Анастасия Ригерман
Английский лорд и недотрога

Глава 1

– Держи, тебе нужнее! – практически с порога с торжественной улыбкой Сью втиснула мне в руки сертификат. Кончики пальцев прошлись по фактурной бумаге, от которой так и веяло дороговизной, а я застыла в растерянности, не понимая, о чем она вообще. – Десять посещений крутого психолога. На работе премировали, да хоть убей, сходить некогда.

Мое лицо озарила ироничная улыбка. Не дождалась премии за выставку, в которую вложила душу и уйму времени, вот тебе моральная компенсация! Не жалуйся потом, что Вселенная глуха к твоим мольбам.

Мне бы обидеться на такой подарок, только Сью как никто другой знала меня и в чем-то действительно была права. Мне нужнее. Сама она с легкостью меняла ухажеров и шла по жизни смеясь, в то время как я застряла где-то глубоко в прошлом.

– Ну же, Софи, с этим твоим наваждением давно пора кончать. Не ты ли говорила, что Рич вот-вот сделает тебе предложение? Только мы обе знаем, что ты ему ответишь, и дело вовсе не в нем, а в том богатом засранце из твоих фантазий.

– Пожалуйста, не называй его так, – нахмурилась я.

– Ну извини, забыла, что он у нас еще и святой, – подняв руки в примирительном жесте, Сью тряхнула головой с белоснежными спиральками, и те весело запружинили в воздухе. – Согласись, это ненормально, когда второй год встречаешься с отличным парнем, а снится при этом тебе другой. Или что-то поменялось?

Под ее внимательным прищуром я почувствовала себя неловко и отвернулась к окну. Что тут сказать? Да, он все еще мне снился. Вчера, сегодня, да практически каждую ночь. Его открытая улыбка, выбивающий мурашки голос, вдумчивый взгляд, касание пальцев. Если повезет и что-то поприятнее из сцен восемнадцать плюс. Ну а что такого? Сны мои, а мне уже давно не двенадцать, как в то последнее лето в их родовом поместье в Суррее.

– Решайся, Софи. Разве это не отличный шанс разобраться в себе и выбросить наконец из головы детскую влюбленность? – не отставала Кудряшка, и я заглянула-таки в сертификат.

– Он именной, – зацепилась за возможность отказа.

– Значит назовешься моим именем. Ведь это не помешает мозгоправу покопаться в твоих тараканах?

На том мы и сошлись: маленькая ложь взамен на спокойствие лучшей подруги за мое психическое состояние. Ну и обязательный отчет после каждого сеанса, на который я как раз торопилась, сбежав пораньше с работы.

«Уимпол-стрит», – еще раз сверилась с адресом, прежде чем запрыгнуть в такси.

Этот психолог, должно быть, очень крутой, или ему просто некуда девать деньги, если он обустроил офис в одном из самых престижных районов Лондона. Я же, относившаяся к обычным смертным, уже который день ломала голову, как вообще свести концы с концами. Долгожданная выставка в нашей галерее фактически провалилась, и всем организаторам объявили, что о премии можно забыть. Вот только счета за квартиру приходили исправно, о таком не забудешь.

Всю дорогу, глядя на пролетавшие за окном витрины и спешащих по домам людей, я не переставала ловить себя на мысли: как Сью удалось уговорить меня на эту авантюру? А ведь все начиналось вполне безобидно, под предлогом встретиться со старой подругой и вместе пообедать в нашем любимом ресторане.

Ну что ж, тараканы, пристегните ремни, кажется, мы приехали.

* * *

– Сьюзан Стаффорд? – уточнила миловидная девушка в приемной, задержав взгляд на моей растрепанной прическе.

Волосы у меня от природы волнистые и непослушные, а если воздух влажный, как сегодня, то сколько их не укладывай – все без толку. Пройдет каких-нибудь полчаса, и они все равно заживут собственной жизнью.

– Здравствуйте. Она самая, – опустила на стол сертификат, подаренный Сью, пытаясь скрыть волнение за улыбкой.

Да, она видела меня первый раз и по заверению той же Сьюзан, которая уже навела справки, никаких документов, подтверждающих личность, от меня не потребуется. Но вся эта ложь, даже маленькая и во благо… Мне было от нее так же тревожно, как если бы я совершала настоящее преступление наравне с ограблением банка.

– Меня зовут Берта, – представилась девушка, отметив что-то у себя в компьютере. – Вот и все, сертификат активирован.

«Ага, рассказывай! Небось, поставила напоминание проверить, как на самом деле выглядит Сьюзан Стаффорд», – подсказывала дотошная совесть, а мне так и хотелось на нее прикрикнуть: «Заткнись! Заткнись! Заткнись!»

– Мистер Смит будет с минуты на минуту, а пока он просил проводить вас в его кабинет, – поднялась из-за стола Берта, оказавшись на деле совсем крохотной и безобидной. Я проследовала за ней. – Пожалуйста, располагайтесь.

Кабинет был новым, после ремонта. В воздухе еще витал запах свежего дерева, панели из которого на потолке и стенах удачно дополняли интерьер. Светлые тона, приятное освещение, интересные аксессуары. Правда, многие из полок пустовали, словно сам хозяин еще не успел обжиться, но мне здесь уже нравилось. Было нечто неуловимое в его атмосфере, что по непонятным причинам согревало сердце.

Может, это такой психологический прием – давать клиенту осмотреться на новой территории, чтобы тот почувствовал себя комфортнее и максимально раскрылся? Если так, то этот доктор Смит настоящий гений. Его кушетка цвета слоновой кости, которую я тут же оприходовала, оказалась что надо. А какая приятная фактура ткани! Я едва не застонала от удовольствия. Глаза на мгновение все-таки прикрыла.

Тут и появился загадочный мистер Смит, словно из воздуха материализовался, застыв передо мной с какой-то картонной коробкой в руках и улыбкой радушного хозяина.

– Рад встрече, мисс Стаффорд. Извините, что заставил себя ждать…

О чем он говорил дальше, я уже не слышала. Просто смотрела на него во все глаза и не могла им поверить. Сердце оглушало ударами, тело с ног до головы обдало жаркой волной. Вдобавок меня пошатнуло, и я едва не рухнула с кушетки, с силой за нее ухватившись.

– Адам?!

Нет, этого просто не может быть! Как??? Откуда??? С каких пор он стал практикующим психологом? Когда вернулся в Лондон и почему под этой странной фамилией? Вопросы множились в моей голове, но, чтобы узнать ответы, сперва мне предстояло заново научиться дышать.

– Извините, разве мы знакомы? – вонзилось острыми иглами в каждую мою клеточку.

Ну конечно, с чего бы ему меня помнить, столько лет прошло. Когда мы виделись последний раз, моя грудь напоминала скорее два прыща, а я тайком примеряла лифчики старшей сестры, в которую он был по уши влюблен.

За эти годы я действительно изменилась, выросла на две головы, получила образование, уверенность в себе, изменила цвет волос, прическу, обрела аппетитные формы. Но стоило мне его увидеть, случилось то, чего я больше всего боялась – меня отбросило в прошлое, и вот перед ним уже не взрослая, уверенная в себе женщина, а все та же глупая девчонка, теряющая дар речи.

– Сьюзан? С вами все хорошо? Стакан воды? – разволновался мой призрак из прошлого.

Точно, я ведь еще и не тем именем представилась. А теперь не признаваться же мужчине мечты, что попала на его прием обманом по чужому сертификату? Нет, пусть лучше считает меня Сьюзан Стаффорд, успешной бизнес-леди и финансовым директором крупной международной компании, чем серой мышкой Софи.

– Извините, со мной такое бывает, – закашлялась я, прочищая горло. – Нервная работа, контрагенты, отчеты… – принялась сочинять на ходу, даже не представляя, чем там на деле занимается Сью.

Наш сеанс прошел как в тумане. Адам задавал наводящие вопросы, пытаясь вывести меня на разговор, и у него неплохо получалось, я же, скрывая истинные чувства, придерживалась нейтрального тона в общении.

Каждый раз, представляя у себя в голове, каким он стал за эти годы, я видела его именно таким. Хотя нет, вживую Адам выглядел даже лучше. Этот мужчина удивительным образом завораживал, на него хотелось смотреть и слушать, внимая каждому слову, скользить взглядом по его возмужавшему лицу, крепким плечам и подтянутой фигуре, запоминая все в мельчайших деталях. И я смотрела, не в силах противостоять собственной одержимости.

– Что ж, до следующей пятницы в то же время, – ворвалось в мой затуманенный мозг и я принялась неловко подниматься с пригретой кушетки, с которой как-то даже сроднилась за последний час.

Спасибо, сам Адам при этом не разглядывал меня столь же откровенно, как я его еще минуту назад, иначе я точно умерла бы от смущения. Сердце и без того выпрыгивало из груди.

Давай, Софи, ты сможешь! Всего-то и надо взять себя в руки, развернуться и уйти, а вовсе не залипать на нем взглядом.

– До следующей встречи.

– Постойте, – раздалось в спину, и я тут же оглянулась, только и ожидая этого.

Казалось, вот-вот он назовет меня по имени, или тем нелепым прозвищем, которым наградил когда-то за мою боязнь мотыльков. Как же я ненавидела тогда это его «Недотрога», но сейчас была бы рада и этому, лишь бы Адам меня вспомнил.

– Сьюзан, со своими клиентами во время прощания я практикую особую американскую методику, – начал он издалека, медленно, шаг за шагом, сокращая расстояние между нами. – Надеюсь, вы не будете возражать, если мы с вами тоже ее опробуем?

– Нет, конечно, если вы считаете эту методику эффективной…

Я не успела договорить, в одно мгновение оказавшись прижатой к крепкому мужскому телу в тонком белом джемпере. Его руки сомкнулись на моей спине, и я замерла в нерешительности, вдыхая почти выветрившийся, неуловимый аромат мужского парфюма с тонкими кедровыми нотами.

– Ну же, Сьюзан, расслабьтесь, это всего лишь старые добрые объятья, – пришел в движение гладковыбритый подбородок на уровне моих глаз.

Я вдруг поймала себя на мысли, что стоит скинуть туфли, и он упрется им мне в макушку. С этой точки зрения мы с Адамом идеально подходили друг другу, чего я не могла сказать о Риче.

Ну что за дура, ты уже и сравнивать их начала! Прекрати даже мечтать об этом. Он не узнал тебя, не узнал и точка! А дома его, наверняка, уже ждет какая-нибудь длинноногая красотка, привезенная из Америки.

Уронив руки и затаив обиду на слишком богатое воображение, я резко отступила назад. Ладони за моей спиной разомкнулись, будто были готовы к подобному раскладу, сам же доктор Смит внимательно всматривался в мое лицо.

– Извините, если смутил вас. Наверное, нужно было предупредить.

– Ничего, все в порядке, – потупила взгляд, а у самой в душе уже взрывались красочные фейерверки от этих нежданных объятий.

Успокойся, Софи, он не умеет читать мысли, его взгляд и прежде был таким проницательным. А теперь беги и не оглядывайся, пока не натворила еще больших глупостей.

– До встречи.

Покинув стены модного офиса на Уимпол-стрит, я опрометью спустилась по лестнице, миновала широкие стеклянные двери и, не раскрывая зонта, выскочила под дождь. Прохладные осенние капли захлестали по лицу, но это было именно то, в чем я нуждалась, и действовало отрезвляюще. Грудь заходила ходуном, жадно выхватывая воздух, словно последние десять лет без Адама я и не дышала вовсе.

Господи, что это было?! Я ведь пришла покончить с ним раз и навсегда, а не влюбляться по новой. Зачем ты снова столкнул нас лицом к лицу? А главное, что мне теперь делать???

Прислонившись к стене, я попыталась собраться с мыслями и все обстоятельно взвесить. Да что в нем такого особенного? Внешность, харизма, богатство? Ни один другой мужчина не производил на меня подобного эффекта, а тут, стоило ему появиться, мне уже снесло крышу.

Блуждая по вечернему Лондону я снова и снова прокручивала в памяти нашу встречу, продолжая корить и истязать себя, будто последняя мазохистка, пока в моем кармане десятый раз кряду не завибрировал смартфон.

Глава 2

АДАМ СМИТ

Запрыгнув в серебристый Астон Мартин, припаркованный у офиса, я лихо сорвался с места. Маневрировать по улицам дождливого Лондона, управляя этой резвой пташкой, было сплошным удовольствием. Дядюшка Стэнли знал толк в хороших автомобилях, породистых лошадях, гончих псах… и в женщинах – настигло меня следом, кольнув в самое сердце.

Как я не пытался его простить, сбежав на другой конец света в солнечную Калифорнию, и даже взяв фамилию матери, чтобы не иметь с ним ничего общего, за все эти годы мне так и не удалось сдвинуться с мертвой точки.

Нет, пока я был в Лос-Анджелесе, я убеждал себя, что прогресс есть и существенный. Но стоило вернуться обратно, вдохнуть промозглый английский воздух и снова оказаться в той зеленой гостиной, меня будто волной накрыло.

Кого я обманывал? Я все еще ненавидел Стэнли Вудвилла, его холодный особняк, напоминающий склеп, и даже прекрасный сад, в котором дом утопал во время цветения. Самые светлые дни моей юности, проведенные в этих местах, он перечеркнул всего одним мерзким поступком, низким, недостойным мужчины. А ведь после смерти родителей дядя Стэн стал для нас с сестрой единственным близким человеком, и я с детства во всем на него полагался.

Хрупкая фигурка в зеленом пальто в нерешительности застыла на перекрестке, чем привлекла мое внимание и заставила притормозить.

Сьюзан Стаффорд? Как ее занесло в этот отдаленный район еще и в такую непогоду? Странная девушка… и невероятно притягательная. Даже не помню, когда в последний раз кто-то смотрел на меня такими искренними, широко распахнутыми глазами. Разве что… Нет, это не в счет – Софи была совсем ребенком, а сейчас наверняка нашла достойного мужчину и нарожала ему кучу детей. Но что-то общее у них все-таки было. Или это я постепенно сходил с ума, впадая в ностальгию?

Вспоминая наш сеанс и эти нелепые прощальные объятья, которые выдумал, наплевав на врачебную этику, я невольно улыбнулся. В тот момент, когда она решительно развернулась к выходу, мне любым способом захотелось ее остановить, прикоснуться к ней, вдохнуть аромат ее шоколадно-золотистых волос, почувствовать биение сердца.

Глупо, но оно того стоило. Пахнет эта девушка восхитительно! Оставалось надеяться, что я не сильно ее напугал, и в следующую пятницу мы увидимся снова.

Я не успел подъехать ближе и предложить свои услуги, как Сьюзан нырнула под козырек ветхой многоэтажки, напоминавшей муравейник, и скрылась в подъезде.

Может, кого-то навещает? Для финансового директора крупной международной компании странный выбор жилья, еще и на окраине города. Хотя, проживание в семейном особняке я бы сейчас с радостью променял на вот такую обычную квартиру в Лондоне.

– Чертово, чертово завещание… – который раз вырвалось из груди, вместе с ударом ладони по панели авто.

Оно было составлено таким образом, что вынуждало меня каждый вечер покорно возвращаться в родовое гнездо и так на протяжении целого года. О моей частной клинике в Лос-Анджелесе, наработанных годами клиентах и даже личной жизни, хотя здесь, признаться, дела шли хуже всего, на время пришлось забыть. Даже сейчас, когда его тело покоилось в семейной усыпальнице, лорд Стэнли Вудвилл продолжал посмеиваться надо мной, вынуждая играть по своим правилам.

Лично мне не нужно было от него и цента! Я заявил об этом еще десять лет назад, навсегда покидая Лондон. И ни за что не вернулся бы, если бы не моя рыдающая в трубку сестра и оглашение завещания, где требовалось мое присутствие.

А дальше началось самое интересное. Волей покойного при выполнении ряда условий я становился единственным наследником, в противном случае все его имущество и налаженный бизнес должны были отойти на благотворительность. Услышав об этом, я заскрипел зубами. Хитрый лис все разыграл как по нотам.

– За что он так со мной? В этом поместье вся моя жизнь… – причитала сестра.

Агнес и без того болезненно переживала развод, оставшись одна с дочерью, чтобы теперь и здесь оказаться за бортом. А еще она знала, как люто я ненавидел дядю Стэна и все, что было с ним связано, чтобы принять такое наследство.

В гордом порыве я предложил ей щедрое содержание, лишь бы не играть в его игры. Но Агнесс всегда была привязана к корням и этот особняк значил для нее нечто большее, нежели крыша над головой и приличный банковский счет.

«Даже если ты увезешь меня отсюда, здесь останется моя душа!» – заявила она, разрыдавшись на моем плече, и я, все обстоятельно взвесив, согласился участвовать в этом безумии.

Открыть частную практику в Лондоне на ближайший год стало логичным решением. Так я хоть на время мог «законно» покидать дядюшкин дом. Дорога до нашего родового поместья в графстве Суррей от Лондона занимала не больше часа. Но, если по утрам я проделывал этот путь с удовольствием, то возвращаться туда вечерами после работы стало моим самым нелюбимым временем суток.

«Поскорее бы уже следующая пятница и эти пронзительные, сияющие глаза напротив», – поймал себя на неожиданной мысли, выруливая из города на трассу, отчего сам себе улыбнулся.

Едва я вышел из авто, над моей головой распахнулся зонт.

– Добрый вечер, лорд Вудвилл.

– Добрый, Тревор. Я же просил не называть меня так.

А еще не подкрадываться и не встречать с зонтом наперевес, ожидая на улице, как какой-то дворовый пес. Но чопорный старикашка меня будто не слышал, продолжая все делать по-своему. Сколько я себя помнил, старина Тревор служил в этом доме дворецким, до мозга костей оставаясь преданным вековым традициям, а теперь и духу покойного Стэнли.

– Может, где-то там, в Америке, вы и Смит, – всплеснул он свободной рукой, – только для меня навсегда останетесь лордом Адамом Вудвиллом, и никакие бумажки этого не изменят.

Пока Тревор возился с зонтом, я первым проскочил в дом, оказавшись в светлой гостиной.

– Бог с тобой, зови, как знаешь, – раздраженно пробухтел я себе под нос, в надежде, что в его возрасте и с такого расстояния старик меня не расслышит. Но не тут-то было.

– Спасибо, лорд Вудвилл. Ваша корреспонденция в кабинете на столе. Ужин подадут через час, – раздалось мне в спину, и я снова почувствовал себя неловко.

Стоило ступить на лестницу, там меня поджидала сестра. Классические лодочки на шпильках, узкая юбка, нитка жемчуга на груди, макияж, прическа – все безупречно. После развода она прочно срослась со своей броней, не желая признавать очевидного. Не знай я о том, что творилось у нее на душе, решил бы, что эта ухоженная молодая женщина беспечна и счастлива замужем. Но я знал, и оттого переживал за сестру.

– О, Адам, ты уже дома!

Ага, как же. Кому дом родной, а кому золотая клетка, только решеток на окнах не хватает.

– Все хорошо?

– Нет. А у тебя?

– Справляюсь, – несмотря на напускную хмурость, с которой я ее встретил, Агнес продолжала улыбаться. Она всегда обладала чутким нравом, знала, чем растопить мое сердце. – К благотворительному вечеру почти все готово. Только что закончили с гирляндами.

– Ты молодец, отличная работа, – улыбнулся и я в ответ, направляясь в сторону кабинета. – Встретимся за ужином.

Закрыв за собой дверь и опустившись в кожаное кресло, я впервые за день позволил себе расслабиться и прикрыть глаза. Последние три недели выдались просто сумасшедшими: переезд из Лос-Анжелеса, новый офис, новые клиенты. Вот только я любил ту, старую жизнь, и сейчас как никогда скучал по своим друзьям из штатов.

«Благотворительный вечер», – так некстати закрутилось в голове. Нет, я и прежде знал, что Стэнли тот еще псих, но, чтобы прописать это в завещании?! Ладно, будет ему вечеринка и аукцион с размахом в день рождения. Дядя Стэн и при жизни любил шиковать, выставляя свое богатство напоказ, но за что нам с Агнес такое наследие?

Собравшись с мыслями, я глубоко вздохнул, достал из выдвижного ящика старинный нож для бумаги и принялся разбирать корреспонденцию. Чем дольше я находился в этом доме, тем чаще меня накрывало непостижимое чувство, словно меня отбросило в прошлое. А ведь еще совсем недавно в штатах, все приходившие ко мне письма были исключительно в электронном виде. Почему здесь до сих пор бумага была в чести, оставалось за пределами моего понимания.

– Чертовы традиции, – снова бухтел я, проклиная дядю Стэнли и английские нравы, пока мое внимание не привлекло какое-то движение под дверью.

Поднявшись из кресла, в несколько размашистых шагов я преодолел кабинет. На полу лежало письмо, перевязанное тонкой атласной лентой. И не просто письмо, а старинное и кем-то долгие годы бережно хранимое.

«Лорду Стэнли Вудвилл от Клэр Смит».

– Мама?! – еще немного и разговаривать с самим собой войдет в нездоровую привычку.

О чем, интересно, она могла ему писать, и знал ли об этом отец?

Распахнув дверь, я выглянул в коридор, но ожидаемо никого там не обнаружил. Кем бы он ни был, а ноги уносить умел, причем абсолютно бесшумно.

Старик Тревор? Ну, конечно! Кому еще придет в голову подкинуть мне этот скелет из шкафа? Ладно, посмотрим, что там внутри, и что за игру он затеял.

Увидев почерк собственной матери спустя столько лет и дату на письме, я невольно растрогался. Она ведь была тогда совсем девчонкой, гораздо моложе меня самого сейчас. О тех годах ее жизни мне почти ничего не было известно.

«Милый Стэнли», – писала она младшему брату отца, когда с самим отцом еще даже не была знакома. – «Спешу поделиться радостью: через месяц я перееду в Англию! Только что я получила подтверждение о переводе на медицинский факультет в Кембриджский университет. Если бы не твои советы, связи и поддержка, даже не знаю, решилась бы я замахнуться на такое. Скорее всего, нет. Но, как ты любишь повторять: мечты сбываются, когда желание становится действием. И вот, совсем скоро мы будем учиться под одной крышей и жить в соседних кампусах…. С приветом из далекой Америки, твоя Клэр Смит.»

На какое-то время я реально завис над этим пожелтевшим листком бумаги, перечитав письмо еще раз, и еще. Никогда прежде дядя Стэн не рассказывал, что именно благодаря ему мама приехала в Англию и познакомилась с отцом. Да и сами родители по каким-то причинам молчали об этом факте.

Возможно, Агнес знала больше моего, не зря же она была старшей? Не дожидаясь ужина, я направился прямиком к ней.

Из столовой доносились голоса и звон тарелок. В это время сестра по обыкновению командовала прислугой. Под ее чутким контролем стол сервировали с таким усердием, словно к нам на ужин собиралась сама английская королева. После жизни в штатах все эти аристократические замашки казались мне настоящей дичью, но, как говорится, когда вы в Риме, поступайте как римляне.

– Взгляни, может, ты объяснишь, как оно попало в мой кабинет?

– О чем ты? – абсолютно искренне удивилась Агнес.

– Вот. Кто-то подсунул его под мою дверь.

Раскрыв письмо, Агнес углубилась в чтение.

– Надо же, а я и не знала, что дядя Стэн и мама уже тогда переписывались, – на женских щеках появились забавные ямочки, точно такие же, как у ее шестилетней дочери. – Выходит, если бы не он, наши родители могли никогда не встретиться.

Да, я тоже подумал об этом, но добавлять очков в копилку дяди Стэнли не было никакого желания.

– Так ты не знаешь, кто его подложил?

– Нет, откуда? – пожала она плечами. – Разве что старик Тревор, это в его духе.

В это самое время дверь столовой приоткрылась, и в нее просунулась любопытная головка с двумя рыжими косичками. Одарив беззубой улыбкой, малышка Валери бросилась в мои объятья.

– Дядя Адам, ты уже вернулся!

– Привет, племяшка, – подхватил девчушку на руки, закружив в воздухе.

– Как там твои психи?

– Пациенты, – тут же одернула ее мать. – Я же тебе объясняла.

– Знаю, но так веселее, – настаивала Валери, звонко смеясь.

Во всем этом огромном доме она была тем самым человеком, который наполнял его солнцем, а мне хоть иногда напоминала о необходимости улыбаться.

– Мои психи в полном порядке. А как прошел твой день в школе?

– Нормально. Сегодня уроки были простыми.

– А если будут сложными?

Валери всерьез призадумалась и закусила губу. Ее мать, ожидая ответа, поступила так же. Они вообще во многом походили друг на друга, не считая цвета волос. Его вместе с россыпью забавных веснушек Вал унаследовала от отца. Но, если когда-то Агнес не могла налюбоваться на свое рыжее чудо, то теперь всякий раз раздражалась от любого воспоминания о бывшем.

– Если уроки станут сложными и скучными, тогда я лучше сбегу оттуда. Это же не тюрьма, – по-своему рассудила первоклашка.

– Только трусы сбегают от трудностей! – раздраженно фыркнула Агнес, заставив ребенка еще крепче схватиться за мое плечо. – Но разве ей это объяснишь? Она такая же, как и ее отец.

Глава 3

СОФИ

– Ну что, как прошел сеанс? Этот американский психолог и правда так хорош, как о нем говорят? – допытывалась Сью.

– Хорош. Даже лучше, чем я могла себе представить.

– Ну вот! А я что говорила.

– Нет, Сью, ты не поняла. Это был ОН!

Больше часа бесцельно блуждая по улицам Лондона и войдя наконец в свою квартиру, я все никак не могла прийти в себя. Стоило закрыть глаза, я снова смотрела прямо ему в лицо, слышала его голос, и, казалось, по-настоящему сходила с ума.

Не снимая пальто, я добралась до кровати и просто рухнула на нее с высоты своего роста.

– Алло, Софи! Ты меня слышишь? Куда ты все время пропадаешь? Кто ОН?

– Адам Вудвилл. Мое наваждение из прошлого. Он вернулся в Лондон.

– Как?! Где вы встретились? Он ходит к тому же мозгоправу? – засыпала меня вопросами Сью.

– Он и есть мозгоправ.

Теперь и она куда-то пропала, видимо, переваривала услышанное. В трубке повисла тишина.

– Обалдеть! Вот это да.

– Ага. А ведь ты сама меня к нему отправила.

– Ну, может, оно и к лучшему? Ты так долго ждала этой встречи, – выкрутилась Сью. Она и в аду нашла бы чему радоваться, сказав: «А что, здесь хотя бы тепло!» Так уж была устроена. – К тому же, вам наверняка было о чем поговорить, вспомнить прошлое.

– Нет, Сьюзан. Он меня даже не узнал.

Сказать правду оказалось особенно трудно. Сколько раз я представляла себе эту встречу? Мечтала о ней, прокручивала в голове возможные диалоги. А на деле все вышло банально и просто.

Вместе со словами на волю прорвались слезы разочарования, которые я так старательно сдерживала весь вечер. Горячие дорожки заструились по щекам, и я звучно хлюпнула носом.

– Что значит не узнал? А ты чего не помогла ему вспомнить? – прозвучало с напором.

Будь на моем месте Сьюзан, за ней бы не постояло. Вот только я никогда не отличалась смелостью. «Слишком много заячьей крови», – с детства посмеивались надо мной мама и старшая сестра. Робкая, ранимая, осторожная, в отличие от них я никогда не стремилась стать центром внимания и напоминала скорее серого мышонка.

– Ну, я ведь еще и по твоему сертификату пошла, а потом, когда его увидела, так и не решилась сознаться в обмане. В общем, я для него теперь Сьюзан Стаффорд и он ждет меня на прием в следующую пятницу.

– Вот это, мать, ты дала! – заключила подруга. – Но ничего, утро вечера мудренее. Все спокойно обмозгуем и что-нибудь обязательно придумаем. Главное, ты там держись, не расклеивайся.

Ричард, на мое счастье, находился в командировке в Глазго на какой-то очень важной конференции. Свидания с ним в этот вечер я бы точно не выдержала. На душе и так творился полный раздрай, словно мою жизнь со всеми планами и устоями хорошенько встряхнули, перевернув с ног на голову. Но совсем избежать общения с Ричем все-таки не удалось.

Едва глаза стали слипаться, смартфон завел знакомую мелодию, на экране высветилось фото моего жениха.

– Привет, Мышка. Еще не спишь?

Час ночи. Теперь точно не сплю. В этом и был весь Рич. Что касалось его комфорта и личных границ, он всячески их оберегал, зато мои нарушал с легкостью, считая, что я жду его внимания в любом состоянии и в любое время суток.

– Привет. Как прошла конференция?

– Ну, думаю, я показал себя на высоте и совсем скоро мы будем отмечать мое повышение.

Где-то на заднем фоне звенели бокалы и играла заводная мелодия. Похоже, он там не скучал без меня, а еще был не совсем трезв. Зато, наверняка одет с иголочки и при галстуке. Для страхового агента его уровня, как любил повторять Рич, безупречный внешний вид – половина успеха.

– Что ж, здорово.

– А почему таким грустным голосом? Или ты не рада за нас? – прозвучало со скрытым упреком.

Когда он так говорил, я всякий раз терялась. Где заканчивается он и начинаются эти самые мы? Мне всегда было интересно, задаются ли подобным вопросом в других парах. Ведь моими успехами в галерее Рич никогда не интересовался. Он вообще считал, что я хожу туда исключительно выгуливать нарядные платья, но никак не работать и зарабатывать.

– Я рада, правда. Ты большой молодец. Просто день выдался сложный…

– Ричард, ты куда запропастился? Разве не ты у нас герой дня? Я уже заждалась, – подобно сладкой патоке полился женский голос на заднем фоне, а мой жених поспешил проститься.

– Извини, Мышка, коллеги. Сама слышишь, без меня никак, – усмехнулся он. – Увидимся завтра вечером. Целую.

От одной мысли о его поцелуе мне почему-то стало не по себе.

– Господи, да что со мной такое?! – отложив смартфон в сторону, я уткнулась лицом в подушку.

Да, Рич умел быть нежным и страстным, и я действительно хотела полюбить этого мужчину, научиться жить настоящим. Думала, что полюбила. «Выгодная партия», – не переставала внушать моя мать, «отличный парень, каких поискать», – вторила ей Сью. Сперва я сопротивлялась его ухаживаниям, но потом прислушалась к близким, и последний год мы действительно по-своему были счастливы.

Но стоило появиться Адаму, а мне угодить в его исцеляющие объятья, все пошло прахом. Теперь, думая о поцелуе, мне представлялись уже его губы, его горячее дыхание на моей коже и длинные фактурные пальцы, перебирающие пряди моих волос.

Уйди! Уйди из моей головы, оставь меня в покое! Ты ведь меня даже не вспомнил, а все это лишь пустые мечты.

* * *

Новый день радовал солнцем, а еще тем, что это был выходной, в который можно без зазрений совести подольше поспать или просто поваляться в кровати. Можно было бы, если бы не Сью со своим звонком ни свет ни заря.

– Привет! Я тут знаешь, о чем подумала?

– И тебе доброе утро, – отозвалась я, не в силах оторваться от подушки.

Сью всегда была ранней пташкой, и предельно деловой. Поэтому я даже не удивилась, когда подруга бодро принялась вещать в трубку, что выкроила для меня время в своем плотном графике и жаждет встречи.

– В полдень, Софи, и ни часом позже на нашем месте. Как раз между звонком Харрису и онлайн-совещанием с боссом, – делала она параллельно какие-то пометки в своем ежедневнике, без которого никогда не выходила из дома. – Проведем мозговой штурм, и решим уже наконец, что делать с этим твоим мозгоправом.

– А с ним что-то нужно делать? – не сдержала я усмешки. – Очаровать, отловить, устранить? Или нет, лучше сразу свяжем его и женим!

– Хватит дурачиться. Ты же понимаешь, о чем я?! Разберем ситуацию, разработаем успешную стратегию и будем действовать по намеченному плану.

Стоило представить этот ее супер-план, на лицо скользнула глупая улыбка.

– Так говоришь, будто я – один из твоих бизнес-проектов.

– Да, Софи. Только ты – мой самый любимый и родной проект, а я очень надеюсь увидеть тебя по-настоящему счастливой.

Если прежде от ее напора мне и хотелось съязвить что-то вроде: «Спасибо, за выделенное время, мисс Стаффорд», то теперь стало даже стыдно за подобные мысли. Какой бы Сью не была, я знала, она искренне переживала за меня и действительно пыталась помочь, чего отродясь не делали ни мать, ни родная сестра, продолжая во главу всего ставить только свои интересы и выгоды. В итоге за последние годы Сьюзан и стала для меня настоящей семьей.

– Я тут подумала, может, зря я все это время подталкивала тебя к Ричу, а Адам спустя столько лет неспроста появился в твоей жизни? Ладно, посмотрим, что из этого выйдет.

От одного его имени и поддержки подруги на душе запорхали бабочки.

– Спасибо, Сью. Даже не представляешь как для меня это важно.

Сразу после легкого завтрака я отправилась в свое тайное убежище, чтобы привести мысли и чувства в порядок. Дело в том, что вместе с квартирой мне досталась крошечная студия. Можно сказать, она шла в комплекте, и располагалась здесь же, под самой крышей. Наличие студии и стало для меня решающим фактором при выборе жилья. Пусть на окраине города, и дом давно требовал ремонта – для меня все это было неважно. А вот возможность рисовать… Здесь я пошла в своего «никчемного» отца, как его называли мама с сестрой. К тому же, отдельно за студию я ничего не доплачивала.

Мне нравилось это тихое место под самой крышей, нравилось старинное круглое окно и вид, открывающийся из него на внутренний дворик. Нравился запах свежей выпечки, который в утренние часы просачивался сюда через вентиляцию из крохотной пекарни на первом этаже.

Я называла его секретным убежищем, местом силы, где могла хоть на время позволить себе расправить крылья и с упоением погрузиться в творчество.

Еще в детстве, когда отец был жив, он хвалил мои работы. Потом была Академия искусств и преподаватели, пророчившие мне светлое будущее. Вот только художницей я так и не стала. Сколько себя помню, мама всегда внушала, чтобы я и думать забыла об этом.

«Твой отец ушел никем, не оставив нам ни цента! Хочешь закончить так же? Будь уверена, в свое время он тоже подавал большие надежды», – звучал в голове ее голос. А потом, чуть тише и более ласково она обязательно добавляла: «Будь реалисткой, Софи, ты не такая красавица, как наша Роуз, не в мою породу пошла, и твои шансы найти богатого мужа невелики. Но ты всегда была умной и старательной девочкой. Хочешь выжить в этом мире, надейся только на себя и выбери такую профессию, которая сумеет тебя прокормить».

Так я и сделала. Сама мама, к слову, никогда не работала, а сейчас была вполне счастлива с мужем номер четыре. Наша красавица Роуз уехала в Ниццу с очередным любовником – это все, что я знала о сестре. С каждым годом мы общались все реже, а ее красочные поздравительные открытки из разных уголков света служили скорее напоминанием, какая я на ее фоне неудачница.

Но сегодня был особенный день, все в руках спорилось. Если прежде я выбирала более сдержанные тона, то теперь потянулась к самым ярким краскам. Смешивая их на палитре, я не узнавала себя прежнюю, внутри меня все танцевало и пело подобно закружившейся в хороводе осенней листве.

В этот раз я не думала над концепцией, я рисовала сердцем. Закрывала глаза, представляя его теплую улыбку, и кисть сама порхала по полотну, делая свое дело.

«Он вернулся, и мы снова увидимся в эту пятницу!» – стучало у меня в голове, вторя ударам окрыленного сердца, все остальное не имело никакого значения.

* * *

Часы показывали ровно двенадцать, а пробка, в которой я застряла, никак не желала рассасываться. Зная нашу пунктуальную Сью, внутренне я уже приготовилась к ее звонку и праведному гневу из трубки.

– Пожалуйста, пропустите, – пропыхтела, протискиваясь между раздраженными пассажирами к выходу.

С таким движением я быстрее на своих двоих доберусь. Дернул же черт поехать именно этим маршрутом! Да еще на радостях надеть новые туфли на высоких каблуках, хоть обычно я предпочитала более удобную обувь.

Выбравшись из автобуса, первым делом вдохнула полной грудью осенний воздух с запахом прелой листвы. На улицах Лондона в этот погожий денек было солнечно, как и у меня на душе, так, что хотелось танцевать и улыбаться прохожим. Этим я и занялась, в смысле улыбалась на бегу, пытаясь в кратчайшие сроки преодолеть два квартала на своих модных «ходулях».

Свернув на параллельную улицу, я оказалась приятно удивлена. Здесь никакой пробки и в помине не было. Совсем рядом на перекрестке сновали черные кэбы с шашечками. Один из них как раз свернул в мою сторону, и я рванула к дороге, протянув руку. В это же время заголосил смартфон.

«Точно Сьюзан! По этой бизнес-леди можно часы сверять», – внутренне усмехнулась я, выуживая его со дна сумки.

Пока отвлеклась на звонок, мой тонкий каблук застрял между тротуарными плитками, и я едва не полетела, чудом удержавшись на ногах. Чтобы устоять, пришлось выпрыгнуть из туфли.

– Да что же такое?! – едва не выскочила на дорогу, как одноногий солдатик.

Черный кэб, на который я так рассчитывала, проскочил мимо, зато следующий за ним серебристый Астон Мартин неожиданно притормозил прямо возле меня. Дверь автомобиля распахнулась, я замерла в недоумении.

– Золушка потеряла туфельку? – раздался знакомый голос, запустив толпу обезумевших мурашек вдоль позвоночника.

Глава 4

– Адам?! – расширились мои глаза, едва не выйдя из орбит. Вот уж кого не ожидала встретить посреди улицы, да еще и в таком виде, прыгая на одной ноге, так это его. – Как вы здесь оказались?

Светлые джинсы, черный свитшот, модное шерстяное пальто – у этого мужчины и прежде был безупречный вкус, а сейчас, пропитавшись американскими веяниями, он стал еще интереснее, и свободнее что ли, словно сошел с обложки модного журнала.

– Добрый день, Сьюзан, – оглядев меня с ног до головы, мужское лицо озарила солнечная улыбка. А ведь за эту улыбку я и влюбилась в него когда-то. – Я проезжал мимо, но сразу узнал вас. Позволите?

Я не успела что-либо ответить, а он и не ждал согласия. Просто подхватил меня на руки и понес к машине, чтобы усадить на переднее сидение своего шикарного авто. А я… Что я? Сжала сумку в одной руке, другой обхватила его крепкую шею и на время потеряла дар речи.

Вернувшись за моей туфлей и каким-то чудесным образом вызволив ее из коварной ловушки посреди тротуара, Адам подошел к машине и присел рядом со мной на корточки. Его теплые пальцы коснулись моей щиколотки. Лишь тогда я и опомнилась.

– Не больно? – поинтересовался он, столь бережно обследуя мою ногу, словно она представляла какую-то особую ценность.

– Нет…

«Очень даже приятно», – едва не сорвалось с моего длинного языка, но я вовремя успела его прикусить.

– А здесь? – продолжил осмотр Адам, и его умелые пальцы с нажимом прошлись по внутреннему своду стопы.

Теперь, чтобы сдержать стон удовольствия, пришлось прикусить губу.

«О, Господи! Если он вытворяет такое во время обычного осмотра, что же будет, когда мы окажемся в одной постели?» – настигла меня грешная мысль, отчего к щекам хлынула кровь.

– Сьюзан, если что-то болит, лучше скажите об этом сейчас, и я назначу соответствующее лечение. Я ведь не только психолог, я врач широкого профиля. Вы полностью можете мне доверять.

– Спасибо за заботу, но со мной действительно все в порядке.

– Раз так, время вернуть туфельку на место.

Взгляд серо-голубых глаз с нежностью заскользил по моему лицу. Мне захотелось себя ущипнуть, чтобы проверить, не снится ли все это. Может, я все-таки грохнулась на тротуар, ударилась головой о плитку и отключилась? Потому что происходящее слишком походило на прекрасный сон, в котором сказочный принц примерял мне туфлю, как какой-то Золушке.

В кармане снова завибрировал телефон. Про Сью-то я совсем забыла!

– Извините, но мне пора бежать.

– Зачем бежать? Я вас подброшу.

Он снова улыбался, тепло и непринужденно, только у меня в его присутствии тряслись поджилки, а сердце ухнуло куда-то в пятки, продолжая и оттуда отбивать барабанную дробь.

– Спасибо, но мне неудобно отвлекать вас от дел.

– Я настаиваю. К тому же никуда не тороплюсь.

Дверь захлопнулась. Я так и осталась сидеть в машине, пока Адам обходил ее, чтобы занять водительское кресло. Сбросив звонок, я набрала полную грудь воздуха, и вдруг поймала себя на мысли, что вот-вот задохнусь, как какая-нибудь одержимая маньячка. Все в салоне этого престижного авто, помимо ноток кожи, было пропитано его запахом: мужественным, приятным, едва уловимым, который хотелось запомнить, а лучше положить в кармашек и унести с собой.

– Куда едем?

– Ресторан «Мишель». Он через два квартала за углом.

– Да, я знаю где это.

По-мужски красивые руки, с проступающей сеткой вен, обхватили руль, автомобиль зарычал и сорвался с места. Слишком быстро, как мне показалось, потому что расставаться совсем не хотелось.

– Спешите на свидание? – поинтересовался Адам, став неожиданно серьезным.

– Нет, обычная встреча с подругой, – засмущалась я.

– Извините, я не должен был спрашивать, – мне показалось, или он тоже почувствовал себя неловко? – Жизнь среди раскрепощенных американцев наложила свой отпечаток. Только то, что для американца норма, для англичанина – отсутствие такта, а я после стольких лет в Лос-Анджелесе все никак не перестроюсь.

– И не надо. Лично мне нравится ваша открытость.

Уголки мужских губ приподнялись в намечающейся улыбке. Он хотел сказать что-то еще, но отвлекся на звонок.

– Извините, я должен ответить. Да, Алекс, слушаю… Все так плохо? … Я подозревал, поэтому и обратился к тебе… Нет, я не прошу все бросать и срываться в Лондон, но, может, у тебя и здесь есть проверенные люди? … Мои друзья? Не смеши, все они остались в штатах, – прозвучало с особой иронией. – Да, я услышал тебя, спасибо.

Мы почти приехали, когда Адам нажал отбой, только после этого звонка он был сам не свой. Теперь и я не сдержала любопытства, задав волнующий меня вопрос.

– У вас какие-то проблемы? Я могу вам чем-то помочь?

Он ответил не сразу, словно находился где-то далеко в своих мыслях.

– Знаете, что удивительно, Сьюзан: я умею спасать людские жизни, могу реанимировать человека посреди аэропорта, как случилось недавно, но, увы, совсем не разбираюсь в финансах. В Лос-Анджелесе у меня есть надежный человек, но я и так оставил на него слишком много, чтобы дергать еще и сюда. А сейчас, когда на меня свалилась компания моего дяди, где все нечисто, я отчаянно нуждаюсь в услугах проверенного финансиста, – мужская пятерня скользнула в волосы, взъерошив прическу. – Простите, сам не знаю, зачем вам об этом рассказываю.

Его откровенность удивила меня, а еще заставила взглянуть на Адама с другой стороны. В своей голове я возвела его на незримый пьедестал, считая, что титул лорда и капиталы, которыми владеет его семья, разделяют нас подобно глубокой пропасти. При этом я забыла о самом главном: он обычный человек, который, как и любой из нас, может нуждаться в поддержке и даже испытывать одиночество.

Осознание этого явилось мне яркой вспышкой. Страх и трепет перед недостижимой мечтой уступили место желанию узнать нового Адама ближе, а еще непременно ему помочь.

– Считайте, что у вас есть такой человек.

* * *

Нервно поглядывая на часы, Кудряшка хмурилась.

– Нет, Софи, похоже, ты совсем спятила! Как ты себе вообще это представляешь? Ты в этом деле полный профан, а стоит ему встретиться со мной, он сразу все поймет. И даже не проси, я не стану представляться чужим именем.

После моего опоздания, эффектного появления на машине Адама, за которым подруга наблюдала в окно, и рассказом о том, что со мной произошло, она и так была не в себе.

– Как-как? Для начала он вышлет документацию по е-мейл. Ему нужен надежный человек, который разбирается в финансах, а у нас есть ты. Сью, ну пожалуйста, разве не видишь, это и есть тот самый шанс, которого я так ждала. Если сейчас я поддержу его, то стану уже не рядовой пациенткой, а кем-то большим.

– Пока ты во всем не признаешься, ни о какой помощи твоему сказочному принцу широкого профиля не может быть и речи! – подруга решительно тряхнула головой, и ее белоснежные спиральки запружинили в воздухе, будто поддакивая своей хозяйке.

Признаешься… Я и сама больше всего на свете хотела этого, чтобы чужое имя из любимых уст не резало слух. Но как сказать правду, учитывая, кто я на самом деле? Взять и заявить, что никакая я не Сьюзан, а Софи Моллиган, сестра лживой предательницы, растоптавшей его светлые чувства? Так и я от нее не далеко ушла, придя на прием по чужому сертификату.

И все равно сказать правду было необходимо. Я не переставая думала об этом, набираясь решимости и ожидая подходящего момента, хоть в душе и понимала, после того, что натворила Роуз, у Адама, наверняка выработалась хроническая непереносимость на одну нашу фамилию.

– Ты права. Я обязательно все ему расскажу при следующей встрече.

Услышав это, Сью оторвалась от чизкейка и довольно просияла.

– Ну наконец-то, Софи, хоть одна здравая мысль в твоей влюбленной голове с разжижением мозга, – усмехнулась подруга. – Хорошо. В этом случае можешь на меня рассчитывать.

Выдохнув с некоторым облегчением, я потянулась к креманке с мороженым. Вон как бывает, на радостях даже аппетит разыгрался.

– Ты у нас не заболела случайно? Ты ведь не ешь мороженое. «Сладкий жир, риск атеросклероза», разве не так говорит твой Рич? – передразнивать моего жениха у нее получалось почти профессионально, улыбка сама рвалась на лицо.

– Рич много чего говорит, у него профдеформация на фоне страховых случаев, – улыбнулась я, продолжая поглощать свой любимый десерт с шоколадной крошкой. – Его послушать, так и мыться опасно. Ты когда-нибудь задумывалась о том, что риск поскользнуться, принимая ванну, составляет четырнадцать процентов?

– И что ты планируешь делать? – раздалось неожиданно серьезно.

– Принимая ванну?

– Если бы, – закатила глаза Сью. – Я говорю о Риче. Он же сегодня возвращается?

Думать об этом, а уж тем более что-то решать совсем не хотелось. Моими мыслями полностью завладел Адам. Кожа помнила прикосновение его умелых пальцев, да и в воздухе, казалось, еще витал тонкий аромат его парфюма с кедровыми нотами.

– О, Боже, Софи! Ты меня слышишь вообще? Я уже и сама в нетерпении познакомиться с этим доком. Хоть буду понимать, что там за мужик такой, от которого у моей рассудительной подруги неожиданно сорвало крышу.

– Ничего у меня не сорвало. Просто задумалась… Даже не представляю, что и как ему сказать. Ты ведь знаешь Рича, тут одно из двух: он или психанет, хлопнув дверью, или вовсе меня не услышит.

Признавшись в этом самой себе, на душе стало как-то паршиво. А я ведь раньше и не замечала этого, или намеренно старалась не замечать, делая вид, что у нас все хорошо, а мы – обычная пара, как и миллионы других.

– Знаю, и все-таки предпочитаю сперва закрыть одну дверь, а лишь потом открывать другую. Отношения не терпят лжи и сквозняков. Лучше не затягивай с этим.

* * *

Остаток дня пролетел незаметно. Хотела я того или нет, но, что бы не делала, все время прокручивала в голове слова, которые скажу Ричу при встрече. К тому моменту, когда он позвонил в дверь, казалось, я была во всеоружии, продумав все возможные варианты развития событий. Но пытаться думать, как Ричард Питерсон и быть Ричардом Питерсоном – две разные вещи.

– Привет, Мышка! Скучала? – на выбритом до блеска лице растянулась самодовольная ухмылка.

Рич был хорош: обаятельный, отдохнувший, одет с иголочки в строгий деловой костюм и белоснежную сорочку. Модная укладка, дорогие часы и галстук дополняли образ, словно он только что вернулся с важных переговоров. Только если прежде от одного его вида у меня подгибались колени, а по телу растекалось желание, теперь я смотрела на него и почти ничего не чувствовала.

– Привет, проходи. Нам нужно серьезно поговорить, – выдала я со всей решимостью.

Рич услышал, что хотел. Пройдя вглубь квартиры, он по-свойски сгреб меня в охапку и заклеймил губы властным поцелуем. От его напора я несколько растерялась, особенно, когда твердый язык без всякого на то разрешения принялся вторгаться в мой рот. То, что я не ответила на его страстный порыв, самого мужчину ничуть не смутило, а стоило мне начать сопротивляться, это его и вовсе раззадорило.

– Да ты у меня сегодня дикая кошечка, – прошептал он, едва оторвавшись от моих губ, но все еще не выпуская из своей медвежьей хватки. – Это все из-за той вечеринки с коллегами, да? Мне нравится, когда моя Мышка меня ревнует.

Мыслей о том, что в моей жизни мог появиться кто-то другой, а солнце не вращается вокруг его самовлюбленной персоны, у него даже не возникло. Рич всегда вел себя так, словно других мужчин не существовало вовсе, по крайней мере, в моей вселенной. В этом плане я по-хорошему завидовала его самоуверенности.

– Я не ревную, – в этот раз прозвучало неожиданно твердо. Мужские глаза удивленно округлились. Пользуясь заминкой, я выскользнула из его захвата и отошла к открытому окну, делая несколько глубоких вдохов. – Нам действительно нужно серьезно поговорить.

Присев на край дивана у столика, где в вазочке лежали мои любимые мармеладки, Рич забросил пару из них себе в рот.

– Я хочу взять паузу, – проговорила тем же тоном, как совсем недавно, когда репетировала перед зеркалом.

– Зачем, детка? Тебя что-то не устраивает? – абсолютно спокойно отозвался Ричард с набитым ртом. Его привычка, говорить, не прожевав, и прежде меня бесила. Он прекрасно знал об этом, но настойчиво продолжал делать это снова и снова, будто нарочно испытывал пределы моего терпения.

Сказать недавнему жениху о том, что больше его не люблю, оказалось для меня самым сложным. Как бы там ни было, какое-то время мы действительно были счастливы вместе, ранить его в самое сердце мне не хотелось.

– Ты прекрасный человек, Ричард, и мужчина, каких поискать. Но мои чувства, они уже не те, что прежде. Понимаешь, я не вижу нашего совместного будущего. Мы слишком разные. Будет лучше, если каждый из нас пойдет своей дорогой.

Отодвинув вазочку с мармеладом, Рич решительно поднялся в полный рост и шагнул ко мне навстречу. Инстинктивно я попыталась выставить руку в защитном жесте, но вовремя ее убрала. В потемневших янтарных глазах плескалось столько возмущения и гнева, что никакая рука его бы не остановила.

– Ты что о себе возомнила, Софи? Решила меня бросить?!

Испугавшись, я попятилась назад, но быстро достигла стены, уперевшись ягодицами в подоконник. Отступать больше было некуда. Широкая ладонь жестко обхватила подбородок, заставляя смотреть прямо ему в глаза.

– Рич, отпусти, мне больно…

Он не слушал. Твердые пальцы еще сильнее вонзились в мою челюсть.

– А как же все наши планы и время, которое я на тебя потратил? – прошлось по сердцу подобно наждачной бумаге, выбивая из глаз слезы. – Нет, Мышка, так дела не делаются. Не знаю, что ты там вообразила в своей милой головке, но мы расстанемся только тогда, когда я этого захочу.

Я знала, что Ричарду лучше не переходить дорогу, а уж тем более не задевать его самолюбие. Если что решил, ради своих целей он пойдет по трупам. Вот только, если для будущего супруга и добытчика это было неплохим качеством, то я и подумать не могла, что однажды на его пути могу встать я, упорно отгоняя подобные мысли.

Под пристальным мужским взглядом большой палец с нажимом прошелся по нижней губе, после чего тиски на челюсти разомкнулись.

– И все равно я хочу расстаться. У меня появился другой! – пошла я ва-банк и внутренне сжалась, ожидая нового выплеска гнева. Но его не последовало. Вместо этого Рич громко и от души рассмеялся мне в лицо.

– У тебя? Другой?! Да кого ты могла подцепить в своей галерее? Какого-нибудь прыщавого горе-художника, оценившего твою мазню?

Этот гад знал, как задеть за живое.

– А вот и нет! – обиженно насупилась я.

Он снова наступал, теперь козыряя белоснежной ухмылкой. Широкие ладони скользнули на талию, притягивая к себе, огладили бедра и усадили на подоконник, после чего бесстыдно забрались под юбку. Меня раздражала его игра, и он сам, превратившийся в хладнокровного хищника.

Я было дернулась, но Рич использовал прежний прием, еще жестче сжав пальцы на ягодицах, так, что теперь на нежной коже наверняка останутся синяки от захвата его пятерни.

– Не смеши, Софи. Я знаю, что кроме меня у тебя никого нет, именно поэтому дам тебе время хорошенько обо всем подумать.

Что-то доказывать ему в таком состоянии было бессмысленно. Рич попытался меня поцеловать, но я отвернулась. Тогда он, не отказывая себе в удовольствии, оставил жуткий засос на моей шее, словно заклеймил. Я даже вскрикнула от боли.

– До следующей субботы, Мышка, и ни днем дольше, – выдал он на прощание, прежде чем резко развернуться и со злостью захлопнуть за собой дверь.

Глава 5

Поднявшись в студию, я вооружилась красками, кистями, и просидела там почти до самой ночи. После ухода Рича мне было о чем подумать. Невидимые барьеры в моей голове, по каким-то причинам защищавшие этого засранца, рушились один за другим, а нахлынувшие воспоминания в свете новых событий оценивались уже совсем под другим углом.

Как-то раз, на пике наших отношений, я решила довериться ему и рассказать о своем увлечении живописью. Я очень переживала по поводу того, что он скажет и как оценит мои работы. Для меня это было чем-то очень личным, словно я готовилась вывернуть душу наизнанку. Взяв жениха за руку, с замиранием сердца я привела его на этот старый чердак, где предварительно расставила свои лучшие работы.

Моя затея не задалась с самого начала. Еще на входе, вовремя не пригнув голову, Рич ударился о дверной косяк и от души выругался. Потирая наливающуюся шишку, он с удивлением осмотрелся по сторонам.

– Ну, как тебе тут? Правда, здорово? Пожалуйста, не молчи.

Не знаю, чего я ожидала в тот момент. В идеале, что он разделит мой восторг по поводу тайного убежища, и мы станем на пару шагов ближе. Но вышло совсем не то, на что я рассчитывала.

– Мышка, что мы вообще забыли на этом пыльном чердаке? – проворчал Рич, отмахиваясь от паутины под потолком.

– Как что? Здесь я занимаюсь живописью, а это – мои работы.

– Работы… – на мужском лице растянулась снисходительная ухмылка. – Не думаю, что кто-то стал бы платить за это деньги. Но, если таким образом ты снимаешь стресс, то рисуй себе на здоровье. Ты же знаешь, я мало что понимаю во всей этой мазне.

Естественно, это был первый и последний раз, когда я брала Рича с собой, а его портрет едва начатым за ненадобностью так и остался пылиться в дальнем углу чердака.

Вспоминая об этом, эмоции выплескивались из меня, будто из переполненного кувшина. Мазки сделались резкими, даже жесткими.

– Черт бы побрал этого самовлюбленного павлина! Сам он будет решать… Это мы еще посмотрим!

Закружившаяся в вихре листва, казалось, вот-вот сойдет с полотна, настолько она получалась живой. Как я ни старалась, прежде мне никогда не удавалось добиться подобного эффекта. Зато сейчас, когда внутри бушевал настоящий ураган, все выходило само собой, словно кто-то невидимый водил моей рукой.

– Ураган страстей. Так и назовем, – привычно заговорила вслух, довольная проделанной работой.

Не желая с кем-либо общаться в таком расшатанном состоянии, я отключила смартфон. Включила его лишь перед сном. Тогда я и обнаружила пропущенный звонок от Адама и сообщение о том, что он скинул обещанные документы по e-mail.

Сама мысль, что Адам Смит вспомнил обо мне, пусть и по рабочему вопросу, приятно согревала сердце. С ней я и уснула, чтобы на следующий день с полной самоотдачей продолжить работу над полотном.

Изначально героя на нем не планировалось, он появился сам. Его пронзительный взгляд, загадочная улыбка, идеальной формы профиль, которому позавидовали бы сами боги Олимпа, я могла нарисовать их даже с закрытыми глазами. Эти черты были нигде и всюду, так же, как и мои чувства к этому мужчине. Чувства, с которыми мне все сложнее было совладать.

* * *

Звонок Сью не заставил себя долго ждать. Он настиг меня в галерее, в разгар рабочего дня.

– Привет, Софи. Ты куда пропала? Два дня не могу до тебя дозвониться.

– Да, извини, я отключала телефон.

– Как прошел разговор с Ричем? – с волнением полилось из трубки.

Найдя укромный уголок, где мой голос не разлетался бы звонким эхом по огромному выставочному залу, я прислонилась к стене с прижатым к уху смартфоном.

– Рич… – по-хорошему, так и хотелось рассказать в красках, как гадко он себя повел, а еще до жути напугал меня своими угрозами. Только место и время для этого были не самыми подходящими. – Я сказала ему, что хочу расстаться.

– А он? Как он отреагировал?

– Разозлился. Дал понять, что это не входило в его планы и он не намерен меня отпускать. В общем, я совсем не знаю, что делать и как себя с ним вести.

– Я, конечно, могу дать тебе пару советов, но для чего тогда нам крутой мозгоправ? Твой док в таких вещах точно лучше разбирается, вот у него и спроси. К тому же, ему будет не лишним узнать, что совсем скоро ты станешь свободной для новых отношений.

Рассказать Адаму о моем желании расстаться с Ричем, пусть даже в рамках приема, не приходило мне в голову. Откровенничать об этом с мужчиной, который снится мне ночами, было как-то неловко. С другой стороны, Сьюзан снова была права. Лишь открыв всю правду, я смогу завоевать его расположение, по-другому никак.

– Кстати, о нем. Я тут весь выходной изучала документы, которые он скинул. Твоему доку действительно нужна помощь, потому что кто-то на огромной фирме его дяди уже много лет ведет двойную игру.

* * *

К среде засос на шее, оставшийся от Ричарда, стал постепенно сходить на нет, и я наконец перестала изощряться с декоративным завязыванием платков, желая спрятать его от окружающих. Сегодня с этим неплохо справился даже тональный крем. Вот только всякий раз вспоминая о нашей последней встрече, у меня на коже появлялись мурашки.

«До следующей субботы, Мышка, и ни днем дольше», – набатом стучало в голове, и я все чаще поглядывала на свой запылившийся чемодан, спрятанный под кроватью. Может, сбежать на время, например, к той же Сьюзан, не такая и плохая идея? Да все, что угодно, лишь бы не новое свидание с этим маньяком, которого совсем недавно я считала отличным парнем. Кто бы знал, что я окажусь так слепа, не разглядев самого главного за его дорогими костюмами и сексуальной ухмылкой.

– Софи, а про этого что скажешь? – вырвала меня из собственных мыслей Луиза Шелдон, моя непосредственная начальница и несменный директор галереи.

Не то, что бы мы особо ладили, или она как-то выделяла меня из остальных сотрудников. Просто, когда этой дотошной женщине требовалось честное и профессиональное мнение, она, примерно как сейчас, приглашала меня по громкой связи заглянуть к ней в кабинет. Сегодня вопрос заключался в том, какой из молодых художников получит шанс выставиться в нашей галерее и с большей долей вероятности принесет неплохую прибыль, а кому проход будет закрыт.

– У него есть свой стиль, и мне это нравится. Но если взглянуть на другие работы…

– Ты права. Ощущение, что он просто зациклен на женской груди. Не знаешь случайно, что бы это могло значить с точки зрения психологии? – усмехнулась миссис Шелдон, пригубив свой ароматный кофе.

Здесь, за закрытыми дверями, эта женщина, прослывшая среди подчиненных огнедышащей Фурией, удивительным образом преображалась и вела себя как вполне нормальный человек, эдакая милая старушка. Даже улыбалась время от времени.

– Не знаю, но могу спросить у своего друга психолога.

Мысль о том, что уже совсем скоро мы снова увидимся с Адамом, придавала сил. Даже страх перед встречей с Ричем отступал на второй план, как что-то далекое и несущественное.

– У тебя все хорошо, Софи?

От этого личного вопроса и мягкого, сопереживающего тона, на который в моих представлениях начальница патологически не была способна, я даже кофе подавилась.

– У меня??? – будто не расслышала я, продолжая откашливаться.

– Ну да. Я же вижу, ты какая-то странная в последние дни: то дергаешься от каждого звука, то улыбаешься невпопад.

– Нет, что вы, со мной все в порядке, – привычно натянула вежливую улыбку, только в этот раз она почему-то не сработала. Фурия смотрела так, словно видела меня насквозь.

– Рассказывай уже. Я ведь тоже женщина и все пойму.

Поймет, как же. Глядя на ее строгое, испещренное морщинами лицо, я всякий раз сомневалась в этом, и ни за что не решилась бы с ней откровенничать. Но то ли ее фирменный бразильский кофе так ударил в голову, то ли расставленные по периметру полотна, с каждой из которых на нас смотрела женская грудь. Сама того не осознавая, я решила открыться.

– Я хочу расстаться со своим женихом, поняла, что не люблю его по-настоящему. Я честно сказала ему об этом, но он ответил, что не отпустит меня и даже угрожал.

– Это тот самый красавчик из страховой?

Тут у меня точно глаза на лоб полезли. Да, Рич заходил пару раз, и я представляла его Луизе, но это было как всегда на бегу, и я даже не была уверена, что она вообще запомнила этот факт, не то что успела разглядеть его смазливую физиономию.

Я кивнула.

– Молодец, девочка, так держать! Жизнь слишком коротка, чтобы растрачивать ее не на тех людей. А этот женишок пусть только попробует сюда заявиться, будет иметь дело лично со мной! – усмехнулась женщина, задорно мне подмигнув. – Скинь, пожалуйста, его фото, предупрежу охрану, чтобы и на порог не пускали.

Нет, мою начальницу однозначно подменили инопланетяне, другого объяснения я просто не находила. Чтобы наша Фурия за меня заступилась?! Вот от кого, от кого, а от нее я такого точно не ожидала!

От ее поддержки словно крылья за спиной расправились. По крайней мере, на работу ходить можно будет спокойно, не опасаясь преследования со стороны Рича и вытекающих скандалов.

– И из-за выставки сюрреалистов не стоит так переживать, – решила окончательно добить меня Луиза, многозначительно махнув рукой. – Знаешь, сколько их было на моем веку? В смысле не самых удачных проектов. Искусство – та же лотерея. В нашем деле можно только гадать, что именно станет открытием года, а что так и пройдет незамеченным. Да и публика становится все изощреннее. Попробуй им угоди! А у тебя есть природное чутье на такие вещи, Софи, чутье, за которое в свое время я многое отдала бы.

Вот теперь я точно обалдела. Подобных комплиментов Фурия отродясь никому не делала.

– Спасибо, – почти в шоке вымолвила я, ощущая повисшую неловкость.

– Пожалуйста, – сухо отозвалась Луиза, возвращая на лицо предельно деловое выражение. – Так, не расслабляемся. Кто у нас тут следующий… Вот, смотри, еще один талантливый паренек. Кстати, выпускник школы Феликса Слейда.

* * *

Долгожданная пятница, как это всегда бывает, подкралась незаметно. Получив за обедом новую партию мотивационных наставлений от Сью, и хорошенько принарядившись, я направилась в шикарный офис Адама на Уимпол-стрит.

«При первой возможности, Софи, ты должна сказать ему правду», – все еще звучал ее звонкий, но жутко настырный голос в моей голове.

«А как не сказать? Конечно, скажу. Он ведь уже получил по e-mail финансовый отчет с ее рекомендациями, и наверняка захочет со мной, то есть с ней, это обсудить. Поэтому вариантов у меня просто нет», – рассуждала я, мчавшись в такси по вечернему Лондону.

Но стоило мне впорхнуть в стеклянные двери и подняться по ступеням из белого мрамора на второй этаж, где на модной табличке гласило «Психолог Адам Смит», храбрости у меня поубавилось.

– Мисс Стаффорд! Вы сегодня рано.

На лице Берты нарисовалась такая радушная улыбка, словно она всю неделю только и ждала моего прихода. Или это Адам оставил ей особые инструкции из-за помощи Сью с документами, и я перешла в ранг VIP-клиентов?

– Так получилось… – слишком торопилась на встречу со своим сказочным принцем, еще и таксист летел, как ненормальный. – Если не возражаете, я подожду в приемной.

– Чай, кофе?

«Шампанское, виски», – мысленно дополнила список, и сама себе улыбнулась. Предлагай они на входе что покрепче, гляди, и клиенты были бы посговорчивее. А так, с чаем или без, все равно буду сидеть дерганая, гипнотизируя заветную дверь.

– Нет, спасибо. Все и так прекрасно.

Конечно, прекрасно. Сколько я мечтала об этом дне, представляла, что надену, какой макияж сделаю. Как войду в его кабинет летящей походкой от бедра, и как Адам будет смотреть на меня, не отрывая глаз.

Еще вчера, даже сегодня утром, у меня не было в этом сомнений. «На девушку в таком платье нельзя не смотреть. Чистый секс!» – заверила Сью. Так что же сейчас мне не сиделось на месте, а сердце колотилось с такой силой, будто я иду на расстрел?

– Еще раз спасибо, Адам.

– Рад помочь, Клайв, – раздалось из-за двери, прежде чем та пришла в движение.

Мне бы сидеть со скучающим видом, лениво пролистывая модный журнал, но я инстинктивно подскочила. Самая глупая из арсенала моих улыбок прыгнула на лицо, намертво прилепившись.

– Сьюзан… – Адам действительно застыл, внимательно осматривая меня с головы до ног, почти как в моих мечтах. Даже забыл на время о своем клиенте, которого еще толком не выпроводил. – Мисс Стаффорд, рад новой встрече, – просиял он.

– Взаимно, мистер Смит, – выдала отрепетированную фразу, благодаря Господа Бога за то, что она хотя бы пришлась к месту.

Как и предупреждала Кудряшка, стоило нам с Адамом встретиться, разжижение мозгов в моей голове достигло апогея.

Переводя растерянный взгляд с меня на дока, очкарик в твидовом пиджаке почувствовал себя лишним.

– Ну, я тогда пойду, – замялся он, словно для этого требовалось какое-то особое разрешение.

– До свидания, Клайв, – отозвался Адам. Сияющий взгляд его серо-голубых глаз тут же вернулся ко мне.

– Постойте, а как же особая американская методика? – дернул кто-то меня за язык.

В приемной повисла тишина. Две пары мужских глаз удивленно округлились.

Нет, я, конечно, понимаю, что мое платье творит чудеса, но разве это повод лишать неуверенного в себе очкарика старых добрых объятий?

Глава 6

АДАМ СМИТ

С тех пор, как я вышел из кабинета и увидел Сьюзан, я пропал. Смотрел, будто завороженный, не в силах отвести от нее глаз. Тоненькая, воздушная, в этом легком полупрозрачном платье, с шоколадно-золотистыми волосами, струящимися волнами по плечам, она напоминала парящую бабочку. Хрупкая и нежная снаружи, но, судя по нашей деловой переписке, имеющая жесткий металлический стержень внутри, эта девушка оставалась для меня настоящей загадкой.

Стройные ноги, аккуратные щиколотки. Сам не знаю, как умудрился их так быстро рассмотреть. С момента нашей последней встречи, когда я помог Сьюзан с туфлей, они вот уже несколько ночей не давали мне покоя. А ведь прежде я никогда не замечал за собой одержимости женскими ногами.

Все, чего мне сейчас хотелось, так это в пару коротких шагов подлететь к ней, обхватить за талию, прижать к себе, вырывая тихий стон. Но вместо этого я стоял, как дурак, залипая на приоткрытых сочных губах, контрастирующих со светлой кожей. От одной мысли о поцелуе меня прострелило током, отдаваясь где-то в позвоночнике.

– Ну, я тогда пойду.

– До свидания, Клайв, – ответил на автомате, не желая отвлекаться от созерцания обворожительной женской улыбки.

Сорокалетний чудак с комплексом страдальца двинулся к выходу. Я уже было представил, как чудесно мы проведем этот ближайший час с мисс Стаффорд, но она меня снова удивила.

– Постойте, а как же особая американская методика?

Глядя на ее воодушевленное лицо, я с трудом сглотнул. Запомнила-таки. Неужели она раскусила меня и решила таким образом поиздеваться? Нет, кто угодно, только не эта девушка, слишком открытая и чистосердечная даже для этой маленькой шалости.

Вечно обделенный вниманием Клайв развернулся, глядя на меня с потаенной укоризной, будто его обделили прощальным леденцом. Пока этот чудак не наговорил лишнего, пришлось брать ситуацию в свои руки.

– Извини, старина, совсем забыл, – показательно сгреб офигевшего клиента в охапку и нарочито похлопал по спине. – Вот так. Старые добрые объятья, что может быть лучше.

Заручившись благосклонной улыбкой мисс Стаффорд, я наконец выпустил тюфяка Клайва из своих рук. Стоявшая в сторонке Берта от умиления сложила ладони возле груди, будто собралась молиться.

– Спасибо, мистер Смит, – на глазах мужчины поблескивали проступившие слезы. Надо же, как растрогался. – Вы и правда самый невероятный психолог из всех, кого я встречал. А мне, уж поверьте, есть с чем сравнить.

Такого эффекта от обычных объятий у сдержанных англичан я как-то не ожидал. Пожалуй, стоит задуматься о применении моей «особой американской методики» на постоянной основе. Еще раз пожав мою руку, Клайв наконец удалился.

– Пройдемте, – пропустил я даму вперед, любуясь ее легким шагом и изгибами фигуры.

Я едва успел войти следом и закрыть дверь, как Сьюзан поскользнулась, угодив прямиком в мои объятья.

– Поймал, – улыбнулся я столь удачному стечению обстоятельств, без зазрения совести уткнувшись носом в ее шелковистые волосы и совсем не желая выпускать.

Как же вкусно она пахла! Аромат свежий, легкий и такой приятный, что им просто невозможно было надышаться. Что-то солнечное и цветочное, словно мне снова двадцать, и я лежу, закрыв глаза, в густой траве посреди нашего цветущего сада в Суррее. Хорошо, что в этот момент она не видела моего блаженного выражения лица, а то точно решила бы, что угодила на прием к маньяку.

Огладив женские ребра, руки соскользнули на тонкую талию.

«Да я двумя ладонями могу ее почти целиком обхватить», – посетила меня странная мысль, только сама Сьюзан при этом замерла испуганной птицей и даже перестала дышать. – «О чем ты думаешь, идиот?! У нее есть жених, она сама об этом рассказывала на прошлом приеме. Да и как иначе, такая девушка, наверняка только и делает, что отбивается от поклонников. Не хватало ей еще навязчивых ухаживаний психолога, что для тебя может обернуться потерей лицензии».

– Все в порядке? – не узнал собственный надломившийся голос.

– Да, – ответила она робко, а ее грудь наконец пришла в движение. – Извините, я такая неуклюжая.

Как бы мне ни хотелось остановить этот момент, но, убедившись в том, что моя пациентка снова крепко стоит на ногах, я все-таки разомкнул руки.

– Если честно, вообще не представляю, как вам удается столь грациозно порхать на каблуках. Надень я такое, не прошел бы и двух метров.

Я снова улыбался, стараясь развеять напряжение шуткой. Только Сьюзан все еще смотрела на меня взглядом, полным серьезности, словно готовилась сказать что-то очень важное.

– Вы должны кое-что узнать обо мне, – произнесла она, присаживаясь на кушетку. Я занял место напротив, даже не представляя, что эта непредсказуемая девушка выдаст на этот раз. – Я не та, за кого вы меня принимаете.

Я терпеливо ждал продолжения, но его не последовало. Сьюзан нервно сглотнула, словно сказала что-то постыдное, и залилась румянцем. Пытаясь скрыть очевидное, девушка приложила к щекам ладони, или просто хотела охладить кожу.

– Стакан воды?

Она кивнула. Я поднялся из кресла и потянулся к кувшину.

Конечно, как и любого нормального человека, после такого заявления меня разрывало любопытство, но я не хотел ее торопить. Если ей действительно есть что сказать, рано или поздно она об этом скажет. Форсируя события, часто добиваешься обратного эффекта: человек захлопнется, словно ракушка, а потом из него и клещами не вытянешь подобные откровения.

Пригубив воду из стакана, Сьюзан задышала несколько размереннее, но так и не проронила ни слова.

– Хорошо, давайте обо всем по порядку. Расскажите, что конкретно вас беспокоит.

– Если по порядку, – иронично улыбнулась она, – то я решила расстаться со своим женихом.

Стоило мне это услышать, сердце застучало чаще положенного. Наверное, я не должен был так реагировать на эту новость, но совру, если скажу, что не испытал радости.

– Менять что-то в привычном укладе жизни всегда волнительно. Может, поделитесь, что вас сподвигло к этому решению?

Сьюзан опустила глаза. Она снова смущалась, а значит вопрос попал в самую точку.

– Я поняла, что мы слишком разные и у нас нет совместного будущего. А еще, что Ричарду всегда было плевать на мои чувства.

– В чем это выражалось? – не удержался я, с ужасом представив, что какой-то подонок мог обидеть этого чистого ангела.

– Например, мои лучшие работы он называл бестолковой мазней и тратой времени, намекая, что никто и никогда их не купил бы…

– Вы пишете картины? – удивленно взлетели мои брови. Эта девушка не переставала поражать своей многогранностью.

– Да, немного.

Сочные пухлые губы изогнулись в улыбке, зеленоватые глаза заиграли особым огнем. Должно быть, это занятие доставляет ей гораздо больше удовольствия, чем она о нем рассказывает.

– Это же здорово, Сьюзан. Не стоит принимать так близко к сердцу слова какого-то конкретного, пусть даже близкого вам человека. Сколько людей, столько мнений. Лично я был бы рад взглянуть на ваши работы. И не как психолог, а прежде всего, как истинный ценитель прекрасного.

Не знаю, что я такого сказал, но она снова смотрела на меня немигающим взглядом, преисполненным благодарности. Теперь и я почувствовал себя неловко.

– Вспомните что-то еще, что конкретно задевало ваши чувства?

– Последнее время я только и делаю, что вспоминаю нечто подобное, словно наконец прозрела, – она снова улыбалась, но в этой улыбке совсем не было смеха, лишь горечь разочарования. – Например, когда я сказала, что хочу расстаться, Рич заявил, что это не мне решать, и что так просто он меня не отпустит.

Вот же подонок! Кулак сжался до побелевших костяшек, и я поспешил спрятать руку в карман.

– Что вы на это ответили?

– Что у меня есть другой… Думала, это поможет.

Неужели опоздал? Ну а на что я, собственно, надеялся: украсть ее под покровом ночи и увезти в дядюшкин особняк? Звучит неплохо, только самой мисс Стаффорд, не обделенной мужским вниманием, эта идея вряд ли понравилась бы.

На улице в один момент загорелись фонари, невольно привлекая наше внимание, и Сьюзан поднялась с кушетки, чтобы подойти к приоткрытому окну. Она остановилась возле шторы и глубоко вздохнула.

– Как отреагировал ваш жених?

– Рассмеялся мне в лицо и снова принялся угрожать. Сказал, что дает мне срок подумать до этой субботы. Только думать тут больше не о чем. Ричард пугает меня, а я с трудом узнаю в нем человека, который был мне когда-то дорог. В итоге я не понимаю, что мне делать и как правильно поступить, даже домой возвращаться боюсь, ведь суббота уже завтра. Но и вечно бегать от него тоже не получится.

– А как же ваш «другой»? О вас есть кому позаботиться?

Как профессионал я должен был задать совсем другой вопрос, но как мужчина… Оставить девушку в беде мне не позволила бы совесть.

– Нет, что вы, у меня никого нет. Знаю, я не должна была ему лгать, это вышло само собой, как защитная реакция. Просто он смотрел на меня так, словно я принадлежу ему, как какая-то бездушная вещь. Я чувствовала себя униженной. И мне вдруг захотелось, чтобы Рич представил меня с другим, с кем-то достойным, для кого я действительно что-то значила бы.

– Сьюзан…

Как же много мне хотелось ей сказать. Во-первых, что ее Рич – ничтожество, раз позволяет себе подобное поведение по отношению к любимой женщине. А еще, что она заслуживает гораздо большего. Но, едва я открыл рот, она меня снова остановила.

– Нет, Адам, я ведь и вам солгала, никакая я не Сьюзан. Простите меня за это, если сможете.

Сердце пустилось вскачь. С возвращением в Лондон нервы стали совсем ни к черту.

Она так и стояла у окна в пол оборота, не решаясь посмотреть мне в лицо. Из ее глаз после всех этих откровений уже побежали первые слезы.

– За что простить? – все еще не понимал я, поднявшись из кресла и медленно, шаг за шагом, подходя к моей самой любимой пациентке.

– Мы ведь уже давно знакомы, хоть вы и не помните об этом. Да и с чего бы вам меня помнить? Рич не зря зовет меня Мышкой. Тихая, удобная и слишком незаметная для всех.

Слышать о ее заблуждениях было больно. Это она-то незаметная?! Так бы и открутил голову этому Ричу, который, судя по всему, только и делал, что подпитывал в ней эти глупые комплексы.

Легким движением руки она сдвинула в сторону плотную штору, в которой, как оказалось, запутался несчастный мотылек, залетевший в окно на свет. Мотылек, одним своим появлением развеявший все мои сомнения.

– А-а-а-а-а! Он там, в шторе, огромный и мохнатый! – завизжала испуганная девушка, подпрыгнув на кресло и в ужасе закрыв лицо ладонями, словно перед ней было настоящее чудовище.

За всю мою жизнь и богатую врачебную практику на появление мотыльков так реагировал только один единственный человек. Грудь обдало жаром, по телу волной разлилось тепло.

Это была она, все время! Ну как я мог не заметить очевидного? Сколько бы лет не прошло, и как бы она не изменилась, разве можно забыть эти искренние сияющие глаза? Такие есть только у нее одной на всей этой чертовой планете, теперь я в этом нисколько не сомневался.

– Тише, Софи, тише, – подойдя ближе, я подхватил ее на руки и усадил к себе на колени, как делал это, когда она была еще совсем девчонкой. – Он уже улетел. А я здесь, рядом. И больше никому не дам тебя в обиду. Даже не сомневайся.

* * *

Когда Софи пришла в себя, призналась, что сгорает со стыда. Первым ее желанием было сбежать от меня подальше, но я не позволил.

– Все в порядке. Слышишь? Ничего страшного не произошло. Я очень рад, что это ты, Софи, а не какая-то там Сьюзан. Нам просто необходимо сменить обстановку и спокойно обо всем поговорить. Поужинаешь со мной?

Она все еще смущалась, но согласилась на мое предложение. Из кабинета мы вышли вместе.

– Уже уходите? – удивилась моя помощница, не скрывая многозначительной улыбки.

– Да. Сегодня закончили пораньше.

– Хороших выходных.

– Вам тоже, Берта.

Спускаясь по лестнице и даже выйдя на улицу, Софи молчала. Я тоже молчал. Но рядом с этой девушкой и молчать было приятно. Слушать мерный стук тонких каблуков по тротуарной плитке, наблюдать за ее плавными движениями, за взмахом пушистых ресниц и застенчивой улыбкой, прорывающейся на лицо.

– Прошу, – открыл дверь авто, приглашая ее присесть. Наши взгляды снова встретились.

– Спасибо, – прозвенел ее тихий голос, отдаваясь у меня внутри чем-то живым и настоящим.

Она волновала меня, так, как уже давно никто не волновал. Было бы глупо отрицать очевидное. Всю неделю я не выпускал ее из своих мыслей, жил ожиданием новой встречи. Даже пребывание в дядюшкином особняке с ее появлением стало почти сносным и наполненным хоть каким-то смыслом.

Это была Софи! Малышка Софи Моллиган, вот, что не укладывалось в моей голове. Как быть с этим открывшимся фактом, я пока не очень представлял.

Всю дорогу она наблюдала за мной, вероятно, считая, что я этого не замечаю. Украдкой скользила взглядом по моему профилю, а стоило мне повернуться в ее сторону, тут же опускала его на свои руки с тонкими изящными пальцами под стать хозяйке.

В душе я улыбался. Возможно, не все потеряно, и я ей тоже интересен. Чем черт не шутит? Не зря же мы встретились спустя столько лет?

* * *

В пятничный вечер в ресторане было людно. Еще на входе, окинув взглядом занятые столики, Софи стушевалась.

– Можем пойти и в другое место. Говорят, чтобы сюда попасть, нужно бронировать столик еще за месяц.

– Правда? – удивился я, никогда не задумываясь о подобных вещах. Вместе с дядюшкиным титулом и фамилией мне по наследству перешла и пожизненная бронь в лучших заведениях столицы. В этом отношении в старой Англии с ее трепетом к традициям ничего не менялось.

– О, мистер Вудвилл! – расплылся в улыбке встретивший нас метрдотель в безупречном костюме и забавной бабочке. – Очень приятно, что в этот чудесный вечер вы заглянули именно к нам. Позвольте, проводить вас в VIP-зал. Вам как обычно, или желаете что-то особенное? Говядина «Веллингтон» от шеф-повара сегодня восхитительна!

Кулинарные изыски интересовали меня меньше всего. Все, чего я действительно хотел, так это побыстрее остаться с Софи наедине. А еще, чтобы она перестала наконец оглядываться по сторонам, словно боялась кого-то встретить, например, своего придурка бывшего.

За столом у камина в VIP-зале оказалось на порядок комфортнее и тише.

– За встречу!

Я лишь пригубил из бокала, а вот Софи сделала несколько больших глотков, словно ее мучала жажда. Я видел, как она волновалась, поэтому не возражал. В умеренных дозах и алкоголь способен творить чудеса получше всяких психологов.

– Я уже совершеннолетняя, мне можно, – улыбнулась она, в очередной раз покраснев под моим слишком внимательным взглядом.

– Даже не сомневаюсь. И когда только успела так повзрослеть? – вернул улыбку, не переставая ей любоваться.

– Жизнь не стоит на месте. С тех пор, как ты уехал в штаты, многое произошло.

– Расскажешь?

– Что конкретно тебя интересует?

– Все, Софи. Я хочу знать о тебе все.

Глава 7

СОФИ

В камине потрескивали дрова, в загадочных серо-голубых глазах напротив мерцали отблески пламени. Меня все еще потряхивало от волнения и не покидало ощущение нереальности происходящего. Сам лорд Адам Вудвилл пригласил меня на ужин в один из лучших ресторанов города, а теперь хочет знать обо мне все! Еще неделю назад подобное могло разве что привидеться мне во сне. А как загадочно он на меня смотрел. Неужели я действительно ему интересна, или это алкоголь на пустой желудок ударил в голову и выдает желаемое за действительное?

– Софи, пожалуйста, не молчи.

Допив остатки дорогущего вина в моем бокале урожая восемьдесят пятого, хотя мне эта информация абсолютно ни о чем не говорила, по венам растеклось приятное тепло.

– Я не молчу. Просто не знаю с чего начать, – пальцы, вращающие бокал за тонкую стеклянную ножку, наконец перестали нервно подрагивать. Должно быть, и правда, неплохой был урожай. Надо запомнить.

Мужской взгляд физически ощутимо коснулся моего лица, мягко оглаживая щеку, затем другую, пока в какой-то момент не замер на глазах.

– Расскажи, как ты попала ко мне на прием.

Услышав это, я с облегчением выдохнула. Внутренний червь неуверенности, неустанно буравивший мою голову, намекая, что Адама интересует лишь Роуз, в этот раз проиграл.

– Все началось с того, что Сьюзан, моя лучшая подруга, вручила мне свой именной сертификат. Знаю, я не должна была соглашаться, тем более называться чужим именем. Но, если бы ты только знал эту несносную женщину. У нее по-настоящему железная хватка, и если какая-то бредовая идея пришла ей в голову, поверь, она своего обязательно добьется.

Адам снова улыбался: искренне и даже лучезарно, так, что в его глазах загоралось теплое солнце.

– Ты ведь еще на первом приеме сразу меня узнала?

Узнала, что тут сказать.

– Да, но признаться тебе в том, что соврала, было очень стыдно. Не такую Софи ты знал. Кем-кем, а лгуньей я никогда не была.

«В отличие от моей старшей сестры», – повисло между строк, и Адам неожиданно нахмурился.

– А потом, когда я встретил тебя на улице в одной туфле?

– Тогда мне хорошо досталось от Сью, – усмехнулась я, вспомнив, как злилась Кудряшка.

– Из-за того, что пообещала мне помочь?

– Нет, что ты. Потому что струсила и снова не сказала правду. Сьюзан так никогда не поступила бы, мы с ней словно с разных планет.

– Что ты имеешь ввиду? – все еще не понимал Адам.

– Она ни в чем не сомневается, всегда твердо знает, что делать, как себя вести. Действует без колебаний. А потом, даже если ошиблась, Сью никогда не преследуют угрызения совести. Мне кажется, она даже не знает, что это такое. По сравнению со мной она какой-то сверхчеловек, – призналась я и снова покраснела под его вдумчивым взглядом.

Адам, сохранявший до этого серьезность, неожиданно засмеялся.

Вот дура! И зачем я вообще стала ему об этом рассказывать? Теперь он точно не захочет со мной общаться, а контакты успешной красавицы Сью у него и без того имеются.

Салфетка, которую я в десятый раз сложила, чтобы хоть как-то совладать с чувствами, неожиданно смялась в руке. Теплая мужская ладонь накрыла мою. Его лицо оказалось так близко, что мы едва не столкнулись носами.

Так вот зачем у них здесь такие маленькие столики? А в этом что-то есть.

– Ты снова недооцениваешь себя, Софи. Все мы разные и обладаем определенным набором качеств, но это не значит, что кто-то лучше, а кто-то хуже. У каждой медали есть обратная сторона. Не думаю, что та же Сьюзан, уверенная, решительная, жесткая в бизнесе, обладает твоей чуткостью, стремлению к прекрасному, толерантностью и эмпатией, в конце концов.

– Так говоришь, словно вы с ней уже знакомы.

– В некотором смысле. По деловой переписке, – улыбнулся Адам, отпустив мою руку и вернувшись в кресло, потому что на горизонте замаячил официант с заставленным подносом. – Если честно, я уже начал подозревать тебя в раздвоении личности.

– Это еще почему?

– Ваш стиль общения слишком отличается, чтобы принадлежать одному и тому же человеку. Даже с поправкой на то, что мы со Сьюзан обсуждали рабочие моменты. Но раз уж ты не связана с финансами, то чем на самом деле занимаешься?

– Работаю в галерее на Бермондси-стрит. Организовываю выставки и все такое, – засмущалась я, боясь заглянуть в его глаза и увидеть реакцию. Да уж, это вам не финансовый директор крутой компании, а сплошное разочарование.

– Это так здорово, Софи! Прекрасная галерея, одна из моих любимых. Я часто бывал там еще студентом, – к моему удивлению, воодушевился Адам. – Правда, последнее время я редко посещал выставки, но теперь у меня появился отличный повод это исправить.

Бокалы снова наполнились, перед нами появилась вкусная еда. После всех этих признаний общаться стало легче. Слово за слово, неожиданно для самой себя я расслабилась и даже стала смеяться. Я мало говорила, больше слушала и задавала вопросы. Мне все было интересно о нем. Адам рассказал о своих путешествиях и жизни в штатах, но за весь вечер так и не упомянул Роуз, за что я особо была ему благодарна.

Неужели он действительно вычеркнул ее из памяти, словно ничего не было, как и пообещал в тот вечер, когда они расстались?

Раздавшийся звонок его мобильника и женский голос, полившийся из трубки, привели меня в чувства. Я ведь так и не узнала, есть ли у него девушка. Что, если это она ему звонит? А кто же еще в такой час?

Их разговор продлился недолго. При этом, едва вернув телефон в карман, Адам завис на мне задумчивым взглядом, словно что-то прикидывал в своей голове.

– Сестра меня потеряла, – пояснил он, а я проставила мысленную галочку напротив пункта «свободен». – Дело в том, что завтра вечером в нашем поместье в Суррее пройдет благотворительный аукцион, и она очень переживает из-за его организации. На самом деле, к нему уже давно все готово, но кое о чем я все-таки забыл.

Мужская ладонь скользнула в волосы, растрепав светлые пряди, словно Адам тоже из-за чего-то волновался.

– О чем же? – заинтересовалась я.

– Я должен прийти туда со спутницей. Составишь мне компанию?

Как я себя чувствовала в этот момент? Да как настоящая Золушка, получившая приглашение на бал, не иначе. Хотелось, не раздумывая, прокричать «Да! Я согласна», но вместо этого я, как последняя дура, застыла с мечтательной улыбкой на губах.

«Из всех девушек Лондона Адам выбрал меня! Он выбрал меня!» – звенело в ушах от радости и восторга. Я уже представила, как мой сказочный принц в черном фраке возьмет меня под руку, и мы вместе войдем в просторный зал, украшенный цветами. А все приглашенные непременно будут оглядываться в нашу сторону и перешептываться о том, какая мы красивая пара, и как подходим друг другу. Конечно, представлять, что все будет именно так, было слишком смело и даже самонадеянно с моей стороны, но в своих мечтах я всегда давала воображению разыграться на полную катушку. Где еще, если не там?

– Надеюсь, у тебя нет никаких важных планов, которые нельзя было бы перенести? – запереживал Адам.

– Нет, что ты, какие планы? Разве что Рич. Так просто он от меня не отстанет.

– С ним мы что-нибудь решим.

Когда Адам говорил таким уверенным и спокойным тоном, давая понять, что я полностью могу на него положиться, я начинала плавиться, подобно сливочному маслу на сковороде. Выходит, не за проницательные глаза и обаятельную улыбку я влюбилась в него когда-то, хотя, и за них тоже. От всех других мужчин в моей жизни Адама отличало неподдельное внутреннее благородство истинного рыцаря, который не пройдет мимо, не бросит в беде. Сейчас такое редко встретишь.

– Так ты согласна?

– Да.

– Тогда предлагаю за это выпить, – просиял глазами мой личный демон-искуситель под звон бокалов. – Тебя беспокоит что-то еще? – не скрылось от него промелькнувшее сомнение на моем лице.

– Нет, ничего такого. Просто, там наверняка соберется весь высший свет, а у меня так мало времени, чтобы подготовиться.

Последний раз в родовом поместье Вудвиллов в Суррее я была десять лет назад, как раз на помолвке Адама и Роуз. К слову, она была расторгнута еще до рассвета. Но, если предстоящий благотворительный аукцион будет проходить с тем же размахом, без помощи волшебной феи мне точно не обойтись.

О том, что у меня и близко нет подходящего платья, как и денег на его покупку, я промолчала. Вся надежда оставалась на Сьюзан, благо дело, размер у нас с ней был почти одинаковым.

Адам загадочно улыбнулся.

– Уверен, ты очаруешь каждого на этом вечере.

А вот будь на его месте Рич, тот уже давно закатил бы глаза и посмеялся надо мной: «Мышка, ты снова все преувеличиваешь. Никому нет дела до того, какое платье будет на тебе надето». Или выдал бы еще какую-нибудь гадость, в чем был мастак. Даже странно, что раньше я принимала это как должное, позволяя столь пренебрежительно к себе относиться.

– Отчего ты хмуришься, Софи?

– Вспомнила кое-что…

Нет, в этом урожае восемьдесят пятого однозначно было что-то волшебное. Вино не просто ударило в голову, но еще и развязало язык. Иначе почему вот так сходу я начала ему обо всем рассказывать?

– Если честно, я всю неделю гадала, куда бы сбежать из Лондона и подальше, лишь бы не встречаться с Ричардом. Так что, твое предложение оказалось весьма кстати.

– Одно твое слово, и мы уедем вместе прямо сейчас.

Я засмущалась, слишком интимно это прозвучало. Еще и потемневший мужской взгляд, замерший на моих губах, никак не вязался с образом неприступного Адама Вудвилла, которого я представляла все эти годы.

Неужели я действительно интересна ему как женщина? Даже если так, я не собиралась тем же вечером ехать к нему. Порядочные девушки не прыгают в чужую постель после первого свидания. Да, наверное, думать так – пережиток прошлого, о чем не раз повторяла Сьюзан, и все-таки до последнего дня я старалась придерживаться этого простого правила.

Старалась… Только в этот вечер что-то пошло не так, потому что, к своему стыду, проснулась я на следующее утро в абсолютно незнакомых апартаментах.

* * *

Я была одна посреди огромной постели с балдахином. Из-под плотных штор, закрывающих окна, лился яркий дневной свет.

Поздравляю, Софи. Вот и куда тебя занесло? Еще и проспала полдня!

Приподнявшись на кровати, я растерянно огляделась по сторонам. Можно было предположить, что я в номере какого-то дорогущего отеля в Лондоне, но за окнами было слишком тихо, а эти картины на стенах… Я знала, чьей они кисти, и даже не сомневалась, что это оригиналы. Похоже, Адам все-таки привез меня в свое родовое поместье в Суррее. Оставалось выяснить, как ему это удалось и на что еще я согласилась, учитывая, что проснулась абсолютно голой.

Закрыв от стыда лицо ладонями, я попыталась хоть что-то вспомнить, но в голове была такая каша и все куда-то плыло, словно всю эту ночь я каталась на карусели.

«Неужели у нас действительно дошло, ну, до этого самого?» – волновал меня главный вопрос.

Господи, только со мной могло такое случиться! Столько лет мечтать об этом, а на утро ничего не помнить? Еще и сам сказочный принц куда-то подевался.

«Куда-куда? Уже сел на самолет в Штаты, лишь бы сбежать подальше от такой подруги-алкоголички», – нашептывала дотошная совесть.

– Адам? – позвала тихонько, свесив ноги с кровати и прикрывшись одеялом, но его действительно нигде не было.

На прикроватной тумбочке я разглядела оставленную записку, которую тут же подхватила в руки.

«Доброе утро, Софи. Не хотел тебя будить, у меня появились срочные дела в городе, я должен ненадолго уехать. Если тебе что-то понадобится, достаточно позвонить в колокольчик. Как проснешься, спускайся в столовую и найди мою сестру Агнес, она будет очень рада встрече».

«Адам», – гласила короткая подпись. Ни «целую» тебе, ни каких-либо других намеков на жаркую ночь в записке не значилось, а мне оставалось только гадать, спали ли мы вообще в одной постели или нет.

Мои вещи лежали аккуратно сложенными на стуле, причем не только сумочка, которая была у меня с собой вечером, а целая дорожная сумка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.