, мы довольно часто с ней пересекались. И хотя душой компании она никогда не была, нашего общества не избегала. А вот стоило ей женить на себе Николаса буквально через три месяца после смерти Алекса, так она сразу же отгородилась ото всех и показала своё истинное лицо.

– То есть?

– Она стала считать всех нас ниже себя по статусу. Мария уже тогда вела себя, будто стала королевой.

– Как часто вы общались с Марией после смерти Алекса?

Моника нахмурилась.

– Ну я пыталась ей позвонить пару раз, однако она не брала трубку.

Марк шестым чувством уловил фальшь собеседницы. После смерти Алекса о Марии, скорее всего, просто-напросто забыли, и если бы не Николас, о ней бы никто так и не вспомнил.

– Разве её замкнутость не связана с тем, что она потеряла своего ребёнка? – задал вопрос Марк.

– О, это случилось задолго до этого.

– Вы имеете в виду смерть Алекса?

– Ах, бросьте. Не думаю, что она вообще любила бедолагу Алекса. Но она отлично разыграла из себя жертву, и Николас поспешил ей на помощь. А ведь я неоднократно предупреждала Никки, что она не так проста и несчастна, как кажется, но он не послушал меня и женился вопреки здравому смыслу. Даже не побоялся вляпаться в уголовное дело.

– Уголовное?

– Именно. Марию одно время подозревали в покушении на Алекса.

– Постойте, разве Алекс не разбился в автокатастрофе?

– Да, но как выяснилось в ходе следствия, тормоза в его машине были подрезаны. Но Николас всё уладил, и от Марии отстали.

«Интересный поворот», – подумал Марк. Он дважды подчеркнул предложение, чтобы потом всё перепроверить.

– А что вы скажете о благотворительности, которой занимается Мария? – задал он следующий вопрос.

– Я вижу в этой женщине сплошное лицемерие, – Моника в раздражении закурила. – Благотворительность – это хорошо, но только когда помощь идёт от чистого сердца.

Моника не скрывала своей неприязни к Марии. Она не подбирала мягких выражений, как это делала Лиз, когда говорила о принцессе. Возможно, Монику, как представительницу древней и родовитой династии, мучили зависть и злость, что «девка из народа», не обладающая никакими выдающимися данными, за которые бы её, по мнению самой Моники, можно было ценить, станет теперь королевой целой страны.

Спустя некоторое время Марк попрощался с Моникой и, пока спускался в лифте, думал о том, что с такими «друзьями» и врагов не надо. Тем не менее информация, полученная от заклятых подруг, была важной. С ней стоило поработать более тщательно.

Если честно, у Марка отложился в сознании тот образ Марии, который активно культивировали средства массовой информации. Принцесса и в самом деле казалась ему милой, хотя и очень грустной. Теперь же сквозь идеальный фасад стала проглядывать расчётливая женщина, идущая по головам ради достижения собственных целей.

И Лиз и Моника уверяли, что Мария всеми правдами и неправдами пыталась выйти замуж за Николаса. На фоне этого смерть Алекса действительно выглядела как-то уж слишком подозрительно. Так же, как и смерть ребёнка от нелюбимого мужа…

Весь в раздумьях, Марк сел в машину, и прикреплённый к нему на сегодня водитель, не дождавшись указаний, поинтересовался:

– Куда едем?

Марк посмотрел на часы, было уже около семи вечера. Интересно, Филипп на работе или вернулся домой? Марк позвонил начальнику.

Тот ответил незамедлительно.

– Алло!

– Филипп, я закончил. Ты ещё в департаменте?

– Да.

– Отлично. Направляюсь к тебе.

– Жду.

Филипп сидел в своём кабинете, обложившись кучей бумаг и папок. Выглядел он уставшим, что не удивительно: они оба не спали больше суток.

– Как прошли твои «интервью»? – спросил он Марка, не поднимая головы от работы.

Марк тяжело опустился на стул.

– В основном те, с кем общалась Мария, – приятельницы Николаса ещё со времён колледжа, которые не любят пускать чужаков в свой тесный мирок. Марию они, мягко говоря, до конца так и не приняли. Судя по их отзывам, она всегда хотела выйти замуж за Николаса, а не за Алекса, своего первого мужа.

При этих словах Филипп оторвался наконец от документов, и Марк изложил свои подозрения насчёт гибели Алекса и ребёнка.

– Неожиданный поворот, – нахмурился Филипп. – Хотя лично я сомневаюсь, что Мария причастна к их смерти.

– Почему?

– Те, кто выступают против монархии, обязательно бы раскопали эту историю и воспользовались ею.

– Прошло пять лет. Николас тогда был герцогом, а не претендентом на престол. Мало кому было до него дело. Хотя, возможно, ты прав. Но в любом случае нужно поднять дела из архива.

– Я немедленно позвоню в архив и распоряжусь, чтобы их подготовили.

– Кстати, а ты не в курсе, как погиб Алекс? – спросил Марк. – Об этом писали в прессе, но я ничего не припоминаю.

Филипп задумался:

– Вроде бы автомобильная катастрофа. Машина, которую вёл Алекс, взорвалась и упала в реку, а он не смог выбраться и утонул. По официальной версии – несчастный случай. Про обвинения в адрес Марии я ничего не слышал. Возможно, все обвинения с неё за недоказанностью были сняты.

– Ну или Николас постарался, чтобы их с неё сняли.

– В любом случае перепроверить не помешает.

– Если слухи окажутся правдой, то Мария не женщина, а прямо-таки Джек Потрошитель какой-то…

– …который занимается благотворительностью, – невесело закончил Филипп. – Значит так, завтра езжай в благотворительный фонд, прощупай почву. Но помни, что по официальной версии принцесса заболела, поэтому вынуждена сидеть дома. В новостях уже объявили об этом.

Марк кивнул:

– Хорошо.

– А я займусь делами из архива.

На следующее утро Марк отправился в благотворительную организацию. Он подъехал к угловому зданию на пересечении центральных улиц. Посередине здания поднималась полукруглая башня, соединяющая два крыла. Башню венчала крыша в виде шатровой конструкции. Само здание образовывало острый угол улицы.

Благотворительная организация имела собственный вход с торца, о чём скромно уведомляла небольшая табличка, практически сливающаяся со стеной из красного кирпича; на ней мелкими серебристыми буквами было написано «Благотворительный фонд "Спасение"».

«Не слишком ли скромно для амбициозной Марии?» – подумал Марк.

Он толкнул дверь и оказался внутри. От того, что в холле горел умеренный свет, вошедший с яркого солнца Марк на мгновение ослеп и зажмурился, но затем, проморгавшись, огляделся по сторонам. На ближайшей к нему стене висели фотографии людей, которым требовалась помощь. Тут были и женщины, и мужчины, и дети. Чуть поодаль выделялись грамоты и знаки отличия за деятельность фонда.

Марк перевёл взгляд от стены в сторону ресепшена. Оттуда ему мило улыбнулась симпатичная девушка в белой блузке.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – спросила она.

Марк кивнул.

– У меня назначена встреча с… – он заглянул в свой блокнот. – С Катариной Ковальски.

Катарина Ковальски являлась руководителем Благотворительного фонда «Спасение».

– Да, конечно. Я вас провожу.

Девушка легко выпорхнула из-за стойки и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Марк последовал за ней. Возле одной из дверей они остановились, и девушка, заглянув внутрь, сообщила о том, что явился посетитель. Потом посторонилась, пропуская Марка.

Марк вошёл в кабинет с панорамным окном во всю стену. С правой стороны возвышался стеклянный шкаф, в котором были выставлены детские поделки. Слева от окна стоял огромный письменный стол, за которым сидела привлекательная, моложавая на вид женщина, и не наведи Марк о ней заранее справки, ни за что бы не поверил, что ей перевалило за шестьдесят пять.

– Со мной связались из королевского дворца и сказали, что вы хотите поговорить о принцессе Марии, – после приветствия сразу же начала она.

– Совершенно верно. Я готовлю материал для книги, посвящённой будущей королеве. Позвольте задать вам пару вопросов.

– Я вас внимательно слушаю, – Катарина чуть склонила голову набок, демонстрируя готовность сотрудничать.

Марк достал блокнот.

– Насколько мне известно, у вашего фонда несколько направлений.

– Да, мы помогаем всем нуждающимся независимо от пола, расы и национальности.

– Какие дела курирует принцесса Мария?

– Все вопросы, связанные с детьми-сиротами. Мы предлагали ей различные варианты, но она настояла именно на детях.

– Как думаете, почему её выбор пал именно на них?

Чуть задумавшись, Катарина произнесла:

– Скорее всего, из-за трагической гибели сына. Её Высочество появилась у нас спустя пару месяцев после несчастного случая. Было видно, что она сильно переживает утрату.

– Её переживания как-то сказывались на её деятельности?

– Нет. Принцесса Мария очень ответственно подходила к своим обязанностям. За то время, что мы сотрудничаем с ней, она проделала колоссальную работу.

– Ей кто-то помогает в делах?

– Да, у неё есть помощница. Она как раз сейчас её замещает.

– У Её Высочества одна помощница?

– Одна. И хотя я постоянно предлагаю ей взять кого-нибудь ещё, Её Высочество неизменно отказывается. Она взвалила на себя слишком большой объём работы, наверное, это и привело к переутомлению.

– Вы имеете в виду болезнь принцессы?

– Не совсем.

Марк удивлённо вскинул голову:

– Тогда что?

– Я о том случае, когда Её Высочество лишилась чувств на благотворительном приёме.

Сердце Марка ухнуло куда-то вниз. Так всегда бывало, когда он понимал, что вышел на след, который в итоге поможет ему раскрыть запутанное дело. И судя по всему, сейчас наступил именно такой случай.

– Когда это произошло? – спросил Марк.

– Пару месяцев назад.

– Не могли бы вы рассказать об этом поподробнее?

– Что ж… – Катарина на минуту задумалась, словно размышляла, стоит ли ей углубляться в эту тему, но так как распоряжений из дворца на этот счёт не поступало, она решилась. – Месяц назад у нас состоялся благотворительный приём.

– Где проходил приём?

Катарина назвала место – одну из самых известных художественных галерей на берегу реки.

– Без помощи Её Высочества мы бы не справились. Благодаря ей на приём пришли многие видные деятели и спонсоры, и мы выручили приличную сумму, которая позволила оплатить расходы на аренду и помочь тем, кто годами ждал операций. Ведь наш фонд не из престижных, и спонсоры не спешили помогать нам, но с приходом Её Высочества всё изменилось.

– У вас есть запись приёма?

– На своём сайте мы выкладывали пятиминутный ролик.

– Сохранился ли у вас черновой вариант?

Катарина кивнула:

– Да. Но он в архиве. Я распоряжусь, чтобы его доставили.

– Будьте добры.

По селектору Катарина дала распоряжение секретарю найти запись благотворительного приёма. Затем посмотрела на Марка:

– Пока ожидаем, не хотите ли выпить чая или кофе?

– Не откажусь от кофе, – ответил Марк, памятуя о том, что ему предстоит заниматься делами весь день и навряд ли он попадёт домой раньше полуночи.

– С молоком или без?

– Без. И чем крепче, тем лучше.

Катарина попросила секретаря, чтобы им принесли кофе, и передала пожелания Марка.

Марк задал ещё несколько вопросов относительно Марии, но ничего принципиально нового не узнал, кроме того, что последние полгода принцесса работала практически без выходных.

«Такое чувство, что она не хотела возвращаться домой», – подумал Марк. Учитывая, что Николас весь год был поглощён предкоронационными делами, дома он появлялся не часто. Зато герцогиня находилась в замке безотлучно. Возможно, Мария не горела желанием пересекаться со свекровью даже ненароком.

Или же проворачивала какие-то тёмные махинации, прикрываясь фондом. Слишком уж подозрительным выглядело, что Мария выбрала середнячковый благотворительный фонд, хотя её приняли бы с распростёртыми объятиями даже в самом престижном: как-никак супруга герцога и будущего короля. Что двигало ею? Расчёт на то, что из такого фонда можно легче уводить на сторону деньги? Хотя к чему ей это, ведь Мария могла иметь всё что пожелаешь: Николас был далеко не бедным человеком. Или денег много не бывает? В любом случае не лишним будет отследить все сделки, в которых участвовала Мария.

Через полчаса секретарь принесла нужные записи. Катарина закрыла жалюзи на окне и опустила с помощью пульта большой экран, затем включила изображение.

На экране появилась ярко освещённая галерея, вдоль стеклянных окон во всю стену растянулись столики на четыре персоны каждый. Небольшую сцену, сооружённую в галерее специально по случаю приёма, по центру обрамляла каскадная композиция из белых орхидей. Ненавязчиво играла классическая музыка, стоял приглушённый гул голосов.

В противоположном конце от сцены через распахнутые двери в галерею поодиночке или парами входили гости. Мария в вечернем платье из чёрного атласа и с волосами, убранными в элегантную причёску, появилась одной из последних. На её лице застыла печаль, которая, впрочем, её совсем не портила. Марк отметил, что фотографии не передавали даже малой толики привлекательности этой женщины. В движении, а не на застывших снимках она была ослепительно красива.

Мария обменялась парой фраз с Катариной, после чего они вместе прошествовали к сцене. Музыка стихла. Катарина вышла вперёд и поприветствовала собравшихся:

– Мы рады видеть вас сегодня на нашем благотворительном вечере. Позвольте вручить почётным гостям приёма…

Мария остановилась неподалёку от Катарины с бокалом шампанского в руке, она выглядела собранной, и со стороны могло показаться, что принцесса внимательно слушает, однако её взгляд был рассеянным, какая-то отрешённость сквозила в нём. Она была на приёме и в то же самое время далеко отсюда.

Возможно, ей всё это было просто не интересно, и она через силу заставляла себя находиться тут. Положение обязывает, как говорится.

У Марка сложилось впечатление, что Мария не любит публичности и внимания к собственной персоне, поэтому и передала вступительное слово Катарине Ковальски, хотя именно благодаря её заслугам состоялся этот приём и именитые гости почтили его своим присутствием.

Катарина с пылом произносила длинную витиеватую речь, Мария обводила взглядом зал и вдруг, резко вздрогнув, выронила бокал из рук, после чего начала оседать, прижимая руки к горлу, будто ей не хватало воздуха. Она что-то пыталась сказать, но лишь открывала и закрывала рот, словно попавшая на берег рыба. В зале началось оживление, и раздались возгласы.

Катарина обернулась посмотреть, в чём дело. Охранники вовремя успели подхватить Марию, и падения на пол ей удалось избежать.

– Воды! Воды! – зашумели присутствующие.

Перед тем как окончательно потерять сознание, Мария, не отрываясь, смотрела направо.

«Очень интересно», – отметил Марк.

– Перемотайте ещё раз на этот момент, – попросил он.

– Когда Её Высочеству стало плохо?

– Да.

Катарина вернула видео назад. Но опять кроме удивлённо-испуганного взгляда Марии ничего больше видно не было.

– А нельзя ли как-то узнать, что привлекло внимание принцессы?

Катарина огорчённо развела руками:

– Боюсь, что нет. Оператор снимал в основном сцену.

– А камеры наблюдения?

– Навряд ли они помогут.

– Почему?

– Понимаете, – принялась объяснять Катарина, – в зале есть три «слепых» зоны. Тот угол, куда смотрела Её Высочество, как раз из их числа.

– Хм…

«Как неудачно… Или наоборот? Слишком удачно», – задался вопросом Марк.

– Вы не помните, кто там находился?

– К сожалению, нет. Гостей было очень много.

Марк задумался, решая, как быть. Опрашивать свидетелей бесполезно – времени прошло уже предостаточно, и навряд ли кто-то вообще что-то вспомнит, кроме обморока принцессы. «Оставим этот вариант на крайний случай», – решил Марк.

– Выход из галереи контролируется камерой наблюдения? – спросил он.

– Конечно. Я дам команду, чтобы охрана скинула мне запись.

Катарина включила освещение в кабинете и пододвинула к себе телефон поближе, набрала номер.

– Мне нужна запись с камер наблюдения. С благотворительного приёма. Да, того самого… Отлично, – она положила трубку и посмотрела на Марка. – Придётся подождать некоторое время.

Ровно через пять минут раздался сигнал оповещения о том, что на электронную почту Катарины пришёл файл. Катарина снова выключила свет и запустила присланное видео. Зернистая чёрно-белая запись оставляла желать лучшего, но за неимением лучшего приходилось довольствоваться тем, что есть.

На экране гости входили в галерею. Предпоследним появился высокий мужчина около сорока лет, в крупных затемнённых очках, закрывающих почти пол-лица, с белоснежными, коротко стрижеными волосами и шрамом во всю правую щёку, который не могла скрыть даже аккуратная бородка, тоже белого цвета. За исключением шрама мужчина ничем не отличался от остальных гостей – ни манерой держаться, ни волнением – но Марк волчьим чутьём, выработанным за годы службы в правоохранительных органах, вычленил его из толпы. Что-то неуловимо агрессивное сквозило в этом мужчине, какая-то опасность исходила от него…

Нет, блондин со шрамом ни с кем не спорил и вообще вёл себя как светский денди, привычный к подобного рода мероприятиям. Но… Это всё было словно наносное, прикрывающее его ненависть, которая била через край, грозя затопить всё вокруг. Марк готов был голову дать на отсечение, что блондин со шрамом зол, как тысяча чертей, и лучше не стоять у него на пути.

Он шёл со слегка склонённой головой, достаточно, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания охраны, и в то же время, чтобы его лицо полностью не попадало в объективы камер наблюдения.

– Остановите, пожалуйста! – попросил Марк.

Катарина нажала на «Стоп», изображение на экране дёрнулось и замерло.

– Вы можете увеличить лицо этого человека?

Катарина приблизила, насколько смогла, но разглядеть блондина как следует по-прежнему было невозможно.

Марк вглядывался в черты незнакомца, припоминая всех преступников из картотеки. С недовольством вынужден был признать, что видит мужчину впервые.

– Вы знаете, кто он такой? – посмотрел Марк на Катарину.

– Нет, никогда не встречала, – покачала та головой.

– Может, спонсор?

– Я лично вела дела со всеми меценатами, но с этим человеком не общалась.

– И тем не менее он как-то попал на банкет… – задумчиво произнёс Марк.

– Может, спросить Её Высочество?

«Если бы это было возможно», – вздохнул Марк.

– Да, конечно, но позже. Я могу ознакомиться со списками приглашённых?

– Разумеется.

Когда принесли списки, Марк погрузился в их изучение. Практически всех Катарина могла назвать поимённо или они были настолько известными персонами, что сам Марк слышал о них и знал, как они выглядят. Осталось всего несколько человек, но о них быстро навели справки среди сотрудников фонда и выяснили, кто это такие. Блондина со шрамом никто не опознал.

– Вы проверяли, не пропало ли у вас что-нибудь ценное после банкета?

Катарина отрицательно покачала головой.

– Нет, всё на месте.

– Вы уверены?

– Абсолютно.

«Значит, воровать блондин не собирался». Неужели он пришёл только для того, чтобы испугать принцессу?

– Я хотел бы расспросить охрану, – сказал Марк. – Возможно, они видели, как этот мужчина приехал на банкет.

Катарина нахмурилась, было видно, что ей эта затея не слишком по душе.

– Я не думаю, что на банкете был какой-то мошенник. Уверена, Её Высочество знает, кто этот гость, – Катарина снова мягко намекнула, что стоит связаться с принцессой и не мешать им работать.

Марк тоже был на сто процентов уверен, что Мария знала блондина и, мягко говоря, была шокирована его появлением. Но вслух Марк произнёс:

– Непременно свяжусь с Её Высочеством, а сейчас пригласите, пожалуйста, охранников, которые работали в тот вечер.

Катарина, вздохнув, кивнула.

Опрос охранников, как и предполагал Марк, ничего не дал. Никто не видел ни как приехал блондин, ни как покинул банкет. Он словно материализовался из ниоткуда и точно так же загадочно исчез.

Марк пришёл к заключению, что единственной целью блондина со шрамом было показаться на глаза Марии. Марк ещё раз посмотрел на распечатанное изображение. Блондин лишь раз «засветился» на камере – когда входил в галерею, во всех остальных случаях он оказывался в «слепых» зонах. Если бы не это, никто бы и не понял, что среди гостей затерялся чужак.

Как блондин вообще узнал, куда нужно встать, чтобы остаться невидимкой? Одно из двух: или он шпион-профессионал (во что верилось с трудом, шпион бы не подставился на входе и нашёл иной способ проникнуть в галерею), или кто-то слил ему информацию о том, где его невозможно будет увидеть (кроме входа, разумеется).

Что ж, зацепка так себе, но это лучше, чем совсем ничего.

Марк поинтересовался у Катарины:

– У вас никто не увольнялся из работников в последнее время?

– Нет. Наши люди работают на своих местах уже много лет.

Марк кивнул.

– А кто занимался охраной и системой безопасности на банкете?

Катарина нахмурилась, пытаясь припомнить название фирмы, но это у неё не получилось, и она обратилась к секретарю. Секретарь быстро нашла нужную информацию, и Марк записал данные в блокнот.

– Могу я ещё чем-нибудь помочь? – спросила Катарина.

Марк не стал больше отнимать у неё время, попрощался и ушёл.

– Было бы не лишним узнать о том, не появились ли у кого-то из работников фирмы безопасности неожиданные покупки, превышающие их доход, – заключил он после того, как доложил обо всём Филиппу.

– Немедленно отдам распоряжение, чтобы начали проверку, – откликнулся тот, подавая ему чашку чая и бутерброд. – Поешь, я уверен, что ты голоден.

– Угадал, – Марк с благодарностью принял угощение. – Сообщи мне сразу, как только станут известны результаты.

– Конечно.

– А твои дела как? Удалось выяснить что-нибудь насчёт несчастных случаев первого мужа Марии?

– Ну, как тебе сказать…

– Узнаю этот тон… Что-то интересное? – у Марка сразу же по жилам растёкся адреналин. С этого момента ему уже трудно было остановиться, он готов был трудиться сутки напролёт, чтобы докопаться до правды. Именно это качество и делало его лучшим детективом в управлении.

– Архив сгорел.

– Дай угадаю, сгорели как раз данные за то время, которое нас интересует, – не удержался Марк.

– Хм… Сгорели все данные. От архива одни головёшки остались.

– И когда это случилось?

– Около четырёх лет назад.

– И почему я не удивлён? – пробормотал Марк себе под нос.

Наоборот, он бы удивился, если бы архив остался на месте, но там обнаружилась пропажа интересовавших их документов. В том, что этот поджог устроили специально, Марк не сомневался ни секунды, а слова Филиппа о неисправной проводке, как было указано в акте проверки, лишь укрепили его в своей догадке.

Кто стоял за поджогом архива? Неужели Мария? Прыткая дамочка. Ей изрядно пришлось потрудиться, чтобы уничтожить документы, которые могли её скомпрометировать в будущем. Это наводило на мысли, что случай с Алексом вовсе не несчастный, а очень даже запланированный.

Неужели приятельницы принцессы были правы, и Мария избавилась от Алекса? Действовала ли она одна или у неё были сообщники? Был ли блондин с благотворительного приёма с ней заодно? А если так, то почему Мария хлопнулась в обморок, увидев подельника?

Но самым главным оставался вопрос, зачем она сбежала из дворца перед самой коронацией? Коронация сулила большие привилегии и статус. Разве не к этому стремилась Мария всю свою жизнь? Не ради этого шла по трупам?

– Может быть, её шантажом заставили уйти? – высказал предположение Марк.

– Но кто?

– Да хотя бы вот он, – Марк ткнул пальцем в зернистое фото блондина со шрамом.

– Какой красавчик, – хмыкнул Филипп, разглядывая фото. – Что за тип?

– Понятия не имею. Пробил по базе, но на него ничего нет. Вообще ничего. И тем не менее принцесса его очень хорошо знала.

– Человек из её прошлого… – прищурился Филипп, продолжая рассматривать фото. – Думаю, стоит показать принцу Николасу. Возможно, он поможет нам опознать его.

– Отличная идея.

– Только принц сейчас в очередной поездке, но завтра уже должен вернуться. Я сразу же договорюсь с ним о встрече. Кстати, пока тебя не было, пришёл отчёт бывшего телохранителя о гибели сына Марии.

Марк отставил чашку в сторону, вытер руки о бумажную салфетку и метко бросил её в мусорную корзину.

– Удивительно, что с отчётом ничего не случилось, и он не сгорел, как другие материалы, – заметил Марк и углубился в чтение.

После изучения поинтересовался у Филиппа:

– Думаешь, охранник врёт?

– Сложно сказать. Возможно, говорит правду, и там в самом деле был подозрительный тип, который следил за ребёнком Марии.

– А нигде нет более подробного описания этого человека? Бейсболка и очки… Так можно любого в подозрительные записать, особенно на пляже.

Филипп покачал головой:

– Нет.

И:

– Об этом лучше расспросить самого телохранителя.

Пока искали адрес бывшего телохранителя, Марк решил, что стоит заняться поисками копии медицинского заключения Алекса. В морге точно должен был остаться экземпляр.

Марк остановился на стоянке перед ничем не примечательным двухэтажным зданием. Показав удостоверение охране, попросил проводить к начальнику или его заму. На счастье, начальник оказался на месте, хотя и собирался куда-то. Марк застал его буквально в последний момент.

– Могли бы направить нам запрос, не обязательно было ехать сюда, на окраину города, – ворчливо попенял начальник.

– Дело, не терпящее отлагательств.

– У вас в управлении других и не бывает, – с лёгкой незлобной усмешкой протянул начальник.

Он вызвал секретаря и поручил ему найти заключение. Марк отправился вместе с ним. Стоило секретарю войти в базу данных, как выяснилось, что нужный файл повреждён и прочитать его не представляется возможным. Марк направил файл по закрытой почте своим специалистам, чтобы они постарались его восстановить, но он сомневался, что у них это получится.

– А бумажный вариант сохранился? – спросил Марк, подозревая, что ответом скорее всего будет «нет».

– Сейчас проверим, – секретарь и Марк спустились в архив.

Там оказалось, что заключение и ещё несколько других документов были съедены крысами более чем на девяносто процентов. Лишь дата и фамилия эксперта читалась отчётливо: доктор Смит. Секретарь развёл руками.

– К сожалению, ничем больше не могу помочь. Такое иногда случается.

– Кота заведите, – посоветовал Марк.

Он вернулся к начальнику морга.

– Я бы хотел поговорить с доктором Смитом.

– Увы, он больше у нас не работает.

– Вот как…

– Да, уволился.

– И давно?

– Около четырёх лет назад.

– Вы не знаете, где он сейчас?

– Я не слежу за своими бывшими сотрудниками, простите.

Марк направился к стоянке, попутно доставая смартфон.

– Филипп, у меня для тебя новости. И хорошими их не назовёшь.

– Давай, выкладывай.

– Доктор Смит уволился почти четыре года назад после того, как дал заключение по делу Алекса.

– Ясно. Наши ребята пробьют его адрес и выяснят, где теперь доктор.

Спустя пару часов Филипп перезвонил:

– Доктор Смит погиб в уличной драке сразу же после увольнения. Даже переехать никуда не успел, хотя собирался.

– Откуда известно про переезд?

– Он усиленно распродавал свои вещи и планировал перебраться на море.

– На море? Откуда такие подробности?

Филипп пояснил:

– Незадолго до несчастного случая Смит приобрёл новенькую яхту, хотя финансовые дела у него шли из рук вон плохо. Однако яхту он купил без кредита. А ещё домик на побережье арендовал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.